Глава 55 - Тлеющие угли

«Так ты не думала о том, чтобы расширить свой гардероб за пределы кимоно и юкат?» «…Не особо», — отвечает Шики, сознательно подавляя желание наклонить голову. Вместо этого она старается держаться неподвижно. — «К чему это ты, Цумики?» «Ну…» — Цумики замолкает на мгновение, наклоняясь вперёд с сосредоточенным видом. Тёплые карие глаза устремлены на шпильку с цветком в зеркале, которое она держит у волос Шики. Под её пальцами гроздь цветов глицинии ниспадает и рассыпается вниз, лиловые бутоны ярко контрастируют как с бледностью её собственной кожи, так и с белым фоном длинных, распущенных волос. «Ну?» — подталкивает Шики. «Я имею в виду… я знаю, что ты много раз говорила, что тебе удобно в традиционной одежде…» Свободной рукой Цумики указывает на Шики, на прекрасную льняную юкату, которую та сейчас носит. Множество цветов насыщенных, различных оттенков фиолетового вышиты на мягкой белой поверхности платья. «…и я не говорю, что это плохо или что-то в этом роде. Ты в них очень хорошо выглядишь! Просто…» Другая девушка снова ненадолго замолкает, обдумывая свои слова. «Я просто… я думаю, тебе стоит попробовать и другие виды одежды», — наконец говорит она. — «Попробовать что-то новое и всё такое, знаешь? Есть тонны милых платьев или юбок, которые, я думаю, тебе бы очень пошли! Или даже обычные брюки, может быть, с топом-комбинацией и лёгким кардиганом. Повседневный стиль, знаешь? Или, если ты всё ещё предпочитаешь более традиционные стили, то есть и короткие платья-кимоно, из которых ты могла бы выбрать!» Шики не совсем уверена, что об этом думать. «…Короткие кимоно?» Цумики смеётся. «Не звучи так сомнительно! В основном это как кимоно, только укороченные, так что линия платья обычно заканчивается где-то в районе колен». Ах. Это, конечно, объясняет, почему Шики никого не видела в такой одежде на территории клана, если короткие кимоно настолько короткие. «Обещай мне, что подумаешь об этом? Если окажется, что тебе это действительно не нравится, я не буду больше поднимать эту тему, но… у меня такое чувство, что ты носишь традиционную одежду всё время в основном по силе привычки». Цумики теребит шпильку с глицинией. Шики… не совсем понимает, в чём проблема с тем, как она одевается. Никто в клане никогда не придирался к ней по этому поводу… но, надо признать, это может быть связано с традиционалистскими взглядами клана Годжо. Сатору-ниичан, безусловно, кажется, получает удовольствие, даря ей различные кимоно с яркими узорами; многие из более изысканных дизайнов в гардеробе Шики были подарками от её кузена. Кен-джичан также дарил ей шпильки, которые хорошо сочетаются с несколькими из её любимых нарядов. Ей все они нравятся, и они действительно удобны. Это то, к чему Шики привыкла… как проницательно заметила Цумики в своих наблюдениях. Лично Шики также придерживается мнения, что у неё и так более чем достаточно одежды; Цумики, вероятно, единственный человек, обеспокоенный расширением гардероба Шики. Тем не менее, по какой-то причине она всё же спрашивает: «…Разве то, что я ношу, действительно имеет значение?» «Конечно, имеет!» …Что ж. Это довольно-таки решительный ответ, если Шики когда-либо такой слышала. И немного возмущённый, если она не ошибается. Цумики берёт другую шпильку, чтобы приложить к волосам Шики. Этот конкретный аксессуар украшен пионами, каждый из которых имеет тёмно-красный, граничащий с фиолетовым, оттенок. «Какая тебе больше нравится?» — спрашивает она. — «Эта или глицинии?» «Обе хороши», — отвечает Шики. Цумики улыбается. Шики внезапно охватывает чувство, что её ответ, вероятно, не тот, который ищет её подруга. Хотя у Шики действительно нет твёрдого мнения на этот счёт, обе выглядят достаточно хорошо… «Какая тебе больше нравится?» — повторяет Цумики, демонстративно поднимая обе шпильки в руках. «…Глицинии?» Обе шпильки выглядят в её глазах совершенно нормально. Но цвет глициний, кажется, немного лучше сочетается с её юкатой… может быть?.. Хотя… если бы кто-нибудь из более строгих старейшин Годжо увидел это, Шики не сомневается, что они были бы недовольны. Это не оговаривается прямо, но в клане существует своего рода негласное правило избегать узоров с глицинией. Потому что иероглиф для «глицинии», «фудзи», — это тот же самый фудзи, что и в названии клана Фудзивара. Клан Годжо гордится своим происхождением от Сугавары-но Митидзанэ. Сугавары-но Митидзанэ, который был изгнан вместе со всей своей семьёй из-за махинаций своего политического соперника, Фудзивары-но Токихиры — придворного и политика, поддерживаемого силой влиятельного клана Фудзивара. Неудивительно, что клан Годжо не питал добрых чувств к тем, в ком текла кровь Фудзивара. Особенно в свете того факта, что Сугавара-но Митидзанэ умер в изгнании, а затем после смерти стал мстительным Проклятым Духом. Могущественным мстительным духом, чьё разрушительное буйство в конечном итоге было занесено в исторические тексты… Короче говоря: клан Годжо не испытывает любви к тем, кто носит имя Фудзивара. До такой степени, что на землях клана Годжо вообще не посажено ни одного дерева глицинии. Шики задумчиво вертит в руках шпильку с глицинией. «О чём-то задумалась?» — спрашивает Цумики. «Ни о чём». В конце концов, цветок есть цветок. Шпилька — красивый аксессуар, а аксессуары предназначены для того, чтобы их носили. Пусть другие думают, что хотят — Шики ведь не носит герб клана Фудзивара или что-то в этом роде. Она даже не носит герб Годжо, и… Сатору-ниичан тоже, если подумать. Хотя он и глава клана. Годжо Такатоми, с другой стороны, кажется, очень любит открыто носить герб клана. Если бы Шики пришлось гадать, то, вероятно, за всей этой ситуацией скрываются какие-то тонкие политические посылы. Например: Сатору-ниичан может исполнять роль главы клана, но он не позволит себя обуздать старейшинам, которые утверждают, что действуют исключительно на благо клана. Или: Такатоми-сама может быть стареющим старейшиной, но ношение герба служит неоспоримым визуальным напоминанием о том, что он — старейшина клана Годжо, чьи слова и действия имеют значение. Шики вздыхает. У неё действительно нет ни терпения, ни характера, чтобы иметь дело с подобными политическими играми. Как Сатору-ниичан со всем этим справляется? «Ну вот! Что думаешь?» «Выглядит хорошо», — отвечает она, возвращая своё блуждающее внимание к Цумики на звук голоса другой девушки. Шики наклоняет голову, наблюдая, как беловолосая девушка в зеркале повторяет её движения. Лёгкое движение заставляет цветы глицинии на шпильке тихонько звякнуть друг о друга, чистый звук. — «Спасибо за помощь, Цумики». «Мгм, конечно! Ты же знаешь, что не нужно благодарить меня за такое, Шики», — ярко улыбается другая девушка. — «Теперь помоги мне тоже выбрать шпильку, пожалуйста?» «…Да. Помогу». Шики встаёт и обходит вокруг, чтобы Цумики могла сесть перед зеркалом… У двери раздаётся серия быстрых стуков. «Эм, Шики? Ты там?» «В чём дело?» Шики думала, что Кирара сейчас с Кинджи. Ни один из парней не взял с собой подходящую традиционную одежду, поэтому Шики попросила домашний персонал принять надлежащие меры после того, как посоветовалась с одноклассниками. Для Обона не было формального дресс-кода, но Шики подозревала, что им может быть немного неловко, если они будут единственными, кто одет в форму техникума дзюдзюцу на финальном костре позже. …Если подумать, Кинджи, вероятно, не из тех, кого легко смутить. Кирара, с другой стороны, казался гораздо более чувствительным к таким вещам. Что… всё ещё не объясняло, почему он сейчас стоит у её двери. «Извини за беспокойство», — голос Кирары немного смущённый. — «Я просто хотел спросить, не знаешь ли ты, где Цумики-чан? Я хотел у неё кое-что спросить…» «О! Новые звёздные карты, да?» — Цумики внезапно издаёт звук осознания, сидя перед зеркалом в комнате Шики. — «Ах, прости, я не заметила, что мы так долго, Кирара-кун…» Парень, вздрогнув, начинает заикаться. «Цумики-чан?» …Очевидно, он не ожидал найти девушку, которую искал, прямо здесь, у своей одноклассницы. «Можешь просто войти, Кирара». Шики не видит смысла вести разговор через дверь. Кирара делает паузу и бормочет быстрое «Прошу прощения», прежде чем войти в комнату по приглашению. «Кинджи не с тобой?» «Э, с ним Киёхира-сенсей. Он сказал что-то о…» Кирара моргает и застывает на месте, увидев их двоих. Странная реакция заставляет Шики сначала посмотреть на себя, затем на Цумики. Она не замечает ничего необычного?.. «Мы тут просто выбираем шпильки! Извини, что случайно потеряли счёт времени, я правда обещаю, что мы почти закончили!» — Цумики поворачивается к Кираре с лёгким взмахом руки, держа в руках только что взятую шпильку — золотую, украшенную на конце одной нефритово-зелёной бусиной. Кажется, этого небольшого движения достаточно, чтобы вырвать Кирару из того, чем бы он ни был отвлечён. «О, это та, которую ты думаешь использовать? Я думаю, розовый или красный лучше подошли бы к твоей юкате». Цумики в данный момент одета в светло-розовую юкату. Тоже с узором из цветов, но всё же сильно отличающимся от цветочного дизайна на юкате самой Шики. «А? Ты так думаешь?» — Цумики моргает, глядя на себя. — «Мой оби зелёный, так что я подумала, что это может хорошо подойти». «Ну, это подходит», — соглашается Кирара. — «Но твой оби светло-зелёного, чайного оттенка, в то время как бусина на этой кандзаси намного темнее, с лёгким синеватым подтоном. Так что я думаю, что-то розовое или красное, чтобы сочеталось с юкатой, было бы лучше? Хотя, полагаю, красная бусина была бы не по сезону, так что… хмм. Может, что-то с цветами, чтобы соответствовало узору на твоей юкате?» Наступает короткая пауза. «Эм… спасибо?» — говорит Цумики, слегка сбитая с толку. Кирара напрягается. Задумчивый взгляд внезапно исчезает из его глаз, и вместо него появляется что-то беспокойное. Что-то почти… тревожное? И… испуганное, казалось. Слегка нахмурившись, Шики незаметно осматривает свою комнату. Она ничего не обнаруживает. …Кроме того, что всё, что могло бы обойти защитные барьеры клана Годжо и вызвать такое сильное чувство беспокойства у колдуна, определённо должно быть опасным. Но если это так, то почему Шики совсем ничего не чувствует? Почему затронут только Кирара? Или это что-то, направленное конкретно на её одноклассника? Арая снова нацелился на кого-то рядом с Шики? Последние несколько дней были тихими — слишком тихими, на самом деле, учитывая инцидент с Камо Норитоши, который произошёл по их прибытии в Киото. Арая Соурен был манипулятором. Тем, кто всё ещё имел преимущество скрываться в тени, даже несмотря на то, что Шики теперь остро осознавала его присутствие. Если это начало нового плана, в котором Арая предпринимает действия против них… Нет, но Кирара тоже знал о том, что Арая скрывается где-то рядом. Если парень подозревал что-то неладное и знал об этом, то почему бы ему ничего не сказать? Если только он не мог?.. «П-прости», — Кирара резко качает головой, что немедленно опровергает это предположение. Если только ограничен был не его голос, а выбор слов?.. Шики внимательно изучает своего одноклассника. Страх, беспокойство, которые она считывает с него… ничто из этого не утихло. На самом деле, кажется, становится даже хуже, что подтверждает тот факт, что что-то не так. Это нехорошо. Совсем нехорошо. «Я-я просто пойду», — заикается и спотыкается Кирара, делая маленький шаг назад. Один шаг, а затем второй, пока он нащупывает путь к дверному проёму. Нет, так не пойдёт. Шики не собирается просто так отпускать своего одноклассника, не с её подозрениями относительно его нынешнего состояния… «Прости», — выдыхает Кирара, даже не глядя больше в их сторону. Что неправильно. Кирара может быть застенчивым, но не настолько застенчивым. — «Я знаю, что не должен был…» «Нет, всё в порядке!» — внезапно восклицает Цумики, наклоняясь вперёд и случайно толкая Шики этим резким движением. Но звука её голоса достаточно, чтобы остановить Кирару на месте, так что Шики воспринимает это как знак того, что ей больше не нужно физически удерживать одноклассника. …Подождите, что только что сказала Цумики? «Всё в порядке»? Что было в порядке? «Прости, я не хотела тебя смущать или что-то в этом роде!» Цумики… извиняется? Почему она извиняется? И… к тому же, не имело смысла, что Кирара извинялся ранее. Шики пропустила какую-то часть разговора из-за того, что отвлеклась на возможное участие Араи? «Я просто была удивлена», — продолжает Цумики более мягким голосом. — «Особенно потому, что большинство парней, которых я знаю, обычно не обращают внимания на подбор нарядов». Кирара колеблется и медленно снова поднимает глаза. Затем тихо: «Я… я должен извиняться. За то, что заставил тебя чувствовать себя неловко». «Нет, совсем нет», — говорит ему Цумики, честно и искренне. Что-то в искренности её слов, кажется, доходит до парня, потому что напряжённая линия в его плече расслабляется, услышав это. …Шики начинает очень, очень смущаться от смешанных сигналов, которые она получает от всего этого. «Ты не в опасности?» Кирара вздрагивает и тупо смотрит на неё. «Что?» Шики долго смотрит на своего одноклассника. Он кажется… таким же озадаченным её вопросом, как и сама Шики в данный момент чувствует себя по отношению к ситуации в целом. Она смотрит на Цумики за помощью… только чтобы обнаружить, что рот другой девушки слегка приоткрыт в таком же недоумении. Кажется, и с этой стороны ответов не последует. Она поворачивается обратно к Кираре. Неизвестно, какие именно ограничения мешают ему просто открыто сказать ей, что не так. Но ведь Шики не ограничена так же, не так ли? На данный момент тонкость уже вышла из моды. Можно просто спросить его напрямую. «Только что ты был напуган. Встревожен», — Шики решает пойти напролом с прямолинейностью. — «Но я не смогла почувствовать, что тебе угрожало. Что ты заметил?» …По какой-то причине, вместо того чтобы что-то сказать, Кирара лишь молча разинул рот. Словно это Шики сказала что-то неожиданное. Она задаётся вопросом, должна ли она обидеться. Из трёх первокурсников, это факт, что Шики — та, кто наиболее опытен в жизни колдуна и всём, что с ней связано. Неужели Кирара действительно ожидал, что она ничего не заметит? «Эм… Шики…» — на удивление, именно Цумики заговаривает, чтобы заполнить повисшую над ними тишину. — «Я думаю, ты, возможно, что-то неправильно понимаешь». …Она? Но Цумики была не так чувствительна к Проклятой Энергии, так как же она могла?.. Кирара грубо кашляет. Звук на этот раз отчётливо неловкий, с лёгким оттенком досады. «Цумики-чан права». Он чешет бок лица, щёки слегка краснеют от смущения. «Я не в опасности или что-то в этом роде, я… я извиняюсь, что слишком остро реагирую. Думаю… это просто потому, что у меня раньше был плохой опыт, когда… когда меня… дразнили… из-за. Эм. Моих интересов и увлечений. Например, чтение гороскопов или… мода. Подбор нарядов, такие вещи». …Подождите. Речь шла о шпильках и юкатах? Шики внезапно чувствует себя чрезвычайно глупо. Она, честно говоря, даже не знает, что и думать. Но, по крайней мере, хорошо знать, что Арая не прорвал оборону клана Годжо, не подняв тревоги, полагает она… «Это ужасно». Лицо Цумики мрачнеет. «Если это что-то значит… ни Шики, ни я не осуждаем тебя за это. Мне жаль, если мы заставили тебя так себя чувствовать». Кирара качает головой. «Нет, всё в порядке! Правда, всё в порядке. Я… я знаю, что вы обе не такие. Я знаю это умом, но… я всё равно не могу не реагировать так. Это моя вина, не ваша». «Это не твоя вина», — твёрдо заявляет Цумики. — «Ты не можешь контролировать свои чувства, и… нет ничего плохого в том, чтобы что-то чувствовать! Я не знаю, что ты пережил раньше, но никто здесь не будет тебя унижать или пренебрегать тобой из-за твоих увлечений». Девушка незаметно толкает Шики. Ты тоже должна сказать что-нибудь утешительное! Но в отличие от Цумики, Шики не совсем знает, что могло бы послужить словами утешения. «Мне жаль, что ты был травмирован плохим опытом, который заставил тебя стыдиться своих интересов» — это банально, а если Шики скажет, что сочувствует… Это будет ложью. Эмпатия — не её сильная сторона. «Мне нужно кого-нибудь убить?» — спрашивает Шики, пытаясь проявить солидарность с одноклассником, предложив свой сильнейший навык. Очевидно, это всё равно неправильно, потому что Цумики тут же снова толкает её, сильно. «…Спасибо, но, думаю, я в порядке», — сухо говорит Кирара, став свидетелем этой сцены. Парень на мгновение замолкает, но затем на его лице появляется лёгкая улыбка. — «Ты уже однажды до смерти напугала Маруяму и вырубила его. Мне этого достаточно». Шики моргает. Она понятия не имеет, о чём говорит Кирара. «Кого?» — спрашивает она. «Да не, не парься», — смеётся парень. — «Просто… мой старый одноклассник из средней школы. Он больше не имеет значения». Шики наклоняет голову. «Ну! В любом случае», — Цумики хлопает в ладоши и улыбается. — «Кирара-кун, не хотел бы ты остаться и высказать ещё одно мнение о том, какую шпильку мне использовать?» Кирара делает паузу. Что-то мелькает в его глазах, но Шики не может это расшифровать. «Ты… ты не против?» «Разве я бы спросила, если бы была против?» — улыбается Цумики. Затем девушка поворачивается к столику и поспешно берёт другую шпильку. — «Вот, что ты думаешь об этой?» «…Не совсем. Я думаю…» — Кирара медленно подходит. Сначала спотыкаясь и колеблясь, даже несмотря на ободрение Цумики. Его глаза сканируют ряды аксессуаров для волос, аккуратно разложенных на столе. — «Как насчёт… этой?» Кандзаси, которую Кирара выбирает изначально, имеет более тёмный красный оттенок, но после того, как Цумики прикладывает её к своим волосам, он сразу же качает головой и снова начинает перебирать аксессуары. Ещё одна шпилька с дизайном стрекозы также пробуется и отбрасывается. «Нет, я думаю, что-то с цветами, вероятно, будет лучше всего…» — бормочет он себе под нос. Интересно видеть Кирару таким, сосредоточенно выбирающим идеальную шпильку для Цумики с той же концентрацией, с какой он работал над Связывающими Обетами для своей Проклятой Техники. Или, это не совсем то же самое, но в этом определённо есть что-то… похожее. На его губах также застыла лёгкая улыбка, которую сам Кирара, кажется, даже не замечает, пока он и Цумики вместе рассматривают аксессуары. «Что ты думаешь об этой, Шики?» У Шики нет и близко такого твёрдого мнения, как у двух других, когда дело доходит до шпилек. Но, тем не менее, она покорно подходит. Цумики ведь просила Шики помочь ей что-то выбрать вначале… В конце концов, они останавливаются на маленьком гребне, украшенном шёлковыми цветами. Розовыми гортензиями. Цвета действительно хорошо сочетаются с общим ансамблем Цумики, и сама девушка, кажется, довольна тем, что выбрал для неё Кирара, благодаря парня широкой улыбкой. Цумики поднимается со своего места и отходит от зеркала. Кирара идёт рядом с ней, когда они оба начинают двигаться к дверному проёму. Девушка просовывает руку вокруг запястья Шики, мягко увлекая её за собой… И Шики остаётся гадать, не упустила ли она снова какой-то невидимый социальный сигнал. «Мы не собираемся выбрать что-нибудь и для Кирары?» Цумики делает паузу. Кирара, с другой стороны, спотыкается. …Шики сказала что-то не так? Она думала, что Кирара казался довольно увлечённым процессом выбора подходящего аксессуара для Цумики. Это было то, что ему искренне нравилось, не так ли? Кирара даже сам сказал, что подбор нарядов — это одно из его интересов и увлечений. И ему явно нравились эти аксессуары. Так почему бы ему тоже не… Ах. Точно, у него был «плохой опыт» в этом в прошлом. Мальчики обычно не носят такие шпильки, не так ли? Конечно, Шики никогда не видела, чтобы Сатору-ниичан или Кен-джичан ходили со шпильками… но, насколько ей известно, нет правила, которое гласит, что мальчикам не разрешается носить аксессуары или что-то в этом роде. О, подождите. «Это потому, что ты думаешь, что это не будет хорошо сочетаться с твоей нынешней юкатой?» Это объяснило бы колебания Кирары, если бы он просто чувствовал, что красочные аксессуары не сочетаются с простым, мужским стилем юкаты, которую он носил в данный момент. Шики делает паузу, разглядывая своего одноклассника. Хотя у неё есть несколько других нарядов, Кирара намного выше её, и у парня также более широкие плечи. Шики не думает, что какая-либо из её юкат хорошо бы на нём сидела. Он выше и Цумики, хотя, надо признать, Цумики намного ближе к нему по росту, чем сама Шики… «Не думаю, что его сейчас это беспокоит», — шепчет Цумики Шики на ухо, затем поворачивается к застывшему парню. — «Кирара-кун, не хотел бы ты тоже выбрать шпильку, чтобы носить?» «…У меня слишком короткие волосы для шпилек». В словах Кирары есть сложная нотка чего-то. Несмотря на это, однако… «Тогда заколки?» На столе у Шики сейчас их много. Или, как вариант, есть ещё несколько кандзаси, которые Кирара мог бы использовать… хотя, вероятно, им понадобится несколько маленьких шпилек и заколок, чтобы правильно их закрепить. В таком случае им придётся одолжить у Цумики. Заколки Шики белые, что хорошо подходит только к оттенку её собственных волос. «Нет, всё в порядке», — говорит Кирара и улыбается. Маленькой, дрожащей улыбкой. Шики бросает взгляд на Цумики, надеясь получить какое-то представление о том, что это значит, но Цумики в этот момент не смотрит на неё. Глаза другой девушки устремлены на Кирару, и в её выражении есть что-то, что кажется… Почти грустным. Или это беспокойство? Возможно, сочувствие? «Кирара-кун. Если это то, что тебе нравится, то тебе не нужно…» «Все остальные, наверное, ждут нас на улице!» — парень поспешно прерывает Цумики, прежде чем она успевает закончить свои слова, быстро качая головой. — «Давайте просто… не будем заставлять их больше ждать, хорошо?» Цумики хмурится. «Кирара-кун…» «Я ценю это, Цумики-чан, правда. Но… всё в порядке. Правда». С этими словами Кирара поспешно поворачивается и буквально сбегает из комнаты. Шики долго молча смотрит вслед однокласснику, сбитая с толку. Даже если мальчики обычно не носят шпильки… была ли такая резкая реакция здесь действительно оправдана? Рядом с ней Цумики вздыхает. «Шики», — серьёзно начинает она, — «Кирара-кун когда-нибудь говорил что-нибудь о том, что с ним случилось в его старой школе?» …Не особо. Шики качает головой, чтобы показать своё незнание на этот счёт, что только заставляет её подругу нахмуриться ещё сильнее. Но если Цумики думает, что это может быть важно… «Мне спросить его об этом?» — спрашивает Шики у своей подруги. «В этом нет необходимости!» — вскрикивает Цумики, её ответ мгновенный. — «Тебе не нужно допытываться у него. На самом деле, пожалуйста, воздержись от этого. Просто… будь с ним терпелива, хорошо? Потому что я думаю… я думаю, Кирара чувствителен к тому, чтобы открыто говорить о том, что ему нравится, так как другие люди вокруг него в прошлом негативно на это реагировали». Шики моргает. «…Почему его осуждали за его личные увлечения?» «Потому что выбор шпилек и всего такого считается "женским" занятием», — мягко объясняет Цумики. — «А в школе легко стать изгоем, если в тебе есть что-то, что отличается от других». …Шики не совсем понимает картину, которую рисует другая девушка. Вероятно, потому что она никогда не училась в обычной школе, так что то, как устроены обычные классы, для неё загадка. Она смутно вспоминает свою первую встречу с Хоши Кирарой. Шики встретила парня, когда охотилась на Проклятого Духа в его школе, с интересной способностью путешествовать через зеркала в туалетах. Она на самом деле не знает, хорошо ли Кирара ладил со своими старыми одноклассниками, хотя предполагала, что, вероятно, да. В конце концов, Кирара был достаточно дружелюбен, и Шики достаточно самокритична, чтобы знать, что она не самый простой человек для общения. Если он мог ладить с Шики, то, конечно, он мог хорошо ладить и с другими — так же, как Юзуки и Цумики. Но если в словах Цумики была хоть какая-то правда… «…Мне нужно что-то с этим сделать?» — спрашивает Шики. «Если хочешь моего совета…» Цумики задумчиво постукивает по подбородку. «Просто будь его другом, Шики». «И это всё?» «Мгм, и это всё». Это звучит… слишком упрощённо. И на самом деле ничего конкретного не решает. «Если у Кирары-куна никогда не было хороших друзей, то всё, что тебе нужно сделать, это просто быть ему хорошим другом», — улыбается Цумики, ярко и красиво. — «…А теперь пойдём, мы тоже. Кирара-кун, наверное, гадает, не заблудились ли мы за ним или что-то в этом роде!» Шики позволяет руке, которая снова обвивается вокруг её запястья, увлечь себя за собой. «Я бы больше беспокоилась о том, что Кирара здесь заблудится. Он не так хорошо знаком с планировкой поместья». «Ну, думаю, это правда», — смеётся Цумики. Наступает небольшая пауза, прежде чем она снова заговорит: «И ещё, эм… прости. Я знаю, я просила тебя выбрать мне шпильку ранее, но потом пришёл Кирара-кун и…» «Всё в порядке», — говорит Шики своей подруге. Приход Кирары был неожиданным, и, учитывая обстоятельства… хорошо, что Цумики пригласила Кирару присоединиться к ним и быть тем, кто выберет для неё шпильку. Потому что Цумики пыталась поощрить Кирару быть открытым со своими интересами, верно? У Шики, может, и нет социальной проницательности её подруги, но она может распознать, когда лучше всего позволить Цумики творить свою магию. «Всё в порядке», — повторяет она. — «Всегда есть следующий год». . . Сатору-ниичан бросает один взгляд на Шики и начинает смеяться. …Это из-за цветов глицинии, не так ли? Шики чувствует, как на её губах появляется ответная улыбка. «Чёрт, какая жалость, что Такатоми в этом году нет рядом», — её кузен преувеличенно вздыхает, как только снова справляется со своим смехом. — «Спорю, у него была бы такая смешная реакция. Очень жаль». «Я могла бы просто носить это, когда вернусь на территорию клана». Хотя в таком случае Дайсаку-сама тоже мог бы испытать припадок. Как и несколько других старейшин, о которых Шики могла подумать. «Знаешь что? Это отличная идея». Цумики медленно переводит взгляд с одного на другого: «Ч-что-то не так с тем, что надела Шики?» «Нет, совсем нет!» — весело отвечает Сатору-ниичан. — «Моя милая маленькая кузина выглядит потрясающе во всём и вся — как и всегда, на самом деле. Как и ты, Цумики-чан! Розовый — хороший цвет для тебя». «О-ой, эм. Спасибо за комплимент, Сатору-сан». Цумики поднимает руку и заправляет выбившуюся прядь волос за ухо. Шики осматривает поляну. Очень знакомую поляну, потому что это место, где каждый год проводится финальный окуриби. Уже присутствуют несколько других колдунов, делегации из других кланов, которые уже разместились на заранее подготовленных местах. Есть складные ширмы, чтобы обеспечить тонкую видимость уединения. «Так вот где должно проходить представление, да?» — Кинджи издаёт неопределённо заинтересованный звук — а именно, тот, который звучит совсем не заинтересованно. Парень сутулится на своём месте, за что удостаивается молчаливого косого взгляда от ближайшего колдуна, сопровождаемого лёгким фырканьем. — «Что, проблемы?» «Вовсе нет, юный гость», — фыркает мужчина. Глаза Кинджи сужаются. «Что ж, рад слышать, что проблем нет». Сатору-ниичан хлопает мужчину по плечу, дружеский жест, который совершенно очевидно ни капли не дружелюбен. Другой колдун бледнеет, осознав, чья рука лежит на его плече. «Будь хорошим заместителем Такатоми и просто делай свою работу, хорошо? Было бы очень жаль, если бы сейчас наши соклановцы проявили какое-нибудь недостойное поведение, не так ли?» «Д-да, уважаемый глава клана». Шики прячет ещё одну лёгкую улыбку за рукавом своей юкаты. Движение не остаётся незамеченным Сатору-ниичаном, который ухмыляется ей, отпуская свою хватку с побледневшего колдуна. «…Этот парень тоже из Годжо, да?» — спрашивает Кинджи, звуча немного смущённо… ах. Неужели он действительно думал, что Сатору-ниичан не станет отчитывать своих соклановцев подобным образом? Как глупо. Сатору-ниичан — глава клана, так что следить за тем, чтобы члены клана Годжо вели себя прилично, — это естественно. «Да», — подтверждает Шики. Также возможно, что поведение этого человека только что было способом традиционалистской фракции выразить недовольство тем, что Шики привела посторонних на Обон в качестве уважаемых гостей клана Годжо. И Кинджи, и Кирара были колдунами, незнакомыми с традициями, глубоко укоренившимися в мире дзюдзюцу. Ни один из них не знал «этикета», которого ожидали от «подобающих колдунов»… хотя это, вероятно, было наименее важным для колдуна, по большому счёту. Сатору-ниичан не колеблясь дал ясно понять, что он всё ещё на стороне Шики в этом вопросе. До такой степени, что он открыто предостерегал своих соклановцев на публике, даже когда на них всё ещё было устремлено столько глаз из различных других колдовских кланов… «Э-эм, Шики». Кирара нерешительно дёргает её. Кажется, он в основном оправился от странного настроения, в которое впал после того, как помог Цумики выбрать шпильку и отказался выбрать свою собственную, хотя что-то в парне всё ещё остаётся немного подавленным даже сейчас. Но в этот момент внимание Кирары сосредоточено на чём-то совершенно другом. «На тебя кто-то смотрит. Прямо пялится». Шики привыкла к тому, что на подобных собраниях на неё устремлено много взглядов. В основном из-за непрекращающегося шёпота о благословенном дитя и бесконечных слухов, которые следуют за ней повсюду, как тени под ногами. Тем не менее, она поднимает взгляд в направлении, указанном Кирарой… «Ах. Зенины». В частности… Зенин Наоя, наследник клана Зенин. Губы молодого человека изгибаются в высокомерной усмешке, хотя его глаза остаются без улыбки, тёмные от чего-то, что заставляет Шики нахмуриться. Рядом с ней Мегуми не колеблясь хмурится. «Опять он?» «…Знаешь, я начинаю нервничать, когда слышу слово "опять" в контексте с тобой», — откровенно сообщает Кинджи Шики. — «Сколько у тебя там врагов? Мне стоит беспокоиться?» «Беспокойство вызывает только один». И это был бы Арая Соурен, который мастерски скрывался, всё ещё дёргая за ниточки из-за кулис. Клан Зенин, с другой стороны, был гораздо менее открыто враждебен по отношению к Шики — и также был известной переменной. «Если клан Зенин перейдёт черту… им некуда будет бежать». Кто-то за спиной Шики издаёт сдавленный звук. «Хочу ли я знать, почему ты угрожаешь клану Зенин?» — раздаётся сбоку голос Киёхиры-сенсея, безрадостный, но смирившийся. — «Обон должен быть мирным празднованием». Это так. Но с тем, что Шики знает о присутствии Араи… всё было странно мирно в этом году, не считая единственного исключения с Камо Норитоши, которое произошло до официального начала Обона. Теперь последний день. Время для финального окуриби. Поляна в основном заполнена, и все актёры занимают свои надлежащие роли. Молодая женщина в церемониальных одеждах выходит со стороны Камо, расположенной в самой дальней от делегации Годжо зоне. Тёплый летний ветерок проносится мимо, заставляя яркие фонари слегка качаться по направлению ветра. Колеблющиеся огни, покачивающиеся в ночной темноте. Женщина подходит к центру поляны, где стоит жаровня для костра. Она бросает на неё горящий факел, и языки пламени немедленно начинают распространяться и расцветать. «Так, она сейчас должна начать танцевать?» — шёпотом спрашивает Кинджи. — «В течение… получаса?» «Да», — шепчет в ответ Цумики. «…Это правда так долго?!» «Тебе стоит посмотреть, как танцует Шики», — тихо смеётся Цумики над явным унынием парня. — «Когда она это делает, время никогда не кажется долгим». Кинджи удивлённо оборачивается. «Подожди, ты на самом деле танцуешь?..» Что-то не так. …Несмотря на дружескую перепалку между её друзьями, что-то не так. Но трудно описать, что именно. Лёгкое изменение в воздухе, возможно, или, может быть, резкий треск в горящем пламени, который как-то не такой… Костёр пульсирует. Затем… Затем он внезапно вздымается огненным, высоким столбом и распространяется наружу. Ревущая приливная волна пламени жадно расширяется, мгновенно охватывая всю поляну пылающим пеклом.