Глава 43 - Взаимодействия

«А, я как раз думала, увижу ли тебя в ближайшее время. С занятиями на сегодня уже покончено, да?» «Рада снова вас видеть, Шоко-сан», — вежливо здоровается Шики. В ответ она слышит тихий смешок. «Ты говоришь так, будто мы не виделись, когда ты в прошлый раз увязалась за Киёхирой-саном на его осмотр». Шики пожимает плечами. Последний осмотр Киёхиры-сэнсэя был где-то в прошлом месяце, так что, полагает она, с тех пор как она в последний раз видела Иэйри Шоко, прошло не так уж и много времени. Женщина постарше жестом приглашает её войти. «Итак. Ты здесь просто поздороваться? Или у тебя уже возникли какие-то проблемы, связанные со школой?» В ленивой, протяжной манере речи Шоко-сан звучит понимающая нотка, почти ожидающая. «Я настолько предсказуема?» — спрашивает Шики. Шоко-сан смеётся. «Лишь иногда. Хотя я немного удивлена, что ты пришла уже в первый день. Такаги произвёл настолько плохое впечатление?» …По правде говоря, скорее всего, всё было наоборот. Пока что Шики считает, что её новый учитель кажется приличным человеком, хоть и очевидно, что он не знает, что делать с такой ученицей, как она. Но со стороны Такаги-сенсея… Шики достаточно проницательна, чтобы уловить дискомфорт мужчины, даже если она не может точно определить причину. Юзуки-сан, без сомнения, знал бы. К сожалению, Шики не могла сейчас обратиться к другу за советом. «Думаю, у Такаги-сенсея сложилось впечатление, что я люблю ломать вещи», — Шики замолкает, как только слова слетают с её губ. Потому что это было не совсем так, верно? Если уж на то пошло, осторожность, с которой к ней относился Такаги Хадзимэ, и его аккуратность в поведении с ней, больше походили на… «Я выгляжу как человек, который стал бы убивать без всякой видимой причины?» За кого он её принимал, за Сугуру Гето? «…Такаги действительно нужно взять себя в руки», — вздыхает Шоко-сан, потирая лоб. — «Так что, я подозреваю, здесь, вероятно, есть недопонимание с обеих сторон. Я знаю, что тебе трудно читать других людей, Шики, но постарайся помнить, что и другим очень легко неправильно понять тебя — особенно если вы не знакомы друг с другом». Шики не думает, что её особенно трудно читать. Но с другой стороны, то же самое, вероятно, верно и для большинства других, и… это неоспоримый факт, что и Шики, и её кузен — люди, которым трудно понять, как мыслят другие и почему они реагируют именно так. Иногда это немного сбивает с толку, хотя Шики уже в основном научилась принимать всё как должное. Сатору-ниичан говорит вести себя так, будто всегда знаешь, что происходит, даже если на самом деле не знаешь — по крайней мере, это хороший совет для общения со старейшинами клана. «Первые впечатления… ну, я не скажу, что они неважны, но первые впечатления не всё решают», — говорит ей Шоко-сан. — «Думаю, всё наладится, как только вы лучше разберётесь в характерах друг друга. Такаги — приличный парень для колдуна, хоть он и переживает не лучшие времена в последнее время». Шики вопросительно наклоняет голову. «В прошлом году он потерял ребёнка», — поясняет Шоко-сан. — «Миссия пошла наперекосяк, к сожалению. Не то чтобы это было оправданием, но…» Женщина пожимает плечами, делая неопределённый жест руками, который намекает на очевидное — то, чего Шики на самом деле не понимает. Но что? «Но Такаги-сенсей всё равно хороший учитель, так что не о чем беспокоиться?» …Что-то в этом роде было бы лучшим предположением Шики. Шоко-сан всего несколько мгновений назад назвала Такаги-сенсея «приличным парнем», что определённо звучало как знак доверия. Признаться, Шики была немного скептична по поводу преподавательских способностей Такаги-сенсея. Он практически в лицо ей признался, что не знает, чему её учить, ещё в классе. И это при том, что поступление Шики в токийскую школу в качестве первокурсницы уж точно не было сюрпризом; у него должно было быть время самому обдумать этот вопрос… …Но, возможно, у него его не было, если он был занят восстановлением после горя от потери ученика, о котором, предположительно, заботился. Шики вспоминает дни сразу после смерти Джихей-сана, когда она наблюдала, как Киёхира-сенсей был необычно замкнут и склонен пить в одиночестве глубокой ночью. Большинство людей не бывают такими же продуктивными или ясно мыслящими, как обычно, когда скорбят о потере близкого человека. Ах. Вот что Шоко-сан пыталась сказать, упомянув о том, что в прошлом году умер один из учеников Такаги-сенсея, так? Такаги-сенсей всё ещё восстанавливается. Психологически и эмоционально, если не физически. Шики совершенно не заметила, чтобы её учитель скорбел сегодня в классе. Оглядываясь назад, возможно, это объясняет его пристальное внимание и терпеливые наставления для Хоши-сана в самый первый день занятий, если смерть предыдущего ученика всё ещё тяжким грузом лежала на его душе. Хотя все трое одинаково не знакомы друг с другом, Такаги-сенсей и Хоши-сан, безусловно, ладят друг с другом гораздо лучше, чем любой из них с Шики. Шики не ревнует. Ревность с её стороны потребовала бы, чтобы она как минимум заботилась об одном из них или была эмоционально привязана. Это просто заставляет её заметить, что она… действительно не так хорошо общается с другими, как ей казалось. Хм. Может, в следующий раз ей стоит повнимательнее присмотреться к поведению Хоши-сана? Для справки на будущее. Но с другой стороны, её предыдущие попытки подражать некоторым реакциям Цумики в прошлом тоже не увенчались особым успехом… …об этом стоит подумать позже. «Спасибо за ваш совет, Шоко-сан». Шики вежливо кланяется женщине, которая кажется немного озадаченной. «Рада была помочь», — говорит Шоко-сан. Затем: «К слову, я бы сказала, что у тебя начало получше, чем у твоего кузена. Они с Гето в свой самый первый день умудрились подраться». «Правда?» Шики с интересом наклоняется вперёд. Сатору-ниичан об этом не упоминал! Было также немного странно представлять, как он и Гето-сан конфликтовали, будучи студентами — в воспоминаниях Шики они всегда были друзьями. До того, как Гето-сан сорвался с цепи и устроил свою кровавую бойню, разумеется. «Угу», — улыбается Шоко-сан, явно более чем счастливая поделиться тем, что знает. — «Их наказали уборкой класса. А потом они и класс разнесли, так что, очевидно, это не очень-то сработало». Несмотря на то, что Сатору-ниичан с теплотой вспоминает свои студенческие годы, сам он на самом деле не очень много об этом говорит. Эта тема и между ними нечасто всплывала в разговорах. Когда Шики говорила с кузеном о поступлении в Токийский Техникум Дзюдзюцу, Сатору-ниичан в основном дал ей общее представление о том, чего ожидать, вместо того чтобы потчевать её собственными историями. Так что слушать такие истории от Шоко-сан довольно интересно. Кто бы мог подумать, что у Сатору-ниичана было такое непростое начало отношений с его лучшим другом? Шики задаётся вопросом, какие истории мог бы рассказать ей Сатору-ниичан, если бы она спросила его о Гето-сане. Возможно, об этом стоит подумать когда-нибудь в будущем. Она в итоге задерживается в кабинете Шоко-сан дольше, чем ожидала. Но, по её мнению, это хорошо проведённое время… хотя она и понимает, что забыла спросить Шоко-сан о морге. О чём она вспоминает, только когда уже стоит на крыльце студенческих общежитий. …Она спросит о морге в другой раз. Может быть, вместе с Хоши-саном, чтобы они могли посмотреть его вместе? Это должно помочь лучше узнать своего одноклассника, верно? Шики кивает сама себе. Значит, таков план. . . К сожалению, у Шики не появляется шанса спросить Хоши-сана, не хочет ли он посетить морг Шоко-сан вместе с ней, потому что на следующее утро её вызывают на миссию ни свет ни заря. …Или, вернее, «ни тьма ни заря», вероятно, будет точнее. Шики несколько раз зевает во время поездки на машине, но она достаточно дисциплинирована, чтобы оставаться бодрой и внимательной, несмотря на ранний час. В конце концов, спать в такой ситуации было бы опасно. Миссия начинается в тот момент, когда колдун отправляется на задание, и не заканчивается, пока он не выполнит свою цель и не вернётся в целости и сохранности. Также помогает то, что Чоки поддерживает лёгкую беседу, пока ведёт машину. «Камо Норитоши официально снова появился в мире дзюдзюцу». «Камо Норитоши?» Это был… предыдущий наследник клана Камо, тот, кто владел Проклятой Техникой Манипуляции Кровью. Несчастный мальчик, который был вынужден скрываться, когда междоусобица в клане Камо приняла жестокий оборот, насколько Шики помнила по этому поводу. «Да», — подтверждает Чоки. — «Вчера он объявил себя студентом Киотского Техникума Дзюдзюцу, и его зачисление было подтверждено несколькими источниками». Хм. Поступить в киотскую школу, где влияние Камо было сильным… для того, кто был изгнан во время грязной борьбы за престолонаследие, это был смелый шаг. Смелый или безрассудный. Только время покажет, что именно. Часть Шики понимает, что это потенциально может дестабилизировать мир дзюдзюцу в целом, если клан Камо снова погрузится во внутренние распри. Другой её части было совершенно на это наплевать, и её даже слегка забавляла перспектива того, что клан Камо снова разорвёт себя на части. Если Камо Норитоши решит использовать своё время в киотской школе, чтобы создать собственную базу сторонников и в конечном итоге бросить вызов нынешнему главе своего клана за его пост… Это будет заботой главы клана Камо, если такое событие когда-нибудь произойдёт. «Есть что-нибудь примечательное о других киотских студентах?» Почему Камо Норитоши выбрал киотскую школу? Если он намеревался в будущем бороться за власть, Шики была слегка удивлена, что мальчик не решил поступить в токийскую школу вместе с ней в попытке наладить хорошие отношения с кланом Годжо или что-то в этом роде. С другой стороны, не так уж и трудно догадаться, почему он, Камо, намеренно пытался её избегать. При всей неоспоримой власти, которой клан Годжо в настоящее время обладает в обществе дзюдзюцу, столь же неоспоримо и то, что отношения между кланами Годжо и Камо были несколько… деликатными, после инцидента с похищением, целью которого была Шики. «В этом году в киотскую школу поступили ещё двое студентов», — легко отвечает Чоки, явно ознакомившись с этой информацией заранее. — «Нишимия Момо, колдунья в третьем поколении. Её отец — американский колдун. И Тодо Аой, из гражданских, но…» Краткое колебание. Пальцы Чоки слегка сжимаются на руле, пока Шики терпеливо ждёт, когда он соберётся с мыслями. «…но тот, кто его нашёл, это… Цукумо Юки», — наконец говорит он. Хм. Колдунья Особого Класса? Точнее, та, которая принципиально действовала независимо от администрации дзюдзюцу? «Тодо, по-видимому, её ученик». «Понятно». Интересно. И почему же кто-то, кто действует отдельно от администрации, проявил инициативу отправить своего ученика в одну из школ дзюдзюцу? И прямо в сердце консервативной фракции, к тому же? …Но то, о чём думает Цукумо, не дело Шики. Тодо Аой теперь проблема киотской школы, а не её. Она признаётся в некотором праздном любопытстве по поводу навыков Тодо как колдуна. Насколько Шики известно, только она и Мегуми получали прямые наставления от колдуна Особого Класса. Однако это не совсем отношения учителя и ученика, не так, как Чоки подразумевает договорённость между Цукумо и Тодо. Сатору-ниичан часто заглядывает и проверяет их тренировки, но он не выступает в роли преданного наставника ни для Шики, ни для Мегуми. «Хотите, чтобы я разузнал больше информации о киотских студентах?» «Нет, всё в порядке. В этом нет необходимости». Шики достаточно иметь общее представление о том, кто такие первокурсники Киото, чтобы быть в курсе ситуации. Она студентка Токио, а не Киото, и у неё нет желания ввязываться в киотские дела. «Спасибо за ваши усилия, Чоки». «Конечно, одзё-сама», — отвечает мужчина, как всегда надёжный. — «Если у вас когда-нибудь будут другие просьбы, вам нужно только попросить». «Я буду иметь это в виду». Шики на мгновение смотрит в окно, любуясь розоватым цветом медленно светлеющего неба, прежде чем ей в голову приходит ещё одна внезапная мысль. «Ах. Я вчера встретила Хоши-сана». Чоки кивает, и на его губах проскальзывает лёгкая улыбка. «И как всё прошло?» Шики думает о нервном поведении Хоши-сана и настороженности Такаги-сэнсэя. «…Я не совсем уверена». «Не уверены?» — повторяет за ней Чоки, очевидно, не ожидая такого ответа. В то же время, однако, он не кажется этим совершенно удивлённым. «Шоко-сан говорит, что всё наладится, как только мы лучше узнаем друг друга». Шики очень надеется, что это окажется правдой — это будут долгие четыре года, если и её одноклассник, и её учитель будут продолжать чувствовать себя неловко рядом с ней. Она ведь вчера даже ничего такого не сделала… Проблема в её лице или что-то в этом роде? Шики просто выглядит пугающе? Это часть проблемы? Когда она спрашивает его об этом, у Чоки случается внезапный, подозрительный приступ кашля, после чего он поспешно уверяет её, что ей не о чем беспокоиться по поводу своей внешности в этом плане. У Шики, однако, всё ещё остаются сомнения. Цумики поначалу тоже была довольно нервной рядом с ней… … Сама миссия проходит гладко. Проклятый Дух первого класса — тот, что принимает форму двуглавой черепахи с щёлкающими челюстями и гордится защитой, обеспечиваемой её панцирем. Но её броня для Шики ничего не значит, ведь это всего лишь конструкция, покрытая десятками красных линий, каждая из которых светится жутким сиянием. Шики поднимает свой клинок и рубит. Это несложно. Самой трудной частью всей этой миссии, вероятно, было загнать Проклятого Духа в безопасное место, чтобы она могла его уничтожить. Под обрушившимися досками пола оказался ребёнок, и добавить к этому рухнувшего Проклятого Духа было бы довольно опасно. Обязанность колдуна — изгонять проклятия и защищать не-колдунов, в меру своих способностей. Шики действует только в соответствии с этим предписанием. Ребёнок не перестаёт плакать, пока Шики не передаёт его Чоки, который, к счастью, может взять ситуацию в свои руки. Шики… не умеет обращаться с детьми. К тому времени, как они возвращаются в токийскую школу, уже наступает день. Солнце ярко светит над головой, а на деревьях щебечут птицы. Чоки высаживает её у подножия извилистой лестницы, ведущей вверх в горы к самой школе, и вежливо прощается, прежде чем уехать. И вот Шики стоит одна, окружённая лишь тёплым солнечным светом и птичьими трелями. …Пора начинать подъём. Она задаётся вопросом, успеет ли ещё на какие-нибудь дневные занятия, или, может быть, Такаги-сенсей… «Давай, шевелись! Ускоряйся, день на исходе!» Шики вздрагивает от внезапного крика; вокруг неё стая птиц, так же напуганная, немедленно взмывает в воздух. На мгновение Шики думает, что слова обращены к ней, — а затем замечает фигуру отчётливо знакомого человека, сбегающего вниз по горной лестнице. Хоши-сан? Но кричал определённо не он. Это был отчётливо женский голос, и, похоже, он доносился откуда-то сверху… «Годжо… сан…!» — Хоши-сан явно запыхался к тому времени, как добирается до неё у подножия каменных ступеней. Он дышит резкими, тяжёлыми вдохами, а с подбородка капает пот. Судя по всему, он занимается этим уже довольно давно. «Здравствуй, Хоши-сан». В голове Шики наконец всё сходится. «Тебе назначили физические упражнения?» Хоши-сан твёрдо кивает, сделав несколько последних шагов, прежде чем тяжело опереться руками о колени, чтобы хоть как-то удержаться на ногах, пока он пытается отдышаться. Возможно, дело в том, что он устал, но в его поведении больше нет и следа нервозности, направленной на неё, в отличие от вчерашнего дня. Может, это хороший знак? Она примет это за хороший знак. «Шевели ногами! Помни, это твой последний подход!» — снова раздаётся тот же женский голос откуда-то с горы. Это… очень здоровые лёгкие, судя по тому, что слышит Шики. «Кто это?» — спрашивает Шики у Хоши-сана. Ещё одна одноклассница, может быть? Или другой учитель? Уж точно не Такаги-сэнсэй, это было ясно. «Это… Ай…» «Поторопись, Хоши!» Шики так и не получает точного ответа на свой вопрос, но, полагает, это не так уж и важно. Ей в любом случае нужно подниматься вместе с Хоши-саном, так что она ожидает, что скоро встретится с ними лицом к лицу. Учитывая то пристальное внимание, которое Такаги-сенсей уделил Хоши-сану вчера… Шики подумала бы, что мужчина будет лично руководить тренировками Хоши-сана. Или, может быть, это было слишком смелое предположение? Хотя, не то чтобы… «Давай, Хоши, ты почти у цели! У тебя есть…» Загадочный голос обрывается с каким-то сдавленным звуком. На каменных ступенях стоит темноволосая девушка, одетая в униформу в стиле матроски, с длинной юбкой, спадающей ниже колен. Она смотрит на Шики с выражением смутного недоверия, и её голос затихает. Что вполне понятно, полагает Шики. По лестнице сбегал только Хоши, а теперь вдруг вверх вместе поднимаются два человека… «…Это ты. Что ты здесь делаешь?» Хоши-сан с замешательством смотрит то на одну, то на другую, пытаясь выровнять дыхание. Шики может лишь растерянно пожать плечами в ответ своему однокласснику, потому что, как и он, она тоже сбита с толку словами другой девушки. «Я студентка», — медленно отвечает Шики, потому что это немного странно. Если эта девушка узнала её в лицо, то почему она спрашивает, что Шики здесь делает? «Ты… что?» — на этот раз настала очередь другой девушки выглядеть сбитой с толку. — «Нет, но ты же должна быть… разве ты не принцесса клана Годжо? Что ты делаешь в Токийском Техникуме Дзюдзюцу?» «…Потому что я студентка?» Она не расслышала, что Шики сказала в первый раз? «Ты вообще серьёзно? Ты, студентка?» — В глазах девушки появляется скептический огонёк. Но что в этом было сомнительного? — «Но с какой стати кому-то вроде тебя вообще нужно посещать школу дзюдзюцу?» Шики наклоняет голову. «А почему бы и нет?» Причины её поступления были очевидны, не так ли? И это не было секретом, личности студентов, зачисляющихся в школы дзюдзюцу… Другая девушка издаёт раздосадованный звук. «Хватит уклоняться от моих вопросов! Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду». «Нет, не знаю». Откровенная честность Шики в данном случае играет против неё; темноволосая девушка хмурится. «Ладно. Держи свои секреты при себе; мне всё равно, во что ты играешь. Если хочешь быть трудной, то пожалуйста», — язвительно бормочет девушка. Откровенно говоря, по мнению Шики… из них двоих не Шики была той, кто ведёт себя трудно. Однако у неё возникает ощущение, что если она решит на это указать, другой девушке это не очень понравится. Шики не особо интересуют бессмысленные споры, так что… это тот случай, когда лучше быть «тактичной», верно? «Вы… вы двое уже знаете друг друга?» — вмешивается Хоши-сан, что, вероятно, к лучшему. — «Эм, Айкава-семпай, я не совсем уверен, что между вами произошло, но…» «Тебе не нужно ничего говорить, Хоши», — качает головой девушка. Айкава-семпай, назвал её Хоши. Значит, она была старшеклассницей? — «Всё в порядке. Я… я не знаю, чего я ожидала, на самом деле. Ха, какое я вообще имею право чего-то ожидать?» Хоши-сан задумчиво хмурится. «Что вы имеете в виду?» Девушка цокает языком. «Абсолютно ничего. Ты поймёшь, в конце концов, если действительно твёрдо решил стать колдуном. Все мы, колдуны не из кланов, понимаем». Может, это просто её воображение, но Шики кажется, что она улавливает слабую нотку горечи в голосе старшеклассницы. Что немного странно, потому что Шики не помнит, чтобы она когда-либо сколько-нибудь значимо взаимодействовала с этой студенткой… хотя она с опозданием узнаёт в этой девушке ту самую, с которой столкнулась на одной из своих миссий раньше. В тот раз Шики чуть не приняла её за «Окно». О, погодите. Это из-за этого она сейчас ведёт себя так агрессивно? Потому что её обидело, что Шики в тот раз не сразу признала в ней колдунью? …Но она ведь не оказала особого сопротивления Проклятому Духу, и судя по тому, как она отреагировала… она определённо не выглядела как кто-то, кто имел опыт в бою. Хотя, учитывая, что она, по-видимому, всё ещё студентка, возможно, это и объясняет относительную неопытность. «Ты расстроена?» — спрашивает Шики у девушки, решив быть прямолинейной. Но Айкава-сан, кажется, этого не ценит, судя по злому румянцу на её щеках. — «А, понятно. Тогда, могу я спросить, почему?» «Я не расстроена!» — с тихим шипением отрицает девушка, сузив глаза. Она защитно скрещивает руки на груди, фыркая. — «Тебе ведь даже всё равно, так зачем ты спрашиваешь?» Она не ошибается. Шики действительно всё равно. Но тем не менее: «Я бы предпочла иметь сердечные рабочие отношения, учитывая, что мы будем студентками в одной школе». Айкава-сан произносит «рабочие отношения» со странной усмешкой на губах. «…Хочешь сердечности? Ладно. Я могу это устроить. Я буду так же сердечна с тобой, как и ты со мной». Что ж, это хорошо. Шики рада наконец-то найти общий язык с другой девушкой. «Я была бы тебе очень признательна, Айкава-сан». Наступает долгое молчание, которое Шики сначала даже не замечает — пока не понимает, что её старшеклассница всё ещё смотрит на неё с каким-то слегка злым выражением лица, несмотря на ответ Шики. Почему она всё ещё?.. О. «…семпай», — с опозданием поправляется Шики, вспоминая бесчисленные словесные перепалки между Иори-сенсеем и Сатору-ниичаном по поводу правильных форм обращения между старшими и младшими. И затем остаётся лишь ошеломлённо смотреть, как выражение лица Айкавы-сан дёргается и почему-то становится ещё злее, а её лицо такое красное… Затем, не говоря ни слова, темноволосая девушка разворачивается на каблуках и уходит. Шики продолжает смотреть ещё мгновение, прежде чем повернуться к Хоши-сану, который был свидетелем всего этого рядом с ней. «Она всё ещё расстроена, не так ли?» «Абсолютно», — подтверждает Хоши-сан. — «Боже, что между тобой и Айкавой-семпай произошло? Она определённо не была такой агрессивной, когда Такаги-сенсей нас знакомил ранее…» «Мы однажды мельком сталкивались на миссии», — отвечает Шики и пожимает плечами. — «Не думаю, что я ей очень нравлюсь». «Э-э, да, это как бы очевидно. М-да. Думаю, она немного переборщила, но… Айкава-семпай не показалась плохим человеком», — Хоши-сан делает паузу. — «Э-эм, возможно, было бы лучше, если бы в следующий раз, когда вы встретитесь, ты была немного менее… ну, ты знаешь». «Немного менее какой?» — спрашивает Шики, сбитая с толку бессмысленными жестами, которые делает Хоши-сан. Мальчик слегка краснеет, его взгляд на мгновение опускается на землю, и он прикусывает губу. Медленно он снова поднимает взгляд, чтобы встретиться с ней глазами. «Менее… не знаю. Насмешливой? То есть, это не совсем насмешка, но звучало так, будто ты тоже издеваешься над Айкавой-семпай, судя по тому, как ты отвечала на её вопросы». Шики хмурится. Что-то не так с тем, как она отвечала? «В-в любом случае, это просто предложение!» — выпрямляется Хоши-сан. — «Тебе не обязательно меня слушать или что-то в этом роде, но, эм. Да. Я просто подумал… может быть…» «Я ценю это, Хоши-сан». Очевидно, над разговорными навыками Шики нужно было ещё поработать, раз Хоши-сан так всё истолковал. Она сдерживает вздох. Её одноклассник неуверенно улыбается ей. «Так, эм… может, вернёмся к Такаги-сенсею? Тебя не было всё утро — Такаги-сенсей упоминал, что у тебя была миссия?» «Да, была». Шики идёт вслед за более высоким мальчиком, когда он снова начинает подниматься по лестнице, и они оба следуют в том направлении, в котором ранее исчезла Айкава-сан — Айкава-семпай. «…Как всё прошло?» «Миссия?» Шики пожимает плечами. «В этот раз всё было довольно просто. Дополнительных жертв не было, а ущерб имуществу был минимальным». «Это… хорошо, значит», — снова улыбается Хоши-сан, хотя на этот раз выражение лица немного неловкое. Затем, резко меняет тему: «Надеюсь, мы всё ещё идём в правильном направлении, я ещё не очень хорошо ориентируюсь в школе». Они идут правильно. Хоши-сан, может, и не очень знаком с планировкой токийской школы, но Шики знакома. Эта лестница, по которой они сейчас идут, ведёт прямо в школу дзюдзюцу. Или, в случае редких не-колдунов, которые случайно прошли через внешние барьеры, она перенаправляет их обратно к подножию горы после живописной прогулки. Кстати, о направлениях и незнании, где что находится… «Точно». Шики хлопает в ладоши. «Хоши-сан, не хочешь потом сходить со мной в морг?» Её неуклюжий одноклассник вскрикивает и тут же теряет равновесие, спотыкаясь и падая лицом на ступеньки. …Значит, он так жаждал увидеть морг, да? Шики знала, что это хорошая идея.