Часть 2

Вилл рванула вперёд. Остальные девочки, оглушённые явью кошмара, на секунду застыли, а потом бросились за ними. — Бежим! — прохрипела Тарани, отшвырнув в сторону рой каких-то жутких, ни на что не похожих огромных жуков снопом искр, который лишь на мгновение заставил чудовищ отступить. Узкие переулки Сайлент-Хилла извивались, как кишки, выплёскивая из каждого угла новые ужасы. Из вентиляционных решёток с шипением выползали существа, похожие на бледных, облезлых гончих, но с раздутыми животами и огромными, слепыми головами. Одно из них, поравнявшись с ними, резко остановилось, его брюхо вздулось и выплюнуло в сторону Корнелии струю едкой чёрной слизи. Девушка с визгом отпрыгнула, а кислота с шипением прожгла дыру в асфальте. — Не останавливаться! — кричала Ирма, таща за собой почти обезумевшую Хай Лин. – Я не вижу ни черта! – психовала Корнелия, в который раз спотыкаясь. Все ее новенькие брендовые джинсы-клёш, которые она купила перед поездкой, пришли в негодность. Вилл, ведомая слепым инстинктом, свернула в полуразрушенный проём, над которым едва угадывалась вывеска «Грогги Кафе». Они ввалились внутрь, и Тарани с Ирмой, напрягая все силы, завалили дверь массивным джутовым мешком с надписью «Кофе». — Тут точно никого нет? – шепотом спросила Хай Лин. Она достала из кармана ветровки телефон и включила фонарик, обводя слабым лучом света помещение. – Точно! У меня же был телефон, – воскликнула Корнелия, ударив себя ладонью по лбу. – Тш-ш-ш, – шикнули на нее Ирма и Тарани. Все замолчали, прислушиваясь. Звуки на улице были приглушенными, а здесь, в этой маленькой, заваленной сломанной мебелью и хламом кофейне было слышно лишь тяжёлое, сдавленное дыхание Стражниц Завесы. Хай Лин, вся дрожа, прислонилась к стене и медленно осела на пол. Ирма, тяжело дыша, принялась лихорадочно обыскивать помещение, переворачивая стулья. Она схватила тяжёлый огнетушитель и сунула его в руки растерянной Хай Лин, а сама отломила ножку от стула, сжимая её трясущимися руками. Вне всяких сомнений, Ирма была храброй девушкой, она защищала свой мир, Хитерфилд, Меридиан, Кондракар, порталы....но здесь...здесь все было иначе. Корнелия подошла к заложенной двери, вглядываясь в щели широко раскрытыми глазами. —Они... они просто ходят там, — прошептала она с странным, почти клиническим интересом. — Не пытаются войти. Просто... ждут. А Тарани, отдышавшись, подошла к Вилл. Та стояла неподвижно, уставившись в грязный пол, её руки всё ещё дрожали. —Вилл! — Тарани схватила её за плечи и резко встряхнула. — Вилл, приди в себя! Что с тобой? Ты нас чуть не подставила! Ты вообще меня слышишь? Вилл медленно подняла на неё взгляд. В её карих глазах не было ни страха, ни паники. Лишь тяжёлая, неестественная усталость и какая-то внутренняя борьба. Она беззвучно пошевелила губами, но слова не шли. Внезапно шум и суета за стеной кафе прекратилась. Тьма отступила так же внезапно, как и началась. Давящая тишина вернулась, но теперь она была почти благословенной. Сквозь щели в завале пробился тусклый, больной свет дня. Рёв, шепот, скрежет — всё стихло. Воздух в помещении всё ещё был густым и сладковато-патологическим, но теперь в нём витало ощущение временной, хрупкой передышки. Хай Лин тихо всхлипывала, уткнувшись лицом в колени. Ирма, тяжело дыша, опустилась рядом и обняла её. Её собственные пальцы дрожали. Корнелия все еще смотрела на улицу, которую застилал туман, еще гуще, чем прежде. Существ не было видно, впрочем, как и никого другого. —Ладно, — она выдохнула. — Давайте... по фактам. Что это было? Я имею в виду... мы видели монстров и раньше. Но те... были извне. А эти... — она содрогнулась, — они будто пришли прямиком из кошмаров. Тарани, всё ещё дрожа, обхватила себя за плечи. —Тот... с иглами вместо рук. Когда он на меня посмотрел, у меня в голове тут же всплыло... то лето в больнице, помните, в старших классах, когда мне вырезали аппендицит. Я боялась этих уколов, этих капельниц... до паники. И он... он был похож на этот страх. Олицетворённый. Ирма замерла, её глаза расширились от внезапного осознания. — Серьёзно? А у меня... когда я видела тех собак с их... животами... — прошептала она. — Я слышала, как они булькают. И мне стало не по себе, но не так, как тебе, Тарани. Для меня этот звук был... другим. Я всегда чувствовала воду, она слушалась меня. А там... — она сглотнула, глядя в пустоту, — там она была мёртвой. Гнилой. Та вода не слушалась бы меня. Она бы меня поглотила, сделала частью этого... этого булькающего месива. — Воздух, — кашлянула Хай Лин, вытирая слёзы. — Мне было так тяжело дышать... как в тот день, когда мы с мамой застряли в задымлённом лифте. Я думала, мы задохнёмся. И здесь... тот же самый ужас. Корнелия медленно кивнула, её лицо вытянулось. —А я... я видела в витринах свои отражения. В рваной одежде, испуганные. И я подумала... — она сглотнула, — я подумала о своём страхе оказаться на дне. Потерять всё, что у меня есть. Стать никем. Выглядеть... именно так. Они переглянулись, и в их глазах читался уже не просто шок, а леденящее душу прозрение. Это было не нападение извне. Это была атака изнутри. Все взгляды медленно обратились к Вилл. Она стояла, прислонившись к стойке, её лицо было маской. Но за этой маской бушевала буря. — Вилл? — тихо позвала Корнелия. — А ты? Что ты... увидела? Вилл замерла. Вспомнила тот всепоглощающий голод, пульсирующую пустоту, желание поглотить сияющий страх подруг. Это был её самый тёмный, самый глубоко запрятанный кошмар — страх оказаться пустой оболочкой без своей магии, без своей связи с девочками, и таящаяся в этом страхе тёмная жажда эту пустоту заполнить... любой ценой. Она не могла им этого сказать. Не сейчас. Не когда они итак на грани. — Я... — Вилл сглотнула и посмотрела в пол. — Я почувствовала, как рвётся наша связь. Как будто меня отсоединяют от вас. Это... это было похоже на мой старый кошмар. Остаться одной. Это была не вся правда, но это не была и ложь. Искра облегчения мелькнула в её глазах, когда Ирма тут же протянула руку и сжала её ладонь. — Значит, это правда, — прошептала Тарани с ужасом. — Этот город... он не просто населён монстрами. Он их создаёт. Из нас самих. — Он читает наши мысли, — добавила Хай Лин. — Наши самые потаённые страхи. — Хуже, — мрачно заключила Корнелия. — Он их материализует. Значит, сражаться с ними... всё равно что сражаться с частью себя. Внезапно Тарани резко встала, её кулаки сжались. —Неважно! — выдохнула она, и в её голосе зазвучала сталь, которой раньше не было. — Неважно, из чего они сделаны. Питер здесь. Он один. И он написал мне. Он в панике, я это знаю! Мы не можем просто сидеть и бояться собственных теней, пока этот город делает с ним...я не знаю что! Он ведь уже давно здесь. Она посмотрела на Корнелию, и в её взгляде была не просьба, а требование. Питер был её братом, но когда-то он также встречался с Корнелией. Их отношения закончились, но осталась связь, общие воспоминания — а в Сайлент-Хилле даже это могло стать оружием или ключом. Корнелия выдержала её взгляд, и по её лицу пробежала тень старой боли и ответственности. —Я знаю, — тихо сказала она. — Мы найдём его. Но мы должны быть умнее этих... существ. Если мы бросимся на поиски сломя голову, мы просто станем для них лёгкой добычей. Или, что хуже, наткнёмся на монстра, рождённого его страхом. — Значит, план остаётся в силе, — твёрдо сказала Вилл, заставляя себя сосредоточиться на практических задачах, чтобы заглушить внутренний хаос. — Мы ищем убежище, источник информации, пытаемся понять правила. И по пути — ищем Питера. Каждый дом, каждую улицу. Но вместе. Они обменялись решительными взглядами. Общий страх сплотил их, но теперь у них появилась конкретная, живая цель. Спасти Питера. Даже если для этого придётся заглянуть в самые тёмные уголки этого города и самих себя.