Глава 6

Шли недели. В Невертаун пришла весна — зацвела черёмуха, делая серый город светлее и чище. Ленор все чаще оставалась рядом с Томасом: они вместе перебирали книги, обсуждали любимые стихи и часто вместе молчали. Он приносил ей сборники, которых не было в школьной программе — Уитмена, Оскара Уайльда, Байрона. — Читайте это не как ученица, — говорил он. — Читайте как человек, которому больно, но интересно жить. Читайте, чтобы чувствовать скрытую под строками правду. Иногда он просил мисс Рейвен почитать вслух. И когда она читала, Томас закрывал глаза — не из усталости, но чтобы чувствовать паузы меж ее слов. А ей мерещилось, что каждая новая фраза приближает её к какой-то грани, где страх исчезает, и остаётся только желание жить. Однажды, когда они остались после уроков и Ленор дописывала текст по литературе, в раскрытое окно влетел ворон. — Аааа! — невольно вскрикнула мисс Рейвен, выронила ручку и нырнула за ней под парту. Птица уселась на край подоконника и гордо, но немного недовольно посмотрела на них. Томас рассмеялся: — Поднимайтесь. Просто мистер По прилетел проверить ваш текст за меня. Его-то вы не боитесь? — Да-да, — раздалось приглушенно из-под парты, — по-моему, он проверяет не мой текст, а мои нервы. В этот момент ворон, довольный произведенным эффектом, перелетел на шкаф и хрипло каркнул. Хиддлстон прищурился, и во взгляде его затанцевали смешливые лучики. — Не бойтесь, — он покачал головой, — я думаю, он поставит вам «отлично» за драматизм. — И «ужасно» за орфографию, — пробормотала Ленор из-под парты, нащупывая ручку, которая покатилась к дальней ножке стола. — А вдруг все не так плохо? — мягко поинтересовался Хиддлстон, подходя к ее парте и присаживаясь на корточки, — позвольте я помогу мистеру По с оценкой. Он склонился ближе и руки их столкнулись где-то под столом. На секунду оба замерли, чувствуя теплое дыхание друг друга. — Кажется, я нашел не ручку, — тихо заметил Томас. — Тогда отпустите находку, — мисс Рейвен мягко высвободилась и вынырнула раскрасневшаяся, торжествующе поднимая ручку над головой. Он же наблюдал, как она выбирается из-под стола растрёпанная. От этого зрелища вся комната стала почему-то теплее. Ворон прошелся по краю шкафа и вновь каркнул, завидев девушку. Удивительно — но Ленор теперь не испугалась этого звука. В это время Томас встал, отряхивая колени. — Всё, мистер По, можете быть свободны, — произнесла мисс Рейвен, обращаясь к ворону. — Ваше рецензирование окончено. Тот действительно расправил крылья и вылетел в окно. — И всё-таки, — улыбнулся Томас, — я предпочёл бы, чтобы вы защищали эссе передо мной, а не перед птицей. — Зависит от птицы, — ответила Ленор. — Вороны иногда мягче преподавателей. Хиддлстон невольно усмехнулся и подошел к столу, принимаясь пересматривать рабочие бумаги. Пользуясь минутой тишины, Ленор направилась к окну и собиралась было его закрыть во избежание других «гостей» вроде Мистера По. — Не надо, — подошедший сзади Томас мягко коснулся ее плеча, словно боялся ее спугнуть, — оставьте окно открытым. Мне кажется, сегодня вдохновляющий воздух для творческих мыслей. Мисс Рейвен невольно замерла, не убирая руки с холодной оконной защелки. — А если мысли улетят? — Мы будем их ловить вместе — тихо прозвучало почти у самого ее уха, отчего руки и шея покрылись предательскими мурашками. И Ленор вдруг показалось, точно воздух между ними стал горячее, наполняясь десятками невысказанных слов. Она повернула голову — и вдруг поняла, что он стоит настолько близко к ней. Еще один его шаг — и до поцелуя недалеко. Эта мысль ее и смутила, и пробудила странное стыдливо-приятное чувство. За окном же тем временем шумела цветущая черемуха и пахло влажной корой. Может, это просто весна вскружила голову обоим? Томас опомнился первым и отступил на шаг. Это движение назад далось ему сложнее, чем ожидалось. Но губы его тронула легкая улыбка. — Простите. — проговорил он, стараясь придать голосу нейтральные нотки, — весенний воздух толкает на неуместную смелость. — Смелость иногда пугает, — согласилась Ленор, медленно отходя от окна. — И все же, без нее никогда не получалось хорошей литературы, — веско заметил Хиддлстон. Когда мисс Рейвен вернулась к своему столу и склонилась над работой, Томас подошел к окну и сам. Прохладный воздух обдал разгоряченное лицо, приводя его ненадолго в чувства. «Значит так, — сказал он себе, — направляй ее, помогай ей, но не переходи черту. Не. Переходи. Черту.» Да, это было недопустимо — и тем не менее, Томас ощущал какое-то странное, почти окутывающее тепло. И оно не спешило исчезать. В другой раз они расположились в библиотеке. Полосатая кошка библиотекаря по имени Табита выбрала своим троном колени Томаса, и тот был абсолютно не против. Таким образом, он рассеянно почесывал теплое урчащее пузо во время чтения очередных проверочных. Ленор, записывавшая в блокнот какие-то цитаты из сборника Байрона, подняла голову: — Кажется, вы нравитесь ей. Томас неопределенно хмыкнул: — У нас с ней просто совпадают литературные вкусы. И предпочтения по хорошим работам. Вот посмотрите. Он положил перед мисс Рейвен лист, в котором она смущенно узнала свою проверочную. Наблюдая за ее реакцией, Хиддлстон тихо заметил: — Знаете, мне нравится, как вы рассуждаете. Это не мысли ученицы — но рассуждения человека, которому интересно исследовать мир. Ленор тихо фыркнула, краснея: — По вашей же версии, думать — это риск. — Но вы этот риск берете на себя с таким азартом и жаждой, что невозможно не восхититься. — Томас усмехнулся. Табита в этот момент спрыгнула с его колен и лениво потянулась, являя всю свою кошачью грацию. А потом прошествовала на подоконник, где вовсю грело весеннее солнце. Проследив за кошкой, Ленор тихо отозвалась: — Чем восхититься? — Вашим бесстрашием, — в тон ей откликнулся Томас, и на какой-то момент между ними повисла тишина. Пылинки все еще танцевали в солнечном луче у ближайшей полки, так бесконечно медленно, будто само время решило никуда не торопиться. Табита на подоконнике лениво махнула хвостом, точно подписываясь под словами Томаса. Мисс Рейвен перевела взгляд на Хиддлстона и поняла, что он смотрел именно на нее сквозь стекла очков — немного устало, но с улыбкой. На какую-то секунду сердце в ее груди сильно стукнуло, перевернулось, а потом забилось где-то в висках. — Кстати, — Томас перешел уже на более нейтральный тон, — через полтора месяца будет церемония Young Writers’ Award от BBC. Мне кажется, вы должны написать туда эссе. — В смысле… ну там же участвуют те, у кого уже есть публикации в журналах… я не… — сбивчиво заговорила Ленор, но он ее остановил. — Наличие публикаций необязательно. Зато победитель получает право учиться в одном из лучших университетов в Лондоне, а это серьезный билет в будущее. Мисс Рейвен отвернулась в противоположную от него сторону — ей не хотелось показывать преподавателю навернувшиеся на глаза слезы. Томас поймал себя вдруг на том, что так сильно хочет, чтобы у нее все сложилось — и даже сам испугался. — Попробуйте… Ленор, — дрогнувшим голосом завершил он, — не для жюри, но для вас самой. — Я боюсь не… не справиться… — глухо пробормотала мисс Рейвен, по-прежнему не глядя на Хиддлстона. — Справитесь. — Томас решительно тряхнул головой. — нужно всего-то три страницы текста и абсолютная искренность. Немного помолчав, Ленор взялась за ручку, легонько постучала ею о стол, а потом нерешительно осведомилась: — И сколько у меня есть времени? — Через две недели прием работ завершится, — и Томас потянулся за своим портфелем, — сейчас скажу вам темы. Быстро повернувшись к Хиддлстону, мисс Рейвен нашла пальцами свободной руки край собственного рукава и вцепилась в него. Она всегда так делала, когда на нее накатывала паника. Потом она немного покусала губы, и, набрав в грудь воздуха, возмущенно заметила: — Но я еще не согласилась! Томас, только расстегнувший портфель, замер, и уголки его губ дрогнули: — Даже так? Хотите сказать, что я записал вас в добровольно-принудительном порядке? — Ну… возможно… — Ленор снова затеребила рукав, неуверенно улыбаясь. — Вам придется смириться с литературной тиранией, — нарочито строго отозвался Хиддлстон, пряча собственную улыбку, — знаете ли, мы не отпускаем тех, кто умеет думать. — Серьезно? Звучит угрожающе — тихо хмыкнула мисс Рейвен. Слушая это, Томас снял очки и потер пальцами переносицу. Он старался не показать ей, что очень уж живо ждет того, что у них получится. — Как есть. Не спорьте, вы уже вдохновение BBC — просто им надо вас найти. — и, наклонившись к ней, он тихо добавил, — позвольте мне быть настойчивым ради вас. В его глазах мелькнули при этом теплые искры… а может, и показалось. Мисс Рейвен быстро опустила глаза, ощущая, как щеки залило горячим румянцем. Но Томас уже глядел на часы, будто между ними ничего не происходило. — Время. Еще немного и нас будет выгонять домой школьный сторож, — шепнул он. — пойдемте, пока не наступила глубокая ночь. Ленор фыркнула, но все же поднялась и стала собирать сумку. Ей подумалось, что он шутит — Табита по прежнему нежилась в солнечных лучах, а в противоположном углу библиотеки кто-то что-то складывал. Однако Томас профессионально выдерживал эмоции, не позволяя себе даже намека на улыбку. В таком же настроении он взял с вешалки куртку мисс Рейвен и распахнул ее на весу перед девушкой. Та невольно улыбнулась. — О… Спасибо, сэр. — Не за что, миледи. — Томас подождал, пока Ленор оделась и отвесил ей церемонный поклон. — пойдемте. Я хочу убедиться, что вы надежно доставлены прямо в школьный автобус и спасены от всех возможных драконов. Ленор снова рассмеялась и, спохватившись, быстро прикрыла рот рукой. За время с изгнания Бенни он часто улучал момент проводить ее, но каждый раз мисс Рейвен смущалась как впервые. Она шагнула к двери, но Томас снова тихо позвал ее: — Ленор, вы что-то забыли. Резко обернувшись, мисс Рейвен заметила, что Хиддлстон, уже накинувший пальто, держал в одной руке свой портфель, а в другой — ее сумку. — Вы снова бросаете личные вещи, — заметил он серьезно. — А вы снова все замечаете, — парировала Ленор, забирая у него сумку. Томас усмехнулся в ответ, наблюдая, как она пытается делать независимый вид. Так они миновали школьные коридоры и в молчании вышли из школы. Все было бы хорошо, если б мисс Рейвен не заторопилась на крыльце. Потемневшая от времени плитка, которой оно было устлано, слишком уж была скользкой для ее осенних туфель. Она невольно охнула, пытаясь удержать равновесие. Мир будто поехал куда-то вниз — однако падения не случилось. Сильная рука подхватила ее под локоть, не давая свалиться вниз. Томас прижал ее к себе ровно настолько, чтобы не дать упасть. В другой руке он по-прежнему держал свой портфель и от этого его движение выглядело слишком порывистым и настоящим. — С… спасибо, — неловко выдохнула мисс Рейвен, выпрямляясь и отстраняясь от преподавателя. — спасибо, сэр, я буду впредь осторожнее. — Да уж, — сухо заметил Томас. — я бы себе не простил, если бы вы разбились об этот памятник британской архитектуры прямо на моих глазах. Ленор в ответ лишь глаза закатила и направилась вперед. Хиддлстон, усмехнувшись, последовал за ней. Обоим было о чем подумать и до остановки они молчали. — Ленор, — заговорил Томас уже на подходе к автобусной остановке, — если вы всё-таки решитесь принять участие, мне нужно будет иногда видеть черновики до подачи… Он запнулся, подбирая формулировку, и закончил уже сухим «преподавательским» тоном: — Вы могли бы оставить мне свой e-mail или номер… тот, по которому удобно будет обсуждать только конкурс и возможные вопросы по нему? Он специально сделал ударение на слове «только» — как будто это была защитная стена между ними обоими. Мисс Рейвен слегка нахмурилась, обдумывая его слова, и остановилась. — Да, конечно. Она вытащила из сумки блокнот, что-то написала на листке, потом оторвала его и отдала Томасу. Тот кивнул, сворачивая листок и пряча его в карман пальто. — Спасибо, мисс Рейвен. Куда-то исчезла его шутливость и надежность, точно он продолжал строить между ними незримый забор. Но у мисс Рейвен не было времени об этом подумать — подошедший к остановке автобус распахнул свои двери в ожидании. Ленор подошла к нему ближе, взошла на первую ступеньку, а потом оглянулась. Томас стоял у остановки, держа портфель в одной руке, и другую засунув в карман пальто. Он старательно не смотрел в ее сторону, но тем не менее, оставался на месте. — До свидания, сэр, — проговорила она. — До встречи, мисс Рейвен, — отозвался Хиддлстон, почти ровным и очень учтивым тоном. Ленор вздохнула и поднялась в салон. Автобус тронулся, унося её вдоль весенней улицы. Томас ещё немного постоял на остановке, глядя на красные задние фары, будто они могли вернуть то, что он недосказал, — а затем повернул обратно, в сторону города. Тем временем мисс Рейвен, вернувшись домой, решила после скромного ужина засесть за эссе. Уже в своей комнате она достала блокнот и, когда пролистала его, застонала от расстройства: кажется, в разговоре с Томасом она так и не узнала темы эссе для конкурса. «Молодец, дорогуша, — обратилась она к самой себе. — Он предложил участие, ты согласилась и даже не подумала уточнить, о чем будет текст. Просто первоклассная участница конкурса. Могла бы сегодня писать, а вот, упустишь время.» В это время телефон запиликал, принимая сообщение. Ленор быстро достала мобильник из кармана сумки и прочитала следующее: «Дорогая мисс Рейвен, Отправляю вам темы эссе для конкурса: 1. Echoes of the Forgotten 2. The Weight of the Past 3. Chords of the Silence Мне кажется, последняя может быть вашей. с уважением, Т. Хиддлстон». Мисс Рейвен тепло улыбнулась, сжимая телефон в ладонях. Он все-таки вспомнил и это было безумно приятно. «Хорошо. Тогда третья.» — набрала она в ответ и, убрав телефон в сторону, склонилась над блокнотом. А где-то в другом конце Невертауна Томас тоже смотрел на свой телефон, точно ожидая ответного сообщения. В ответ ему мобильник пиликнул короткой трелью. — Третья тема, значит. — сказал он сам себе, задумчиво прочитав слова Ленор. — резонный выбор. С этими словами Томас медленно, бережно положил телефон на стол возле стопки книг, потом выключил свет и тихо вышел из комнаты.