ГЛАВА 18: СУББОТНИЙ УТРЕННИЙ ХАОС

Суббота, 8:03 утра. В доме стояла та особенная, густая тишина, которая бывает только в выходной, когда не нужно никуда бежать. Лия спала тяжёлым, мёртвым сном — наконец-то можно было выспаться после недели стресса. Родители уехали на рассвете на дальнее озеро, оставив на холодильнике записку «еда в холодильнике, следи за сестрой». В этой тишине прозвучал стук в дверь. Не навязчивый, но настойчивый. Тук-тук-тук. Лия уткнулась лицом в подушку. Её мозг, ещё наполовину отключённый, попытался классифицировать звук. Не почтальон. Слишком рано. Не Надя — та просто вломится. Угроза? Вероятность низкая... Стук повторился. Чётче. С глухим стоном она оторвалась от подушки, на ощупь нашла на стуле растёпанный спортивный костюм и, не открывая до конца глаз, поплелась в прихожую. Из комнаты сестры доносился храп. Она щёлкнула замком и отворила дверь. На пороге стояли трое. Эсми — с нервно-заботливой улыбкой и кастрюлькой в руках (от неё пахло чем-то невероятно сложным и явно «полезным»). Эммет — сияющий, бодрый, с огромным пакетом из местного, уже открытого, магазина (оттуда торчали батон и какие-то коробки). И Джаспер — стоявший чуть сзади, бледный, но с каким-то новым, менее зажатым выражением. Он смотрел не на неё, а куда-то через её плечо, как бы оценивая безопасность помещения. — Доброе утро, дорогая! — прощебетала Эсми, не дожидаясь приглашения, шагнув внутрь. — Мы подумали, раз у тебя родители уехали, тебе, наверное, нужна помощь с завтраком! Я приготовила овсянку с суперфудами и ягодами годжи! Лия стояла, тупо моргая, её мозг медленно загружался, как старый компьютер. Волосы торчали в разные стороны, под одним глазом отпечаталась складка от подушки. —...Что? — выдавила она. — Помощь, — раскатисто повторил Эммет, проходя мимо неё в коридор и направляясь прямиком на кухню. — Мы знаем, ты тут одна с этим... маленьким стихийным бедствием. А мужская сила на подхвате никогда не помешает! И продукты принесли! В этот момент из своей комнаты вывалилась Надя. В одной пижамной штанине и майке, с лицом, выражающим чистейшую ярость за прерванный сон. —КТО ТУТ В ВОСЕМЬ УТРА... — она начала орать, но, увидев в своей прихожке двух гигантов (Эммета и Джаспера) и одну сияющую незнакомку, резко притихла. Её глаза стали размером с блюдца. — Лиза... это опять твои... —Да, — охрипшим от сна голосом прервала её Лия. — Мои. Иди спать. —Но они... на кухню пошли... — слабо попыталась возразить Надя. —Иди. Спать, — повторила Лия таким тоном, который не обсуждается. Надя, бросив последний испуганно-любопытный взгляд на Джаспера, шмыгнула обратно в комнату и захлопнула дверь. Лия, тяжело вздохнув, побрела на кухню. Картина, открывшаяся ей, была сюрреалистичной. Кухня. На столе — вчерашние тарелки от пиццы Нади, кружка с засохшим чаем, крошки. В раковине — гора немытой посуды. Это был классический субботний бардак. На фоне этого хаоса Эсми уже хозяйничала у плиты, помешивая свою странную овсянку, которая пахла то ли травой, то ли дорогими витаминами. Эммет распаковывал на столе принесённые гостинцы: свежий хлеб, сыр, колбасу, пачку дорогого масла, фрукты. Джаспер... Джаспер стоял посреди этого всего, выглядел немного потерянным. Его взгляд скользил по грязной посуде, по крошкам на столе, по Эсми у плиты. Он, кажется, пытался понять, куда вписаться в этой живой, шумящей, пахнущей едой и беспорядком сцене. Лия, не говоря ни слова, прошла к холодильнику. Достала йогурт, банан. Из хлебницы — два куска вчерашнего батона. Механически начала делать себе бутерброд. Её движения были медленными, сонными, но точными. — Ой, дорогая, не ешь этот сухой хлеб! — всплеснула руками Эсми. — У меня сейчас будет прекрасная, полезная... —Эсми, — перебила её Лия, намазывая масло. — Спасибо. Но мой желудок в семь утра не готов к ягодам годжи. Это всё для вас. — Она кивнула на продукты, принесённые Эмметом. — А что с посудой? — спросил Эммет, указывая на раковину. — Хочешь, я? Одним движением! —Не надо, — быстро сказала Лия, представляя, как он случайно мнёт фаянс в труху. — Это... работа Нади. Она потом. Сядьте. Ешьте. Что можете. Она села за стол со своим скромным завтраком, отодвинув крошки локтем. Эммет, без лишних церемоний, уселся напротив и принялся строить бутерброд размером с небольшое полено. Эсми, слегка обиженная, разливала свою овсянку по тарелкам (принесла свою, видимо, стерильную). Джаспер медленно опустился на стул рядом с Лией, не беря еды. Он просто сидел, наблюдая. Но не так, как раньше — с мукой. А с тихим, аналитическим интересом. Он изучал ритуал. Как она откусывает банан. Как аккуратно ест йогурт, чтобы не капнуть. Как её лицо постепенно просыпается. — Вы... как узнали, что родителей нет? — наконец спросила Лия, запивая завтрак водой. —Элис видела, как они уезжали, — простодушно сказал Эммет с полным ртом. — Решили проведать. Не бросить же своего главного стратега одну с подростком-саботажником. —Я не саботажник, — пробурчала Лия, но беззлобно. Было даже... приятно. Странно, но приятно. — Спасибо, что пришли. Хотя могли и предупредить. —А что в этом интересного? — засмеялся Эммет. — Сюрпризы — это весело! В этот момент Джаспер тихо спросил: —Ты всегда так... сонная по утрам? Лия посмотрела на него.Он спрашивал без подтекста, чистого любопытства. —Когда можно выспаться — да, — ответила она. — Это необходимо для восстановления ресурсов организма. А вы... вы ведь не спите. Как это? Никогда не чувствуете этой... тяги ко сну, тумана в голове? Джаспер задумался. —Нет. Но есть... другая тяга. Другое напряжение. Иногда... хочется просто отключиться. Как во сне. Но мы не можем. Они сидели за кухонным столом, заваленным крошками и грязной посудой: сонная девушка, великан, поглощающий бутерброды, женщина, помешивающая странную кашу, и вампир, размышляющий о природе сна. Это было так нелепо, так далеко от их «договора» о крови и контроле, что у Лии вдруг вырвался короткий, сонный смешок. — Что? — спросил Эммет. —Ничего, — сказала Лия, отпивая йогурт. — Просто... доброе утро. И это действительно начинало им быть. Несмотря на бардак, ранний подъём и странную овсянку. Потому что это было не собрание. Это было утро. Почти обычное. И они проводили его вместе.