Хей! Как же мне похуй

На следующий день, казалось, будто ничего не произошло. Ни ночи, полной откровений, ни тяжёлого утра, ни пощёчины, всё ещё жгущей кожу. Но Сынмин держался удивительно спокойно — ровно, собранно, хладнокровно. Он будто включил внутри себя режим идеального профессионала. Чонин шёл рядом с ним в офис, чуть позади, наблюдая, как уверенно и прямо держится Сынмин. Никто бы и не догадался, что несколько часов назад на него обрушился собственный отец. Когда они вошли в здание, атмосфера будто сама поддержала их: чистый свет, безупречный порядок, сотрудники, улыбающиеся и кивающие в знак приветствия. — Доброе утро, мистер Ким! — раздалось сразу из нескольких кабинетов. — Доброе утро, сэр! Сынмин отвечал короткими, мягкими кивками, и Чонин знал — он профессионал до мозга костей. Рабочая встреча начиналась через десять минут. Они вошли в переговорную, и всё пошло так гладко, будто мир решил компенсировать вчерашний удар. — Договор подписан, — сообщил один из менеджеров. — Продажи растут, — добавил другой. — И ваш проект снова признан лучшим за квартал. Сынмин слушал спокойно, уверенно, время от времени смотрел на документы, задавал чёткие вопросы, делал пометки. Но каждый раз, когда он чуть наклонялся, Чонин видел кусочек покрасневшей кожи на щеке. Видел — и внутри всё сжималось. В какой-то момент их взгляды пересеклись через стол — на секунду. И только эта секунда дала понять: они всё ещё вместе, даже среди десятков людей, графиков, цифр и отчётов. После встречи один из сотрудников подошёл к Сынмину. — Мистер Ким, вы сегодня особенно продуктивны. Что-то хорошее произошло? В этот момент Чонин чуть напрягся, опасаясь ответа. Но Сынмин лишь слегка улыбнулся — так, что это могла понять только одна конкретная пара глаз. — Да, — ответил он спокойно. — Пожалуй, хорошее. Чонин почувствовал, как что-то тёплое растекается по груди. Он хотел подойти к нему, прикоснуться, хотя бы на секунду, но не мог — в офисе нельзя. И все же… Когда они оказались на одном узком участке коридора, где никого не было, Сынмин прошёл мимо него чуть ближе, чем нужно — настолько, что их пальцы едва-едва соприкоснулись. Чонин понял это сразу: он держится. Но он не один. Рабочный день продолжался удивительно спокойно: документы подписывались, проекты двигались идеально, все планы выполнялись так, будто сама Вселенная подмигивала им. И всё это время Сынмин выглядел так, будто его ничего не сломит. Но Чонин знал правду: его держит не работа, не холодная выдержка, а их двоих связывающее чувство, которое теперь лишь крепнет. Рабочий день шёл идеально, цифры сходились, сотрудники улыбались, а проекты продвигались безупречно. Сынмин сидел за своим столом, спокойно просматривая отчёты. Чонин рядом, готовый помочь, держал всё под контролем — но вдруг взгляд Сынмина застыл. На экране телефона мигало сообщение: “Ты нам с матерью больше не сын. Свои акции с компании я забираю.” — отец. Сынмин задержал дыхание. Чонин заметил изменение в выражении его лица: глаза потемнели, пальцы сжались в кулаки, плечи напряглись. Но Сынмин не поднялся, не сказал ни слова. Он просто открыл стол, достал из телефона SIM-карту, и медленно сломал её в руках. Металл и пластик треснули под давлением — как символ всего, что разрушилось между ним и родителями. — … — Чонин замер рядом. Он хотел что-то сказать, но понял: сейчас слова только мешают. Сынмин тихо улыбнулся — не радостно, а спокойно, холодно, почти насмешливо. Эта улыбка не оставляла сомнений: он сделал свой выбор. Он больше не принадлежал никому, кроме себя и тех, кто действительно ему дорог. Не оборачиваясь, Сынмин поднялся со стула. — Я ухожу. — голос ровный, уверенный, без дрожи. Чонин лишь кивнул, зная, что ему не нужно просить: он пойдёт с ним, куда угодно. Сынмин шагнул в сторону выхода. Прошёл через офис, где сотрудники всё ещё занимались своими делами, будто не замечая, что в мире их босса рушится один из старых порядков. Он вышел на крышу. Ветер обдул лицо, свежий и резкий, как пробуждение. Солнце садилось, окрашивая город в тёплые огненные оттенки. Сынмин посмотрел на город. Сделал глубокий вдох. И с той же улыбкой, с которой разрушил SIM-карту, развернулся и спокойно ушёл, оставляя позади все цепи, правила и чужие ожидания. Чонин последовал за ним почти сразу. И впервые за долгое время они шли не только рядом, но и на одной стороне, против всего, что пыталось их сломать.