«И так до самого верха, пока не встретишься один на один с боссом.»

      Оля всегда была не по годам умной девочкой, поэтому ни разу в жизни не выигрывала, училась она ни хорошо, ни плохо, всë время просила списать у одноклассников-мальчиков. Блондинка любила рисовать, вот только на кружке, на который она в детстве ходила, всë время просила помощи у своего друга Веника. Так она и познакомилась с Аэлитой Степановной, которая стала дружить с её матерью, а позже смогла помочь Олечке поступить в Институт Культуры. Хотя в этом, скорее, Оле помог ректор "инстика", что пригласил её когда-то к себе на дачу. Этот мужчина до ужаса любил молодых студенток и шашлык.       Там уже зрелой девушке понравилось, как-никак, к искусству она испытывает некоторого рода влечение. Местами не совсем здоровое. Ей нравится творить и видеть результат, ей нравится, когда её картинами восхищаются и по-настоящему признают их.       У Оленьки родители хоть и жили в центре Петербурга, богатыми никогда не были. Обычная семья, а девочка хотела большего, хотела мирового признания своих картин, но на то нужны денежные средства и, желательно, московская прописка. Оля прочитала про такой способ продвижения искусства в книжке, а о Москве узнала из телевизора, особенно сильно туда она захотела после шоу Ксюши Собчак, которое шло по Муз-ТВ. Несмотря на то, что Собчачка из Петербурга, именно она олицетворяла Москву двухтысячных как никто другой лучше. Ольга же рассуждала так: Питер - провинция, она - блондинка, шоколад - в Москве.       Студентка Института Культуры чувствовала себя неполноценной в мрачной северной столице: ей постоянно чего-то не хватало, даже не считая витамина Д. Родители запрещали ей играть в видеоигры, чтобы она, не дай бог, не захотела приставку. А Оля играла в них, специально находила себе друзей из обеспеченных семей, у которых обязательно нашëлся бы второй джойстик.       У Оли всегда была чёткая цель - доучиться и переехать в купеческую Москву к какому-нибудь богатому и, в лучшем случае, молодому человеку. Она бы ни за что ему не изменила, она бы просто творила, создавала лучшие произведения искусств за его счёт. Разве она многого хочет? Ради этой мечты блондинка притворяется милой, доброй, проницательной, но и отдаёт должное своему природному обаянию, без него она бы вряд-ли далеко пошла.       Ольга бы могла стать отличной американской женой: с нужным человеком она будет покладистой, нежной, послушной. Постирает, погладит, поцелует, ужин приготовит. Что ещё нужно мужчинам?       Многие знакомые Олечки говорят, что еë голос ангельский, она в ответ на это всегда очаровательно посмеевается. Но только единицы слышали, как эта девушка на самом деле говорит, как режет уши её громкость и твёрдость, какие вещи она говорит, когда нет лишних ушей. Но даже эти единицы, всё никогда не узнают о ней.       Конечно, есть один человек, с которым она всегда говорит беспристрастно, на чистоту, не нося тысячу и одну маску лицемерия - её кураторша, Аэлита Степановна. Оле эту женщину никогда не понять: Аэлита не прячет свою силу духа, ум и способности, но при этом у неё есть мужчина. И это именно он стелится перед Аэлитой, соглашаясь с каждым её словом. Наверное, Ольга считает это чем-то из разряда невозможного. Доверяет девушка ей не просто так, а потому что знает: она не сдаст и поможет. Женщина слишком уж добрая и понимающая к знакомым людям. К тому же ей слишком сложно пустить пыль в глаза, если, конечно, пыль в глаза пускает не её сыночек.       Аэлита часто спрашивает её о том, что же девушка видит в экспонатах Эрмитажа, такой у неё способ наставничества - постоянные вопросы. Но сегодня был необычный день: кураторша попросила Ольгу показать её любимый экспонат музея и аргументировать этот выбор.       Девушка сразу сказала, что поведёт Аэлиту Степановну в концертый зал Зимнего дворца, отчего та заулыбалась: творчество Михая Зичи, действительно, - хороший выбор.       Вот только уже когда они остановились у нужной картины улыбка медленно сползла с лица женщины.       "Продажная любовь".       — Знаете, у всех эта картина вызывает отвращение, но я не понимаю, в чём проблема, — говорит Оля, не отрывая искрящийся вгзляд от картины, она смотрит на произведение как завороженная, твёрдая уверенность слышится в её голосе.       Аэлита смотрит на произведение искусства с неприязнью, оно в ней не откликается от слова совсем. Особенно мерзким ей кажется именно старик, что уже лезет к молодой глупой барышне за порочным "поцелуем".       — Опиши эту картину, — наконец ошарашенно "приказывает" кураторша.       Ольга немного медлит, видимо, подбирает нужные слова.       — Здесь изображëн процесс торга. Пожилой сладострастный мужчина выступает в качестве покупателя, предлагает молодой даме, рассчитывающей подороже продать свою любовь, драгоценное украшение, и, судя по довольной ухмылке на еë лице, сделка близка к завершению, — Оля формулирует свои мысли так, будто это вырезка из какого-то учебника, но ведь именно этому их в институте и учат.       Про довольную ухмылку она не зря упомянула, на её лице точно такая же. Словно она и есть эта самая, продающая себя дама.       Пауза была недолгой, Васильева сразу начала оглядывать зал, чтобы её практикантка образумилась и выбрала что-то, что будет нравится Аэлите Степановне, а не картину, прославляющую пошлость и продажность, естественно, по мнению Аэлиты. И уж если она так думает, то весь мир должен ответить "Согласен!" или, хотя бы, "Да, дорогая!".       — Почему тебе нравится именно этот экспонат? Посмотри по сторонам, вот тебе и "Завтрак с Александром вторым", и "Обед в Грановитой палате", — начала пытаться переубедить блондинку, Аэлита, не замечая насколько раздражённым стал взгляд девушки.       Она цокнула и закатила глаза, как самый скверный подросток Великой матушки-России.       — Аэлита Степановна, Вы и сами знаете, почему я выбрала именно эту картину, — спокойно говорит Оля, продолжая улыбаться, как дурочка, — "Продажная любовь" - это нормально, это просто сделка, ничего более, — девушка произносит каждое слово с вдохновением, с неподдельным интересом, рассуждает, будто она - настоящий философ, который познал этот непостижимый мир на все сто процентов, — Любовь взамен на нечто более материальное.       Лицо Аэлиты выражало негодование и отвращение. Выдохнув, женщина закрыла глаза, чтобы хоть на секунду уйти от реальности, в которой находилась.       — Олечка, я не хочу тебя обидеть, — осторожно сказала она, — Но я будто с проституткой сейчас в Зимнем дворце разговариваю, — Васильева объявила это тихо, ведь, не дай Бог, это бы услышали посетители.       Ольга потупила взгляд: от Аэлиты Степановны такое слышать было неприятно, но вполне ожидаемо и привычно. Они обе любительницы резких высказываний, обе донельзя наивны и глупы в своих мечтах и убеждëнностях.       — Ничего страшного, всë низшее всегда жаждет познавать высшее, — Оля выплюнула это со злобой, видимо, всё-таки обиделась.       Себя она расценивает "низшим", а Петербург зачастую называет "деревней". Такой она человек. Сочетает в себе и "ум, алчущий познаний", и глупость, какой свет не видывал со времён Василия Шуйского.       — Ну вот откуда! Откуда в твоей светлой головушке такие, — стала драматично жестикулировать Аэлита Степановна, — Мысли?       — Я хочу в Москву! Хочу выйти на новый уровень, — завелась Ольга, словно непонятный гений, — Мне туда надо, там столица, там деньги, там свобода, — девушка перечисляла всë, за что петербуржцы так не любят Москву, — Я найду там богатого мужчину - это будет главный босс, он заберëт меня отсюда, будет обеспечивать, а я буду творить, — наконец она выдохнула.       Выдохнула, будто момент, которого она ждала всю жизнь, не принёс ожидаемой радости. И никогда не принесёт...       — Творить? — настороженно переспросила Аэлита и, на удивление, в её глазах появился интерес.       — Да! — прикрикнула девушка и сразу огляделась на остальных посетителей музея, что косились на неё, как на сумашедшую. Оля закатила глаза и сменила тон, — Я хочу, чтобы когда-нибудь в этом месте повесили мои картины, чтобы у меня был отдельный зал в Зимнем дворце, я хочу этого, — почти шëпотом она добавила, — И я знаю, какую цену я должна заплатить, и, поверьте, эта цена ничто по сравнению с тем, что за неё получают.       — Олечка...       Аэлита помнит Олю маленькой девочкой - уверенной в себе, хитрой, прыгучей, в платьице в горошек, в котором по карманам распиханы шоколадки для друзей. Она всегда была прилежной и доброй, и сейчас она остаётся такой же. Точнее, Аэлита Степановна видит в ней это: не ту доброту, которой девушка тычет в лицо всяким недалёким, а ту доброту, что девушка хранит в своей душе, пряча взгляд в пол, когда ей говорят искренние добрые слова.       — Давай, я поговорю с Венюней, он у меня мальчик хороший, — увидев незаинтересованность в помощи, которую она пытается оказать, Аэлита добавляет, — В Москве живёт, — но не забывает сказать и, — Зла тебе не причинит, поверь.       — Правда?       Оля не то чтобы была сильно рада, но у неё появился шанс, который она ждала большую часть жизни.       — Да.       Аэлита пожалела об этом обещании уже через пару часов, но Ольге она хочет помочь, да и невестка, при плохом развитии сценария, выйдет нормальная. Главное, чтобы Олечка не опускалась до уровня московской проститутки... Но тяга к искусству и Аэлита Степановна не дадут, верно?