Глава 51 - Скрытый взгляд

Сатору-ниичан, похоже, ужасно забавляется, глядя на Шики и её одноклассников. «Ох, только посмотрите, как вы, ребята, хорошо ладите друг с другом». Он протягивает к ней руку. На мгновение Шики смиряется с тем, что её волосы снова растреплют, но всё, что делает её кузен — это поправляет заколку… Ох. Она всё ещё криво сидит, да? «Вот так». Сатору-ниичан небрежно проводит пальцами по её волосам и откидывается назад, очевидно, довольный своей работой. «Так выглядит лучше, не правда ли?» …Наверное. Но в то же время… «Ты и есть причина того, что они в беспорядке!» «Детали, детали», — отмахивается её кузен с лёгким смехом, совершенно не раскаиваясь. Затем он задумчиво переводит взгляд на её одноклассников. — «Так. Хоши Кирара и Хакари Кинджи, хм?» Хоши-сан немного напрягается под внезапным пристальным взглядом, в то время как Хакари-сан небрежно шагает вперёд, становясь перед Хоши-саном с ухмылкой, которая… ах. Погодите. Теперь они «Кирара» и «Кинджи». Шики нужно это запомнить. «Рад снова вас видеть, Годжо-сан», — говорит Кинджи, приподнимая подбородок так, что кажется выше, намеренно привлекая к себе внимание. Сатору-ниичан смеётся. «Полагаю, это взаимно! Как тебе школа?» Ах, точно. Сатору-ниичан был тем, кто официально посетил и «завербовал» Хака… …Кинджи. Её старший кузен был тем, кто завербовал Кинджи в качестве нового первокурсника Токийского Техникума Дзюдзюцу. Насколько Шики известно, они встречались всего один раз… но, похоже, Сатору-ниичан определённо произвёл впечатление на её одноклассника, раз Кинджи так реагирует на новую встречу с ним. Кирара, с другой стороны… стесняется?.. Сатору-ниичана? Это совершенно излишне, но Шики полагает, что парень этого не знает. К счастью, через мгновение Кирара, кажется, стряхивает с себя это чувство. Он достаточно быстро берёт себя в руки и, вслед за Кинджи, обменивается несколькими словами с Сатору-ниичаном. («Так как тебе школа дзюдзюцу? Как думаешь, она отличается от обычной государственной школы?» «Я… я даже не знаю, с чего начать…») «Ладно. Не то чтобы это не было мило и всё такое», — в конце концов говорит Сатору-ниичан, бросая взгляд на запястье, чтобы проверить несуществующие часы. — «Но мне, наверное, пора идти, если только вы, ребята, не хотите вместе со мной попасть в засаду сварливых старейшин в ближайшие несколько минут. Есть желающие? Нет? Да, я так и думал». Шики на мгновение замирает, затем протягивает руку и тянет кузена за рукав. «…Может, будет лучше, если я пойду на встречу с тобой?» Сатору-ниичан смотрит на неё сверху вниз, и черты преувеличенной улыбки, растянувшейся на его губах, смягчаются, становясь более искренними. «Нет», — говорит он ей ласковым голосом. — «Ценю твою заботу, но не беспокойся об этом. Это и для тебя перерыв. Иди, покажи одноклассникам окрестности или проведи больше времени с Фушигуро. Увидимся за ужином». «…Тогда до ужина», — соглашается Шики. Если Сатору-ниичан уверен, что его переговоры со старейшинами закончатся к ужину, значит, встреча не должна быть слишком долгой или утомительной. Сатору-ниичан в последний раз гладит её по голове, затем поворачивается и уходит, помахав рукой. … «Так… это твой кузен, да?» — Хоши-сан — Кирара — первым нарушает тишину после ухода Сатору-ниичана. В его голосе слышится нотка… почти удивления. Но почему удивление? Он ожидал, что Сатору-ниичан будет более строгим? Сатору-ниичан может и глава клана, но Шики определённо не может представить его ведущим себя как кто-то из старейшин… Впрочем, Кирара никогда раньше не встречал Сатору-ниичана, так что логично, что он этого не знал. «Ладно, я знаю, ты говорила, что вы кузены, но вы, ребята, кажетесь такими же близкими, как брат и сестра», — замечает Кинджи и быстро улыбается ей. — «Честно говоря, никогда не думал, что увижу тебя такой. Это как-то освежает». Эти слова немного сбивают Шики с толку: «Какой такой?» «Обнимаешь свою подругу, позволяешь кузену так трепать тебе волосы…» — Кинджи пожимает плечами. — «Ну, знаешь, такие вещи? Делает тебя немного более понятной». Шики склоняет голову набок. «Но неважно», — Кинджи внезапно протягивает руку и обнимает её за плечи. Это неожиданное движение, которое застаёт врасплох. Хакари Кинджи дружелюбен, но Шики не назвала бы его тактильным человеком. Самый близкий физический контакт между ними случается во время спаррингов на тренировках в школе. Это немного грубовато, но в самом движении, кажется, нет злого умысла. Шики мгновение изучает его руку, затем мысленно пожимает плечами и решает позволить это. В этом нет ничего плохого. Тем временем Кинджи выбрасывает и другую руку и притягивает к себе Кирару. «Так. Не то чтобы это место не было хорошим и всё такое, но мы наконец-то в Киото! Шики, есть ли какое-нибудь место, которое ты, как самая знакомая с этим городом, порекомендовала бы посетить?» «Полагаю… есть горы…» Точнее, близлежащие горы, окружающие Киото, где будет проходить Годзан но Окуриби. Шики хорошо знакома с горными тропами, включая скрытое местоположение последнего, секретного окуриби, который должен состояться среди колдунов. «…Вот только сейчас не лучшее время для осмотра достопримечательностей, я думаю. Они будут заняты подготовкой к ритуалам, так что, вероятно, не захотят, чтобы посторонние вторгались на их территорию». «Тогда как насчёт самого города?» Шики не так хорошо знакома с городом, как с близлежащим горным ландшафтом, но... «Я полагаю, что смогу быть сносным гидом по Фусими Инари-тайся. Иори-сенсей несколько раз водила меня в святилище, когда я была младше, чтобы наблюдать за его жрецами и мико». В воздухе между Шики и её одноклассниками повисает пауза. «…Ладно. Ладно!» — внезапно громко объявляет Кирара. — «Как насчёт того, чтобы мы все вместе отправились исследовать Киото? Давай также позовём твоих друзей — Фушигуро Цумики и Фушигуро Мегуми, верно? Они знакомы с городом?» Цумики и Мегуми… на самом деле, могут быть знакомы с городом лучше, чем Шики. В предыдущие годы, когда они приезжали в Киото, Шики обычно всегда оказывалась по уши в приготовлениях к Обону или разбиралась со старейшинами клана. Бывали также случаи, когда от неё требовалось появиться как члену клана Годжо ещё до окуриби в последний день. Обон длится три дня, и всегда находилось множество дел, которые занимали её всё это время, независимо от того, отвечал ли клан Годжо за подготовку в том году. От брата и сестры Фушигуро, с другой стороны, не ожидалось выполнения таких обязанностей, поскольку они не считались членами клана Годжо так же, как Шики. Были случаи, когда они использовали своё дополнительное свободное время для исследования Киото, пока Шики была занята другими делами. Разве Цумики не говорила что-то об уютной чайной, которую она нашла в Киото со своим братом в прошлом году? Давай сходим туда вместе как-нибудь, Шики! …Вот только у них так и не получилось. В прошлом году за церемонию отвечал клан Годжо, и Шики была занята всё время их пребывания в Киото. К тому времени, как празднества наконец закончились, появилась новая миссия, а задания колдуна всегда имеют приоритет над личными делами… Тогда Цумики улыбнулась. Добрая, понимающая. В итоге они нашли другую чайную вместе, после возвращения домой в Сайтаме, но… «Если мы направляемся в город», — говорит Шики. — «Давай выпьем чаю». «Чаю?» — тон Кинджи полон недовольства. — «Почему с тобой всегда чай? Говорю тебе, дынная содовая лучше. Или… эй, может, мы могли бы заодно заскочить в…» Кирара наступает Кинджи на ногу, что тут же заставляет парня замолчать. «Чай звучит отлично, Го… эм, Шики». Кинджи издаёт раненый звук, прыгая на одной ноге. «Но чай — это скучно! Слушай, она вообще пробовала дынную содовую?» «Что ты имеешь в виду? Кто не пробовал…» — Кирара резко обрывает фразу на полуслове и умолкает. Совершенно синхронно оба её одноклассника поворачиваются к ней. Шики невозмутимо моргает под внезапным пристальным взглядом. …Ох. Это вопрос ко мне, да? Они спрашивают, пробовала ли я дынную содовую, верно? «Я пила её раньше». Это было несколько лет назад, но Шики всё ещё смутно помнит вкус. Текстура была немного странной, но больше всего ей запомнилось, насколько ошеломляюще сладким был этот напиток, до такой степени, что Шики сильно закашлялась после одного глотка. То, как Сатору-ниичан смеялся над её реакцией… «Ох», — выражение лица Кирары слегка расслабляется. — «Тогда хорошо. Тебе понравилось?» «Нет», — лаконично отвечает Шики. «…Ты не любишь сладкое?» «Не особенно». Шики не очень любит сладкую еду, но и не испытывает к ней активной неприязни, пока она не является чрезмерно, приторно сладкой. В этом её вкусы сильно отличаются от вкусов Сатору-ниичана. «…Но если дынная содовая — это то, что вам обоим нравится, то я уверена, что мы также сможем найти заведения, где её подают». Между Шики и её одноклассниками снова воцаряется молчание. Она опять сказала что-то не так?.. «Я в это не верю», — ровно говорит Кинджи. — «Хорошо! Наша первая остановка — ближайший комбини». . . Ближайший комбини, как оказалось, находится не особенно близко к киотскому поместью клана Годжо. Неудивительно. Для клана колдунов вполне логично, что местоположение поместья будет выбрано в уединённом месте для столь необходимой приватности, с учётом дополнительного буфера расстояния от обычных людей, не являющихся колдунами. Практически это означает, что между поместьем и самим городом есть приличное расстояние. Когда Шики сбегала с братом и сестрой Фушигуро, это удалось им благодаря молчаливой помощи Ботана. Сузуриги Ботан, один из слуг, который в то время прислуживал Шики. Молодой человек не был в восторге от просьбы, но в конце концов склонил голову и согласился отвезти их на празднества. В наши дни Ботан регулярно прислуживал Киёхире-сенсею. Если предположить, что Киёхира-сенсей не менял свой личный персонал в последнее время, она, вероятно, снова увидит Ботана во время Обона в этом году, когда её старый учитель наконец доберётся сюда. «Ты уже решила, что будешь брать?» В комбини, в который её с энтузиазмом затащили, было… очень много товаров. Разноцветные коробки и полки на полках со всевозможными вещами. Также был уголок магазина с жареной едой, выставленной за толстым стеклом, и… Стоя посреди всего этого, Шики всё ещё чувствует себя немного не в своей тарелке. …Это странно? Когда она была младше, все её материальные потребности постоянно удовлетворял клан Годжо. Редко когда Шики вообще приходилось просить что-то по собственному желанию. Не было никого, кто водил бы её за покупками или тому подобное, потому что в этом не было абсолютно никакой необходимости. Более того, был действующий приказ ограничить передвижения Шики территорией клана. Всё немного изменилось после того, как она позже переехала из кланового комплекса. В отличие от жизни с кланом Годжо, больше не было целого штата прислуги, которая заботилась обо всех бытовых нуждах. Шики обнаружила, что учится различным домашним делам у Цумики. Она даже несколько раз ходила за продуктами с Кен-оджичаном. Стоять в таком магазине для Шики уже не в новинку, но… это всё ещё не то, к чему она привыкла. Её плотный график означает, что на обыденные дела выделяется не так много времени. Как и у большинства колдунов дзюдзюцу, полагает она. «Шики?» …Точно. Цумики только что спросила её, что она собирается купить, а Шики до сих пор не ответила на вопрос подруги. Шики осторожно берёт маленькую баночку зелёного чая. Чай, который находится в банке, а не в нормальной чашке… «О, ты уверена?» Цумики заглядывает ей через плечо, чтобы посмотреть, что она держит. «Это подслащённый зелёный чай. С дополнительным сахаром». Дополнительный сахар? …В чае? Зачем кому-то портить совершенно хороший чай таким образом? …Кроме Сатору-ниичана, разумеется. Шики не совсем уверена, какое выражение лица у неё в тот момент, но Цумики бросает на неё один взгляд и разражается смехом. Но она также помогает выбрать чай без сахара и подсластителей, так что Шики решает её простить. «Только чай?» Кинджи поднимает бровь, когда они подходят к остальным в магазине. «Это всё, что ты берёшь?» «Ты уверена, что больше ничего не хочешь?» — Кирара тоже машет рукой, указывая на весь магазин. Шики качает головой. …Клан Годжо рад удовлетворить её материальные нужды и желания, и Шики признаёт, что это, вероятно, означает, что она во многом избалована, выросши так, как она выросла. Но в то же время… Шики не так уж часто чего-то хочет. Это хороший знак, раз это означает, что ей явно ничего не не хватает? Или это плохой знак? Ещё одно указание на то, что с ней что-то не так? Желать чего-то — сложно. Не помогает и то, что большинство вещей, которых Шики когда-либо хотела, не являются материальными благами, которые можно купить за деньги. Кинджи смотрит на единственную банку зелёного чая, которую она держит. «Ты довольно скупая для одзё-самы, не так ли?» Шики бросает на одноклассника невозмутимый взгляд. «Я плачу», — напоминает она ему. «Щедрая одзё-сама! Одзё-сама, чья щедрость не знает границ!» — тут же провозглашает этот нелепый парень. Цумики хихикает. «Твои одноклассники смешнее, чем ты их описывала, Шики». Шики не помнит, чтобы описывала кого-то из них как смешных; она не знает, почему у Цумики сложилось такое впечатление. «…Это хорошо или плохо?» «Я думаю, они тебе полезны», — легко отвечает другая девушка с лёгкой улыбкой и не вдаётся в подробности. «Так… мне на самом деле любопытно вот что», — начинает Кинджи, когда они стоят у комбини с новоприобретённой едой и напитками в руках. Шики слегка кивает, показывая однокласснику, что слушает, пока убирает шёлковый мешочек обратно в рукав своей юкаты, теперь на несколько иен легче. — «Сколько у тебя вообще денег? Колдуны дзюдзюцу зарабатывают очень хорошо, а ты этим занимаешься, типа, с чего. С детства, по сути?» Шики замолкает. «…Я не уверена, на самом деле». Кинджи смотрит на неё с открытым ртом. «Серьёзно?» …Вероятно, к этому моменту у Шики накопилась значительная сумма, принадлежащая ей? Она была довольно юной, когда впервые начала выполнять миссии по изгнанию проклятий. Тогда банковскими делами занимался Киёхира-сенсей. Сама Шики никогда особо не вникала в это, да и это не было тем, что её активно беспокоило, учитывая, что любые обычные расходы всегда покрывались окружающими. Даже после переезда из кланового комплекса Шики по-прежнему не принимала активного участия в их финансах. Так что ей никогда не приходило в голову проверять деньги на собственных счетах, которые всё это время оставались нетронутыми. Ну… вероятно, не совсем нетронутыми. Шики смутно помнит, как Джихей-сан несколько лет назад говорил что-то о клановых инвестициях, и Киёхира-сенсей соглашался с этими словами. Часть её денег тоже пошла на это, если она правильно помнит. «Сказано как настоящей одзё-самой, о боже мой». Кинджи закрывает лицо руками. «Даже если ты делегируешь это кому-то другому, у тебя должно быть хоть какое-то представление о том, сколько у тебя на самом деле денег! А также о том, куда инвестируются средства! Не могу поверить в эту девушку…» Кирара подходит и хлопает Кинджи по плечу с выражением лица, говорящим, что он изо всех сил старается сдержать смех над ними обоими. «Тише, тише. Разные обстоятельства и всё такое. И теперь она знает лучше, раз ты всё так объяснил, верно?» Шики надеется, что Мэй-сан будет в Киото в этом году. Кинджи определённо поладил бы со старшей женщиной. Она переключает своё внимание на чай в руках, пока Кинджи продолжает сокрушаться о её ужасающем отсутствии финансовой грамотности. Банка с чаем прохладная, слегка охлаждённая. Часть её до сих пор не может с этим смириться. Чай в банке, из всех возможных вариантов… но она всё равно подавляет свои сомнения и делает осторожный глоток напитка. … …Это вообще чай, что она пьёт? «Не то, что ты ожидала, я так понимаю?» Цумики наклоняется и толкает её локтем с лёгким смешком, заметив, как Шики в смятении уставилась на свой чай в банке. «Если тебе действительно не нравится, не заставляй себя. Мы всё равно можем как-нибудь выпить нормального чая вместе. Помнишь ту чайную, о которой я тебе рассказывала? Давай сходим туда в следующий раз! Даже Мегуми она понравилась, а он почти такой же привередливый в чае, как и ты». «В таком случае, я буду с нетерпением ждать». Впереди них Мегуми оглядывается при упоминании своего имени. Цумики качает головой, давая ему понять, что всё в порядке, и Мегуми снова поворачивается туда, где Кинджи и Кирара сейчас увлечены игрой в балансирование купленной еды в шаткой башне на морде Куро. Черношёрстный Божественный Пёс послушно сидит на земле с безграничным терпением — терпением, которое, несомненно, родилось из того, что его постоянно и последовательно использовали в качестве подушки для сна и игровой площадки одновременно одна избалованная, рвущая юкаты кошка. «Вы, ребята, уже закончили?» — невозмутимо спрашивает Мегуми. «Погоди секунду, остался ещё один кусочек…» — Как только слова произнесены, вся башня рушится. Кинджи и Кирара издают одинаковые звуки разочарования, а Куро пользуется моментом, чтобы голодными челюстями схватить кусок жареной курицы. Мегуми закатывает глаза, а Цумики хихикает при виде этой сцены. Шики гладит хитрого шикигами по голове, когда тот подбегает к ней с дружелюбным лаем. Обменявшись приветствиями, Божественный Пёс возвращается к своему хозяину, виляя хвостом. «Знаешь», — говорит Кинджи, оправившись от приступа печали и переключившись на разглядывание шикигами. — «Это довольно крутая Проклятая Техника. У тебя, по сути, покемоны в реальной жизни!» Мегуми спотыкается и чуть не падает на ровном месте. «Прошу прощения?» — недоверчиво кашляет он. «Я имею в виду. По сути, так оно и есть, верно?» — продолжает Кинджи, не смущаясь его реакции. — «Ты призываешь животных…» «Их называют шикигами…» «…с магическими способностями…» «…и их техники — это просто часть…» «…которые позволяют им сражаться с тобой в бою!» — торжествующе заканчивает Кинджи. Мегуми хлопает себя ладонью по лбу. «…Техника Десяти Теней включает в себя призыв десяти шикигами с разными способностями. Как только шикигами будет усмирён колдуном, он будет сражаться по команде колдуна в дальнейшем». «Вот видишь? Тебе даже нужно сначала их побить, если хочешь поймать и добавить в свою команду!» — Кинджи замолкает, затем задумчиво потирает подбородок. — «Хотя, полагаю, покебол тебе не нужен…» Мегуми стонет. «Это шикигами!» «Как я и сказал». Кинджи смотрит младшему парню прямо в глаза, совершенно серьёзно, несмотря на медленную, широкую улыбку, постепенно расползающуюся по его лицу. «Покемоны». Шики поворачивается к Цумики. «Что такое "Покемоны"?» «Это похоже на "Дигимонов"», — объясняет её подруга. «Ах», — понимающе кивает Шики. «Погодите, погодите». Кинджи резко отрывается от своего поединка взглядами с Мегуми и разворачивается к ней. «Как ты можешь знать, что такое "Дигимоны", но не "Покемоны"? В этом даже нет никакого смысла!» Она знает это, потому что Сатору-ниичан познакомил её с ними. Её кузен назвал «Дигимонов» популярной медиафраншизой, которая ему нравилась, когда он был младше. Честно говоря, Шики тогда не видела в этом ничего привлекательного. Она до сих пор не видит, но… приятно проводить время с Сатору-ниичаном по делам, не связанным с колдовством… Внезапно в воздухе раздаётся низкое рычание, неожиданное нарушение тишины. Затем следует вспышка белого, сопровождаемая тихим глухим ударом. «Что случилось?» — выпрямляется Мегуми. Куро подкрадывается вперёд, обнюхивая своего сородича, который только что спрыгнул перед ними — Широ, белошёрстного шикигами-пса, который составляет вторую половину пары Божественных Псов Техники Десяти Теней. Широ издаёт ещё один рычащий звук, трясёт головой и роняет на землю предмет странной формы, который держал в челюстях. Предмет, который он роняет, напоминает… какого-то грызуна. Но его нельзя спутать с обычным животным, не с шестью бусинками-глазами, встроенными в его череп, и иссиня-чёрными запечатывающими письменами, растянутыми по его шкурке. И, судя по его относительно неприметному размеру и явной враждебности, которую оба Божественных Пса проявляли к нему… «Шикигами-наблюдатель?» — тихо бормочет Шики. Это не совсем удивительно, но довольно… грубо. — «Как любопытно». «Эй, что ты только что сказала?» — глаза Кирары расширяются от тревоги. — «Наблюдатель? Но кто бы…?» «Маловероятно, что найдутся те, кто намеренно ищет неприятностей, когда Обон так близок», — начинает Шики, затем останавливается. Колеблется, переосмысливая слова, которые только что собиралась сказать. Потому что если она учтёт, что в этом году за проведение отвечает клан Камо, и если она вспомнит разговор с Сатору-ниичаном… Глаза Мегуми сужаются, он явно уловил общее направление её мыслей. «Насколько ты в этом уверена?» «Менее уверена, чем хотелось бы», — вздыхает Шики. Кирара запинается. «Простите, но никто не собирается объяснить, что происходит с шикигами-наблюдателями?» Цумики сочувственно хлопает парня по плечу. «Это потому, что в Киото собралось так много семей колдунов, так что подобные вещи, к сожалению, нормальны и ожидаемы. У клана Годжо тоже есть свои шикигами, разбросанные по всему Киото». «…Какого х…» Слова Кирары обрываются испуганным вскриком. Пленный шикигами попытался сбежать — но тут же был пойман Божественными Псами, чьи когти легко прижали его. Но, кажется, в этот раз они приложили немного больше силы; по телу маленького шикигами тут же поползли отчётливые трещины. Из новообразовавшихся щелей заклубился чёрный дым, и повреждённый шикигами начал распадаться на струйки тёмного дыма. Шики протягивает руку и хватает рассыпающегося шикигами, концентрируя Проклятую Энергию на кончиках пальцев. «Белый». После активации техники ранее образовавшиеся трещины на шикигами не исчезают, но и не продолжают усугубляться. Пока этого будет достаточно. Да. Лучше иметь на руках неопровержимые доказательства, когда речь идёт о таких вещах. «Можешь показать нам, где ты нашёл этого шикигами?» Мегуми приседает и проводит рукой по густой шерсти на ошейнике Широ. Белошёрстный Божественный Пёс лает один раз, затем срывается с места, а его чёрный близнец следует за ним по пятам. Мегуми тут же бросается за своими шикигами, а одноклассники Шики следуют за ним. Однако Шики задерживается, поворачиваясь к Чоки. Чоки всё это время терпеливо ждал их у машины, и его брови сейчас озабоченно нахмурены из-за неожиданной ситуации. «Одзё-сама, доложить ли об этом достопочтенному главе клана?» «Пока нет нужды вовлекать Сатору-ниичана». Не стоит беспокоить кузена по каждой мелочи, связанной с ней. Хотя… «Если я не свяжусь с тобой в течение… скажем, десяти минут? Десяти минут должно хватить, чтобы это разрешить. Если через десять минут от меня не будет вестей, тогда можешь доложить Сатору-ниичану». Чоки кланяется. «Как прикажете, одзё-сама. Полагаю, вы хотите, чтобы я тем временем присмотрел за юной леди Фушигуро?» «Да. Я была бы признательна». Шики также находит момент, чтобы передать ему полуразрушенного шикигами. Она предпочла бы, чтобы её руки были свободны, и в любом случае, лучше, чтобы Чоки его подержал. Потому что так, если с ними что-то пойдёт не так, Шики сможет немедленно почувствовать нарушение в своей Проклятой Энергии. Молодой человек почтительно склоняет голову и осторожно принимает шикигами, пойманного в технику замедления Шики. Цумики кусает губу. На мгновение она открывает рот, словно собираясь что-то сказать, но слов не произносит. Рука, всё ещё наполовину поднятая к Шики, неохотно, беспомощно опускается. Но ничего не поделаешь. Цумики всегда знала о работе, которой занимается колдун дзюдзюцу, и о том, что включает в себя их деятельность. Опасность, присущая такой профессии, и угроза, исходящая не только от Проклятых Духов… Кажется, расстояние, возникшее между ними из-за учёбы в разных школах, ничего не изменило в постоянном беспокойстве Цумики и её сострадательной натуре. Это ведь «хорошо», не так ли? … Шики не потребовалось много времени, чтобы догнать Мегуми и своих одноклассников. Божественный Пёс Мегуми ранее охранял лишь их непосредственное окружение, когда они поймали подозрительного шикигами. Это означает, что этот шикигами был найден близко к ним. Иначе не было причин для такой реакции Божественного Пса. Она воссоединяется с группой в ближайшем переулке, где они впятером — три колдуна дзюдзюцу и два шикигами-пса — окружают странного парня. Тёмные волосы, прищуренные глаза. Незнакомец одет в традиционную одежду, которая дополняет столь же традиционную причёску. «Что это значит…» Серые глаза расширяются, метнувшись к ней, на лице явное изумление. «…Годжо Шики? И ты тоже?» Кинджи вздрагивает и поворачивается к Шики, подняв бровь. «Погоди, ты что, знаешь этого парня?» «Не знаю». Но если он узнаёт её в лицо, то нет сомнений, что парень как-то связан с миром дзюдзюцу и его кланами колдунов. Вероятно, он и сам принадлежит к какому-то клану, судя по его внешности и манерам. «Я…» — парень на мгновение запинается, но быстро берёт себя в руки и склоняет голову в уважительном приветствии. — «Меня зовут Камо Норитоши. Приятно познакомиться, Годжо-сан». «Камо Норитоши?» Мегуми подозрительно смотрит на другого парня, не пытаясь скрыть свою настороженность. Было ли это из-за имени Камо или из-за заявления о том, что он бывший наследник Камо… В ответ парень достаёт маленькую иглу и прокалывает кончик пальца. Появляется тёмно-красная капля крови, которая поднимается в воздух и делает несколько кругов вокруг его пальца. Манипуляция Кровью. Тогда сомнений нет. Шики смутно помнит встречу с Камо Норитоши во время своего первого визита в комплекс клана Камо, но это было много-много лет назад. Да, нынешний Камо Норитоши, стоящий перед ней, имеет определённое сходство с тем молодым Камо Норитоши, которого она встретила тогда, но… это не та связь, которую Шики мгновенно бы осознала сама. Не так, как Камо Норитоши так ясно узнал её. …Что, возможно, связано с тем, что парень всё это время отсутствовал в обществе дзюдзюцу, а также с тем, что у самой Шики довольно примечательная внешность. Чёрные волосы довольно распространены среди большинства людей в стране; белые волосы, как у Шики и Сатору-ниичана, не так часто встречаются. «Я — Камо Норитоши», — повторяет парень своё представление. — «Я… я не знаю причины этой необоснованной враждебности, но подозреваю, что здесь какое-то недоразумение». «Так ты всё ещё утверждаешь, что ничего не знаешь о том шикигами, которого мы нашли?» — настойчиво спрашивает Кинджи и указывает на Шики… затем щурится на неё. — «Погоди, разве не ты держала эту странную мышь?» «Я оставила её у Чоки», — безмятежно отвечает она. «А? Почему?» В отличие от замешательства её одноклассников, Мегуми, кажется, понимает, почему Шики решила оставить обнаруженного ими шикигами с Чоки и Цумики. Младший парень коротко кивает ей и снова поворачивается к колдуну из клана Камо. «Если ты утверждаешь, что не имеешь отношения к шикигами, то почему ты здесь?» — прямо спрашивает он. Божественные Псы защитно кружат вокруг Мегуми, их взгляды прикованы к Камо Норитоши, как и у их хозяина. «Меня попросил встретиться здесь один из моих соклановцев. Мой старый сенсей», — объясняет старший парень. Он скрещивает руки на груди, и одна рука поднимается, чтобы прикрыть нахмуренный рот. — «Хотя он не упоминал, что…» Над ними проносится импульс Проклятой Энергии. Шики резко поднимает голову. Над ними кружит что-то — четырёхкрылая птица?.. Она едва успевает разглядеть её форму, прежде чем существо схлопывается само в себя и внезапно обрушивается на них дождём шипов. Вокруг неё раздаются испуганные крики… Камо — не её забота. Мегуми может о себе позаботиться, и он даже послал Куро прикрыть Кинджи, который стоит прямо рядом с ним. Но Кирара… Шики хватает одноклассника за запястье, притягивая к себе, и поднимает нож, который инстинктивно оказался у неё в руке. Несмотря на то, что острые снаряды являются внезапной атакой из ниоткуда… она не особенно мощная. Шики легко сбивает их своим ножом, стараясь держать Кирару рядом с собой. Его реакция немного замедленная — Шики делает мысленную пометку упомянуть об этом Такаги-сенсею при случае. «…Откуда ты всё время достаёшь свои ножи?!» — голос Кирары ошеломлён от шока, но в нём также слышится лёгкая дрожь. От страха или волнения, надо полагать? …Ну, Шики полагает, что охота на Проклятого Духа и борьба с ним — это нечто иное, чем внезапная засада, особенно там, где совсем не ожидаешь встретить никакой опасности. Кирара закрывает глаза и делает глубокий вдох, заставляя себя успокоиться. Рука, сжимающая запястье Шики, слегка напрягается… …Ох. Хм. Это молчаливый способ выразить благодарность? «Пожалуйста», — вежливо говорит Шики. Кирара внезапно издаёт тихий смешок, качая головой. Значит, она угадала правильно или нет? Хотя, что более важно… «Ты всё ещё будешь утверждать, что это просто совпадение?!» «Я так же сбит с толку, как и вы!» — протестует Камо Норитоши, раздосадованный и растерянный. — «Я искренне не знаю, почему нас… погодите. Это?..» Из множества осколкоподобных снарядов, теперь усеивающих переулок, большинство уже рассеиваются в частицы чёрной пыли, но есть один, который не исчезает. Вместо этого, кажется, в нём заключено какое-то сообщение, судя по отчётливым иероглифам, написанным на его поверхности. Камо Норитоши приседает, вытаскивает его из земли и поднимает, чтобы молча прочитать. «…нет. Нет, этого не может быть…» — на его лице промелькает потрясённое выражение, когда его голос заметно дрожит. — «Широшичи-сенсей?..» Шики склоняет голову, пытаясь разобраться в текущей ситуации. Если только что совершённая атака была нацелена на Камо Норитоши… были ли преступники врагами клана Камо? …Или, может быть, даже сам клан Камо? В конце концов, нынешний глава клана и его сторонники определённо не были рады повторному появлению Камо Норитоши в мире дзюдзюцу в этом году. Но что касается Шики и её друзей… было ли это действительно просто совпадением, что их привели сюда, и с таким удобным расчётом времени? Кто был ответственен за эту подставу, в которой они оказались? …И зачем? «Эм», — Кирара наконец отпускает её запястье с лёгким вздрагиванием. — «…Прости за это. И правда, спасибо, что снова спас меня. Я… я также извиняюсь за твою юкату». Её юката? Кирара указывает на её правый рукав, и Шики опускает взгляд. На ткани небольшой разрыв, без сомнения, из-за того, что её задел один из зазубренных осколков. Похоже, ей тоже придётся усилить свои тренировки. Доступ к такой технике, как «Белый», не повод для самодовольства. Особенно когда она не может поддерживать её активной в постоянном барьере, как Сатору-ниичан. «Всё в порядке», — говорит она Кираре, который выглядит довольно виноватым из-за её продолжительного молчания. — «Ми-чан и похуже делала». Кирара моргает. «…Кто такая Ми-чан?»