Часть 18

Этой ночью мы так и не уснули. Я наспех надела на себя кружевную ночнушку, будто бы не лежала пару минут назад под ним абсолютно не стесняясь своей наготы. Он же надел свои черные боксеры и сгреб меня в объятия под одеялом. Сначала — неловкая тишина. Но в ней было больше слов, чем в любых пустых рабочих диалогах, от которых я так устала. Я прижалась к нему еще ближе. Настолько, что слышала, как бьется его сердце. Он погладил меня по голове и сказал: — Всегда бы ты была такой. Я подняла голову, которая до этого момента упиралась ему в подбородок, и спросила: — Какай «такой»? — Нежной и обычной. — Дмитрий немного наклонился и поцеловал меня в лоб. — Я уже начал думать, что ты понемногу сходишь с ума. — А если все-таки схожу? — Я найду для тебя лучшую псих-больницу! Мы посмотрели друг на друга, едва сдерживая смех. — Вот как! Сдашь меня? — иронично и возмущенно выкрикнула я. — Только если не будешь слушаться! — А с чего ты взял, что буду? Дмитрий, не ответив, положил свои пальцы на мои ребра и начал щекотать. Мой смех разливался по просторной комнате с высокими потолками. Он не останавливался — я решила, что лучшим вариантом уйти от щекотки будет упасть с кровати. Уже оказавшись на полу, я перевела взгляд в сторону зашторенных стеклянных дверей балкона. Сквозь щель между шторами я увидела небольшой светло-зеленый просвет и уставилась на него. Дмитрий, увидев это, встал с кровати, абсолютно не обращая внимания на холод, и двинулся к шторам, чтобы их открыть. Яркий свет разлившегося по небу северного сияния вмиг заполнил часть комнаты. Мужчина обвел меня нежным взглядом и подал руку, чтобы я встала, и подвел к окну, чтобы мы были в центре падающего на нас света. Он прижал меня к себе, и я заметила, что ему не было холодно. Его кожа была теплой, словно мы сейчас не в отчужденной Сибири, а где-то бродим легко одетые по улочкам летней Европы. А моя — холодная и соответствующая этому месту. Дмитрий это заметил и, приобняв меня, спросил: — Ты вообще бываешь теплой? Я закатила глаза и уткнулась мужчине в грудь: — Мне даже летом порой было холодно. Для меня это состояние… нормальное? Я привыкла игнорировать холод. — Сейчас согреем тебя, моя хладнокровная! — промолвил Дмитрий и сразу же взял мою ладонь и закружил меня вокруг своей оси. Я не ожидала, но подхватила движение. Вмиг снова оказалась зажатой в его объятиях, но на этот раз мы кружились так же, как тогда на базе, танцуя под мою теперь уже любимую песню. Только на этот раз движения были активнее. Больше резких поворотов, при которых свет из окна на миг ослеплял. Мы двигались в унисон, как будто тысячи раз заучивали этот танец. Мне действительно стало теплее. Не так от танца, как от мысли, что наши невзгоды позади. «Нет, я не дам БААЛУ разрушить это в угоду ему». «Слишком долго я была одинокой, потому что была не с теми людьми». Ночь почти подошла к концу, как и танец. Мы посчитали, сколько нам осталось спать, и, предвкушая тяжесть дальнейшего дня, все же решили доспать 3 оставшихся часа. На утреннее построение отряда мы чуть не опоздали. Из-за спешки мы даже не додумались войти в комнату по очереди и вошли вместе под пристальные взгляды членов отряда. Тут же Дмитрий прервал молчание и, снова войдя в роль Генерала, начал раздавать команды. Я, Дмитрий, Ян и Павел отправились к самолету, чтобы я подтвердила свои догадки, и мужчины отправились в Лондон. Мы ехали на внедорожнике с большими колесами через огромные сугробы. Нам повезло, что не было метели, как в тот раз, когда я только ехала на базу. И спустя пару часов пути добрались к взлетной полосе, где уже стоял самолет, к которому мы держали путь. Мы подошли к кабине пилота взять планшет. Я ввела координаты и… Да. — Да… Это то поместье, в котором я в последний раз виделась с Одри. — Одри? — спросил Дмитрий. — Моя подруга с университета. Она там работала, и там мне впервые показала книгу. — И где она сейчас? — спросил Павел. — Не знаю. — поджала я плечи и отвела взгляд. — Надеюсь, с ней все хорошо. — Ты не общалась с ней после начала катаклизмов? — Нет… Мужчины за моей спиной переглянулись, будто понимали, что вряд ли позитивный исход возможен. Девушка не давала о себе знать слишком долго. — Ян, Павел, — я обратилась к мужчинам, которые должны были отчалить на поиски копья, — если получится что-то о ней узнать, то, пожалуйста… — Ничего не обещаем, но постараемся. — ответил Ян. — Спасибо! — поблагодарила я, и мы с Дмитрием поспешили выйти из самолета. Мужчины попрощались, и мы двинулись к внедорожнику, чтобы вновь отправиться к поместью. Я села спереди, на пассажирское кресло возле Дмитрия, который вел машину, и начала диалог. — Я впервые за столько времени увидела точную дату и время на планшете. Телефон сейчас не полезнее кирпича — потому и не заряжаю. — Да, сегодня четверг. — ответил Дмитрий, не отводя взгляда от заснеженной дороги впереди. — Когда вернутся Ян и Павел? К воскресенью желательно окончить перевод. — Завтра ближе к вечеру, если все пойдет по плану. — Мм. — произнесла я, смотря сквозь окно на отдаляющийся самолет, на котором полетели солдаты. — Почему именно к воскресенью? — спросил Дмитрий, мельком бросив на меня взгляд. — Я узнала, что Романов проводит службы для местных по воскресеньям и хочется проверить мою теорию. — Ты думаешь, он как-то с этим связан? — Пока что только предполагаю. Позже наши разговоры сошли к обыденности, жизни до базы, мечтах и различных историях. Я поймала себя на мысли: «А что бы было, если встретились мы раньше? В США, не на базе, или бы познакомились в интернете. И ехали бы не по холодному Роткову, а к океану в Северной Каролине… Или в путешествие в рандомный штат… Или просто в супермаркет или на обычную работу…» Впоследствии моих раздумий я уснула. Обитель Баал очередной раз встретила меня болью в теле. Его тень была как никогда близка. Его голос громче, чем когда-либо. НЕ СМЕЙ ОТРЕКАТЬСЯ ОТ МЕНЯ, ИЗБРАННАЯ! От невыносимой боли из глаз проступили кровавые слезы. Алая обитель мерцала в унисон его словам, похожим на послание: КОПЬЕ — НЕ КОНЕЦ. КОПЬЕ — НАЧАЛО. АНГЕЛЫ — НЕ УМРУТ. МИР ШЕПФА ИСЧЕЗНЕТ. БААЛ ПОЛОЖИТ ЕМУ НАЧАЛО! Мой крик от боли разливался по обители, пока я не вышла из мучительного сна. Я заметила, как Дмитрий спокойно парковал внедорожник у поместья. — Ты чего дергаешься? Опять сны твои? — сразу же, посмотрев на меня, мужчина заметил меня и ужаснулся. — Лэйн! Что с тобой? Не понимая, о чем он, я смотрела на него, пока мужчина обеспокоенно открыл двери для того, чтобы проверить меня. В этот же миг я посмотрела в боковое зеркало машины и увидела кровавые следы от слез. — Я… я… Я не знаю, мне снился опять Баал… — Идти можешь? Как чувствуешь себя? — Я нормально себя чувствую, но почему это… — Я впервые такое вижу… Анна должна скоро приехать и тебя осмотрит… Лэйн… Что с тобой происходит во снах? — Это сложно объяснить, я вечером тебе обязательно расскажу, ты спешишь… Генерал действительно спешил, но проводил меня до постели, убедился, что я нормально себя чувствую, и приказал сегодня отдыхать. Мне было страшно засыпать. Я не знала, что со мной происходило и почему у меня пошли кровавые слезы. Вопросов было много, но я чувствовала, что ответы я узнаю, если буду придерживаться плана. Я подождала, пока Генерал уедет с солдатами, и принялась к осуществлению своего плана — опросить местных о воскресных службах и Борисе. Я тихо вышла из мрачного поместья и поспешила на рынковую улочку Роткова. Там было довольно отчужденно и нелюдно, и я направилась к первому торгашу-мужчине, но он, услышав мой акцент, не захотел со мной говорить. И я направилась к дружелюбной на вид бабушке и, делая вид, будто интересуюсь платками, которые она продает, начала разговор. — Вы всю жизнь здесь живете? Она посмотрела на меня с небольшим презрением, но ответила: — Да, деточка, моя семья тут с основания города. — А могу я задать несколько вопросов? Я тут по работе, но мне очень интересна ваша культура. Бабуля улыбнулась и поставила условие: — А ты купи у меня что-то, и я тебе на любой вопрос отвечу, да еще и погадаю! — Ох уж эти рыночные шарлатаны, — подумала я, но ответила иначе. — А вы и гадаете? — Конечно! Не первая ясновидящая в роду! — гордо произнесла бабуля. — В таком случае мне приглянулся этот красный платок! Я расплатилась, забрав платок, и повязала его вместо шапки, и приступила задавать ей вопросы. — Скажите, все ли жители города придерживаются одной веры? — зашла я издалека. — Конечно, все мы христиане! — Как часто у вас бывают службы в церкви? — Бог видит и слышит нас всегда, и обращаться к нему можно где угодно, но церковь — минимум раз в неделю! — То есть по воскресеньям? — Да, по воскресеньям обязательно! — Я где-то слышала, что в этот день только местным разрешен вход. Это так? Старуха пыталась уйти от ответа и нервничала, подбирала слова. — Традиция такая, деточка. Никакой загадки, а традиция! Община! Каждое поколение следует и не нарушает. — Церковь в этот день вообще не пускает никого, кроме местных, или только на период службы? — Когда как, служба может затянуться и на целый белый день. — Так долго? Кто вам все это время читает проповеди? — Как это кто? Борис Романов! Кто же еще? И не все время мы проповеди слушаем, общаемся еще. — На тему бога? — Да. — ответила женщина и перекрестилась. — Дай мне руку! Я надеялась еще продолжить опрос, но сняла перчатку и дала руку. Так как моя чрезмерная настойчивость могла спугнуть торговку. Она рассматривала мою ладонь и водила пальцы по линиям, а потом я увидела, как на миг у торговки закатились зрачки, оставив вместо себя белое око. Только зрачки вернулись на место, она проговорила: — Вижу мужчину рядом с тобой… Крепкого и надежного… НО, — воскрикнула она, словно подчеркнув, и насторожила меня, — еще вижу одну очень большую развилку, которая может стоить тебе жизни! Поступишь правильно — будешь счастлива, двинешься не в ту сторону — погибнешь. И еще… — голосом послабее проговорила старуха… У нее опять закатились глаза на миг, и, когда вернулись, она с испугом посмотрела на меня, отбросив мою руку, и сказала: — Остерегайся! Остерегайся церкви! Там тебе не рады! — и сразу же зашла внутрь пристройки возле прилавка, загребла платки и захлопнула за собой дверь. — Черт, отлично опросила, — разозлилась я и пошла искать, кого еще можно опросить. За еще 2 часа бессмысленных хождений мне удалось выяснить только, что служба в церкви начинается в 11:11. И с добытой информацией отправилась назад к поместью, предвкушая сложность добраться незамеченной к комнате. Идя по заснеженным улицам, я обдумывала сказанное Баалом… «Ангелы не умрут» — это он о Каине и Авеле? Какая у них роль здесь? Мысли путались, в голову прокрадывались тысячи теорий… Старуха упомянула церковь и что мне там не рады… Да и что за спектакль с закатыванием глаз? Правду она говорила или нет — этого я не знала… Но что я знала наверняка: Мне нужно попасть на воскресную службу! P.S.Ваши отзывы и лайки мотивируют меня писать 💋❤️