Часть 6

Я проснулась от громкого звука снаружи. Подскочила с кровати и посмотрела в окно, не подходя ближе. От увиденного по коже расползлись мурашки. За окном летало огромное количество отродий. Их было не сосчитать. Я услышала, как в стену, которая вела в мою комнату, снаружи со всей силы врезалось одно из них — и тут же последовал его крик. Бронированная стена здания выдержала. Я накинула кофту на пижаму и вышла в кабинет — увидела, как генерал направлялся к моей комнате. — О, ты уже встала. Забирай книгу и иди к лифту, спускайся на минус седьмой этаж. Это приказ. — А вы? Надевая в спешке бронежилет, Ллойд ответил: — Сейчас будем обороняться. Нужно перестрелять этих тварей! Я вышла в коридор, направляясь к лифту. Возле него образовалось большое количество людей, работающих на этом этаже базы, и один из солдат приказал нам спускаться по лестнице. Ей никто не пользовался — точнее, никто не имел доступа. И спускаясь по ней, я поняла почему. Здание было построено таким образом, что, спускаясь по лестнице, ты видел расположение комнат на этажах, мимо которых проходишь. Видимо, не разрешали пользоваться этой лестницей, чтобы случайно не увидеть то, что не должен. На одном из минувших этажей я заметила вдали стену, будто испачканную кровью. Она не была свежей, но вряд ли кто-то создавал бы такой «дизайн» краской. Когда мы проходили этот этаж, солдаты, которые нас вели, приказали ускориться и не оглядываться. Думаю, это увидела не только я. Когда мы миновали мрачный лестничный коридор, попали в большую комнату, где уже находилось минимум двести человек. Они обернулись, когда очередная группа вошла внутрь. Глазами я нашла профессора Морган и сразу же подошла к ней. — Привет. Давно спустилась? — Привет, Лэйн! Да вот, тоже недавно. Я заметила её уставший взгляд и тёмные круги под глазами, сделав в голове вывод, что она явно не спала. Не успев ничего сказать, я услышала за спиной знакомый голос — к нам подошла Донован. — Лэйн, иди за мной! Держа в руках сигарету и с суровым, невыспавшимся видом, она быстро направлялась к кабинету. Я старалась ускорить шаг, чтобы не потерять её из виду, потому что в помещении было огромное количество людей, через которых мы шли. Мы пришли в маленький пыльный кабинет, и она обратилась ко мне: — Мне Ллойд передал то, что ты перевела. Я знала, что у тебя получится. Не теряй времени — сиди и переводи книгу здесь! Она почти развернулась, собираясь уходить, как я её окликнула: — Стой! — Что? — Ещё неизвестно, почему так много отродий подлетело к базе? — Они начали выходить из разлома после вспышки. Я в этот момент отъехала оттуда, а работники базы, которые остались исследовать разлом, погибли от нападения отродий. Не дождавшись моей реакции, она хлопнула дверью и ушла. Сквозь суровый вид я всё же увидела в её глазах беспокойство. Она изо всех сил старалась показать остальным, что всё под контролем, но было ясно: этот контроль постепенно теряется. Спустя несколько часов солдаты базы расправились с очагом отродий. Нас призвали небольшими группами подниматься на свои этажи — кроме тех, кто работал на верхних, поскольку они были повреждены. Несколько окон не выдержали. Когда дошла моя очередь, я попыталась ещё раз оглядеть тот этаж, где заметила следы крови, но из-за высоких людей, шедших рядом, не смогла. Почти поднявшись на свой этаж, я чувствовала неприятную боль в мышцах ног — такие физические нагрузки были для меня редкостью. Хотя у меня и была возможность ходить на тренировки, из-за одержимости книгой я их пропускала. «Может, стоит всё-таки ходить на них чаще, чем раз в пару недель?» — подумала я. Почти дойдя до кабинета, я увидела солдат в форме «Адам», идущих в противоположном направлении. Я сразу поняла: они тоже защищали базу от отродий. Ища конкретные глаза среди их всех, я всё-таки увидела его. Дмитрий шёл с задумчивым лицом рядом с товарищем, который что-то ему рассказывал. Он посмотрел в мою сторону — наши взгляды на миг пересеклись. Позже он скрылся за поворотом, ведущим в другое крыло базы. Я вошла в кабинет и подошла к окну. Недалеко что-то дымило, а вокруг базы кучками лежали мёртвые отродья. Кожа снова покрылась мурашками, а в голове крутился один вопрос: а что, если это ещё раз повторится? В кабинет вошёл Ллойд, перематывая бинт на руке. Увидев это, я спросила: — Это отродье, да? Много ещё раненых? — Достаточно. Тварь подлетела, за руку схватила, но её убил Дмитрий. Повезло, что оказался рядом, — ответил Ллойд. — Ммм... А он как? — спросила я. Конечно, я видела его, и был большой шанс, что он даже не ранен, но почему-то всё равно решила спросить. Генерал вопросительно посмотрел на меня, не ожидая, что я им заинтересуюсь, и ответил: — В полном порядке. Сейчас уставший, со своим отрядом сидит в столовой. Через полчаса столовая освободится, и можно будет идти туда остальным работникам базы. А сейчас там мест нет. — Понятно. Я выждала полчаса и пошла в столовую взять чай. Несмотря на то, что последний мой приём пищи был вчера вечером, есть я не хотела. Столовая была почти пуста, за исключением нескольких солдат, которые неторопливо ели. В дальнем углу я увидела Дмитрия в компании мужчин в такой же форме, как у него. Мне показалось, что настроение у него было хорошее. Но подходить я не захотела и решила пойти с чаем в кабинет. Разворачиваясь к выходу с чашкой в руке, я ещё раз на него посмотрела — и наши взгляды встретились. В груди прошёл холодок, словно меня невидимо окликнули по имени. Я улыбнулась и поспешила к выходу. Весь оставшийся день, вплоть до вечера, я провела за переводом книги. На этот раз моё внимание привлекли несколько новых символов, повторявшихся чаще других. Отряды военных зачищали место бойни весь день. Впервые за долгое время вечер прошёл обычно. Я закончила перевод, почти не задержавшись, пошла в душевую и позже уснула. Из-за того, что я рано легла спать, проснулась в 4:30 утра. Не долго думая, пошла в столовую сделать себе чай. Взяв с собой несколько записей, я села на место в углу, возле окна, где вчера сидел Дмитрий. Я была здесь совершенно одна — вся база спала, и я углубилась в изучение вчерашних записей. Не заметила, как ко мне кто-то подсел. Это оказался Дмитрий, державший в руке чашку с ароматным кофе. — Доброе утро, криптограф! Ты сегодня рано. — Доброе! Ты тоже! — ответила я, не ожидая увидеть его здесь. — Я каждый день в такое время здесь бываю. — Ранняя пташка? — Типа того... — Как ты после вчерашнего? — Отлично! Мне это будто бы заряд энергии дало. Вымотался немного, но приятно, что на мой счёт добавилось ещё десятки убитых отродий, — с ухмылкой произнёс Дмитрий. — О как. А я вот испугалась. — Тут тебе ничего не угрожает. — Ну вообще-то, как мне известно, верхние этажи пострадали. — Это правда. Всех людей оттуда успели вывести, к счастью. Поговорив недолго про вчерашнее нападение, мы допивали чай, когда Дмитрий спросил: — Тебе ничего не говорили про сегодняшний вечер? Вопросительно посмотрев на него, я ответила: — Нет. Чем он особенный? — Думаю, ты догадываешься, насколько база огромная. Так вот, на её дальнем, заброшенном конце мы недавно организовали небольшой бар. — Бар? Ого, не знала. — Так вот к чему я. Может, хочешь сегодня туда сходить со мной? — уверенно спросил Дмитрий. — Хмм… об этом, я так понимаю, знают немногие? — Ну, получается, только те, кто там будет. — Это выбор без выбора? — усмехнувшись, спросила я. — Почему же без выбора? Выбор есть всегда. — Я пойду! — Супер. Зайду за тобой в восемь вечера. Будь готова к тому, что мы будем идти через улицу. — А кто нас выпустит? — Мои люди, которые в этот вечер вызвались дежурить на выходе. Не успев дождаться моей реакции, Дмитрий поспешил к выходу из столовой, оставив меня вновь одну. Чего я точно не ожидала — так это того, что тут будет ещё и бар. Тайный, но всё же. Последний раз я была на таком мероприятии ещё в студенческие времена. Во мне поселилось странное чувство — смесь лёгкого волнения, предвкушения и чего-то ещё, чему я не могла подобрать название. Он пригласил меня. Просто так? Или… Это из вежливости? Из чувства долга? Или ему действительно хотелось? Вопросы сыпались один за другим, и ни на один не было чёткого ответа. Я будто смотрела на ситуацию со стороны — и не могла понять, что в ней важнее: сам факт приглашения, его слова… или моя реакция. Наверное, я слишком много думаю. Но, кажется, что-то всё-таки сдвинулось. Пусть я и не до конца понимаю — что именно.