Глава 6.

Малфой-мэнор встретил Драко привычной атмосферой аристократического величия и холодного совершенства. Высокие потолки, мраморные полы, портреты предков, следящие за каждым движением — всё было таким, каким он помнил с детства. Но теперь он смотрел на это по-другому, как будто сегодняшний день с Ликой дал ему новую перспективу. Домовой эльф Типси встретил его у входа, кланяясь до земли: — Хозяин Драко! Хозяин и хозяйка ждут вас в малой столовой. — Спасибо, Типси, — кивнул Драко, снимая пиджак и отдавая эльфу. — Как настроение отца? Эльф нервно заморгал: — Типси не должен говорить о настроении хозяина Люциуса, но… Типси советует хозяину Драко быть осторожным. — Понял, — Драко вздохнул. — Спасибо за предупреждение. Он направился в малую столовую, мысленно готовясь к конфронтации. Стук его ботинок эхом отдавался в просторных коридорах, напоминая о детстве, о том, как он боялся отцовского неодобрения. Но сейчас всё было иначе. Он был взрослым мужчиной, успешным бизнесменом, и он только что провел один из лучших дней своей жизни с женщиной, которая заставила его почувствовать себя живым. Люциус и Нарцисса уже сидели за столом. Отец — во главе, как всегда, в идеально скроенной мантии, с безупречно прямой спиной и напряжёнными плечами. Мать — справа от него, элегантная и сдержанная, но с тёплой улыбкой, которая появилась на её лице, когда она увидела сына. — Драко, дорогой, — Нарцисса поднялась, чтобы поцеловать его в щёку. — Мы ждали тебя. — Прости за опоздание, мама, — он нежно обнял её. — Был занят в городе. — Настолько занят, что не мог ответить на звонки? — холодно спросил Люциус, не поднимаясь. — Был на мотоцикле, — ответил Драко, усаживаясь напротив матери. — Сложно говорить по телефону на скорости. — Мотоцикле? — Люциус поднял бровь. — Что за новая блажь? — Не моя, — Драко сделал знак эльфу налить вино. — Я был с другом. — С той танцовщицей, о которой упоминала Астория? — прямо спросил Люциус. Драко бросил быстрый взгляд на мать. Нарцисса еле заметно кивнула, давая понять, что разговор с Асторией уже состоялся. — Да, с ней, — он не видел смысла отрицать. — Мы провели приятный день. — Приятный день, — эхом повторил Люциус. — Пока твоя жена собирает вещи и весь волшебный Лондон шепчется о разводе Малфоев. — Бывшая жена, — спокойно поправил Драко, отпивая вино. — И, как ты знаешь, развод был решением обоюдным. Астория не счастлива в этом браке, так же как и я. — И всё же, момент, — Люциус постукивал пальцами по столу — признак раздражения, который Драко помнил с детства. — Едва успев развестись, ты уже развлекаешься с какой-то… балериной. — Её зовут Лика Грант, — Драко почувствовал, как внутри поднимается гнев, но сдержался. — И я не “развлекаюсь”. Мы только познакомились. — Люциус, — мягко вмешалась Нарцисса. — Давай не будем начинать ужин с ссоры. Драко имеет право на личную жизнь. — Конечно, имеет, — согласился Люциус, но в его голосе всё ещё слышался лёд. — Я лишь обеспокоен таймингом и… выбором. — Выбором? — Драко не смог сдержать раздражения. — Что тебя не устраивает в моём “выборе”? — Я навёл справки, — Люциус отпил вино, глядя прямо на сына. — Лика Грант. Полукровка. Родители погибли во время войны. Выросла с тётей-маглом в Эссексе. Училась в Рейвенкло, но не блистала. Затем маггловский балетный колледж, карьера в современном танце. Не самая… подходящая партия для наследника Малфоев. Драко почувствовал, как внутри закипает настоящая ярость. Он сжал бокал так сильно, что костяшки побелели. — Ты проверял её? — тихо и опасно спросил он. — Конечно, — Люциус пожал плечами, словно это было самым естественным в мире. — Я должен знать, с кем связывается мой сын. — Я не “связываюсь” с ней, — Драко поставил бокал на стол, стараясь не разбить его. — Но даже если бы и так — это не твоё дело, отец. Мне тридцать два года, и я сам решаю, с кем проводить время. — Пока ты носишь фамилию Малфой, это моё дело, — отрезал Люциус. — Люциус, пожалуйста, — в голосе Нарциссы появились стальные нотки. — Мы договорились, что не будем давить на Драко. — Это не давление, это забота, — Люциус перевёл взгляд на жену. — Мы только восстановили положение семьи в обществе. Развод — это уже удар по репутации. А связь с полукровкой, которая вдобавок зарабатывает, раздеваясь на сцене… — Она балерина, отец, — ледяным тоном перебил Драко. — Одна из лучших в своём поколении. И её происхождение не имеет никакого значения. Эти предрассудки должны были умереть вместе с Волдемортом. Люциус вздрогнул при упоминании имени Тёмного Лорда. В столовой повисла тяжёлая тишина. — Я не буду обсуждать с тобой свою личную жизнь, — наконец сказал Драко, откидываясь на спинку стула. — Я пришёл, потому что обещал маме, и потому что считал нужным лично сообщить о разводе. Но моя жизнь — это моя жизнь. И я не позволю тобе контролировать её. — Драко, — начал Люциус, но Нарцисса положила руку на его запястье, останавливая. — Сын прав, Люциус, — твёрдо сказала она. — Времена изменились. Наши старые ценности привели нас на край гибели. Я не хочу, чтобы Драко повторял наши ошибки. Люциус посмотрел на жену с удивлением: — Ты поддерживаешь это? Его связь с… — Я поддерживаю его право быть счастливым, — спокойно ответила Нарцисса. — И если эта девушка делает его счастливым, я только за. Драко посмотрел на мать с благодарностью. Она всегда была его защитницей, даже когда это означало противостоять мужу. Люциус сжал губы в тонкую линию, но промолчал. Домовые эльфы начали подавать первое блюдо, и разговор временно прервался. Ужин продолжался в напряжённой тишине, изредка прерываемой светской беседой между Драко и Нарциссой. Люциус молча ел, лишь иногда бросая недовольные взгляды на сына. Когда десерт был подан, Нарцисса мягко сменила тему: — Драко, дорогой, расскажи о своём новом клубе. Когда открытие? — В следующую субботу, — Драко был благодарен за возможность говорить о чём-то нейтральном. — Вы оба приглашены, конечно. — Мы обязательно придём, — Нарцисса улыбнулась. — Правда, Люциус? Люциус кивнул, не поднимая глаз от тарелки: — Конечно. — Отлично, — Драко отпил вино. — Думаю, вам понравится. Это будет нечто особенное. — Мм, я слышала, ты работаешь с Теодором Ноттом над новыми чарами? — спросила Нарцисса. — Да, он разработал уникальную систему, которая позволяет маглам видеть некоторые магические эффекты как часть представления, — объяснил Драко, оживляясь. — Это открывает совершенно новые возможности для смешения двух миров без нарушения Статута. — Звучит инновационно, — одобрительно кивнула Нарцисса. — Всегда говорила, что у Теодора светлая голова. — И его отец сидит в Азкабане за преданность нашему делу, — тихо добавил Люциус. — А сын теперь помогает смешивать кровь волшебников с грязью. — Отец! — резко сказал Драко. — Эти взгляды устарели. Они опасны. И они едва не уничтожили нашу семью. — Наша семья существует почти тысячу лет именно благодаря этим “устаревшим взглядам”, — парировал Люциус. — Чистота крови, традиции, власть… — И где эта власть сейчас? — холодно спросил Драко. — Где было наше величие, когда Волдеморт превратил наш дом в свою штаб-квартиру? Когда ты ползал перед ним на коленях? Когда мать была вынуждена лгать ему в лицо, чтобы спасти меня? Люциус побледнел, а Нарцисса опустила глаза. Эти воспоминания всё ещё были болезненны для всех них. — Я не хочу ссориться, — Драко вздохнул, внезапно почувствовав усталость. — Я просто хочу, чтобы ты понял: мир изменился. И я изменился вместе с ним. Я не хочу проживать твою жизнь, отец. Я хочу прожить свою. Наступила тишина. Люциус долго смотрел на сына, и в его взгляде Драко видел смесь гнева, разочарования и, возможно, крошечную толику понимания. — Ты всегда был упрямым, — наконец сказал Люциус. — Как и я в твоём возрасте. Это было близко к признанию, как мог подойти Люциус Малфой. — Я надеюсь, что ты знаешь, что делаешь, — добавил он. — С клубом, с разводом, с этой… мисс Грант. — Я тоже надеюсь, — честно ответил Драко. — Но даже если нет — это мои ошибки, которые я должен совершить сам. Люциус кивнул, принимая ответ, хотя явно не соглашаясь с ним. Нарцисса позволила себе лёгкую улыбку, глядя на мужчин своей жизни — слишком похожих в своём упрямстве, чтобы когда-либо признать это. Остаток ужина прошёл в менее напряжённой атмосфере. Когда пришло время прощаться, Нарцисса обняла сына с особой нежностью: — Я горжусь тобой, Драко. Тем, кем ты стал. — Спасибо, мама, — он поцеловал её в щёку. — Это значит для меня больше, чем ты думаешь. Люциус ограничился формальным рукопожатием, но в его глазах Драко увидел нечто, что могло быть намеком на уважение. — До следующей субботы, — сказал Драко, уже стоя у камина, готовый воспользоваться дымолётным порошком. — Драко, — окликнул его Люциус, когда он уже бросал порошок в огонь. — Эта девушка… Лика Грант. Она важна для тебя? Драко помедлил, затем просто сказал: — Да. Люциус кивнул, словно получил подтверждение чему-то, что уже знал: — Тогда будь осторожен. С ней и… за неё. У Адриана Пьюси опасные связи. Драко напрягся: — Ты знаешь о Пьюси? — Я знаю всё, что касается возможных угроз моей семье, — ответил Люциус с тенью прежней уверенности. — И Пьюси всегда был опасен. Особенно для тех, кого считает своей собственностью. — Я справлюсь, — твёрдо сказал Драко. — Я знаю, — неожиданно мягко ответил Люциус. — Ты мой сын. С этими словами, которые звучали почти как комплимент, Драко шагнул в зелёное пламя, произнося адрес своего пентхауса. Вернувшись домой, Драко налил себе виски и вышел на террасу пентхауса. Ночной Лондон раскинулся перед ним, сияющий миллионами огней. Он думал о сегодняшнем дне, о поездке на мотоцикле, о ветре в волосах, о тепле тела Лики под его руками. Он думал о её смехе, о том, как легко ему было с ней, как будто они знали друг друга всю жизнь. Он думал о завтрашнем вечере, о том, что увидит её снова — на сцене, в своей стихии, а потом наедине, за ужином. И внутри разливалось тепло, которое не имело ничего общего с алкоголем. Его размышления прервал звонок телефона. На экране высветилось имя Блейза. — Да? — ответил Драко. — Ну что, как прошло свидание с балериной? — голос Блейза звучал слегка навеселе. — Уже трахнул её? — Иди на хуй, Забини, — беззлобно ответил Драко. — Не всё в жизни сводится к сексу. — Вау, — Блейз присвистнул. — Кто ты и что ты сделал с Драко Малфоем? Тем самым, который трахнул близняшек Кэрроу на открытии “Изумрудной комнаты”? — Это было давно, — Драко поморщился от воспоминания. — И я был пьян. — И счастлив, насколько я помню, — рассмеялся Блейз. — Но серьёзно, как всё прошло? Ты какой-то слишком… одухотворённый. Драко не смог сдержать улыбку: — Хорошо прошло. Очень хорошо. — Охуеть, — Блейз явно был шокирован тоном друга. — Ты влюбился? После одного свидания? — Не говори ерунды, — Драко закатил глаза. — Просто… она другая. Не такая, как все, с кем я встречался раньше. — Точно, — скептически протянул Блейз. — Скажи это своему голосу, приятель. Ты звучишь как грёбаный подросток после первого поцелуя. — Завтра иду на её выступление, — проигнорировал подкол Драко. — А потом на ужин. — Двигаешься быстро, — одобрительно сказал Блейз. — Кстати, о быстрых движениях. Пьюси ищет тебя. Драко напрягся: — Что ты имеешь в виду? — Он звонил мне, спрашивал, где тебя найти. Звучал… не особо дружелюбно, — в голосе Блейза теперь слышалась озабоченность. — Я ничего ему не сказал, конечно, но… что между вами произошло? Драко кратко рассказал о вчерашнем инциденте у дома Лики. Блейз присвистнул: — Чёрт, ты нарвался на неприятности. Пьюси не из тех, кто прощает такие вещи. — Мне плевать, — твёрдо сказал Драко. — Если он снова приблизится к Лике, я сделаю гораздо больше, чем просто заломлю ему руку. — Ты действительно влюбился, — серьезно сказал Блейз. — Будь осторожен, друг. Не только с Пьюси. С сердцем тоже. — Я всегда осторожен, — ответил Драко, хотя внутренний голос шептал, что это не совсем правда. Не сейчас, не с Ликой. — Кстати, — сменил тему Блейз, — последние детали для открытия согласованы. Все приглашения разосланы. “Серебряная змея” готова блистать. — Отлично, — Драко отпил виски. — Лика тоже придёт. Я пригласил её. — Конечно, пригласил, — Блейз рассмеялся. — Что ж, буду рад познакомиться с женщиной, которая превратила Драко Малфоя в романтичного идиота. — Пошёл ты, — ответил Драко, но без злости. Закончив разговор, он ещё долго стоял на террасе, глядя на город и думая о завтрашнем вечере. О Лике, танцующей на сцене. О ужине после. О том, как он хотел бы поцеловать её — по-настоящему, не просто мимолётное прикосновение к щеке. Впервые за много лет Драко Малфой чувствовал себя молодым, взволнованным и, что самое странное, счастливым. И это чувство было слишком хорошим, чтобы его игнорировать.