Глава 45 - Столкновение

Как любопытно. Шики, склонив голову, всматривается в ветхое здание перед собой. Судя по слабым остаткам Проклятой Энергии, которые она улавливает, ничего особенного, казалось бы, не произошло. Все признаки указывают на то, что здесь произошла короткая схватка, в результате которой Проклятый Дух четвёртого класса был успешно изгнан. Чисто и просто. Имущественного ущерба тоже, похоже, не так много, так что Хоши-сан не должен был сильно напрягаться на этой миссии, особенно под присмотром Такаги-сенсея. Но внешность может быть обманчива. И если бы всё действительно прошло так гладко, как указывала обстановка, то было бы совершенно бессмысленно, что Шики после этого не могла связаться ни со своим одноклассником, ни с учителем. Ранее она даже проверилась у Кусакабэ-сенсея — так же, как и Шики, учитель второгодок не смог дозвониться до Такаги-сенсея. Самым безобидным объяснением этой ситуации была бы небольшая неполадка с их телефонами. Может быть, и Хоши-сан, и Такаги-сенсей забыли зарядить свои мобильные телефоны прошлой ночью, и у них села батарея, или, может быть, маленькие устройства как-то сломались во время миссии. Это было возможно, но… довольно маловероятно. Шики сомневалась, что дело именно в этом. Более того, даже если бы это было так, это всё равно не объясняло, почему Хоши-сан и Такаги-сенсей пропали. С телефонами или без, они должны были вернуться прямо в Токийский Техникум после завершения миссии. Кусакабэ-сенсей подтвердил ей, что ни один из них до сих пор не вернулся в техникум. Так что… очевидно, что-то было не так. Чоки, казалось, тоже согласился с ней, когда она сообщила ему о ситуации и выразила желание лично посетить место миссии. «Я буду сопровождать вас, одзё-сама». «Спасибо, Чоки». И вот они здесь. …На первый взгляд, сама миссия была выполнена успешно. Никаких следов явной борьбы, и Шики уж точно не ощущала присутствия какого-либо злобного Проклятого Духа, затаившегося поблизости. Вот только Шики до сих пор не видит, где её одноклассник и учитель. Хм-м… «Эй! Вы двое! Что вы тут слоняетесь?» Сначала Шики даже не осознаёт, что крик направлен в их сторону; это Чоки выпрямляется и оборачивается. «Здравствуйте, сэр», — вежливо приветствует он. К ним направлялся мужчина средних лет с седеющими волосами, чьи брови были нахмурены в явно сердитом выражении. — «Уверяю вас, мы не вторгаемся на чужую территорию. Мы всего лишь…» «Ой, оставь», — рявкает мужчина с внушительным хмурым взглядом, который почти мог бы посоревноваться с Киёхирой-сенсеем. Затем незнакомец быстро пересекает улицу, несмотря на отчётливую хромоту. Травма ноги? Времени на раздумья нет. Мужчина встаёт прямо между ними и обветшалым зданием, словно пытаясь помешать им войти. «Если ищете острых ощущений, то найдите себе другое чёртово место с привидениями, слышите?» — гремит он. — «Мне плевать, стало ли это место вдруг рекомендованной туристической достопримечательностью или ещё чем, в этом здании раньше умирали люди! Идите, испытайте свою смелость и засуньте её куда-нибудь подальше!» Закончив свою тираду, мужчина заметно задыхается, его грудь вздымается и опускается. Его глаза метнулись к Шики, на мгновение застыв, прежде чем он решительно отвёл взгляд. Шики проследила за направлением его взгляда… о. Это отличительная пуговица, пришитая к воротнику её кимоно. Он что?.. «…Как я и говорил, сэр», — сухо продолжает Чоки. — «Мы здесь только для того, чтобы найти нескольких знакомых. Друг моей госпожи посещал этот район ранее сегодня со своим смотрителем, но, похоже, мы не можем связаться ни с одним из них. Вы выглядите как человек, хорошо знакомый с этим районом — не случалось ли вам видеть кого-нибудь, кто, хм, "слонялся" бы возле этого здания?» Пожилой мужчина подозрительно щурится на Чоки. Чоки отвечает обезоруживающей улыбкой. «…Вечно тут полно идиотов, которые не знают ничего лучше, чем совать свой нос в это место», — в конце концов ворчит мужчина. Его руки сжимаются в кулаки по бокам, прежде чем он, кажется, замечает собственное движение и снова насильно расслабляется. — «И… нет. Нет. Никого не видел, а я здесь весь день. Вам лучше поискать в другом месте». «Вы уверены? Они должны были быть здесь раньше. Мы ищем старшеклассника со светло-каштановыми волосами, и его должен был сопровождать мужчина с тёмно-серыми волосами». Небольшая пауза. Голос Чоки остаётся ровным, но Шики замечает появление отчётливого огонька в глазах молодого человека, внимательного и оценивающего. «Любая информация, которую вы могли бы нам предоставить, была бы полезна». «Я сказал, что никого не видел!» — отрицает мужчина, уставившись в землю. — «А теперь убирайтесь, или я…» «Продолжите лгать?» Голова мужчины резко дёргается вверх, и он издаёт оскорблённый звук, его лицо краснеет. Шики не может понять почему. Было совершенно очевидно, что он что-то знает, даже если упрямо усложнял всё… Чоки кашляет. «Возможно… немного больше такта было бы разумно, одзё-сама?» …Если мужчина не хотел, чтобы его на этом ловили, то не стоило врать с самого начала. Шики считает, что это вполне разумное мнение. Не говоря уже о том, что в данный момент она не была особенно терпелива. Если он не… «Тут она тебя подловила, старик!» Новый голос. Мужской, но гораздо моложе, чем у дрожащего старика, стоящего напротив них. Шики поднимает взгляд и видит молодого человека, наполовину высунувшегося из открытого окна с широкой ухмылкой на лице. Темноволосый, со странной причёской. На макушке у него беспорядочно торчат кудри — причёска, которую Шики никогда раньше ни у кого не видела. Мужчина средних лет шипит. «Не лезь в это, Кинджи!» «Ага, не уверен насчёт этого». Подросток откидывает голову назад и смеётся. «Мне показалось, кто-то ловит тебя на вранье, и я подумал…» «Это не твоё дело». Мужчина смотрит наверх, уперев руки в бока. «И вообще, почему ты не в школе? Опять прогуливаешь? Ты же знаешь, что тебе нельзя…» «Нельзя прогуливать? Эх, да какая разница. Школа — отстой, и все такие скучные…» «…уже в третий раз на этой неделе, Кинджи! И если я ещё раз поймаю тебя в салоне патинко, я…» Чоки кашляет. «Прошу прощения за то, что прерываю, но могу я спросить?..» «Ах да, насчёт тех двоих, что приходили раньше, верно?» — преувеличенное, задумчивое мычание от младшего из них. — «Я, может быть, что-то и припоминаю об этом, но мне бы не помешала небольшая помощь, чтобы вспомнить…» Подросток поднимает руку, потирая большой и указательный пальцы в многозначительном жесте, который для Шики абсолютно ничего не значит. Чоки, однако, кажется, понимает, в ответ приподняв бровь, но не выглядя особо удивлённым. Но самую бурную реакцию демонстрирует мужчина средних лет, стоящий напротив них. «КИНДЖИ», — ревёт он. — «НЕ ВЫМОГАТЬ!» «Эй, эй, это не вымогательство! Просто небольшая… честная сделка. Ты же знаешь, мне нужны деньги!» Ах, так вот что означал этот странный жест? Подросток просил денег? Это не будет проблемой. Чоки явно придерживается той же точки зрения. «Оплата не будет проблемой, если вы сможете указать нам верное направление для наших поисков». Подросток с удовольствием свистит. «О-о-о, как щедро с вашей стороны, э-э, мистер?..» «Сузуриги». «Сузуриги-сан!» Твёрдый кивок. Затем подросток хватается за раму окна, из которого он высунулся, и прыгает. …До земли было значительное расстояние. Чоки делает прерванное движение, словно собираясь его поймать, но замирает, когда становится очевидно, что прыжок контролируемый — подросток изворачивается и использует скалистый выступ как временную опору, отталкивается без единой паузы и ловко приземляется на землю. В этих движениях есть Проклятая Энергия. Шики из-под солнцезащитных очков приподнимает бровь. Интересно. Проклятая Энергия, которую она ощущала от него… не совсем походила на энергию обычного гражданского. Другой колдун, возможно? Потенциал, безусловно, был. Но если уж на то пошло, это больше походило на… Подросток выпрямляется из приседа, в котором приземлился, и улыбается. «Хакари Кинджи, к вашим услугам». «Глупый мальчишка», — шипит другой мужчина. Он отходит от места, где преграждал Шики и Чоки путь к «дому с привидениями», и, прихрамывая, подходит к Хакари-сану, после чего тут же даёт ему подзатыльник. «Что ты, по-твоему, делаешь?! Сколько раз я тебе говорил не…» «Всё в порядке, Хига-сан», — закатывает глаза подросток. — «Я уже много раз прыгал с этой высоты, не нужно тебе каждый раз так волноваться». «А я тебе говорил», — Хига-сан делает ещё одну попытку ударить парня по голове. — «Ты должен лучше заботиться о своём теле, иначе однажды оно тебя подведёт!» Хакари-сан отмахивается от беспокойства мужчины со смехом. «Понял я, понял». У Хига-сана дёргается глаз. «Очевидно, что не понял…» «Почитаешь мне нотации как-нибудь в другой раз, ладно? Не будем заставлять клиентов ждать!» Хакари-сан снова обращает своё внимание на Шики и Чоки. «Так, насчёт тех двоих, о которых вы спрашивали…» «Этот мальчишка ничего не знает» — Хига-сан тут же прикрывает рот непослушного подростка рукой. — «Он ничего не знает, он просто…» «Эй, нет, я знаю, что происходит!» Хакари-сан вырывается из его хватки, выскальзывая из рук мужчины. «Те парни, что приходили раньше и пошли прямо в это место с привидениями, так? Один из них был в школьной форме, а другой в плаще… вроде того же цвета, что и её кимоно, кстати…» Подросток указывает прямо на Шики, которая в данный момент одета в тёмное кимоно, служащее ей школьной формой. Цвета Техникума Дзюдзюцу, можно сказать. «Кинджи, хватит!» — раздражённо обрывает его Хига-сан. Мужчина разворачивается, полностью игнорируя Шики и Чоки, и хватает Хакари-сана за плечи. — «Хоть раз в жизни послушай меня. Просто оставь это! Ничего хорошего не бывает от связи с их породой». В этих последних словах есть странный оттенок, что-то горькое и тоскливое одновременно. Если бы сейчас здесь стоял Юзуки-сан, он, вероятно, смог бы лучше понять этот тон. Но в данный момент… «Могли бы просто сказать "колдуны"», — говорит Шики, не впечатлившись. Чоки вздрагивает и бросает на неё слегка встревоженный взгляд с места, где он стоит рядом, но Шики это не волнует. Хотя существуют общие правила о том, чтобы не посвящать обычных гражданских в мир дзюдзюцу — а именно, не делать этого — Шики считает, что в данном конкретном случае это вряд ли уместно. Кроме того, всегда есть исключения. Подозрительное поведение Хига-сана, который появился из ниоткуда, чтобы предостеречь их от входа в здание. Который напрягся, когда увидел Шики. Точнее, он напрягся, заметив закрученную пуговицу, пришитую у воротника её кимоно, — знак отличия школ дзюдзюцу. Его слова ясно давали понять, что он решительно что-то скрывает. И вдобавок Хакари-сан, который, очевидно, обладал некоторой формой сознательного контроля над своей Проклятой Энергией… Вопрос был в том, имели ли они какое-то отношение к исчезновению Хоши-сана и Такаги-сенсея? …Судя по тому, что она видит до сих пор, Шики не сказала бы, что они совершенно не связаны. Особенно в случае Хига-сана, учитывая, что мужчина, казалось, действительно знал, что происходит, и в данный момент смотрел на Шики широко раскрытыми глазами и с быстро бледнеющим лицом. Хакари-сан, с другой стороны: «О, так ты знаешь о колдунах!» На его лице появляется слабое выражение триумфа, когда он произносит эти слова. Триумф и оправдание, смешанные с неприкрытым интересом, что явно контрастирует с явным ужасом, который Шики может расшифровать на лице Хига-сана рядом с ним. …Хм-м. Судя только по Проклятой Энергии, Хакари-сан значительно превосходит Хига-сана, но судя по их реакциям… Хига-сан кажется тем, кто гораздо лучше осведомлён о происходящем. Тем, кто, кажется, активно пытается скрыть то, что знает. В отличие от него, Хакари-сан, похоже, не пытается скрывать почти ничего, к явному разочарованию Хига-сана. «Полагаю, это всё упрощает!» Подросток выпрямляется, засунув руки в карманы своей свободной, потрёпанной куртки. «Так с какой бандой ты работаешь? Те ребята, что приходили раньше, они на самом деле часть твоей…» «Кинджи», — многострадальчески прерывает Хига-сан. — «Просто… замолчи, пожалуйста». После этого между ними повисает тишина. Хига-сан изо всех сил старается смотреть куда угодно, только не на них, в то время как Хакари-сан выглядит слегка смущённым. Чоки, однако, носит выражение зарождающегося понимания, смешанного с лёгким смятением. Реакция её помощника вполне понятна. Шики никогда раньше не слышала, чтобы школу дзюдзюцу называли «бандой». Она склоняет голову в сторону Хакари-сана. Поскольку из этих двоих он более охотно делится информацией… «Пользователь Проклятья?» — спрашивает она. «Ну… полагаю?» — Хакари-сан морщит лицо. — «Кажется, я помню, как они называли всё это "проклятьями", так что это не то чтобы…» «Он не такой!» — выкрикивает Хига-сан, не в силах больше сдерживаться. — «Он не совершал никаких преступлений согласно вашим правилам! Так что, даже если у него есть Проклятая Техника, это не делает его Пользователем Проклятья!» Хакари-сан замолкает. Медленно оборачивается. «Похоже, ты многое от меня скрывал, Хига-сан». «Заткнись», — шипит мужчина, полный отчаяния. — «Ты потом поблагодаришь меня, когда мы выберемся из этого проклятого бардака». «Что ты имеешь в виду? Это не…» …Они снова отвлеклись. Шики неопределённо мычит, мысленно анализируя ситуацию, пока Чоки с опаской наблюдает за продолжающимся спором. Хоши-сан и Такаги-сенсей всё ещё пропали. Они пропали, но, похоже, Хига-сан и Хакари-сан здесь имеют какое-то представление о том, что происходит. Тем не менее, несмотря на то, что Хига-сан сам подошёл к ним первым, он кажется удивительно неохотным делиться какой-либо информацией, даже когда стало ясно, что он знает о связи Шики и Чоки со школой дзюдзюцу. Это означает, что он не связан с администрацией дзюдзюцу и, вероятно, имеет связи с Пользователями Проклятий, которые стараются избегать властей. У неё не было ощущения, что Хига-сан сам был колдуном, но для не-колдуна он казался на удивление хорошо информированным. Определённо связан с миром дзюдзюцу каким-то образом, хотя детали пока остаются неясными. Он также казался искренним в своей первоначальной попытке удержать её и Чоки от входа в дом с привидениями, где проходила миссия Хоши-сана, хотя… неужели он не понял, что Шики была колдуньей? Это была возможность. Он не был пуглив, пока его глаза не упали на закрученную пуговицу на её платье и он не узнал, что она означает. Хига-сан хотел остановить не-колдунов от входа в здание. Пытался ли он остановить и Хоши-сана с Такаги-сенсеем? …И почему, собственно, он пытался помешать другим войти? Просто из-за опасностей, связанных с «домом с привидениями»… или было что-то, что нужно было скрыть? «В этом здании раньше умирали люди», — утверждал Хига-сан. Это может быть правдой. Все Проклятые Духи опасны, и даже четвёртый класс может убить. Но большинство Проклятых Духов четвёртого класса имеют этот ранг потому, что они скорее досаждают, чем представляют реальную смертельную угрозу. Люди получали травмы или люди видели странные вещи указывало бы на четвёртый класс. Люди умирали… звучит больше как что-то на уровне третьего класса. Шики не видела информацию о миссии Хоши-сана, но она думает, что довольно маловероятно, чтобы Такаги-сенсей выбрал Проклятого Духа четвёртого класса с подтверждённым числом убийств для первого задания её одноклассника. Более того, Такаги-сенсей — колдун полу-первого класса. С ним, присматривающим за Хоши-саном… не имело значения, был ли Проклятый Дух четвёртого или третьего класса, это не должно было составить никакой проблемы. Но теперь они оба пропали без единого слова. Довольно странно, не так ли? Хига-сан и Хакари-сан. Возможное участие Пользователей Проклятий в ничем не примечательной, рядовой миссии. …Что-то здесь всё ещё не сходилось. Не хватало одной части головоломки. … Тем не менее, самым важным на данный момент было обеспечить сотрудничество Хига-сана и Хакари-сана. Проблема была в Хига-сане, который, казалось, крайне настороженно относился к школе дзюдзюцу. Небезосновательно, если он действительно был связан с бандой Пользователей Проклятий. Так что в таком случае… «Хига-сан», — Шики обращается к мужчине напрямую. — «Мы здесь не в официальном качестве». Если главной заботой мужчины была администрация дзюдзюцу, то разъяснение того, что их нынешнее присутствие здесь не имеет ничего общего с властями, должно было помочь ему успокоиться. Чоки тут же улавливает её намерения, бросая на Шики короткий взгляд для подтверждения, прежде чем шагнуть вперёд и объяснить. «Моя госпожа говорит правду», — говорит он Хига-сану. — «Вы не ошиблись, она из школы дзюдзюцу, но единственная причина нашего присутствия здесь — это поиски одноклассника моей госпожи, а также… другого колдуна, назначенного мальчику. Вам не нужно быть таким осторожным. И чем скорее мы сможем найти тех, кого ищем, тем скорее мы покинем этот район. Если есть какая-либо информация, которую вы — или Хакари-сан — могли бы предоставить для наших поисков, мы были бы очень признательны». Мы не собираемся создавать проблем. Чем скорее мы их найдём, тем скорее уйдём отсюда. Однако, несмотря на эти слова, Хига-сан молчит и яростно дёргает Хакари-сана, когда тот открывает рот, чтобы заговорить. Шики могла придумать две возможные причины такой вялой реакции. Первая — Хига-сан им не поверил. Что касается второй… ну, это может быть небольшим преувеличением, но… «Чоки, пожалуйста, свяжитесь с одним из помощников менеджера». Шики наблюдает, как Хига-сан едва заметно дёргается, а затем насильно сдерживается. «Запросите информацию о Пользователях Проклятий, действующих в этом районе». Хига-сан напрягается и резко вдыхает. «Как вы?!» «Так вот оно что». Его реакция подтверждает это. Она подумала, что Хига-сан показался довольно чувствительным к термину Пользователь Проклятья, когда она произнесла его ранее. Вкупе с его настойчивостью в том, что Хакари-сан не был Пользователем Проклятья, его собственная настороженность к администрации дзюдзюцу… Неужели Хоши-сан и Такаги-сенсей ввязались в дела с Пользователями Проклятий? …На миссии по изгнанию Проклятого Духа четвёртого класса? Вау, Хоши-сану довольно не повезло, не так ли? «Ради всего святого, Хига». Хакари-сан закатывает глаза, наконец вырываясь из хватки мужчины. «Почему ты так себя ведёшь? Не то чтобы ты когда-нибудь питал симпатию к банде Нэги, и ты не…» «Ты не понимаешь, Кинджи! Я обеспечиваю нашу безопасность!» Шики их спор особо не волнует. Однако: «Хакари-сан. Ты знаешь, где могут быть те, кого мы ищем?» «Ага, конечно знаю», — молодой человек поворачивается и быстро кивает. Заговорщическим шёпотом: «Нэги и его ребята не особо-то скрытные. Хотя, мне может быть немного трудно вспомнить…» Большой и указательный пальцы снова трутся друг о друга. «Если ты сможешь привести нас к ним, мы предоставим денежную компенсацию», — сообщает ему Шики. Это простая договорённость, на которую она не прочь согласиться, при условии, что он говорит правду. Честно говоря, немного напоминает Мэй-сан. Шики не очень хорошо знакома с Мэй-сан, но ей нравится, что общение с ней обычно очень прямолинейно. «Круто! Обожаю такой подход», — ухмыляется Хакари-сан. — «Так, э-э, как мне тебя называть, одзё-сама?» Чоки слегка хмурится из-за небрежного тона. Шики, впрочем, это не особо волнует. Потому что Хакари-сан на самом деле не грубит — или, по крайней мере, она этого не замечает. Кроме того, если говорить о грубости, то на ум приходит поведение Айкавы-семпая… «Меня зовут Годжо Шики», — отвечает она. «Тогда Годжо-сан! Приятно…» «Г-Годжо?» Три пары глаз поворачиваются к Хига-сану. Хига-сан, который смотрит на Шики с открытым ртом и видом человека, который только что понял, что, возможно, влип по уши. «Вы случайно…» — голос Хига-сана дрожит и срывается. Он с трудом сглатывает. — «Вы случайно… не родственница некоего :Годжо Сатору"?» …В мире дзюдзюцу есть только один клан, носящий имя Годжо, и только один Годжо Сатору. Ответ довольно очевиден, не так ли? «Это вас беспокоит?» Мужчина колеблется. «Послушайте, я… это не… я…» У Шики нет терпения слушать его заикания; они и так уже потратили здесь достаточно времени. Она поворачивается. «Хакари-сан, веди, пожалуйста». «Стойте! Вам нельзя!» — наконец выкрикивает Хига-сан. — «Если вы родственница Годжо, то это опасно! Нэги пытается выслужиться перед другим Пользователем Проклятья, который враждует с Годжо Сатору, так что если вы его родственница, он может решить сделать вас заложницей!» Шики останавливается. Другой Пользователь Проклятья… который враждует с Годжо Сатору? Это… не совсем имело смысл. Сатору-ниичан — колдун особого класса. Пользователи Проклятий боятся его и активно бегут от его присутствия. Если кто и мог бы враждовать с ним, то это был бы… «…Гето Сугуру». Гето-сан. Неужели он как-то замешан в этом бардаке? Это… неожиданно. Совершенно неожиданно. Не было никакого смысла в том, чтобы Гето-сан, из всех людей, появился здесь из ниоткуда! И разве это изначально не была миссия по изгнанию Проклятого Духа четвёртого класса? Удача Хоши-сана была поистине ужасной. Шики поражена, насколько далеко всё, кажется, пошло наперекосяк на его первой миссии. Если Гето-сан действительно как-то замешан, то… времени терять точно нельзя. В этом, однако, был и свой плюс. Учитывая, что Шики знала, что враждебность Гето-сана была твёрдо направлена на не-колдунов, маловероятно, что Хоши-сану причинят вред. Конечно, это при условии, что этот «Нэги» придерживался схожих с Гето-саном взглядов и считал, что колдунов нужно защищать, а не бросать в бесконечные сражения с Проклятыми Духами. Маловероятно, что Гето-сан был здесь лично. Этот человек хорошо умел прятаться, и Шики не видела его с того раза, когда убила Проклятого Духа особого класса на горе. Это было… около трёх лет назад? И с тех пор она его и в глаза не видела. Сатору-ниичан видел его однажды, мельком, примерно в то время, когда Шики была похищена кланом Камо. Но после этого… … Значит, это была потенциальная зацепка. Если Хига-сан не лгал, и если Нэги и замешанные здесь Пользователи Проклятий действительно имели какое-то отношение к Гето-сану… Неожиданный поворот событий. Но Шики не может сказать, что он нежеланный. «Пойдём, Хакари-сан». Она поворачивается к своему проводнику. «…Ты уверены?» — спрашивает он, почёсывая подбородок. — «В смысле, я не очень понимаю, что здесь происходит, но звучит так, будто…» «Я заплачу тебе сверху». «…у тебя всё под контролем, так кто я такой, чтобы что-то говорить об этом?» . . Экстра. . Такаги Хаджимэ не привыкать к неожиданным поворотам на миссиях. Проклятые Духи непредсказуемы и опасны. Даже Проклятый Дух четвёртого класса потенциально опасен, но… Не так. «Не скажу, что я ожидал снова встретить тебя так, Хаджимэ», — говорит молодой человек перед ним. Нэги Тошихиса. Старый знакомый, которого Хаджимэ не ожидал снова увидеть, и… уж точно не так. Короткие тёмные волосы, собранные повязкой. Тёмные глаза, сияющие слабым весельем. Тошихиса сейчас выглядит иначе, но в нём всё равно есть что-то до боли знакомое. …Но Хаджимэ здесь не для того, чтобы вспоминать старые времена с бывшим другом, ставшим врагом. «Не могу сказать, что я тоже этого ожидал», — наконец говорит он, когда тишина между ними затягивается, и становится очевидно, что Тошихиса ждёт от него ответа. — «Выкладывай уже. Что тебе нужно?» «Не усложняй», — вздыхает Тошихиса. — «Пока… ничего. Я бы предпочёл, чтобы ты оставил всё как есть и вообще сюда не приходил, но… раз уж ты здесь и поднял весь этот шум, очевидно, я не могу делать вид, что ничего не произошло. Ты всегда любил усложнять мне жизнь, Хаджимэ». Пленённый колдун фыркает, скрещивая руки на груди — или скрестил бы, если бы его запястья не были туго связаны толстыми верёвками и сдерживающими печатями. «Думаешь, я планировал наткнуться на твою разношёрстную банду? Пока со мной был мой ученик?» Тошихиса натянуто улыбается. «Ну, именно это в итоге и произошло, не так ли?» «Это была просто миссия по изгнанию Проклятого Духа четвёртого класса!» Хаджимэ собирается серьёзно поговорить с тем, кто собирал информацию и готовил эту миссию. Изгнание четвёртого класса, как же. Хаджимэ вошёл с Хоши-куном и обнаружил Тошихису и его банду… они…! …Боги. Они скармливали людей Проклятому Духу. Хаджимэ в данный момент всё ещё изо всех сил пытается подавить свою реакцию на это ужасное зрелище, но он не сомневается, что это станет новым, кровавым топливом для его кошмаров. Тошихиса. Тошихиса, какого чёрта. Проклятый Дух четвёртого класса… ха, какой ещё четвёртый класс? В подвале был запечатан Проклятый Дух третьего класса, и они бросали туда других людей. Гражданских не-колдунов, и Хаджимэ в тот же миг понял, что всё кончится очень плохо. Тошихиса обернулся и улыбнулся, удивлённо, но дружелюбно. Хаджимэ почувствовал, как у него стынет кровь. «Не выгляди таким убитым, Хаджимэ. Они не стоят твоего сочувствия; они не такие, как мы с тобой! Это просто… обезьяны». … Включая самого Тошихису, на их стороне было пять колдунов. Пользователи Проклятья, все до одного, которые даже глазом не моргнули, бросая беспомощных гражданских в зияющую пасть Проклятого Духа. Живых, дышащих людей! …Раньше, до того, как их пути разошлись, Хаджимэ и Тошихиса были примерно равны по силе. Теперь же в движениях Тошихисы появилась отчётливая безжалостность, которой не хватало Хаджимэ. И хотя способности Хаджимэ были гораздо отточеннее, чем раньше, этого всё равно было недостаточно, чтобы преодолеть серьёзное численное превосходство в бою против пяти противников, защищая уязвимого ученика. Они все недооценили Хоши-куна. Даже Хаджимэ. Несмотря на свой страх, Хоши-кун использовал ситуацию в свою пользу — и в ту долю секунды, когда его полностью проигнорировали, бросился вперёд и сам убил Проклятого Духа. Хаджимэ им гордится. Хоши-кун прошёл долгий путь от того нервного, заикающегося развалины, который впервые вошёл в его класс, и он не сомневается, что мальчик далеко пойдёт в будущем, если будет продолжать так же усердно работать. …И останется в живых, разумеется. Крайне удачно, что Тошихиса, похоже, не собирается их убивать — ни одного из них. Хаджимэ не может утверждать, что понимает, о чём думает Тошихиса. Но… он подозревает, что это не имеет ничего общего с их прежними отношениями. Тошихиса не из тех, кого ослепляют сантименты, в конце концов. (Не то что Хаджимэ.) «…Никогда не думал, что ты из тех, кто наслаждается кровавым спортом». «Не совсем так», — пожимает плечами Тошихиса, поднимая руку и проводя ею по волосам. Сколько людей убили эти руки? — «Это скорее побочный продукт, можно сказать. Проклятые Духи способны становиться сильнее, но это не всегда, кажется, происходит исключительно через боевой опыт. Мы просто пытались выяснить, изменит ли что-нибудь поглощение обезьян». Хаджимэ в ужасе смотрит на своего бывшего друга. «…Зачем, чёрт возьми, тебе делать Проклятых Духов сильнее?» О чём он думал? Тошихиса окончательно слетел с катушек? Это… это то, что видит перед собой Хаджимэ? Разбитая оболочка человека, который когда-то был… «Это ради будущего», — твёрдо говорит Тошихиса, а затем наклоняется вперёд. — «Слушай. Хаджимэ… всё не должно быть так. Нам не нужно быть врагами». «Ты сумасшедший», — выдыхает Хаджимэ. Тошихиса даже звучит искренне, чёрт возьми. «Нет», — отвечает его бывший друг. Мужчина наклоняется вперёд, достаточно близко, чтобы Хаджимэ мог видеть отдельные искорки света, мерцающие в этих тёмных, шелковистых глазах. Глазах, которые смотрят на него, ясные и уверенные, но Хаджимэ уверен, что то, что он видит в этих глазах, — не что иное, как безумие. Разве нет? «Хаджимэ, послушай меня. Я был прав. Колдуны не могут так продолжать; этот цикл нужно разорвать. Гето-сама сам это подтвердил». «И сколько людей ты собираешься убить ради этого?» «Столько, сколько потребуется», — отвечает Тошихиса. — «Столько, сколько понадобится». Хаджимэ глубоко вдыхает. «Категорически нет». «Ты знаешь, что я прав, Хаджимэ». Мужчина медленно откидывается назад. «Даже если ты не согласен с методами… что-то должно измениться. Общество дзюдзюцу прогнило до основания. Ты уж точно должен знать это лучше меня, верно?» Хаджимэ стискивает зубы. Его не-друг издаёт тихий смешок. «Упрямый. Но, полагаю, это не так уж удивительно…» Тошихиса внезапно замирает, слова обрываются у него в горле, а глаза резко расширяются, вылезая из орбит. Хаджимэ не может его винить. Это словно… словно приливная волна. Пожалуй, это лучшее описание. Густая, удушающая волна, которая обрушивается на человека без всякого предупреждения, без оглядки на всё, что попадётся на её пути. Она охватывает, а затем утаскивает под воду; тяжёлая, душащая. Абсолютно беспощадная. Проходит долгое мгновение, прежде чем Хаджимэ осознаёт, что он чувствует, и его разум смутно улавливает быстрое тук-тук-тук — это его сердце изо всех сил пытается выпрыгнуть из горла. Леденящие мурашки пробегают по позвоночнику, осколки льда глубоко впиваются в вены, замораживая кровь. Всё смешалось. Перед глазами пляшут чёрные точки — подождите, он дышит? Он вообще дышит? Чёрт, ему нужно дышать. Лёгкие горят, и он не может дышать. Хаджимэ требуется вся его сила, чтобы заставить себя сделать короткий, прерывистый вдох, и кажется, будто тонкая струйка воздуха едва протискивается в горло. Дыши. Дыши. Дыши, чёрт возьми! Что-то мокрое стекает по его лицу. Хаджимэ моргает, и что-то пользуется моментом, чтобы скатиться и по его векам, стекая вниз и капая плип-плоп на стол перед ним. Это не кровь, но кажется, что должно быть. Это, безусловно, достаточно больно, каждая мокрая капля пота ощущается так, будто её вырезают ножом на поверхности его сверхчувствительной кожи. …За столом Тошихиса выглядит не лучше него, но это единственное утешение, которое Хаджимэ может найти в этой ситуации. Что, чёрт возьми, происходит? Хаджимэ нужно бежать. Ему нужно бежать, но его тело не двигается. В первобытном уголке его разума, содержащем все инстинкты выживания, которые он развил за годы работы колдуном, что-то кричит ему БЕГИ, БЕГИ, БЕГИ, и Хаджимэ мысленно рычит в ответ Я ЗНАЮ, но он просто не может… Он не может двигаться. Он не может двигаться! Издалека Хаджимэ слышит звон колокола. … Спустя то, что кажется одновременно и мгновением, и вечностью, дверь распахивается. Хаджимэ широко раскрытыми глазами наблюдает, как очень знакомая беловолосая девушка входит в маленькую комнату, её голубые глаза жутко светятся. В этот миг, сквозь его леденящий ужас, в его голове проносится лишь одна бессмысленная мысль: Так вот как выглядит смерть. Жуткие голубые глаза девушки останавливаются на нём. «А, Такаги-сенсей», — говорит она. — «Вот вы где».