Часть 19

В квартире Никиты стояла неестественная,оглушающая тишина.Нугзар медленно открыл глаза.Первый же луч солнца,пробившийся сквозь штору,вонзился в сознание острой иглой. Он поморщился,пытаясь собраться с мыслями.В нос ударил сладковатый запах чужого парфюма и запах стирального порошка – ароматы,подчеркивающие,что он здесь чужой,на временной,неустойчивой территории. Мужчина сел.Мир накренился.Голова раскалывалась на части.Каждая кость ныла протестом.Но пересохшее горло гнало его вперед.Накинув первую попавшуюся футболку,он,как старик,поплелся в сторону кухни,цепляясь за косяки дверей. — Чёрт… — выдохнул Херейд Каждый шаг отдавался в висках тяжелым молотом.Добравшись до раковины,он с трудом повернул кран и с жадностью припал к струе ледяной воды.Она немного прочистила горло,но не смогла смыть тяжесть в груди.На столе лежала записка от Никиты: «Мы с Алиной на смене.Дверь заперта.Пожалуйста,никуда не уходи.Позвони,если что». Кудрявый фыркнул с горькой усмешкой. «Никуда не уходи».Куда ему идти? Домой? Там,где его ненавидят? Где его дети слышали,что их отец – предатель? Мысль о Наташе,о ее глазах,полных ледяного презрения,сжала его горло так,что он снова начал задыхаться. Рука дрогнула,потянувшись за стаканом.Стекло выскользнуло из непослушных пальцев и разбилось о кафель с оглушительным треском,разлетевшись на десятки острых осколков.Гибадуллин смотрел на них,завороженный,видя в этом хаосе точное отражение своей жизни. И тут острая,спазмирующая боль скрутила желудок.Он попытался ухватиться за столешницу,но рука соскользнула.Пол резко ушел из-под ног,и тяжелое тело рухнуло вниз. Глухой удар головой о торец кухонного шкафа оглушил его.В ушах зазвенело,в глазах поплыли темные пятна.Нугзар попытался оттолкнуться от пола,но тело не слушалось,было ватным и чужим. Звонок в дверь прозвучал как приговор.Ира и Витя осторожно вошли в квартиру. — Пап? — тихо позвала девушка,заглядывая в гостиную Ответом была тишина.Но парень,уже прошедший на кухню,резко остановился. — Ира! Сюда! Она подбежала и застыла на пороге, сердце уходя в пятки.На полу,среди блестящих осколков,лежал их отец.Бледный,бездвижный,с тонкой струйкой запекшейся крови на виске. — Папа! — Ира бросилась к нему,опускаясь на колени.Она трясла его за плечо.Ее голос дрожал от страха. — Папа,очнись! Слышишь меня? Его кожа была холодной и липкой. Витя,побледнев,но сохраняя остатки самообладания,уже набирал номер Никиты,коротко и четко объясняя ситуацию.Положив трубку,он присел с другой стороны. — Держись,пап, — сказал он тихо,но твердо,беря его руку в свою. — Всё будет хорошо.Мы с тобой. Девушка,дрожащими руками,достала из своей сумочки влажную салфетку и аккуратно промокнула кровь на его виске.Ее движения были удивительно нежными,полными трепетной заботы. В этот момент Нугзар вздрогнул.Его веки затрепетали.Он с трудом разлепил их,пытаясь сфокусировать взгляд на двух знакомых силуэтах,склонившихся над ним. — Что…Где я... — Ты у Никиты.Ты упал, — мягко,но четко сказала дочь,не отпуская его плеч. — Ударился головой. — Голова… раскалывается, — отец поморщился,пытаясь приподняться. — Не двигайся, — Витя аккуратно,но настойчиво удержал его. — Сначала приди в себя. Ира поднесла к его губам бутылку с водой,и он сделал несколько мелких глотков.Сознание постепенно прояснялось,а вместе с ним возвращался и давящий груз стыда.Мужчина отвернулся. — Простите… я… не хотел,чтобы вы видели… — Ничего, — парень крепче сжал его плечо.В его взгляде не было ни упрека,ни разочарования.Только спокойная,уверенная поддержка. — Главное,что ты в сознании. Девушка тем временем достала из морозилки пакет с заморозкой,обернула его в полотенце и бережно приложила к нарастающей шишке на его виске. — Сейчас полежи, — сказала она тоном,не терпящим возражений, — а потом решим,что делать.Никиту ждать или отвезти тебя самим.Но оставить тебя одного мы не можем. Херейд закрыл глаза,чувствуя,как комната медленно перестает вращаться.Под ладонью Вити он чувствовал твердую опору,а в заботливых, точных движениях Иры – эхо той безусловной любви,которую он думал,что навсегда потерял.Они были здесь.Его дети.Они не испугались его слабости,не отвернулись от его падения.Они пришли,чтобы поднять его. И впервые за эти долгие,мучительные дни,сквозь толщу обиды,стыда и отчаяния,Кудрявый почувствовал под ногами не зыбкий песок,а твердую почву.Ту самую,которую он когда-то создал для них.И теперь они возвращали ему этот долг. Дверь открылась,впуская в квартиру холодный воздух с подъезда и Никиту.Он замер на пороге,увидев картину: отец,бледный,с импровизированным компрессом у виска,полусидит на полу,а Ира и Витя,как два верных часовых,расположились рядом.В воздухе витало напряжение,смешанное с облегчением. — Что случилось? — резко спросил парень,сбрасывая куртку и подходя ближе. — Упал, — коротко и без эмоций ответил Гибадуллин,избегая его взгляда. — Голова закружилась.Разбил стакан. Юноша молча осмотрел отца,потом осколки на полу.Его взгляд был тяжелым и понимающим. — Надо было позвонить мне,а не пытаться доползти до воды в одиночку, — тихо сказал он,но без упрека.Скорее,с усталой горечью. Девушка,все еще сидя на корточках,осторожно тронула руку отца. —Пап,а почему... почему все так? Почему мама... и этот Булдаков? Что он вам всем сделал? Нугзар закрыл глаза.Казалось,он пытается собрать в кулак все свои силы,все свое мужество,которого сейчас почти не осталось.Тишина в комнате стала густой,звенящей.Даже Витя,всегда стремившийся к действию,замер в ожидании. — Шестнадцать лет назад, — голос мужчины прозвучал глухо,будто из-под земли, — твой отец,Сергей,мы с ним и Эдом... мы работали с Булдаковым.Он тогда только начинал,но уже пахло от него жадностью и гнилью,которую мы не смогли сперва заметить Он сделал паузу,глотнув воздуха,словно ему не хватало кислорода. — Мы узнали,что он готовит крупную аферу.Решили уйти.Но просто так Булдаков никого не отпускал.Он назначил нам встречу.В заброшенном здании на окраине.Сказал – «придете, обсудим ваши условия по-хорошему».Мы знали,что это ловушка.Но не знали,насколько... смертельной. Никита медленно опустился на пол рядом.Его лицо стало каменным.Он никогда не слышал этих подробностей. — Мы пришли.А там... там были не его болваны,а полиция.Он все подстроил.Мы должны были сесть как бандиты,а он остаться чистенький.Началась стрельба.Пуля летела в меня... — мужчина замолк.Его горло сжалось.Он смотрел в одну точку,снова видя то,что старался забыть. — Твой отец... Сергей... он рывком закрыл меня собой.Принял ее на себя.Она попала... в аорту.Он умер почти мгновенно.Успел только посмотреть на меня... И все понять. В комнате было слышно как тикают часы.Ира не дышала,Витя сжал кулаки так,что костяшки побелели. — Мы с Эдом бежали, — продолжил Херейд.В его голосе появились нотки дикого,животного ужаса.Того,что не стирается годами. — Бежали по темным дворам,слышали,как сзади кричат,стреляют... Мы были как загнанные звери.И тогда... тогда мы увидели свет в одном окне.Дверь была не заперта.Мы ворвались внутрь... Он наконец поднял взгляд на сына.В его глазах стояла вся та боль,которую он носил в себе шестнадцать лет. — Там была Зоя.Одна.Она могла кричать,могла выгнать нас... но она увидела наши лица.Увидела кровь на мне... крови Сергея.Она затолкала нас в другую комнату,а сама вышла к полиции.Сказала им,что никого не видела.Они обыскали дом,но не нашли нас.Она нас спасла.А потом...Потом Булдаков нашел способ ее наказать.Он подбросил ей улики,связал с другим делом.Ее осудили.Она отсидела все эти годы... за то,что спасла двух испуганных идиотов,один из которых был слишком труслив,чтобы признаться во всем и спасти ее. Он умолк.Грудь его тяжело вздымалась. Гибадуллин только что вывернул наизнанку самую страшную,самую незаживающую рану своей жизни. — Она вышла,Никита, — прошептал он. — Она на свободе.А Булдаков... Булдаков все эти годы был у всех на виду.Глава района.Уважаемый человек.А твой отец лежит в земле.Зоя... лишилась шестнадцати лет жизни. Никита сидел неподвижно.Лицо его было бледным,но глаза горели холодным,стальным огнем.Теперь он понимал.Понимал ту неизбывную тяжесть,которую его приемный отец нес все эти годы.Понимал его ярость,его чувство вины,его одержимость справедливостью. Парень молча вскрыл аптечку.Его движения стали резкими,точными – сработал профессиональный режим.Он достал антисептик,стерильные салфетки. — Будет жечь, — коротко предупредил он,приседая перед отцом. Нугзар лишь кивнул,стиснув зубы.Резкий запах хлоргексидина заполнил пространство,а затем острая боль всколыхнула сознание,когда тампон коснулся рассеченной кожи на виске.Но эта боль была ничтожной по сравнению с той,что только что вырвалась наружу вместе с рассказом. — У тебя глубокое рассечение, — констатировал юноша.Его пальцы уверенно оценивали края раны. — Нужно наложить шов,пап.У меня есть набор.Сделаю все чисто. В его голосе не было ни дрожи, ни сомнений.Только холодная концентрация.Ира отвернулась.Ей стало дурно от вида крови,а Витя,бледный,подал брату все необходимое,завороженный его собранностью. И вот,когда Никита уже готовил шовный материал,раздался пронзительный звонок мобильного.Телефон лежал на столе,вибрируя.Мужчина,находясь в полудреме от боли и истощения,машинально потянулся к нему. — Алло? И вдруг он замер.Его тело,еще секунду назад обмякшее и податливое,вдруг напряглось,как струна.Пальцы,сжимавшие телефон,побелели. — Что? — это прозвучало не как вопрос, а как выдох,полный недоверия. — Повтори... Все в комнате застыли,глядя на него Даже Никита прекратил свои приготовления.Его хирургическая сосредоточенность сменилась настороженностью. Слушая речь в трубке,Херейд медленно,очень медленно поднял руку и закрыл глаза.Плечи его задрожали.Прошло еще несколько секунд,показавшихся вечностью. — Спасибо... — наконец выдавил он.Голос его сломался. — Большое тебе спасибо. Кудрявый опустил руку с телефоном.Аппарат со стуком упал на пол.Он не обратил на это внимания.Он смотрел перед собой,но не видел ни Иру,ни Витю,ни Никиту.Он видел что-то другое. — Пап? — тихо позвала девушка,испугавшись этой внезапной трансформации. Он обвел их взглядом, — Зоя... — прошептал Гибадуллин,— Дело... пересмотрели.Ее признали невиновной.Оправдали.Окончательно. — Оправдали? — тихо переспросил Витя,как бы проверяя,не ослышался ли он. Нугзар кивнул,снова закрывая лицо ладонями. — Да, — его голос,наконец,обрел какую-то опору. — Оправдали.Спустя шестнадцать лет... она свободна.По-настоящему. Никита медленно выдохнул.Его взгляд встретился с взглядом отца.Врач в нем на мгновение отступил,уступив место сыну,который наконец-то увидел в глазах своего отца не только груз вины,но и проблеск надежды. — Значит,это только начало, — тихо сказал юноша. И он снова взял в руки иглу,чтобы зашить рану.Физическую.Та,что была в душе у Нугзара,только что сделала свой первый,небольшой шаг