Глава 47 - Отправление

Они возвращаются в техникум вскоре после… всего произошедшего. Первое задание Хоши-сана по изгнанию Проклятого Духа, импровизированная поисково-спасательная миссия Шики, неожиданное появление Гето-сана и его последующий побег… «Не могу поверить, что ты снова вот так на него наткнулась». «И я не могу», — кривится Шики. Сатору-ниичан проводит рукой по лицу, преувеличенно постанывая. «…Ты сказала, что Сугуру пытался тебя завербовать?» — старший Колдун дзюдзюцу изображает вздох. — «Серьёзно? Появляется из ниоткуда и при этом пытается сбить с пути мою милую маленькую кузину? Гру-бо». Его тон лёгок и беззаботен. Но за этими воздушными жалобами не так уж трудно разглядеть подлинное разочарование, смешанное с недоумением. Шики сочувствует. Она тоже не совсем понимает, о чём думает Гето-сан. Разве он не должен сосредоточиться на Сатору-ниичане? Разве они не друзья? А друзья должны всё обсуждать друг с другом, верно? …А не оставлять другого человека в растерянности? Юзуки-сан никогда с ней так не поступает, как и Цумики. И Мегуми тоже, хотя он примерно такой же разговорчивый, как и сама Шики. «Тебе нужны друзья получше», — говорит она кузену. — «Я выдвигаю кандидатуру Кен-джичана». «Я обязательно передам Кенто, что ты его номинировала», — Сатору-ниичан запрокидывает голову и смеётся. Он также протягивает руку и взъерошивает волосы Шики; хорошо, что сегодня на ней нет заколок, которые могли бы запутаться от этого движения. «…Прости». Сатору-ниичан моргает. «За что ты извиняешься?» «Я позволила Гето-сану сбежать». Шики пристально смотрит перед собой, на травянистое тренировочное поле на территории техникума. «Я подумала, раз он был заинтересован в разговоре… неважно. Я недостаточно его задержала. Мне следовало сломать ему ноги в тот момент, как он появился передо мной». «…Кровожадная малышка, не так ли? Пока что я оставлю это без внимания», — говорит Сатору-ниичан, наполовину ласково, наполовину удивлённо. — «Если это поможет… думаю, ты приняла правильное решение. Воздержаться от боя с ним было лучшим выходом. Слишком много рисков было на месте — для вас обоих, судя по тому, что я слышал». Её кузен прав. Хоши-сан был ранен, а Такаги-сенсей истощён; ни один из них вряд ли был бы полезен в бою против Гето-сана. Хакари-сан… тоже не был бы ему ровней. Самой большой проблемой в бою с Гето-саном было бы огромное количество Проклятых Духов, которых он потенциально мог выпустить. Если бы Гето-сан стремился убить — маловероятно, но всё же возможно — то ситуация стала бы действительно опасной. Шики… не смогла бы гарантировать безопасность остальных в таком сценарии. «Белый» хорош как защитная техника, но и у него есть свои недостатки. Во-первых, для активации техники необходим физический контакт. И хотя можно наделить техникой ослабления другую цель, это строго ограничено одной целью — Шики ещё не придумала, как распространить это на несколько целей, исключая себя. Так что защитить себя и Хоши-сана от внезапной атаки Тамамо с помощью «Белого» было возможно. Но если бы Шики заранее применила технику отдельно к Хоши-сану, а затем Хоши-сан и кто-то ещё оказались бы вместе под ударом… в таком сценарии Шики смогла бы гарантировать безопасность только Хоши-сана. Так что, наверное, хорошо, что Гето-сан не собирался никого убивать. Мужчина также беспокоился о том, чтобы его собственные люди не попали под перекрёстный огонь, что было на руку Шики. В то же время: «Кто знает, сколько времени пройдёт, прежде чем Гето-сан снова появится?» Сообщения о появлении Пользователя Проклятья Гето Сугуру поступали редко. Это была упущенная для них возможность. Если Гето-сан снова скроется после этого… «Да, я хочу поймать Сугуру», — легко признаётся её кузен. — «Но не ценой жизней других колдунов. Мы с Сугуру в этом сходимся». Шики моргает. «С каких это пор?» Сатору-ниичан улыбается, едва заметно и таинственно. «Давай назовём это молчаливым согласием между друзьями». …Молчаливое согласие? Когда? Шики всё ещё пребывала под впечатлением, что её кузену ещё предстоит выследить Гето Сугуру для нормального разговора. Много лет назад, когда они расстались после предательства Гето-сана, у Сатору-ниичана осталось больше вопросов, чем ответов. Сугуру считает, что убийство не-колдунов — это решение. Шики мельком задумывается, когда Гето-сан начал так считать. Лично она может понять мысль о желании, чтобы проблемы можно было убить… но, к сожалению, это редко бывает жизнеспособным решением и чрезвычайно склонно порождать целый ряд собственных проблем. У Шики нет особых предубеждений по поводу убийства, будь то проклятие или человек. Это то, что она приняла в себе. Она также достаточно самокритична, чтобы понимать, что этот склад ума — немаловажная часть того, что отличает её от окружающих, даже не считая её проклятых глаз и проклятой техники. При всём сходстве с кузеном… даже Сатору-ниичан в этом отношении не такой, как она, не когда дело касается человеческих жизней, а он — самый близкий человек для Шики, который её понимает. Подобное притягивает подобное, но здесь верно и обратное: Гето-сан определённо не похож на Шики. Он значительно изменился по сравнению с тем человеком, которого Шики когда-то знала, но даже так, они всё равно совершенно разные люди. И насколько Шики может судить, убийственные наклонности Гето-сана — это не столько инстинкт, сколько… какое-то странное убеждение, которому он по непонятной причине решил посвятить себя целиком и полностью. …Этого Шики не понимает. Она не думает, что когда-нибудь поймёт это страстное желание Гето-сана истребить всех не-колдунов в мире. В самом акте жизни есть смысл, и это не имеет ничего общего с тем, колдун ты или нет. Шики надеется, что Сатору-ниичан в конечном итоге сможет достучаться до Гето-сана. В противном случае, всё может оказаться… грязно, судя по тому, к чему всё шло. И что бы ни думал каждый из них, если эти нерешённые проблемы выльются в жестокое столкновение, будет много сопутствующего ущерба. Как среди не-колдунов, так и среди колдунов. Сатору-ниичан тоже это знает. Ему не нужно, чтобы Шики напоминала ему об этом. «Хоть тебе и не удалось его поймать, всё равно хорошо, что ты столкнулась с Сугуру», — хмыкает её кузен. — «По крайней мере, это подтверждает, что он всё ещё активен в этом районе. А обнаружение у него телепортирующегося Проклятого Духа… что ж, это объясняет некоторые странности в его появлениях за эти годы». «Вероятно, у этой техники есть строгие ограничения». Обычно так и бывает с подобными техниками. «…Я рада, что эта информация тебе полезна». Сатору-ниичан гладит её по голове. «Сугуру — это моя проблема. Он не должен втягивать тебя в этот беспорядок». И всё же он это делает, если его настойчивое желание завербовать Шики в свою весёлую компанию Пользователей Проклятья искренне. «Тебе действительно нужны друзья получше, Сатору-ниичан», — от всего сердца повторяет девушка свои прежние слова. «Твоё мнение учтено», — сухо отвечает её кузен. — «А как у тебя дела на фронте друзей, м-м? Я слышал, у тебя там небольшая сделка с Цумики. Трое новых друзей из техникума, так?» «…Это в процессе». Айкава-семпай — это… Айкава-семпай. Шики не особо рассчитывает на какие-либо дальнейшие сдвиги в этом направлении, учитывая неприятное отношение девушки к ней. Хоши-сан теперь гораздо меньше нервничает рядом с ней, и Шики думает, что она достигла с ним хорошего прогресса — но он всего один человек. Он единственный другой студент в её классе. Хотя… раз уж речь зашла о студентах… «Сатору-ниичан, я думаю, есть кое-кто, кого я бы порекомендовала в качестве потенциального новобранца для Токийского Техникума Дзюдзюцу». «Новобранец?» — молодой человек поворачивается к ней, издавая заинтересованный звук. — «Теперь мне любопытно, кто же привлёк твоё внимание. Это случайно не тот парень, о котором ты упоминала ранее? Тот, что привёл тебя к убежищу Пользователя Проклятья?» «Хакари-сан, да. Он уже освоил большую часть основ Проклятой Энергии, особенно в части физического усиления». Шики вспоминает, с какой лёгкостью Хакари-сан вытащил измученного Такаги-сенсея из-под завалов, когда Тамамо вызвал небольшой обвал. Это было основано не только на его естественной силе. Но что более важно: «Он смог выдержать мою Проклятую Энергию, когда я перестала её подавлять». Говорят, что Проклятая Энергия подавляюще сильного колдуна или Проклятого Духа ужасает колдунов более низкого класса, даже если её не используют намеренно в качестве тактики запугивания. Но реакцией Хакари-сана на Проклятую Энергию Шики был не страх. «…Он улыбался», — вспоминает она. «О?» Сатору-ниичан наклоняется вперёд. «Интересно. Похоже, этого парня стоит проверить». Шики наклоняет голову. Этот весёлый тон голоса, который она слышит от него… «Ты собираешься пойти лично?» «Почему бы и нет? Это личная рекомендация от моей очаровательной маленькой кузины! Блестящая рекомендация! Конечно, я должен пойти и посмотреть лично», — Сатору-ниичан весело смеётся. — «К тому же, мне всё равно нужно заглянуть в тот район. Посмотреть, что я смогу отследить по остаткам Проклятой Энергии Сугуру и всё такое». «Понятно», — кивает Шики, слегка болтая ногами. …Это довольно несправедливо. Хотя они оба сидят на одном каменном уступе, Сатору-ниичан делает так, будто это удобное сиденье, в то время как ноги Шики болтаются на приличном расстоянии от земли. «Что ж, мне пора», — говорит её кузен, смещая вес и легко поднимаясь на ноги. — «Много работы, много дел… и, кажется, тебя кто-то ищет». Они оба смотрят на другой конец поля, где только что появился Такаги-сенсей. Он выглядит гораздо лучше, чем в тот момент, когда Шики нашла его. Это хорошо. …Мужчина также, кажется, неловко застывает, заметив, что они оба смотрят на него. Сатору-ниичан фыркает и снова смотрит на Шики. «Немного дёрганый, не так ли?» Шики пожимает плечами. «Немного. Но он хорошо справляется с обучением Хоши-сана». «А как насчёт тебя?» Сатору-ниичан изгибает бровь. «Вы же оба его ученики, не так ли?» «…Он старается». Ясно, что Такаги-сенсей немного растерян, не зная, как справиться с ученицей вроде Шики, которая превосходит его по классу и рангу, но нельзя отрицать, что мужчина прилагает усилия. В конце концов, именно он обратился к Кусакабэ-сенсею, чтобы Шики могла практиковать своё владение мечом против другого учителя. Такаги-сенсей также был очень прямолинеен, когда спросил Шики в её первый же день, чему бы она хотела у него научиться… Шики ещё не дала ему внятного ответа, но жест всё равно оценён. Мужчине некомфортно с ней, но он старается. Это больше, чем Шики может сказать об Айкаве-семпай, хотя Айкава-семпай, вероятно, не очень высокая планка… «Хм-м», — звук, который издаёт её кузен, не выдаёт никаких его мыслей в этот момент. Шики с любопытством смотрит на кузена, но в ответ получает лишь лёгкую улыбку. — «Не волнуйся так. Если твой учитель скоро не возьмётся за ум… что ж… держу пари, найдётся много людей, которые были бы заинтересованы в должности преподавателя…» Шики фыркает на эти дразнящие слова. «Тебе действительно так скучно? У тебя нет Проклятых Духов, которых нужно убивать, или друга-Пользователя Проклятья, которого нужно выследить?» Сатору-ниичан наклоняет голову. «О? Ты хочешь его оставить?» «Почему ты звучишь так скептически?» Хотя… не то чтобы она не могла понять, откуда у её старшего кузена такие мысли. Сатору-ниичан абсолютно прав в том, что Шики недостаточно заботится о своём учителе, чтобы хотеть его оставить. Но... — «Он хороший учитель для Хоши-сана». «…И это всё?» «Хоши-сан огорчится, если Такаги-сенсей уйдёт». По крайней мере, её одноклассник показал, что очень беспокоится за их учителя… хотя именно он сам пострадал больше всех от всей этой заварухи с Гето-саном. Хоши-сан не отреагировал бы так, если бы искренне не заботился о Такаги-сенсее на личном, эмоциональном уровне. И это было явно взаимно и со стороны Такаги-сенсея — он очень беспокоился за Хоши-сана, увидев травмы своего ученика, и сам направился прямиком в кабинет Шоко-сан после того, как они вернулись в техникум. Чувство заботы о чьём-то благополучии и желание оставаться с ним… это не то, чего Шики не может понять. Итак. Если она хочет подружиться с Хоши-саном, то в её интересах, чтобы мальчик был счастлив. Устранение Такаги-сенсея вряд ли сделает Хоши-сана очень счастливым. На самом деле, это, вероятно, будет вредно для этой цели. Следуя логике, выбор здесь был очевиден. «А, ну. В таком случае», — Сатору-ниичан потягивается, лениво поднимая руку над головой. — «Не мне вмешиваться в твои попытки завести друзей! Но если твой учитель скоро не возьмётся за ум, я ничего не обещаю». Шики закатывает глаза. «Не пугай моего учителя, Сатору-ниичан». «…Не думаю, что тебе стоит мне это говорить», — говорит её кузен. «Что? Почему?» Сатору-ниичан отказывается объяснять, вместо этого в последний раз похлопывает её по голове, прежде чем повернуться, чтобы уйти со смехом и лёгким взмахом руки. «Не забудь позвонить Нанами и всё ему рассказать, хорошо? Мы оба не услышим конца этому, если он в итоге узнает о том, что сегодня произошло, из отчёта об инциденте или чего-то в этом роде!» «…Я сделаю это». Кен-джичан вряд ли будет рад этому, но он будет ещё более недоволен, если Шики будет активно это от него скрывать. И… Шики может понять это чувство. Если бы Кен-джичан неожиданно столкнулся с Гето-саном, она бы тоже не хотела, чтобы Кен-джичан скрывал от неё что-то. Сатору-ниичан на мгновение останавливается, проходя мимо Такаги-сенсея. Наклоняется, прямо к уху мужчины, и что-то ему шепчет. Шики слишком далеко, чтобы точно расслышать, что было сказано, но она не слишком далеко, чтобы не заметить, как Такаги-сенсей напрягается. «Сатору-ниичан!» Что она только что ему сказала о том, чтобы не пугать её учителя? «Да, да, я знаю!» Сатору-ниичан выпрямляется, дружески похлопывая другого мужчину по спине. Почему-то Такаги-сенсей всё равно сильно спотыкается от этого, едва не падая. Шики не думала, что он был так сильно ранен…? Она немного машет кузену на прощание и поднимает глаза, когда её учитель наконец подходит к ней. «Вы в порядке, Такаги-сенсей?» — обычно вежливо спрашивать о самочувствии того, кто ранен или только что пережил мучительный опыт. Шики почти уверена, что помнит, как Юзуки-сан однажды говорил что-то в этом роде. «Я в порядке, спасибо». Стандартный ответ. Шики вспоминает инструкции Юзуки-сана. Сначала вежливо поинтересоваться самочувствием раненого, чтобы успокоить его. Затем… что ж, наверное, теперь можно перейти прямо к делу? «Вам что-то нужно?» «Я… не совсем», — медленно отвечает её учитель после небольшой паузы. — «Хотя есть… несколько вещей, о которых я хотел бы с тобой поговорить». «Говорите». Мужчина кивает. «…Во-первых, спасибо. За то, что пришла нас искать. Я прекрасно знаю, что у тебя не было запланированных заданий в этом районе, и не было причин вообще появляться. Но если бы ты не пришла… прошло бы время, прежде чем техникум отправил бы за нами кого-нибудь. Хоши мог бы ослепнуть на один глаз, если бы Иэйри-сенсей не оказала ему помощь вовремя. Я… не смог его защитить. Не против Тошихисы и всех Пользователей Проклятья, которых он с собой привёл». Небольшая пауза, за которой следует короткий, укоризненный смешок. «Последний раз задание шло так плохо, наверное, в прошлом году, когда Уэда…» — Такаги-сенсей замолкает и качает головой. — «…Я отвлёкся. Прошу прощения. Я просто рад, что Хоши полностью поправится». Шики кивает, хотя и не совсем уверена, на что намекает Такаги-сенсей. Она сама не особо беспокоилась о травмах Хоши-сана — Шики взглянула на состояние мальчика и пришла к выводу, что это что-то, с чем Шоко-сан вполне справится, и на этом успокоилась. Можно было бы подумать, что у Такаги-сенсея будет немного больше веры в Иэйри Шоко, которая была дипломированным врачом, способным использовать Обратную Проклятую Технику для исцеления. Он почти постоянно находился на территории техникума; разве он не должен был наблюдать в первом ряду за чудесами, которые Шоко-сан творила на протяжении многих лет? «И, помимо выражения благодарности, я хотел задать тебе ещё один вопрос», — продолжает пепельноволосый мужчина. — «…Ты была ранее знакома с Гето Сугуру?» «Да». «Когда?» «Десять лет назад. Я встретила его, когда мне было шесть». Хотя Гето-сан стал Пользователем Проклятья год спустя, и Шики не видела его до того инцидента с Проклятым Духом Особого Класса в горах… примерно три года назад, плюс-минус. «Вы к чему-то ведёте?» Мужчина на мгновение замолкает. «Гето Сугуру — Пользователь Проклятья с действующим приказом о казни за безрассудное использование колдовства для преднамеренного причинения вреда и убийства не-колдунов». «Я в курсе». Шики откидывается назад, снова начиная лениво болтать ногами. «Это не новость, Такаги-сенсей». Её учитель медленно выдыхает. «Конечно, ты в курсе. Думаю… твоё отношение к нему заставило меня в этом усомниться. В том, действительно ли ты считала его врагом, тем, кого нужно уничтожить. Ты сказали, что не хотела его убивать, поэтому я подумал… ты не…» «О, вы хотели, чтобы я его убила?» — Шики моргает. А она-то думала, что Такаги-сенсею было некомфортно рядом с ней в немалой степени из-за того, что Шики так… спокойно относилась к акту убийства. Какой странный человек, этот Такаги-сенсей. — «Сатору-ниичан расстроился бы, если бы я это сделала. Я решила в следующий раз сломать Гето-сану ноги, если снова на него наткнусь». «Что?» «И Гето-сан не был заинтересован в драке. Я подумала, что лучше тянуть время, чем драться, поскольку ни один из нас не смог бы гарантировать, что не будет… значительного сопутствующего ущерба». Шики, может, и не Особого Класса, но у неё есть несколько трюков в рукаве. Но Гето-сан, вероятно, накопил много Проклятых Духов за эти годы, так что была высокая вероятность, что всё станет грязно, если он действительно серьёзно настроится на бой. Бой насмерть определённо звучал бы серьёзно. Было бы другое дело, если бы Сатору-ниичан тоже был там, но нет смысла размышлять о «что, если». «Почему Гето был заинтересован в твоей вербовке?» «…Потому что он думал, что я буду полезна?» Та же причина, по которой клан Годжо решил вырастить её как одного из своих колдунов. Сила равнялась полезности, а у Шики был потенциал стать могущественным колдуном. «Позволь перефразировать», — Такаги-сенсей качает головой. — «Почему он казался таким уверенным, что сможет тебя завербовать?» «Я не знаю», — откровенно отвечает Шики. Можно было бы подумать, что Гето-сан попытается завербовать Сатору-ниичана, учитывая, что они были лучшими друзьями… ах. Нет, логично, что Гето-сан не стал бы обращаться к Сатору-ниичану с этим; их ссора произошла именно по этому поводу, не так ли? Гето-сан решил устроить геноцид, а Сатору-ниичан не согласился. «Вас это беспокоит, Такаги-сенсей?» Сложное выражение лица её учителя подразумевает некоторую степень «да», но вместо этого он отвечает: «Нет. Думаю, я немного понимаю». «Я отвергла его предложение», — напоминает ему Шики. «Да, ты отвергла», — кивает Такаги-сенсей. Эти слова, кажется, как-то его успокаивают, и выражение его лица расслабляется. — «Ты… да. Отвергла. Это хорошо». Шики всматривается в своего учителя. «…Вы ожидали, что я соглашусь с Гето-саном?» «Ты не опровергала ничего из того, что он говорил, когда начал рассказывать о своей программе. Что я должен был думать?» Мужчина проводит рукой по волосам, ненадолго закрывая глаза. «…Прошу прощения. Это моя ошибка — сомневаться в тебе таким образом, хотя ты… я… я ведь совсем не был для тебя хорошим учителем, не так ли?» Проходит несколько мгновений, прежде чем Шики улавливает ход мыслей Такаги-сенсея, и даже тогда она не совсем понимает его мыслительный процесс. Какое отношение его преподавание имело к попытке Гето-сана завербовать её? Это было собственное решение Гето-сана сделать импровизированное предложение о вербовке, точно так же, как это было собственное решение Шики отказать ему. То, доверял ли Такаги-сенсей моральным принципам Шики, не имело ничего общего ни с неожиданной ситуацией, ни с его собственными преподавательскими способностями. Киёхира-сенсей тоже не испытывал никакого доверия к Шики, когда они только познакомились. Это не помешало мужчине должным образом научить её владеть мечом. Тем не менее: «Не думаю, что я пока многому у вас научилась». Такаги-сенсей улыбается, едва заметно самоуничижительно. «…Ты не ошибаешься. Я тоже не чувствую, что многому тебя научил». Шики внимательно изучает мужчину. «Вы говорите это из-за того, что вам только что сказал Сатору-ниичан?» «Не совсем. И Годжо-сама… в общем-то, не ошибся», — вздыхает Такаги-сенсей. — «Я стараюсь. Я стараюсь. Но просто стараться недостаточно, не так ли?» Вопрос кажется скорее риторическим, чем чем-то ещё. Такаги-сенсей резко качает головой, затем снова поворачивается к Шики. «Я прошу прощения», — говорит он. — «Я… привык учить студентов, которым нужна помощь с основными техниками. А не студентов, которые с таким же успехом могли бы быть Особого Класса». Шики моргает, сбитая с толку. «Но я не Особого Класса?» «Пока что, может быть. Но это здесь не главное», — машет рукой мужчина. — «Я… у меня были свои предубеждения на твой счёт. Возможно, не совсем необоснованные, но… было неправильно с моей стороны делать поспешные выводы, в основном основанные на предрассудках и слухах. За это я тоже прошу прощения». Кажется, здесь происходит слишком много извинений. Шики не чувствует, что её как-то обидели, даже если Такаги-сенсей так считает. Но если мужчине станет легче, выложив всё это, то, пожалуйста, он может извиняться сколько угодно. «Я постараюсь стать лучше», — говорит ей мужчина и замолкает. — «…Я стану лучше. Это правда, что ты — ужасающий колдун, но не в том смысле, в каком я изначально думал. Хоши был прав». … …Почему Такаги-сенсей называет её ужасающей? В очередной раз Шики подтверждает свои личные предположения: Такаги-сенсей совершенно непонятен. По крайней мере, Хоши-сан мог понять их учителя. Шики упирается руками в каменный уступ, на котором сидит, откидываясь назад и выпрямляя осанку. Прохладный ветерок проносится мимо, поднимая свободные пряди длинных белых волос вокруг её лица– Слишком много прядей, чем должно было быть. Насколько сильно Сатору-ниичан испортил ей причёску, что она даже не заметила?! . . Занятия возобновляются. Хоши-сану велят отдохнуть несколько дней, прежде чем вернуться к урокам, в то время как Шики продолжает выполнять свои миссии. Когда Хоши-сан наконец возвращается, от травм, полученных от рук Пользователей Проклятья Гето-сана, не остаётся и следа. Шоко-сан, как всегда, отлично поработала. Через несколько дней в их классе появляется пополнение. «Это Хакари Кинджи, ваш новый одноклассник», — излишне представляет его Такаги-сенсей; все они уже знают друг друга. Его голос спокоен, ровен. — «Пожалуйста, ладьте друг с другом». Реакция Хакари-сана далеко не такая сдержанная. «…Вы шутите? Всего два других ученика?!» «Здравствуй, Хакари-сан», — приветствует Шики. Классы в техникуме дзюдзюцу по своей природе маленькие, хотя она полагает, что это могло бы удивить того, кто раньше посещал обычную школу. Предположительно. Она ведь встретила Хакари-сана в обычный будний день, если подумать… «Рада тебя снова видеть». «Рад видеть… стоп». Хакари-сан щурится на неё. «Это ты подослала ко мне своего брата, да? Высокий, улыбчивый, выглядит точь-в-точь как ты?» «Сатору-ниичан решил навестить тебя по собственной инициативе», — пожимает плечами Шики. — «И он не мой брат; мы дальние кузены». «Да? А я бы и не догадался», — ворчит парень. — «Он чуть не довёл Хигу до сердечного приступа, когда появился из ниоткуда. Так вы все колдуны?» «Теперь ты тоже колдун». «Ага… я бы, наверное, попытался завербоваться пораньше, если бы знал, что колдуны зарабатывают неплохие деньги», — широко ухмыляется Хакари-сан. «…Ты случайно не встречал женщину по имени Мэй Мэй?» — внезапно спрашивает Такаги-сенсей. Хакари-сан поворачивается и смотрит на мужчину пустым взглядом. «Кого?» Значит, нет. Но Шики определённо понимает, почему их учитель задал этот вопрос. «Думаю, ты бы тоже хорошо поладил с Мэй-сан». «Не думаю, что нам нужны двое таких», — бормочет себе под нос Такаги-сенсей, звуча немного обессиленно. Хотя… Мэй-сан — колдун Первого Класса. Независимый подрядчик, а не кто-то, работающий на администрацию, но разве не хорошо иметь больше колдунов Первого Класса? Подавляющее большинство колдунов были Второго и Третьего Классов. Только время покажет, достигнет ли Хакари-сан в конечном итоге уровня Первого Класса. Хотя у Шики на этот счёт хорошее предчувствие. «Почему такой акцент на деньгах, если не возражаешь?» — осторожно спрашивает Такаги-сенсей. — «Колдовство — это не то, чему можно посвятить свою жизнь по прихоти. Даже если у тебя есть талант, это не самый лёгкий путь. Сражения и убийства проклятий, присущие этому опасности…» «Боже, вы говорите прямо как тот здоровяк со странными куклами», — говорит Хакари-сан. Судя по всему, он уже встречался с Яга-саном — Яга-гакучо. Панда говорил что-то о том, что Яга-гакучо на днях был занят проведением собеседования, может, это был Хакари-сан? — «Ну… мужчине же нужно как-то платить по счетам, верно?» Что-то в глазах Такаги-сенсея смягчается. Это не жалость, но что-то заметно сочувственное. «Ты…» «До сих пор я оплачивал счета по кредитным картам в рассрочку». Руки Хакари-сана сжимаются в кулаки. «Но если я смогу получать зарплату колдуна, то, может быть, я наконец смогу погасить свой долг к концу года! Я наконец-то освобожусь от долга, который на меня повесила бывшая девушка своими покупками!» Такаги-сенсей дёргается. «…Что». «Повесить на тебя такой долг? Звучит как мудачество», — комментирует Хоши-сан. «Выражения», — упрекает Шики, подражая своему внутреннему Киёхире-сенсею. Кажется, это работает, потому что Хоши-сан вздрагивает и опускает голову, явно смущённый и немного пристыженный. «…Простите, я сказал это вслух?» «Ну, ты не ошибся. Она и вправду была той ещё стервой». Хакари-сан хлопает Хоши-сана по плечу. «Поэтому мы и расстались! …После того, как она исчерпала все мои кредитные карты. Вот это был адреналин, ха!» «Подожди-ка», — Хоши-сан поворачивается, чтобы как следует посмотреть на Хакари-сана. — «…Сколько тебе лет? Разве не нужно быть, типа, двадцатилетним, чтобы получить кредитную карту или что-то в этом роде?» «…Не парься по мелочам», — говорит Хакари-сан, очень очевидно потея. Шики кладёт локти на стол перед собой, сцепляя пальцы под подбородком. «Законность имеет тенденцию становиться немного туманной, когда дело доходит до колдунов. Но даже если ты сделал что-то незаконное, я уверена, что техникум прикрыл бы тебя». Хоши-сан поворачивается к ней с широко раскрытыми глазами. «Что, прости? Ты на самом деле это поощряешь?!» «Так уж устроено. Само существование техникума дзюдзюцу, вероятно, уже нарушает несколько десятков законов», — небрежно пожимает плечами Шики. Она не изучала юридический кодекс Японии, но она почти уверена, что ни одна страна законно не позволила бы псевдовоенной силе так неразрывно вписаться в их общество и действовать независимо без государственного надзора. «Это…» «У администрации уже есть многочисленные связи и договорённости с правительственными чиновниками. Некоторые из них существуют веками, закреплённые Связывающими Обетами поколений», — объясняет она. — «Если когда-нибудь колдунов вызовут в суд для ответа за правонарушения, я думаю, подделка возраста Хакари-сана будет наименьшей из их забот». Хоши-сан медленно кивает. «Хм, я никогда не думал об этом с такой стороны. Думаю, в этом есть определённый смысл… и это действительно объясняет некоторые вещи, например, как Окна иногда сотрудничают с детективами и полицией в своих местных участках». «Именно так. Кроме того, существует острая нехватка колдунов, в отличие от большого количества Проклятых Духов, которых необходимо изгнать», — продолжает Шики. — «Так что, даже если бы Хакари-сан был преступником, пока он соглашался бы работать на техникум и соблюдать правила общества дзюдзюцу, они могли бы закрыть на это глаза. Так иногда бывает с Пользователями Проклятья, хотя обычно нет проблем, если просто пойти и убить их». Такаги-сенсей издаёт странный кашляющий звук. «Быть в долгу у верхушки — это то, чего следует избегать, если возможно», — советует Шики своим одноклассникам, делая мысленную пометку о хрупком состоянии своего учителя. — «Если вы окажетесь им обязанными, это… не идеально. Заключение с ними Связывающего Обета должно быть вашим последним вариантом, если вы когда-нибудь окажетесь в ситуации, требующей этого». «Хуже, чем старейшины клана», — так выразился Сатору-ниичан. Шики не собирается оспаривать оценку своего кузена в отношении верхушки, зная то, что она знает о высших эшелонах кланов Колдунов — а именно из этих кланов и выбираются их представители. Это не внушает никакого доверия. «Э-э, хорошо, что нам не придётся об этом беспокоиться, потому что я не преступник, да?» — нервно смеётся Хакари-сан. «Подделка возраста?» — многозначительно спрашивает Хоши-сан. «Слушай, это преступление, только если тебя поймали», — фыркает другой парень. — «В противном случае, это просто досадная канцелярская ошибка». Такаги-сенсей вздыхает и смотрит в потолок. Шики бросает быстрый взгляд вверх, прослеживая линию взгляда своего учителя, хотя ей не удаётся заметить ничего необычного. На что так пристально смотрит мужчина? «…Я рад, что вы все хорошо ладите друг с другом», — наконец говорит Такаги-сенсей. — «Понятия не имею, о чём я вообще беспокоился, честное слово».