Часть 20

Офисный неоновый свет резал глаза.Казалось,громче обычного гудел процессор,а отполированная поверхность стола отражала его собственное,помятое лицо.Нугзар сидел в своем кресле,откинув голову назад,и пытался заставить мир перестать медленно вращаться.Во рту стоял стойкий привкус меди и вчерашнего виски,а за висками пульсировала тупая,навязчивая боль. Он провел рукой по лицу,с силой растерал кожу,пытаясь стереть и похмелье,и остатки сна. Перед ним на мониторе был открыт сложный финансовый отчет.Цифры плясали,сливались в бессмысленные строки.Он заставил себя сфокусироваться,упереться взглядом в экран. «Квартальные убытки... диверсификация...» Слова пролетали мимо сознания,не задерживаясь.Вместо колонок цифр мужчина видел ее.Наташу.Ее взгляд в тот последний вечер.Холодный,отстраненный,будто она смотрела на незнакомца. Он схватил мышку,резко пролистал страницу.Нужно проверить графики по новому контракту. «...оптимизация логистических цепочек...» А ее голос в памяти был таким ясным: «Ты мне врал все эти годы!» С каким-то надрывом,с ненавистью,которую он никогда раньше в ней не слышал. — Черт, — прошипел Херейд себе под нос,отпивая глоток ледяной воды из стакана.Она не охладила ком ярости,подступавший к горлу. Он попытался составить деловое письмо. Пальцы зависли над клавиатурой. «Уважаемые партнеры,в ответ на ваш запрос...» А в голове стучало,как молоток: «Она сказала это при детях.При Ире и Вите.Вынесла наш сор,нашу боль,на их хрупкие плечи». Кудрявый с силой оттолкнулся от стола.Кресло отъехало назад с резким скрежетом.Он подошел к панорамному окну,уставившись на серое утро за стеклом.Город жил своей жизнью.Машины ползли,люди спешили по своим делам.А он стоял здесь,в своей стеклянной клетке,разбитый и беспомощный,не в силах справиться даже с простым отчетом. Ярость подступала волной,горячей и слепой.Гибадуллин сжал кулаки,чувствуя,как дрожь проходит по всему телу.Это она во всем виновата.Она ворвалась сюда,в его последнее убежище – в работу.Она отняла у него покой,отняла семью,а теперь пытается отнять и дело всей его жизни,его единственное,что оставалось. — Вся моя жизнь... — хрипло пробормотал Нугзар,глядя на свое отражение в стекле. — Я строил империю.Для нее.Для них.Чтобы они могли гордиться.Чтобы у них все было. А она? Она взяла и разбила все в дребезги.Одним махом.Одним своим недоверием. Он резко развернулся,подошел к столу и с силой швырнул стакан.Тот с грохотом разлетелся на тысячу мелких сверкающих осколков. В наступившей тишине было слышно только его тяжелое,сдавленное дыхание.Мужчина стоял,глядя на осколки,и понимал,что это точная метафора его жизни.Аккуратно собранная когда-то конструкция,теперь груда битого стекла. Работа не спасала.Ничто не спасало.Она была повсюду.В его мыслях.В его гневе.В его беспомощности.И с этим предстояло как-то жить.Целый день.А потом еще один. Здание,куда направлялся он,стояло мрачным серым монолитом – бывший административный корпус с облупившейся штукатуркой, с заледеневшими подоконниками и тусклыми,мерцающими лампами у замерзших дверей.Ветер гнал по асфальту поземку,поднимая в воздух облака колючей снежной пыли.Все вокруг,от цвета неба до выражений лиц редких прохожих,дышало безразличной, утробной тоской.Но мужчина шел,не замечая холода.Внутри него пылал огонь,который грел куда сильнее шерстяного пальто. Он вышел из машины,резко хлопнув дверцей.Пальцы в кожаных перчатках машинально пригладили воротник.Привычный жест перед боем.Херейд глубоко вдохнул.Ледяной воздух обжег легкие,прочищая мысли.Его лицо было подобно гранитной маске,спокойной и непроницаемой.Но глаза,темные и глубоко посаженные,выдавали невероятное внутреннее напряжение.В них читалась вся его жизнь: борьба,потери,невыплаканные слезы и та ярость,что копилась годами и теперь требовала выхода. Мимоходом кивнув замерзшему охраннику,он распахнул тяжелую стеклянную дверь и шагнул внутрь.В вестибюле пахло старым линолеумом,хлоркой и затхлостью.Лифт,как он и ожидал,не работал.Кудрявый направился к лестнице.Каждая ступенька отдавалась в его теле глухим эхом.Он поднимался медленно,размеренно,словно не просто преодолевал этажи,а восходил на свою личную Голгофу.Шаг за шагом.Прошлое оставалось позади,внизу.Впереди ждала расплата. На третьем этаже воздух сменился.Теперь его заполонили запахи дешевого кофе,пыли и старой бумаги.Длинный,слабо освещенный коридор уходил вглубь здания.Стеклянные двери с табличками походили на надгробия в тихом склепе.Гибадуллин дошел до нужной «Отдел внутренней проверки». Не дав себе секунды на сомнение,он дважды резко постучал костяшками пальцев и,не дожидаясь ответа,вошел. В кабинете за массивным деревянным столом сидели трое.Двое помоложе,в безупречно сидящих костюмах,с бесстрастными лицами клерков.И один старший,с седыми,коротко стриженными висками и глазами,в которых читалась многолетняя усталость от всей этой бюрократической машины.Все трое подняли на него взгляды,когда он вошел. Нугзар закрыл дверь,повернув ключ с глухим щелчком,отрезав себя от внешнего мира.Он медленно,с неким театральным спокойствием снял перчатки,положил их на стул и сел напротив,не дожидаясь приглашения.Его молчание было красноречивее любых слов. — Вы вовремя,Нугзар Андреевич, — наконец произнес седовласый,поправляя очки.Голос у него был глухой,лишенный эмоций. — Полагаю,вы здесь,чтобы не тратить наше время впустую? — Настолько,насколько вы того заслуживаете, — парировал мужчина.Его голос прозвучал как удар клинка по льду.Он открыл кожаную папку,извлек стопку аккуратно подшитых листов и неспеша разложил их перед собой. — Булдаков Алексей.Все его финансовые аферы за последние пять лет.Подставные фирмы,схемы отмывания,переводы на офшорные счета.Все,что вы не могли – или не хотели – найти раньше.Теперь можете. Молодой следователь слева невольно свистнул,пробежав глазами по первой странице. —Вы понимаете,каковы будут последствия,если это правда? Для него.И для вас. — Я прожил достаточно,чтобы понимать последствия своих поступков, — отрезал Херейд.Он наклонился вперед.Его взгляд,тяжелый и неотрывный,скользнул по всем трем лицам. — Этот человек не просто вор.Он убийца.Он разрушал жизни,ломал судьбы.И если вы снова похороните это дело... я доведу его до конца своими методами.И вам не понравится,какими они будут. В комнате повисла гнетущая тишина,нарушаемая лишь мерным тиканьем настенных часов.Старший следователь перевел взгляд с документов на Кудрявого.В его усталых глазах мелькнуло что-то похожее на уважение,смешанное с жалостью. — Хорошо, — наконец сказал он. — Материалы мы примем.Но если они подтвердятся... это будет война. — Я уже давно на войне, — тихо,но отчетливо произнес Гибадуллин. — Просто вы об этом не знали. Он поднялся,взял перчатки.Его уход был таким же безмолвным и решительным,как и приход.Дверь закрылась,оставив в кабинете лишь запах его дорогого парфюма,холодную решимость и стопку бумаг,способных перевернуть все с ног на голову. Спускаясь по лестнице,он впервые за долгие недели позволил себе выдохнуть.Глубоко,с облегчением,от которого закружилась голова.Казалось,тяжеленный камень сдвинулся с места. Нугзар вышел на улицу.Колючий ветер показался ему свежим и чистым. Но спокойствие было обманчивым.Он вернулся в здание спустя два часа,получив срочный звонок – требовались дополнительные пояснения.Третий этаж снова встретил его зловещей,гробовой тишиной.Воздух стал спертым,густым,им было тяжело дышать.Он шел по коридору.Каждый его шаг гулко отдавался в пустоте,будто кто-то отсчитывал последние секунды. Его рука вновь легла на ручку двери Отдела. — Зря вернулись,Нугзар Андреевич, — раздался сзади тихий, спокойный голос. Нугзар не успел среагировать.Чья-то железная хватка впилась в его плечо,резко отдернув назад.Одновременно страшный,тупой удар обрушился на него сзади,чуть ниже шеи.Воздух с хрипом вырвался из легкихВторой удар,в поясницу, заставил его колени подкоситься.Его с силой втолкнули в тот самый кабинет. Комната была пуста.Стол перевернут.По полу,как осенние листья,были разбросаны те самые документы – теперь изорванные,потрепанные,с грязными следами ботинок.Работа была проделана тщательно и быстро. — От Булдакова, — коротко бросил один из двух крупных мужчин,блокировавших выход. Ярость,дикая,слепая,ударила Херейду в голову.Он,рыча,попытался вырваться,сделать отчаянный выпад,но его противники были профессионалами.Один из них,ловко увернувшись,рванул его за плечо,а второй в это время с грохотом распахнул створку старого деревянного окна.В квартиру ворвался леденящий ветер,неся с собой снежную крупу и запах города. Все произошло за одно мгновение. Сильный толчок в спину.Невесомость.Застывшее в шоке лицо прохожего далеко внизу.Короткий,сорванный крик,который унес ветер. И удар. Глухой,костоломный,оглушающий удар о землю. Он упал на спину,раскинув руки,как распятый.Абсолютная тишина внутри сменилась нарастающим гулом в ушах.Холодный снег обжигал щеку.Он не чувствовал боли.Только странную, нарастающую тяжесть и тепло,разливающееся под затылком.Мужчина понимал – это кровь.Темная,алая лужа медленно растекалась по белоснежному асфальту,впитываясь в снег,рисуя абстрактный,трагический узор. И тогда перед его внутренним взором,как на кинопленке,помчалась его жизнь. ...Лето.Он,маленький,бежит по полю за отцом.Тот оборачивается,улыбается.Его сильные руки подхватывают его и подбрасывают в воздух,к самому солнцу... ...Первая драка в школе.Разбитый нос.И гордость от того,что он постоял за себя... ...Первое свидание с Наташей.Она в легком платье,смеется,запрокинув голову,и в его груди что-то обрывается навсегда... ...Свадьба.Дрожащими руками он надевает кольцо на ее палец.Ее глаза сияют,и он клянется себе защищать этот свет до последнего вздоха... ...Первый крик новорожденной Иры.Крошечный,сморщенный комочек в пеленках,и всепоглощающее чувство ответственности,смешанное с безумным страхом... ...Рождение Вити.Его сын.Продолжение... ...Сергей.Его друг.Последний взгляд,полный понимания и жертвы.И кровь,так много крови на его руках... ...Зоя.Ее испуганные,но решительные глаза в темноте чужой квартиры.Спасение,за которое она заплатила свободой... ...И снова Наташа.Но уже другая.Ее глаза,полные ненависти.Слова,которые резали больнее ножа: «Ненавижу! Лжешь!»... ...Ира и Витя,смотрящие на него с немым укором... Их боль,которую он не смог предотвратить... Кадры сменяли друг друга,яркие,пронзительные,полные любви,потерь и надежд.Все,ради чего он жил.Все,за что он боролся.И все,что он,как ему казалось,в итоге потерял. Его взгляд,затуманенный,уже плохо фокусирующийся,устремился в серое,безучастное небо.Губы шевельнулись,пытаясь что-то произнести.Возможно,имя.Возможно,проклятие.Но звука не последовало. Кто-то из сбежавшихся прохожих ахнул.Женщина вскрикнула,закрыв лицо руками.Водитель машины,что затормозил в метре от него,стоял в ступоре,уставившись на неподвижное тело. — Он не дышит... — чей-то испуганный шепот прозвучал как приговор. — Боже,он мертв... Сирена скорой,все ближе и ближе,прорезала морозный воздух.Но для Нугзара Андреевича Гибадуллина все звуки мира уже угасли.Он лежал в неестественной позе,в луже собственной крови,а падающий снег медленно укрывал его белым покрывалом,словно стараясь спрятать от мира его последнее,одинокое поражение.