Глава 27 - Сокрытое, раскрытое

Шики уставилась на своего кузена. Убивать то, что не имеет физической формы? «Я… не понимаю, что ты имеешь в виду». Красные линии, которые она видит, появляются на всём в её окружении. На её физическом окружении, в мире вокруг неё. Эти линии символизируют смерть, поэтому рассечение линий цели «убьёт» её. В этом, по сути, вся суть способности Шики. Даже Проклятые Техники, которые она способна убивать, — это вещи, которые существуют и присутствуют в физическом, буквальном смысле. Вероятно, именно по этой причине она вообще способна видеть линии активных техник. «Хорошо, давай посмотрим на это с другой стороны… хм. Помнишь, что ты мне говорила раньше?» Очевидно, почувствовав, что этот разговор затянется, Сатору-ниичан сел на ближайший клочок травы. Он похлопал по пустому месту рядом с собой, явно приглашая Шики сесть рядом. «Ты сказала, что "убила" проклятую утробу, но она всё равно превратилась в Проклятого Духа Особого Класса». Шики помнила это, да. Она осторожно опустилась на траву рядом с ним. «Она стала Особым Классом, потому что я не убила её как следует, верно? Я не перерезала все её линии, поэтому она не была полностью мертва. Но это не имеет никакого отношения к…» — голос девушки оборвался, когда её кузен внезапно наклонился вперёд и ущипнул её за щеку. «Я подхожу к сути! Прояви немного терпения», — рассмеялся он. Шики фыркнула, потирая лицо. — «Итак, Проклятый Дух. Или проклятая утроба, если быть точным в формулировках. Если исходить из понимания, что все линии, которые ты видишь, действуют как индикаторы „смерти” выбранной цели, то… честно говоря, не должно было иметь значения, что ты не перерезала абсолютно все линии, пока большинство из них уже было разорвано». Верно. Именно так Шики изначально и считала. Это понимание также подтверждалось обширными тестами, которые клан Годжо проводил над её способностями — по крайней мере, до её недавней встречи с тем Проклятым Духом Особого Класса. Её битва с Особым Классом поставила под сомнение то, что она когда-то принимала как должное, но Шики больше не собиралась совершать эту ошибку. «Очевидно, твой опыт с проклятой утробой противоречит этому», — слова Сатору-ниичана отражали её мысли. — «Но послушай, разве тебе не показалось ничего странного в новорожденном Особом Классе, который появился после?» Странного? Шики мысленно вернулась к битве. То, как Проклятый Дух Особого Класса сформировался из останков проклятой утробы, то, как его Проклятая Энергия обжигала ядом, то, как он контролировал саму землю под их ногами… К чему клонит её кузен? «Я не понимаю, к чему ты ведёшь», — призналась Шики в своём замешательстве. — «Проклятая Энергия Особого Класса была значительно сильнее, чем у проклятой утробы, и он проявлял ту же склонность к манипуляции землёй…» «Вот именно», — Сатору-ниичан щёлкнул пальцами. — «Разве не странно, что Особый Класс не показал никаких более сильных версий своих способностей? Потому что, судя по тому, что я слышу, всё, что он получил, став Особым Классом, — это общее усиление Проклятой Энергии и немного лучшую мобильность. И всё». Шики инстинктивно открыла рот, чтобы опровергнуть это утверждение, но он… вообще-то, не ошибался? Вспоминая детали боя, Проклятый Дух на самом деле не продемонстрировал никаких новых форм своих способностей по манипуляции землёй. Он лишь продолжал неустанно формировать конструкции из каменистой почвы, чтобы натравливать их на неё и Иори-сенсея, вместо того, чтобы… вызвать землетрясение или прорыть туннель в земле для атаки. На самом деле не было никакого значительного улучшения его набора навыков. «Помимо того, что Проклятые Духи Особого Класса очень разрушительны, их относят к Особому Классу, потому что их Проклятые Техники намного мощнее и отточеннее, чем у любого заурядного Первого Класса», — сообщил ей старший Колдун. — «По сравнению со способностями, которые он демонстрировал будучи проклятой утробой… этот Проклятый Дух должен был, по крайней мере, уметь создавать камни и валуны из своей собственной Проклятой Энергии, чтобы бросать в вас, вместо того, чтобы ограничиваться использованием уже существующего материала из своего окружения». Это, безусловно, представляло всё в несколько ином свете. Это было то, чего она совершенно не заметила в пылу битвы. Но теперь, когда Сатору-ниичан так ясно всё излагает… «Ты говоришь, что он был слаб для Проклятого Духа Особого Класса». Это была пугающая мысль, особенно учитывая, как сильно Шики выложилась в борьбе с ним. Это был первый раз, когда она испытала истощение Проклятой Энергии во время битвы с Проклятым Духом, и Шики не могла сказать, что особенно стремится повторить этот опыт. Ах, ей ещё предстоит долгий путь, не так ли? «Да», — подтвердил Сатору-ниичан. — «Для Особого Класса его набор навыков казался довольно ограниченным. Что подводит меня к моей теории: когда ты разрывала его линии в состоянии проклятой утробы, ты на самом деле не отсекала его буквальное "существование" как живого существа. Вместо этого твоя техника нацелилась на часть основной "способности", которая его определяла. Например… разве ты не упоминала что-то о клонах ранее? Создавал ли он каких-либо клонов себя после того, как стал Особым Классом?» «…Нет, не создавал». Сатору-ниичан хотел сказать, что Проклятый Дух на самом деле потерял способность создавать клонов, когда Шики перерезала его линии? … Было ли такое вообще возможно? Убить абстрактный аспект проклятия, а не само проклятие? Начало и конец. Открытие и закрытие. (Глубоко в её душе что-то шевельнулось и загудело в знак согласия.) «Кроме того, ещё один момент, подтверждающий эту теорию», — продолжил её кузен. — «Ты отрубила ему руку, и она не регенерировала. Оставим в стороне возможность того, что ты могла повредить его регенеративные способности, когда резала его в состоянии проклятой утробы… Шики. Ты когда-нибудь сражалась с Проклятым Духом, который регенерировал после травмы, нанесённой тобой после того, как ты перерезала его линии?» Девушка бросила на старшего Колдуна невозмутимый взгляд. «Проклятые Духи обычно умирают после того, как я перерезаю их линии». «Просто подыграй мне, хорошо?» — голос Сатору-ниичана был сухим. — «Подумай об этом и постарайся вспомнить любые нелетальные порезы, которые ты наносила — может быть, руку или ногу, я не знаю. Ты когда-нибудь видела, чтобы Проклятый Дух регенерировал после того, как его линия была разорвана?» … Шики видела, как проклятия регенерировали после, казалось бы, смертельных ран. Был один случай, когда она наблюдала, как Киёхира-сенсей разрубил Проклятого Духа на две отдельные половины, после чего разделённый Проклятый Дух снова соединился. В отличие от людей, техники исцеления легко даются Проклятым Духам, поскольку их тела в основном состоят из Проклятой Энергии, а не из живой плоти и крови. Проклятому Духу не нужно преобразовывать свою Проклятую Энергию в положительную энергию, чтобы исцелить себя — положительная энергия, на самом деле, способна дестабилизировать и разрушить саму форму и вид тела Проклятого Духа, основанного на Проклятой Энергии. Но что касается самой Шики… Ты когда-нибудь видела, чтобы Проклятый Дух регенерировал после того, как его линия была разорвана? … Шики не могла припомнить ни одного случая, когда Проклятый Дух должным образом исцелялся после того, как она перерезала его линии. Если не считать недавний случай, когда Проклятый Дух Особого Класса притянул оторванную нижнюю половину своего насекомоподобного тела обратно к себе. Но его «исцеление» было в лучшем случае кое-каким. Судя по всему, казалось, что Проклятый Дух лишь сумел прикрепить бесполезный, неподвижный кусок плоти обратно к своему туловищу, а не исцелиться должным образом. Проклятый Дух вообще не мог двигать нижней частью тела, даже после того, как прикрепил её; вместо этого он полагался на движение земли под собой как на импровизированное средство сохранения подвижности. Размышляя о стычке, единственной травмой, которую Проклятый Дух исцелил должным образом, была его почти обезглавленная голова. Но… Шики не перерезала его линии, когда наносила тот удар, стремясь отвлечь его. Так что же всё это означало? «Вот что я думаю». Сатору-ниичан наклонился вперёд с блеском в глазах, оперевшись локтями на колени. «Когда ты отрубила ему руку, ты не просто перерезала "линию смерти", которая случайно оказалась на его руке. Вместо общей идеи "убийства Проклятого Духа" ты конкретно "убивала руку Проклятого Духа"». Девушка моргнула. Убийство определённой части тела, а не самого Проклятого Духа как целого существа? Уничтожение самой концепции существования руки вообще? Это звучало… правдоподобно, но… «Твои глаза позволяют тебе видеть линии, символизирующие смерть; это мы уже установили. Но смерть чего именно?» Сатору-ниичан помахал перед ней пальцем. «Потому что, если мы оглянемся на всё, что ты совершила на сегодняшний день, на самом деле не похоже, что твои линии ограничиваются представлением простой, обобщённой "смерти цели" в целом». … Он… не ошибался. Чем больше Шики думала об этом, тем больше эти маленькие странности, казалось, складывались в пользу теоретизирования Сатору-ниичана о её способностях. И… даже если это не то, о чём она думала в таких точных терминах, что-то в его словах казалось правильным. Иногда предмет, который она «убивает», просто разваливается на части, в то время как в других случаях он полностью превращается в пыль. По словам Сатору-ниичана, тогда… было бы это разницей между убийством «формы объекта» и убийством «самого объекта», или что-то в этом роде? Линии, которые она видит, представляют смерть. Это Шики знала досконально. Но… не каждая линия обязательно является одним и тем же видом смерти, если у её способности есть такой тонкий нюанс. Конечно, конечным результатом является смерть цели, но… … Всякий раз, когда Шики убивает Проклятого Духа, она просто режет по его линиям. Линии разрываются, и Проклятый Дух умирает. Она никогда не задумывается об этом, потому что это имеет смысл. Всё, что существует, несовершенно, разрушается с неумолимым ходом времени, пока не достигнет своего финала. Проклятая Техника Шики просто… позволяет ей воплотить это в реальность. Она делает это, разрывая линии, отражённые в её глазах, эти бесчисленные жуткие красные линии, видимые ей и только ей одной. Неодушевлённые предметы. Проклятые Духи. Люди. Даже Проклятые Техники не являются исключением, потому что активная Проклятая Энергия сама по себе всё ещё является физической, осязаемой вещью, которую она может достать и разрезать. Но… Шики задумчиво промычала. «… Я понимаю, что ты говоришь, но думаю, мне нужно будет ещё кое-что проверить, прежде чем мы сможем сделать какие-либо выводы по этому поводу». Начать с того, чтобы найти Проклятого Духа и отрубить ему ноги, желательно. Если Сатору-ниичан был прав, то линии были не просто символом обобщённой «смерти Проклятого Духа». Скорее, это была бы конкретная «смерть отрубленной конечности». Если Шики действительно уничтожала саму концепцию существования ноги, то неспособность к регенерации имела смысл. Потому что это было похоже на… уничтожение чертежей, а не конечного результата чего-то, созданного по этим чертежам. Без шаблона, по которому можно работать, невозможно восстановить то, что было «убито». … Относится ли это к каждой линии, которую она видит? Некоторые линии могут быть «физической» смертью выбранной цели, а другие — более «концептуальной» по своей природе? Или они на самом деле все «концептуальные»? … Если это так, то является ли совокупный результат множества «концептуальных» смертей тем, что в конечном итоге приводит к фактической смерти рассматриваемой цели? Рука грубо опустилась ей на голову, вырвав Шики из её всё более запутанной череды мыслей. «Знаешь, я удивлён, что это не было включено в тесты, которые проводились, пока клан ещё пытался разобраться в твоей Проклятой Технике. Что они… до сих пор так и не сделали, если подумать. Кроме Дайсаку, может быть». Шики пожала плечами. «Я думаю, акцент был на том, чтобы выяснить, что я могу разрезать, а не на том, что я на самом деле режу, поскольку результаты были довольно очевидны». На данный момент уже не секрет, что всё, что Шики режет, умирает. «Небрежно», — Сатору-ниичан цокнул языком. — «Я даже не знаю, почему я до сих пор чего-то от них жду, честно говоря». «Возможно, это к лучшему». Шики всегда была предельно осведомлена о том, что её способность носит довольно постоянный характер. По словам Кен-джичана, это та способность, которая «не оставляет места для сожалений». Шики была склонна согласиться с оценкой своего дяди; в конце концов, нельзя ещё раз «убить» что-то, что уже мертво. Но способность убивать практически что угодно — это не та способность, которой можно безопасно хвастаться. Так что, вероятно, к лучшему, что большинство клана Годжо до сих пор верит, что Проклятая Техника Шики «навязывает слабости» другим вещам, выраженные в виде «линий» через её проклятые глаза. «Знаешь, нам, наверное, стоит поговорить и об этом тоже», — размышлял Сатору-ниичан. — «Твоя Проклятая Техника. Своими словами, как бы ты её определила?» «Способность насильственно приводить вещи к смерти», — просто ответила Шики. Затем, дотронувшись до своих глаз, добавила: «Я визуально интерпретирую это как "линии"». «Это твой окончательный ответ?» Девушка твёрдо кивнула один раз в подтверждение. Сатору-ниичан хмыкнул, издав неопределённый звук. Когда он снова заговорил, его голос был лёгким и беззаботным: «Если бы ты сказала мне это день назад, я бы, возможно, с тобой согласился». Шики вздрогнула, выпрямилась и уставилась на него. «Что ты имеешь в виду?» … Он намекал, что она на самом деле неправильно понимала свою собственную Проклятую Технику? Нет, но она была почти уверена, что именно так она и работает? Девушка посмотрела на своего кузена, сбитая с толку и чувствуя себя немного неуверенно. «Я имею в виду, я не думаю, что ты неправа, но также… это определённо не совсем верно». Её кузен неопределённо взмахнул руками, что абсолютно ничего не объяснило. «Причина, по которой я это говорю, — это Утахимэ». «Иори-сенсей?» — теперь Шики была ещё больше сбита с толку. — «… Какое отношение к этому имеет Иори-сенсей?» «Так вот, об этом. Мы с Шоко вчера немного поболтали о травмах Утахимэ». Сатору-ниичан улыбнулся, таинственно и заговорщически. «Знаешь, что она мне сказала? Она сказала, и я цитирую: "Травмы Утахимэ должны быть невозможны"». «… Невозможны?» «Не в том смысле, что невозможно нанести такого рода травмы, конечно. Но состояние, в котором прибыла Утахимэ — вот что Шоко назвала "невозможным"», — уточнил он. — «По словам Шоко, травмы Утахимэ были очень серьёзными. Путь от той горы в глуши до токийской школы должен был усугубить ситуацию. И, судя по количеству крови, которое, по её травмам, она должна была потерять, ей требовалось немедленное переливание крови и срочная помощь. Но ей это не понадобилось. Шоко не пришлось прибегать к тяжёлой артиллерии». Шики открыла рот, затем замялась. К её счастью, Сатору-ниичан мгновенно уловил ход её мыслей. «Даже с дополнительной помощью, экстренная первая помощь на месте могла сделать не так уж много», — покачал он головой. — «Если бы кто-то вроде Шоко не был там, чтобы лечить Утахимэ на месте, то чудесное состояние, в котором она прибыла, было бы невозможным. Открытые раны можно очистить и перевязать, но сильную кровопотерю и травматическое повреждение нельзя исправить быстрой заплаткой». Шики не… она, конечно, видела кровь. Но она знала только, что травмы Иори-сенсея были серьёзными и что ей нужна помощь. Хотя она изо всех сил старалась поддерживать Иори-сенсея своей Проклятой Энергией на протяжении всей битвы, Шики на самом деле не могла её исцелить. Положительная энергия была чем-то, что всё ещё оставалось за пределами её досягаемости. И это не говоря уже о том, что использование Обратной Проклятой Техники на другом человеке было подвигом, на который была способна только Шоко-сан. Даже Сатору-ниичан не мог использовать её для исцеления кого-то другого, несмотря на то, что сам умел пользоваться Обратной Проклятой Техникой. «Может, это был просто случай, когда травмы выглядели хуже, чем были на самом деле?» — робко предположила она. «Мы с тобой могли бы совершить такую ошибку, но Шоко — врач. Она определённо знает, о чём говорит, поверь мне», — Сатору-ниичан отмёл эту идею. — «Хорошо, что Утахимэ получила некоторую базовую помощь, но что ей действительно помогло, так это то, что не дало ей истечь кровью и предотвратило ухудшение её травм». Беловолосый молодой человек замолчал, устремив на Шики пристальный взгляд. «Знаешь, что мне это напомнило?» Сидевшая рядом с ним такая же беловолосая девушка вопросительно наклонила голову, и её кузен воспринял это как приглашение ответить. «Это напомнило мне о состоянии, в котором я нашёл тебя, когда спас тебя от Зенин Тоджи много лет назад», — без обиняков сказал ей Сатору-ниичан. Чего бы она ни ожидала услышать, этого она точно не ожидала. Внезапный поворот в их разговоре оставил Шики в полном недоумении. «Та миссия с Аманай… под конец он застал нас врасплох. Он думал, что убил меня. Он убил Аманай и Курои, а Сугуру оставил полумёртвым. А тебя он забрал с собой. Предположительно, чтобы получить за тебя награду или продать твои глаза». Шики знала обо всём этом, да. «Но ты убил его до того, как со мной что-то случилось». «Да, убил, но я не к этому веду». Её кузен ткнул её в щёку за то, что она его «перебила». Шики безуспешно отмахнулась от его руки. «Видишь ли, когда я тебя нашёл, ты была в точно таком же состоянии, как и в тот момент, когда он нас пронзил. Понимаешь, к чему я клоню?» … Прошло бы довольно много времени после первоначальной стычки, прежде чем Сатору-ниичан смог догнать Убийцу Колдунов. Время, которое прошло между тем, как Шики впервые была ранена, и тем, как её в конечном итоге передали медицинскому персоналу в больнице… в течение которого её состояние не ухудшилось, несмотря на кровоточащую дыру в животе. Точно так же, как прошло немало времени между тем, как Шики обнаружила тяжело раненую Иори-сенсей, и тем, как Иори-сенсей в конечном итоге добралась до Шоко-сан для лечения. В течение которого её состояние также не ухудшилось. Шики указала на себя, с трудом веря, несмотря на все выложенные перед ней факты. «… Ты говоришь, что это сделала я?» Её техника вращается вокруг убийства, а не какого-то… стазиса? Сохранения? Это вообще правильный термин? «Ага! То есть, я не знаю, что именно произошло с Утахимэ, но я отчётливо помню, как ты что-то сделала со своей Проклятой Энергией тогда, когда Зенин нас пронзил. Ты немного засветилась, прежде чем отключилась у меня на руках», — неопределённо жестикулировал Сатору-ниичан. Шики схватилась за голову. «… Ты не мог упомянуть об этом много лет назад?» «Эй, в свою защиту, я думал, что это из-за какого-то другого Проклятого Инструмента, который он на тебе использовал в то время! А свечение было от твоей собственной неумелой попытки использовать Обратную Проклятую Технику или что-то в этом роде». Её кузен полуподнял руки в знак сдачи. «Но с тем, что Шоко упомянула об Утахимэ… это имеет смысл, не так ли?» «Нет, не имеет». Шики обхватила голову руками. «Моя Проклятая Техника — это не "сохранение", это я точно знаю, но… я больше ничего не понимаю. Как "сохранение" связано со "смертью"? Разве это не полные противоположности? … Это определённо не обращение Проклятой Техники, ты же знаешь, что я до сих пор не умею генерировать положительную энергию». «Обращение Проклятой Техники» — специализированная расширенная техника, которая работала на положительной энергии. В частности, она позволяла Колдуну реализовать «обратный» эффект врождённой Проклятой Техники. Не путать с «Обратной Проклятой Техникой», которая в основном использовалась для исцеления человеческих тел. … Честно, кто вообще придумал эти названия? Сатору-ниичан сочувственно похлопал её по плечу. «Мне нужно будет увидеть это снова самому, прежде чем говорить что-то ещё. Но если не обращение Проклятой Техники, то… как насчёт выброса Проклятой Техники?» Выброс Проклятой Техники? Другая парная расширенная техника, где вместо положительной энергии использовалась дополнительная Проклятая Энергия для значительного усиления эффектов врождённой техники и её укрепления сверх базового состояния? «Это ещё меньше имеет смысла», — вздохнула Шики, надув щёки от лёгкого разочарования и немалого замешательства. «Правда? Я бы не стал так быстро это отвергать». Её кузен поднял бровь. «Помни, у тебя было крайне мало Проклятой Энергии, когда я видел тебя с Шоко. Но ты убила того Проклятого Духа финальной Чёрной Вспышкой до этого, не так ли? Чёрная Вспышка — это не просто мощный удар, она также вводит тебя в "зону", где всё, от твоих чувств и реакций до вывода Проклятой Энергии, усиливается. Так что она должна была также восстановить часть энергии, которую ты потратила ранее… если только ты не потратила всю эту энергию снова в короткие сроки. Например, на подпитку выброса Проклятой Техники». «Или пробиваясь через несколько тонн падающих валунов при обвале, может быть?» Несмотря на свои противоречивые слова, Шики вспомнила момент, когда её Проклятая Энергия стала чёрной в той горной пещере. То, как всё в мире казалось таким ясным и прекрасным. Как на одно мгновение прилив энергии, бурлящей под её кожей, был непреодолимой силой, движущей её вперёд… прежде чем Шики вытащила Иори-сенсея из-под завалов, и её усталость снова настигла её. Честно говоря, она думала, что это был просто адреналин. Сатору-ниичан наблюдал за ней со знающей улыбкой. «Ну, может быть, и это тоже. Но ты в этом уверена?» … Нет, не уверена. Девушка прикусила губу. «… Но "сохранение" и "смерть" — это, по сути, противоположности. Если это действительно выброс Проклятой Техники, как ты говоришь, то почему усиление концепции смерти приводит к стазису?» «Очевидно, есть только один ответ на эту дилемму», — торжественно произнёс Сатору-ниичан, даже не пытаясь скрыть веселье в голосе от её замешательства по поводу всей ситуации. — «Твоя Проклятая Техника — это не сохранение и не смерть. Вместо этого, это нечто иное, что просто так случилось, что охватывает и то, и другое». Шики бросила на своего кузена невозмутимый взгляд, который, она очень надеялась, передавал, насколько она совершенно не впечатлена в данный момент. «… И что бы это было?» Он весело улыбнулся ей в ответ. «Понятия не имею!» Прошло мгновение, прежде чем его ответ до неё дошёл. «Ты это серьёзно?» «Ладно, ну, "кое-какие идеи"», — быстро поправился Сатору-ниичан, что лишь немного успокоило Шики. — «Что-то вроде "остановки" или "аннулирования", может быть? Или у нас может быть какое-то очень специфическое "разрушение", учитывая аспект "убийства", хотя… очевидно, есть ещё вещи, которые нельзя полностью объяснить, если мы примем любой из этих вариантов. Что заставляет меня задуматься, не смотрим ли мы на самом деле на…» … У Шики начинала болеть голова, слушая, как он думает вслух. Почему всё так запутано? «Есть ли какой-нибудь способ выяснить это как следует?» «Кроме старого доброго метода проб и ошибок? Боюсь, что нет». Сатору-ниичан сочувственно похлопал её по голове. «В этом и заключается проблема со сложными Проклятыми Техниками, которые совершенно не задокументированы, к сожалению — всё абсолютно неизвестно, и ты становишься первопроходцем, который должен разобраться в деталях для своих будущих преемников. Удачи!» Девушка скорчила гримасу; её кузен рассмеялся над ней. «Выше нос. У тебя есть я! Я не оставлю тебя спотыкаться в этом в одиночку». Рука Сатору-ниичана обвила её и притянула к себе так, что она плотно прижалась к его боку. Осторожно, девушка сжала пальцы на свободных складках его рубашки и прислонилась к нему, принимая утешение таким, какое оно есть, несмотря на её лёгкое раздражение из-за ситуации. «Посмотри на светлую сторону. Теперь, когда мы знаем, что твоя врождённая техника не та, какой мы её считали, по крайней мере, мы можем работать над пониманием того, что она на самом деле из себя представляет». Шики немного подвинулась, чтобы посмотреть на своего кузена. «… Поможешь мне с моей Проклятой Техникой, пожалуйста?» «Конечно, помогу, тебе вообще нужно было спрашивать?» Он быстро улыбнулся ей, выражение его лица было таким же ярким, как солнце. «Всё что угодно для моей любимой маленькой кузины». . . К тому времени, как Кен-джичан вернулся из своей заграничной командировки, прошло примерно полторы недели с момента неожиданной стычки Шики с Проклятым Духом Особого Класса… и ещё более неожиданной встречи с Гето Сугуру, последовавшей за вышеупомянутой стычкой. В целом, она полагала, что должна радоваться тому, что всё обернулось так хорошо, как обернулось. Шики была жива, как и Иори-сенсей, и ни одна из них не была навсегда искалечена или изувечена. Хотя вся эта ситуация оставила её со множеством неотвеченных вопросов. Множеством, очень множеством вопросов, от мотивов Гето-сана и планов Араи до неопределённостей относительно её собственной Проклятой Техники. У Шики начинала болеть голова от одной только мысли об этом. Тем не менее, были и хорошие новости: Шики больше не хромала, и её запасы Проклятой Энергии были полностью восполнены. Она также многому научилась, тренируясь с Сатору-ниичаном в последнее время, чьи идеи были очень полезны для улучшения контроля Шики над своей собственной Проклятой Энергией… хотя ей ни разу не удалось снова воспроизвести свою технику «стазиса». Пока что. Несмотря на дополнительную помощь Шести Глаз её кузена, тайны, окружающие её Проклятую Технику, ещё не были должным образом разгаданы. Возможно, путаница разрешится, как только Шики удастся сознательно повторить то, что она сделала, чтобы Сатору-ниичан мог проанализировать, что она делает, своими Шестью Глазами. «Странно», — это всё, что её кузен мог сказать о том, как идут дела. — «У меня такое чувство, что мои глаза ничего мне не дают, хотя там явно что-то всё ещё происходит…» Это была работа в процессе. В любом случае, Шики в основном восстановилась и делала успехи. Так что, очевидно, Кен-джичану больше не о чем было беспокоиться, теперь, когда он наконец вернулся из своей заграничной миссии. … Плохая новость: Кен-джичан беспокоился. И был расстроен. Сразу после его возвращения между ним и Киёхира-сенсеем произошла горячая ссора, о которой Шики узнала только тогда, когда к ней подбежала Цумики-сан, кусая губу и в беспокойстве ломая руки. «Я никогда раньше не видела, чтобы Нанами-сан так повышал голос», — прошептала младшая девочка, её тёмные глаза были широко раскрыты от беспокойства. — «Выражение лица Киёхира-сана тоже было… страшным. С-с ними всё будет в порядке?» Из всех взрослых, которых знала Шики, Джихей-сан всегда был самым разумным, вечно уравновешенным в ситуациях, когда напряжение нарастало. Именно он обычно вмешивался, чтобы разрядить споры, выступая в роли спокойного голоса логики. Сатору-ниичан не зря доверял ему внутренние дела клана. … Но Джихей-сана больше не было с ними. Некому было вмешаться и выступить в роли успокаивающего присутствия, когда разгорались страсти. Тихое мурлыканье внезапно привлекло её внимание, и Шики посмотрела вниз. У её лодыжек вился белый комок шерсти… Ах. Кот Джихей-сана. Тот самый, которого Цумики-сан приютила после смерти Джихей-сана. Шики быстро наклонилась и подняла его, прежде чем эта привередливый кот решил, что её юката — это когтеточка или что похуже. Кот невинно моргнул на неё, хлопая одухотворёнными голубыми глазами. «Мрряу?» Шики ни на секунду не поверила этому спектаклю. «Ты единственный в этом доме, кто оставляет следы от когтей. Оставь мои юкаты в покое». Кот согласно замурлыкал. Шики всё равно не доверяла ему ни капли, учитывая его ужасающий послужной список. Рядом с ней Цумики-сан издала приглушённый звук — погодите, она смеётся? … Разве она не была обеспокоена и расстроена ссорой Кен-джичана и Киёхира-сана всего секунду назад? Шики не понимала. «Прости, ничего», — Цумики-сан покачала головой, улыбаясь очевидному замешательству Шики. Тогда это ещё один пункт в бесконечный список вопросов к Юзуки-сан. — «Не обращай внимания, просто мило видеть тебя с Ми-чан вот так». Как именно «вот так»? Шики автоматически посмотрела на кота в своих руках, не понимая. … Поразмыслив, она поняла, что, возможно, поднять его было плохой идеей. Может, она и спасла свою одежду от нежелательных следов когтей на данный момент, но вместо этого это просто означало, что кошачья шерсть теперь будет повсюду. Джихей-сану действительно нравился этот пушистый маленький проказник? Почему? Кот мяукнул на неё. Это… не ответ. Не то чтобы она действительно ожидала, что кот сможет дать ей какие-либо ответы, но он мог бы хотя бы… Стоп. Это может сработать. В голове Шики внезапно зажглась лампочка. «Хмм…» Улыбка Цумики-сан медленно угасла, и она посмотрела на неё с неуверенностью. «Не знаю, нравится ли мне, как это звучит». «Ты разговаривала с Юзуки-сан?» — потому что это определённо звучало как что-то, что Юзуки-сан сказал бы ей, — но это было не так уж важно в данный момент. Шики поправила пушистое животное, беспокойно извивающееся в её руках. — «Будь уверена, Юзуки-сан бы это одобрил. Наверное». «Что?..» Шики развернулась и быстро вышла из дома, с котом и всем остальным. Цумики-сан поспешила за ней с тихим вскриком, и Шики на мгновение остановилась, чтобы дождаться, пока другая девочка её догонит. «Что ты делаешь, Шики?» «Решаю проблему», — ответила она. Шики обошла дом, пока они не оказались снаружи комнаты, в которой всё ещё спорили Кен-джичан и Киёхира-сенсей. Многочисленные заклинания для защиты и уединения, наложенные на стены, означали, что с другой стороны не было слышно ни звука, но Шики была достаточно знакома с планировкой, чтобы с полной уверенностью сказать, что это именно та комната, которую она искала. Это была комната, в которой в данный момент спорили Кен-джичан и Киёхира-сенсей. Она встала на цыпочки, приоткрыла окно на небольшую щель и быстро бросила испуганного кота в комнату. «…вот так, Шики не… погоди, что только что?..» «КАКОГО ХЕРА…» «Мррряу-у-у?!» Беловолосая девушка осторожно закрыла окно за разворачивающимся хаосом и удовлетворённо кивнула себе. Она чопорно отряхнула руки, в то время как Цумики-сан смотрела на неё с открытым ртом. «Ты только что… ты только что бросила Ми-чан в комнату к ним?» Ошеломлённый взгляд младшей девочки разрывался между паникой и весельем. «Зачем ты это сделала?» «Кошки всегда приземляются на лапы», — объяснила Шики. — «И… ты засмеялась, когда я держала Ми-чан раньше. Потому что Ми-чан милая? Хотя ты была расстроена из-за ссоры Кен-джичана и Киёхира-сенсея. Так что, поскольку Кен-джичан и Киёхира-сенсей сейчас расстроены, они станут счастливее, как только увидят Ми-чан, и могут перестать спорить. Глажка животных должна снижать стресс, верно?» Выражение лица Цумики-сан странно дёрнулось. «Эм, я не думаю, что это так работает…» «ШИКИ». Входная дверь внезапно распахнулась. Там стоял Киёхира-сенсей, с едва заметной красной царапиной на лбу и воющим котом, висящим у него на спине. «ЗАХОДИ СЮДА». «Хорошо, сенсей». Шики поправила свою юкату, стряхнув несколько последних волосков кошачьей шерсти, и повернулась к Цумики-сан с маленькой, удовлетворённой улыбкой. «Видишь? Мой план сработал». Темноволосая девушка нервно сглотнула. «Не знаю, Киёхира-сан всё ещё выглядит довольно злым, по-моему». «Но он больше не спорит с Кен-джичаном, не так ли?» — резонно указала Шики. Цумики-сан посмотрела на Шики, потом на Киёхира-сенсея, затем снова на Шики. «Думаю, я пойду найду Мегуми, чтобы мы могли привести его в качестве подкрепления. Мне позвать и Юзуки-куна?» «"Подкрепления"? Для чего?» «… Я вернусь с Мегуми и Юзуки-куном», — это всё, что ответила Цумики-сан. Девушка протянула руку и похлопала Шики по плечу, а затем убежала. Шики с недоумением посмотрела ей вслед, затем мысленно пожала плечами и снова вошла в дом, следуя за Киёхира-сенсеем. «Какого чёрта тебя осенило бросить в меня кота?» — прорычал он. … Может, Цумики-сан была в чём-то права, когда заметила, что Киёхира-сенсей всё ещё кажется злым. Кот не справлялся со своей работой должным образом? Шики бросила на животное разочарованный косой взгляд; кот ощетинился под её взглядом. Он успокоился, как только Киёхира-сенсей неохотно начал проводить рукой по его белоснежной шерсти. «Я не бросала его именно в вас», — пожала плечами девушка. — «Вы всё ещё злитесь?» Киёхира-сенсей вздохнул, тяжело и разочарованно. «Да». … По крайней мере, он не делал ей одолжения, солгав в лицо. Просто для уточнения: «Вы злитесь из-за кота или из-за Кен-джичана?» Мужчина резко посмотрел на неё сверху вниз, без тени веселья, затем покачал головой. «Это тебя не касается». Ах. Значит, это всё-таки из-за её дяди. «Всякий раз, когда Кен-джичан спорит с вами, девять раз из десяти это из-за меня», — прямо указала Шики. Если она правильно догадывается, эта последняя ссора, вероятно, связана с Проклятым Духом Особого Класса, с которым она недавно сражалась. «Это не…» Киёхира-сенсей поднял большую, крепкую руку, ущипнув себя за переносицу. «То есть, да, это из-за тебя, но это не… ну, это сложно. Нанами, кажется, считает, что мне нравится ставить тебя в опасные ситуации, и я не ценю его мнение и советы». Это… не было похоже на Кен-джичана. Конечно, он мог быть недоволен тем, что Шики пошла по пути Колдуна, но он и сам был Колдуном. Он понимал природу их работы. Колдовство — опасная профессия; миссии, идущие не по плану, случаются не так уж редко, так что из-за этого не стоит слишком переживать. … Правда, обычно они не идут так ужасно не по плану, чтобы неожиданно из ниоткуда появился Проклятый Дух Особого Класса. Но, как она уже упоминала Цумики-сан, это было исключением, а не нормой. «Кен-джичан?» Шики первой вошла в комнату для совещаний, из которой вылетел Киёхира-сенсей. Её дядя был там. Кен-джичан сидел на низком диване, и он выглядел… уставшим, как будто ему место было в кровати, а не в споре с Киёхира-сенсеем. Под глазами блондина проступали слабые намёки на тёмные круги, но он всё же выдавил для неё небольшую улыбку, и Шики с радостью улыбнулась в ответ. «Шики. Я… рад, что с тобой всё в порядке», — его слова были мягкими, хотя горло в данный момент звучало немного хрипло. Шики подошла и ловко налила чашку чая из чайника, стоявшего посреди стола, затем протянула её своему дяде, выжидательно глядя на него. Кен-джичан тихонько рассмеялся и принял напиток. Он ненадолго напрягся, когда Киёхира-сенсей вошёл в комнату с мурлыкающим котом на руках, но расслабился и послушно допил чай, когда Шики несколько раз подряд настойчиво ткнула его в ногу. Девушка выждала мгновение, а затем решила перейти прямо к делу. «Пожалуйста, не злись на Киёхира-сенсея. Это не его вина, что всё так обернулось». Её дядя замолчал. Его взгляд на мгновение тяжело остановился на ней, а затем он вздохнул, поставив чашку на стол. «Я знаю». Голос молодого человека был спокойным, ровным. Пронизанным едва уловимым напряжением, но не открыто злым. Похоже, вмешательство кота сотворило чудеса, остудив пыл — Шики мысленно отметила оглушительный успех неортодоксальной тактики. Бросить кота намного проще, чем пытаться найти нужные слова для других людей, в конце концов. Сатору-ниичан, вероятно, согласился бы с ней в этом. Девушка на мгновение задумалась, пытаясь тщательно подобрать следующие слова: «Если ты… уже знаешь, что это не вина Киёхира-сенсея, что всё пошло не так, то… почему ты всё ещё злишься на него?» Кен-джичан поднял взгляд на Киёхира-сенсея, который оставался невозмутимым. «Я расстроен», — медленно и целенаправленно произнёс её дядя. — «Потому что он оставил тебя одну, без подкрепления и поддержки». Это было… немного не то, чего ожидала Шики. Кен-джичан уловил выражение её лица и криво, смиренно улыбнулся. «Я знаю, что ты будешь попадать в опасные ситуации как Колдун», — тихо признался он. — «Мне это не нравится, и я всегда буду за тебя беспокоиться. Но… как бы больно мне ни было это признавать, я ничего не могу с этим поделать. Годжо Сатору, вероятно, единственный, кто по-настоящему понимает, какова твоя ситуация, и хотя моё уважение к нему сомнительно, я… доверяю ему. Я доверяю ему защищать тебя и присматривать за тобой так, как я не могу». Ох. … Шики знала, что Кен-джичан не очень ладил с её кузеном из-за их разных характеров, но… это… затронуло что-то внутри неё, что она не могла назвать, слышать, как её любимый дядя словесно подтверждает, что он так доверяет Сатору-ниичану. «Но Киёхира-сан…» Губы Кен-джичана сжались. Он заставил себя сделать медленный выдох, поворачиваясь к другому мужчине. «Я не сомневаюсь, что вы заботитесь о Шики как её опекун. Я знаю, что у вас есть и другие обязанности как у Колдуна клана Годжо. Однако, что-то вроде этого, когда Шики оставили сражаться с Проклятым Духом Особого Класса в одиночку? Этого не должно было случиться!» Киёхира-сенсей тихо хмыкнул. «С этим мы оба можем согласиться. Но ты и сам Колдун; ты должен знать не хуже меня, что никто никогда не может предвидеть, когда миссия пойдёт ужасно не по плану, с участием могущественных проклятий. И пока мы говорим на эту тему, технически это даже не была миссия Шики с самого начала…» «Иори-сенсею нужна была помощь…» «Но так безрассудно идти в одиночку, как ты это сделала?» — глаза Киёхира-сенсея на мгновение закрылись, словно он молился о терпении. — «Ты должна была подождать, прежде чем бросаться туда одна». Но каждое мгновение, которое Шики ждала, было бы ещё одним мгновением, в которое Иори-сенсей могла бы умереть… или нет, на самом деле, учитывая, что там был Гето-сан. Успел бы он вовремя, хотя? … С другой стороны, Шики никак не могла этого знать тогда. Насколько ей было известно, она была ближайшим и единственным источником помощи для Иори-сенсея. Не было места для колебаний, если она хотела помочь своему учителю. «Проблема не в том, что Шики не дождалась подкрепления», — голос Кен-джичана был резким. — «А в том, что с ней вообще никого не было!» А вот это было неправдой. «Чоки был там». Её дядя покачал головой «Нет, Чоки не Колдун, который мог бы помочь тебе в бою. Я… я знаю, что неизбежно ты будешь оказываться в опасных ситуациях, Шики, но это другое. На этот раз ты была одна. Киёхира-сан оставил тебя одну, без какой-либо помощи поблизости. Я понимаю, что на свою первоначальную миссию ты шла, ожидая сразиться с проклятием Второго Класса, прежде чем возникла ситуация с Утахимэ-сан, но даже тогда…» Шики наклонила голову, не уверенная, что Кен-джичан хочет сказать. «Киёхира-сенсею не обязательно сопровождать меня на каждой миссии. Одиночные миссии — это нормально для Колдуна». «Но ты ещё ребёнок, Шики. Ты не должна взваливать всё на себя в одиночку!» Руки Кен-джичана решительно легли ей на плечи. «Неужели ты не видишь?» Ну… да? Шики видела себя в зеркале каждый день, и на неё смотрела беловолосая девочка-подросток. Конечно, она знала, что она ребёнок, но какое это имело отношение к чему-либо? Колдунов не хватает, а спрос на них высок, и однажды Шики станет могущественным Колдуном. Оружие нужно полировать, точить и ухаживать за ним, но в конечном счёте оно предназначено только для использования. Верно? В общем-то, она не возражала. Кен-джичан долго смотрел на неё с непроницаемым выражением в глазах, затем перевёл взгляд на Киёхира-сенсея. Старший мужчина почему-то снова нахмурился. «… Теперь вы понимаете мои опасения?» Нет? «Да», — ответил Киёхира-сенсей, в прямом противоречии с новым замешательством Шики. — «Я… полагаю, мне следует извиниться за то, что я тебя неправильно понял ранее». Кен-джичан склонил голову. «Я тоже должен извиниться. Я был, возможно… резок…» Киёхира-сенсей фыркнул и пренебрежительно махнул своей крепкой рукой. «Ты беспокоился о своей племяннице. Понятно». «И всё же, это не оправдывает моё плохое поведение», — вздохнул Кен-джичан, устало проведя рукой по волосам. — «Я… понимаю, что у вас могут быть трудности с вашим кланом, но… пожалуйста. Сила Шики не соответствует её возрасту, но ей всё ещё нужна помощь. Пожалуйста, присматривайте за ней. Не оставляйте её одну». «Не оставлю. Даю тебе слово». … Шики не очень понимала, что происходит, но, по крайней мере, похоже, они больше не злились друг на друга? Что было хорошо, хотя она всё ещё не знала, как они на самом деле к этому пришли. Впрочем, она не собиралась это оспаривать, разве что позже перед Юзуки-саном. В воздухе повисла тихая пауза, когда напряжение спало. Затем кот на руках у Киёхира-сенсея заскучал и внезапно прыгнул вперёд, используя его как трамплин — прямо на стол, сбив на пол папку и разбросав повсюду бумаги. «Ми-чан, нет», — раздражённо проворчал сквозь зубы Киёхира-сенсей. Кот, о котором шла речь, игриво махнул хвостом и неторопливо прошествовал на другой конец стола, совершенно не раскаиваясь. — «… Если бы ты не был котом Джихея, я бы содрал с тебя шкуру на новые варежки». Несмотря на резкие слова, руки мужчины, когда он снова поймал кота и загнал его в другой угол комнаты, были невероятно нежными. Пока Киёхира-сенсей занимался котом, Шики и Кен-джичан начали собирать разбросанные по полу документы. Вдвоём они справились быстро, и Шики передала свою стопку Кен-джичану, когда он протянул за ней руку. Её дядя перетасовал бумаги, аккуратно их упорядочивая — и издал удивлённый звук, когда что-то привлекло его внимание. «Это не тот ли обо-сан из храма Укихару?» Обо-сан? Монах? «Я не знал, что ты знаком с какими-нибудь монахами, Кен-джичан». Сгорая от любопытства, Шики наклонилась к своему дяде, заглядывая в лист бумаги, на котором он остановился. Затем девушка слегка замерла, узнав, кто именно был на фотографии, которую он рассматривал. Кен-джичан, похоже, не заметил её реакции, отвлекшись на фотографию. «Ну, не совсем. Я узнаю его только потому, что именно к нему моя сестра ходила за советом — ты не помнишь, ты тогда была совсем маленькой. Шизука-нэ была обеспокоена твоим здоровьем, так как ты родилась очень хрупким ребёнком, поэтому она часто посещала храмы, чтобы помолиться… Шики? Всё в порядке?» С опозданием он наконец заметил долгое молчание Шики. «… Это не монах, Кен-джичан», — наконец медленно произнесла она. Девушка протянула руку, чтобы взять бумагу из его рук, осторожно подняла её и встряхнула для убедительности. — «Мужчина на этой фотографии — Арая Соурен».