Глава 54 - Созданный для себя

(П/п: я напортачил с переводом техники Шики, так что "Незыблемость" с этой главы заменена на "Ничто". Прошу прощение за путаницу.)

***

«Видишь? Я же говорила, что мы найдём их здесь!» «Да, я определённо это вижу…» Шики оборачивается на звук знакомых голосов, выпрямляясь там, где она прислонилась к дверному косяку. Она смотрит как раз вовремя, чтобы увидеть, как Цумики заворачивает за угол дорожки, ярко сияя и солнечно махая рукой. Киёхира-сенсей стоит прямо за ней. Мужчина выглядит… сварливым и раздосадованным. Но под всем этим всё ещё скрывается нежность; кажется, никто не может устоять перед природным обаянием и безграничной жизнерадостностью Цумики. Взгляд Шики притягивается к ещё одному участку седеющих волос на голове Киёхиры-сенсея — были ли они там, когда она видела его в последний раз? — прежде чем опуститься к механической руке её учителя. Киёхира-сенсей двигается — непринуждённое движение, которое, несомненно, является намеренным, поскольку оно идеально скрывает протез под объёмной складкой рукава его юкаты. «Шики», — грубо приветствует он. — «Я слышал, ты нашла себе неприятностей, как только вчера прибыла в Киото». «Здравствуй, Киёхира-сенсей». Шики понимает, как это выглядит, но: «Ты поверишь мне, если я скажу, что это не моя вина?» Мужчина мгновение сурово смотрит на неё в тишине, а затем вздыхает. «Я… поверю. Учитывая мой опыт, у неприятностей всегда есть поразительная способность находить тебя». Вероятно, это довольно точное описание. Шики не из тех, кто ищет неприятностей — по крайней мере, она так не думает? Озорство не свойственно её характеру. Единственный случай намеренного создания проблем, который она признаёт, — это год, когда она улизнула на обычные празднества с братом и сестрой Фушигуро во время Обона. «…Рад снова тебя видеть. Я рад, что ты не пострадала». Слова тихие, произнесённые низким голосом, который легко пропустить. Мгновение спустя Киёхира-сенсей выпрямляется и резко откашливается. «Так это твои одноклассники, хм?» «Да». Шики снова оборачивается. Её одноклассники прекратили свои занятия: Кинджи больше не бежал к деревянному мечу, который Кирара наполнил своей Проклятой Техникой, а Кирара также прекратил активацию вышеупомянутой техники. Розовые линии ярко вспыхивают в последний раз, прежде чем исчезнуть, когда Кирара прекращает поток своей Проклятой Энергии. «Киёхира-сенсей, эти двое — другие первокурсники из токийской школы. Хоши Кирара и Хакари Кинджи», — Шики поочерёдно указывает на каждого из своих одноклассников. — «Кирара, Кинджи; Годжо Киёхира. Он…» «О!» — Кирара поднимает свободный кулак и опускает его на открытую ладонь, издавая тихий звук осознания. — «Он твой учитель, да? Тот, кто научил тебя владеть мечом и является лучшим мечником, которого ты знаешь?» Киёхира-сенсей на мгновение замирает и бросает на Шики косой взгляд. Уголки его губ борются с линиями этого, казалось бы, вечного хмурого выражения, в конце концов изгибаясь в маленькой, кривой улыбке. «"Лучший мечник", значит?» — спрашивает он её. Шики без колебаний кивает. Это правда. Когда дело доходит до чистого мастерства владения мечом, она сомневается, что кто-то может сравниться с Киёхирой-сенсеем… …до потери его руки с мечом. Жёсткие ограничения протеза чрезвычайно трудно преодолеть. Но, по словам самого Киёхиры-сенсея, в искусстве владения мечом есть нечто большее, чем просто взять его и размахивать. Физическая техника очень важна, но она не всё решает. «Не будь дурой», — фыркает Киёхира-сенсей. Короткий выдох, сорвавшийся с его губ, — это тихий звук, почти напоминающий смех. Хотя, возможно, это всего лишь воображение Шики. «Тогда нам просто придётся остаться при своём мнении», — спокойно отвечает она, невозмутимая словами своего учителя. Киёхира-сенсей качает головой, но больше ничего не говорит на эту тему. Вместо этого его внимание возвращается к одноклассникам Шики, которые инстинктивно выпрямляются под его взглядом. «Итак», — начинает Киёхира-сенсей. Его ищущий взгляд остаётся прикованным к двум парням, но нет сомнений, что его слова всё ещё частично обращены и к Шики. — «Вы трое уже зовёте друг друга по именам?» «Д-да», — отвечает Кирара, его ответ твёрд, несмотря на первоначальное колебание. «Хмф». …Что это значит? Шики с подозрением смотрит на своих одноклассников, чьи позы внезапно кажутся немного напряжёнными, затем бросает взгляд на Киёхиру-сенсея. Однако она не может уловить и намёка на мысли своего учителя по каменному, бесстрастному выражению, с которым она столкнулась. «Полагаю, ты могла бы выбрать и похуже», — в конце концов бормочет себе под нос Киёхира-сенсей, что не имеет абсолютно никакого смысла. — «…Итак. Должен ли я поощрять тебя за твою инициативу в помощи одноклассникам с тренировками, даже несмотря на то, что сейчас Обон, или мне стоит отчаиваться из-за влияния, которое оказывает твоё усердное рвение?» Шики требуется несколько долгих мгновений, чтобы разобрать смысл этих слов, произнесённых таким ровным монотонным голосом. По какой-то причине Киёхира-сенсей не кажется особенно счастливым, что Шики и её одноклассники вместе в тренировочном зале, хотя она не может понять, почему это могло бы ему не понравиться. Учитывая строгий режим тренировок, который прошла Шики, она бы подумала, что преданность самосовершенствованию, подобная этой, — это то, что он бы без колебаний поддержал… …что ж, это не имеет значения. «Кирара работает над Связывающим Обетом для своей Проклятой Техники». «Вот это способ просто взять и подставить кого-то», — бормочет Кинджи. «Подставить?» Киёхира-сенсей закатывает глаза. «Ритуалы Обона важны, но это не меняет того факта, что Обон всё ещё фестиваль. Ты пригласила своих одноклассников в Киото, чтобы они могли познакомиться с Обоном, а не продолжать тренироваться, как вы и так постоянно делаете в техникуме дзюдзюцу». Это способ Киёхиры-сенсея тактично сказать им, что они уже достаточно долго находятся в тренировочных залах? Но если он только что прибыл в Киото, откуда ему знать, как долго Шики и её одноклассники были здесь, работая вместе над Проклятой Техникой Кирары? Если только… Шики с подозрением смотрит на Цумики. В ответ её подруга быстро моргает, прежде чем её глаза медленно уходят в сторону. «Я знаю, что тренировки важны для колдунов». Цумики слегка ёрзает. «Но отдыхать и заботиться о себе тоже важно!» «Твоя забота ценится». Но она излишня, — не продолжает говорить Шики. Юзуки в прошлом был очень ясен на этот счёт. …Хотя, честно говоря, в данный момент она не совсем согласна с советом своей подруги. Потому что это Кирара внезапно почувствовал вдохновение поработать над Связывающим Обетом для своей Проклятой Техники; Шики и Кинджи здесь просто для того, чтобы высказать своё мнение и присмотреть за одноклассником, а не для того, чтобы все трое с головой бросились в тренировки, как, кажется, думает Цумики. Однако опыт научил её, что самый мудрый образ действий — это обычно следовать совету Юзуки, даже если она не может полностью его понять. Шики решает промолчать. Тем временем внимание Киёхиры-сенсея переключилось на Кирару. «…Связывающий Обет, значит? Понимаю. Это совсем не редкость среди колдунов, хотя тебе нужно быть осторожным, если ты хочешь извлечь из него максимальную выгоду». Кирара кивает, и скованная неловкость медленно начинает покидать его тело. «Да, я знаю. Эм, Шики тоже говорила об этом ранее». «Покажи мне». Киёхира-сенсей быстро подходит к удивлённому парню, стоящему в центре тренировочного зала. Шики прислоняется к дверному косяку и наблюдает, как её учитель так естественно снова входит в роль инструктора. Это в некотором роде напоминает ей о собственном детстве. Те дни, когда Шики практиковалась в размахивании мечом снова и снова во дворе даже вне своих регулярных уроков, когда Киёхира-сенсей чаще всего «случайно» проходил мимо и без всяких просьб исправлял её движения… Кинджи медленно подходит к ней. «Кто этот парень?» Шики моргает: «Ты что, не слушал во время представления только что? Он…» «Нет, я имею в виду», — Кинджи машет рукой. — «Да, я понял, что он твой старый учитель. Но то чувство, которое я от него получаю… он на совершенно другом уровне, чем Такаги-сенсей, верно?» Острые инстинкты у этого её одноклассника. Несмотря на то, что Кинджи был склонен к громкости и дерзости как естественному проявлению своего характера, он также был на удивление проницателен. «Он лучший мечник клана Годжо», — просто отвечает она. «Лучше тебя?» Шики отводит взгляд от того места, где Киёхира-сенсей объясняет какую-то деталь Кираре, и поднимает глаза на Кинджи, на это полу-дразнящее, полу-провокационное любопытство. Её одноклассник беззастенчиво улыбается ей в ответ, улыбкой, обнажающей зубы. …Точно. Это тот самый парень, чьей первой реакцией на давление Проклятой Энергии Шики было возбуждение. «Лучше меня», — мягко говорит ему Шики. «Даже с…» Кинджи указывает на свою правую руку. Ту самую руку, которая была заменена протезом на теле Киёхиры-сенсея. Сам по себе это был бы грубый вопрос. Но Шики понимает, что на самом деле её одноклассник спрашивает не об этом. «Если ты хочешь спарринг с Киёхирой-сенсеем», — говорит она. — «Тогда просто спроси его сам. Сначала после того, как он закончит помогать Кираре». Улыбка парня становится шире. «Конечно, конечно…» «Конечно нет», — внезапно вмешивается Цумики. Она быстро качает головой, поднимая руки перед собой и скрещивая их в форме буквы «х» для убедительности. — «Больше никаких спаррингов! Никаких тренировок! Вы, ребята, должны отдыхать!» Выражение лица Кинджи застывает и трескается. «…Верно», — говорит он, звуча немного деревянно. — «Верно… мы здесь на каникулах». «Именно». Цумики ставит руки на бёдра и поворачивается, чтобы обрушить всю тяжесть своего неодобрения на Шики, теперь, когда Кинджи подчинился. «Я рада, что мы все на одной волне в этом вопросе». Шики быстро моргает дважды, от остроты этого тона. Инстинкт подсказывает ей, что с Цумики бесполезно спорить, когда она в таком настроении. Ответ, который она выбирает, быстр и решителен: «У меня нет возражений». Цумики изгибает бровь. «Больше никаких сбеганий в тренировочный зал?» «Больше никаких сбеганий в тренировочный зал», — послушно повторяет Шики, что, кажется, наконец успокаивает другую девушку. Несмотря на это, Кинджи, похоже, всё ещё напуган — парень продолжает смотреть на Цумики с немного приоткрытым ртом. «…Прости». Цумики рассеянно чешет щеку, слегка смущённый жест смущения теперь, когда она высказала свою точку зрения. «Я знаю, я не должна быть такой требовательной, но… ты всегда так сильно себя нагружаешь, Шики. Обон — одно из немногих времён в году, когда ты можешь по-настоящему отдохнуть от борьбы с проклятьями и всего такого, так что… меня расстраивает, когда ты, кажется, даже не понимаешь, что должна отдыхать». Учитывая, в каком направлении всё движется в этом году, когда Обон ещё даже официально не начался… «спокойная» — это, вероятно, последнее описание, которое применимо к поездке в Киото на этот раз. Но Цумики права. Обон предназначен для отдыха Шики и её одноклассников, а тренировки определённо не способствуют расслаблению. Но Кирара был вдохновлён, и Шики не слишком задумывалась, ведя своих одноклассников в один из пустых тренировочных залов, особенно когда об этом попросил сам Кирара. …Если подумать, возможно, это Кираре нужно было послушать, что говорит Цумики. «Тебе следует повторить это Кираре после того, как Киёхира-сенсей закончит его учить», — говорит Шики своей подруге. «Ого», — голос Кинджи — это смесь изумления и впечатления. — «Удивительно, как сильно ты упускаешь суть, Шики». Что? Нет, Шики не думала, что она что-то упускает…? …Цумики просто говорила, что колдунам редко выпадает шанс нормально отдохнуть. Так что, важно было действительно отдыхать, когда им предоставлялась такая возможность, вместо того чтобы отвлекаться на тренировки и другие подобные обязательства и занятия. Верно? «Видишь, с чем мне приходится иметь дело?» — голос Цумики звучит жалобно, но также ясно, что она перешла к поддразниванию. Девушка протягивает руку и тычет Шики в руку, с нежностью качая головой. — «После этого мы будем вместе примерять кимоно, и я не хочу слышать "нет" в качестве ответа!» «Подожди, а что насчёт меня и Кирары?» «Мм, вы, ребята, тоже могли бы примерить кимоно с нами?» «…» Шики рада, что её друзья хорошо ладят друг с другом. Киёхира-сенсей и Кирара, кажется, в основном закончили свою беседу. Голова Кирары слегка опущена, и ясно, что парень погружён в мысли, в то время как Киёхира-сенсей терпеливо ждёт, пока тот обдумает то, над чем размышляет. «Ограничить количество вещей, которые я могу пометить своей Проклятой Энергией… Я всё ещё думаю, что это правильное направление», — бормочет Кирара, и неясно, говорит ли он сам с собой или с Киёхирой-сенсеем. Вероятно, первое, если бы Шики пришлось угадывать — иногда Кирара любит думать вслух, когда пытается что-то понять. — «Но по какой-то причине всё ещё кажется, что чего-то не хватает. Типа, мы тут раньше тестировали, и пока я сократил до семи "якорей", но… этого всё ещё недостаточно». «Чего недостаточно?» — подсказывает Киёхира-сенсей. «Силы за этим. Мощи в моей Проклятой Технике». Кирара слегка хмурится. «Она сильнее, чем была, но… сейчас я всё ещё ограничен только метками на небольших объектах». «Мой тебе совет». Киёхира-сенсей скрещивает руки на груди. «Либо добавь ещё один элемент ограничения к своей Проклятой Технике, либо придай ей формальную структуру в виде "ритуала"». Кирара моргает и поднимает глаза. «Я думаю, я понимаю, что вы говорите о добавлении большего количества ограничений, но… "ритуал"?..» «Они похожи, но совершенно различны по своей природе». Старший колдун на мгновение замолкает. «Ограничения… в твоём случае, ты мог бы рассмотреть что-то вроде временного лимита для своих "якорей". Или определённый порядок между якорями, который определяет, какие из них притягивают друг друга, а какие отталкивают. Это всё чёткие ограничения, которые ты можешь наложить на свою Проклятую Технику». «А ритуалы — это другое». «Ритуалы — это другое», — кивает Киёхира-сенсей. — «Придавая аспект "ритуала", ты призываешь "историю" и "порядок", чтобы укрепить свои техники. Это диаметрально противоположно "разрушению" и "хаосу", которые составляют ядро Проклятых Духов. По сути, когда ты выстраиваешь себя в соответствии с ритуалом, который резонирует с твоей природой, это даёт направление твоим техникам, что облегчает их контроль, тем самым увеличивая силу как естественный результат». «Э…» — Кирара чешет затылок. — «Я не уверен, что понимаю, что вы говорите, извините». «В исполнении ритуалов заключена сила. Для начала, почему ещё, по-твоему, так много церемоний на Обон?» Киёхира-сенсей неопределённо машет рукой вокруг них. «Уж точно не потому, что у колдунов слишком много свободного времени». «Не знаю, я думал, это в основном потому, что кланам нравится быть претенциозными», — бормочет Кинджи. Явно недостаточно тихо, судя по тому, как опасно дёргается бровь Киёхиры-сенсея. …Честно говоря, Кинджи не так уж и неправ. Шики совершенно уверена, что половина той пышности и торжественности, которая сейчас связана с Обоном, является результатом того, что Великие Семьи на протяжении веков постепенно пытались превзойти друг друга. «…» — Киёхира-сенсей делает глубокий, успокаивающий вдох и демонстративно решает проигнорировать комментарий со стороны. — «Когда дело доходит до Проклятых Техник, "ритуал" не обязательно определяется только заклинаниями или ручными печатями. Имена, например. Или подходящий мотив». Небольшая пауза. Мужчина бросает короткий взгляд в сторону Шики, прежде чем вернуться к парню, внимательно слушающему его слова. «У меня… когда-то был… друг… чья Проклятая Техника была всего лишь незначительной манипуляцией водой», — медленно начинает Киёхира-сенсей. — «Но, реструктурировав свою Проклятую Технику через серию строгих Связывающих Обетов и призывая Суйтена, не только увеличилась сила его Проклятой Техники, но и вода, проходившая под его клинком, также приобрела очищающий аспект». Это описание… Всего мгновение требуется, чтобы всё окончательно сложилось в голове Шики. Джихей-сан. Осознание внезапное и резкое, потому что, несмотря на то, что Киёхира-сенсей и Джихей-сан были хорошими друзьями, которые хорошо ладили друг с другом, Киёхира-сенсей не очень часто о нём говорит. Не после смерти Джихей-сана, которая, как подозревает Шики, повлияла на её учителя больше, чем он показывает внешне. «Хм», — Кирара издаёт задумчивый звук, не подозревая о скрытом контексте информации, которой Киёхира-сенсей решил с ним поделиться. — «Это… все так делают? Добавляют какой-то ритуальный аспект к своей Проклятой Технике, я имею в виду?» «Некоторые колдуны так делают, хотя то, применимо ли это на самом деле к их ситуации, также зависит от индивидуальных обстоятельств», — объясняет Киёхира-сенсей. — «И… хотя связывание Проклятой Техники с другим элементом, подобным этому, может дать прирост в силе, это также может сделать технику… жёсткой и негибкой. В случае Джихея, это изменило его Проклятую Технику до такой степени, что он буквально не мог нарушить ни один из своих самоналоженных Связывающих Обетов, касающихся его техники. Обычно, худшее, что может случиться при нарушении такого Связывающего Обета, — это просто потеря того, что было получено, но… для него это даже не было вариантом». «Значит, всё по-прежнему сводится к компромиссу. Взвешиванию того, что ты получишь, в обмен на то, что потеряешь». Кирара на мгновение замолкает. «…Звучит точно так же, как основа работы Связывающих Обетов». «Никакая сила в мире не даётся бесплатно», — Киёхира-сенсей откидывается назад со вздохом. — «Ты также должен иметь в виду, что если ты всё-таки решишь применить это к своей Проклятой Технике… это не обязательно должны быть легенды или мифология. Выбери то, что резонирует с тобой». «…Да. Ладно, да, кажется, я теперь знаю, что буду делать». Кирара твёрдо кивает. Нет ни громкого заявления, ни внезапной вспышки света, ни каких-либо особых визуальных индикаторов, сигнализирующих об изменении, на которое Кирара наконец, наконец решается. Парень закрывает глаза, лёгкая морщинка пролегает между его бровями от концентрации… Резкая рябь в его Проклятой Энергии. Словно камень бросили в тихие воды неподвижного пруда. Розовые линии пульсируют и светятся по всему телу Кирары, прежде чем снова утихнуть. Лёгкий ветерок проносится мимо дверного проёма, оставляя за собой лишь лёгкое покалывание на коже и ничего больше. Золотой солнечный свет ярко сияет на деревянных половицах, тёплый и лучистый. Из открытого окна пёстрая тень от близлежащей листвы темнеет на земле. …Ничего в комнате совсем не изменилось. И всё же, в то же время, на одно мгновение, есть что-то заметно иное. Цумики моргает и быстро оглядывается. Хотя всё ещё лето, она подносит руки к плечам, словно чтобы подавить внезапную дрожь. «…Я только что что-то пропустила?» «Вовсе нет», — говорит Шики своей подруге, как раз в тот момент, когда Кирара снова открывает глаза. «Поздравляю», — говорит ему Киёхира-сенсей. — «Как ты себя чувствуешь?» Кирара медленно сгибает и разгибает пальцы. «Я на самом деле… не знаю?..» «Используй свою Проклятую Технику на мне». Голова Кирары резко поднимается. «А? Я-я не…» «Ты колдун, который только что внёс значительные изменения в то, как он будет использовать свою Проклятую Технику с этого дня», — немедленно прерывает его Киёхира-сенсей. — «Атакуй меня. Почувствуй, как теперь будет работать твоя Проклятая Техника». «…Хорошо». Кирара делает глубокий вдох и расправляет плечи. Он смотрит прямо вверх, бесстрашно встречая спокойный взгляд старшего колдуна. «Хорошо, тогда». Проклятая Энергия вспыхивает, когда Кирара снова активирует свою Проклятую Технику… Шики моргает, когда Кинджи внезапно рикошетом отлетает от неё с испуганным вскриком, врезаясь прямо в Киёхиру-сенсея, который, к его чести, умудряется поймать внезапно переместившегося парня, хотя и не без того, чтобы его ноги проскользили назад на добрых несколько дюймов по деревянным половицам. …Это заметное увеличение силы Проклятой Техники Кирары. Даже когда они экспериментировали вместе ранее, самое большее, чего добился Кирара, помечая другого человека своей Проклятой Энергией, — это просто заставить его споткнуться, словно его на мгновение дёрнули за невидимую верёвку. Рот Кирары открылся. «Я, э… извини?..» «Извинения приняты», — стонет Кинджи, но выражение лица быстро сменяется усмешкой. — «Чёрт, я этого не ожидал. Следующий спарринг будет весёлым, не так ли?» Маленькая ответная улыбка мелькает на губах Кирары, когда он видит, что его друг явно не обеспокоен. «Я не буду с тобой любезничать». «Ха! Давай, попробуй», — голос Кинджи приобретает весёлый, самонадеянный оттенок. — «Так какие изменения ты в итоге внёс в свою технику на этот раз?» «Ну, раз уж "ритуал" — это вещь, я просто…» — Кирара делает неопределённый жест руками. — «Я почувствовал, что это сработает. Основной мотив, который я использую, — это Южный Крест». «Что?» «О, как созвездие?» Шики, Кинджи и Киёхира-сенсей все немедленно смотрят на Цумики в ответ на её реплику. Девушка удивлённо моргает от внезапного внимания и простодушно улыбается. «Да, именно!» — светлеет лицом Кирара. Шики испытывает короткий момент замешательства. «Ты интересуешься астрологией, Тсумики?» «Не совсем», — смущённо смеётся Тсумики. — «Скорее, "гороскопы" часто всплывают в разговорах с другими девочками в школе, и я в последнее время немного увлеклась. Есть тесты на определение личности и маленькие гадания, связанные с этим, что делает это довольно весёлым». «Вот как?» Шики не видит в этом привлекательности. Она знает, каков её собственный характер, и она также прекрасно знает, какое будущее её ждёт — изгнание Проклятых Духов, как это делали многие другие колдуны до неё. И, без сомнения, будет ещё много колдунов, которые придут после. Но Цумики, кажется, искренне наслаждается этим. Так что, не Шики высказывать такие мысли о том, что её подруга, очевидно, находит радостным. «Тебе нравятся гороскопы, Хоши-сан?» По какой-то причине невинный вопрос заставляет Кирару слегка напрячься. «Я… да», — наконец говорит он более тихим голосом. — «…Да, нравятся». …Это был неуместный вопрос? Конечно, нет? Хотя Шики, вероятно, была не очень квалифицирована, чтобы говорить что-то определённое на этот счёт… «Тогда это здорово!» — радуется Цумики. — «Никто другой здесь, кажется, этим не интересуется, а Мегуми, вероятно, уже устал слушать, как я ему об этом болтаю, так что у меня наконец-то будет кто-то новый, с кем можно поговорить! Эм, только если ты хочешь, конечно». Медленно напряжение уходит из тела Кирары по мере того, как Цумики говорит. «…Я бы очень хотел, Фушигуро-сан». «Просто "Цумики-чан" достаточно!» — тепло улыбается Цумики. Затем она делает несколько быстрых шагов вперёд и тянет Кирару за руки озадаченного парня. — «Пойдём, есть одна астрологическая карта, которую мне показала одна из моих подруг, и мне было интересно, если…» Шики смотрит вслед удаляющимся фигурам своей подруги и одноклассника, затем поворачивается туда, где Киёхира-сенсей всё ещё крепко держит Кинджи в середине тренировочного зала. Киёхира-сенсей вздыхает, отпуская воротник парня. «Полагаю, это способ Цумики тонко намекнуть нам, что пора выходить из тренировочного зала». …Это так? Кинджи бросает на неё один взгляд и фыркает. «Классическая Шики». …Она, может, и не понимает, к чему он клонит, но ясно, что он находит что-то уморительным за её счёт. Шики качает головой. «Итак, это был твой первый одноклассник… парень с Проклятой Техникой, которая позволяет ему оказывать "толкающую" или "тянущую" силу на несколько целей, теперь усовершенствованной», — бормочет Киёхира-сенсей, прежде чем его взгляд опускается на Кинджи. — «…А что насчёт тебя, молодой человек?» «А? Что насчёт меня?» «Твоя Проклятая Техника. Не думаю, что она упоминалась в каких-либо отчётах…» «Верно, потому что у меня нет Проклятой Техники», — легко отвечает Кинджи, прежде чем на мгновение замереть от укоризненного взгляда, который бросает на него Шики. — «Э, я имею в виду… мы всё ещё не разобрались с ней. Я работаю над этим». Киёхира-сенсей бросает на парня сомнительный взгляд. «Мне сообщили, что твой опекун, казалось, был очень уверен, что у тебя есть техника. Он не дал тебе хотя бы каких-нибудь подсказок?» Кинджи пожимает плечами, подходя к дверному проёму и выходя на солнце. «Хига-сан тоже мало что знает», — отвечает он. — «Да, Хига-сан всегда упоминал об этом, но на самом деле он сам не колдун или что-то в этом роде. Мы оба на самом деле долгое время думали, что моя Проклятая Энергия и есть моя Проклятая Техника. Такаги-сенсей сказал, что это не так, после того как я поступил в качестве студента, так что…» Парень делает беспомощный жест «что поделаешь» руками, широко растопырив пальцы. «Понимаю», — кивает Киёхира-сенсей. — «Не идеально, но…» «Эй, я уже так далеко зашёл только с кулаками, верно?» — смеётся Кинджи. — «Если я смогу разобраться, то это здорово, но я думаю, что не стоит из-за этого терять сон». Киёхира-сенсей тупо смотрит на Кинджи долгое мгновение. Очевидно, что эта конкретная линия мышления ему почти чужда. Потому что Годжо Киёхира — колдун, родившийся и выросший в клане Годжо, и поэтому вполне логично, что перспектива так небрежно упускать из виду что-то столь важное, как собственная Проклятая Техника, сродни безумию. Но Киёхира-сенсей не настаивает на этой теме. Не настаивает, не давит, а вместо этого лишь снова кивает. Медленнее на этот раз, но движение чуть более обдуманное. Шики с любопытством смотрит на своего учителя: «О чём ты думаешь?» Киёхира-сенсей бросает на Кинджи задумчивый взгляд, затем поворачивается к Шики. Вместо того чтобы дать ей нормальный ответ, он… «Токио был хорошим выбором для тебя», — просто говорит он. . . Первый день Обона наступает быстрее, чем ожидалось. К счастью, за это время не было никаких дальнейших инцидентов с кланом Камо, но Шики знает, что ещё не время расслабляться. В конце концов, Арая — скользкий противник. Единственный раз, когда она действительно сможет почувствовать себя спокойно, — это когда она наконец будет держать его обезглавленную голову в руках, а его тело будет лежать по частям у её ног после того, как его линии будут разорваны. «…Прошу прощения, "обезглавленную голову"?» Сбоку Мегуми закрывает лицо руками, издавая страдальческий звук. «Поверь мне, ты не хочешь этого знать. Насколько я могу судить, это, вероятно, что-то в стиле Годжо». Кирара бледнеет. «Что-то в стиле Годжо? То есть, вся семья такая?» «Поверь мне», — голос младшего парня приглушён. — «Ты не хочешь этого знать». Шики бросает взгляд на Кинджи, игнорируя драматизм парней. «Считается ли грубым говорить об обезглавливании во время Обона?» Кинджи отвечает на её спокойный взгляд встревоженным. «Почему ты спрашиваешь меня? К тому же, это ты первая об этом заговорила!» «Ох». Шики на мгновение задумывается, затем пожимает плечами. «Арая и так уже должен быть мёртв. Вероятно, это нормально». Обон — это фестиваль, предназначенный для почитания мёртвых. Шики не считает Араю тем, кого нужно почитать, но он определённо должен быть мёртв. Сатору-ниичан просовывает голову в комнату: «М-да, вы, ребята, сегодня довольно энергичны, да? Мне показалось, я только что слышал, как кто-то кричал аж из другого конца коридора. Что вас всех так взволновало?» «Обезглавливание», — быстро отвечает Шики. Сатору-ниичан моргает. «…Хм. Это сейчас популярно среди ребят в техникуме дзюдзюцу? Времена точно меняются, не так ли?» Руки Кинджи с грохотом опускаются на стол, и Шики автоматически хватается за свою чашку, прежде чем чай успеет пролиться от внезапной встряски. Однако чашку чая Мегуми спасти не удаётся. «Мы не об этом говорили!» Старший колдун смеётся: «Да, я знаю. Я просто подшучиваю над тобой». При этих словах Кирара издаёт униженный писк, который до боли похож на звук выходящего из воздушного шарика воздуха. То, как он опускается на пол и сдувается, тоже довольно сильно это напоминает. Шики смотрит с Кирары на Кинджи, а затем, наконец, на своего слишком довольного кузена, который улыбается, как озорной кот. Что подтверждает её растущее подозрение, что всё это совершенно намеренно со стороны Сатору-ниичана. Её губы приоткрываются во вздохе, но каким-то образом за ним следует мягкая маленькая улыбка, которую невозможно подавить. Улыбка Сатору-ниичана становится шире. «В общем», — беловолосый молодой человек откашливается и хлопает в ладоши. — «Сегодня будет куча скучных дел, тра-ля-ля… Шики нужно будет присутствовать на посещении могил и начальной церемонии умиротворения позже, но кроме этого, вам, ребята, не о чем особо беспокоиться. О, и убедитесь, что вы ничего не подожжёте, хорошо?» «Подожжёте?..» «Или, по крайней мере, будьте достаточно быстрыми, чтобы потушить это до того, как вас поймают», — подмигивает Сатору-ниичан. — «А теперь, у меня есть другие дела, которыми нужно было заняться десять минут назад, так что я пошёл! Увидимся позже!» Её кузен вихрем вылетает из комнаты, оставляя после своего ухода лишь тишину. Мегуми смотрит на свой пролитый чай, затем бросает на Кинджи зловещий взгляд. Кинджи, кажется, этого совершенно не замечает. «…Так почему твой кузен вообще сюда заходил?» Что ж. Ответ на это очевиден, не так ли? Потому что Сатору-ниичан хотел их проведать. Потому что он хотел, чтобы они также видели его, чтобы иметь визуальное напоминание о том, что независимо от того, насколько он занят или озабочен, Шики и её друзья будут его главным приоритетом. Потому что Шики — его любимая кузина. …Сатору-ниичан тоже её любимый кузен. «Может быть», — задумчиво говорит Шики. — «Потому что Сатору-ниичан тоже заинтересован в обезглавливании своих врагов?» Комната немедленно снова погружается в хаос.