Глава 29. Проклятье воды

На тот же день была назначена четвертая тренировка Эшли, Оливии и Энди под руководством Вивиан около Черного озера. Ребята заняли те же места, что и в прошлые разы. Слизеринка опустила руку в ледяную воду, закрыла глаза и начала медленно считать от одного до семи. На мгновение ей показалось, что озеро приняло ее: она почувствовала, как ее сознание начало соскальзывать вниз, в безмолвную, глубокую синеву. Но Черное озеро – это не тихий пруд. Оно чувствовало правду. Как только Эшли попыталась слиться со стихией, ее подсознание выдало короткую, болезненную вспышку: образ матери, которая, возможно, погибла из-за этой самой магии воды. Связь мгновенно превратилась в проводник для ее горя. Она не просто коснулась воды – она выплеснула в нее всю свою боль. Озеро ответило немедленно и страшно. Вместо того, чтобы успокоить Эшли, вода начала уходить от ее руки. Вокруг ее ладони образовалась идеальная пустая воронка, сухая яма. Вода брезгливо отпрянула, словно магия Эшли была ядом. Из глубины поднялся мертвенный холод. Эшли почувствовала, что озеро не просто «не слушается» – оно отторгает ее как чужака. Слизеринка отдернула руку. На ее коже не осталось ни капли воды – ладонь была абсолютно сухой и мертвенно-бледной, словно вода стерла с нее саму жизнь. Озеро мгновенно успокоилось, снова став неподвижным зеркалом, холодным и безразличным. Разозленная Эшли со всех сил пнула один из камней в сторону дерева. Мало того, что она была в ярости из-за Майлза Блетчли, так теперь еще магия воды и Вивиан, не обращающая на нее внимания, издевались над ней. — Всё это пустая трата времени! — вспылила она, поднимаясь с земли. — Думаешь, магия даётся просто так, стоит лишь зажмуриться? — с иронией поинтересовалась Вивиан. — Какая потрясающая логика. — Знаешь что? С меня хватит, — отрезала Эшли. Её голос дрожал от смеси злости и бессилия. — Ты ни капли мне не помогаешь. Ты велела мне слиться с моей стихией, найти к ней подход. У меня получилось лишь однажды, а теперь — глухая стена. Я бьюсь головой о неё снова и снова, но внутри пустота. Я чувствую только усталость. — Ах, так это была попытка пробудить силу? — Вивиан картинно удивилась. — А я-то решила, что ты просто присела у ручья подремать. — Ты сама велела мне отключить зрение! Это такой изощрённый стёб?! Эшли не ждала ответа. Она зашагала прочь, а Вивиан осталась стоять, небрежно прислонившись к стволу дуба с видом абсолютного превосходства. На её губах играла лёгкая усмешка, а в необычных алых глазах горел азарт. Казалось, бунт ученицы её только забавлял, словно она срежиссировала эту сцену заранее. — Довольно, я ухожу.Мне это не нужно. Пусть Энди и Оливия продолжают, у них отлично выходит. Моя мама погибла из-за этой магии, и я не собираюсь повторять её ошибки. — Эшли, постой! — взволнованно окликнула её Оливия, но та даже не обернулась. Второкурсница хотела побежать следом, но Вивиан удержала её знаком руки и сама пошла за беглянкой. — Какая же она упрямая, — тихо, почти с уважением пробормотала староста себе под нос. — Любопытно. Она ускорила шаг и поравнялась с Эшли: — Значит, я плохой учитель? А я и не нанималась нянчиться с тобой и разжёвывать элементарные вещи. Ты обвиняешь меня в своём бездействии, хотя сама палец о палец не ударила. Эшли едва не задыхалась от ярости: — Ты ничего мне не объяснила! — А ты ждала, что я буду водить тебя за ручку? — хмыкнула Вивиан. — Похоже, высшая магия действительно не для слабонервных. Слова наставницы больно ударили по самолюбию. Слизеринка замерла, внутри у неё всё кипело. Последнюю неделю этот вкрадчивый, издевательский шёпот Вивиан преследовал её постоянно. Обида требовала выхода. Эшли была готова крушить всё вокруг. — Решила сбежать? — старшекурсница заблокировала ей дорогу. — Дергать тебя за рукав я не стану. Уходи, если хочешь. Возвращайся к бабушке, признай свое поражение. Забудь про месть за маму, оставь её убийцу безнаказанным. Но учти: прошлое не переписать, а твоя сила никуда не денется. Без контроля ты превратишься в бомбу замедленного действия. Ты будешь взрывать стаканы с водой, а твои собственные слезы превратятся в бурные потоки. От своего дара невозможно отказаться, как бы тебе ни хотелось. Эшли застыла в нерешительности. Вивиан сочла это согласием, слегка кивнула самой себе и демонстративно взглянула на часы. — Вот и славно. На сегодня закругляемся. Следующие занятия пройдут в индивидуальном формате. Эшли, твой день суббота. Оливия — понедельник, Энди — среда. К каждому из вас нужен свой подход. Остаток дня прошёл как в тумане. Эшли пыталась делать уроки, но мысли постоянно возвращались к жестким словам Вивиан. Она уснула глубокой ночью, и, к счастью, в этот раз обошлось без кошмаров.

***

Следующее утро выдалось снежным и холодным. Теодор стоял у главных ворот Хогвартса, закинув на плечо дорожную сумку. Профессор МакГонагалл уже ждала в стороне, чтобы проводить его до границы территории, откуда его должен был забрать отец. Эшли догнала лучшего друга в последний момент. Она тяжело дышала, а ее пальто было наспех наброшено на плечи. Все попрощались с Теодором еще до завтрака, но третьекурсница проспала, и потому ей пришлось бежать на улицу. – Тео! – крикнула она, заставив его обернуться. Слизеринец остановился. На его лице не было ни тени страха перед встречей с отцом, только маска спокойствия, которую чаще всего видели окружающие. – Ты действительно уезжаешь? – девушка остановилась рядом, кутаясь в пальто. – На целую неделю? – Всего на неделю, – он едва заметно усмехнулся. – Не успеешь соскучиться по мне. А если этот придурок Блетчли хотя бы посмотрит в твою сторону не так – иди к Малфою. Он в курсе. И не вздумай сама лезть в драку, у тебя это получается гораздо хуже, чем у меня. Эшли слабо улыбнулась и обняла парня в знак благодарности. Он удивился и на секунду замер, но затем тоже обвил ее руками. – Береги себя, Тео. Дома будет… непросто? Теодор помрачнел, вспомнив о холодном холле поместья и тяжелом взгляде отца, но лишь дернул плечом. – Справлюсь. Увидимся через семь дней. Он развернулся и пошел вслед за МакГонагалл, не оглядываясь. Эшли стояла у ворот, пока его фигура не растворилась в снежном вихре, чувствуя, что эта неделя будет для нее очень долгой. *** Через неделю после окончания рождественских каникул состоялся матч по квиддичу между Слизерином и Ревейнкло. За день этого в голове Эшли созрел план мести Майлзу Блетчли. Она не собиралась следовать совету Теодора и прятаться за спиной у Драко, но и действовать в открытую тоже. А лучшим способом хотя бы на время испортить его репутацию было опозорить его как вратаря команды по квиддичу. Но единственной проблемой было то, что при этом Слизерин не должен был проиграть в матче. Поэтому Эшли решила действовать дерзко и артистично. Когда до начала матча оставалось двадцать минут, и команда Слизерина уже вышла на поле для финального облета, она пробралась в раздевалку. Стараясь не шуметь, Эшли подошла к шкафчику Майлза Блетчли. Девушка вытащила из кармана мантии небольшой пузырек с порошком, который она полночи зачаровывала в спальне девочек. Это был не просто порошок из магазина приколов: она добавила туда каплю своих слез, пролитых от злости, и щепотку сонной дури, чтобы заклинание было труднее снять. – Это тебе за маму и Тео, – прошептала Эшли, аккуратно вытряхивая содержимое пузырька на внутреннюю подкладку игрового шлема Блетчи и на воротник его формы. Порошок мгновенно впитался в ткань, став невидимым. Как только Майлз наберет скорость на своей метле, магия придет в действие. Вдруг послышались шаги. Эшли резко обернулась, лихорадочно соображая. Спрятаться за рядами шкафчиков? Нет, слишком подозрительно. Она быстро схватила забытую кем-то на скамье перчатку и сделала вид, что внимательно ее изучает. В дверь заглянул Маркус Флинт. – Эверт? Ты чего тут забыла? Девчонкам вход в мужскую раздевалку запрещен, если только ты не пришла почистить нам бутсы. Эшли медленно подняла на него свой самый ледяной, истинно слизеринский взгляд. – Ищу Теодору Нотту, – соврала она, не моргнув и глазом. – Она просила передать ей записи по Трансфигурации. Перепутала раздевалки. Флинт хмыкнул, окидывая ее оценивающим взглядом. – Проваливай на трибуны. Скоро начнем размазывать Ревейнкло по полю. Четверокурсница кивнула и вышла, чувствуя на затылке его взгляд. Но внутри нее разгоралось торжество. – Эшли, ты все-таки пришла! – радостно сказала Трейси, когда Эшли, как ни в чем не бывало, присоединилась к соседкам на трибуне. – Конечно, – кивнула девушка. – Как я могла пропустить игру своего факультета? «А еще публичный позор Блетчли». – Смотрите, команды выходят! – воскликнула Дафна, и Эшли перевела взгляд на поле. Первым она увидела Роджера Дэвиса, капитана команды Ревейнкло. Он радостно махал трибуне своего факультета, и всем видом показывал, что игра – лишь формальность, и победа им обеспечена. А вот Флинт смотрел на противника так, словно бы с удовольствием свернул ему шею. На поле вышел и Блетчли – он выглядел самоуверенным и победно вкинул руку, еще не подозревая, что его ждет. Он сделал резкий рывок вверх, занимая позицию у колец. Ветер ударил ему в лицо. Один миг – и по стадиону пронесся гул. Зеленая мантия Майлза прямо в воздухе начала наливаться густым, чернильно-синим цветом. Эффект распространился мгновенно: воротник, рукава рубашки, эмблема змеи превратилась в бронзового орла. Над кольцами Слизерина парил вратарь, полностью одетый в цвет противника. – Что за чертовщина? – закричал Флинт, едва не свалившись с метлы. – Блетчли, ты что, переметнулся?! – хохотали болельщики с трибун Ревейнкло. Майлз с паники начал сдирать с себя шлем, но порошок уже попал на кожу, и его лицо и руки тоже покрылись ярко-синими пятнами. Слизеринец выглядел не как грозный игрок, а как нелепый аквариумный житель. Мадам Трюк дала свисток, и игра приостановилась. Эшли прикрыла рот рукой, спрятав за ней легкую, почти незаметную улыбку. Тео будет доволен новостями, которые она напишет ему вечером. *** Дорогой Тео, Надеюсь, твои «каникулы» проходят не слишком скучно. Здесь, в Хогвартсе, сегодня был на редкость зрелищный матч против Ревейнкло. Слизерин, конечно, был на высоте, но с нашим вратарем произошел… досадный конфуз. Майлз так сильно переживал из-за твоего отсутствия, что прямо во время игры посинел от чувств. Буквально. Весь стадион оценил его новый имидж в цветах противника. Говорят, Флинт так орал, что его было слышно даже в подземельях, а мадам Помфри до сих пор не может оттереть этот небесный оттенок с физиономии Блетчли. Кажется, судьба (или чья-то очень вовремя проснувшаяся совесть) любит справедливость так же сильно, как и мы с тобой. Возвращайся скорее, тут стало гораздо тише, но веселее. Эшли Девушка приложила к письму колдографию из волшебного журнала, на которой был снят позор Блетчли. Отдавая конверт своей сове Айси, она улыбнулась и выпустила птицу на волю. Тео наверняка сразу догадается, что в произошедшем виновата Эшли, но она все равно решила немного повеселиться. Слизеринец будет рад, что он отомщен. *** На следующий день Седрик настиг Эшли на лестничном пролете. Он не прикасался к ней, но встал так близко, что ей пришлось замереть, прижавшись спиной к перилам. – Ты игнорируешь меня больше недели, Эшли. И все из-за одной фразы? – его голос был обманчиво спокойным, но в глазах читалось опасное нетерпение. – Ты выглядела так, будто я тебя ударил, когда я назвал себя твоим старшим братом. Почему? Эшли заставила себя равнодушно пожать плечами, хотя пальцы, сжимавшие лямку сумки, побелели от напряжения. Она не смотрела на хаффлпаффца, сосредоточившись на пылинках, танцующих в луче света. – Если ты начал вести список моих реплик и проверять их на достоверность, то ты переоцениваешь мою способность к импровизации, – она выдавила из себя короткую, сухую усмешку. – Я была на взводе, глупо придавать этому такое значение. – Глупо? Твой голос дрожал, а в глазах была такая обида, будто я предал тебя. Если это просто слова, почему ты до сих пор не можешь смотреть мне в глаза? Эшли наконец встретилась с ним взглядом. Она надеялась, что ее маска безразличия и спокойствия безупречна, но сердце предательски колотилось о ребра. – Потому что мне надоело это выяснение отношений, – отрезала слизеринка, стараясь, чтобы голос звучал твердо. – Я наговорила лишнего на эмоциях. Поздравляю, я признаю: я вела себя как истеричка. Мы можем закрыть эту тему и сделать вид, что ничего не было? Седрик долго молчал, всматриваясь в ее лицо, словно пытаясь разглядеть правду за этой стеной холода. – Сделать вид – можем, – тихо произнес он, и в его тоне проскользнула странная горечь. – Но мы оба знаем, что такие слова не вылетают случайно. Не ври мне, Эшли. Я просто пытаюсь понять, что я сделал не так. Третьекурсница глубоко вздохнула. Почему именно в те моменты, когда она хотела скрыть правду, Седрик видел ее насквозь? – Я не вру, – четко, почти по слогам произнесла она. – Просто сейчас у меня в жизни наступил непростой период, и я срываюсь на окружающих из-за всяких мелочей. Ты не виноват, просто в тот момент я уже была злой и уставшей. Последним аргументом Эшли, который она решила использовать только в крайнем случае, была смерть матери. Стоило ей сказать об этом, как все замолкали и понимающе кивали. Конечно, прикрываться смертью Элизабет было нехорошо, но она действительно тяжело переживала ее, поэтому это было полуправдой. Седрик тоже поверил в это оправдание и не стал продолжать допрос. Вместо этого он протянул Эшли руку с оттопыренным мизинцем. – Мир? – предложил хаффлпаффец. Девушка молча кивнула. Они скрепили мизинцы, и, попрощавшись, разошлись в разные стороны. Направляясь в гостиную Слизерина, Эшли жалела о том, что не сказала правду. *** Следующие несколько дней прошли намного лучше предыдущих, и Эшли не могла найти тому причины. Она все еще не изгнала из головы мысль, что мама погибла из-за магии воды, но она словно стала легче. Девушка пришла к выводу, что так произошло из-за того, что Вивиан сказала о ее страхе вслух и в своеобразной манере поддержала ее. Случай с Майлзом Блетчли школа обсуждала еще несколько дней. Слизеринец хоть и не блистал в учебе, но не был совсем глупым, и догадался, что его подставила Эшли. Он бросал на нее такие испепеляющие взгляды в коридорах и в Большом зале, что если бы взгляд умел убивать, Эшли давно бы была мертва. Когда Блетчли в очередной раз гневно смотрел на нее во время завтрака, она не выдержала, и показала ему средний палец. Слизеринцы встретили этот жест одобрительным хохотом, а Майлз, казалось, рассвирепел еще больше, но ничего не сказал. Когда в воскресенье Эшли отправилась к Черному озеру на тренировку с Вивиан, она была уверена, что в этот раз сможет установить связь с водой. Как и всегда, она села на корточки, опустила руку в воду и закрыла глаза. Девушка постаралась сосредоточиться на своих счастливых воспоминаниях, связанных с водой. Как они с мамой обливали друг друга из водных пистолетов и громко смеялись. Как они с Дафной, Трейси и Милисентой плавали в бассейне наперегонки прямо в платьях. Как Вирджиния подняла воду из пруда и сформировала из нее звезду, а потом жонглировала небольшими водяными шариками. Слизеринка сама не заметила, что начала дышать в одном ритме с водой, и что теперь не она подстраивалась под дыхание воды, а сама стихия. – Вот теперь я вижу будущую Ту-Кто-Держит-Равновесие, – сказала Вивиан, довольно улыбнувшись, когда Эшли открыла глаза. – Кого? – недоуменно переспросила слизеринка. – Ту-Кто-Держит-Равновесие, – медленно повторила хаффлпаффка. – Во множественном числе Те-Кто-Держат-Равновесие. Так называют могущественных представителей родов, управляющих магией стихий. – Кстати, – Эшли подняла указательный палец вверх, вспомнив одну вещь. – Еще на нашем первом занятии я хотела показать тебе кое-что очень важное. Можно я сейчас принесу эту вещь из спальни и покажу тебе? – Сначала опиши эту вещь, может быть, я смогу определить, что это по твоему рассказу. – В общем, – Эшли огляделась по сторонам, чтобы удостовериться, что никто не идет в их сторону. – На рождественских каникулах я обыскивала комнату своей мамы и нашла в шкафу портал. Он перенес меня в тайник мамы, грот, в котором было озеро. Из этого озера вышел водяной дух и передал мне кулон. Он сделан из аквамарина, и внутри него крутится маленький вихрь воды. Когда я надела этот кулон, грот начал рушиться, и мне пришлось бежать. Я пыталась найти в книгах статьи об этом кулоне, но их было очень много, и я не знаю, какой верить. Когда Эшли закончила свой рассказ, она обратила внимание на Вивиан, которая стояла, практически раскрыв рот от шока. – Ты уверена, что внутри кулона крутится вихрь воды? – уточнила она. – Да, – твердо ответила третьекурсница и кивнула. – А что, это важно? – Это не просто важно, это безумно важно! – старшекурсница принялась ходить из стороны в сторону, задумчиво глядя себе под ноги. – Если я не ошибаюсь, ты нашла кулон «Слеза Тефити». Согласно нашим легендам, этот кулон позволяет управлять огромными массами воды, при этом не тратя физических сил, а также с его помощью наследник рода Кэмпбелл может посмотреть воспоминания людей, ранее обладавших этим кулоном. – То есть, могу увидеть воспоминания мамы? – оживилась Эшли. – Я могу узнать, кто ее убил? – Да, если это действительно «Слеза Тефити». Согласно нашим источникам он был утерян много лет назад. – Значит, мама нашла его! – едва не подпрыгивала от переполнявшего её энтузиазма девушка. – Возможно, – кивнула староста, сохранявшая спокойствие и рассудительность. – Пойдем и проверим. Эшли возвращалась в замок практически бегом, и Вивиан едва успевала за ней. У слизеринки наконец-то появилась надежда узнать, кто убил ее мать, и она не хотела задерживаться ни на минуту. Влетев в гостиную, Эшли чуть не сбила с ног нескольких младшекурсников, и, впопыхах извинившись, забежала в спальню девочек. К счастью, там никого не было, поэтому Эшли сразу открыла отсек своей прикроватной тумбочки, в котором она хранила кулон и блокнот для записей о стихии. Блокнот был на месте, а вот кулона в ящике не оказалось.