Часть 19

Только я вошла в поместье, как услышала рев внедорожников снаружи. — А я вовремя, — проговорила я и поспешила на верх, в спальню. Пока не зашли члены отряда, я успела быстро переодеться и лечь в кровать. Натянув на себя тёплую пижаму, я подошла к косметическому столику, смотрясь в зеркало. Подойдя ближе, всматриваясь в глаза, я моргала и выискивала хоть какую-то непривычную реакцию, которая могла бы объяснить появление кровавых слёз этим утром. Но не находила. Глаза не болели, чувствовала себя обычно… Не считая постоянной тревоги и раздумий. Дверь в комнату приоткрылась. В неё вошёл на вид уставший Дмитрий. Увидев меня возле зеркала, а не в кровати, он слегка удивился, так как ожидал, что я буду спать. — Как ты себя чувствуешь? — спросил генерал, подходя ко мне и приобнимая сзади. Я смотрела на наше отражение и, не отводя глаз от зеркала, ответила: — Я в порядке… Полном… — Тогда что это было утром? — Не знаю… Тоже пытаюсь понять, но не чувствую себя как-то необычно. Я обернулась к нему лицом, чтобы поцеловать. Он понял это, направил пальцами мой подбородок вверх и сам наклонился, чтобы поцеловать, облокачивая меня об косметический стол. Наши губы соприкоснулись в недолгом символическом поцелуе. Я чувствовала, что этот вечер многое должен прояснить. — Расскажи мне всё, Лэйн! — твёрдо и уверенно сказал Дмитрий, отстраняясь от поцелуя. Настал момент, когда пазл в моей голове сложился, и я поняла, что мои сны, которые начались по приезду на базу, никогда не были просто снами. Все они были знаками — значит, Дмитрий был одной из важных фигур в происходящем… Я начала свой рассказ: — Ты мне приснился незадолго до твоего приезда. И в дальнейшем всё, что происходило во снах, происходило в реальности… Это звучит странно, но… — Ты мне тоже снилась… — перебил Дмитрий. — Что? — Да, пока я летел в самолёте, мне снилась открывающаяся дверь, в которую входила девушка, очень похожая на тебя. Я смотрела на него, как псих, который заставил поверить в его фантазии психиатра. Я не рассказывала, боясь, что меня сочтут за сумасшедшую и отстранят от перевода. Я взяла его за руку и потянула к кровати, чтобы продолжить обсуждение, сидя. — Это был единственный сон, который тебе приснился? — спросила я. — Нет, далеко не единственный, — с заметной грустью проговорил Дмитрий. — Ты можешь рассказать? Это важно! — Азраэль… мне снится Азраэль… Почти каждую ночь… А когда не снится он, то снится сон, как мои руки по локоть в крови и рядом ты… Без эмоций, в белом… просто ты… — В белом? Это случайно не церковь? — уточняла я. — Я не знаю. В этом сне я видел, как мои руки… как будто моя вина в крови не только моя. И каждый раз я понимал, что если сделаю что-то не так… кто-то будет страдать. И Азраэль это подтверждал. — Азраэль… я где-то читала о нём. Что он тебе говорил во сне? — «Если пойдёшь против моего порядка — руки твои будут кровавыми, и ты никогда не смоешь этот след», — а потом я подходил к зеркалу, мои глаза были красные, и моё отражение громко смеялось, не повторяя моих движений, и начинало кричать: «Убийства, мясо, жертвы, кровь». И я просыпался. Я никогда раньше не задумывалась, что Дмитрий может проходить через нечто подобное. Всегда холодный и рассудительный военный, который не давал повода задуматься, что что-то не так. И я, зацикленная на своих снах и видениях, в вечной саморефлексии — эгоистка. Нужно чаще говорить с людьми, которые тебе дороги… Я обняла мужчину и рассказала ему о своих видениях и боли, которую испытываю от каждого слова Баала, о Романове, видениях о нём и призывании в церковь, о воскресных службах, о которых узнала не так давно, и наконец о том, что Баал назвал меня избранной. Мы сидели, то обнимаясь, то держась за руки. Мужчина внимательно меня слушал, лишь изредка перебивая, чтобы узнать детали. В этот момент я ощущала настолько мощную связь между нами, которая не сравнится в силе с близостью, не с каким интимом. Ощущение, что мы — часть чего-то большего, давило и одновременно сближало. Мне не верилось, что меня кто-то понимает — что я могу обсудить это с ним. Наши обсуждения деталей растянулись на долгие часы. И в момент, когда небо должно было сиять звёздами на тёмном фоне, оно засияло алым светом. Это были не закат, а кровавые тучи, с которых мигом хлынул дождь. Кровавый дождь. Мы наблюдали за этим в окно, как услышали громкий стук в стекло за нами. Но за нами не было окон. Дверь была деревянной. Стук продолжался. Мы испуганно переглянулись, когда поняли, что стук исходит с обратной стороны зеркала. Не успели мы подойти, как оно излучило свет, который мигом ослепил нас, и мы оказались в мелководье. В том самом месте, где каждое слово Баала = боль. На этот раз я сидела не спиной к нему, а боком. Мы с Дмитрием были связаны спиной друг к другу. И боковым зрением увидели трон, на котором сидело красноволосое существо с мерзким салатовым оттенком кожи, которое не показывало своего лица. За ним были шесть чёрных силуэтов, прямо как из моего видения на базе. Красноволосое существо оставалось в тени, но я видела, как шесть силуэтов наклонялись в нашем направлении, словно оценивая нас. После того, как существо заговорило тише обычного, боль была меньше, но я поняла, что это образ Баала. Его шёпот отражался лишь лёгкой болью в голове и покалыванием сердца. Мог ли Дмитрий забрать часть боли? Слыша его тяжёлое дыхание, я всё больше склонялась к этому варианту. — Избранная, ты всё ближе к полному переводу, и прежде чем вы хоть подумаете совершить какую-то глупость, я хочу предупредить… Тёмные силуэты вокруг Баала начали приобретать краски, и часть из них я узнала… Это были сотрудники из агенции, в которой работала Одри. По мере того как они появлялись, Баал представлял их: — Архангел Микаэль, ангел Рафаил, демон Кассиель, демон Давид, демоница Фелония и правитель ада Азраель. На последнем имени я заметила, как Дмитрий ощутимо напрягся. — Они все — мои глаза, мои уши и в первую очередь мои главные последователи. И они внимательно следят за вами. Их образы отозвались во мне не страхом, а тоской. Наплевав на то, что он говорит, я выкрикнула вопрос, который мучал меня с самого моего начала на базе: — Где Одри? Что ты с ней сделал? Прежде чем Баал отреагировал на мой вопрос, я увидела, как замялся и с ненавистью посмотрел на Баала кучерявый демон, как будто сам его в чём-то винил. Но мерзкое существо лишь рассмеялось… Да так громко, что голова закружилась с такой силой, будто она сейчас взорвётся, а сердце выпрыгивало из груди, и я потеряла сознание. Очнулась я уже в спальне на полу. Рядом сидел только оклемавшийся Дмитрий. Видимо, он очнулся чуть раньше и помогал мне подняться. Мы переглянулись, понимая, что нам нельзя в открытую общаться о своих планах. Он положил свою ладонь мне на щёку и подбадривающе проговорил: — Я что-то придумаю. А пока… — и прислонил палец к губам, показывая знак молчания. Я уперлась головой ему в грудь, и так просидели, пока через пару минут не зазвонил будильник. Мы осознали, что уже утро, а алое небо так и не сменилось голубой чистотой. — Думаю, пора забрать Анну и Грега с базы. Грег должен объяснить это явление. — Ты поедешь? А как же… — не успела я договорить, как Дмитрий приказал, включив роль генерала: — Это поместье Романова. Я попрошу, чтобы Ноа и Лестер взломали дверь в его запертый кабинет, в который он запретил нам соваться, когда сдавал поместье. А ты за это время поищи что-то, что может нам пригодиться. По твоим рассказам о видениях и Романове у меня сложилась некая теория, которую нужно подтвердить. Он наспех одевался, перед уходом поцеловал меня в лоб и скрылся за дверью. От знания, что за мной в любой момент могут наблюдать, было не по себе. Насколько буквально можно воспринять его слова про слежку? Я не знала. Но страх заменился паранойей. Была это правда или всего лишь психологическая игра, чтобы отвлечь меня от чего-то важного — я не знала. Знала только, что впереди обыски кабинета. И я направлялась к нему с двумя мужчинами, оснащёнными ломами и другими инструментами для взлома. Ваши отзывы и лайки мотивируют меня быстрее писать главы ❤️❤️