Рождественский бал

В замок прибывало всё больше гостей, и гостиная уже была тесной. Слуги украшали зал для приёмов, и зажигали свечи на огромных люстрах, подвешенных цепями к сводчатому потолку. Для отца приготовили трон, с деревянной приставной имитацией ног в сапогах, так, чтобы под длинным камзолом никто из гостей не заметил, что у него нет собственных. Элизабетта стояла рядом с матерью, и привычно подсказывала ей титулы вновь прибывающих. Она с тревогой и ожиданием рассматривала каждого вновь входящего человека. Хотя ей уже не казалось уместным отправить приглашение своему мужу, в дом, где никто, кроме неё, его не ждёт. Но всё же, она ждала, и старалась не терять надежду. День приближался к вечеру, и уже нужно было идти, переодеться к ужину, новые гости появлялись всё реже, и Элизабетта спросила у матери, всё ли уже приехали, но та ответила, что не помнит, и сказала ей, что уже можно отойти, поговорить с гостями. Элизабет вздохнула и медленно шла между людей толпившихся вдоль столов с закусками. Она снова увидела Марию, та выглядела убийственно в своём новом бархатном платье под руку с престарелым Фружином. Она заметила печальный взгляд Элизабет, оставила своего спутника и направилась к ней, но Элизабет уже не хотела с ней говорить. Она развернулась и побежала сквозь толпу в обратную сторону и нырнула в первую попавшуюся дверь. Это была библиотека отца, где он проводил свои совещания. На углу стола заваленного географическими картами лежал белый конверт. Элизабет облокотилась спиной о дверь, прикрыла глаза, и попыталась убедить себя, что это просто очередное письмо отца, которое он не успел отправить, и что к ней, это не имеет никакого отношения. Но через секунду она взяла себя в руки и подошла к столу. Она сразу же узнала свой почерк, это было её приглашение своему мужу, которое она написала сама, и положила среди других приглашений матери. В этот момент Элизабет попыталась почувствовать хоть что-то, грусть, злость или отчаяние, но не могла. Она уже была вымотана до предела представлениями чужих для неё гостей, но ей предстояла ещё целая ночь праздника, на котором для неё не было близких людей. Когда она дошла до гардероба и одела платье, что подарил ей Влад после помолвки, ей стало немного легче. Элизабет вспомнила улыбку, которой он одарил её, когда она упала с ящика, пытаясь разглядеть его за стеной замка. Это воспоминание придало ей сил снова вернуться в приёмный зал. В зале уже играли музыканты. Толпа в центре разделилась на пары и начала танцевать. Элизабет нашла глазами отца, который сидел на своём троне и делал ей знак подойти. Вокруг него толпились пышно разодетые мужчины. - Познакомься, дочка, это удельный Болгарский князь, - сказал отец, когда она подошла, кивая на стоящего рядом мужчину. – у него есть свой замок в горах, и небольшая армия, он давно хотел увидеть тебя. Элизабет даже не повернула головы. - Отец, Вы отдали мою руку и сердце Владу Цепешу, князю Валахии. – холодно сказала она. – Прошу Вас, отправьте меня к мужу, ибо это мой долг и судьба быть рядом с ним. Мужчины стоящие рядом на минуту затихли, но потом вдруг разом начали тревожно шептаться. Отец Элизабет не обратил на это внимания. - Я не могу отправить тебя туда прямо сейчас, дочка, - с улыбкой ответил он. – тебе нужно сопровождение и защита, а путь в Валахию не близкий. Элизабетта замерла, не зная что ответить. За спиной она услышала тихий смешок, который постепенно разросся до дружного хохота. Она знала, что смеются над ней, хоть она и не говорила ничего смешного. Просто титулованные и влиятельные мужчины смеялись, потому что она слишком слаба, как женщина, и вынуждена подчиняться, чтобы принимать участие в их интригах. Элизабет приказала себе не плакать, и не опускать головы. Она приподняла подол платья и медленно вышла из приёмного зала, разрезая толпу, словно нож. Она шла через гостиную и увидела, как дети гостей водят хоровод возле украшенной ёлки. Валентина, сына Марии, среди них не было, он был слишком мал для этого. Через несколько минут она обнаружила себя в детской, где одиноко сидела Мария и нянчила Валентина прямо в своём шикарном красном платье. Увидев Элизабет она улыбнулась. - Я так рада, что ты пришла. – сказала она. – я хотела поговорить с тобой в зале, но ты так быстро убежала. Мне нужно сказать тебе, что завтра я покидаю замок, чтобы предстать перед Венгерским троном. - Мне тоже нужно сказать тебе что-то важное, - Элизабет достала письмо из складок платья и протянула его Марии. – здесь сказано, что Георгий был жив незадолго до возвращения отца. Мария быстро схватила письмо и спрятала его у себя на груди. Потом обняла Элизабет, и тихо прошептала: - Знай, я никого и никогда не смогу любить так, как твоего брата. Элизабетта тяжело вздохнула. - Кажется, что отец и меня хочет во что-то впутать – сказала она. – я пыталась отправить Владу письмо, как ты советовала, но оно осталось в библиотеке. - Это была моя ошибка, - быстро ответила Мария. – нужно было догадаться, что отец узнает твой почерк. Но никто не знает мой, - тут она хитро улыбнулась. – и никто не проверяет письма о снабжении замка отданные кучеру, а не гонцу. Элизабетта посмотрела на неё с надеждой и благодарностью. - Обозы для снабжения замка идут медленно, но я уверена, что наш конюх передаст сообщение князю, - продолжала Мария, - скорее всего Влад будет у замка к утру. Тебе нужно будет лишь во время увидеть его и успеть выйти за ворота до того, как об этом узнает отец. У Элизабет сердце в груди забилось быстрее. Она вдохнула и спросила с надеждой : - Хочешь сбежать со мной? Влад – благородный человек, чтобы о нём не говорили! Но Мария прервала её : - Я бы очень хотела убежать с тобой, - тут она наклонилась над кроваткой малыша. – но мой сын это наследник замка, мне нельзя подвергать его опасности. Тебе хватит смелости пойти против воли отца, но мне, - Мария подняла глаза, в них были слезы, - мне лучше сделать так, как он хочет.