Глава 26 - Передышка

Гето-сан сдержал своё слово. Не то чтобы Шики особенно сомневалась, что он его нарушит — в этом и был весь смысл Связывающего Обета, — но часть её всё равно оставалась настороже, даже несмотря на заверения в безопасности её и Иори-сенсея. Когда-то Шики с уверенностью сказала бы, что чувствует себя в полной безопасности и непринуждённо, идя рядом с Гето-саном. Но теперь это было не так. С тех пор всё слишком сильно изменилось. Пока этот человек оставался нераскаявшимся Пользователем Проклятья и твёрдо противостоял Сатору-ниичану, Шики не видела, как всё могло бы измениться к лучшему. Что за бардак. Ещё большим беспорядком стало открытие, что Арая Соурен каким-то образом был вовлечён в эту ситуацию. Этот человек был жив, и он — наблюдал? Наблюдал за боем? … Если бы Гето-сана там не было, вмешался бы Арая, пока Шики сражалась с Особым Классом? Гарантировал бы он, что с ней произойдёт несчастный случай? Точно такой же, как тот, что унёс жизнь Джихей-сана? … Если это действительно так, то она, вероятно, была должна Гето-сану «спасибо». Однако в свете информации о том, что он намеревался завербовать Араю, проявление подобной благодарности, вероятно, было не самым мудрым поступком. И поэтому Шики воздержалась от выражения чего-либо вообще. Верный своему обету, Гето-сан благополучно провёл их по извилистой горной тропе. Спуск был долгим, до такой степени, что Шики почти заподозрила бы что-то неладное… вот только это казалось слишком мелочным для Гето-сана. Во всяком случае, своими глазами она ничего не заметила, так что, вероятно, всё сводилось к тому, что чистое истощение затуманивало её здравый смысл. Если Гето-сан и заметил её угасающие силы, ему хватило такта не привлекать к этому внимания. Наверное, это было к лучшему; хотя Шики и сохраняла некоторое подобие доверия к Гето-сану, к его спутнице у неё не было абсолютно никакого. Суда-сан, похоже, тоже не испытывала к Шики ни малейшей симпатии, так что чувства были в высшей степени взаимными с обеих сторон. Если бы эта женщина заметила какие-либо признаки слабости… … Учитывая, что между ними стояли Гето-сан и Связывающий Обет, маловероятно, что дело дошло бы до драки. Но это всё равно могло бы сделать всё… трудным. К счастью, они добрались до подножия горы без происшествий. «Здесь я вас оставлю. Ты найдёшь своих людей прямо по этой дороге». Гето-сан улыбнулся ей. Это такое знакомое выражение, но в то же время… она больше совсем его не узнаёт на нём. «Увидимся, Шики. Давай в следующий раз поговорим подольше». В следующий раз? Подождите, почему вообще будет «следующий раз»? И почему не с Сатору-ниичаном, если на то пошло?? … Ей можно отказаться, или однажды она внезапно обнаружит, что снова неожиданно борется за свою жизнь с очередным Особым Классом? Шики была слегка не в духе во время долгой поездки на машине в токийскую школу, и на то была веская причина. Чоки осторожно поинтересовался причиной её гнева, но быстро оставил эту тему, после того как Шики ясно дала понять, что не намерена распространяться на этот счёт. Вместо этого он кратко доложил ей о том, как развивались события с его стороны. К счастью, у него всё прошло гораздо глаже, чем у Шики и Иори-сенсея. Первым делом Чоки связался с Киёхирой-сенсеем. Однако оказалось, что того вызвали на собственную экстренную миссию вскоре после того, как Шики покинула территорию клана. Киёхира-сенсей пробормотал что-то о вызове подкрепления, а затем немедленно повесил трубку. После этого Чоки сосредоточился на поиске и помощи выжившим. Никакой организованной эвакуации не происходило — лишь разрозненные, травмированные гражданские, которых он медленно собирал вместе, подчиняясь приказу Шики оставаться за пределами территории Проклятого Духа. В итоге Чоки вызвал дополнительную помощь из школ дзюдзюцу, как только стало ясно, что для сдерживания и разрешения ситуации потребуется гораздо больше людей. Он также нашёл окровавленный, изрешечённый труп помощника менеджера из Киото. Того самого, кто позвонил и попросил помощи Шики. … Как жаль. Были вопросы, которые Шики хотела бы им задать. … Добравшись наконец до места назначения, кампуса Токийского Техникума Дзюдзюцу, она испытала облегчение. Потому что это означало, что они добрались до Шоко-сан, а Иэйри Шоко — единственный человек в мире, способный использовать Обратную Проклятую Технику для исцеления других. Без неё уровень потерь среди колдунов определённо был бы намного выше, чем сейчас. Иори-сенсей будет в хороших руках. К своему стыду, Шики случайно задремала, пока Шоко-сан лечила Иори-сенсея. Это был очень лёгкий сон, такой, когда человек всё ещё смутно осознаёт окружающий мир. Полусонное-полубодрствующее состояние, совсем не дающее отдыха, но… вероятно, всё же лучше, чем ничего. Она по-настоящему не расслабилась, пока снова не услышала голос Иори-сенсея. Облегчение, обрушившееся на неё, ощущалось как приливная волна, и будь Шики менее дисциплинированной, она могла бы физически пошатнуться под его тяжестью. Иори-сенсей в порядке. Она жива. … Я не стала причиной её смерти из-за своих ошибок. Беловолосая девушка медленно и тихо выдохнула, долго и медленно. Затем она поднялась с места и пошла вперёд, изо всех сил стараясь скрыть лёгкую хромоту, когда её раненая нога отказалась как следует поддерживать её вес. Судя по взгляду, которым Шоко-сан одарила её, когда она остановилась в дверях, у неё это, вероятно, не очень получилось. «Тебе следует отдыхать, Шики», — голос шатенки был слегка укоризненным, хотя и не совсем лишённым сочувствия. «Простите, Шоко-сан», — её слова были вежливы, но неискренни, и они обе это знали. Шоко-сан вздохнула, но не стала открыто упрекать Шики. — «Мне показалось, я слышала голос Иори-сенсея». «Да, она очнулась», — кивает Шоко-сан, указывая на женщину, лежащую на кровати рядом с ней. — «С твоей Иори-сенсеем всё будет в порядке». Это отличные новости. Шики подбирается на несколько шагов ближе. Благодаря усилиям Шоко-сан Иори-сенсей выглядела намного лучше. Травмы, которые она получила на той горе, были ужасны, даже до прибытия Шики и последующей катавасии с Особым Классом. Её учительница всё ещё выглядела довольно бледной, но уже не смертельно. На её лице был большой шрам со швами, но это больше не было зияющей, кровавой раной. Это хорошо. Шоко-сан ранее упоминала, что шрам можно будет убрать, не так ли? Тогда это было ещё лучше. Иори-сенсей красива, и было бы обидно, если бы её лицо навсегда осталось изуродованным шрамами из-за промахов Шики. «Я рада, что вы в порядке, Иори-сенсей», — тихо говорит она. Затем она складывается в глубоком поклоне, игнорируя то, как это движение тянет её раны. Это ничто по сравнению с тем, что перенесла её учительница. — «Я прошу прощения за ошибки, которые я совершила, позволив проклятью достичь Особого Класса и подвергнув вас риску». «Не извиняйся, Шики», — голос Иори-сенсея слаб, но её ответ не менее незамедлителен. — «Тебе не за что извиняться. Это я должна благодарить тебя за спасение. Если уж на то пошло, это моя вина, что втянула тебя в это». «Вы не виноваты, Иори-сенсей». Технически, это была вина Гето-сана. Та женщина, Суда, сняла подавляющие печати только для того, чтобы Гето-сан мог добавить новое оружие в свой арсенал. Но Шики не могла просто взять и сказать это. … Этого виноватого взгляда на лице её учительницы было почти достаточно, чтобы Шики почувствовала себя виноватой. Девушка незаметно отвела взгляд. Её движение не осталось незамеченным Шоко-сан, которая к этому моменту уже давно привыкла к повадкам Шики. «Хм. Значит, ты знаешь, кто в этом виноват?» Шики взглянула на женщину и вздохнула. Разве она не объясняла это раньше? «Я связана Связывающим Обетом не разглашать эту информацию». «Ты согласилась не раскрывать личности, а не воздерживаться от разглашения любой полученной тобой информации», — поправляет её Шоко-сан. Она была… не неправа. Но разве Шоко-сан не сможет догадаться о личностях на основе информации, которую предоставит Шики? … Она не была уверена, что ей комфортно так обходить дух Связывающего Обета. «Ну, это не моё дело». К счастью, Шоко-сан, похоже, не собиралась настаивать. «Тебе, вероятно, всё равно достанется от Годжо, когда он наконец доберётся до школы». … Точно, Сатору-ниичан. И как ей скрыть это от Сатору-ниичана? Если Гето-сан действительно настроен на «следующий раз», Шики выскажет ему пару ласковых за то, что он оставил её разбираться с такой ситуацией! «Мне уже досталось от Киёхиры-сенсея». Она старается не слишком задумываться о том, как ей придётся лгать своему кузену. Шики не хочет лгать Сатору-ниичану… не говоря уже о том, что он, вероятно, в мгновение ока поймёт, что она лжёт. Что в любом случае делает всё бессмысленным. Её обет с Гето-саном гласил: «Исцеление и защита для Шики и Иори-сенсея до воссоединения с их персоналом поддержки». Взамен Шики не должна была сообщать никому о присутствии Гето-сана и Суды. Если она никому не сообщит, а другие придут к такому выводу самостоятельно… будет ли это считаться нарушением её половины обета? Надеюсь, нет. Шики не хочет лгать Сатору-ниичану, но она также очень, очень не хочет выяснять, каковы последствия нарушения Связывающего Обета. Даже такого относительно безобидного, доброкачественного и некритичного обета, как этот. «Связывающие Обеты — это не то, что следует заключать так легко». Да, Шоко-сан, к этому моменту она это уже поняла. Шики трёт виски, как, по её наблюдениям, делал Киёхира-сенсей, чтобы указать на приближающуюся головную боль. Этот жест кажется здесь уместным. «… Я знаю, но в тот момент у меня было не так уж много вариантов». И это горькая правда, не так ли? Если бы Шики не согласилась на предложение Гето-сана… если бы он решил просто похитить их, то Шики вряд ли смогла бы оказать ему серьёзное сопротивление. Она бы сражалась, конечно. Но Гето-сан не зря относится к Особому Классу. Если бы с тем Проклятым Духом Особого Класса, который доставил ей столько хлопот, сражался Гето-сан, Шики не сомневалась, что он смог бы победить, причём легко. Когда-то они с Сатору-ниичаном вместе были Сильнейшими, не так ли? И хотя их пути разошлись, силу Гето-сана нельзя было недооценивать. В этом Шики была уверена. Более того, если одного проклятья Особого Класса было достаточно, чтобы довести Шики до такого состояния, то что бы произошло, если бы Гето-сан призвал несколько Проклятых Духов, чтобы напасть на неё? Одна только Тамамо-но-маэ смогла бы создать для Шики чрезвычайно сложные условия, и это не считая множества других Проклятых Духов, которых Гето-сан накопил к этому моменту. Учитывая также её травмы, любая конфронтация, переросшая в насилие, вряд ли закончилась бы для неё хорошо. Нет, битва между ними была бы не в пользу Шики. И… Гето-сан был прав насчёт того, что Иори-сенсею нужна медицинская помощь. Хорошо, что Гето-сан не собирался им вредить, хотя Шики всё ещё с трудом понимала, почему. … Может, Юзуки-сан сможет всё объяснить? «Давай введём тебя в курс дела, Утахимэ», — голос Шоко-сан вырывает Шики из её блуждающих мыслей. — «Может быть, ты тоже поможешь нам разобраться в некоторых других непонятных моментах. Итак, что ты помнишь?» У Иори-сенсея растерянное выражение лица… ах, точно. Женщина была без сознания всё то время, когда Шики столкнулась с Судой, а затем с Гето-саном. Иори-сенсей ничего не знала о том, что произошло в промежутке между смертью Проклятого Духа Особого Класса и пробуждением в смотровой Шоко-сан. «Последнее, что я помню…» — Иори-сенсей замолкает. Затем её голова внезапно поворачивается к Шики. — «Подожди, там был обвал, не так ли?!» «Был», — подтверждает она. — «Пожалуйста, будьте осторожны, Иори-сенсей, такие резкие движения не могут быть полезны для ваших травм». «Шики права. Ты сейчас на обезболивающих, поэтому не чувствуешь всей силы боли, но будь немного внимательнее к своим травмам», — мягко ругает Шоко-сан, цокая языком на старшую женщину. Иори-сенсей что-то невнятно бормочет, должным образом пристыженная. — «К тому же, обвал? Шики, ты ничего об этом раньше не упоминала». «Это было неважно», — пожимает плечами девушка. — «Мы с Иори-сенсеем были уже довольно близко к поверхности, так что с этим было не так уж сложно справиться». «Сложно» было бы что-то вроде… оказаться в ловушке в сердце горы или глубоко под землёй. В таком случае их бы раздавило и завалило обрушившейся землёй. «"Неважно"?… Я бы сказала, что обвал — это достаточно важно, чтобы упомянуть», — качает головой врач. — «Итак, ты вытащила Утахимэ и себя из-под завалов. А потом… что, просто несла её вниз с горы, пока не нашла вспомогательный персонал?» «… Что-то вроде того», — говорит Шики. Шоко-сан бросает на неё сухой взгляд за совершенно неуклюжий уход от ответа. «Ладно. Уверена, что история на этом не заканчивается, но знаешь что? Оставлю это Годжо, пусть он из тебя выпытывает», — протягивает она, а затем манит Шики пальцем, поворачиваясь, чтобы уйти. — «Пойдём, оставим Утахимэ, чтобы она наконец как следует отдохнула, а я как следует осмотрю твою ногу. Всё ещё больно ходить?» «Только немного», — отвечает Шики, поднимаясь и следуя за ней. Она останавливается в дверях: «…Отдыхайте хорошо, Иори-сенсей. Желаю вам скорейшего выздоровления». «Спасибо, Шики», — голос Иори-сенсея тёплый. Тёплый и наполненный незаслуженной благодарностью, которая заставляет её хотеть спрятаться. — «Обязательно дай и себе достаточно отдохнуть, чтобы тоже восстановиться, хорошо? Не хочу слышать от Шоко, что ты переутомляешься!» Иори-сенсей… беспокоится о ней? … Хотя она та, кто ранен до такой степени, что прикован к постели, в то время как Шики всё ещё на ногах? Она никогда не поймёт, как думает Иори-сенсей. Проглотив своё замешательство, девушка лишь молча кивает, а затем быстро спешит за Шоко-сан, которая… почему-то смотрит на неё со слегка удивлённым выражением лица. Шики вопросительно смотрит на неё, но Шоко-сан лишь качает головой и ведёт её в другую комнату, после чего жестом просит снова сесть. Ощущение Проклятой Энергии Шоко-сан, проникающей в её тело, такое же, каким Шики его помнила. Чистое и холодное. Не ледяное, но пробирающее до костей. На мгновение возникает слабое ощущение чего-то почти очищающего, которое задерживается в её теле, когда врач постепенно отзывает свою Проклятую Энергию. «Знаешь», — Шоко-сан нарушает тишину между ними с кривой улыбкой. — «Не думаю, что Годжо когда-либо был таким же неловким, как ты, когда мы были студентами». Откуда это вдруг взялось? Шики хмурится. «Я не неловкая». «О, правда?» — голос Шоко-сан добродушный, хотя в нём нет ни капли веры в её отрицание. Девушка дуется, наконец понимая, что здесь происходит. «Пожалуйста, прекратите дразниться, Шоко-сан». «Что это я слышу? Шоко, ты дразнишь мою милую маленькую кузину? Ц-ц-ц, как тебе не стыдно». Что-то напряжённо сжавшееся внутри неё, чего она даже не замечала раньше, наконец расслабляется при звуке этого голоса. Шики светлеет лицом и оборачивается. «Сатору-ниичан!» Рука опускается ей на голову, небрежно взъерошивая волосы. «Похоже, у тебя был захватывающий день», — ухмыляется её кузен. Напротив них Шоко-сан странно кашляет, но машет рукой, когда они бросают на неё два вопросительных взгляда. Сатору-ниичан пожимает плечами и снова поворачивается к ней. — «Расскажи мне, что случилось?» Шики кивает и снова пересказывает события с самого начала. С того момента, как Чоки получил внезапный вызов о помощи, до поисков Иори-сенсея, а затем до битвы с Проклятым Духом. Сатору-ниичан задумчиво мычит в определённые моменты, но не перебивает её, пока она не упоминает спуск с горы. «Несла Утахимэ? Сама?» — спрашивает он, подняв бровь. … Шики знала, что это произойдёт. «Не сама, мы это уже выяснили ранее», — вмешивается Шоко-сан, махая рукой. Она не помогает! — «Шики сказала, что не может раскрыть, кто ей помог, потому что заключила Связывающий Обет молчать». Обе брови взлетают вверх. «Связывающий Обет? И ты согласилась?» Шики на долгий миг беспомощно смотрит в потолок. Не совсем отчаянно, но определённо смиренно. «… Да». «Зачем тебе соглашаться на такое?» — в скептическом голосе Сатору-ниичана слышится лёгкое недоумение. — «Если кто-то тебе помог, разве они не захотели бы получить признание от клана Годжо за это? Зачем кому-то намеренно пытаться скрыть свою личность? Если только…» Наступает мгновение подозрительной тишины. Девушка старается не ёрзать под пронзительным взглядом кузена, но это, вероятно, безнадёжно. Нет, это определённо безнадёжно. «Шики», — голос Сатору-ниичана абсолютно ровный. — «Человек, который помог тебе, был Пользователем Проклятья? Если быть точным, некий Пользователь Проклятья, чья врождённая техника — манипуляция проклятиями?» … Как и ожидалось, интуиция её кузена пугает. «Могу я отказаться отвечать на этот вопрос?» Сатору-ниичан фыркает, явно читая ответ прямо с её лица. «Ага, понятно. Боже, неужели у него даже не хватило порядочности остаться? Как долго он собирается бегать? Прошли годы!» «Значит, это действительно он?» — спрашивает Шоко-сан. Молодой человек закатывает глаза. «Кто ещё стал бы так усердно скрывать свою личность? Или вообще смог бы загнать Шики в угол со Связывающим Обетом?» «А. В этом есть смысл». Сатору-ниичан издаёт недовольный, глубоко оскорблённый звук и тут же поворачивается к дверному проёму. «Я собираюсь отправиться на эту гору и осмотреться. Зная его, он, вероятно, уже замёл следы и давно ушёл, но… кто знает, какие-то зацепки всё же должны остаться». Шоко-сан склоняет голову, глядя на него, с нарочито невыразительным лицом. «… Ты действительно думаешь, что ещё есть шанс убедить его вернуться? За эти годы он набрал довольно длинный список жертв, насколько я слышала». «Верно. Но ведь и гнусных Пользователей Проклятья прощали и раньше», — легко отвечает колдун. Затем, в последний раз взъерошив волосы Шики, сказа: «В любом случае, хорошая работа! Мне нужно бежать, но мы разберём твой бой, когда я увижу тебя в комплексе клана». «Хорошо, Сатору-ниичан». Теперь, когда она об этом задумалась… Гето-сан, вероятно, на самом деле и не ожидал, что она сможет сохранить всё в секрете от Сатору-ниичана. Но он, вероятно, также не ожидал, что Сатору-ниичан сможет так быстро догадаться о правде. Наверное. Шики… технически… не нарушила свою половину обета? Она никому не «сообщила» о его или Суды присутствии, Сатору-ниичан — и Шоко-сан — оба догадались сами, очевидно. Она осторожно замирает ещё на полсекунды. Божественного возмездия, кажется, не предвидится; это хороший знак, верно? Вероятно, это указывает на то, что она действительно не нарушила свой обет, хотя Шики не собирается дальше испытывать свою удачу в этом вопросе. … Если она когда-нибудь снова увидит Гето-сана, она выскажет этому человеку несколько очень колких слов. Например, не втягивать Шики в то, что происходит между ним и Сатору-ниичаном! Пожалуйста и спасибо! Девушка устало вздыхает. Надеюсь, Сатору-ниичан сможет напасть на след своего заблудшего друга. Смогут ли они на данном этапе уладить свои разногласия, всё ещё оставалось спорным, но, может быть, им удастся всё уладить, прежде чем ситуация станет непоправимой? Да, на Гето-сана выдан ордер на казнь, но Сатору-ниичан был прав. Пользователей Проклятья и раньше возвращали в лоно общества дзюдзюцу. Что более важно, судя по всему, Гето-сан всё ещё заботился о Сатору-ниичане, о чём свидетельствовало его отсутствие враждебности по отношению к Шики, вероятно, потому что он не хотел расстраивать своего друга. И Шики знает, что Сатору-ниичан, в свою очередь, всё ещё считает Гето-сана своим лучшим другом. Будет ли этого достаточно, чтобы изменить что-то между ними? … Она не знала ответа. . . «Шики! Ты в безопасности!» Дезориентированная девушка моргает, не зная, как реагировать, когда Цумики-сан внезапно налетает на неё и заключает в крепкие объятия в тот самый момент, как она переступает порог. Она немного отшатывается назад от неожиданного веса, автоматически открывая рот, чтобы утешить другую девушку — Цумики расстроена, и это, вероятно, снова вина Шики, — когда замечает лёгкую дрожь в теле Цумики-сан и теряет дар речи. Это… это не первый раз, когда Цумики-сан видит её раненой после миссии. Шоко-сан даже залечила худшее из этого ранее. Так почему…? Ах. Ах, Шики понимает! Это из-за смерти Джихей-сана, не так ли? Колдуны всегда подвергались риску смерти на своих миссиях, но внезапная смерть Джихей-сана потрясла её. Сделала смерть реальной для Цумики-сан, тогда как раньше это было лишь далёким понятием. Понятным, но не осознанным. Глупая девочка. Шики мысленно хлопает себя по спине за то, что наконец-то смогла понять причину беспокойства своей добродушной подруги. Затем она несколько раз похлопывает Цумики-сан по голове, как это иногда делала Юзуки-сан, вместо того чтобы копировать привычки Сатору-ниичана в этом жесте. У неё было отчётливое ощущение, что Цумики-сан не оценила бы, если бы её волосы превратили в птичье гнездо. «Киёхира-сан рассказал нам, что случилось», — голос младшей девушки на мгновение дрогнул, когда она сделала дрожащий вдох, чтобы снова успокоиться. — «Ты сражалась с очень опасным Проклятым Духом, и я… я… я просто рада, что ты в порядке». (Я рада, что ты всё ещё жива.) «Обычно всё не так плохо», — говорит ей Шики, и это чистая правда. Обычно колдуны не выходят и не вступают в бой с Проклятьем Особого Класса. Это было исключением, а не нормой. — «Спасибо, что беспокоишься обо мне, Цумики-сан». … Она сказала это правильным тоном? Её голос в конце случайно немного поднялся, слегка вопросительно, выдавая её внутреннюю неуверенность в том, было ли это правильным в такой ситуации. «Признай, что другие беспокоятся о тебе», — однажды сказал ей Юзуки-сан. Это Шики, признающая. Руки Цумики-сан сжимаются вокруг неё сильнее. Значит… это было неправильно, да? Хотя она думала, что всё поняла правильно… Шики действительно нужно попросить Юзуки-сана прояснить всё в следующий раз, когда они увидятся. «… Шики». Девушка поднимает взгляд. «Здравствуй, Киёхира-сенсей». На мгновение её учитель молчит. Высокий, коренастый мужчина возвышается над ними с непроницаемым выражением на лице. Шики немедленно готовится к очередной импровизированной лекции. Киёхира-сенсей был не в восторге, когда забирал её с Чоки у подножия горы, мягко говоря. После краткого изложения ситуации он принялся сердито ругать Шики за то, что она неправильно оценила ситуацию и пренебрегла собственной безопасностью, и… «Ты даже сломала свой меч? О чём ты думала? Если бы тебе повезло хоть немного меньше, знаешь, что бы случилось? Ты бы пошла точно тем же путём, что и он, тот идиот, который… который…» Киёхира-сенсей не закончил то предложение, там, на горе. Шики с лёгким любопытством задумалась, о ком именно говорил её учитель — о предыдущем ученике, возможно? Любой, кто прошёл обучение у Киёхиры-сенсея, должен быть талантливым учеником, хотя она никогда не встречала никого из своих семпаев… что было немного странно, теперь, когда она об этом задумалась. Но, вероятно, это был не лучший повод для размышлений, особенно когда Киёхира-сенсей нависал над ними вот так. К удивлению Шики, он не говорит ничего, кроме простого: «Тебе следует начать использовать Куджи Канесада». Да, Шики тоже об этом думала. Последние несколько лет она постоянно использовала вакидзаси Котэцу, который Киёхира-сенсей подарил ей на день рождения, поскольку Куджи был полноразмерной катаной, чья длина была бы для неё в то время немного громоздкой. К тому же, огромная сила, заключённая в клинке, была излишней для большинства задач. Это не позволило бы Шики отточить своё мастерство владения мечом. С другой стороны, было бы очень полезно иметь Куджи под рукой во время её недавней встречи с тем безымянным Особым Классом. «Я буду». Джихей-сан всегда говорил, что с нетерпением ждёт дня, когда Шики начнёт использовать Куджи. Теперь он никогда не сможет этого увидеть, и эта мысль вызывает у неё лёгкую грусть, но это не повод отказываться от владения мощным Проклятым Инструментом. Джихей-сан тоже этого не хотел бы. У меня может и не быть средств защитить её так, как мне бы хотелось, но по крайней мере я могу предоставить ей подходящие инструменты, которыми она сможет защитить себя сама. Киёхира-сенсей грубовато хлопает каждую из них по плечу, а затем проходит мимо без единого слова. Шики задумчиво смотрит вслед мужчине. Может, это просто её воображение, но Киёхира-сенсей кажется… уставшим, хотя это не он сражался с проклятьем Особого Класса. Она не имеет в виду это как недоброжелательную мысль; просто наблюдение. Он кажется уставшим, хотя, вероятно, не в физическом смысле, а скорее… морально, что ли? Это потому, что он беспокоился о Шики? У него был забавный способ это показывать, учитывая, как сильно Шики досталось от него после всего… Кстати говоря, Шики, вероятно, не стоило связываться с Киёхирой-сенсеем. Шики стоило попросить Чоки связаться с Сатору-ниичаном… хотя Чоки, возможно, тихонько запаниковал бы под своим спокойным видом, если бы ему приказали позвонить главе клана на его личный телефон. Но Шики в тот момент не подумала связаться со своим кузеном, потому что ситуация была опасной, но всё ещё казалась ей управляемой. Она также знала заранее, что Сатору-ниичан будет довольно занят несколькими встречами в течение дня, и не хотела его беспокоить. … Может, пора обзавестись личным сотовым телефоном? Шики никогда раньше не чувствовала в нём необходимости. Не было смысла его заводить, когда её всегда сопровождали слуги клана, у которых были свои телефоны для связи. Оглядываясь назад, учитывая всё, что произошло, все проблемы можно было бы решить, если бы Шики просто позвала на помощь Сатору-ниичана. Проклятая матка Первого Класса, эволюционирующая в Проклятого Духа Особого Класса, неожиданное появление Гето-сана, ещё более неожиданное появление Араи– Постойте-ка. Она… она упомянула о присутствии Араи во всей этой заварушке Сатору-ниичану ранее? Шики немного замирает, заставляя Цумики-сан посмотреть на неё с недоумением. Но прямо сейчас разум Шики был немного больше занят прокручиванием разговора, который у неё был с кузеном, пока они были в школе дзюдзюцу. Она… ведь действительно не упомянула об этом, не так ли? Потому что Сатору-ниичан почти сразу же умчался обыскивать гору сам, узнав об участии Гето-сана в этом фиаско. Шики не успела сказать ни слова о том, что всплыло в её разговоре с Гето-саном, поскольку она пересказывала события в хронологическом порядке. … Это было крупное упущение с её стороны, и Шики хотелось себя пнуть за это. Цумики-сан, однако, начинает выглядеть обеспокоенной, что, вероятно, указывает на то, что она слишком долго пробыла в своих мыслях, чтобы это было «социально приемлемым». «Всё в порядке?» — обеспокоенно спрашивает Цумики-сан. Рот Шики беззвучно открывается и закрывается. «…Мне нужен сотовый телефон», — это всё, что она в итоге говорит, потому что Цумики-сан она больше ничего сказать и не могла. Младшая девушка вздрагивает от неожиданного ответа, а затем смеётся — ярким, счастливым смехом. Шики понятия не имеет, почему именно это, по-видимому, оказалось правильным ответом, но она не собирается это оспаривать. В ту ночь её быстро сморила усталость; девушка заснула мгновенно, как только её голова коснулась подушки. Когда она моргнула, проснувшись, было уже следующее утро, и сквозь окна пробивался солнечный свет. Она не собиралась спать так поздно. Почему её никто не разбудил? «Потому что ты ранена и тебе нужно отдыхать». Голос Мегуми-сана сухой и бесстрастный, когда он заявляет это так, будто это очевидно. Но его взгляд обеспокоен, как и всё его поведение, и это единственное, что удерживает Шики от мысленной пометки нацелиться на его коленные чашечки во время их следующего спарринга. «Мне нужно найти Сатору-ниичана», — вздыхает она. Мегуми-сан бросает на неё взгляд, услышав, что она намерена быть на ногах, а не отдыхать в постели, но Шики ранена, а не инвалид. С ней всё будет в порядке. Что за чрезмерные реакции? … По крайней мере, Сатору-ниичан всё ещё ведёт себя разумно. Шики в итоге находит своего кузена в одном из садов, сгорбившегося и развалившегося на боку. Его небрежная поза резко контрастирует со строгим старейшиной, сидящим аккуратно напротив него, прямо и чинно. Выражение лица беловолосого юноши светлеет, когда он замечает её, и в следующее мгновение он уже несёт её на закорках, и они вместе перемахивают через стену. За их спинами раздаётся взволнованный, возмущённый крик, но движения Сатору-ниичана ничуть не замедляются. «… Это был Такатоми-сама?» — спрашивает Шики. Она даже не смогла толком разглядеть гостя своего кузена, прежде чем тот весело подхватил её и тут же ускакал. «Ага! Это был Такатоми», — беззаботно подтверждает молодой человек. — «Он, по сути, просто предложил мне тот же план, что и Дайсаку вчера, только он ещё хотел протолкнуть некоторые дополнительные внутренние реструктуризации, пока был здесь. Чуть не уморил меня до смерти от скуки». Шики сочувствует. Никогда не бывает весело, когда один из старейшин говорит без умолку, а ты вынужден просто стоять и слушать. «Может, тебе стоит заставить его представить это в виде письменного отчёта?» «Ха! Я бы с удовольствием посмотрел на его лицо, если бы ты предложила это ему в глаза», — смеётся Сатору-ниичан. — «Но хватит об этом — как ты себя чувствуешь сейчас? Вероятно, пройдёт ещё несколько дней, прежде чем ты будешь в отличной форме, но на сколько бы ты сказала, что уже восстановилась?» Девушка на мгновение задумывается. Когда она проснулась сегодня утром… её Проклятая Энергия восполнилась до такой степени, что конечности больше не казались лёгкими и дрожащими. Однако тело всё ещё очень болело, и Шоко-сан посоветовала ей не усердствовать с тренировками и быть осторожной с недавно зажившей ногой. «Что-то вроде… шестидесяти-семидесяти процентов?» Это звучит более-менее правильно. «Достаточно хорошо», — кивает её кузен. — «Твой бой против Особого Класса — кстати, отличная работа — есть несколько моментов, которые нам нужно обсудить». «Хорошо». Шики понимает, к чему он клонит — вероятно, были вещи в бою, которые она упустила сама, и возможность снова всё обсудить с Сатору-ниичаном будет только полезна для выявления более тонких ошибок и определения улучшений. Но, прежде чем они приступят к этому: «Кстати, мне на самом деле нужно тебе кое-что сначала сказать». «Хм?» «Вчера, на горе». Шики наклоняется вперёд и кладёт подбородок на плечо кузена. «Там был Арая». «Арая?» — удивление Сатору-ниичана очевидно. Он не сбивается с шага и не спотыкается, но на мгновение его хватка на Шики ощутимо крепнет. — «Ты уверена? Арая наблюдал за тобой? Не так уж удивительно, что он всё ещё жив, но — подожди, почему ты не упомянула об этом вчера?!» «Я сама его не видела, но… мой благодетель, который останется неназванным, упомянул, что столкнулся с искусным пользователем ходзюцу. Его реакция, когда я спросила его, подтвердила, что он представилсч как "Арая Соурен"». Необъяснимый холодок внезапно пробегает по спине Шики, как только слова срываются с её губ, казалось бы, без всякой причины. Она даже не назвала Сугуру Гето по имени; лучше не испытывать удачу дальше. «К тому же, ты ушёл, прежде чем я успела упомянуть!» «Нет, ты могла бы упомянуть это в самом начале, знаешь ли?» — голос Сатору-ниичана сухой и слегка насмешливый. — «Признавайся. Ты забыла, не так ли». «…Я забыла», — бормочет девушка в воротник кузена. Это было не нарочно! Она просто пересказывала ему события хронологически вчера, и это… вылетело у неё из головы… «Глупышка», — смеётся над ней Сатору-ниичан. Шики дуется — не то чтобы он мог это видеть. Наверное. — «Ну, спасибо, что сказала. Подтверждение того, что Арая всё ещё здесь, исключает несколько возможностей в том, что происходит с кланом Камо». «Да». Это означало, что Камо им лгут… не то чтобы это уже было большим секретом. Шики ни на секунду не верит, что Камо не смогли бы правильно идентифицировать поддельный труп, а они сказали, что Арая Соурен мёртв. Что означало, что они сознательно, нагло лгали. Почему? «И если он был там, наблюдая за тобой…» Её кузен цокает языком, явно раздражённый неприятной мыслью. «Либо он просто присматривался к тебе, либо он собирался сделать что-то ещё, прежде чем его задержал некий человек». «Сделать что-то ещё?» … Например, что? Убить или похитить? Шики морщится. «Камо сошли с ума?» Она может быть не очень хорошо разбирается в клановой политике, но у неё есть чувство, что если станет известно, что клан Камо строит коварные заговоры против «благословенного дитя» клана Годжо, полетят головы. В основном, скорее всего, от руки Сатору-ниичана. «Твоя догадка ничем не хуже моей», — пожимает плечами её кузен. — «Хотя, похоже, мы наконец-то начнём делать серьёзные успехи во внутренних делах клана Годжо, так что… надеюсь, мы сможем собрать воедино то, что Камо от нас скрывают». … Надеюсь. Шики твёрдо намеревалась докопаться до сути подозрительных обстоятельств смерти Джихей-сана, и объяснение того, что происходит с Араей — и с кланом Камо в целом — во многом способствовало бы её душевному спокойствию. «А теперь». Сатору-ниичан приземляется на одном из пустых тренировочных полей и осторожно ставит Шики на землю. «Вернёмся к нашей первоначальной теме. Нам нужно прояснить некоторые несоответствия в твоём бою против Проклятого Духа Особого Класса — а именно, последствия, которые это влечёт за собой для твоей Проклятой Техники». Девушка моргает. «Что насчёт моей Проклятой Техники?» «Ну, для начала… как насчёт того факта, что, по-видимому, она позволяет тебе "убивать" то, что не имеет физической формы?»