ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ: ИСПЫТАНИЕ СОЛНЦЕМ И ВОДОЙ

День выдался не жарким, а тёплым, с лёгкой дымкой, скрывавшей прямое солнце. Идеальная погода, чтобы сойти за нормальных людей, если ты — семья вампиров. Решено было ехать на речку. Лия упаковывала сумку с печеньем, водой и старым покрывалом. Надя, узнав, что едут «те самые странные», тут же вцепилась мёртвой хваткой: «Я с Настей тоже! Иначе маме скажу, что ты с парнями на природу сбежала!» Пришлось брать. Доехали на велосипедах. У Калленов были свои, новые, блестящие, купленные «для антуража». Они катались с неестественной лёгкостью и равновесием, не потея и не запыхавшись, что вызывало у Нади дикое подозрение: «Вы что, спортсмены все?» Место на речке было их — тихая, отдалённая излучина с пологим берегом и небольшой песчаной косой. Пока Эммет и Розали (с выражением, будто её заставили ступить на поверхность Марса) расстилали покрывала, Надя с Настей уже начали операцию «Допрос с пристрастием». — Доктор Карлайл, — Надя уселась рядом с ним, как репортёр на интервью, — а почему вы все так бледные? У вас что, крови мало? — Она хихикнула, довольная своей «остротой». Карлайл,не моргнув глазом, ответил своим врачующим тоном: «Генетическая предрасположенность к низкому уровню меланина и отличной циркуляции крови. Поэтому мы и не краснеем». —О, — Надя не поняла ни слова, но впечатлилась. — А вы, Эдвард, чего всё время молчите и вдаль смотрите? Девушку ждёте? Эдвард,вслушивавшийся в гул мыслей всей округи (от тревожных флюидов Джаспера до примитивных «ой, вода холодная» от Насти), едва уловил вопрос. «Я... просто люблю тишину», — выдавил он. —Странный ты, — констатировала Надя и переключилась на Элис. — А ты почему всё время улыбаешься? Тебе что, всё смешно? Элис повернула к ней свою загадочную улыбку:«Мне интересно. Здесь столько всего происходит. Например, вот эта птичка на сосне... она через минуту улетит на юг». Надя обернулась,птички не увидела, и её хватило ненадолго. Она и Настя, поскандалив из-за последней сосиски, решили, что «тут скучно», и, забрав свои велосипеды, укатили обратно в деревню. Тишина, наконец, обрушилась на берег. Лия вздохнула с облегчением. Джаспер, сидевший у самой воды и до этого бывший просто бледным пятном, наконец расслабил плечи. —Спасибо, что они уехали, — прошептал он. —Они ещё вернутся, — предупредила Лия, — но у нас есть час-другой. Они наслаждались покоем. Эммет оттачивал камушки, запуская их «блинчиком» по воде — каждый камень делал невероятное количество прыжков. Розали, сняв на удивление кроссовки, осторожно пробовала песок босой ногой, её лицо выражало крайнюю степень сосредоточенности, будто она проводила химический анализ грунта. Карлайл и Эсми тихо разговаривали. Элис бродила по кромке воды, собирая причудливые камушки и что-то тихо напевая. Эдвард просто лежал на спине, закрыв глаза, наконец-то способный сосредоточиться на одном потоке мыслей — на ровном, спокойном течении реки. Лия сидела рядом с Джаспером. Не говорили. Просто сидели. Её спокойствие, как всегда, текло к нему, как противоядие. Идиллия длилась минут сорок. Потом с леса донеслись крики, грохот велосипедных колёс по корням и громкий, наглый смех. На берег вывалилась ватага. Лёха Сомов, Матвей, Марат, Данил (тот самый, с разбитым сердцем) и Алёна с вездесущим Данияром, который, увидев Лию, тут же закричал: «О, Романова! Привет! Мы тоже купаться!» Они были пьяны. Не сильно, но достаточно для развязности. Их глаза сразу же нашли Калленов. Странная, слишком красивая компания, лежащая отдельно ото всех, как картинка из журнала. — Опа, — протянул Лёха, его взгляд скользнул по Лии в купальнике (простом, спортивном) и задержался на Розали, чья фигура в стильном раздельном купальнике вызывала просто благоговейный трепет. — Лиза, это твои телохранители? Всех собрала, красавиц и качков. Место тут хорошее, мы с вами посидим. Он плюхнулся на песок в метре от их покрывала без приглашения. Остальные последовали его примеру. Запах перегара, пота и дешёвого табака ударил в нос. Розали, будто почувствовав осквернение, поднялась с таким видом, будто собирается вызвать карающую молнию. Эммет приложил палец к губам — мол, не сейчас. Карлайл сохранял вежливую маску. Джаспер... Джаспер просто смотрел на Лёху. Взгляд был пустым, но в этой пустоте копилась такая концентрация ненависти, что воздух вокруг словно густел. — Ребята, нам тут спокойно отдыхать хочется, — тихо, но чётко сказала Лия. — Можете найти место подальше? —А что, общественный пляж, — нагло парировал Лёха. — Кому не нравится — вали в лес. Или... — он оглядел Эммета, — твой качок нас вынесет? Давай, покажи класс, городской. Эммет медленно поднялся. Он не выглядел злым. Он выглядел... заинтересованным. Как большой кот, которому показали мышь. —Хочешь помериться силой? — его голос прозвучал спокойно. — Давай. Армрестлинг. Если выиграешь — мы уходим. Проиграешь — вы уходите и забываете дорогу сюда. Лёха фыркнул, но азарт и желание показать себя перед пацанами и девчонками взяли верх. «Да легко!» Они нашли плоский камень.Лёха, красный от напряжения и выпивки, ухватился за руку Эммета. Ручка Эммета выглядела почти изящной по сравнению с его бицепсом, но когда Матвей скомандовал «начали!», произошло нечто немыслимое. Лёха напрягся всем телом, жилы на шее надулись. Эммет даже не шелохнулся. Его рука стояла, как железная опора. На лице Эммета играла лёгкая, почти дружеская ухмылка. Прошло пять секунд. Десять. Лёха пыхтел, но рука Эммета не дрогнула ни на миллиметр. Потом Эммет медленно, с нечеловеческой, неотвратимой силой, начал пригибать руку Лёхи к камню. Не быстро. Не резко. Так, чтобы все видели полное, абсолютное превосходство. Без единого усилия на лице. Лёха ахнул от боли и унижения. Его локоть с глухим стуком ударился о камень. —Всё, — мирно сказал Эммет, отпуская его. — Вы проиграли. Ваша очередь выполнять условия. Компашка обалдело смотрела. Даже пьяный мозг понимал, что тут что-то не так. Эта сила не была человеческой. —Да вы... все тут ненормальные, — пробормотал Марат, отступая. —Фрики, — буркнул Лёха, потирая запястье, но в его глазах читался уже не наглый вызов, а животный страх. Он помнил взгляд Джаспера в школе, а теперь вот это... Они поспешно собрали свои вещи, что-то невнятно бормоча, и убрались прочь, в сторону шумного, людного пляжа. Тишина вернулась, но теперь она была другой — заряженной, после небольшой, но убедительной демонстрации силы. —Спасибо, — сказала Лия Эммету. —Не за что, — тот пожал плечами. — Просто напомнил о правилах джунглей. Иногда это единственный язык, который понимают. Розали, наконец, позволила себе едва заметную улыбку удовлетворения. Карлайл покачал головой, но в его глазах читалось одобрение — метод был груб, но эффективен и, главное, без крови. Джаспер всё ещё смотрел в ту сторону, куда ушёл Лёха. Но теперь в его взгляде не было ярости. Было холодное, спокойное понимание. Угроза нейтрализована. Не им. Его семьёй. Их общей силой. Элис, вернувшись с камушками, села рядом. —Они больше сюда не придут, — загадочно сказала она. — Во всяком случае, пока мы здесь. Они будут рассказывать страшные истории про бледных сильных фриков на дальнем берегу. Лия лёгка на спину, чувствуя тёплый песок под плечами. Солнце, пробиваясь сквозь облака, ласково грело кожу. Крики с того берега доносились приглушённо. Здесь же было тихо. И безопасно. Потому что её «странные друзья» оказались не только проблемой, но и самой надёжной защитой в этом грубом, простом мире. И это осознание было теплее любого солнца.