Часть 88

Глава 88 Пару дней спустя. — Аврора, а Брунгильда уже успокоилась и перехотела натягивать мою шкуру на барабан? — спросил я, обняв свою целительницу со спины. Она стояла у окна, смотрела куда-то вдаль, и её золотистые волосы мягко переливались в лучах заходящего солнца. — Нет, Вали, — чуть рассмеявшись, сказала она. — Брунгильда рвёт и мечет. Зачем, всё же, ты установил на арене сотни статуй, где ты в разных пафосных позах стоишь, а перед тобой на коленях ползут боги? И всякие срамные надписи на стенах и на земле арены писать. Да и раньше повторяться ты не любил, а уже во второй раз это делаешь... — Мне просто жутко нравится наблюдать за взбешёнными лицами богов в эти моменты, — мечтательно сказал я, вспоминая, какие лица были у тех богов, кто арену восстанавливал после прошлого боя, при виде моего маленького хулиганства. Честно говоря, это одно из редких удовольствий, которое я могу себе позволить здесь, не опасаясь за свою жизнь... ну, почти не опасаясь. Аврора покачала головой, но в её глазах плясали смешинки. — В следующем бою ведь выступает Фобос, если я правильно помню? — спросила она, чуть повернув голову. — Да, он будет биться в пятом бою, — подтвердил я, прижимая её чуть крепче. — И, надеюсь, он покажет всем, на что способен. — Как думаешь, он победит или проиграет? — заинтересованно спросила она, прильнув ко мне спиной. Я сразу почувствовал от её головы запах шампуня — пахло, кстати, смесью хвои, лаванды с небольшой ноткой ванили. — Честно говоря, понятия не имею, — признался я. — Так как повезёт ему с противником. Из однозначного могу сказать: если противник сумеет сблизиться с Фобосом, то Фобос скорее всего проиграет. Всё же он маг, и в физическом плане он не очень силён. Хотя всё могло сто раз измениться за то время, которое мы с ним не виделись, — улыбнувшись, добавил я. — Вдруг он научился чему-то новому? Надеюсь, у него есть пара козырей в рукаве. Аврора вздохнула, прикрыв глаза. — Надеюсь, он не будет слишком рисковать. Я уже устала всех вас откачивать после каждого боя. — Обещаю, что после турнира мы все будем аккуратнее, — пообещал я. — Ну, насколько это вообще возможно. — Не верю ни одному твоему слову, — усмехнулась она, но в голосе не было обиды. Я рассмеялся и поцеловал её в макушку. За окном темнело, и где-то вдалеке, за стенами колизея, слышался гул голосов — боги и люди готовились к новому дню. К новым битвам. К новым победам или поражениям. — Вали, — тихо сказала Аврора, и её голос стал серьёзным. — А что будет, если мы проиграем? — Мы не проиграем, — твёрдо ответил я, а затем, чуть устало вздохнув, пояснил: — Ты знаешь, мои знакомые — такие же хитрожопые, как и я. И точно пару козырей имеют при себе. Так что не переживай по этому поводу. Да и мы — жители совершенно другого мира. Если даже мы проиграем, нам ничего не будет. Мы просто очень быстро убежим в свой мир. Так что не переживай. Аврора посмотрела на меня долгим, задумчивым взглядом. — Вали, я не знаю, восхищаться ли твоей наглостью и безразличием, или пугаться его, — чуть грустно сказала она. — Как-никак, на кону стоит существование человечества в этом мире, а ты так спокойно о нём говоришь. — Просто мне на человечество в целом плевать, — пожал я плечами. — Есть отдельные люди, которым я симпатизирую, которых безусловно защищать буду. А всё остальное... ну, не моя забота. Она замолчала, и в тишине, повисшей между нами, я почувствовал, как что-то меняется в её глазах — какая-то тёплая, решительная волна. А затем Аврора, резко развернувшись, быстро схватила меня за лицо и поцеловала в губы. Я на мгновение опешил. Настолько, что даже руки не поднял. А потом — сразу же начал отвечать на поцелуй, обняв покрепче свою милаху. От своей скромняшки-стесняшки таких решительных действий я ещё не скоро ожидал. И, если быть честным, она меня приятно удивила своим решительным поступком. Аврора хоть и целовалась неумело, но, как бы сказать, отчаянно, с энтузиазмом, будто вкладывая в этот поцелуй всё, что не могла сказать мне словами. Да и она очень быстро входила во вкус и целовалась очень старательно. Но портила картину то, что её губы дрожали, а руки, сжимающие мои щёки, слегка потряхивало. Оторвавшись от меня, она вся покраснела — до кончиков ушей — и начала очень тяжело дышать. И, не проронив ни слова, быстрым шагом, почти бегом, скрылась в коридоре, явно бежа в свою комнату. Через пару мгновений я услышал громко хлопнувшую дверь. Я остался стоять в коридоре, слегка улыбаясь. Всё же как-никак для Авроры это был очень большой и сильный шаг вперёд. Глядишь, такими темпами у нас и до постели наконец-то доедет, хотя не факт, что это произойдёт так скоро, как я думаю. Но догонять её я не стал. Ибо понимал, что ей сейчас лучше побыть одной и прийти в себя. Всё же Аврора — девушка очень, можно сказать, пуританских взглядов, да и стесняется она таких отношений, да и явно ей было непривычно целовать меня при зрителях. — И долго ты будешь подглядывать, Брунгильда? — спросил я, поворачиваясь назад и видя, как та вышла из-за угла. — Я вовсе не подглядывала, — сказала она, с интересом рассматривая меня. Валькирия стояла, скрестив руки на груди, и в её глазах плясали едва заметные искры любопытства и интереса. — И чего ты хотела от меня? — приподнял я бровь. — Ничего, — ответила она, чуть пожав плечами. — Я правда сюда случайно пришла. И, увидев вас, решила проявить тактичность и не мешать вашему романтическому моменту. Она явно вспоминала что-то грустное — её взгляд стал далёким, почти отсутствующим, а губы чуть заметно дрогнули. Видимо, в её памяти всплыло что-то личное, связанное с прощаниями или невысказанными словами. Видя её выражение лица, я только хмыкнул. — Тактичность, значит, — усмехнулся я. — Ну-ну. А если серьёзно, то чего тебе надо? — Поговорить о пятом бое, — наконец сказала она, возвращаясь в реальность. — Если у тебя есть, конечно, время. — Для тебя найдётся пара минут, — кивнул я, чуть ехидно улыбнувшись. — Ну, что пошли, Брунгильда, — сказал я, нарочито спечально вышагивая громко. У Брунгильды дёрнулся глаз в раздражении, но она промолчала, направляясь следом за мной. Мы направились в сторону кабинета. За окнами уже смеркалось, и где-то вдалеке слышались голоса богов, которые очень уж громко и выразительно матерились, вытаскивая из арены мои статуи. --- На следующий день. Вот иду я по саду, просто гуляю, никого не трогаю — и вдруг вижу, как на «Будду» наезжают восемь богов. Одного из них я знал — это был Локи. А вот остальную семёрку я не узнал и видел я их, увы, впервые. Но они были явно японскими богами — по одежде это было видно, да и по их причёскам тоже было понятно, что они именно японские боги. Вспомнив, что мне вчера говорила Брунгильда — а именно, что Будда является нашим союзником, — я не смог не вмешаться. Да и, если честно, очень уж хотелось пошутить. Приняв облик Гильгамеша из Fate — самого высокомерного и надменного персонажа, которого я только знал, — я вышел на дорожку. По моим оценкам, я где-то на треть от того, что может выдать реальный Гильгамеш, но для этого, я думаю, мне хватит, да и столько презрения с надменностью сгенерить, сколько реальный Гил, я вряд ли смогу, хотя буду очень уж стараться. — Как какие-то шавки смеют так шуметь, пока по этому прекрасному саду гуляет их властитель? — с презрением сказал я, вышагивая под иллюзией Золотого Царя. Мои золотые доспехи сверкали на солнце, а красные глаза со змеино вытянутым зрачком окинули их морем презрения и раздражения. — Э… чего вякнул? — сказал один из семёрки неизвестных мне японских богов. Он выглядел и говорил как какой-то типичный якудза из старых аниме — грубоватые черты лица, он был явно чуть накачанный, но под костюмом-тройкой этого можно было и не заметить, с золотой цепью на шее. Грубо говоря, типичный стереотипный якудза, которому только дали божественную силу. — Как смеет жалкий раб говорить со мной в таком тоне? — я прищурился, скрещивая руки на груди. — Живо на колени, черви! Или вы узнаете весь гнев этого царя! — Да я ща тебя порву! — проревел бог-якудза, сжимая кулаки. Я создал за своей спиной иллюзию — будто за моей спиной возникли золотые ряби, как Врата Вавилона Гильгамеша. А затем я достал копья, мечи и секиры из своего инвентаря, наложив перед тем, как их достать, невидимость, а затем наложив иллюзию, будто они выплывают из мерцающих порталов за моей спиной. А затем — телекинезом разогнал будущие снаряды. Сотни клинков с воем сорвались с места и за одно мгновение пришпилили бога-якудзу к земле. Он даже не успел вскрикнуть. Только глухо охнул, когда первое копьё пробило плечо, второе — ногу, третье — бок. Остальные просто летели мимо, втыкаясь в землю вокруг, создавая ограду из стали. — Как жалкая дворняга посмела разевать пасть перед своим царём? — равнодушно бросил я, даже не глядя на поверженного. Затем перевёл презрительный взгляд на остальных шестерых неизвестных богов и Локи. Локи, к его чести, молчал и внимательно наблюдал за мной, не делая резких движений. — На колени, шавки, — высокомерно начал я. — Вы должны благодарить меня за возможность просто дышать со мной одним воздухом! Жалкие черви, осмелившиеся поднять голос в присутствии царя! — Да как ты смеешь так говорить с нами таким тоном? — начал один из богов — мужик, выглядевший прямо как девушка. Худой, длинноволосый, с тонкими чертами лица. — …оскорблять нас? — добавил сухонький старик с посохом. — …здесь не место для таких… — протянул юноша, похожий на деревянную статуэтку. Я лишь презрительно посмотрел на них. Из моих иллюзорных Врат Вавилона неторопливо, нарочито медленно выплыли новые клинки. Ещё сотня. Я запустил их с гораздо большей скоростью, чем в первого. За одно мгновение все шестеро богов были пришпилены к земле сотнями клинков — так, что и двинуть пальцем не могли. И хоть никто не умер, но и пошевелиться не получилось бы и у настоящего бога, а этих ошибок природы я богами отказывался воспринимать. — Как жалкие дворняги смеют противиться воле своего царя? — холодно спросил я. — Кто ты такой? — напряжённо спросил Локи, стоявший в стороне от уже прибитых к земле богов. — Как жалкая дворняга смеет не узнавать своего владыку? — рявкнул я. — За такую дерзость — только одно наказание: смерть! С этими словами из моих иллюзорных Врат Вавилона вылетела ещё пара клинков — и пробила плечи Локи. Я выпустил их в два раза быстрее, чем в остальных, так что он даже не успел среагировать. Локи охренел. Я видел это по его глазам — широко раскрытым, полным недоумения и боли. — А ты ещё кто? — спросил я, переводя свой взгляд, полный презрения, на единственного, кто не участвовал в этой стычке. Будда лишь приподнял бровь, глядя на меня с лёгким интересом. — Прости, друг, но тебя я не знаю, — начав гладить подбородок, сказал Будда с интересом и лёгкой опаской. — Неужели жалкие дворняги позабыли моё имя за моё отсутствие? — театрально развёл я руками. — Так знайте же! Я — Гильгамеш! Король Героев! Король королей! Первый царь Урука! — всё более возвышенно и пафосно вещал я. — Эм… ну, парень? — начал чесать затылок Будда. — Ты это… того… переигрываешь, да и у тебя как-то слишком много гордыни. Я сделал вид, что пропустил мимо ушей его слова, и начал говорить — правда, говорил я очень высокомерно. — Я дозволяю тебе идти, — процедил я, смотря на него сверху вниз. — А с этими шавками, не знающими своего места, я сам разберусь. — Ну ладно, — махнул он мне рукой и спокойно ушёл. Будда даже не оглянулся — просто исчез за поворотом сада. Я же, когда он скрылся из виду, запустил в прибитых богов ещё по клинку — на этот раз для того, чтобы их добить. Тела дёрнулись и замерли. Я быстро закинул их в инвентарь — всё же тела богов очень интересный материал, с которым и поэкспериментировать не грех. Тем более никто этого сейчас не видит. Убрав следы боя в саду — а именно кровь, разбросанное оружие, сломанные ветки — я снял с себя иллюзию Гильгамеша и сделал себя сразу же невидимым, и спокойно пошёл в свою комнату. — Надеюсь, Локи не слишком обиделся, — пробормотал я себе под нос, закрывая дверь. — Всё равно он тот ещё шутник, поймёт меня. Хотя да какая ему уже разница — я же его уже прибил. Я рухнул на кровать, глядя в потолок. Утро было немного странным, но, очень уж, продуктивным. Теперь у меня в инвентаре лежало восемь тел богов. Нужно будет потом разобраться, что с ними делать. А пока — надо немного отдохнуть, да и бой скоро начнётся. И мне очень хочется посмотреть на то, с кем будет драться Фобос.