Часть 11

Нугзар вышел из машины,держа в руках аккуратную пакет с фруктами – спелые груши,виноград,апельсины и персики.Утро было х, осеннее солнце робко пробивалось сквозь серые облака. Он поднялся по больничным ступенькам,коротко поздоровался с медсёстрами,уже узнавшими его за последние дни,и направился к палате,где лежала Зоя. Дверь была приоткрыта,и мужчина постучал костяшками пальцев,прежде чем войти. — Можно? — его голос был мягким,почти домашним. Зоя повернула голову.Слабая,но теплая улыбка коснулась её губ. — Конечно,заходи… А я уж думала,сегодня не появишься. — Как я мог? — Херейд поставил пакет на прикроватную тумбочку. — Вот,решил витаминов тебе привезти.Настоящих,не аптечных. Савич рассмеялась тихо,но искренне: — Ухаживаешь, как будто я хрустальная. — Потому что ты именно такая, — ответил он просто,усаживаясь на стул рядом. — Беречь надо. Он начал доставать фрукты,разрезая яблоко маленьким ножом,словно из старой привычки делать всё своими руками.Женщина смотрела на него с лёгкой задумчивостью.В её взгляде не было ни флирта,ни прежней подростковой мягкости.Только тихая благодарность — Ты совсем не изменился, — сказала она. — Всё такой же спокойный,упрямый и… добрый. Гибадуллин усмехнулся: — А ты всё такая же с иронией.Значит,выздоравливаешь. — Благодаря тебе и Эду, — ответила она,чуть опуская глаза. — Знаешь… я ведь думала,что после тюрьмы не смогу смотреть людям в глаза.А ты пришёл – и будто всё стало проще. Он на мгновение замолчал,глядя в окно,где ветер шевелил голые ветви. — Ты тогда спасла меня и Эда.Никто бы не сделал так,как ты.А я даже не успел сказать благодарность Зоя кивнула,но тихо заметила: — Тогда не время было для "спасибо".Главное,что ты жив.И что у тебя есть семья.Я рада за тебя,правда. — Она – всё,что у меня есть, — тихо сказал Нугзар с лёгкой улыбкой. — Наташа,дети… ради них я живу. — И ради совести, — добавила Савич. — Ты и тогда был таким.Я почувствовала с первых секунд. Он посмотрел на неё внимательно,словно хотел что-то добавить,но только вздохнул и произнёс: — Отдыхай,Зоя.Эд сказал,что восстановление идёт хорошо.Я загляну ещё на днях. — Только без фруктовых гор,ладно? — улыбнулась она. — А то медсестры уже думают,что я открыла лавку. — Тогда в следующий раз принесу игрушку, — подмигнул мужчина,поднимаясь. — Лучше кофе, — прошептала женщина вслед,смеясь тихо и по-доброму. Херейд вышел в коридор,держа руки в карманах пальто.На душе было странное чувство – лёгкая тяжесть и спокойствие одновременно. На выходе из больницы он заметил знакомую фигуру у стоянки.Эд стоял с бумажным стаканчиком кофе в руке.Он поднял взгляд и усмехнулся,когда друг подошёл. — Ну что,герой гуманитарных миссий, — поддел он, — опять фрукты в промышленных масштабах привозил? — Ей полезно, — спокойно ответил Гибадуллин. — И вообще,это хоть что-то,что я могу сделать. — "Хоть что-то" – ты серьёзно? — Перец вздохнул,хлопнув его по плечу. — Пошли,поговорим спокойно.Не в коридорах. Они пошли по дороге,и вскоре уже сидели в небольшой кафейне неподалёку.Тихой,с полумраком и старой джазовой мелодией на фоне.Нугзар заказал себе кофе,Эдуард – чай — Ну,выкладывай, — сказал Кудрявый,прислонившись к спинке стула. — Что у тебя на уме? Эд поставил стакан на стол,посмотрел на него серьёзно: — Зоя осталась без всего.Без квартиры,без документов,без нормальной поддержки.После того,как её посадили,имущество переписали.Она вышла – и всё,пустое место.Даже комната,где она жила раньше,теперь чужая. Его друг нахмурился. — А государство? — Ха, — Перец коротко усмехнулся. — Ты знаешь все прекрасно.Государству наплевать.Её же «осудили по делу».Никто не пересматривал то,что устроил Булдаков.И теперь она просто… живёт на койке и ждёт,когда выпишут. Несколько секунд Херейд молчал,сжимая пальцами чашку.Потом тихо сказал: — Нет.Так не пойдёт. — Я знал, что ты так скажешь, — кивнул Эд. — Потому и позвал тебя. — Мы должны помочь.И не подачками.Квартиру снимем или купим.Найдём адвоката.Булдаков тогда всех обвёл вокруг пальца,но я не дам,чтобы это осталось грязным пятном.Она закрыла нас собой – и расплатилась. Хирург кивнул.На лице мелькнула тень воспоминаний. — Ты помнишь тот вечер? Как всё тогда могло закончиться? — Помню, — тихо ответил Гибадуллин. — И поэтому я ей должен.Мы оба должны. Он достал телефон,пролистал контакты. — Я позвоню Сергею Тарасову.Он теперь в нотариате,поможет с бумагами.Потом  адвокат,у меня есть знакомый.Квартиру подыщем сами,не через посредников. — Ты как всегда, — усмехнулся Эдуард, — будто снова идёшь в бой. — Это и есть бой, — ответил Нугзар спокойно. — Только теперь без оружия. Они чокнулись бокалами, не за удачу, а за справедливость. После кофе Нугзар не сразу поехал домой.Он вздохнул,посмотрел на часы и,не задумываясь,повернул руль в сторону квартиры Никиты. У подъезда уже горели тусклые фонари. Мужчина поднялся на этаж,позвонил.Через пару секунд дверь распахнулась.На пороге стоял Никита,чуть удивленный,но с улыбкой. — О,пап,ты чего так поздно? — удивился он,запахнув спортивную кофту. — Проезжал мимо, — спокойно ответил Херейд,хотя «мимо» было километров за десять. — Решил зайти,глянуть,как ты тут живешь. Из кухни показалась девушка – светловолосая,в уютном свитере,с мягкими чертами лица.Она явно смутилась,увидев его,но быстро взяла себя в руки. — Добрый вечер! — сказала она с вежливой улыбкой. — Вы,наверное,Нугзар… то есть… отец Никиты? — Он самый, — усмехнулся Нугзар. — А ты не изменилась,Алина.Игорек мне правду говорил Парень засмеялся,хлопнув себя по лбу. — Я же хотел вас познакомить нормально,за ужином,а не вот так,с порога. — Да ладно, — махнул рукой Гибадуллин. — Главное,что девушка у тебя есть,а остальное приложится. Алина,немного смутившись,все равно продолжала говорить уверенно и открыто: — Вы не переживайте,я Никиту не обижаю.Он у вас золото. — Это я знаю, — с мягкой улыбкой ответил Нугзар. — И все равно буду проверять.Работа у меня такая,привык всем не доверять. Они рассмеялись. Юноша налил отцу чай,а его девушка достала из духовки пирог. Вечер прошёл легко: с редкими шутками,парой рассказов из жизни и каким-то домашним теплом,которого мужчина хотел получить за вечер Когда он уходил,Никита проводил его до машины. — Ну как она тебе? — спросил,чуть нервничая. — Хорошая.Сразу видно – настоящая, — сказал старший,глядя на сына тепло. — Только не потеряй,Ник.Не всё в жизни можно вернуть. Херейд похлопал парня по плечу,сел в машину и,заведя мотор,еще немного посидел,глядя на освещённые окна.На лице мелькнула улыбка.Усталая,но светлая. Гибадуллин открыл дверь тихо,будто не хотел тревожить дом.В прихожей горел мягкий свет.Тот,что всегда оставляла Наташа,когда уходила ненадолго. Он снял пальто,прислушался.Из кухни доносились звуки ножа,смех и какой-то негромкий разговор. Заглянув туда,хозяин увидел,как Витя нарезает помидоры,а Ира,обвязавшись фартуком,мешает что-то в большой миске. На столе были уже накрытые тарелки,нарезанный хлеб,салат — А это что у нас тут за кулинарное шоу? — с усмешкой сказал Нугзар,облокотившись о дверной косяк. — Пап! — Парень вскинул голову и засмеялся. — Мы решили приготовить ужин,пока тебя и мамы нет. — Ага, — подхватила девушка, — но если что-то подгорит – это Витя виноват.Он добавил соли как будто на стадо! — Это потому что ты отвлекала, — буркнул Виктор, — у тебя голос сладкий,я концентрацию теряю. Мужчина рассмеялся. — Всё ясно.Если ужин будет несъедобным,вина общая – у обоих глаза блестят,значит,готовили с энтузиазмом. Он подошёл ближе,снял пиджак,закатал рукава и встал рядом у плиты. — Так,уступите место папочке, — сказал он,Херейд в руки сковородку. — Кто у нас отвечает за дегустацию? — Ира! — одновременно выкрикнули оба. Она засмеялась,прикрывая рот руками. — Ладно,ладно, — махнул рукой отец, — значит,ты у нас главный критик.Витя помощник.А я шеф.И без фокусов. Пока они готовили,кухня наполнилась запахом тушёных овощей и жареного мяса. Гибадуллин ловко переворачивал кусочки на сковороде,Витя старательно мешал гарнир,а Ира ловко натирала сыр,время от времени пробуя и морщась. — Сыр горький, — сказала она. — Значит,взрослеешь, — подмигнул Нугзар. — Детям он всегда кажется горьким Музыка тихо играла из динамика,и вдруг в этот момент щёлкнул замок входной двери. — Мам пришла, — крикнул парень и пошел в прихожую. — Осторожно,не урони ложку! — крикнул мужчина,но уже сам улыбался. Он вытер руки и посмотрел на готовящееся блюдо – всё шло как-то по-домашнему,спокойно,будто день наконец нашёл свой ритм. Через минуту Наташа вошла на кухню.Уставшая,но красивая,с улыбкой,после которой всегда у мужа теплее становиться в груди. — А вот и мы, — сказал он,разливая по тарелкам. — Сегодня ужин приготовила наша команда мечты. — Тогда я счастлива, — ответила Лазарева,поцеловала его в щёку и села за стол. — Моя семья – лучшие повара в мире. За столом стояла тёплая,уютная тишина,прерываемая лишь звоном вилок и негромкими смешками. — Ну что, — сказал мужчина,подливая сыну компот, — признаться честно,ужин у нас получился на уровне ресторана. — Ага, — с гордостью кивнула дочь, — только без счёта и официантов. — И без чаевых, — добавил Витя и засмеялся. Наталья посмотрела на всех и чуть прикрыла глаза.Просто наслаждаясь этой обычной,но бесконечно дорогой минутой. Дом,запах еды,смех… То,ради чего стоило пережить всё. Когда дети пошли убирать со стола,Херейд подошёл к ней сзади и,не говоря ни слова,обнял за талию.Она вздрогнула,но не от неожиданности,а от тепла его ладоней. — Что ты задумал? — шепнула Наташа,чувствуя,как он чуть тянет её ближе к себе. — Ничего, — тихо ответил он, — просто давно не танцевали. Он мягко повернул её к себе лицом,не отпуская рук. Из динамика всё ещё играла тихая музыка: какая-то старая,с лёгким джазовым ритмом. Гибадуллин улыбнулся,глядя в её глаза,и повёл её по кухне,будто они стояли не между столом и плитой,а где-то в зале с люстрой и паркетом. Лазарева положила голову ему на грудь. — Мы же совсем не умеем танцевать, — пробормотала она,чуть смеясь. — Зато любим друг друга, — ответил он,и голос у него стал низкий,хрипловатый. — А это уже ритм. Он слегка приподнял её,провернул на месте,и она рассмеялась,касаясь носом его шеи. Витя и Ира стояли у двери,переглядываясь.Им даже не хотелось мешать. — Пусть, — шепнула младшая, — они красивые такие сейчас. Музыка стихала,но Нугзар не отпускал.Он просто покачивался с ней в объятиях,чувствуя,как её дыхание становится ровнее,спокойнее. — Вот бы всегда так, — прошептала она,глядя ему в глаза. — Так и будет, — ответил он, — если мы не забудем,зачем вообще всё это начинали. И пока за окном тихо падал снег,они продолжали этот маленький,домашний танец – их собственный способ сказать друг другу,что всё в порядке.