Глава 9

Прошлое — Это тебе, — Пэнси положила на прикроватную тумбочку Гермионы небольшую коробку и присела на ее кровать. — От Драко. Гермиона едва видела все это сквозь тяжелые веки. Голова раскалывалась так, будто по ней всю ночь били молотком. В ушах шумело. Сжав пальцами переносицу, она попыталась сконцентрироваться. — Боже, Блэк, тебе вообще нельзя пить! — фыркнула Пэнси и, взяв с тумбочки белую коробку, покрутила в руках. — Н-да, если бы мне подарили новый айфон, я бы радовалась побольше. — Новый… что? — выдавила Гермиона пересохшим горлом. Взгляд сфокусировался на подарке и… Господи. Телефон последней модели. После вчерашней ссоры. Он сошел с ума. Но даже прикусив губу, Гермиона не смогла сдержать улыбку. — Что, уже и голова не так болит? — ухмыльнулась Пэнси. — Целительная магия Эппл? Едва Пэнси напомнила о головной боли, как та с новой силой ударила по глазницам. Гермиона, морщась, забрала у Пэнси коробку и, откинувшись на подушки, принялась ее открывать. Она никогда не была из тех детей, которые с щенячьим взглядом выпрашивают у родителей каждую новую модель айфона. Одна знакомая в прежней школе даже разбила предыдущий телефон об батарею, чтобы родителям пришлось купить ей желанный новый. Гермиона была равнодушна к технике, но тот факт, что это был подарок Драко, заставлял пальцы дрожать. — У тебя не день рождения случайно? Гермиона покачала головой, отводя взгляд от Пэнси. Этот подарок выглядел точно не братско-сестрински: ей было страшно неловко. — Знаешь, в прошлом году была девчонка, которая думала, что они с Драко встречаются… Так вот, она всеми правдами и неправдами пыталась вытянуть с него на день рождения телефон. И знаешь, что он сделал? Гермиона с нарочитым интересом избавляла новый телефон от прозрачной пластиковой защиты сверху экрана. — Бросил ее перед самым днем рождения! И следующему парню, к которому она подкатила, рассказал, что она меркантильная сучка! — Какой добрый мальчик, — слабая усмешка. — Да, он тот ещё говнюк! — рассмеялась Пэнси. — Тебе повезло, что вы с ним теперь родственники. — Ага, — промямлила Гермиона. Экран телефона в ее руках стал цвета рассветного неба. Красивым шрифтом посреди него значилось приветствие. Гермиона так увлеклась этим чувством детской радости от того, что новая игрушка с гладкой блестящей поверхностью оказалась у нее в руках, что почти не слышала слов Пэнси, пока та выразительно не прочистила горло. — Что? — подняла голову Гермиона. Пэнси протягивала ей белый конверт. — Тоже от Драко. Тут сим-карта, чтобы ты могла звонить и пользоваться интернетом. В этот момент самой Пэнси позвонила Дафна и позвала их обеих на ланч. Паркинсон окинула Гермиону сомневающимся взглядом и пообещала принести ей еду в комнату. Кажется, как и заверяла Даф, Пэнси, хоть и казалась сукой, внутри была тем ещё пушистым котенком. Оставшись одна, Гермиона вскрыла конверт, и обнаружила там то, о чем сама Пэнси не подозревала. Помимо сим-карты внутри лежал клочок бумаги с номером телефона. Драко выбрал самый оригинальный и, пожалуй, самый дорогой способ обменяться контактами.

***

Гермиона таращилась на имя Драко в мессенджере, сжимая в руке подаренный им телефон. Она осталась одна в кампусе: девчонки убежали в город за кофе, а она восстанавливалась после вчерашней тусовки, лежа пластом в кровати. Изучала новенький телефон. По-хорошему, стоило поблагодарить Драко за подарок. Но почему-то уже час она сомневалась. Пальцем Гермиона неуверенно ткнула на его фотку. Драко расслабленно стоял у какого-то бассейна в рубашке, расстегнутой на несколько пуговиц, его волосы были слегка влажными, а на лице красовалась фирменная усмешка. Черт. Он был непозволительно красив. Она злилась. И боялась одновременно. Их отношения складывались… странно. В глазах всего мира они были сводными братом и сестрой у недавно поженившихся родителей. Не друзья, но… приятели. А на деле у Гермионы каждая клеточка тела покрывалась мурашками от их поцелуев. От ожидания, когда же это случится снова. Фух. Она прикусила губу. Пальцы сами набрали сообщение: «Привет. Спасибо за телефон». Без смайликов, чтобы он ничего не подумал. Похоже, Драко ожидал сообщения, потому что ответил быстро: «Пожалуйста) Знаешь, я много всего тебе наговорил вчера. Давай забудем?» Гермиона вдруг поняла, что и правда готова забыть их ссору. Только… «Драко, тебе не кажется, что из нас выходят плохие друзья? Ты отгоняешь от меня парней, даришь подарки и… подходишь слишком близко». Пальцы дрожали, и что-то в груди вторило им, когда она писала это. Боже. Она сама заводила диалог на опасную почву. Неправильную. Неприличную. Усложняющую их положение… «Ты против?» — новое сообщение от Драко. …но такую притягательную. «Нет». «Тогда давай завтра сбежим в город вместо уроков?» К щекам подкатил жар, и Гермиона, включив селфи камеру, увидела, как покраснела от волнения. Вдвоем. Там, где до них никому нет дела. Нет ни мамы, ни Люциуса, ни общих друзей, которые могут их осудить. «Это против правил, Драко. Если нас поймают, у нас будут большие проблемы». Она будто не могла не сопротивляться: Гермионе хотелось встряхнуть себя и прекратить это. Написать, что она согласна, пока Драко не передумал. Но его ответ был кратким и совершенно не требовал ее согласия: «Если».

***

Несколько недель спустя «Нам нужно поговорить» — глаза бегали по экрану, читая сообщение Гермионы снова и снова. Она ведь не хочет послать его, верно? Сентябрь заканчивался, и осень в Итоне вступала в свои права. Драко поплотнее закутался в продуваемый ветром бомбер и, щелкнув по кнопке блокировки, спрятал телефон в задний карман джинсов. Ускорил шаг. У них с Гермионой было свое место встреч: темный угол под мостом через Темзу, соединявшим Итон и Виндзор, где находились их школы. После утреннего дождя земля здесь была влажной и налипала на ботинки комьями грязи. Да. Кажется, место встреч скоро придется менять. Если, конечно, Гермиона идет сюда не для того, чтобы его бросить. Они, конечно, до сих пор не встречались официально, но у себя в голове Драко определял это именно так. Вслух молчал: боялся, что, почувствовав его своим, Гермиона начнет задавать те самые вопросы, которых он с самого начала хотел избежать. Про отца. Фонд. Незаконно приобретенное имущество. Все три недели с той злополучной вечеринки Драко задавался вопросом: почему он не удержался? Почему оставил свой номер, почему позвал на свидание? Он ведь хотел держаться подальше. Но фишка была в том, что он не мог. Увидев ее с Маклаггеном, слишком ярко понял, что ему не удастся всю жизнь отваживать от нее парней. Что принцип «не доставайся же ты никому» — отвратителен, и она этого не заслуживает. Он решил рискнуть. И пообещал себе закончить это, если она начнет задавать вопросы, которые могут угрожать благополучию семьи. Оставалось лишь верить, что он сможет так. — Привет, — Гермиона, появившись под мостом, клюнула его губами в щеку. Отстранилась с улыбкой и заправила прядь волос за покрасневшее от холода ухо. — Ты слишком легко одета, — сходу заметил Драко, окидывая взглядом ее жилетку и юбку с капроновыми колготками. Она отреагировала как обычно — цокнула, закатив глаза. Его восхищало и бесило в ней это умение доносить свои мысли (к слову, не самые вежливые) без единого слова. Как и тотальное неумение принимать заботу. Пока другие девчонки устраивали совещание ассамблеи ООН из того, какую помаду выбрать, Блэк упорно показывала, что в принятии решений ей советчики не нужны. — О чем ты хотела поговорить? — Эм… Ты удивишься, но мне, кажется, нужна твоя помощь. Драко поднял брови. Что ж. Сам факт того, что она решилась попросить о чем-то, был из ряда вон. — Все что угодно. — Не спеши, — она склонила голову набок и легко коснулась пальцами его бомбера на груди. — Вдруг ты такое не можешь. — Не бери меня на слабо, засранка, — он щелкнул ее по холодному кончику носа. — Что тебе нужно? — Дополнительная информация для курсового проекта. Я выбрала тему правового статуса благотворительных фондов, и, поскольку у наших отцов был такой, не мог ли ты связать меня с тем, кто вел юридическую часть, чтобы… Драко вдруг снова дотронулся пальцами до кончика ее носа, и она замолчала. — Что ты делаешь? — Хочу проверить, как скоро твой нос вырастет от вранья. — В каком это смысле? — нахмурила брови Гермиона. — В том самом, что ты прекрасно знаешь, что юриста и бухгалтера фонда зовут Катберт Мокридж. И нужен он тебе не для того, чтобы сделать глупый школьный проект, а для того, чтобы посадить моего отца. Гермиона быстро спрятала глаза, и это был самый красноречивый ответ. — Ты серьезно думала меня обмануть? Гермиона молчала, прикусив губу, пока Драко распекал ее, уличая во лжи, последние несколько минут. — Нет, просто… серьезно? Ты думала, я совсем идиот? Пара фраз про «школьный проект», и я сдам тебе своего отца? — Видишь, даже ты употребляешь слово «сдам», — Гермиона резко прервала его нападки. Ее глаза в тени под мостом возмущенно горели. — Ты сам прекрасно знаешь, что он виновен! И преспокойно смотришь на то, как мой отец сидит в тюрьме, пока ты купаешься в папочкиных деньгах! — Ты не возражала против папочкиных денег, когда радовалась новому айфону, — зло ответил Драко. Тот самый разговор, которого он избегал. Тот самый выбор, который он, черт возьми, не хотел делать. — Так забирай! — он пропустил момент, когда Гермиона с силой впечатала телефон ему в грудь, и успел подхватить лишь в последний момент. — Забирай и оставайся таким же гадом, как твой папаша! Она развернулась, чтобы уйти, но Драко поймал ее за руку. — Стой. Пожалуйста, перестань вести себя как истеричка, и давай спокойно поговорим. Наверное, лучше было бы дать ей уйти. Но Драко понимал, насколько это бессмысленно. Следующее столкновение — вечеринка, совместная экскурсия, приезд домой на каникулы, — и он сдастся. И разговор повторится снова. Лучше уж решить все сейчас. Гермиона стала напротив него, скрестив на груди руки и обиженно смотря исподлобья. — Ты понимаешь, чего от меня просишь? Взять и сдать тебе своего отца. Ты бы смогла сдать мне своего? — Никогда. Но мой отец, в отличие от твоего, заслуживает моей преданности, потому что любит меня! А что делает для тебя твой? Манипулирует деньгами и чертыхается каждый раз, когда видит тебя с футбольным мячом? Драко сжал челюсти. Допустим, это было… неприятно. Их отношения с отцом были далеки от идеала семьи с коробки сухих завтраков, но в школе он всячески старался это скрыть. Кичился крутыми ролексами, брендовыми шмотками, путешествиями по всей Европе, личным водителем… Получать правду в лицо от человека, которого не обманешь лоском, потому что он видел все своими глазами, было похоже на пощечину. — Даже если он ничего не делает, он моя семья. И он меня за это никогда не простит. Да, черт, я и сам себя не прощу! — Тогда, надеюсь, ты сможешь простить себя за то, что я остаюсь совершенно одна, пока мой отец гниет в тюрьме, а моя мать развлекается с твоим отцом и не позвонила мне ни разу с начала учебного года! Гермиона резко развернулась, хлестнув его по лицу кончиками волос, и вскарабкалась на берег. Он слышал ее гневный топот по мосту над головой. Он ведь все сделал правильно. Отказался помогать. Выбрал свою семью. Почему в груди было так погано, будто туда после пьяной тусовки кто-то наблевал? Драко не хотелось признавать, но он знал ответ. Тот плавал где-то глубоко, в темных водах подсознания, но слова Гермионы пинком выкинули его на поверхность. Отцу стало плевать на него после смерти матери, и это, в общем-то было взаимно. Да и раньше он как будто не совсем видел смысл в наличии ребенка: просто ещё одно развлечение для любимой жены. Просто «продолжение рода». Но вот только если отец потеряет все, Драко тоже все потеряет. Больше не будет безлимитной кредитки. Полетов на частном джете. Возможности не смотреть на цены ни в одном магазине мира. Он будет… обычным. Простым смертным. Что в кругах, где он вырос, звучало как унижение. В прошлом году в школе был парень, Невилл. Его отец проигрался в казино в пух и прах. Последний семестр кое-как оплатила его бабушка, но все знали, что теперь у Невилла ничего нет. Он стал изгоем раньше, чем успел сказать «привет, ребята» после каникул. Так работал этот мир. Даже среди подростков. Ты был либо богатым, либо никем. Все пятнадцать лет его жизни это казалось правильным. Обыденным. Единственным положением вещей. Но сейчас, слыша вдалеке последние шаги девочки, которую променяла на деньги его отца ее собственная мать, Драко вдруг устыдился себя. Он презирал Нарциссу за то, каким был сам. Схватив телефон, он хотел написать Гермионе сообщение, но вспомнил, что ее телефон лежит у него в соседнем кармане. Эта гордячка вернула его из-за пары слов. Что ж. Значит, придется бежать.

***

— Стой! Да стой же ты, мать твою! У Драко уже саднило горло от попыток ее остановить, но эта упертая идиотка бежала по улице через квартал от него, не останавливаясь. На него уже косились прохожие, но Драко практически не замечал их взгляды. Мир смазывался от той скорости, с которой его кроссовки отталкивались от асфальта. — Блэк, я согласен! Последняя попытка. И Гермиона остановилась. Повернула голову. Он догнал ее легкой трусцой, надеясь, что не выплюнет легкие прямо ей под ноги. — Несешься… как… су…масшедшая, — выдавил Драко. — Так ты согласен? — она тоже тяжело дышала, глядя на него с подозрением и надеждой одновременно. Щеки раскраснелись и, несмотря на холод, кудрявые прядки прилипли ко лбу. Черт. Гермиона была такой красивой. — Да. Но у меня есть условие. Она подняла бровь, вновь говоря без единого звука. — Я сам свяжусь с Мокриджем. Тебе, учитывая ситуацию, он бы вряд ли что-то сказал. Запрошу у него все, что ты скажешь, а после передам тебе. Гермиона кивнула. — И ещё. Если ты действительно найдешь что-то на моего отца, прежде, чем что-то предпринимать, ты расскажешь обо всем мне. И мы вместе примем решение. — Но… — Это обязательное условие. — Хорошо, — сглотнула Гермиона. — Но если ты запретишь мне обнародовать информацию, которая может помочь моему отцу, я тебя не послушаю. — Будто тебе возможно запретить, — тихо хмыкнул Драко. Уголок ее губы пополз вверх. — А теперь пойдем, бегунья. Провожу тебя до кампуса. Он протянул ей согнутый локоть, и Гермиона взяла его под руку. В свете фонарей, не спеша двигаясь по мощеной улочке Виндзора, они наверняка выглядели как пара. Драко сейчас чувствовал себя скорее ее подельником. Но почему-то тело отзывалась на это гораздо естественнее и легче, чем в тот момент, когда он отказался помогать. — Почему ты передумал? — спросила Гермиона. — Ты красивая. Я ведь уже говорил?