Глава 42 - Токийский техникум дзюдзюцу

«Токийский столичный техникум дзюдзюцу». Это полное название техникума дзюдзюцу, расположенного в Токио, хотя гораздо чаще его называют просто «Токийский техникум дзюдзюцу» или просто «токийский техникум». Как следует из названия, он служит образовательным учреждением, и это чистая правда. Молодых, подающих надежды кандидатов обучают в техникумах дзюдзюцу необходимым им навыкам. Не все в итоге становятся Колдунами — талант к колдовству не обязательно означает предрасположенность к этой работе. Некоторое количество Окон и помощников менеджеров также проходят обучение по этой программе. Есть и другие, кто после окончания учёбы продолжает получать высшее образование. И токийский, и киотский техникумы официально зарегистрированы и признаны законными учебными заведениями. Что касается бумажных записей, то это частные религиозные школы, финансируемые несколькими богатыми спонсорами. Что… отчасти правда. Значительная часть средств техникума дзюдзюцу поступает от щедрых пожертвований поддерживающих их семей Колдунов… Однако, помимо того, что техникумы являются местом обучения, они также играют и другую жизненно важную роль: служат структурой поддержки и базой операций для действующих Колдунов на местах. В этом смысле не будет совсем уж неточностью сказать, что техникумы — это лишь ещё одна грань администрации дзюдзюцу. Шики давно знала, что однажды она поступит в один из техникумов дзюдзюцу. Тот факт, что многие в мире дзюдзюцу интересовались её способностями, тот факт, что клан Годжо захочет похвастаться новейшим талантом в своей родословной… в этом вопросе не было никакой двусмысленности. Но была некоторая гибкость в том, в какой именно техникум поступит Шики, и поэтому она выбрала токийский. Вероятно, это ни для кого из её окружения не стало большим сюрпризом. Шики хорошо знакома с территорией токийского техникума. Её знакомство родилось из исследований с Пандой в качестве гида и из того, как Сатору-ниичан носил её по техникуму, когда её кузен ещё был здесь учеником. Шики не может утверждать, что знает каждый уголок техникума, но она достаточно хорошо ориентируется в обширном скоплении традиционных зданий самостоятельно. Тем не менее, в этот момент кажется, что есть что-то немного другое, несмотря на её давнее знакомство с окружением. Хотя каменная дорожка, по которой она идёт, та же самая, по которой она ходила столько раз до этого, есть что-то, что немного отличается от обычного. Трудно точно определить, что именно. Шики без особого труда находит свой класс. Он… пуст. В маленьком классе дюжина парт, аккуратно выстроенных лицом к доске на стене. Девочка садится на одно из передних мест и устраивается ждать. Ей не приходится долго ждать. «Доброе утро, ученики». Двери в класс раздвигаются, открывая высокого мужчину с пепельно-серыми волосами. Он аккуратно одет в длинные брюки и строгий пиджак с чёткими линиями, всё того же тёмного цвета, что является стандартом для формы техникума дзюдзюцу. …Того же цвета, что и на самой Шики сейчас. Шики в настоящее время одета в кимоно в качестве школьной формы — Сатору-ниичан сетовал на её выбор одежды как на «некреативный» и недвусмысленно сообщил ей, что он будет отвечать за её следующую форму, — и ей удобно. Ей удобно носить кимоно, и кимоно и юкаты — это то, что она обычно носит в любом случае. Ей и в голову не пришло выбрать что-то другое, когда Чоки спросил её, какую школьную форму она хотела бы. Несмотря на то, что от учеников ожидалось ношение формы, существовала довольно большая свобода в плане любых личных изменений, которые ученик хотел внести. Что имело смысл, поскольку школьная форма была изготовлена из специально обработанных материалов, предназначенных для повышения прочности и защитных свойств. Если в это уже вкладывалось столько усилий, то убедиться, что ученикам нравится одежда, которую они получают, было лишь незначительной, несущественной деталью. Вероятно, также помогало то, что учеников и так было не очень много, поэтому все запросы можно было легко учесть… Но это было удивительно. Шики заранее знала, что в техникумах дзюдзюцу обычно учится не очень много студентов, поэтому не было удивительным, что бывают классы, состоящие всего из одного ученика. Но почему-то она всё же ожидала, что у неё будет хотя бы один одноклассник?.. И всё же учитель уже стоит перед классом, а Шики до сих пор единственный человек, сидящий здесь среди дюжины пустых парт. …Неужели все поступающие в этом году записались в Киото или что-то в этом роде? Придётся ли Шики самой отправляться на поиски потенциальных новобранцев, если она хочет одноклассников?? Сделка с Цумики о том, чтобы завести как минимум трёх друзей за год, никогда не казалась такой пугающей, как в этот момент. Шики не особо возражала против того, чтобы не получить сенбей, не совсем, но Цумики будет разочарована. И это было… не идеально. Цумики, вероятно, не примет банальных отговорок вроде: «У меня нет одноклассников», не так ли? Шики держит взгляд на учителе с вежливым интересом, несмотря на свои внутренние метания из-за этого незначительного препятствия. «Всё в порядке», — говорит она себе. Даже если Шики — единственная ученица в своём классе, это не будет... Дверь в класс внезапно распахивается с грохотом. «Прошу прощения за опоздание!» …О. Одноклассник! Значит, Шики не была единственной ученицей в своём классе. Это облегчение; надежда на миссию Цумики ещё есть. «Не мешкай в дверях. Входи». Их учитель качает головой и вздыхает. «Надеюсь, это не войдёт в привычку, молодой человек». «Я-я очень извиняюсь», — морщится мальчик. Короткие волосы, одет в цумэ-эри того же тёмного цвета, что и форма Шики… в нём есть что-то немного знакомое, по какой-то причине. Хотя Шики почти уверена, что не видела этого мальчика ни в одном из кланов. Их учитель пренебрежительно машет рукой. «Хватит извинений. Ты всё равно не сильно опоздал… просто садись за любую из парт». «Да, сенсей». Мальчик быстро кланяется, затем выпрямляется и смотрит на парты. Его глаза расширяются, когда он замечает Шики, и он спотыкается, чуть не падая. Шики бесстрастно наблюдает за ним. Кажется, её одноклассник — неуклюжий. «Это ты!» — необдуманно выпаливает он, явно удивлённый, затем тут же краснеет от смущения. …Шики не совсем знает, как на это ответить. Он узнал её, это очевидно, но в мире дзюдзюцу многие узнают «Годжо Шики». (И также многие не узнают. Мысли Шики ненадолго возвращаются к той встрече с Колдуном несколько месяцев назад, к девушке, которая кричала Шики бежать от Проклятого Духа Второго Класса и совсем её не узнала.) «Здравствуй», — вежливо приветствует Шики. Затем остаётся в замешательстве, потому что мальчик, кажется, почти сжимается от простого приветствия. Она… не должна была здороваться? Нет, но разве это не совершенно нормально — поздороваться с кем-то? Шики почти уверена, что это не она здесь странно реагирует. Она безучастно смотрит на мальчика. Мальчик дёргается. «…Просто садись». Их учитель снова вздыхает, и на этот раз звук гораздо тяжелее, чем в прошлый. Её новый одноклассник подчиняется указанию, осторожно садясь на пустое место рядом с Шики. Он… нервничает? Вот что здесь происходит? «Итак, тогда», — пепельноволосый мужчина, стоящий в передней части комнаты, хлопает в ладоши. — «Меня зовут Такаги Хадзимэ. Можете называть меня Такаги-сенсей. Я Колдун Полу-Первого Класса, и это мой третий год преподавания у первокурсников в токийском техникуме». Его тон деловой, профессиональный. Взгляд мужчины на мгновение задерживается на Шики, нечитаемый, затем переключается на мальчика рядом с ней. «Вы оба зачислены как Колдуны. Если это то, чего вы действительно желаете для себя, и вы сможете адекватно проявить себя на аттестациях и практических выездах в течение этих лет, то в будущем вы станете полноценными Колдунами по окончании учёбы». Хотя их учитель обращается к ним обоим, у Шики возникает отчётливое ощущение, что эти слова на самом деле не адресованы ей, особенно потому, что это не то чтобы… ах. Такаги-сенсей в данный момент в основном говорит с её одноклассником, не так ли? «Но если вы обнаружите, что путь Колдуна не для вас, то… знайте, что нет ничего постыдного в выборе другой сферы деятельности, даже если окружающие настаивают на обратном», — продолжает мужчина. — «Моя дверь всегда будет открыта для вас, если вы захотите поговорить со мной на эту тему, или если вы захотите проконсультироваться со мной о том, какие другие альтернативные возможности могут для вас открыться». Очень тактично с его стороны говорить это её однокласснику. Шики вспоминает, как Сатору-ниичан однажды упоминал своего кохая — мальчика, которого он подтолкнул к управленческой стезе, обнаружив, что тот был на колдовской, потому что этот человек был не приспособлен для жизни Колдуна. «Он бы только погубил себя», — были точные слова Сатору-ниичана в то время. Насколько Шики знала, тот самый кохай в наши дни довольно хорошо преуспевал в качестве помощника менеджера, так что… кажется, в этом конкретном случае всё сложилось хорошо. …В некотором смысле, действия Сатору-ниичана почти напоминали Исао-сана. Годжо Исао, дядя Юзуки-сана, который так давно погиб, защищая Шики от Пользователя Проклятья. Шики смутно вспоминает, что тот мужчина однажды вкратце говорил о том, как он категорически не согласен с тем, чтобы люди брали на себя роли, для которых они плохо подходят, когда дело касается колдовства. Как он считал, что те, у кого нет силы и таланта для боя, не должны быть на передовой, изгоняя проклятья, чтобы не подвергать неоправданной опасности как себя, так и окружающих. В этих словах был определённый смысл, полагала Шики. «Уроки в классе по общим предметам и тому подобное будут проходить по утрам». Такаги-сенсей остаётся в неведении о её мыслях, продолжая говорить. «После обеда будут физические тренировки и развитие техники. Миссии могут поступать в нерегулярное время, и им всегда будет отдаваться приоритет. Мы будем стараться как можно лучше обходить любые сбои в расписании». Шики спокойно кивает в знак согласия. Рядом с ней мальчик нерешительно поднимает руку. «Когда… когда от нас будут ожидать выполнения миссий?» — тихо спрашивает он их учителя. Несмотря на явную нервозность в его поведении, его слова на удивление твёрдые. «Не раньше, чем у меня будет возможность должным образом оценить ваши способности, по крайней мере», — немедленно отвечает Такаги-сенсей. — «Будьте уверены, вас не бросят в омут с головой и не оставят разбираться со всем самостоятельно на ходу. Вся суть этого техникума — обучать учеников сражаться и изгонять проклятья. Ученики также должны находиться под наблюдением Колдуна более высокого ранга при выполнении миссий». Под наблюдением?.. Шики моргает. Прошло довольно много времени с тех пор, как её так контролировали на каких-либо из её миссий. К этому моменту она вполне привыкла к тому, что Чоки — единственный, кто сопровождает её на заданиях, но не то чтобы Чоки активно участвовал в процессе изгнания злобных Проклятых Духов. (В прошлом за Шики присматривали Киёхира-сенсей и Джихей-сан.) «Хотя… Годжо, ты будешь исключением». Такаги-сенсей поворачивается к ней, слегка склоняя голову. «Я знаю, что у тебя уже есть допуск к одиночным миссиям. Я не намерен вмешиваться в твои обязанности, но будут случаи, когда тебя будут назначать на миссии более низкого ранга вместе с Хоши». «Я понимаю». Такаги-сенсей выглядит немного удивлённым её лёгким согласием. Он ожидал, что она будет возражать? С другой стороны, Шики уже знала об этом заранее, благодаря тому, что Сатору-ниичан рассказал ей о своём школьном опыте. Сатору-ниичан был ранжирован как Особый Класс во время своего поступления в Токийский техникум дзюдзюцу, и он был очень огорчён тем, что его обременяли одноклассниками, которые сильно отставали от него. Один был из гражданской семьи и на самом деле не имел ничего особенного, кроме интересной Проклятой Техники, а другая даже не была бойцом, хотя и могла использовать обратную проклятую технику. Но Сатору-ниичан в конце концов изменил своё мнение. Шики наконец узнаёт своего одноклассника. Хоши, так назвал его Такаги-сенсей, и это имя знакомо. Это тот самый видящий мальчик, которого Шики нашла на миссии год или около того назад, тот, за которым с тех пор присматривает Чоки, и Чоки даже несколько раз упоминал мальчика ей раньше. Хотя у Шики сложилось впечатление, что Чоки просто беспокоился о неблагополучном положении видящего мальчика, а не о том, что мальчик сам собирался стать Колдуном. …Подождите, так вот почему Чоки сказал ей ожидать «сюрприза» в её первый день в школе? Хм. Шики не знала, что у её ассистента было такое чувство юмора. «Помимо миссий, есть ещё один вопрос, который нам нужно решить». Пальцы Такаги-сенсея беспокойно постукивают по поверхности стола перед ним. «Тренировки. Обычно я бы устроил оценку для каждого ученика и работал над сильными и слабыми сторонами оттуда, но…» «Но?» Хоши-сан в замешательстве склоняет голову. Их учитель улыбается, лёгкое выражение лица чуть насмешливое. «Класс в этом году немного нетрадиционный», — откровенно говорит он им. — «Хотя я ваш учитель и технически вышестоящий, которому вы должны подчиняться, Годжо на самом деле превосходит меня по рангу как Колдун Первого Класса. Кроме того, обычно те, кто поступает на первый курс, являются Колдунами Четвёртого или Третьего Класса, поэтому больше внимания уделяется созданию прочной основы для навыков физического боя». Что тогда относится только к одному из них. Хоши-сану определённо не помешало бы немного больше мышц… хотя Шики на самом деле не в том положении, чтобы указывать на это. Но это не совсем её вина! К сожалению, реальность такова, что женские тела просто не наращивают мышцы так же хорошо, как мужские, и к этому моменту Шики давно смирилась с невозможностью однажды достичь телосложения Киёхиры-сенсея. Против своей собственной биологии не попрёшь, а Шики — пятнадцатилетняя девочка ростом в пугающие сто пятьдесят сантиметров. …Достаточно удручающе, это также означает, что она, вероятно, никогда не наберёт достаточно мышечной массы, чтобы правильно использовать Кагэрю, как Киёхира-сенсей. Что жаль. Лучшая мускулатура также сделала бы её намного сильнее при усилении тела Проклятой Энергией по сравнению с текущим уровнем силы, которого она могла достичь. Был предел тому, насколько тело Колдуна можно было усилить и укрепить Проклятой Энергией. «Хоши, я собираюсь сегодня провести общую оценку твоих боевых навыков», — говорит Такаги-сенсей. Шики, вероятно, стоит обуздать свои блуждающие мысли и на самом деле обратить внимание на то, что её учитель сейчас говорит её однокласснику. «Убедись, что будешь в тренировочных залах сегодня после обеда». «Д-да, Такаги-сенсей». «А что касается тебя, Годжо…» — на мгновение в комнате воцаряется тишина, пока их учитель замолкает. Но вскоре он резко качает головой и собирается с мыслями. — «Я в основном пользователь шикигами, так что сомневаюсь, что смогу сильно помочь в оттачивании твоих боевых навыков, особенно учитывая, что твоя специализация — ближний бой. Но есть и различные другие предметы, с которыми я знаком. Есть… какая-то конкретная тема, которая тебя интересует?» Он спрашивает её напрямую? Шики не совсем знала, чего ожидать от своего инструктора. Она бы не удивилась, если бы он сказал ей просто практиковать свои формы меча или что-то в этом роде, но это его предложение выбрать тему, о которой она хотела бы узнать больше… В клане Годжо ни один из её детских уроков не включал в себя выбора с её стороны. Даже танцы, которые она полюбила. Вначале это было организовано как один из многих предметов, которые Шики должна была изучить, потому что это было «прилично» для «уважаемой юной леди» из клана Годжо. На мгновение Шики забавляется мыслью сказать Такаги-сенсею, что она хотела бы научиться у него танцам, пожалуйста и спасибо. Хм. Может быть, позже, хотя Шики сомневалась, что кто-то сможет приблизиться к Иори-сенсею как к инструктору по танцам. «…Можно мне немного времени, чтобы подумать?» — в итоге спрашивает она. Ничего не приходит в голову сразу, но Шики всё же ценит этот жест. «Хорошо». Движение почти незаметно, но Шики замечает, как плечи Такаги-сенсея расслабляются при её ответе. Словно невидимая нить напряжения покидает его тело, услышав её нейтральный ответ. «Если хочешь, я также могу попытаться договориться с одним из моих коллег. Кусакабэ-сенсей преподаёт у второкурсников, но он также мечник и Колдун Первого Класса, как и ты». Шики моргает. «Вы передаёте меня другому учителю?» «Ничего подобного», — машет рукой Такаги-сенсей и замолкает. — «Ну, не в том смысле, в котором ты подразумеваешь. Ты — первокурсница, и это не изменится. Но если спарринг с Кусакабэ поможет тебе лучше отточить свои навыки, чем любой шикигами, которого я мог бы призвать в качестве спарринг-партнёра, то вполне разумно предоставить тебе то, что будет для тебя более полезным». «Возможно, так будет лучше», — признаёт Шики. Такаги-сенсей только что упомянул, что он пользователь шикигами, и если он не уверен в своих навыках ближнего боя, то это было бы проблемой. Потому что: «Я бы не хотела случайно навсегда уничтожить кого-либо из ваших шикигами». «…Спасибо», — говорит её учитель. — «Я ценю вашу предусмотрительность». Шики кивает. Раньше, до того как она начала брать миссии, Киёхира-сенсей подумал, что было бы хорошей идеей для Шики набраться больше опыта, сражаясь с шикигами в тренировочной комнате. Шики разрешили использовать свой танто, и она быстро разрезала шикигами на куски. Киёхира-сенсей одобрительно кивнул, затем двинулся, чтобы снова призвать тренировочного шикигами с помощью его талисмана... И ничего не произошло. …Что и привело к последующему открытию, что Шики могла легко уничтожить шикигами. Обычно, если Колдун отзывал своего шикигами до того, как тот был напряжён до предела, то на этом всё и заканчивалось. Через некоторое время шикигами просто восстанавливался, и Колдун мог снова его призвать. Как правило, у более сильных шикигами был более длительный период «перезарядки», как выразился Сатору-ниичан. Удар ножом обычно не был такой травмой, чтобы полностью уничтожить шикигами. Но если Шики перерезала линии шикигами, то этот период перезарядки, по-видимому, продлевался до «вечности». В результате этого Шики всегда осторожна, чтобы не порезать ни одного из шикигами Мегуми. У неё есть смутное подозрение, что, возможно, это не было бы так уж катастрофично, даже если бы она это сделала; учитывая принципы работы Техники Десяти Теней, передающей способности «погибшего» шикигами одному из его выживших собратьев, чтобы усилить оставшихся… В этом случае вполне возможно, что именно это и произошло бы, если бы Шики убила одного из шикигами Мегуми. Шикигами умер бы, его сила была бы унаследована его братьями, и Мегуми, вероятно, был бы очень недоволен ею. Особенно если бы жертвой стал один из его Божественных Псов. В отличие от обычных пользователей шикигами, которым приходилось самостоятельно придумывать способы призыва шикигами, будь то через поиск различных медиумов или наследование шикигами, передаваемых по семейной линии, Десять Теней была Проклятой Техникой, которая изначально гарантировала Колдуну пул из десяти шикигами для призыва. Обычный пользователь шикигами мог использовать талисман для призыва шикигами. Мегуми, однако, не нуждался в такой помощи, поскольку его шикигами призывались непосредственно благодаря его Проклятой Технике. Это означало, что шикигами Десяти Теней по своей сути отличался от обычного шикигами. Связан с Проклятой Техникой, привязан к Колдуну в его крови. Шики не знала, что в итоге произошло бы, если бы она убила одного из шикигами Мегуми. Означало бы это лишь потерю призывного партнёра для Мегуми? Или это навсегда удалило бы способность этого шикигами из Техники Десяти Теней? Или, возможно, Шики пришлось бы уничтожить саму Технику Десяти Теней, если бы она хотела положить ей конец? Повлияло бы перерезание линий шикигами как-то на Мегуми? …Шики не знает ответов. И… она не особо заинтересована в их поиске. Ах, она снова отвлеклась. Шики насильно возвращает своё внимание к своему новому учителю и однокласснику и внутренне вздыхает. . . Утро проходит достаточно быстро. Такаги-сенсей говорит ещё о нескольких вещах, а позже днём он наконец-то приступает к оценке боевых навыков Хоши, как и обещал. Их учитель, кажется, довольно деловой человек с сильным чувством ответственности, и это в некотором роде немного напоминает Шики её дядю. Хотя Кен-джичан гораздо сильнее его. …Тем не менее, ясно видно, что ранг Полу-Первого Класса Такаги-сенсея не просто для вида. Если бы Шики пришлось проводить сравнение… в прямом бою он, вероятно, сильнее Иори-сенсея. Но если Иори-сенсей активно использует свою Проклятую Технику, то результаты могут оказаться иными. В любом случае, силы Такаги-сенсея вполне достаточно, чтобы он кружил вокруг Хоши-сана, который, похоже, прошёл некоторую элементарную подготовку, но на самом деле не участвовал во многих боях. Его движениям не хватает уверенности, и в некоторых моментах он даже делает ненужные размахивания. В клане Годжо Хоши-сана сочли бы бесполезным. Такаги-сенсей говорит Хоши-сану, что все с чего-то начинают, и то, как далеко он сможет зайти в будущем, зависит только от него самого. Затем он протягивает руку и помогает своему ученику подняться с деревянного пола. «Теперь у меня есть хорошее представление о твоих физических способностях», — сообщает ему Такаги-сенсей. — «К концу этой недели я составлю для тебя план тренировок». «Спасибо, сенсей», — стонет Хоши-сан, осторожно тыкая в тёмно-фиолетовый синяк на своей руке и слегка морщась. «Дай-ка посмотреть». Их учитель берёт его за руку и осматривает её. «…С тобой всё будет в порядке. Однако на будущее, если ты когда-нибудь серьёзно поранишься и тебе потребуется медицинская помощь, то можешь обратиться к Иэйри-сенсею в медицинских корпусах. Она здесь врач. Если ты не найдёшь её в её кабинете, то она, вероятно, в морге». Хоши-сан немного давится, закашлявшись. «Простите, в чём?» Такаги-сенсей издаёт лёгкий смешок. «В морге. Всё в порядке, не беспокойтесь об этом слишком сильно. Иэйри-сенсей — лицензированный врач и профессионал. Теперь, последний пункт в списке для твоей оценки… твоей Проклятая Техника. Насколько ты в ней разобрался, Хоши?» Проклятая Техника. Это более чем объясняет присутствие Хоши-сана в этой школе и почему его определили именно на путь Колдуна, несмотря на чисто гражданское происхождение. «Честно говоря, не очень», — признаётся Хоши-сан. Теперь он кажется немного более расслабленным, не таким нервным, как этим утром. — «Я могу вроде как… "помечать" вещи, я думаю? И они либо притягиваются, либо отталкиваются, как магниты. Но это трудно контролировать, и к тому же довольно капризно…» Явная нотка замешательства в голосе Хоши-сана очень, очень знакома Шики, как человеку, который также был озадачен неизвестной Проклятой Техникой, с правилами которой она всё ещё разбиралась самостоятельно. «Мне очень жаль», — говорит ему Шики, потому что она точно знает, с чем он борется. Однако по какой-то причине её жест сочувствия вызывает у её одноклассника лишь слегка панический взгляд. …Она не очень-то хороша в этом деле «заведения друзей», не так ли? Такаги-сенсей прочищает горло. «Ничего страшного, если ты ещё не разобрался в деталях, Хоши. Мы будем работать над этим вместе в этом году». Их учитель просит Хоши-сана продемонстрировать свою Проклятую Технику, и мальчик подчиняется. Шики замечает слабый вихрь дрожащих розовых линий в воздухе, когда два камешка, расположенные на расстоянии нескольких сантиметров друг от друга, внезапно сталкиваются с большой скоростью. Это красивый оттенок розового. Он напоминает Шики о цветущей сакуре на празднестве по любованию цветами, которую Цумики организовала в прошлом году. «У тебя красивые линии», — Шики тычет в одну из рук Хоши-сана, где последние остатки нескольких исчезающих розовых линий наконец пропадают, и... … …Это комплимент. Почему у Такаги-сенсея внезапно появляется тревожное выражение на лице? «Эм, спасибо?» У Хоши-сана, напротив, выражение замешательства. Шики устало вздыхает и демонстративно отступает от своего одноклассника, что заставляет их учителя снова расслабиться, хотя это не мешает ему бросить на неё долгий, настороженный взгляд. В ответ Шики поднимает глаза и ровно встречается с ним взглядом. Неудивительно, что он не может смотреть ей в глаза дольше нескольких мгновений. «…Думаю, на сегодня мы здесь закончили», — говорит Такаги-сенсей. Шики склоняет голову набок, хотя её учитель в данный момент этого не видит. «Вы не будете меня оценивать?» «Ты — Колдун Первого Класса», — отвечает мужчина так, словно это всё, что нужно сказать. Что имеет смысл, потому что есть разница между Полу-Первым Классом и Первым Классом, но… — «Я бы хотел сохранить свои кости в целости там, где они сейчас находятся, если ты не возражаешь». Шики на мгновение смотрит на своего учителя, затем пожимает плечами. Если Такаги-сенсей считает, что нет необходимости спарринговать с ней, даже для элементарного понимания того, как она сражается, то Шики не станет настаивать на этом. Между ними двумя он — учитель, так что… он, вероятно, знает, что делает. Это несколько оскорбительно, что он, очевидно, не верит в её контроль, но Шики не будет винить его за это, когда они только что познакомились. Киёхира-сенсей вёл себя почти так же, когда её отдали ему на обучение вначале, конфискуя острые предметы в доме и решительно следя за тем, чтобы её ногти были очень коротко острижены. Хотя, она полагает, что это было не только из-за страха за свою собственную персону или беспокойства, что Шики станет немного разрушительной для своего окружения. Зная его, Киёхира-сенсей, возможно, также беспокоился, что она в конечном итоге случайно навредит себе своими собственными способностями, под всей его грубостью и напускной суровостью. Глупости. Уроки на сегодня заканчиваются вскоре после оценки Хоши-сана. Шики не совсем знает, что об этом думать. Потому что не то чтобы Такаги-сенсей действительно чему-то их научил, но это всего лишь первый день. В основном, мужчина, казалось, был больше обеспокоен тем, чтобы получить общее представление о способностях Хоши-сана, чтобы правильно поступить с мальчиком. Что было хорошо, потому что Хоши-сану определённо понадобится помощь как будущему Колдуну из гражданской семьи, но Шики лениво задавалась вопросом, помнил ли Такаги-сенсей, что она тоже должна была быть его ученицей. …Он казался достаточно уверенным в обращении с Хоши-саном, но у Шики было предчувствие, что он не был так уверен, когда дело касалось её. Было ли это из-за разницы в их рангах? Колдун Полу-Первого Класса, обучающий Колдуна Первого Класса, казалось немного глупым на бумаге, но это не меняло того факта, что Такаги-сенсей был взрослым мужчиной и учителем, в то время как Шики была всего лишь пятнадцатилетней девочкой. Наверняка ей ещё многому можно было научиться у опытного Колдуна. Яга-сан смог помочь Сатору-ниичану в развитии Безграничности, когда их отношения были отношениями Колдуна Первого Класса, обучающего и направляющего Особый Класс. Не похоже, чтобы Такаги-сенсей боялся Шики, не совсем. Он был совершенно вежлив и любезен всё время, за исключением того короткого комментария о том, что он не хочет, чтобы Шики сломала ему кости в спарринге. Серьёзно, почему он вообще так подумал? Даже если он знал о её технике, разве он не должен был больше беспокоиться о том, что Шики порежет его ножом или что-то в этом роде? Не то чтобы Шики сделала бы что-то подобное без причины… Она не совсем понимает, о чём думал этот мужчина. Может, ей стоит поискать Шоко-сан? Шики немного оживляется при этой мысли. Шоко-сан — школьный врач, так что она, вероятно, знакома с учителями, которые работают здесь круглый год. Может быть, Шоко-сан сможет пролить свет на странности Такаги-сенсея. В любом случае, у Шики сейчас не было особо чем заняться. Чоки освободил её расписание от миссий сегодня, а Хоши-сана задержал Такаги-сенсей для нескольких дополнительных слов. Сейчас в школе была только Шики, одна. Это кажется… странным. Шики привыкла всегда быть занятой, будь то миссии, тренировки или уроки. Но сейчас, стоя на каменной дорожке в одиночестве, у неё нет никаких срочных дел, требующих её немедленного внимания. …Тогда можно и навестить Шоко-сан. Шики только на днях переехала в студенческие общежития, и хотя её вскоре после этого подкараулил Панда, Шики на самом деле ещё не успела зайти и поздороваться с Шоко-сан. Было бы приятно её увидеть и, возможно, задать ей несколько вопросов о Такаги-сенсее. Двух зайцев одним выстрелом. Составив план в уме, Шики кивает сама себе и меняет направление, чтобы направиться в кабинет Шоко-сан. Место, с которым она хорошо знакома, учитывая её многочисленные визиты туда на протяжении многих лет по разным причинам. Она никогда не была в морге. Обычно всегда происходили другие вещи, и в тот единственный раз, когда Шоко-сан спросила Шики, не хочет ли она взглянуть, Киёхира-сенсей тут же подхватил её под мышку и вынес из комнаты, говоря что-то о том, что они опаздывают на встречу с Дайсаку-самой. Вот только оказалось, что никакой встречи с Дайсаку-самой вообще не было запланировано?.. Ещё один признак того, что было хорошо, что Киёхира-сенсей ушёл на пенсию, раз он начал так неправильно всё помнить. На самом деле, Шики, вероятно, стоит также спросить Шоко-сан о посещении морга сегодня. Ей всегда было немного любопытно, и это также было бы хорошей темой для разговора, чтобы растопить лёд, когда она снова увидит Хоши-сана, верно? Шики надеется, что Цумики гордится усилиями, которые она вкладывает во всё это предприятие. Хотя она всё ещё не убеждена в его необходимости так, как Цумики, Шики никогда не была из тех, кто выполняет свои задачи вполсилы.