Часть 23

Ночь в больнице была тихой.Редкий случай, когда не слышалось ни сирен,ни суеты в коридорах.Только мерное тиканье часов и ровное шипение кислородного аппарата заполняли палату. Никита сидел на стуле у кровати отца,в халате,с кружкой холодного кофе в руке.Он смотрел на отца,который спал,но дыхание уже было спокойнее,чем днем — Пап, — тихо начал парень,думая,что тот не услышит, — я вот тут подумал… Когда всё закончится,когда ты поправишься… я,наверное,сделаю Алине предложение.Мы ведь с ней… долго уже. Он усмехнулся сам себе,потёр лоб. — Только не говори потом,что я поспешил.Она… настоящая,понимаешь? Простая,добрая.Ты ведь сам все видел.Я хочу связать свою жизнь только с ней Нугзар медленно открыл глаза.Улыбка была слабая,но настоящая. — Я слышал, — хрипло произнёс он. — Вот так...значит...да? Жениться решил… Юноша поднял голову,испугавшись и обрадовавшись одновременно. — Пап… ты не спишь...не молчи... ладно? Не пугай так. — Да я...не собирался, — попытался пошутить мужчина, но голос дрожал. — Жениться, говоришь… Эд,наверное...первым...застолье устроит. Никита облегчённо рассмеялся. — Эд сказал,что как только ты встанешь на ноги – мы с ним всё исправим.Всё,что эти ублюдки сломали.И Булдаков,и остальные… — Не думай об этом, — тихо ответил Херейд,прикрыв глаза. — Главное,чтобы ты жил своей жизнью.Не тянул на себе чужие грехи. Он посмотрел на сына.Взгляд усталый,но тёплый,отцовский,от которого внутри что-то сжималось. — У меня сегодня на операции было сложно.Почти шесть часов Но вытащили парня.Лет двадцати пяти,не больше. Кудрявый тяжело вздохнул.Обезболивающее чуть притупило адскую боль в спине,позволив ему хоть ненадолго отвлечься. — Молодец, — хрипло выдохнул он. — Ты... сильный.Настоящий хирург. Никита горько усмехнулся. —Сильный? Сегодня,пап,когда всё закончилось,я вышел в ординаторскую и минут десять просто сидел,трясясь от напряжения.Руки дрожали. — Это не слабость, — медленно,преодолевая слабость,произнес отец.Он посмотрел на сына. — Это... ответственность.Ты чувствуешь ее.А слабые... убегают от нее. Гибадуллин замолк,собираясь с силами,потом продолжил.Его голос стал чуть тверже: —Твой отец... Сергей... он бы гордился тобой.Слышишь? Гордился бы.Он всегда говорил,что главное – не сломаться.А ты... ты не сломался.Стал тем,кем стал. Парень опустил голову,сжимая в руках телефон.Горло сжало от нахлынувших эмоций. —Он бы гордился тобой,пап.Не мной.Ты... ты все эти годы был для меня отцом.Настоящим.Самым родным Нугзар с огромным трудом приподнял дрожащую руку и легонько сжал плечо юношу.Жест был слабым,но полным невероятной нежности и силы. —Мы оба... были бы им горды.Он... часть тебя.И часть меня.И это... это нельзя сломать.Ни пулями...ни падением с высоты. Он откинулся на подушку,исчерпав силы.Дыхание стало чуть тяжелее. —Просто... помни это.Что бы ни случилось. Никита кивнул,не в силах вымолвить ни слова Палата была залита ровным,безжалостным светом,который больно резал глаза даже через полуприкрытые веки.Нугзар лежал неподвижно,прикованный к кровати тяжестью собственного тела.Адская,выворачивающая боль в спине была его единственной реальностью.Каждые несколько часов через капельницу вводили обезболивающее,давая короткие периоды забытья,но потом боль возвращалась.Тупая,навязчивая,напоминающая о том,что он сломан. Дверь скрипнула,впуская Иру и Витю.Они вошли тихо,почти на цыпочках. — Пап? — тихо позвала девушка,подходя к кровати.Ее пальцы осторожно легли на его руку,лежавшую поверх одеяла. Мужчина медленно открыл глаза.Взгляд был мутным от лекарств и боли. —Пришли... — его голос был хриплым,едва слышным. — Конечно пришли, — парень пристроился с другой стороны.Его обычно насмешливый взгляд был теперь серьезным и сосредоточенным. — Как спина? — Горит, — коротко выдохнул отец. — Обезболивающее... как вода. Чертова ломка. Он замолчал,пытаясь перевести дух.Даже разговор отнимал последние силы. — Дядя Эд заходил утром, — сказала дочь,пытаясь отвлечь его. — Говорит,надо немного потерпеть.Нервные ткани восстанавливаются медленно. — Знаю, — прошептал Херейд.Его взгляд уставился в потолок. — Знаю... — Он сглотну.Его лицо исказилось не столько от физической боли,сколько от душевной. — А ваша мать... была? Ира и Витя переглянулись.Молчание было красноречивее любого ответа. — Ни разу, — тихо сказал Витя. — Пап... По лицу Кудрявого пробежала судорога.Глаза,потухшие от боли,внезапно вспыхнули холодным,обсолютным огнем ненависти. —Понятно, — его голос внезапно стал твердым и металлическим. — Значит,так.Кончено.Никаких надежд.Никаких шансов.Для меня ее больше нет. Он произнес это с такой ледянойокончательностью,что Ира невольно вздрогнула.Витя опустил голову. В этот момент дверь снова приоткрылась.В проеме,словно тень,стояла Зоя.Она замерла,увидев детей,и казалась еще более хрупкой и замкнутой,чем обычно. — Я... я помешаю? — тихо спросила она,глядя на Гибадуллина. Он медленно перевел на нее взгляд.Выражение его лица смягчилось. —Нет,Зоя.Входи. Ира и Витя молча отступили,давая ей место.Зоя неслышно подошла к кровати.Ее лицо,всегда такое сдержанное,выражало искреннюю тревогу. — Я только сегодня узнала... от Эда, — прошептала она. — Как ты? — Жив, — горько усмехнулся Нугзар. — Если это можно назвать жизнью. Он смотрел на нее его глазах.Помимо боли,читалась глубокая,невысказанная годами благодарность. — Зоя... я должен был сказать это снова.Спасибо.За ту ночь.За то,что не побоялась тогда открыть дверь двум перепуганным окровавленным дуракам.Ты спасла нас с Эдом.И... прости.Прости за все те годы,что ты провела в тюрьме из-за нашей трусости. Женщина молча слушала.Ее глаза наполнялись слезами.Она не пыталась их смахнуть,лишь тихо покачала головой. — Не надо извинений,Нугзар.Я... я просто поступила так,как должна была.А потом... потом все так сложилось. Она посмотрела на его обездвиженное тело.Ее голос дрогнул. — Но видеть тебя таким... Страшно,что  до этого дошло.Я думала,Булдаков остановится — Булдаков... у него свои планы.Он придет за мной...потом за Эдом... Он замолчал,чувствуя,как новая волна боли накатывает на него,и слабее сжал пальцы Иры,все еще лежавшей на его руке.Савич понимающе кивнула и сделала шаг назад. — Я... я пойду.Не хочу тебя утомлять. — Она посмотрела на него с безмолвной печалью. — Выздоравливай,Нугзар.Если что понадобится,я всегда рядом Когда дверь за ней закрылась,в палате снова воцарилась тишина,нарушаемая лишь ровным гудением аппаратуры. По лицу было видно,что мужчина боролся.С болью.С предательством.С яростью. — Пап... — снова тихо начала Ира. — Ничего, — перебил он ее,не открывая глаз. — Ничего... Я еще повоюю.Хоть лежа...Но повоюю... Дверь снова открылась без стука, лавно и бесшумно,как и подобает входу в палату.В проеме стоял Эд.Не взбешенный,не громкий,а неестественно спокойный.Его хирургический халат был безупречно чист,но лицо было серое,будто после многочасовой борьбы за жизнь,которую все равно проиграли.В руках он сжимал планшет.Пальцы впивались в пластик с такой силой,что казалось,он вот-вот треснет. Мужчина вошел.Его взгляд,острый,наметанный на мельчайших деталях,мгновенно оценил состояние друга: учащенный пульс на мониторе,напряжение в неподвижных плечах,малейшую гримасу боли вокруг глаз. Ира и Витя замерли,почувствовав ледяную волну,исходящую от него. Перец не спеша подошел к кровати.Его движения были выверенными,экономичными.Он посмотрел на капельницу,проверил скорость подачи обезболивающего,и лишь потом перевел взгляд на Херейда. — Булдаков, — произнес он тихо,без предисловий. Гибадуллин медленно открыл глаза.Он видел лицо Эда и понимал.Ему потребовалось несколько секунд,чтобы собрать воздух в легкие. —Что... с ним? — Выпустили, — хирург сделал паузу,давая другу переварить информацию. — Два часа назад.Под домашний арест.Формально – из-за «хронических заболеваний».Давление,блять,у него в СИЗО.А фактически – отработали схему.Судья,прокурор... все,как ты и предполагал.Чистая работа. Девушка резко вдохнула.Парень сглотнул,не в силах вымолвить ни слова. Гибадуллин попытался сглотнуть.Это далось ему мучительно. —Связи... Он... использует их... — Да, — подтвердил Эд.Он положил планшет на тумбочку и скрестил руки на груди,приняв свою привычную, хирургическую позу. — И он не остановится.Ты живое доказательство.Незакрытая гештальт.Он придет за тобой.Не сегодня,так завтра. Нугзар закрыл глаза.По его лицу пробежала судорога,но когда он снова открыл веки,в них не было ни страха,ни отчаяния.Только холодная,кристаллизованная решимость,проступившая сквозь пелену боли. — Не... дадим? Уголок губ Эдуарда дрогнул в подобии улыбки,лишенной всякой теплоты. —Нет.Не дадим.У меня есть кое-что.Старые записи.Финансовые потоки,которые не смогли похоронить.Он думал,что я все уничтожил.Но для этого мне нужен ты.Живой и,желательно,с ясной головой.Ты был внутри его бизнеса.Ты помнишь детали,которые я мог упустить. Нугзар медленно,с нечеловеческим усилием,кивнул.Движение было крошечным,но Перец его уловил. —Буду... стараться, — прошептал мужчина.Каждое слово было ему в тягость. — Кстати,этих булдаковцев задержали.Пойдут под статью.Никита нашел копию твоих документов,так что этим всерьез занялись наши — Спасибо. — Поспи.Тебе надо отдохнуть.Послезавтра будет операция.Посмотрим на твою ситуацию снова.Я сам буду делать.