Глава 53 - Разъяснения

«Арая Соурен». После простого заявления Сатору-ниичана в комнате наступает короткое затишье. Помнишь Араю Соурена? …Да, Шики помнит этого человека. Его имя она не слышала уже довольно давно, и ей не особенно приятно слышать его снова. Арая Соурен. Это колдун дзюдзюцу, который притворялся верным вассалом клана Камо, прежде чем организовать похищение Шики, используя Мацухимэ Камо в качестве своей ничего не подозревающей марионетки. Со всем временем, прошедшим с момента похищения, и относительным спокойствием последних нескольких лет… Шики иногда ловила себя на мысли, что, возможно, она слишком много думала в тот день. В тот день, когда её похитили, когда Киёхира-сенсей потерял руку. Сатору-ниичан превратил Араю в кровавое пятно на земле, но… Её первой реакцией было «Что-то здесь не так», а не облегчение от предполагаемой смерти мужчины. Даже несмотря на смерть физического тела, что-то внутри Шики сразу же настояло на том, что Арая не умер. Инстинкт, возможно, хотя было бы неточно называть это полностью так… … Как бы то ни было. После изучения цифр и данных, полученных кланом Годжо при захвате запрещённых исследований клана Камо, было подтверждено, что исследования Араи действительно были связаны с передачей «информации» между носителями. Что включало в себя Проклятые Техники, как и опасались старейшины… а также «информацию души». Последнее подтверждало теорию Шики о том, что Арая всё ещё где-то там, затаился и просто ждёт новой возможности. Если он был достаточно терпелив, чтобы ждать более десяти лет, пока Шики вырастет и разовьёт свои способности, прежде чем сделать свой первый ход, то неудивительно, что он был также достаточно терпелив, чтобы переждать последние несколько лет без каких-либо явных действий… до сих пор. С новым подтверждением от Сатору-ниичана, что этот шикигами в их руках содержал частичку Проклятой Энергии Араи Соурена, отрицать что-либо было бессмысленно. Мужчина определённо не был мёртв. Очевидно, его план по преследованию Шики также не изменился. «Так, э-э… кто такой Арая Соурен?» — спрашивает Кинджи, озадаченный и совершенно не замечающий подводных течений. В блаженном неведении о последствиях того, что Арая Соурен снова появился таким образом. Да и вообще появился. «Тот, кто должен быть мёртв», — отвечает Шики. Что ещё более тревожно, так это то, что самое пугающее в таком возвращении Араи — это тот факт, что он, очевидно, не стесняется вовлекать в свои заговоры людей вокруг неё. Шикигами, который привёл их к встрече с Камо-саном, изначально был обнаружен Широ, одним из Божественных Псов Мегуми… …Но и это не является сюрпризом. С чего бы? Арая был непосредственно причастен к смерти Джихей-сана. Он чуть не убил Киёхиру-сенсея прямо на глазах у Шики. Нет, что-то подобное… совсем не удивляет. «Что ты имеешь в виду, "тот, кто должен быть мёртв"?» — осторожно спрашивает Кирара, его голос наполняется растущей тревогой. — «Кроме того, ты понимаешь, как тревожно это звучит?» «Мы говорим о, типа, зомби или что-то в этом роде?» Кинджи склоняет голову набок. «Зомби вообще существуют? Я думал, колдунам дзюдзюцу нужно беспокоиться только о Проклятых Духах». «Арая не зомби», — тихо говорит Мегуми и бросает быстрый взгляд на Шики. Колеблется, словно обдумывая свои следующие слова. — «Арая… это тот, кто…» «Нет-нет, я думаю, он, возможно, на самом деле прав», — беззаботно прерывает Сатору-ниичан. Беловолосый молодой человек прикладывает руку к подбородку, задумчиво говоря: «Технически, зомби — это просто оживший труп, верно? Поскольку я уже основательно уничтожил его труп в прошлый раз, если окажется, что он сейчас бегает в новом теле… это делает его зомби по умолчанию, не так ли?» Кирара тупо смотрит на Сатору-ниичана. Реакция, которую разделяет и Кинджи рядом с ним. «…У меня так много вопросов», — наконец говорит Кирара. «Так задавай!» — весело щебечет Сатору-ниичан, затем резко улыбается. — «Хотя я не могу гарантировать, что тебе понравятся ответы». «Но это не значит, что нам не нужно их слышать». Парень качает головой, затем расправляет плечи и снова поднимает взгляд. «…Кто такой Арая Соурен и что он сделал? Нам стоит его опасаться?» «Арая Соурен — это колдун дзюдзюцу, который ранее работал на клан Камо, когда у власти был предыдущий глава клана», — информирует Сатору-ниичан одноклассников Шики. — «Он и Мацухимэ Камо — предыдущая госпожа Камо — похитили Шики… года три-четыре назад, где-то так». «Что?» Оба парня открыто смотрят на старшего колдуна, затем резко поворачиваются к Шики. Шок, неверие. Не так уж и сложно прочитать эмоции, так ярко написанные на их лицах в этот момент. Кирара с трудом сглатывает. «Тебя… похитили?» «В это так трудно поверить?» Шики не понимает. Он ведёт себя ещё более удивлённо, чем когда Чоки объяснял ему существование Проклятых Духов и колдунов дзюдзюцу. Правда, она думала, что «похищение» — это то, что Кираре было бы гораздо легче принять, чем «дзюдзюцу». Цумики подходит ближе и наклоняется с шёпотом: «Он обеспокоен. И, думаю, потрясён. Ты… ты очень сильный колдун дзюдзюцу, Шики, так что ему, вероятно, трудно представить, что тебя похитили». …Тогда он, вероятно, плохо отреагирует и на известие о покушениях на убийство, которые Шики пережила за эти годы. Было ли это случаем, когда Кирара считал Шики гораздо более могущественной, чем она есть на самом деле? …Какое-то недоразумение, возникшее из-за того, что она сначала спасла его от того Проклятого Духа в его школе, а затем снова спасла его, когда он пропал с Такаги-сенсеем на своей первой миссии? Но Шики далеко не непогрешима. Она это слишком хорошо знает. (Даже Сатору-ниичан не непогрешим, а он — самый близкий к «непобедимому» человек, которого знает Шики.) «В то время действовали различные факторы, но да. Шики была похищена кланом Камо». Сатору-ниичан снова улыбается, но на этот раз это явно выражение, которое не достигает его глаз. «Они хотели провести над ней эксперименты». Взгляд Кинджи на мгновение метнулся к Шики, затем вернулся к Сатору-ниичану. «И я так понимаю, это плохо?» «У клана Камо есть история увлечения экспериментами на людях», — тон её кузена отчётливо заострён, несмотря на ленивую протяжность. — «Не знаю, как вы, но я, например, определённо предпочитаю, чтобы меня не вивисецировали. Или чтобы мою голову не раскалывали, как яйцо». …Говорит он так, будто кто-то может коснуться его сквозь его «Бесконечность». Шики сдерживает желание вздохнуть. Тем не менее, Кинджи бледнеет от ответа, как и Кирара рядом с ним. Одна из рук Кирары даже поднимается, чтобы схватить одноклассника за руку, — подсознательное движение, которое кажется почти полностью инстинктивным. Кинджи автоматически хлопает по руке, вцепившейся в его рукав. Приятно видеть, как её одноклассники так поддерживают друг друга, даже если она считает их реакцию глупой. Сатору-ниичан не причинит им вреда. «Ладно, да, это определённо плохо», — морщится Кинджи. — «…Просто чтобы уточнить, мы всё ещё говорим о том же "Камо", что и тот парень Камо Норитоши, с которым мы только что столкнулись, верно?» «О том самом», — подтверждает Мегуми сбоку кивком. — «Он был наследником до падения Камо. Клан Камо погрузился в хаотичные распри после того, как их последний глава клана был приговорён к смерти за свою роль в похищении Шики». Челюсть Кинджи отвисает, прежде чем он разворачивается, чтобы прямо указать на Шики. «Погоди, так это ты причина, по которой Камо потеряли своего последнего главу клана? И ты даже не подумала упомянуть об этом нам раньше?» «…А должна была?» Парень бросает на неё взгляд, затем хлопает себя ладонью по лицу. «Ответ — да, о боже мой». Сатору-ниичан бросает на неё взгляд, явно забавляясь. «Ты им не рассказала?» «Это не имело прямого отношения к ситуации в то время», — вот всё, что Шики может сказать в своё оправдание. Цумики качает головой и утешительно хлопает Шики по плечу. «Если клан Камо похитил тебя…» — запинается Кирара. — «Это… как такое вообще могло случиться? И-и, разве колдуны дзюдзюцу не работают вместе, чтобы изгонять проклятия? Так почему…» Сатору-ниичан фыркает, в то же самое время, как Шики поднимает рукав и кашляет в свою юкату. Кирара замолкает и медленно переводит взгляд с одного на другого. «…Я что-то упускаю, да?» Шики поднимает взгляд на своего кузена, и их глаза встречаются. Сатору-ниичан делает жест рукой: «Продолжай», и Шики поворачивается к своему сбитому с толку однокласснику. «Обязанность колдуна дзюдзюцу — изгонять проклятия, чтобы поддерживать порядок и стабильность в нашем обществе», — цитирует она уроки из своего детства. — «Обязанность клана — обеспечивать процветание рода, чтобы накапливать ресурсы и сохранять знания, которые будут переданы будущим поколениям». Выражение лица Кирары становится задумчивым от этого различия. Он закусывает губу. «Так что это значит, конкретно?» — спрашивает Кинджи. «Старейшины и высокопоставленные члены клана обычно отдают приоритет действиям в наилучших интересах своего клана», — объясняет Шики. — «Кланы сотрудничают друг с другом, но они являются отдельными силами, каждая со своими собственными целями. Это побуждает их к действию выгодой и потерей, а не моралью». «…Это», — медленно говорит Кинджи. — «Тоже звучит не очень хорошо». «Не так ли?» Сатору-ниичан внезапно наклоняется вперёд с удивительным рвением. «Это отстало и неудобно, и означает, что кланы всегда играют в мелочные игры друг с другом… вместо того, чтобы полностью сосредоточиться на том, что действительно важно. А со всем этим акцентом на сохранении унаследованных техник в роду, это также означает, что у наших верхов очень жёсткие представления о том, каким должно быть дзюдзюцу. Любые способности или техники, которые не соответствуют их идеальному образу того, каким должно быть дзюдзюцу, презираются и на них смотрят свысока. Это всё так скучно, не правда ли?» Скучно, действительно. Шики согласна со своим кузеном в этом вопросе. Если бы ей пришлось это описать… Большинство из верхушки — это люди, твёрдо укоренившиеся в своих взглядах и застойные. Люди, которые не любят перемен. Или, возможно, лучшим словом в данном случае было бы «боятся», а не «не любят». Она испытала это на себе раньше, и довольно ясно. Когда Шики впервые привели в клан Годжо, она также столкнулась с немалым количеством недоброжелателей. Людей, которые неохотно принимали её из-за проклятых глаз, которыми она обладала, и злобно поносили её за спиной за то, что она посмела так исказить род. За то, что посмела насмехаться над Шестью Глазами с новым, мутировавшим штаммом, который был неспособен наблюдать Проклятую Энергию каким-либо значимым образом… Но этот шёпот быстро утих, а затем замолчал, когда потенциал Шики как колдуна дзюдзюцу стал неоспорим. «…Ну, хватит о скучных старейшинах». Сатору-ниичан хлопает в ладоши. «В любом случае: Арая Соурен. Он опасный колдун дзюдзюцу, который охотится на Шики…» «Погоди, что?!» Сатору-ниичан замолкает, поднимая бровь. «Разве мы только что это не установили? Он уже работал с кланом Камо, чтобы похитить мою милую маленькую кузину». «Твою милую маленькую…? Нет. Нет, знаешь что? Я не буду в это ввязываться сейчас», — Кинджи быстро качает головой и снова сосредотачивается. — «Я думал, ты сказал, что это клан Камо проводил эксперименты на людях, и… каким-то образом положил глаз на Шики, я так понимаю. Так почему Арая всё ещё охотится на неё?» «Предположительно, для каких-то своих гнусных экспериментов?» Сатору-ниичан пожимает плечами. «Откуда мне знать, о чём думает Пользователь Проклятья?» Слова преувеличенно небрежны. Шики мгновение внимательно изучает лицо своего кузена, но его выражение не выдаёт никаких его внутренних мыслей. Выражение лица Кинджи, с другой стороны, искажается, его черты сжимаются. Вероятно, потому, что мысль об экспериментах на людях ему тоже не очень нравится. «Кроме того», — легко продолжает Сатору-ниичан. — «Это вы буквально только что принесли шикигами со следами Проклятой Энергии Араи. Совершенно очевидно, что он всё ещё охотится на Шики, не так ли?» Кинджи морщится. Рядом с ним Кирара странно дёргается, словно подавляя непроизвольную дрожь. …Вероятно, Шики не стоило брать своих одноклассников с собой в Киото. Но в то время это казалось хорошей идеей — показать им другую сторону мира дзюдзюцу. Не то чтобы у неё был какой-то способ узнать, что Арая внезапно снова появится таким образом. Способность Шики — видеть смерть, а не будущее. Тёплая рука внезапно опускается ей на голову; Шики, даже не поднимая глаз, знает, что это её кузен. «Не вешай нос», — говорит Сатору-ниичан. — «Никто больше не похитит тебя под моим присмотром — и я сомневаюсь, что ты позволишь кому-то снова себя похитить. Верно?» Шики молча кивает в подтверждение этих слов. «…Я всё ещё не понимаю», — тихо бормочет Кирара и смотрит на неё. — «Ты сказала, что тебя похитили, но… ты же можешь буквально сделать себя неуязвимой, верно? Та техника, которую ты используешь, "Белый", разве она не делает невозможным, чтобы что-то на самом деле…?» Если бы Шики могла свободно использовать «Белый» в то время, когда Камо Кикухимэ расставила свою ловушку, яд бы на неё не подействовал. Арая не смог бы ей навредить. Если бы у неё тогда было хотя бы половина мастерства над своей техникой, как сейчас, её бы точно не схватили так легко. Киёхира-сенсей тоже не оказался бы в опасности. …Он бы не умер за неё. У Киёхира-сенсея не оторвали бы руку. «Я не всегда могла использовать свою Проклятую Технику так, как сейчас», — объясняет Шики своему однокласснику. Глаза парня расширяются от этих слов, и на его лице промелькает смущённое выражение. «Прости, мне не стоило этого спрашивать. Я не…» «Ты не знал». Шики это осознаёт. Она знает, что у Кирары не было злых намерений с этим вопросом. В определённом смысле, она понимает, откуда у парня такие мысли. Когда сама Шики была младше, мастерство Сатору-ниичана над Безграничностью делало его неуязвимым, непобедимым… А потом они встретили Убийцу Колдунов, который разрушил эту иллюзию. …Шики больше не будет обузой. Она не будет. Никогда больше. «Теперь, пока мы говорим о неприятных вещах», — внезапно весело вставляет Кинджи. — «Есть ли что-то ещё, что нам с Кирарой нужно знать о ситуации? Есть ли ещё какие-нибудь шокирующие разоблачения или важные секреты о клане Камо или Арае Соурене, о которых нам следует знать?» «О, определённо», — быстро кивает Мегуми. — «Я не знаю, сотрудничает ли Арая до сих пор с кланом Камо, но не помешает быть осторожными, так как Шики никогда не была в хороших отношениях с кланом Камо даже до похищения. Были те неудачные покушения…» Кирара давится. «Что-что, простите…» «…вероятно, в основном от госпожи Камо, потому что Шики отказалась от детской помолвки с её сыном…» Кинджи недоверчиво смотрит. «Детской чего? Кто в наши дни вообще…» «…о, и нет никаких сомнений, что Арая намеренно охотится на Шики», — решительно кивает Мегуми, заканчивая. — «В конце концов, он знал о ней и наблюдал за ней с самого её рождения». «ОН ЧТО?!» . . Благодаря краткому и быстрому изложению Мегуми, полное объяснение в итоге происходит за ужином. На следующий день ни Кинджи, ни Кирара больше не заинтересованы в исследовании улиц Киото, и вместо этого оба совершенно довольны тем, что остаются в пределах киотского поместья. Шики озадачена реакцией своих одноклассников — тонкости, кажется, для них потеряны. «Обон — чувствительное время для колдунов дзюдзюцу», — напоминает она им. Праздник, предназначенный для почитания мёртвых, смешанный с душами, умершими травматической смертью, часто с сожалениями и незавершёнными делами в мире живых… эта взрывоопасная комбинация означает, что церемонии и ритуалы, проводимые во время Обона, важны. — «Даже Арая достаточно умён, чтобы не делать ничего слишком возмутительного». «Ты могла бы хотя бы выглядеть так, будто немного больше беспокоишься о своей собственной безопасности и благополучии», — ворчит Кирара. Шики моргает. «Разве я не выгляжу обеспокоенной?» «Нет». «Не-а». …Не то чтобы она была совершенно не обеспокоена повторным появлением Араи. Но, несмотря на то, что его присутствие теперь им известно, сам мужчина в данный момент всё ещё хорошо скрыт. Немедленных контрмер, кроме усиления барьеров поместья Годжо, по крайней мере, нет. Более того, тот факт, что они сейчас находятся в Киото, также затрудняет проведение каких-либо тщательных поисков. Во-первых, нужно беспокоиться о многочисленных кланах колдунов, что… неудобно, но не невозможно обойти, хотя это, вероятно, также означало бы, что Арая будет знать, что они его ищут. Такие вещи вряд ли долго останутся в секрете. Что ещё более важно, всё ещё нужно учитывать Обон. Было бы довольно неразумно действовать опрометчиво в такое чувствительное время. Это относится к Арае Соурену — но также и к Шики. Кинджи щурится на неё. «…Ты кажешься довольно спокойной для кого-то, на кого охотится жуткий безумный учёный-зомби-сталкер». Кирара кашляет, сдавленно смеясь. «"Жуткий безумный учёный-зомби-сталкер"? Это как-то длинно, не так ли?» «Зато точно», — фыркает Кинджи. — «Я всё ещё работаю над именем, ладно?» «Маловероятно, что Арая решит открыто противостоять мне здесь, в Киото», — спокойно сообщает Шики своим одноклассникам. Даже не принимая во внимание все остальные причины этого… Шики уже не та двенадцатилетняя девочка. Она может быть ещё ребёнком, но она не тот ребёнок, который стал жертвой подлых тактик и позволил себя похитить без боя. Если Арая снова приблизится к ней, то это приведёт к бою между ними — и такой бой не останется незамеченным в Киото. Особенно сейчас, когда на носу Обон. «Но что, если он это сделает?» — настаивает Кирара, обеспокоенно. — «Что, если этот парень всё равно попытается напасть на тебя? Если он послал того шикигами вчера… и учитывая всё остальное, что он также делал раньше…» Кажется, её одноклассники были гораздо более потрясены тем, что они узнали об Арае Соурене вчера, чем ожидала Шики. Тем не менее: «Поместье Годжо тоже не было бы полностью безопасным, если бы он действительно намеревался напасть на меня, пока я в Киото, несмотря на все риски, которые такое действие представляло бы. Местоположение было бы неважно». «Да, но по крайней мере у тебя здесь есть тот твой кузен, верно?» «Сатору-ниичан способен телепортироваться». Не то чтобы Шики намеревалась намеренно беспокоить его без необходимости, полагаясь на эту способность, но в случае настоящей чрезвычайной ситуации это означает, что расстояние не будет проблемой. — «Киото вполне в его радиусе». «Он может телепортироваться?» — удивлённо моргает Кинджи. — «…Хм. Думаю, это немного успокаивает. Кстати, это значит, что мы когда-нибудь увидим, как и ты телепортируешься?» Шики тоже удивлённо моргает. «Я не могу телепортироваться». Кинджи смотрит на неё. «Разве у вас не одна и та же Проклятая Техника?» «Нет». Что навело его на эту мысль? «…Но у вас обоих есть та штука, где вы, типа», — парень делает неопределённый жест руками. — «Делаете так, что можете игнорировать любые атаки, направленные на вас». «Могут быть поверхностные сходства, но основополагающие принципы разные», — качает головой Шики. — «Проклятая Техника Сатору-ниичана — это Безграничность. Манипуляция концепцией “бесконечности” в окружающем пространстве. Это позволяет ему делать так, что вещи могут приближаться к нему, но никогда на самом деле не достигать его». «Буквально неуязвимый, значит», — бормочет себе под нос Кинджи. — «И это отличается от того, что делаешь ты, так?» …Неужели её одноклассники не знают, какая у неё Проклятая Техника? Они в одном классе уже несколько месяцев, и не то чтобы Шики намеренно воздерживалась от использования своих способностей при них или что-то в этом роде. Наверняка это также всплывало в разговоре раньше?.. «Моя Проклятая Техника — это Незыблемость», — заявляет Шики. — «Когда я использую “Белый”, я делаю так, что "ничто" не влияет на цель». Кирара на мгновение задумывается. «Так… разница в том, что неуязвимость Годжо-сана — это результат того, что ничто не может его коснуться, в то время как твоя — это результат того, что ничего не происходит, даже когда тебя касаются?» «По сути, да», — соглашается она. Парень внезапно издаёт звук осознания. «Погоди, кажется, я помню. Когда ты спасла меня и Такаги-сенсея от тех Пользователей Проклятья, ты держала меня за руку, верно? Чтобы включить меня в свой щит?» «Да». Шики должна… вероятно, объяснить своим одноклассникам, как работает её техника. Это была бы хорошая идея, думает она. Кинджи и Кираре было бы очень полезно знать её ограничения, учитывая все годы, которые им ещё предстоит провести вместе как коллегам-колдунам. Итак. «Физический контакт необходим мне, чтобы использовать "Белый" на чём-то, кроме себя», — информирует она их. — «Я могу поддерживать "Белый" активным только на одной цели, кроме себя. Если я хочу поддерживать его активным одновременно на себе и на выбранной цели, то мне нужно касаться её». «Ладно, понятно», — медленно кивает Кирара. — «Именно это и произошло тогда, верно? Тот парень Гето призвал Проклятого Духа, чтобы выстрелить лазерным лучом, и ты держала меня, чтобы мы оба были защищены от него». «Погоди, а что насчёт того странного крысо-шикигами, которого мы нашли вчера? Того, что ты назвала шикигами-наблюдателем?» — спрашивает Кинджи. — «Ты использовала "Белый", чтобы он не развалился, а затем передала его тому своему дворецкому…» «Чоки мой помощник, а не дворецкий», — терпеливо поправляет Шики. «…твоему дворецкому», — упрямо отказывается менять формулировку парень. — «А потом ты присоединилась к нам. Но когда мы вернулись, шикигами всё ещё был в порядке, так что ты, очевидно, поддерживала на нём свою технику активной». «Потому что я не использовала "Белый" на себе». Кирара тихо ахает, звук зарождающегося осознания. «Вот почему твой рукав юкаты порвался!» Шики склоняет голову. Именно так. Чтобы поддерживать «Белый» на шикигами, не продолжая физически его держать, Шики нужно было «отделить» активную технику от себя. Оставить шикигами в руках Чоки было решением, которое она приняла в тот момент, чтобы гарантировать, что она всё ещё сможет внимательно следить за ситуацией Чоки и Цумики, несмотря на то, что оставила их одних. Поддержание активной техники означало, что она будет в курсе любых необычных нарушений, и это также давало Чоки способ немедленно привлечь её внимание, если возникнет такая необходимость. …К сожалению, это не означало, что защитные свойства «Белого» также распространялись на Чоки и Цумики. Шики было бы гораздо спокойнее, если бы это было так, но, к сожалению, она всё ещё не может использовать «Белый» на нескольких целях дистанционно. Одно дело, если она физически касается дополнительной цели, но без физического контакта техника ограничена только одной целью. «Поддержание "Белого" в течение длительного времени также истощает мою Проклятую Энергию. В отличие от Сатору-ниичана, я не могу поддерживать его бесконечно», — говорит Шики своим одноклассникам. «Это логично», — бормочет Кинджи. — «Конечно, у такой сверхмощной техники есть свои недостатки… погоди, так как твой кузен поддерживает что-то подобное бесконечно? Ты могла бы как-нибудь научиться делать это тоже?» Теоретически, это не невозможно, но… «Его барьер "Бесконечность" — это техника, которая использует его Проклятую Технику в её нейтральном состоянии, что по своей природе потребляет меньше Проклятой Энергии, чем стандартная техника», — это самая простая и очевидная причина. — «У него также есть точечная точность в контроле своей Проклятой Энергии благодаря его Шести Глазам, и он также постоянно использует Обратную Проклятую Технику, чтобы не получить повреждение мозга…» «Прошу прощения, ты только что вскользь упомянула повреждение мозга…» «Короче говоря, Проклятая Энергия, которая потребляется при работе барьера, минимальна. На самом деле это меньше, чем Сатору-ниичан естественно восполняет сам по себе, что и позволяет ему постоянно поддерживать Бесконечность, не страдая от каких-либо недостатков», — заканчивает Шики. Кинджи мгновение молча смотрит на неё. «…Просто чтобы перепроверить, твоя Проклятая Техника не вызывает повреждения мозга или каких-то подобных страшных побочных эффектов, верно?» «Нет». По крайней мере, насколько ей известно. Связь между человеческим мозгом и тем, как он взаимодействует с Проклятой Энергией, не очень хорошо изучена, о чём свидетельствуют исследования и эксперименты клана Камо. «Отлично, рад это слышать», — твёрдо кивает Кинджи и вздыхает с облегчением. — «Думаю, это довольно круто, что ваши техники всё ещё в чём-то похожи, несмотря на то, что на самом деле они разные. “Безграничность” и “Незыблемость” звучат почти как противоположности друг другу». (П/п: В оригинале используется английское слово "Nihility", которое обычно переводится как «Небытие», «Пустота» или «Ничто». Однако в главе 39.5 Сатору использует другие термины, которые также могут быть переведены как «Пустота» и «Ничто». Поскольку слово «Небытие» я уже использовал для перевода "Nothingness", мне пришлось подобрать для "Nihility" другой, максимально подходящее слово. На тот момент лучшим вариантом показалось слово «Незыблемость». Сейчас у меня есть некоторые сомнения в этом выборе, поэтому, если хотите, я могу заменить «Незыблемость» на более стандартные «Пустота» или «Ничто».) Это потому, что они и есть, в некотором смысле. Безграничность охватывает «всё», в то время как Незыблемость имеет дело с «ничем». «Сатору-ниичан назвал мою Проклятую Технику», — говорит она своим одноклассникам. Шики не сомневается, что её кузен точно знал, что делал, когда выбирал это имя. «Погоди, он её назвал?» — удивлённо моргает Кирара. — «Тогда, это значит…?» Шики кивает. «Мои глаза и моя Проклятая Техника — новые для клана Годжо». «О, эй, это значит, что ты в одной лодке с Кирарой!» — щёлкает пальцами Кинджи. — «…Или, ну, Кирара в одной лодке с тобой, какой ты была, когда только начинала, я так понимаю. Если твои способности новые, то это значит, что тебе пришлось просто разбираться во всём самой, да?» «Не совсем самой. Мне помогали». «Да, но всё равно тяжело, когда тебе некому показать, что к чему», — Кинджи хлопает её по плечу. — «К счастью для меня, у меня нет Проклятой Техники, так что мне не нужно беспокоиться ни о чём из этого!» …Шики бросает на этого нелепого парня ровный, слегка недоверчивый взгляд. О чём он вообще говорит? «У тебя есть Проклятая Техника, Кинджи». «Что? Нет, у меня нет», — отрицает он, качая головой. — «Если только ты не имеешь в виду мою Проклятую Энергию и то, какая она якобы “жёсткая” или что-то в этом роде? Такаги-сенсей назвал это уникальным свойством моей Проклятой Энергии, а не Проклятой Техникой». «Дело не в этом», — с раздражением сообщает ему Шики. — «У тебя есть Проклятая Техника». Кинджи делает сомневающееся лицо. «Я почти уверен, что я бы уже заметил, если бы у меня действительно была Проклятая Техника». …А Шики была уверена, что Проклятая Техника Кинджи либо не подходит для дружеских спаррингов — как пример, сама Шики всегда осторожно избегает пересечения линий, которые она видит в таких сценариях, — либо он намеренно ограничивает себя, чтобы лучше освоить основы дзюдзюцу по учениям Такаги-сенсея. «У тебя есть Проклятая Техника», — терпеливо повторяет она. — «Я её вижу». Глаза Шики позволяют ей видеть смерть вещей, даже тех, у которых нет физической формы. Это включает и Проклятые Техники. Хотя она не видела, чтобы Кинджи активно использовал свою Проклятую Технику, она видела слабые проблески светящихся зелёных линий внутри его тела, когда наблюдала за его спаррингом с Кирарой и Такаги-сенсеем. «…Ты шутишь», — говорит Кинджи после паузы. Она не шутит. «Ты когда-нибудь видела, чтобы она шутила?» Кирара легонько толкает его локтем, на его губах играет полуулыбка. Кинджи показывает язык, несмотря на своё очевидное замешательство относительно собственных способностей. «Нет, но я почти уверен, что у меня её нет?» «Иногда требуются определённые условия или определённый склад ума…» Странно, что Кинджи так настойчиво утверждает, что у него нет Проклятой Техники. Это сильное отрицание также может быть связано с тем, что его Проклятая Техника ещё не проявилась, что приводит к порочному кругу, где вера в то, что у него нет Проклятой Техники, усугубляет подсознательное подавление его собственной техники. …Хотя Кинджи не похож на человека, который попадёт в такой негативный цикл. Тогда, это также может быть случай, когда… «Может быть, ты просто ещё недостаточно себя напрягал?» Рост колдуна дзюдзюцу не всегда происходит равномерно и линейно. Иногда достаточно одного осознания или одной встречи со смертью, чтобы этот рост стал экспоненциальным. Шики задумчиво смотрит на своего одноклассника. Кинджи внезапно сильно вздрагивает, несмотря на вездесущий зной летнего солнца, и опасливо отступает от неё. «Что бы ты ни думала, ответ — "нет"», — говорит он ей, ни с того ни с сего. Шики невинно моргает. «Но, может быть, если мы попробуем…» «Нет». Кирара смеётся, затем поспешно прикрывает рот кашлем и пытается выглядеть виноватым, когда Кинджи поворачивается к нему с преданным, обиженным выражением. «Я уверен, она желает тебе только добра». Хотя бы кто-то её ценит… «Хотя… мне на самом деле любопытно стало. Интересно, что делает твоя Проклятая Техника». Кирара с любопытством смотрит на другого парня. «…Если я когда-нибудь узнаю, я обязательно тебе сообщу», — невозмутимо отвечает Кинджи, затем качает головой и издаёт собственный тихий, добродушный смешок. — «Ну, не стоит из-за этого переживать. У меня есть кулаки и ноги, и мне этого достаточно!» Это заметно отличается от позиции, которую заняло бы большинство колдунов из кланов, в отношении Проклятых Техник. Но также хорошо, что Кинджи, похоже, не расстроен этим — он лишь полон решимости продолжать делать всё возможное как колдун дзюдзюцу, независимо от того, сможет ли он полностью овладеть своей Проклятой Техникой в будущем. «Кстати, пока мы говорим о Проклятых Техниках», — Кинджи с ухмылкой смотрит на Кирару. — «Ты уже придумал какое-нибудь крутое название для своей Проклятой Техники?» Кирара поднимает руку, чтобы смущённо потереть голову. «Я… на самом деле, нет. Думаю, я просто никогда об этом не задумывался?» «А? Почему нет?» Кинджи склоняет голову. «Это всё-таки Проклятая Техника. Твоя техника. Почему бы не придумать для неё имя?» Кирара пожимает плечами. «Ну… не то чтобы моя техника многое делала. Она просто прикладывает небольшую силу к тому, на что я “пометил” своей Проклятой Энергией, будь то притягивание чего-то или отталкивание». «Хорошая идея — давать имена своим техникам», — подсказывает Шики. — «Думай об этом как о ритуалах. Имена придают структуру, что может помочь в стабильности и контроле техники. Унаследованные техники уже имеют установленные структуры в именах и заклинаниях, которым следуют пользователи, но для новых техник, как моя и твоя… хорошо, чтобы имена что-то для тебя значили». (Сатору-ниичан дал имена техникам Шики. …Тору-нии.) «Ты также мог бы рассмотреть использование Связывающих Обетов для увеличения силы своей техники», — добавляет она. «…Хм», — моргает Кирара. — «Не знал этого об именах. И да, я помню, ты упоминала о Связывающих Обетах раньше, но… я всё ещё не совсем уверен, какие условия или компромиссы я мог бы потенциально для этого использовать…» «Может, ограничить количество меток, которые ты ставишь?» — предлагает Кинджи, задумчиво постукивая по подбородку. — «Я знаю, что твой текущий максимум — это поддерживать тридцать с чем-то из них активными одновременно, чтобы работать с твоей штукой притяжения-отталкивания, но я никогда не видел, чтобы ты использовал все двадцать из них в спарринге». «Потому что довольно сложно поддерживать их все активными и стабильными, и мне на самом деле не нужно столько меток, если я сражаюсь только с одним человеком», — машет рукой Кирара. — «Обычно я использую больше из них на миссиях, особенно когда мы сталкиваемся с большими группами Проклятых Духов. Хотя, я думаю, я редко напрягаюсь до максимума, когда дело доходит до количества “якорей”, которые я использую…» «Установление лимита для твоих меток звучит как правдоподобный обмен», — кивает Шики. — «Снижение твоей максимальной вместимости, чтобы увеличить силу притяжения или отталкивания между каждым якорем. Хотя, если ты решишь использовать это в качестве залога, то ты также должен понимать, что количество силы, которое ты получишь, будет прямо пропорционально тому, что ты теряешь в этом обмене». «А?» — Кирара звучит немного растерянно. — «Это… так ведь и работает Связывающий Обет, не так ли?» «Сила Связывающего Обета, заключённого с самим собой, зависит от риска для индивидуума», — поясняет Шики своему однокласснику. — «Например… хм. Предположим, что ты можешь создать всего тридцать якорей, но обычно используешь только двадцать из них для боя. Если ты заключишь Связывающий Обет, который ограничивает тебя использованием максимум двадцати якорей, в обмен на более сильную силу между ними, то любое увеличение силы твоей техники, скорее всего, будет минимальным. Потенциально до такой степени, что будет незначительным». «Но с другой стороны, если бы Кирара уменьшил это до, скажем, всего десяти якорей», — Кинджи тут же подхватывает гипотезу, которую представляет Шики. — «То произошло бы серьёзное, заметное увеличение силы его техники. Потому что то, что он теряет, более значительно, верно?» «Да. Такова общая логика», — подтверждает Шики. «Понял, понял. Логично», — бормочет Кирара. В этот момент на его лице появляется напряжённо-задумчивое выражение. — «Так это было бы… хм». Короткая пауза. Кирара снова поднимает взгляд, и в его глазах светится решимость. «Шики, есть ли место, где я мог бы с этим разобраться?» — спрашивает её одноклассник. — «Прости за беспокойство, но я действительно чувствую, что у меня сейчас хорошее предчувствие. Я хотел бы закрепить это как можно скорее, протестировав несколько вещей». «Конечно», — Шики согласно кивает на внезапную просьбу. — «Есть несколько тренировочных залов, которые должны быть доступны для использования». Домашний персонал, который нанимает клан Годжо, обычно отлично справляется с поддержанием всего в хорошем состоянии. Шики поворачивается и жестом приглашает своих одноклассников следовать за ней. «Это должно быть в этом направлении, если я правильно помню…» … «Погодите секунду», — Кинджи внезапно замирает на полпути и издаёт разочарованный звук. — «Я думал, весь смысл приезда в Киото был в отпуске. Почему мы снова тренируемся?!»