Глава 34 - Отдохнуть, собраться с силами

Шоко-сан говорит, что с Киёхирой-сенсеем всё будет в порядке. Но… «Я ничего не могу сделать с его рукой», — сообщает им кареглазая женщина спокойным и ровным голосом. Шоко-сан — единственный человек, который может использовать Обратную Проклятую Технику на ком-то другом, не считая недавнего открытия, что Арая обладает схожими навыками. Но об этом человеке лучше лишний раз не упоминать. Тем не менее Шоко-сан не чудотворица, какими бы чудесными ни казались её врачебные подвиги. Если бы кто-то и мог помочь Киёхире-сенсею полностью восстановиться, то это была бы Шоко-сан, вот только… «Если бы у нас была изначальная конечность в относительно хорошем состоянии или если бы от неё осталось достаточно, чтобы я могла с этим работать, тогда, возможно, я смогла бы прикрепить руку обратно», — объясняет Шоко-сан. — «К сожалению, отрастить целую конечность мне всё ещё не под силу». Голос молодой женщины звучит слегка виновато. Но не должен. Не вина Шоко-сан в том, что руки Киёхиры-сенсея больше нет, что он чуть не погиб, пытаясь защитить Шики. …Но Киёхира-сенсей поправится. Он не мёртв; он не умрёт. Проклятая Техника Шики, по крайней мере, это гарантировала. Хоть Киёхира-сенсей и лишился руки, в которой держал меч, он всё ещё жив. Он всё ещё жив. Его грудь поднимается и опускается в ровном ритме с каждым вдохом, даже пока он спит. Спит, а не мёртв. … Шики представляет, что Киёхира-сенсей будет очень расстроен, когда снова проснётся. В отличие от неё, Киёхира-сенсей — фехтовальщик в том смысле, что меч для него гораздо больше, чем просто «оружие». Его мастерство владения клинком родилось из упорного труда, самоотдачи и страсти. Это нетрудно заметить в поступках и поведении мужчины. Киёхира-сенсей любит меч. Вечно нахмуренное лицо Киёхиры-сенсея расслабляется лишь тогда, когда он сосредоточен на выполнении своих стоек с мечом. Но теперь его руки нет. Потому что Арая оторвал её, когда Киёхира-сенсей спасал Шики. Потому что Шики была настолько глупа, что позволила себя отравить и похитить. Потому что она была беспомощна и могла лишь наблюдать, как Арая… «Как ты себя сейчас чувствуешь? Есть какие-нибудь остаточные эффекты от этого мерзкого парализующего яда?» «Я в порядке, Шоко-сан». Под пристальным взглядом нависшей над ней женщины постарше, Шики послушно выполняет её указания, совершая ряд различных движений. Машет руками, сгибает ноги, несколько раз легонько подпрыгивает на месте для верности. Удовлетворённая, Шоко-сан рассеянно кивает и что-то записывает на планшете в своих руках. «…Неужели для руки Киёхиры-сенсея и правда ничего нельзя сделать?» — спрашивает Шики в короткий миг тишины. Шоко-сан рассеянно мычит. «Можно рассмотреть вариант с протезами. Это будет не так хорошо, как настоящая рука, и у этого есть свои трудности и проблемы, с которыми придётся столкнуться. Возможно, мы смогли бы внести некоторые улучшения, если бы задействовали дзюдзюцу марионеток, но, боюсь, это не моя область знаний». «Марионетки? В таком случае Яга-сенсей мог бы направить нас к паре специалистов», — размышляет сбоку Сатору-ниичан. — «Наверное, стоит подождать, пока Киёхира снова очнётся, прежде чем углубляться в это». «Так будет лучше всего», — соглашается Шоко-сан. — «Киёхира-сан — тот, за кем остаётся последнее слово в любых решениях, касающихся его собственного тела». …Протез. Замена, которая будет механизмом, а не плотью. «Это будет не так хорошо, как настоящая рука», — сказала Шоко-сан, но нет способа вернуть Киёхире-сенсею потерянную конечность. Арая полностью уничтожил её, когда так жестоко и небрежно оторвал её от тела Киёхиры-сенсея. Это было сделано намеренно? Это… должно быть, в тех обстоятельствах так и было. Арая сказал Шики лишь, что оставит Киёхиру-сенсея в живых, и ничего не упомянул о состоянии, в котором Киёхира-сенсей будет жить. Он ничего не сказал о восстановлении потерянной руки Киёхиры-сенсея, когда предложил исцелить его. Если бы Шики бездумно приняла предложение Араи… Сама эта мысль леденит кровь. И последствиями, которые она несла для Киёхиры-сенсея, и для самой Шики. Внезапно на её голову опускается рука и взъерошивает волосы так, что становится ясно: это сделано намеренно, чтобы привлечь её внимание. «Выше нос». Сатору-ниичан выразительно тянет за выбившуюся прядь её волос; длинные белые локоны легко скользят между его пальцами. «Твой учитель всё ещё жив, не так ли? Я бы сказал, что это здесь самое важное». Это так, но Шики должна была сделать для Киёхиры-сенсея больше. Верно? …Но Сатору-ниичан прав в том, что Киёхира-сенсей, по крайней мере, всё ещё жив, хотя он вполне мог погибнуть во время этой стычки. Киёхира-сенсей мог умереть от рук Араи, как и Джихей-сан. Несмотря ни на что, Киёхира-сенсей всё ещё жив. Это… ведь что-то значит, не так ли? (Это значит, что Шики не стала причиной смерти своего учителя. Только расчленения.) Шоко-сан издаёт тихий звук, словно что-то внезапно вспомнив. «Погоди, а Нанами знает об этом?» …Кен-джичан. Кен-джичан! Шики слегка вздрагивает, её глаза расширяются. В хаосе всего, что произошло сегодня, она… она совсем не думала о Кен-джичане. С Кен-джичаном всё в порядке? Камо ведь не нацелились и на её дядю тоже, правда? Если они пошли за Шики и учли Киёхиру-сенсея, то вполне возможно, что… Девочка торопливо тянется вверх, дёргает кузена за рукав и открывает рот, чтобы спросить о самочувствии Кен-джичана… …как вдруг этот самый кузен суёт ей в рот леденец. Постойте, откуда он его вообще достал? Слишком сладкий искусственный вкус клубники немедленно взрывается на её языке, резкий и подавляющий. Шики бросает на Сатору-ниичана недоумённый взгляд. «Если Дайсаку ещё не ввёл Нанами в курс дела, я сделаю это сам, как только мы отсюда уйдём», — отвечает он Шоко-сан, беззаботно разворачивая вторую конфету и отправляя её себе в рот. — «Нанами изначально был назначен на другую миссию сегодня, но её уже передали другому колдуну из-за… чрезвычайных обстоятельств». Шоко-сан неэстетично фыркает. «Осторожнее, ты начинаешь звучать как один из старейшин твоего клана». «…Это последнее, что я хотел бы услышать, спасибо», — преувеличенно стонет Сатору-ниичан. «Пожалуйста», — в голосе Шоко-сан нет ни капли жалости, несмотря на впечатляюще надутые губы на лице молодого человека. — «Хотя, полагаю, это неотъемлемая часть того, чтобы быть главой своего клана». «Слушай, не то чтобы я хотел эту должность, ясно?» — ворчит Сатору-ниичан. «О, правда?» Протяжный вздох. «…Ладно. От неё есть польза, я этого не отрицаю. Должность удобна и даёт мне дополнительное влияние и рычаги, что полезно. Но это также раздражает». «Тогда надо было лучше думать об этом с самого начала», — молодая женщина остаётся совершенно безжалостной. — «Ты сам пошёл и объявил себя главой клана, не оставив места для отказа». Сатору-ниичан на мгновение беззвучно давится воздухом. «…Ты на чьей стороне вообще?!» Шоко-сан пожимает плечами. «Я ни на чьей стороне. Просто называю вещи своими именами. Кстати, тебе, вероятно, стоит подумать о том, как ты преподнесёшь это Нанами. Даже если кто-то другой введёт его в курс дела, он определённо всё равно вытрясет из тебя все подробности». «Точно, Нанами». Беловолосый молодой человек задумчиво трёт подбородок. «Он ведь будет расстроен, да?» «А ты как думаешь?» — сухо отвечает Шоко-сан. — «Честно говоря, я немного удивлена, что Нанами до сих пор просто не сорвался и не попытался сбежать с Шики под покровом ночи или что-то в этом роде. Весь смысл пребывания Шики в клане Годжо изначально заключается не только в её обучении. Это…» «Это чтобы она была в безопасности, я знаю, я в курсе!» — нетерпеливо машет рукой Сатору-ниичан. — «Вот только за эти годы уже было несколько инцидентов. Та засада с Пользователем Проклятья с техникой Проклятых Кукол, стычка с Убийцей Колдунов, тот случай, когда Шики сорвала миссию Нанами с божеством земли, и так далее, и так далее…» «Послужной список выглядит не очень», — кивает Шоко-сан. Сатору-ниичан фыркает, но не оспаривает это утверждение. — «С тем, что сегодня произошло с кланом Камо, я не думаю, что будет неразумно, если Нанами окончательно потеряет веру в клан Годжо». Почему? «Потому что этот инцидент убедительно доказал, что территория клана Годжо небезопасна и что их колдунов недостаточно, чтобы тебя защитить». Замешательство Шики, вероятно, было слишком очевидным, судя по тому, как Шоко-сан взглянула на неё и без всяких подсказок развила свою предыдущую мысль. Это приятно, хотя и не совсем точно. Потому что здесь виноваты не только меры безопасности клана Годжо; это и вина самой Шики. Она не собирается винить кого-то другого в своих собственных неудачах и недостатках. Даже если это клан Годжо. …А клан Годжо не станет винить вместо этого Киёхиру-сенсея? «Возможно, они попытаются», — мычит Сатору-ниичан после того, как Шики озвучивает вопрос. — «Ты упомянула, что это Киёхира решил искать Годжо Кикухимэ, верно? И именно там вы попали в засаду, так что…» Девочка хмурится. «Это всё равно не значит, что это была вина Киёхиры-сенсея». «Старейшины увидят это по-другому», — качает головой Сатору-ниичан. — «Они увидят лишь то, что Киёхира был тем, кто завёл тебя с собой в ловушку, в результате чего вас обоих похитили». «Кен-джичан не стал бы винить Киёхиру-сенсея». «Ну, нет, я не думаю, что Нанами стал бы винить Киёхиру», — соглашается её кузен. — «Я бы предположил, что он обвинил бы весь клан Годжо в том, что они позволили этому случиться». «И он не был бы неправ, думая так», — добавляет сбоку Шоко-сан. «Нет, не был бы». Сатору-ниичан даже не пытается защищать клан Годжо в этом вопросе. «Если уж распределять вину, то бо́льшая её часть должна лечь на клан Камо за то, что они вообще придумали эту безумную схему. Но клан Годжо… меня не было и часа, а они смогли выкрасть Шики прямо с территории клана? Алло? Это минус клану, как ни посмотри». Шоко-сан склоняет голову. «Ты говоришь о своём собственном клане, знаешь ли. Так что ты собираешься с этим делать?» «Я всё ещё пытаюсь решить», — признаётся Сатору-ниичан, проводя рукой по волосам с лёгким разочарованием. Он мельком смотрит на Шики, которая теперь осторожно держит клубничный леденец в руке, вместо того чтобы есть его. Он слишком сладкий! — «Тут нужно многое уладить. Что делать с кланом Камо, что это значит для клана Годжо… и изменения, которые нам нужно будет внести и для Шики». Шики медленно указывает на себя. «Для меня?» Её кузен тихонько фыркает. «Знаешь, ты могла бы хотя бы выглядеть немного злее из-за всего этого». Злее? …Она должна злиться? На клан Камо или на клан Годжо — или на обоих? Шики понимает, что за этим похищением стояло множество скрытых проблем. Но в конечном счёте именно её собственная нерешительность и бездействие позволили Арае Соурену и Камо Мацухимэ так легко одержать верх. Лишь удача помогла словам Мацухимэ случайно вызвать у неё прозрение, позволив Шики спасти Киёхиру-сенсея с помощью своей Проклятой Техники, вместо того чтобы прибегать к опасному Связывающему Обету. Лишь удача, что Сатору-ниичан прибыл вскоре после этого, прежде чем ситуация могла ухудшиться ещё больше. Что, если бы Шики не повезло? …Шики не столько зла, сколько разочарована, и больше всего она разочарована в себе, даже если открыто не показывает этого на лице. Она должна была среагировать быстрее. Она должна была быть лучше. Она должна была…! Сатору-ниичан молча изучает её, затем наклоняется вперёд так, что его лицо оказывается прямо перед её. На таком расстоянии Шики достаточно близко, чтобы видеть отдельные искорки фрактального света, отражающиеся в его проклятых голубых глазах. Проклятых глазах, которые так похожи и в то же время так отличаются от её собственных. «Как ты смотришь на то, чтобы переехать с территории клана?» — спрашивает он её. …Постойте, что? Шики моргает, глядя на кузена, ошеломлённая неожиданными словами. Покинуть территорию клана Годжо? Это было… «Ты серьёзно?» — сбоку Шоко-сан кажется такой же удивлённой. — «Твой клан будет бороться с этим до последнего, даже если ты глава клана. Разве вся причина, по которой они держали Шики на территории, не в том, чтобы…» «Больше не им решать», — голос Сатору-ниичана твёрд и в этот момент чуточку холоден. Его глаза всё ещё сосредоточены на Шики. — «Если я не могу даже доверить им присмотреть за ней в моё отсутствие, то нет смысла и дальше держать её под их контролем. И это сразу после недавней чистки, которую я устроил… это почти как будто кто-то пытается сделать заявление». Шоко-сан поджимает губы. «Ты хочешь сказать, что кто-то намеренно оставил дыры в мерах безопасности клана Годжо?» Но это… это не имеет никакого смысла. Шики не понимает. Зачем кому-то делать нечто подобное? …При всех их дрязгах, старейшины едины в том, что они глубоко заботятся о могуществе и престиже клана Годжо. Что-то настолько саморазрушительное, как оставление дыр в безопасности клана, просто не имело никакого смысла, не говоря уже о том, что Шики считалась одним из активов клана. Тем, кого следовало должным образом обучать и защищать, чтобы в будущем она стала полезна клану. «Ну, надо признать, всё это очень подозрительно», — легкомысленно машет рукой Сатору-ниичан. — «Крайне подозрительно. Одной Кикухимэ не должно было хватить, чтобы Камо отправили своих людей так, как они это сделали, не подняв тревоги. Что означает, что либо кто-то с ними сотрудничал, либо была замешана высококвалифицированная третья сторона, которая открыла эти дыры, чтобы Камо могли ими воспользоваться. Первый вариант, безусловно, кажется более вероятным, чем второй, не так ли?» Если кто-то из старейшин Годжо был замешан в этом похищении… это была тревожная, беспокоящая мысль. Учитывая ценность, которую клан Годжо придавал её проклятым глазам, Шики думала, что она не была для них настолько расходным материалом. Разве не потому они вообще взяли её под опеку, что видели в ней так называемый потенциал? Чтобы они могли обучить её и сделать колдуном, изгоняющим для них проклятья? «Я не совсем улавливаю здесь логику». Хмурясь, Шоко-сан трёт виски. «Если бы мне пришлось гадать…» Сатору-ниичан стучит пальцами по ближайшему столу. «Ну, нет никаких шансов, что кто-то из этих старых ископаемых списал бы Шики как допустимую потерю. Не с её проклятыми глазами. Но кто-то, должно быть, решил, что безопасность Шики — это приемлемый риск, если они намеренно позволили Камо беспрепятственно осуществить свои планы. Тогда их целью в таком случае, должно быть… ах. Хм». Шики вопросительно склоняет голову, а Шоко-сан поднимает бровь. «…Кажется, я понял», — щёлкает пальцами Сатору-ниичан. — «Их цель здесь — клан Камо». Мгновение тишины. «Они использовали Шики как наживку?» — голос Шоко-сан звучит откровенно недоверчиво, пока Шики всё ещё пытается разобраться во всех последствиях заявления своего кузена. «Если кто-то заранее знал, что Камо выяснили, как пересаживать Проклятые Техники, то я не удивлюсь, если они захотели что-то с этим сделать. А поскольку мы уже вели расследование в отношении клана Камо?» — Сатору-ниичан издаёт слегка раздражённый звук. — «Это была бы идеальная возможность. Смерть Джихея только обострила ситуацию и гарантировала, что мы будем полны решимости докопаться до их секретов». …И после этого всё аккуратно сложится. В конце концов, если Годжо Сатору положил глаз на клан Камо, то появляется гибкость для гораздо большего, чем просто «наблюдение» за их деятельностью. Если бы секреты клана Камо были раскрыты под надзором Сатору-ниичана, он бы ни за что не оставил это просто так. Его положение не позволило бы ему. И как только клан Камо насильно вытащат на свет подобным образом, где клан Годжо окажется пострадавшей стороной, какое преимущество это даст им, когда дело дойдёт до требования репараций? Какие ресурсы они смогут вырвать из рук клана Камо? По сравнению с революционной возможностью пересадки Проклятых Техник, которая наверняка перевернёт общество дзюдзюцу, если информация станет широко известна… Шики понимает, почему её личная безопасность была отнесена к категории «приемлемого риска», учитывая масштаб того, что было на кону. Неважно, рассчитывали ли они на то, что Шики сможет переломить ситуацию самостоятельно, или полагались на то, что Сатору-ниичан в конечном итоге всё уладит. Потому что даже в худшем случае, если бы Шики погибла, её проклятые глаза и Проклятая Техника всё равно были бы сохранены похитившим её кланом Камо. И для клана Годжо было бы вполне разумно потребовать, чтобы клан Камо вернул то, что принадлежит им. Шики важна для клана Годжо — но только из-за её проклятых глаз и Проклятой Техники. …Она всегда это знала. В этом нет ничего нового. Такое отношение, безусловно, холодное и крайне расчётливое с точки зрения выгод и потерь для клана. Но оно не удивительно. Глаза Шоко-сан слегка сужаются. «Погоди-ка. Если кто-то из твоего клана уже подозревал Камо в чём-то такого масштаба, почему они просто не сообщили тебе о ситуации напрямую?» «Может, не хотели быть замешанными, может, не доверяли моему суждению, или, может, просто хотели не раскрывать свои карты…» Сатору-ниичан кривится. «Выбирай, что больше нравится, вариантов много». Молодая женщина вздыхает. «Ух. Рада, что я не из кланов колдунов». «Да, да, как тебе повезло», — закатывает глаза Сатору-ниичан. — «…Если это действительно их игра, то Шики определённо пора покидать территорию клана. Номинальная причина пребывания Шики на территории — это её безопасность. Я бы хотел посмотреть, как они попытаются удержать её после всего этого бардака». …Это немного забавно. Все эти годы Шики жила в стенах территории клана Годжо «ради её же блага». Для защиты. Для обучения. Чтобы не быть обузой для Кен-джичана. Так ведь лучше, правда? Шики не жалеет об этом. Она не жалеет о встрече с Киёхирой-сенсеем, Джихей-саном и Юзуки-саном. Она дорожит воспоминаниями о том, как делала моти с Пандой и братом и сестрой Фушигуро. О моментах, когда они вместе бегали по садам под полуденным солнцем. Шики ни за что на свете не пожалела бы ни о чём из этого. Однако это не мешает ей видеть иронию в её нынешней ситуации. Покинуть территорию клана Годжо… Шики всегда думала, что это произойдёт где-то далеко-далеко в будущем. По крайней мере, не раньше, чем она поступит в одну из школ дзюдзюцу. То, что Сатору-ниичан так внезапно поднял эту тему, было совершенно неожиданно, но отнюдь не нежеланно. Если быть до конца честной, Шики не особо возражает против ограничений на территории клана. Хотя иногда это было душно, Сатору-ниичан позаботился о том, чтобы это никогда не стало клеткой. И… честно говоря, она не из тех, кто любит приключения и исследования. Цумики-сан была общительной среди детей, а не Шики. Но в этот момент в её груди всё же зарождается слабое трепетание чего-то лёгкого и обнадёживающего, даже если она не может облечь это ощущение в слова. «Я с этим разберусь», — обещает ей Сатору-ниичан. — «Даже без этого инцидента… я бы сказал, что для этого давно пора». «Нанами, вероятно, будет рад это услышать», — мычит Шоко-сан. — «Но не жди, что он так легко спустит тебе это с рук». «Конечно, нет», — с лёгким фырканьем качает головой Сатору-ниичан. «…А ещё, кстати. Постарайся не слишком переусердствовать с тем, что бы ты там ни планировал», — медленно произносит его бывшая одноклассница. «Переусердствовать? Я?» — Сатору-ниичан возмущается ровно три секунды, прежде чем сдаться под испепеляющим взглядом своей подруги. — «Расслабься, Шоко, я знаю, что делаю». «Это не вселяет в меня уверенности», — бормочет молодая женщина. Затем, протяжно вздохнув, говорит: «Ну ладно. Я буду держать вас двоих в курсе состояния Годжо Киёхиры, как только он очнётся. А пока постарайтесь не переворачивать всё общество дзюдзюцу с ног на голову». …Она и Шики в это включила? Серьёзно? Девочка выпрямляется и старается не выглядеть слишком обиженной. С другой стороны, Сатору-ниичан в ответ лишь улыбается острой, как лезвие, улыбкой. «Ничего не обещаю. Если у них хватило смелости попытаться сделать то, что они сделали, то у них нет права жаловаться, когда возмездие постучится в их двери». «Просто "постучится"? Снести всё здание целиком — вот что больше похоже на твои методы», — в голосе Шоко-сан звучит крайнее раздражение. — «…Как бы то ни было. Развлекайся и, пожалуйста, постарайся свести сопутствующий ущерб к минимуму». «Тебе что, трудно хотя бы притвориться, что ты в меня веришь?» «Я абсолютно верю в твою способность сеять хаос», — таков был невозмутимый ответ Шоко-сан. — «А теперь убирайтесь из моего кабинета. Кыш». Сатору-ниичан фыркает. «Уже выгоняешь нас?» «О нет, Шики может остаться, если захочет. Нанами скоро должен зайти», — сухо отвечает Шоко-сан. — «А тебе, с другой стороны, нужно управляться с целым кланом, допрашивать пленных и улаживать предстоящие переговоры с кланом Камо». «Точно, можешь не напоминать», — ворчит Сатору-ниичан, прежде чем его взгляд снова падает на Шики. — «Было бы лучше, если бы ты присутствовала на встрече с Камо позже… но есть другие дела, которыми мне нужно заняться, прежде чем мы до этого дойдём. Хочешь остаться с Шоко и отдохнуть, пока ждёшь Нанами?» «…Хорошо». Часть Шики хочет остаться с Сатору-ниичаном, но она не хочет мешать ему, пока он будет занят. Она также ощущает отчётливое чувство усталости в своём теле. Идти на встречу с кланом Камо в измотанном состоянии, вероятно, не самое мудрое решение. … …К тому же Шики хочет увидеть Кен-джичана. Кен-джичан, наверное, тоже будет беспокоиться, если не сможет сам убедиться, что с Шики всё в порядке, учитывая обстоятельства. «Тогда увидимся через некоторое время». Её кузен в последний раз взъерошивает ей волосы. «Не забудь тоже что-нибудь съесть, хорошо? О, Шоко, если тебе тоже нужно…» «Знаю, знаю», — добродушно отмахивается от него молодая женщина. — «Думаю, я просто напишу Нанами и попрошу его принести еды на вынос для нас обеих». Шики выразительно тянет кузена за рукав. «Убедись, что ты тоже поешь, Сатору-ниичан». Её кузен ухмыляется. «Обязательно!» Смеясь, Сатору-ниичан выходит из комнаты. . . Первое, что делает Кен-джичан, прибыв в кабинет Шоко-сан, — это направляется прямиком к Шики. Он быстро осматривает её с ног до головы, а затем тут же заключает в объятия. …Эта сцена между ними разыгрывается не в первый раз. Шики задаётся вопросом, что это говорит о ней, раз она уже начинает к этому привыкать. Вероятно, ничего хорошего. Но всё же, это… приятно. Приятно знать, что Кен-джичан заботится о ней и не стесняется выражать это вот так. Его руки большие и тёплые, и хотя его объятия не дают того же чувства безопасности, что и объятия Сатору-ниичана, они всё равно утешают. После всего, что произошло сегодня, приятно, когда тебя утешают. «Опять. Это случилось опять». Руки Кен-джичана сжимаются вокруг неё. «Почему с тобой постоянно происходит нечто подобное?» В его голосе слышится какая-то хрипловатая нотка. Мучительная и беспомощная. Шики поднимает руки и несколько раз легонько похлопывает дядю по спине успокаивающим жестом, которому научилась у Цумики-сан. К сожалению, здесь это, кажется, не очень эффективно. Но даже так: «Я рада, что с тобой всё в порядке, Кен-джичан». На это её дядя отстраняется и бросает на неё странный, слегка недоверчивый взгляд. «Это я должен говорить; это тебя похитили! И не кто-нибудь, а клан Камо!» «Я рада, что они не нацелились и на тебя», — поправляется Шики, уточняя своё предыдущее заявление. — «Не так, как на Киёхиру-сенсея». «…Да. Я слышал об этом». Кен-джичан медленно кивает. «Он был с тобой, когда тебя похитили, верно? Как он?..» «Шоко-сан говорит, что он будет без сознания некоторое время, так как его травмы были очень серьёзными». Киёхира-сенсей чуть не умер от рук Араи, пытаясь защитить её. «Он потерял правую руку». Глаза Кен-джичана расширяются. «Это…» «Ну здравствуй, Нанами, как приятно тебя тоже видеть», — доносится сбоку сухой голос Шоко-сан, и она наклоняется, чтобы заглянуть в пластиковый пакет, который Кен-джичан уронил на пол, обнимая Шики. — «О, это гюдон из той уютной закусочной, которой управляет пожилая чета Сато? Не стоило». Кен-джичан слегка дёргается и на мгновение кашляет от лёгкого смущения, что совершенно упустил из виду свою бывшую семпай. «Здравствуй, Иэйри. Я… я извиняюсь, я не хотел…» «Всё в порядке, я знаю, что ты ничего такого не имел в виду», — Шоко-сан отмахивается от его недосказанного извинения, чтобы вручить Шики одну из мисок с говядиной из пакета с едой на вынос. Младшая девочка машинально принимает её; вес миски на удивление тяжёл в её руках. Как по команде, её живот урчит — что неожиданно, потому что, несмотря на раннее напоминание Сатору-ниичана поесть, она… она даже не осознавала, что голодна. — «Вот, палочки». «Спасибо», — Шики принимает пару палочек, которые протягивает ей Шоко-сан. Еда пахнет потрясающе. Киёхире-сенсею бы это понравилось. Что-то в выражении лица Кен-джичана слегка смягчается, когда она поворачивается и говорит ему об этом. «Мы можем принести ему немного, когда он поправится», — говорит он ей. — «Или отвести его в закусочную лично и устроить вылазку». Звучит… мило. Шики даже не помнит, когда в последний раз была в ресторане или чём-то подобном — бо́льшую часть её еды готовят слуги клана Годжо, и ест она на самой территории. Последний раз, когда она ела что-то другое, был… это было в тот раз, когда Джихей-сан сопровождал её на одной из миссий. Он протянул ей странный хлеб, начинённый, ко всему прочему, якисобой, и улыбнулся. «Давай это останется секретом между нами, хорошо?» «Даже от Киёхиры-сенсея?» «Даже от Киёхиры. Он, наверное, будет ворчать и говорить, что я порчу тебе аппетит, но нет ничего плохого в том, чтобы время от времени баловать себя. Попробуй, а? Думаю, тебе понравится». Джихей-сан был прав. Шики понравился хлеб с якисобой. «…Я бы хотела когда-нибудь», — отвечает она дяде. Мысль о том, чтобы пойти куда-то поесть с Киёхирой-сенсеем, кажется немного странной, но… это было бы мило, думает она. Шики почти уверена, что Киёхире-сенсею понравится этот гюдон, так что, надеюсь, это будет то, что ему придётся по вкусу. Может быть, это подбодрит его после потери руки? Более того: «Мне ведь будет легче свободно передвигаться, как только я покину территорию клана». Так что больше не будет беспокойства о том, что кто-то попытается запретить обычную прогулку во имя её безопасности… «Что?» — резко повышает голос Кен-джичан. — «Покинуть… покинуть клан Годжо?» Шики не может понять, рад её дядя этой новости или расстроен. Удивлён, определённо. Но разве для него это не хорошая новость? Разве он не должен быть счастлив? «Нельзя вот так внезапно вываливать на него новости, Шики», — в голосе Шоко-сан слышится веселье. Затем, обращаясь к Кен-джичану, она говорит: «Наш местный "Сильнейший Колдун" был здесь ранее. Это всплыло в разговоре, когда мы обсуждали его дальнейшие планы в свете текущей ситуации. Сатору, похоже, твёрдо намерен в ближайшем будущем вывезти Шики с территории клана Годжо. Он, вероятно, зайдёт поговорить с тобой об этом в какой-то момент, чтобы вы двое могли обговорить детали». Кен-джичан медленно поднимает руки, потирая голову. «Я… спасибо, что дала мне знать. Я уверен, что нам с Годжо будет много чего обсудить позже». «Это точно». Шоко-сан съедает ещё кусочек своей еды. Шики повторяет её движение. «Ты планируешь снова подавать заявку на опеку над Шики?» «А это когда-либо было под вопросом?» Кен-джичан складывает пальцы домиком. «Снова, и снова, и снова клан Годжо продолжает… это продолжает происходить, Иэйри. Шики должна быть в безопасности, но это не так. Неважно, как они это преподнесут, когда это постоянно является результатом "несчастных случаев", которые просто продолжают повторяться. Мне всё равно, какие оправдания Годжо снова попытается найти для своего клана. Даже если бы он не согласился, чтобы она покинула эту территорию…» «Он не искал никаких оправданий, знаешь ли», — машет палочками Шоко-сан. — «На самом деле, это он сам поднял эту тему. Насчёт того, чтобы вывезти Шики с территории клана Годжо». «…Это всё равно не делает его…» «Слушай, я здесь не для того, чтобы с тобой спорить, Нанами. Просто напоминаю, что хотя он и глава своего клана, Годжо Сатору — это не клан Годжо. Он несёт за них ответственность, да, но он не виноват в каждом отдельном решении, которое принимают старейшины его клана». Наступает небольшая пауза, пока Шоко-сан пристально смотрит в глаза Кен-джичану. «…Впрочем, мы немного отклонились от темы. Нанами, если ты серьёзно настроен получить какую-то опеку над Шики, то я скажу тебе вот что: тебе нужно перестать тянуть с получением повышения. Стань колдуном Первого Класса». «Тянуть»? Повышение до Первого Класса? Он никогда не упоминал об этом раньше. Шики в замешательстве смотрит на дядю, но Кен-джичан избегает её взгляда. Вместо этого он сосредоточен на Шоко-сан. «Повышение до Первого Класса не так просто», — качает он головой. Шоко-сан фыркает. «Не притворяйся скромником, ты знаешь, что достаточно силён, чтобы пройти отбор. Да, колдуны Первого Класса пользуются большим спросом, и вполне вероятно, что ты станешь ещё более занятым, что логически влечёт за собой негативное влияние на количество свободного времени для Шики. Но ты упускаешь из виду преимущества». «Которые заключаются в?..» «Второй Класс — это уважаемый ранг, но в глазах кланов колдунов это ничто. С другой стороны, будучи Первым Классом, старейшины Годжо будут вынуждены воспринимать тебя всерьёз. Как Сатору, ставший главой клана, хотя он уже колдун Особого Класса — слова главы клана имеют вес, которого ему не даёт даже статус Особого Класса», — ясно объясняет Шоко-сан. — «Сатору, вероятно, не давил на тебя из-за чрезмерного внимания, которое это привлекло бы к тебе, вдобавок к неизбежному вовлечению в клановую политику, в то время как ты уже выразил своё отвращение к кланам колдунов. Но на данном этапе, я действительно не думаю, что этого можно избежать». «…Если бы я был Первого Класса», — медленно говорит Кен-джичан. — «Это бы отпугнуло клан Камо от того, чтобы нацелиться на Шики?» Это… «Сложно сказать. Камо здесь вели долгую игру, не так ли?» — пожимает плечами Шоко-сан. — «Но это, безусловно, дало бы им ещё один фактор для рассмотрения. Либо это их обескуражило бы, либо они могли бы принять дополнительные меры предосторожности, чтобы учесть и тебя. Как Годжо Киёхиру». Значит, повышение до Первого Класса было бы для Кен-джичана палкой о двух концах. У колдунов Первого Класса была более высокая зарплата и большее влияние благодаря их признанной силе, но это также шло рука об руку с более опасными миссиями и вниманием со стороны кланов колдунов, которое могло быть как хорошим, так и плохим. «Я понимаю», — кивает Кен-джичан. — «Я ценю твой совет, Иэйри. Рекомендации… я посмотрю, что смогу с этим сделать». «Годжо, вероятно, был бы более чем счастлив сам дать рекомендацию, если бы ты его попросил», — Шоко-сан кладёт палочки. — «Но это может привести к более пристальному вниманию и слухам о кумовстве, что может повлиять на твои назначения на миссии». «Я подумаю над этим». Первый Класс. Шики на самом деле никогда не видела, как её дядя сражается, но она знает, что он способен, знает, что может за себя постоять. Сатору-ниичан говорил об этом раньше, и даже Киёхира-сенсей признавал, что у Кен-джичана есть талант колдуна. Первый Класс… она думает, что может представить Кен-джичана колдуном Первого Класса. Однако то, что Кен-джичан рассматривает возможность добиваться повышения из-за Шики, это… Она счастлива. Она беспокоится. Она хочет… она просто хочет, чтобы он делал то, что ему комфортно, а не ради Шики. Она говорит ему об этом, и уголки губ Кен-джичана изгибаются в небольшой улыбке, которая кажется одновременно и счастливой, и нет. Шики не может точно определить это выражение. «Я бы в конце концов к этому пришёл», — говорит он, мягко похлопывая её по плечу. — «Не выгляди такой обеспокоенной. В повышении нет ничего плохого». Учитывая ужасающий уровень смертности среди действующих колдунов, с этим, вероятно, можно было бы поспорить. Однако Шики сознательно решает пока проигнорировать это. Она поворачивается к Шоко-сан. «Я думала, тебе не нравится политика». Но, судя по тому, как она разложила для Кен-джичана все аспекты его повышения, было ясно, что у неё довольно тонкое понимание этих вещей. «Не нравится», — соглашается молодая женщина. — «Но у меня у самой редкий набор навыков, и… я была одноклассницей Годжо Сатору. Это была самооборона, на самом деле». Нота жалобной жалобы в голосе Шоко-сан заставляет Кен-джичана фыркнуть и покачать головой, а Шики прячет лёгкую улыбку.