Глава 10 - Защита

Шики зевает. «Проснулась?» — раздаётся где-то над ней знакомый голос с ленивой протяжностью. Это… «Сатору-ониичан?» Девочка сонно моргает, потянувшись, чтобы протереть глаза… …чего ей, вероятно, не стоило делать, учитывая её травмы и плачевное состояние пальцев. Шики тут же останавливается, как только эта мысль приходит ей в голову, но… боли нет, как ни странно. Чего быть не может. Она знает, что пострадала во время схватки с Пользователем Проклятья. Но в этот момент, когда Шики смотрит на свою руку, сбитая с толку явным отсутствием боли, всё… в норме. Кожа на её руке совершенно гладкая, без единого изъяна, и нет никаких признаков синяков или шрамов. Словно её и не ранили вовсе. …Теперь, когда она полностью проснулась и по-настояшщему обращает внимание, дело не только в её руке. Все её порезы, синяки и ссадины были чудесным образом исцелены, почти так, будто она и не дралась вовсе. Почти. «Чувствуешь себя лучше?» — Сатору-ониичан поправляет хватку, и Шики осознаёт, что двоюродный брат всё ещё несёт её на руках. — «Мы заезжали в школу ранее и попросили Шоко взглянуть на тебя, но ты всё время была в отключке». «…Ох». Значит, это всё-таки был не просто лихорадочный сон. Что ж, это объясняет, почему Шики одета не в кимоно с цветочным принтом, которое, как она помнит, надела этим утром. В этот момент обычное ощущение простой белой футболки и шорт почему-то странно давит на её кожу. …Всё это было на самом деле. На Шики действительно напал Пользователь Проклятья. Исао-сан был убит. Как и молодой водитель, которому не посчастливилось оказаться не в том месте и не в то время. Перед её мысленным взором Шики всё ещё видит, как красно-чёрная кровь растекается лужей по асфальту. «Шоко сказала, что ты можешь немного устать». Двоюродный брат смотрит на неё сверху вниз. «Хочешь ещё вздремнуть или что-то в этом роде?» Да, в её теле ощущается отчётливая, ноющая боль, та самая усталость, с которой Шики уже свыклась, учитывая собственный опыт перенапряжения во время физических тренировок. Но кроме этого, есть ещё и какое-то… ментальное утомление, как ни странно. Она не совсем уверена, как это описать. Но для Шики нет никакого смысла чувствовать себя так. Она ведь спала, не так ли? Так что нет причин, по которым она всё ещё была бы морально уставшей, раз уж проснулась. Странно. «Я в порядке», — наконец решает девочка, молча и аккуратно откладывая своё внутреннее замешательство в сторону. — «…Могу я узнать, что сейчас происходит?» «Ничего, о чём тебе стоит беспокоиться», — на её вопрос отвечает другой голос. Шики поворачивается и по-совиному моргает, глядя на Гето-сана, который в данный момент что-то печатает в своём телефоне. Подросток поднимает взгляд, когда понимает, что девочка смотрит в его сторону, и коротко улыбается. «Правда, тебе не о чем беспокоиться», — повторяет он, подчёркивая слова. — «У нас с Сатору сейчас миссия телохранителей, и мы решили взять тебя с собой, так как… так как мы не могли просто оставить тебя где-нибудь в такой короткий срок. Прости, если это немного неудобно, но мы определённо будем тебя защищать». Шики медленно кивает в ответ на объяснение. Она думала, что Сатору-ониичан может сразу же снова передать её клану после того, как вытащил её из-под обломков машины, но… приятно иметь возможность побыть с кузеном немного дольше. Ещё совсем немного, прежде чем её снова запрут, словно птицу в клетке. Учитывая недавний инцидент, Шики не удивится, если её передвижения будут ограничены ещё сильнее, чем уже были. «Спасибо», — это всё, что она говорит. — «…Простите за неудобства. Тогда я буду под вашей опекой». Лицо Гето-сана слегка дёргается, его выражение на мгновение мрачнеет, словно ему напомнили о чём-то не совсем приятном. Шики не понимает… было ли что-то не так в том, что она только что сказала? …Вероятно, нет, учитывая, что его выражение быстро разглаживается, когда он замечает её замешательство. Гето-сан даже протягивает руку и гладит её по голове, так что… скорее всего, можно с уверенностью сказать, что он был расстроен не из-за Шики, пусть и на короткое время? Но тогда почему он так отреагировал? «Тебе не нужно благодарить или извиняться за такое», — говорит ей старший парень, что абсолютно ничего не проясняет. «…Да, наверное, мне стоило вмешаться гораздо раньше», — Сатору-ониичан назойливо тычет ей в щёку костлявым пальцем. — «Ты и вправду слишком долго торчала со старейшинами, Шики. Неужели я был таким же впечатлительным в твоём возрасте?» Гето-сан цокает языком. «Это бы многое в тебе объяснило, не так ли?» «А?» — Сатору-ониичан возмущённо поворачивается к своему другу. — «Ты нарываешься на драку?» «Ни в коем случае», — невозмутимо произносит Гето-сан. — «…Знаешь, я на самом деле уже давно хотел об этом упомянуть, но тебе стоит быть более внимательным к тому, как ты разговариваешь, Сатору. Ты слишком груб. Тебе следует подумать о…» Слова молодого человека прерываются отчётливым бумом. Вздрогнув, все трое поднимают взгляд к источнику неожиданного взрыва. Из окна высокого здания валит дым — явный признак того, что что-то пошло не так. «…Это то место, где остановилась девушка, которую нам поручили защищать, не так ли?» Сатору-ониичан задирает голову, чтобы посмотреть выше. «Это будет наша вина, если она уже мертва?» Гето-сан долго смотрит на своего друга, но Сатору-ониичан остаётся совершенно нераскаявшимся в своём поведении. «…Я поднимусь и посмотрю. Можешь разобраться здесь внизу?» «Да-да, давай. Я справлюсь», — небрежно отмахивается от друга Сатору-ониичан. Шики с немалым интересом наблюдает, как Гето-сан складывает печать, Проклятая энергия собирается у кончиков его пальцев, и он внезапно призывает Проклятого Духа, казалось бы, из ниоткуда. Она не впервые видит Проклятых Духов — Шики видела их более чем достаточно за время пребывания в клане Годжо, — но она впервые видит, как кто-то вытаскивает одного из них из воздуха вот так. И он ещё и приручён, судя по тому, как похожий на ската Проклятый Дух послушно несёт Гето-сана на своей спине. «Перестань так впечатляться», — ворчит её кузен, пока Гето-сан взлетает к месту взрыва. — «Это всего лишь Манипуляция Проклятыми Духами. Что в этом такого интересного? Безграничность в сто раз круче!» Шики на мгновение задумывается над его словами. «…Ты можешь летать с помощью Безграничности?» «Конечно, могу!» — ответ Сатору-ониичана такой же мгновенный, как и глубоко возмущённый. «Хорошо», — кивает девочка. — «Тогда, полагаю, Безграничность тоже крутая». «…Что значит "полагаю"?» Беловолосый подросток отстраняется, чтобы бросить на неё откровенно оскорблённый взгляд. «Разве ты не должна быть твёрдо на моей стороне в этом вопросе? Разве я не твой любимый Тору-нии?» «Тору-нии просто дурачится». Шики протягивает руку и хлопает кузена по щеке. «Ты собираешься его убить?» «Не, ни за что», — беззаботно пожимает он плечами. — «Сугуру иногда действует мне на нервы, но он мой друг». «Не Гето-сана», — раздражённо качает головой девочка. — «Того другого человека, который сейчас кидает в тебя ножи, Сатору-ониичан». «Оу, моя милая кузина за меня беспокоится?» В голосе старшего парня слышны нотки восторга и ни капли беспокойства. Но, учитывая, что внезапный шквал ножей, летящих в их сторону, намертво застыл в воздухе в нескольких дюймах от них, становится ясно, что его уверенность в себе не безосновательна. Шики заглядывает через плечо двоюродного брата, чтобы рассмотреть ножи. Они довольно маленькие и, похоже, с ними было бы не слишком сложно управиться даже ей, с её детскими руками и ростом. Шики специально обучают использованию более длинных клинков, и она предполагает, что научиться работать с ножами вдобавок к этому, вероятно, будет не так уж и сложно. И… что самое важное, ножи легко спрятать и легко носить с собой. Если бы у Шики были ножи, когда на неё напали ранее, то, может быть… Её мысли прерывает звук медленных хлопков. «Поразительно», — говорит новый голос. Человек, который только что бросил в них ножи. …Он странно одет. К его костюму прикреплён плащ, а тёмная маска закрывает всю нижнюю половину лица. Его шляпа тоже выглядит немного странной и пышной, а в самом центре на ней выведена тёмная буква «Q». «Ты Годжо Сатору, не так ли?» — продолжает мужчина, спокойный и невозмутимый, несмотря на то, что его ножи так легко остановили. — «Ты знаменит. Я слышал, что ты силён, так почему бы тебе не показать мне, если…» Незнакомец обрывает себя на полуслове, его глаза слегка расширяются, когда они останавливаются на Шики. «Это… это тот самый ребёнок Годжо, о котором ходят слухи, с новыми проклятыми глазами?» — в голосе мужчины слышится явное удивление, когда его внимание внезапно переключается на неё. Шики сдерживает желание нахмуриться и в ответ на оценку мужчины отворачивает голову. Ей не нравится, как он на неё смотрит. — «Как неожиданно. Признаю, сходство определённо… поразительное». «Держи свои глаза при себе», — говорит Сатору-ониичан. — «Пока я не решил, что тебе лучше будет их лишиться». Мужчина поднимает обе руки в безобидном жесте притворной сдачи. «Виноват, виноват. Уверяю, я ничего не имел в виду, проявляя любопытство. Хотя не каждый день удаётся взглянуть на такое глазное проклятие, не так ли?» Двоюродный брат, не впечатлившись, склоняет голову и улыбается. «Рассказывай, думаешь, я на это куплюсь?» «А вот это не очень красиво с твоей стороны», — протягивает странный мужчина, даже не пытаясь придумать ещё какие-либо неубедительные оправдания, и принимает боевую стойку, его намерения ясны. Сатору-ониичан не утруждает себя ничем большим, чем зацепить палец за оправу своих солнцезащитных очков, чтобы опустить их; кристально-голубые глаза опасно вспыхивают под светом. «Вот как всё будет», — говорит он Пользователю Проклятья. — «У тебя есть один шанс, потому что у моей очаровательной кузины был ужасный день, и я не хочу устраивать беспорядок у неё на глазах. Плачь и извиняйся сейчас, и, может быть, я тебя не убью». «Ты, сопляк!..» «Можно мне его ножи?» — спрашивает Шики. Сатору-ониичан хмыкает. «Конечно, бери. Ему они всё равно больше не понадобятся, верно?» Вероятно, именно то, как они его полностью игнорируют, наконец, разжигает ярость мужчины. Но, несмотря на питающий его гнев, он всё равно не ровня Сатору-ониичану. В одно мгновение мужчина несётся на них, а в следующее его сносит с ног невидимой силой и швыряет телом в ближайшее дерево. Это зрелище слишком знакомо Шики, которая не может не вспомнить, как Сатору-ониичан однажды ворвался к ним и начал швырять Киёхира-сенсея по всему его собственному дому. Односторонний «бой», который следует за этим, почти до смешного короткий. По сравнению с кукольником, с которой Шики так упорно боролась… хотя, забудьте. Шики не может точно сказать, как бы этот Пользователь Проклятья показал себя в честном бою с ней; ножи, которые он бросил вначале, были всем, что она видела из его навыков. Затем Сатору-ониичан полностью разгромил взрослого мужчину, ни разу не сдвинувшись с места, где он стоял, — Безграничности было более чем достаточно, чтобы сокрушить Пользователя Проклятья, не оставляя ему ни единого шанса на сопротивление. Шики думает, что с этой точки зрения она начинает немного лучше понимать, почему старейшины клана питают такое благоговение перед Безграничностью и Шестью Глазами Сатору-ониичана. …Это тот уровень силы, который от неё тоже будут ожидать в будущем? Беспомощность и бессилие — не самые приятные чувства, совсем нет. Но хорошо иметь ясную цель, и Шики знает, что станет сильнее. Она должна. Другого выбора у неё нет, судя по тому, как всё складывается. «Иди-ка сюда», — рассеянно говорит Сатору-ониичан, копаясь в своём телефоне. Шики отмечает беззаботное равнодушие своего кузена после избиения опасного Пользователя Проклятья, наблюдает за абсолютной уверенностью, с которой он стоит над поверженным телом своего противника. Один лишь Годжо Сатору-сама — Почитаемый. — «Давай сделаем фото, чтобы Сугуру знал, что здесь внизу всё в полном порядке!» Шики и близко не стоит по уровню силы со своим кузеном. Она не знает, можно ли вообще реалистично ожидать от себя такого в будущем, особенно после того, как она с таким трудом сражалась с одним Пользователем Проклятья в одиночку ранее. Но Сатору-ониичан, кажется, думает, что у неё есть потенциал, как и клан Годжо. Всё, что Шики может делать сейчас, — это усердно работать, чтобы однажды оправдать эти ожидания. Тогда, может быть… «Улыбнись, Шики!» Слышится тихий щелчок затвора камеры с телефона Сатору-ониичана. . . Аманай Рико. Так зовут девушку, которую Сатору-ониичану и Гето-сану поручили охранять на время этой миссии. Она — «Сосуд Звёздной Плазмы», и через несколько дней ей предстоит «слияние» с Тенген-самой. Тенген-сама, древний колдун с проклятой техникой Бессмертия, который служит фундаментальной опорой общества дзюдзюцу, поскольку именно он поддерживает все сложные барьеры над обоими школами дзюдзюцу. Шики… не совсем знает, как к этому относиться. К слиянию, то есть. Или, может быть, будет точнее сказать, что у неё нет особого мнения на этот счёт, и это… вероятно, плохой знак. Потому что Шики достаточно проницательна, чтобы из краткого объяснения сделать вывод, что слияние — это по сути смерть для Аманай-сан, а смерть — это обычно не то, что кто-либо охотно приветствовал бы с распростёртыми объятиями. Я принесу тебе больше пользы живой, неужели ты не понимаешь? Голос кукольника звучит в её ушах, и Шики полностью его игнорирует. Шики, возможно, ещё не определилась, что именно она чувствует по поводу всей этой ситуации, но она достаточно хорошо знает свою натуру к этому моменту, чтобы признаться себе, что не жалеет о том, что сделала. Она не жалеет. И это было до смешного легко — сжать нож и дать ему упасть, даже с полным осознанием того, что именно она делает. Мм… она и вправду ужасный человек, не так ли? Аманай Рико — не ужасный человек. Она очень… яркая. Энергичная? Возбудимая и полная сил до такой степени, что Шики чувствует себя немного уставшей, просто глядя на неё, и если сутулость в плечах Сатору-ониичана о чём-то говорит, то её двоюродный брат, вероятно, чувствует то же самое по этому поводу. «Слушайте сюда, простолюдины: Тенген-сама — это я, а я — это Тенген-сама!» — страстно заявляет Аманай-сан, её тёмные глаза сияют. Она вскидывает голову, перебрасывая косу за плечо. — «Вы считаете слияние и смерть одним и тем же, но вы все глубоко заблуждаетесь! Со слиянием я стану Тенген-сама… и Тенген-сама также станет мной! Моя воля, мой дух, моё сердце — всё это будет жить и после слияния…» Шики бросает взгляд в сторону, пока старшая девушка продолжает разглагольствовать. Сатору-ониичан и Гето-сан что-то сравнивают на своих телефонах, давно потеряв интерес к словам Аманай-сан. Шики внезапно чувствует себя очень уставшей. «…кто-нибудь из вас вообще ещё слушает?!» «Очевидно, нет», — протягивает Сатору-ониичан, наконец-то отрываясь от телефона. — «Боже, ты всё время так разговариваешь? У тебя вообще есть друзья с таким-то характером?» «В школе я разговариваю совершенно нормально!» — без промедления рявкает девушка. Затем вздрагивает, словно только что что-то осознав. — «…Школа! О боже, Курои, который час?!» Шики осторожно тянет кузена за рукав, пока Аманай-сан вихрем набрасывается на свою экономку с потоком болтовни, слегка сбитая с толку и чувствуя, что каким-то образом упустила большой кусок контекста за последние несколько секунд, хотя и стояла здесь всё это время. «Сатору-ониичан, на неё ведь только что напали Пользователи Проклятья, не так ли? …Действительно ли ей стоит идти в школу в таком состоянии?» «Видишь? Даже шестилетняя девочка здесь более здравомыслящая», — недовольно бормочет под нос её кузен, а затем повышает голос. — «Эй, я бы настоятельно не рекомендовал…» «Чепуха! Сейчас только полдень, я всё равно иду!» И с этими словами Аманай-сан выметается из комнаты, оставляя за собой звенящую тишину. «…Какого чёрта?» Сатору-ониичан яростно указывает на дверь, через которую только что вышла девушка. «Невероятно. Вы это видите?! Что эта девчонка себе думает?» Идти в школу, как оказалось. Шики на мгновение подумала, что девушка, возможно, шутила, но… очевидно, нет. Сатору-ониичан в какой-то момент даже звонит своему учителю, вероятно, за разрешением просто утащить Аманай Рико обратно в школу Дзюдзюцу, где её было бы гораздо лучше защищать от любых угроз. Но нет, по-видимому, таинственный Тенген-сама оставил очень конкретные инструкции по уходу за Аманай-сан на время их миссии по защите: «Пожалуйста, исполняйте просьбы Аманай». Сатору-ониичан был не слишком доволен, узнав об этом. «Тц, они с ней слишком мягко обходятся. Разве не очевидно, что так намного опаснее?» «Не будь таким, Сатору», — Гето-сан подходит к этому вопросу более вдумчиво. — «После слияния она застрянет внизу, под школой Дзюдзюцу, с Тенген-самой, чтобы создавать барьеры для школы. Я знаю, она раньше несла всякую чушь про "стать единым целым с Тенген-самой", но… правда в том, что она больше никогда не сможет видеть такие вещи. Друзья, семья, всё, что ей дорого…» «Да-да, я знаю», — вздыхает Сатору-ониичан. «Так что позволь ей насладиться жизнью», — твёрдо говорит темноволосый парень. — «Наша миссия проста, как и это». Шики легко покачивает ногами, сидя на коренастом, похожем на гусеницу Проклятом Духе. Гето-сан призвал его, чтобы носить её, чтобы руки Сатору-ониичана были свободны, пока они вдвоём осматривали школу Аманай-сан. «Вы хороший человек, Гето-сан», — делает вывод девочка из его слов. Темноволосый подросток удивлённо моргает: «…Ну, не знаю, стал бы я заходить так далеко». «И не стоило бы». «Сатору, ты можешь хоть раз помолчать…» «Я благодарна», — вклинивается со стороны экономка Аманай-сан, глубоко кланяясь. Курои, так назвала её энергичная девушка. — «Правда, спасибо, что позволили Рико провести больше времени с друзьями. У моей госпожи нет родственников, вся её семья погибла в результате инцидента, когда она была младше… С тех пор я была её единственным опекуном». «Значит, вы её семья, верно?» «…Да», — отвечает Курои-сан, и в её глазах отчётливо блестят слёзы. Очевидно, что Курои-сан заботится об Аманай-сан. Шики задаётся вопросом, похоже ли это на то, как Кенто-оджичан заботится о ней. Но Кенто-оджичан — хороший в том смысле, в котором Шики начинает понимать, что она — совсем, совсем нет, и это… это… Шики резко вырывается из своих вихревых мыслей, когда гусеница-проклятие, на которой она сидит, внезапно дружелюбно толкает её руку. Это не мило — проклятия — это существа, рождённые из страха и злобы, что редко бывает милым, — но в этом неуклюжем движении всё же есть что-то странно трогательное. Удачное совпадение по времени также создаёт впечатление, будто пухлое проклятие интуитивно почувствовало какое-то беспокойство в её эмоциях и забеспокоилось о ней. Она знает, что это всё лишь её воображение, конечно. Проклятия низкого уровня, подобные этим, больше настроены на свои собственные разрушительные импульсы, чем на человеческие эмоции, даже те, что приручены и контролируются мощной проклятой техникой. Постойте, проклятая техника? Шики инстинктивно бросает взгляд на Гето-сана. Старший парень не дарит ей ничего, кроме лёгкой улыбки, но этого достаточно, чтобы подтвердить подозрения Шики. «Гето-сан и вправду хороший человек», — думает она. Не то что Сатору-ониичан. Сатору-ониичан, вероятно, надулся бы и пожаловался, если бы узнал о её мыслях, но Шики не станет тратить время на развлечение иллюзиями по этому поводу. Она, конечно, любит своего кузена. Шики нравится, как он за ней присматривает, как он подхватывает её и так легко носит на руках. Как он тычет в неё, поддразнивает и дразнит, словно глаза Шики не были навсегда окрашены в потусторонний, нечеловеческий синий цвет. Ей нравится, что у него есть проклятая техника, которая никогда не позволит Шики порезать или навредить ему, случайно или нет. Но несмотря на всё это, Сатору-ониичан не хороший. Достаточно взглянуть на его обычные взаимодействия со старейшинами клана, чтобы увидеть тому убедительное доказательство. Шики интересно, станет ли этот конкретный аспект его характера ещё одной точкой соприкосновения, которую они в конечном итоге разделят между собой. Кен-джичан, вероятно, был бы недоволен… «Сатору, у нас проблема», — внезапно говорит Гето-сан. — «Два моих проклятия-наблюдателя в школе только что были изгнаны. Нам нужно к Аманай, сейчас же». «Понял», — кивает Сатору-ониичан и вздыхает. — «Полагаю, придётся просто взяться за дело. Я возьму Шики с собой, ты забирай Курои и…» «Мы не знаем, сколько нападавших», — качает головой Гето-сан. — «Лучше, чтобы твои руки были свободны, особенно если тебе придётся присматривать и за Аманай. Будет лучше, если я оставлю для защиты нескольких своих более сильных Проклятых Духов». Кузен на мгновение замирает. «А если этого будет недостаточно?» «Этого будет достаточно», — звучит ровный, уверенный ответ. Они на мгновение встречаются взглядами, какой-то невысказанный разговор проносится между ними в мгновение ока. С другой стороны, Курои-сан быстро поднимается на ноги. «Я-я пойду с вами! Пожалуйста, если моя госпожа в опасности, я должна быть…» «Обузой, за которой нам придётся присматривать?» «Сатору!» «Что? Ты ведь тоже так подумал!» «Я могу за себя постоять», — лицо Курои-сан принимает решительное выражение. — «Если с моей госпожой что-то случится, я никогда не смогу… пожалуйста». Парни обмениваются ещё одним взглядом, и на этот раз в нём есть что-то более смиренное. «Как хотите», — ворчит Сатору-ониичан. Затем протягивает руку и взъерошивает волосы Шики. — «Веди себя хорошо и оставайся с Проклятыми Духами Сугуру, хорошо? Мы вернёмся, не успеешь и глазом моргнуть». «Курои-сан, мы не будем мешать вам войти в школу, но я бы хотел попросить вас остаться с Шики», — говорит Гето-сан старшей женщине. Проклятая энергия сгущается в воздухе, когда он протягивает руку к гусенице-проклятию, на которой сидит Шики, делая… что-то. — «Я не хочу, чтобы она оставалась одна. И пока вы не будете слишком далеко друг от друга, я смогу защитить вас и своей проклятой техникой». Пухлый Проклятый Дух не выглядит иначе к тому времени, как он отдёргивает руку, но внешность может быть обманчива. Шики моргает, и весь мир снова смещается в жуткие линии. Линии, сосредоточенные на гусенице-проклятии, каким-то образом кажутся… плотнее. Нет, это не совсем правильное описание. Скорее, теперь внутри проклятия есть несколько наборов ломаных линий, в дополнение к уже существующим на нём красным линиям. Несколько линий для нескольких проклятий, предполагает Шики. Сатору-ониичан и Гето-сан быстро уходят после этого, устремляясь вперёд, а Курои-сан и Шики остаются догонять их самостоятельно. Как ни странно, Шики не находит это особенно тревожным. Это потому, что она знает, что её не оставили совершенно беззащитной? Потому, что она знает, что беспокойство бесполезно? Потому что в данный момент она всё равно ничего не может сделать со своей ситуацией? …Она не совсем уверена, что эти мысли говорят о ней, и вместо этого решает отвлечься, рассеянно поглаживая гусеницу-проклятие, пока та весело скачет вслед за Курои-сан. «Прошу прощения, Годжо-сан», — наконец говорит ей женщина, когда они вместе входят на территорию школы Аманай. Сатору-ониичана и Гето-сана нигде не видно. — «Я не могла просто сидеть сложа руки, если могла что-то сделать для моей госпожи!..» «Я понимаю». Ну, не совсем. Но если отношения между Курои-сан и Аманай-сан хоть немного похожи на то, что у Шики с её оджи-чаном… Шики знает, каково это — беспокоиться о члене семьи, хотеть быть рядом с ним. Даже если для них лучше быть порознь. «Не нужно извиняться передо мной за это, Курои-сан», — спокойно говорит она. — «И я бы предпочла "Шики", пожалуйста. "Годжо-сан" — это мой кузен». «Ах… конечно», — на мгновение запинается Курои-сан, бросая быстрый взгляд в сторону Шики, который девочка не может до конца расшифровать. — «Я… спасибо, Шики-сан». Девочка медленно моргает и ничего не говорит, неопределённо хмыкая в ответ. Шики не особо удивляется, когда они вскоре натыкаются на ещё одного Пользователя Проклятья. Но на этот раз это… мужчина с бумажным пакетом на голове? …У неё начинает складываться впечатление, что все Пользователи Проклятья в какой-то степени эксцентричны; она ещё не видела убедительных доказательств обратного. «Вы с Q? Или из Ассоциации Сосуда Времени?» — требует ответа темноволосая Курои-сан, делая шаг вперёд так, что случайно закрывает Шики от поля зрения Пользователя Проклятья. Несмотря на то, что она одета как горничная и вооружена шваброй, от женщины, когда она расправляет плечи и готовится к встрече с врагом, бесспорно исходит определённая опасная аура. — «…Вероятно, из Ассоциации Сосуда Времени. Те, кто связан с Q, обычно носят довольно странную одежду». Подождите, ношение бумажного пакета на голове не считается «странной одеждой»? Шики в замешательстве. Но Курои-сан не ошибается, потому что, кроме этого бумажного пакета на голове, Пользователь Проклятья действительно просто одет в обычную уличную одежду. Вероятно, в этом всё дело. А затем мужчина полностью тает, когда швабра Курои-сан попадает ему прямо между ног. То есть, его тело буквально превращается в какую-то странную жижу, прежде чем рассыпаться в ничто, оставляя после себя лишь бестелесный голос, эхом разносящийся в пустом воздухе. «Тридцать миллионов… тридцать миллионов…» «Тридцать миллионов?» — хмурится Курои-сан. «Кто-то назначил награду в тридцать миллионов за Аманай», — голос Гето-сана мрачен, когда он внезапно появляется за их спинами, заставляя Курои-сан подпрыгнуть от удивления. Шики тоже бы вздрогнула, если бы гусеница-проклятие не насторожилась в направлении своего хозяина за несколько мгновений до его появления. Гето-сан бормочет быстрое извинение, прежде чем продолжить: «Сатору только что забрал Аманай. Мы возвращаемся в Школу Дзюдзюцу, там её будет легче защитить с помощью барьеров. Кроме того, этот Пользователь Проклятья только что?..» «Это не техника телепортации», — говорит Шики. Линии Пользователя Проклятья не исчезли, чтобы указать на телепортацию — наоборот, линии на его теле увеличились, когда он рассыпался в прах, что поднимало вопрос, было ли то, что они видели, его настоящим телом. — «…Шикигами, может быть? Или техника двойника?» Глаза Курои-сан расширяются от паники при этой оценке. «Гето-сан, пожалуйста, идите вперёд! Кто знает, что может случиться с такой проклятой техникой?» «Хорошо, я иду». Гето-сан на мгновение останавливается рядом с Шики и хлопает её по плечу. «Держитесь вместе, мы с Сатору встретимся с вами перед школой». Происходит вспышка Проклятой энергии, когда Гето-сан призывает птицеподобное проклятие, взмывает в воздух и снова быстро исчезает из виду. Курои-сан медленно, долго и дрожаще выдыхает. Шики несколько секунд безучастно смотрит на женщину, прежде чем в её голове наконец что-то щёлкает. Несмотря на это, ей немного трудно найти правильные слова для Курои-сан. «…Сатору-ониичан и Гето-сан сильные. С Аманай-сан всё будет в порядке». «Неужели я настолько очевидна?» — Курои-сан издаёт дрожащий смешок. — «Простите, мне не следует так себя вести. Я… я им доверяю. Я знаю, что они сильные, они же Особого Класса, ради всего святого, но я всё равно…» «Но вы всё равно беспокоитесь». Шики кивает. Затем, задумчиво говорит: «Аманай-сан повезло, что у неё есть вы, Курои-сан». «Это очень мило с твоей стороны», — мягко отвечает женщина с улыбкой. — «Моя госпожа — милая, прекрасная девушка. Я лишь желаю… я лишь желаю, чтобы она была счастлива». Искреннее желание, просто хотеть лучшего для того, кто тебе дорог. «Как вы думаете, Аманай-сан будет счастлива после слияния?» …Это не самый добрый вопрос, который можно задать тому, кто искренне заботится об Аманай-сан, конечно, нет. Но Шики осознаёт это лишь после того, как слова уже сорвались с её губ. К счастью, Курои-сан, похоже, не обижается, хотя её улыбка приобретает явно более меланхоличный оттенок. «Я поддержу путь, который выбрала моя госпожа». Это определённо не ответ, если она когда-либо слышала подобные. Но Шики понимает, что было бы жестоко настаивать на ответе, и поэтому молчит. И именно тишина от короткой паузы в их разговоре позволяет Шики уловить слабый звук чего-то, движущегося по воздуху. Это всего лишь лёгкий шёпот свистящего ветра, настолько тихий, что в нём нет абсолютно ничего необычного. Но, учитывая, какой у неё был день, учитывая, что Шики сейчас знает, что несколько Пользователей Проклятья активно охотятся на Аманай-сан из-за назначенной за неё награды… Голова девочки резко взлетает вверх в тот момент, когда она улавливает звук слабого смещения в воздухе, и её паранойя оказывается её спасением. За спиной Курои-сан стоит мужчина. Темноволосый, с глазами, как кремень. Высокий, со шрамами и сильно мускулистый. Трудно представить, чтобы мужчина такого размера двигался так бесшумно, но правда в том, что никто из них не заметил, как этот мужчина подошёл сзади. Даже гусеница-проклятие, на которой едет Шики, та, что должна была защитить её и Курои-сан от любых угроз, с которыми они не могли справиться. «Курои-сан, береги…» Предупреждение Шики звучит слишком, слишком поздно. Прежде чем первое слово успевает сорваться с её губ, мужчина уже наносит удар, словно гадюка; Курои-сан тут же падает на землю без сознания. Шики немедленно отбрасывается назад, скатываясь с визжащей гусеницы-проклятия Гето-сана и нанося удар ногой. Скорее отчаянная попытка удержать Пользователя Проклятья на расстоянии, чем атака, имеющая хоть какой-то шанс нанести урон. Раздаётся отвратительный хлюпающий звук и нечеловеческий, пронзительный визг, когда нога мужчины безжалостно наступает на гусеницу-проклятие. Голова Проклятого Духа мгновенно раздавливается в грязное фиолетовое месиво. Это не сулило ей ничего хорошего. «Какого чёрта здесь делает ребёнок?» — мужчина поднимает бровь, хотя очевидно, что не ждёт никакого ответа. Его движения ничуть не замедляются, когда он приближается к Шики, но тут же резко разворачивается, когда из тела гусеницы-проклятия вырывается волна проклятий. Защитный механизм, который Гето-сан встроил в проклятие. Но даже когда тело мужчины буквально захлёстывает и полностью поглощает натиск проклятий, по спине Шики пробегает внезапный холодок. Она просовывает один из своих новых ножей в руку. И ни мгновением раньше, чем нужно, так как мужчина выходит из атаки совершенно невредимым, хоть и слегка окровавленным. Кровь не его. Смесь необычных цветов, окрашивающих его одежду, определённо не цвет человеческой крови. Шики едва успевает поднять нож для защиты, прежде чем мужчина разбивает его голым кулаком. Проходит мгновение, прежде чем Шики вообще понимает, что только что произошло. Прежде чем она понимает, что, хотя она и пыталась направить лезвие так, чтобы оно порезало его, если он атакует её напрямую, Пользователь Проклятья в последнюю секунду просто изменил угол своего удара так, чтобы он пришёлся по плоской стороне клинка, сломав его, а не порезавшись об него. …Она даже не видела, как он двигался, а это означало, что этот Пользователь Проклятья был даже быстрее Киёхиры-сенсея. Гораздо, гораздо быстрее. Без сомнения, он был опасен, гораздо опаснее кукольницы, которая по крайней мере намеревалась оставить Шики в живых. Она молча достаёт ещё один нож из рукава. Признать, что она уступает в силе, — это одно; сдаться без боя — совсем другое. «О, ножи так не используют», — смеётся над ней мужчина, низко и насмешливо, обнажая зубы в острой ухмылке. — «Маленькое благословенное дитя». Шики видит линии мужчины. Они прямо здесь, исчерчены по его телу. Ярко-алые и чёткие. Но видеть линии не значит ничего, когда её ножи не могут до него добраться, не тогда, когда следующий нож, который Шики просовывает в руку, в мгновение ока выхватывают у неё из пальцев. Не тогда, когда украденный клинок легко вращается на его ладони, когда он перехватывает его обратным хватом и… И затем он взмахивает рукой, проводя ножом по её глазам. Реакция Шики полностью инстинктивна: отшатнуться, закрыть глаза, неэффективно поднять руки, потому что к её лицу приближается лезвие. Но это бесполезно, она знает, что это бесполезно, и это… …это не больно. …Это не больно? «Тц», — раздражённо цокает языком мужчина. — «Полагаю, стоило ожидать чего-то подобного». С колотящимся в груди сердцем Шики заставляет себя снова открыть глаза. Вихрь линий, сверкающих перед её глазами. Похоже, что-то… что-то есть над ней? Покрывает её, судя по всему? Что бы это ни было, оно определённо спасло её глаза от ослепления — и, вероятно, и её жизнь. Шики осторожно отступает, поднимая взгляд и замечая, что Пользователь Проклятья на самом деле отступил на небольшое расстояние. Одной рукой он небрежно вращает нож, который забрал у неё, а другой сжимает затылок бессознательной Курои-сан. Его взгляд сосредоточен на ней — нет, на чём-то над ней. Шики поднимает глаза, и её дыхание перехватывает от удивления. Длинные тёмные волосы, алые одеяния цвета огня. Странная фигура, парящая над ней, — та, которой определённо не было здесь секунду назад, — наклоняется, чтобы в ответ посмотреть на Шики, и девочка наконец узнаёт в ней то, чем она является: Проклятый Дух. Четыре глаза одновременно моргают, глядя на неё, но это далеко не самое жуткое зрелище, которое Шики видела раньше, когда дело доходило до проклятий. Даже Проклятых Духов Особого Класса. Этого она даже узнаёт по свиткам. Воплощение Тамамо-но-маэ. «Ох», — выдыхает она с внезапным пониманием. Так вот почему её кузен и его друг оба казались такими невозмутимыми, когда позволили Шики двигаться отдельно от них с Курои-сан. Это была не только гусеница-проклятие и другие разнообразные проклятия, которые они дали ей в качестве меры предосторожности в их отсутствие. Гето-сан также оставил для её защиты Проклятого Духа Особого Класса.