Часть 7

Звонок телефона вырвал Нугзара из глубокого сна.Он недовольно прищурился,нащупывая трубку на прикроватной тумбочке. — Алло… — голос был хриплым и злым,как у человека, которого разбудили не вовремя. На том конце раздался заливистый смех Эда: — Доброе утро,герой-любовник! Судя по тому,как ты отвечаешь,ночь у тебя прошла весело. Мужчина нахмурился,откинувшись на подушку: — Перец… если бы ты был рядом,я бы сейчас тебя придушил этой же трубкой. — О,ну вот и проснулся, — невозмутимо продолжал Перец. — Давай,собирайся,у меня тут случай один интересный.Хочу,чтобы ты присутствовал.Подъезжай в больницу. Херейд тяжело вздохнул,глядя на ещё спящую Наташу,и нехотя поднялся. — Ладно.Жди.Но если это окажется твоя очередная шутка,Эд,клянусь,я тебя на операционный стол сам уложу. Эдуард снова засмеялся и отключился. Гибадуллин оделся,быстро умылся,вышел на кухню,где Ира уже возилась с чаем.Схватил бутерброд,запил кофе,а потом вернулся в спальню. Лазарева,сонно приоткрыв глаза, посмотрела на него. — Ты куда так рано?.. — спросила она,всё ещё не до конца проснувшись. Нугзар склонился к ней,поцеловал в губы,мягко коснувшись ладонью её щеки. — Эд дёргает.Буду в больнице.Спи,сойка. Она кивнула,снова укрылась одеялом,а он,последний раз взглянув на неё с нежностью,вышел за дверь,готовый к новому дню. Мужчина быстрым шагом прошёл по коридору больницы.Его пропустили без лишних вопросов: Эд заранее предупредил персонал.Характерный запах антисептика,белые стены и тихие голоса медсестёр лишь усиливали внутреннее напряжение. Он толкнул дверь палаты и вошёл. У окна на стуле сидел Эд,задумчиво перелистывая карту.На кровати лежала женщина лет тридцати шести — бледная,с осунувшимся лицом,но с яркими глазами,в которых ещё тлела живая искра. Едва Гибадуллин сделал шаг внутрь,женщина медленно повернула голову.Их взгляды встретились – и в ту же секунду по комнате будто пронеслась тень прошлого. — Не может быть… — прошептала она,чуть приподнявшись. — Нугзар?.. Он застыл.Словно не верил своим глазам.Потом шагнул ближе,глядя на неё так,будто увидел привидение: — Зоя…? Уголки её губ дрогнули в слабой улыбке. — Я думала,мы больше никогда не увидимся. — Представь мой шок,когда меня позвали сюда. — сказал Перец Херейд подошёл вплотную к кровати,сжал её руку,удивившись,насколько она холодна. — Шестнадцать лет, — тихо сказал он. — Я ведь так и не успел тебе… тогда… отблагодарить.А потом ты исчезла. В её глазах мелькнула тень боли. — Исчезла – мягко сказано.Судьба распорядилась иначе… Нугзар хотел спросить,но сдержался.В его голосе прозвучала жёсткая нотка,скрывающая волнение: — Важнее другое.Что с тобой? Эд поднялся со стула,поправляя халат: — У Зои врождённый порок сердца.Ситуация серьёзная.Я взял её под наблюдение. Мужчина нахмурился.Взгляд его стал тяжёлым,но не оторвался от лица женщины.Она же,словно не замечая его напряжения,продолжала смотреть только на него,будто все годы ожидала именно этой встречи. В палате повисла тишина,наполненная воспоминаниями,которые никто из них пока не решался озвучить. Зоя немного устало прикрыла глаза,и медсестра вошла проверить капельницу. Перец поговорил с медсестрой и коротко бросил Зое: — Отдыхай.Я буду рядом. Она едва заметно улыбнулась и отвернулась к окну. Эдуард тронул друга за плечо,молча кивнув в сторону коридора.Оба мужчины вышли из палаты и остановились у стены.Там,вдали от посторонних ушей,хирург заговорил первым: — Ты в шоке,да? Гибадуллин провёл ладонью по лицу,сдерживая эмоции: — В шоке?.. Я думал,она мертва,Эд.Шестнадцать лет.Я винил себя,что даже спасибо сказать не успел. Эд тяжело выдохнул,вспоминая тот день: — Я тоже.Но я знал,что её подставили.Булдаков… Чёрт бы его побрал.Он тогда всех нас едва не сгубил.А её – сломал. Херейд резко ударил кулаком в стену.Глухой стук эхом разнёсся по коридору. — Из-за него я чуть не потерял Наташу… и жизнь тоже.А Зоя… она просто взяла и спрятала меня,не думая о последствиях.Она рисковала всем. Перец кивнул серьёзно: — И поплатилась за это.Села в тюрьму вместо того,чтобы жить нормальной жизнью.Я не знал,что её посадили.С того времени след потерялся.Думал,она где-то за границей.А оказалось – здесь,в нашем городе. Нугзар замолчал на мгновение,потом глухо сказал: — Я не позволю ей просто исчезнуть снова.Она мне жизнь спасла,Эд.Теперь моя очередь. Эд прищурился,будто проверяя его решимость: — Ты хочешь помочь ей с операцией? — Больше чем с операцией, — твёрдо ответил Нугзар. — Пожалуйста,возьмись за операцию ты.Я помогу со всем,что надо. Эдуард чуть улыбнулся,хотя в глазах была тревога: — Я знал,что ты так скажешь.И… ты прав.Зоя это заслужила. Они обменялись молчаливым взглядом – в нём было и прошлое,и общая вина,и клятва,что теперь они не оставят её одну. Мужчина вернулся домой поздним вечером.В коридоре он медленно снял пиджак,бросил его на стул и тяжело выдохнул.Его лицо оставалось каменным,но в глазах сквозило что-то тёмное,не дававшее покоя. На секунду он задержался у бара,стоявшего в углу гостиной.Пальцы скользнули по стеклянной бутылке виски,и желание налить себе бокал было почти непреодолимым.Но он лишь сжал кулак,отдёрнул руку и пошёл в спальню. Наташа уже ждала.Она подняла глаза, заметив,как он вошёл,и сразу поняла – что-то случилось. — Ты поздно… — мягко сказала она,но без упрёка. — Работа, — коротко ответил он,не встречаясь с ней взглядом.Сел на край кровати,тяжело уронив голову в ладони. Лазарева молча подошла сзади,обняла его за плечи и аккуратно начала массировать.Её пальцы мягко разминали напряжённые мышцы,и Херейд вдруг поймал себя на том,что впервые за день смог выдохнуть чуть свободнее. — Устал? — спросила она тихо,словно боялась спугнуть его мысли. — Очень, — признался он.Голос прозвучал глухо,но в нём слышалась и благодарность. Наталья ничего не спрашивала.Не требовала объяснений,не пыталась лезть в его молчание.Просто была рядом – её тепло,её руки,её дыхание.И в этот момент он понял: если бы налил себе бокал – это был бы побег.А сейчас… рядом с ней он мог позволить себе остаться. Он взял её ладонь и прижал к губам,задержавшись на секунду. — Спасибо,сойка… — прошептал он,всё ещё не открывая глаза. Она лишь чуть крепче обняла его за шею,словно говоря: «Я всё понимаю.И я здесь». Ночь была тихой,но в этой тишине Наташа вдруг проснулась.Она повернула голову и заметила,что Нугзар лежит на спине,глядя в потолок,даже не пытаясь заснуть.Его лицо было мрачным,взгляд – тяжёлым,как будто он носил в себе груз,слишком большой для одного человека. — Ты опять не спишь? — прошептала она,приподнявшись на локоть. Ее муж не сразу ответил.Провёл ладонью по лицу,будто стирая тень с мыслей,и только потом тихо сказал: — Знаешь,сойка… есть вещи,которые я никак не могу отпустить. Она молча положила ладонь ему на грудь,давая понять,что готова слушать. — Никита, — наконец произнёс он,и голос дрогнул едва заметно. — Парень вырос достойным,добрым… но каждый раз,когда я на него смотрю,сердце сжимается.Я ведь знаю,что его отца,моего друга,больше нет… и что если бы не тот день,если бы не Булдаков… всё могло быть иначе. Лазарева нахмурилась,не до конца понимая,о чём он говорит,но услышала боль. — Ты не виноват, — мягко ответила она,склонившись ближе. — Это не на твоей совести. — Ошибаешься, — жёстко сказал он и тут же замолчал,словно пожалев о сказанном.Его пальцы сжали простынь. — Я тогда был рядом… рядом,понимаешь? И если бы сделал хоть что-то иначе — может,Серега остался бы жив. Наталья приложила ладонь к его щеке,заставив его повернуться к ней. — Ты сделал всё,что мог, — сказала она твёрдо. — А Никита не потерял семью.У него есть ты.И это главное. Гибадуллин смотрел на неё,и в глазах впервые за долгий вечер мелькнуло что-то человеческое,уязвимое.Он притянул её к себе,крепко обнял,будто ища спасение в её тепле. — Иногда я думаю,что он лучше заслуживает отца,чем меня, — глухо произнёс он в её волосы. — Нет, — прошептала она в ответ. — Он заслуживает именно тебя.Потому что ты для него – не прошлое,а будущее. Нугзар замер,вдыхая её запах,и впервые за ночь позволил себе закрыть глаза.