Глава 7.

Королевский оперный театр выглядел величественно в свете вечерних огней. Драко поднялся по широкой лестнице, одетый в безупречный чёрный костюм. В петлице красовалась серебристая роза — маленький подарок, который он планировал вручить Лике после выступления. Получив билет в VIP-ложу, оставленный на его имя, Драко почувствовал прилив волнения. Он увидит её снова, увидит, как она танцует — теперь с новым пониманием того, кто она такая за пределами сцены. Устроившись в ложе, он изучал программку. Сегодняшнее представление было классическим — “Жизель”, с Ликой в главной роли. История девушки, умирающей от разбитого сердца и возвращающейся как призрак, чтобы защитить своего возлюбленного от мести других духов. Свет в зале начал гаснуть, и первые аккорды музыки заполнили пространство. Сцена осветилась, декорации изображали средневековую деревню, и актёры начали появляться один за другим. А затем вышла она — Лика, преображенная в юную крестьянку Жизель. Её волосы, заплетенные в косу, обрамляли лицо, костюм подчёркивал хрупкость фигуры, но именно её движения, грациозные и полные жизни, приковывали взгляд. Драко не мог оторвать глаз. Он видел, как она превращается в другого человека — наивную, влюблённую девушку, чья радость жизни выражалась через каждое движение, каждый жест. Её танец говорил больше, чем могли бы сказать слова — о любви, о надежде, о чистоте души. Когда наступила сцена безумия, после того как Жизель узнаёт об обмане возлюбленного, Драко почувствовал, как его сердце сжимается. Лика танцевала потерю рассудка с такой убедительностью, такой болью, что зал, казалось, перестал дышать. Её тело выражало отчаяние и разбитое сердце через хаотичные, но по-прежнему невероятно красивые движения. И когда Жизель умирала на сцене, слёзы блестели на глазах многих зрителей. Во втором акте Лика предстала уже как дух — потусторонняя, воздушная, с чем-то нечеловеческим в движениях. Её танец стал более эфемерным, словно она действительно потеряла вес тела и могла парить над землёй. Но даже в этой неземной форме, чувства, которые она выражала — прощение, защита, вечная любовь — были глубоко человечными. Драко понимал, почему Лика была восходящей звездой балета. Её техника была безупречной, но важнее было то, как она вкладывала душу в каждое движение, как становилась персонажем, которого играла. Когда последние аккорды затихли и занавес опустился, зал взорвался аплодисментами. Драко аплодировал стоя, наблюдая, как Лика выходит на поклон — раскрасневшаяся, счастливая, с глазами, сияющими от адреналина и радости. И когда она бросила взгляд в сторону его ложи, он мог поклясться, что её улыбка стала ярче. После представления Драко направился к служебному входу, где они договорились встретиться. Он чувствовал себя странно нервным, словно подросток перед первым свиданием, а не взрослый мужчина с более чем богатым опытом отношений. Лика появилась через двадцать минут, и Драко чуть не задержал дыхание. Она переоделась в простое черное платье, которое элегантно обтекало её фигуру. Волосы свободно падали на плечи, а лицо, всё ещё с лёгким сценическим макияжем, сияло от удовольствия и лёгкой усталости после выступления. — Драко! — она улыбнулась, подходя к нему. — Ты пришёл. — Конечно, — он протянул ей серебряную розу. — Ты была… невероятной. Я даже не могу подобрать слов. — Спасибо, — она приняла цветок, нежно касаясь пальцами его руки. — Это очень мило. — Готова к ужину? — спросил он, предлагая ей руку. — Я забронировал столик в “Небесном саду”. Если ты не слишком устала, конечно. — “Небесный сад”? — Лика выглядела впечатлённой. — Там, говорят, месяц ждать бронь. — У меня есть некоторые… связи, — Драко позволил себе лёгкую улыбку. — Конечно, есть, — она взяла его под руку. — И нет, я не слишком устала. После выступления я обычно полна энергии — адреналин ещё не спал. — Тогда идём, — он повёл её к ожидающему автомобилю — классический чёрный Бентли с водителем. — Вау, — Лика окинула машину оценивающим взглядом. — Сегодня никаких мотоциклов? — Подумал, что после выступления ты оценишь более комфортный транспорт, — Драко открыл для неё дверь. — Хотя если предпочитаешь мой Ducati… — Нет-нет, — она рассмеялась, изящно скользнув на заднее сиденье. — Это прекрасно. Просто непривычно. Я обычно уезжаю домой на метро или на своём мотоцикле. — Что-то мне подсказывает, что ты не из тех, кто ожидает подобного обхождения, — заметил Драко, садясь рядом с ней. — Я ценю красивые жесты, — она пожала плечами. — Но они не обязательны. Я бы с таким же удовольствием съела пиццу на скамейке в парке. — Запомню на будущее, — Драко улыбнулся, давая водителю сигнал трогаться. — Хотя “Небесный сад” действительно стоит посещения. Вид на ночной Лондон оттуда потрясающий. “Небесный сад” располагался на верхнем этаже одного из самых высоких зданий Лондона. Ресторан был известен не только изысканной кухней, но и панорамными окнами с видом на город, а также магическими элементами интерьера, видимыми только волшебникам — парящие свечи, меняющиеся созвездия на потолке, живые цветы, которые распускались и увядали в такт музыке. Когда они вошли, метрдотель тут же узнал Драко и провёл их к лучшему столику у окна, огороженному от остальных лёгкими шторами для приватности. — Мистер Малфой, мисс Грант, — поклонился метрдотель. — Для нас честь принимать вас сегодня. — Спасибо, Эдвард, — кивнул Драко, помогая Лике сесть. — Ты здесь частый гость? — спросила она, когда метрдотель удалился. — Один из инвесторов, — пояснил Драко. — Волшебная часть этого места — мой проект. — Впечатляюще, — она огляделась с искренним восхищением. — Это прекрасно. Особенно те созвездия — они движутся по настоящим астрономическим траекториям? — Да, — Драко был доволен, что она заметила такую деталь. — Теодор Нотт разработал чары. Они синхронизированы с реальным ночным небом над Лондоном, но ускорены — один час реального времени равен одному дню на нашем “небе”. — Магия и технологии, — она покачала головой с улыбкой. — Ты действительно стремишься соединить два мира. — Мне нравится думать, что будущее за этим, — Драко открыл меню. — Жесткое разделение привело лишь к конфликтам и страху. — Довольно прогрессивная точка зрения для наследника Малфоев, — заметила Лика, но без осуждения. — Я многому научился за эти годы, — просто ответил он. — И продолжаю учиться. Они заказали ужин — изысканные блюда современной британской кухни с французским влиянием — и бутылку редкого эльфийского вина. Разговор тёк легко, от обсуждения выступления Лики к её творческим планам, от клубного бизнеса Драко к его идеям о сближении магического и маггловского миров. — А как прошёл разговор с отцом? — спросила Лика, когда они дошли до десерта — шоколадного суфле с лавандовым мороженым. Драко поморщился: — Предсказуемо. Он недоволен разводом, считает, что это удар по репутации семьи. И, конечно, навёл справки о тебе. — Обо мне? — Лика выглядела удивлённой. — Зачем? — Потому что он Люциус Малфой и не может удержаться от контроля, — Драко покачал головой. — Прости за это. Он всегда был… чрезмерно вовлечённым в мою жизнь. — И что он узнал? — она смотрела на него без страха, просто с любопытством. — Достаточно, — честно ответил Драко. — О твоём происхождении, родителях, образовании. — И, конечно, он не в восторге от полукровки-танцовщицы, — она произнесла это почти с иронией. — Мне всё равно, что он думает, — твёрдо сказал Драко. — Эти предрассудки должны были остаться в прошлом. Лика внимательно посмотрела на него: — Ты действительно так думаешь? — Да, — он выдержал её взгляд. — Война изменила меня, Лика. Я видел, к чему приводит ненависть, основанная на происхождении. Видел слишком близко. Она медленно кивнула, принимая его слова. Затем, после небольшой паузы, спросила: — А что насчёт Адриана? Твой отец упоминал его? — Да, — Драко нахмурился. — Он предупредил меня быть осторожным. Сказал, что у Пьюси опасные связи. — Это правда, — тихо подтвердила Лика. — У него друзья… в тёмных местах. Бывшие Пожиратели, которые избежали Азкабана. Контрабандисты запрещенных артефактов. Люди, для которых убить — не проблема. — Ты боишься его, — это не был вопрос. — Было бы глупо не бояться, — она пожала плечами. — Но я не позволю страху управлять моей жизнью. Не снова. — Что произошло между вами? — осторожно спросил Драко. — Если ты не хочешь говорить, я пойму. Лика долго смотрела в окно на ночной Лондон, словно собираясь с мыслями: — Мы познакомились после войны. Я была… уязвима. Потеряла родителей, жила с тётей, которая не особо понимала магический мир. Адриан казался сильным, уверенным, защищающим. Он открыл для меня двери в мир элиты — как волшебной, так и маггловской. Она сделала глоток вина, продолжая: — Поначалу всё было прекрасно. Он был внимательным, щедрым, заботливым. А потом… постепенно… начал меняться. Или, скорее, начал показывать своё настоящее лицо. Контроль — сначала мелочи. Что надеть, с кем общаться. Потом ревность — безосновательная, параноидальная. Потом… физическое насилие. Драко почувствовал, как внутри поднимается волна гнева, но заставил себя слушать спокойно, не перебивая. — Первый раз, когда он меня ударил, я ушла, — продолжила Лика. — Он пришёл с извинениями, цветами, клятвами, что это никогда не повторится. И я… поверила. Глупо, да? — Нет, — тихо сказал Драко. — Не глупо. Ты хотела верить в лучшее в нём. — Наверное, — она слабо улыбнулась. — В любом случае, это был паттерн. Насилие, извинения, примирение, снова насилие. Каждый раз хуже предыдущего. Он… он любил оставлять синяки там, где никто не увидит. Или использовать заклинания, которые не оставляют следов. Её голос оставался ровным, но Драко видел, как она сжимает салфетку в руке. — В какой-то момент он начал угрожать моей карьере. У него были связи в театральном мире, он мог обеспечить, чтобы меня не брали на роли. И я… терпела. Пока не поняла, что теряю себя. Что скоро от меня ничего не останется, кроме тени, которая делает всё, чтобы не разозлить его. — Как ты ушла? — спросил Драко, едва сдерживая гнев. — С помощью, — Лика посмотрела на него с благодарностью за понимание. — Моя подруга Элиза заметила синяки, когда мы переодевались перед репетицией. Она не стала читать лекций, просто… помогла. Её брат — аврор. Он организовал защиту, помог с ордером на запрет приближаться. — Это сработало? — На некоторое время, — она кивнула. — Но Адриан умеет обходить законы. И у него достаточно денег, чтобы подкупать нужных людей. Поэтому он продолжает… появляться. Не так часто, как раньше, но достаточно, чтобы напоминать о своём присутствии. — Он больше никогда не причинит тебе боль, — твёрдо сказал Драко, накрывая её руку своей. — Я обещаю. Лика взглянула на него с выражением, в котором смешивались благодарность и лёгкое беспокойство: — Драко, не пойми меня неправильно, я ценю это. Но я не хочу, чтобы ты… рисковал из-за меня. Адриан опасен. — Я тоже опасен, когда есть причина, — тихо ответил он, и что-то в его глазах заставило её поверить. Они смотрели друг на друга через стол, и между ними протянулась невидимая нить понимания и доверия. Лика первой нарушила момент, мягко сжав его руку: — Давай не будем говорить о грустном. Сегодня был хороший день. — Согласен, — Драко улыбнулся, благодарный за смену темы. — Кстати, я хотел официально пригласить тебя на открытие “Серебряной змеи” в следующую субботу. Если ты свободна. — С удовольствием, — она просияла. — У меня как раз нет выступлений в тот вечер. — Отлично, — Драко почувствовал прилив радости. — Это будет особенный вечер. — Я уверена, — она лукаво улыбнулась. — Особенно если ты там будешь. Её флирт был лёгким, игривым, но искренним, и Драко почувствовал, как его сердце ускоряет ритм. — Ты неотразима, знаешь? — тихо сказал он, не отпуская её руку. — Скажи это моим ногам после восьмичасовой репетиции, — она рассмеялась, но румянец на её щеках выдавал, что комплимент ей приятен. — Я серьёзно, — настаивал Драко. — И дело не только в твоей внешности или таланте. В тебе есть что-то… настоящее. Что-то, чего я не встречал раньше. Лика смотрела на него, и в её глазах мелькнуло что-то уязвимое: — Ты тоже… другой. Не такой, каким я представляла тебя по школьным воспоминаниям. Глубже. Интереснее. — Я вырос, — просто сказал он. — Мы все выросли. — Да, — она кивнула. — И иногда это хорошо. Ужин подходил к концу, и когда они вышли из ресторана в тёплую летнюю ночь, Драко предложил: — Я провожу тебя домой. — На своей шикарной машине? — она улыбнулась, указывая на ожидающий Бентли. — Если позволишь, — он открыл для неё дверь. Поездка до её дома прошла в комфортной тишине, изредка прерываемой лёгкой беседой. Когда они остановились перед её зданием, Драко вышел, чтобы открыть для неё дверь и проводить до входа. — Спасибо за вечер, — сказала Лика, поворачиваясь к нему у дверей. — За то, что пришёл на выступление, за ужин, за… понимание. — Это мне стоит благодарить, — тихо ответил Драко. — За то, что поделилась своим танцем, своей историей… собой. Они стояли близко, и в свете уличного фонаря её глаза казались глубже, темнее, полными того же желания, которое он чувствовал сам. — Лика, — мягко сказал он, поднимая руку, чтобы убрать прядь волос с её лица. — Я бы хотел увидеть тебя снова. Не только на открытии клуба. — Я тоже хотела бы этого, — она улыбнулась, не отступая от его прикосновения. Драко медленно наклонился, давая ей время отстраниться, если она того пожелает. Но вместо этого Лика подалась вперёд, и их губы встретились в нежном, осторожном поцелуе. Это было не похоже на поцелуи, которые Драко знал раньше — страстные, требовательные, часто ведущие прямо в постель. В этом поцелуе была нежность, вопрос, обещание. Когда они отстранились, Лика смотрела на него с мягкой улыбкой: — Это было… — Идеально, — закончил Драко, не в силах сдержать собственную улыбку. — Да, — она кивнула, её глаза сияли в темноте. — Идеально. — Могу я позвонить тебе завтра? — спросил он, всё ещё держа её руку. — Я буду ждать, — она слегка сжала его пальцы. — Спокойной ночи, Драко. — Спокойной ночи, Лика, — он неохотно отпустил её руку. Он стоял у машины, наблюдая, как она входит в здание, и только когда дверь закрылась за ней, позволил себе полную улыбку, которая отражала то счастье, что переполняло его изнутри. В эту ночь, лёжа в своей постели, Драко Малфой понял две вещи: он начинал влюбляться в Лику Грант, и это было самым прекрасным и самым пугающим чувством, которое он испытывал в своей жизни.