Глава 58 - Противостояние

Ичиносэ-сан молчит после небольшой вспышки гнева, которая случилась, когда Шики убила марионетку в обличье его одноклассника. Парень явно встревожен. Что... в общем-то, неудивительно. Мнимая смерть близкого одноклассника, безусловно, была бы довольно шокирующим опытом. ...Даже несмотря на то, что это, по-видимому, всего лишь марионетка — Проклятый Труп. Марионетка. Та, что, очевидно, была чрезвычайно убедительной симуляцией как по внешнему виду, так и по поведению, раз уж Ичиносэ-сан не смог сразу определить какие-либо явные отличия. Шики не знает, какова цель такой марионетки. Запугивание, возможно? Или создание эмоциональной слабости? В таком случае, был ли Ичиносэ-сан предполагаемой целью? Как бы то ни было... На данный момент есть два наиболее неотложных вопроса. Во-первых, найти остальных токийских третьекурсников... если они ещё живы. Ичиносэ-сан, кажется, вполне уверен, что оба его одноклассника всё ещё живы и сражаются, но Шики не так уверена, как старший парень. Делает ли это её пессимисткой или прагматиком? ...Но было бы хорошо, если бы они всё ещё были живы. Колдунов и так уже мало, даже без смертей в зловещих, запутанных заговорах, в которых могут быть замешаны или не замешаны Пользователи Проклятий. Шики не знает, рождена ли уверенность Ичиносэ-сана верой или отчаянием, но она полагает, что это лучше, чем если бы парень впал в отчаяние. Или снова попытался напасть на неё. Шики, конечно, более чем способна за себя постоять, но она не особо ценит такое поведение, особенно учитывая... довольно неудобное время, в свете их текущих обстоятельств. Вторая цель — уничтожить Проклятых Трупов в этом здании. Устранить опасность, прежде чем у неё появится шанс распространиться за пределы барьера и затронуть город. И если в этом замешан Арая... «Сюда!» Ичиносэ-сан резко останавливается и круто поворачивает за угол. «Прямо вперёд, нам просто нужно... ах!» Парень обрывает фразу на удивлённом крике, тут же отбрасываясь назад и чудом избегая столкновения с Шики. Прямо перед ним находится ещё один Проклятый Труп, держащий тупую металлическую биту, вонзённую в землю. Удар едва не задел Ичиносэ-сана, и марионетка движется, чтобы нанести ещё одну атаку... Но, несмотря на потерю равновесия, парень всё ещё быстр на ногах. Достаточно быстр, чтобы перекатиться и выпрямиться в приседе с новым талисманом, ярко светящимся между его пальцами. Он прихлопывает талисман к руке атакующей его марионетки, заставляя её замереть на месте. Временный паралич? Ичиносэ-сан разворачивается и наносит удар ногой с разворота, попадая марионетке в бок. Слышится отчётливый треск, и Проклятый Труп улетает в сторону. ...Только чтобы его тут же сменили ещё трое, несущиеся к ним по узкому коридору. Шики поднимает взгляд и видит, что коридор заполнен ещё большим количеством марионеток. Глаза Ичиносэ-сана расширяются, когда он замечает подкрепление. Парень тут же отступает назад, пытаясь увеличить расстояние между собой и множеством быстро приближающихся врагов, что не обязательно неправильное решение, но... «В этом нет необходимости», — сообщает ему Шики, выхватывая меч. Взмах — и удар. Проклятая Энергия течёт по её телу, укрепляя её физическое состояние и придавая вес её ударам, когда она бросается вперёд. Клинок легко рассекает смесь искусственной плоти и жужжащих механизмов, кровь брызжет повсюду... Но ни капли не попадает на неё. Белый. Шаг вперёд, рассечение. Разворот, удар. Марионетка хватает её клинок, когда она вонзает меч в её тело, пытаясь помешать ей вытащить его, но это бесполезно. Шики просто продолжает резать вдоль лезвия, разрубая марионетку на две кровавые части, после чего разворачивается на пятке и приступает к разделыванию её компаньона, пытающегося устроить ей засаду сзади. Выдох. Ещё выдох. Шики встряхивает меч, кровь стекает с лезвия и чисто брызжет на землю, когда она взмахивает запястьем. Она на мгновение оглядывается через плечо. Коридор теперь немного грязный, залитый кровью и бесформенными кусками плоти и механизмов... но путь вперёд свободен. Шики наклоняет голову в сторону Ичиносэ-сана, который почему-то выглядит чрезвычайно бледным, несмотря на то, что врагов, представляющих непосредственную угрозу, больше нет. Ах. Он устал, возможно? Он сражался ранее со своими одноклассниками, прежде чем сбежать с Айкавой-семпай и в конечном итоге столкнуться с Шики и её товарищами-первокурсниками… Но сейчас у Ичиносэ-сана нет ни времени, ни возможности отдохнуть. А разделяться на данном этапе было бы опасно — в основном для Ичиносэ-сана. Лучшим решением было бы, если бы Ичиносэ-сан ушёл с одноклассниками Шики и Айкавой-семпай, но это уже не вариант. «Продолжим, Ичиносэ-сан?» — подталкивает Шики неподвижного старшекурсника. Тот вздрагивает, приходя в себя, и торопливо бросается к ней, едва не поскользнувшись на кровавом месиве и не упав в спешке. «...Ты... правда привыкла к таким вещам, да?» — бормочет Ичиносэ-сан, всё ещё выглядя немного бледным. Сражаться и выполнять работу колдуна? Конечно, привыкла. «Неважно», — качает головой парень, явно не ожидая от неё ответа. Что и к лучшему, потому что Шики не совсем понимает странную нотку в его тоне, а сейчас не время для затяжных разговоров, не с многочисленными опасностями, скрывающимися вокруг. Они вдвоём спускаются по последнему лестничному пролёту и попадают в комнату, в которой царит беспорядок. Сломанные марионетки щедро разбросаны по полу, и в окружающих стенах зияет не одна дыра, как будто их пробили. Ясно, что здесь произошла битва, но... Тихо. ...Слишком тихо, по мнению Шики. Тот небольшой румянец, который Ичиносэ-сану удалось вернуть на лицо, быстро снова сходит, когда он видит картину перед собой. Парень на мгновение замирает, прежде чем его выражение лица становится решительным, и он приседает. «Остатки...» Ичиносэ-сан в расстройстве хмурится, кусая губу. «Они все перемешаны. Я не могу понять, что здесь происходит. Да что, чёрт возьми...?» Шики проходит мимо парня и подходит к другой стороне комнаты. Ичиносэ-сан не ошибается в том, что следы Проклятой Энергии, оставленные в этой комнате, настолько хаотичны, что их трудно отличить друг от друга и определить правильный след. Однако это лишь «трудно», а не «невозможно». Шики уверена, что у Сатору-ниичана с этим не возникло бы никаких проблем, но её глаза не так проницательны, как у её кузена. Ей требуется мгновение, прежде чем она сможет различить и проследить единственные оставшиеся следы, которые отличаются от следов марионеток. След обрывается перед холодной, твёрдой поверхностью противоположной бетонной стены. Шики протягивает руку и стучит костяшкой пальца по поверхности. Она кажется твёрдой. Вряд ли за ней есть потайная комната. ...Но след не вёл бы сюда, если бы за этим ничего не стояло. И, учитывая, что на неё и Ичиносэ-сана также напали марионетки, когда они приближались к этой комнате... было также маловероятно, что засада на них произошла без причины. Она смотрит на стену. На мгновение под её взглядом, кажется, мелькают слабые линии. Возможно, если она сосредоточится... «Невежливо входить в мастерскую без приглашения». Шики мгновенно оборачивается. Этот голос... «Арая Соурен». В дверном проёме, служащем входом в эту комнату, стоит мужчина. Тёмные волосы, впалые глаза. Освещение тусклое, но в личности этого незваного гостя нет никаких сомнений. Значит, за всем этим беспорядком действительно стоит Арая. ...Она не заметила его появления. По её ощущениям, он как будто... появился мгновенно, или что-то в этом роде. Но, насколько Шики было известно, у этого человека определённо не было проклятой техники телепортации. Что, скорее всего, означало, что у него были какие-то средства для обхода её чувств. Ещё одна вещь, которой стоит опасаться. «Мы наконец-то снова встретились, Годжо Шики», — говорит Арая. Его голос низкий, хриплый. Но он звучит не иначе, чем голос, который Шики помнит. — «Я долго этого ждал». «...Ты его знаешь, Годжо-сан?» — спрашивает Ичиносэ-сан, переводя взгляд с одного на другого, медленно поднимаясь на ноги. — «Он...» Парень обрывает себя, когда Шики безмолвно обнажает меч. Ичиносэ-сан снова смотрит на Араю, на этот раз с гораздо большей осторожностью, чем несколько мгновений назад. «...Это ты ответственен за всё это?» «Если под "этим" ты имеешь в виду марионеток — Проклятых Трупов», — отвечает Арая. — «То да. Эксперимент, можно сказать». Лёгкое признание заставляет глаза парня расшириться, а затем сузиться. «Марионетка, изображавшая Исоду ранее, это тоже ты? Где мои одноклассники?!» «Твои одноклассники... понятно», — кивает Арая. — «Хочешь воссоединиться с ними?» В одно мгновение мужчина стоит у дверного проёма, слегка ссутулившись. В следующее — из-под его ног вращающимися кругами расходятся светящиеся письмена, и из знаков вырывается яркое бело-чёрное щупальце... Шики тут же хватает старшего парня и отдёргивает его с пути, прежде чем оно успевает проделать кровавую дыру в его торсе. Раздаётся резкий лязг, когда она встречает массу извивающегося света в лоб с Куджи Канесадой. «Годжо-сан!» Ичиносэ-сан спотыкается и достаёт ещё горсть талисманов. Парень подбрасывает полоски пожелтевшей бумаги в воздух и делает глубокий вдох. С командой «Вперёд» талисманы устремляются к Арае... и сгорают дотла, как только соприкасаются с первым слоем круговых барьеров, окружающих мужчину. Прискорбно, но не удивительно. Старшекурсник шипит: «Чёрт». «Не выражайся», — автоматически поправляет его Шики. Парень бросает на неё дикий взгляд: «...Сейчас подходящее для этого время?!» Вероятно, нет. Тем не менее, Шики не удостаивает ответом недоверчивый вопрос парня. Вместо этого она направляет больше Проклятой Энергии в лезвие своего меча и взмахивает вверх, нарушая временное равновесие с бело-чёрными верёвками света, которые она сдерживала. Щупальца дико извиваются в воздухе, прежде чем быстро сжаться и сконденсироваться в единый символ в многослойном барьере, ярко светящемся вокруг мужчины, который молча их разглядывает. Арая склоняет голову в знак кивка ей. «Ты стала лучше». «Прошло три года». Три года — это не так уж и много в общей схеме вещей, но это не незначительный промежуток времени. Достаточный, чтобы Шики усовершенствовалась как колдун... и достаточный, чтобы она стала уверенной в своей способности убить колдуна, стоящего перед ней. Она поднимает свой клинок. «Ты стала лучше», — повторяет мужчина. — «Но недостаточно, чтобы что-то изменить». Эти слова рождены высокомерием или самоуверенностью с его стороны? ...Но Шики полагает, что его отношение не лишено оснований. Годы назад он уже одержал над ней верх, когда использовал клан Камо в качестве своего инструмента и успешно похитил её из клана Годжо. Шики помнит, как была парализована ядом, не в силах пошевелиться или оказать какое-либо сопротивление. Киёхира-сенсей был тем, кто спас её, сражаясь с Араей и в конечном итоге задержав колдуна достаточно долго, чтобы прибыл Сатору-ниичан. Но на этот раз всё по-другому. Во-первых, Шики не отравлена. Она может двигаться, а значит, может сражаться. Её защитное обратное применение проклятой техники, Белый, также сделает чрезвычайно трудным для атак Араи нанести ей какой-либо значимый вред. Шики, возможно, ещё предстоит долгий путь, если она хочет достичь уровня ошеломляющей силы Сатору-ниичана, но она ни в коем случае не слаба. Её мастерство владения мечом также гораздо отточеннее, чем три года назад. Арая — хитрый, сложный противник, но Шики его не боится. ...Однако в текущей ситуации всё ещё есть недостатки. Ичиносэ-сан был бы самым очевидным из них. Парень был явной слабостью, на которую Арая мог нацелиться. Той, на которую Арая уже нацелился в короткой стычке ранее. Шики безразлична к своему старшекурснику, но сейчас она — колдун самого высокого ранга на месте, что означает, что часть её обязанностей включает в себя заботу о своих союзниках более низкого ранга. Исода и Матоба... скорее всего, уже мертвы. Что сказал Арая Ичиносэ-сану, когда парень ранее спросил о своих товарищах? Хочешь воссоединиться с ними? Если бы Шики не оттащила Ичиносэ-сана с пути удара, последовавшего за словами Араи, парень определённо бы погиб. Тогда это немного меняет план. С пониманием того, что другие третьекурсники, скорее всего, уже мертвы, приоритетом является обеспечение безопасности Ичиносэ-сана и устранение Араи, в таком порядке. Если бы это зависело исключительно от Шики, порядок, скорее всего, был бы обратным, но... Но Джихей-сан уже мёртв и ушёл. Рука Киёхиры-сенсея не отрастёт. Колдун несёт ответственность перед мёртвыми — но в большей степени перед живыми. Шики это понимает. Это урок, который ей повторяли снова, и снова, и снова. Так что… «Держись в стороне», — предупреждает Шики Ичиносэ-сана. Хотя она сделает всё возможное, чтобы сохранить ему жизнь, она не будет сосредотачиваться исключительно на этой задаче. Причина проста: из них двоих только Шики могла сражаться с Араей, не превращая это в самоубийство. Если её внимание ослабнет до такой степени, что оба они погибнут, то очевидно, что дополнительные усилия по защите Ичиносэ-сана будут бессмысленны. «Тебе не нужно повторять дважды», — отвечает парень. К его чести, его голос лишь слегка дрожит. — «Я постараюсь не стоять на линии огня». Для пущей убедительности Ичиносэ-сан показывает ей два больших пальца и нервно улыбается. Достаточно хорошо, полагает Шики. Она бросает взгляд на Араю. Другой колдун кажется странно довольным, просто стоя и неподвижно наблюдая за ними... нет. Нет, в его взгляде есть определённая отстранённость, из-за которой кажется, что он скорее наблюдает за ними. Наблюдает за Шики, скорее всего. Это не столько тщеславие, сколько знание того, что Арая был одержим ею и её способностями долгое время, что заставляет её делать такой вывод. Но всё это не имеет значения. Шики поворачивает лезвие в руках; сложный барьер из концентрических кругов под ногами Араи быстро расширяется наружу. Она помнит этот барьер трёхлетней давности. Линии на нём тогда были тусклыми и блёклыми. Даже мерцающими, до такой степени, что их было трудно разглядеть. То же самое и сейчас. Глядя на барьер, линии кажутся не столько настоящими линиями, сколько слабыми трещинами, но... Я уже видела это. И их легче разглядеть, чем три года назад. Легче разглядеть... и с каждым мгновением они становятся всё чётче. Мерцающие бело-чёрные хлысты снова устремляются к ней, и Шики парирует их своим мечом. Лязг, лязг. Они отскакивают и продолжают безжалостно преследовать её, пока она пристально их изучает. Под её взглядом линии мерцают и темнеют ещё немного. … Глаза Шики позволяют ей воспринимать «линии смерти». И дело в том, что... некоторые линии увидеть легче, чем другие. Объекты, укоренённые в физическом сосуде в материальном мире, обычно достаточно легко визуализировать, за некоторыми исключениями — такими как пальцы Рёмена Сукуны. Арая Соурен был другим примером, но вместо того, чтобы не иметь линий вообще, его линии были просто... необычными. Не более странными, чем паутинообразные линии на его барьерной технике, по оценке Шики. А когда дело доходило до техник... Техники и тому подобное также имеют линии. Но их не всегда легко расшифровать, особенно при первом взгляде, когда она сталкивается с ними впервые. Шики всё ещё помнит первый момент, когда она увидела закручивающиеся линии проклятой техники колдуна. Пользователя проклятия кукол, который убил Годжо Исао. Вначале Шики ничего не видела, но к концу столкновения она смогла наблюдать и рассекать подсолнечно-жёлтые линии техники женщины. Судя по тому, что Шики может заключить, иногда, кажется, существует своего рода «период адаптации» для определённых вещей, чтобы её глаза привыкли к тому, что она видит, и определили желаемую «смерть». Однако ей ещё предстоит выяснить все конкретные правила, связанные с этим. Но на данный момент этого достаточно. Куджи Канесада опускается на землю, прямо на круговой барьер — и прорезает его. В воздухе раздаётся отчётливый звук чего-то разбивающегося, когда первый и самый внешний слой ломается под лезвием её клинка. За ним тут же следует другой, когда Шики без паузы прорезает второй слой и... ...разворачивается, бросая свой удар в сторону третьего слоя на полпути, когда из барьерной техники вырывается ещё одна группа бело-чёрных верёвок света. На этот раз они плотно сконцентрированы вместе, а не атакуют её с нескольких углов, и силы достаточно, чтобы отбросить её на несколько шагов назад. Но что ещё важнее, есть также ещё один набор этих извивающихся хлыстов, которые нацелены на Ичиносэ-сана. Шики поворачивается, одной рукой находя кинжал и бросая его в сторону своего старшекурсника. Нож не совсем прорезает их, но этого достаточно, чтобы сбить их с курса. Ичиносэ-сан ныряет в сторону и в итоге отделывается поцарапанной и окровавленной ногой, вместо того чтобы её полностью оторвало от тела. Наступает небольшая пауза. Шики может точно определить момент, когда Арая смотрит на неё, а затем бросает оценивающий взгляд на Ичиносэ-сана. ...Она совершила ошибку. В их короткой стычке стало совершенно очевидно, что Белый Шики — весьма эффективная защита. На ней нет ни единой царапины, несмотря на непрекращающийся шквал атак со стороны барьерной техники Араи. Многослойный барьер Араи также предлагает ему сильную защиту, но Шики уже пробила два слоя, и у неё не будет проблем с пробитием остальных. Это немного грубый метод, безусловно, но нельзя отрицать, что он эффективен. Вот почему Арая обращается к тем же методам, которые он использовал три года назад — нацеливается на другого человека рядом с Шики, чтобы использовать потенциальную слабость. Тогда это был Киёхира-сенсей. Киёхира-сенсей, который был могущественным колдуном Первого Класса и сильнейшим фехтовальщиком, который был в рядах клана Годжо — несмотря на то, что в тот момент у него не было меча. Но это не остановило Киёхиру-сенсея от сопротивления, и он успешно сдерживал Араю некоторое время, даже несмотря на невыгодное положение из-за отравления и отсутствия меча. Ичиносэ-сан, однако, определённо не является колдуном Первого Класса. И даже близко не приближается к Первому Классу. Что означает, что если Шики оставит парня одного, теперь, когда Арая нацелился на него... Даже если она сможет пробить оставшиеся слои барьерной техники Араи, Ичиносэ-сан к тому времени наверняка будет мёртв. На лице самого парня появляется гримаса, очевидно, он пришёл к тому же выводу. Шики снова и снова парирует хлысты света. Каждый раз при контакте раздаётся резкий звук, как будто её меч ударяется о другое оружие, выкованное из стали, а не об извивающуюся массу света. «Прости», — прерывисто дышит Ичиносэ-сан. Между его пальцами зажато несколько талисманов, заранее начертанные заклинания, которые рвутся так же легко, как обычная бумага, под натиском вражеского колдуна. Нетрудно догадаться, что он имеет в виду: Прости, что сдерживаю тебя. Шики не отвечает. Вместо этого она сосредотачивается на отражении следующей серии атак, а затем хватает парня за руку. Сражаться, держа другого человека, неуклюже и неудобно, но на данном этапе это не более неудобно, чем защищать Ичиносэ-сана таким образом. «Годжо-сан, что ты... воу!» Шики снова начинает свою атаку. На этот раз она не проявляет особой заботы о защите Ичиносэ-сана. Ей это не нужно. Белого достаточно, чтобы защитить их обоих, когда она бесстрашно бросается вперёд, разбивая барьеры один за другим... И Арая наконец-то движется. Первым ударом он целится в её клинок — чтобы поймать и сломать его, без сомнения. Шики парирует, переворачивая лезвие своего меча и нанося удар. Бело-чёрные искры разлетаются, когда Куджи Канесада соприкасается с невидимым барьером, мерцая над кожей мужчины при неминуемой угрозе ранения. Шики отступает, чтобы прицелиться в линии барьера... Кулак врезается ей в бок. Это не больно, ничуть её не затрагивает. На этот раз, когда Шики снова опускает свой клинок на Араю, меч вонзается прямо в тело мужчины. Кровь брызжет в воздух, и рука Араи падает на землю. В этом есть определённая мера удовлетворения. Счастливая случайность, возможно, что именно правую руку Араи Шики отсекает в этот момент. Но не просто отрубить ему руку... Я хочу его голову. ...Эти слова она сказала Сатору-ниичану много лет назад. С тех пор желание не изменилось. Выражение лица Араи ничуть не меняется, несмотря на травму. Вместо этого он смотрит на кровавый обрубок, оставшийся от его руки, оценивающе. На короткое мгновение плоть, кажется, пузырится и искажается, словно пытаясь отрасти. Обратная Проклятая Техника. Но это тщетная попытка. «Ты не сможешь её отрастить». «Ах. Я в курсе», — кивает мужчина в ответ на заявление Шики. — «С тем, как работают твои способности... это не удивительно. Я рад». Рад? «Этот парень действительно сумасшедший, не так ли?» — голос Ичиносэ-сана явно встревожен. «Это вопрос точки зрения, молодой человек», — неожиданно Арая обращается напрямую к парню. Последующая гримаса на лице Ичиносэ-сана указывает на то, что он предпочёл бы, чтобы внимание Пользователя Проклятия не падало на него. — «По стандартам вашей администрации... мои занятия действительно считались бы "безумием". Но не я безумен. Безумие... глубоко укоренилось в самой сути этого бессмысленного мира». Ичиносэ-сан моргает. «...Какого чёрта?!» «Ты не понимаешь. Я и не ожидал бы от тебя этого». Арая отводит взгляд от Ичиносэ-сана, чтобы снова сосредоточиться на Шики. Девушка готовит свой клинок. «А что до тебя... вольно или невольно, ты подчинишься мне. Пришло время тебе наконец-то исполнить своё предназначение». Глаза Ичиносэ-сана мечутся от Араи к Шики, а затем сужаются. «Тогда... зачем ты убил моих одноклассников?» — спрашивает он. Голос Ичиносэ-сана сначала хриплый шёпот, но постепенно он перерастает в крик: «Если твоя цель только Годжо-сан, то что насчёт моих одноклассников?» «Они не единственные в этом мире, кто испытывает страдания и смерть. Этот мир...» — Арая на мгновение замолкает. — «...поистине проклят». На мгновение Ичиносэ-сан теряет дар речи. Затем вспыльчивый парень бросается вперёд, почти заставляя Шики выронить его, так как её саму протаскивает на несколько шагов из-за внезапного движения. ...Он что, забыл, что физический контакт необходим, чтобы Шики могла применить своё обратное применение проклятой техники на другом человеке?! «И это всё?» — выплёвывает Ичиносэ-сан, злой и недоверчивый. Кажется, он забыл весь свой страх перед Пользователем Проклятия. — «Это твоя причина? Матоба даже не привёл нас сюда, чтобы сражаться, он просто...» «...ему просто было приказано убрать несколько ключевых улик. Чтобы стереть любую возможность того, что клан Камо будет замешан в необычном происшествии на Обоне в этом году», — Арая заканчивает за него. Холодно и спокойно, в резком контрасте с беспомощной яростью Ичиносэ-сана. — «Ты можешь считать своих друзей жертвами, но на самом деле здесь нет никого полностью невинного». Третьекурсник стискивает зубы. «...Ты безумен. Чего ты вообще пытаешься здесь достичь?» «Внесения необходимых исправлений, в которых нуждается этот мир». Снова расплывчатый ответ. Арая, похоже, не склонен вдаваться в подробности. «Этот бессмысленный цикл смерти и бесконечных страданий... я положу всему этому конец». «И это каким-то образом связано с Годжо-сан?» «Лишь средство для достижения цели». Шики цокает языком. «То, что ты ищешь, — не средство для достижения цели, а сама цель». Арая наклоняет голову и медленно кивает. «...Ты не ошибаешься». Ичиносэ-сан оборачивается, его глаза расширены. «Погоди, ты понимаешь, к чему он клонит?» Цели Араи вращаются вокруг достижения какой-то высшей цели, или так заявил сам мужчина. Исправление воспринимаемой неправильности в мире — этого мира, полного злобных Проклятых Духов, людей, которые проклинают друг друга и в свою очередь прокляты. И каким-то образом способности Шики являются необходимым компонентом этих грандиозных планов, отсюда и причина одержимости колдуна ею. «Нет», — отвечает она. «Что значит "нет"? Разве ты только что не сказала, что...» Вокруг них из земли вырываются многочисленные столбы мерцающего бело-чёрного света, обвиваясь вокруг Шики и Ичиносэ-сана, чтобы сковать их на месте. Мощная сила за ними тяжёлая, сокрушительная... Или была бы, если бы она на них действовала. Один из извивающихся лучей обвивается вокруг ног Ичиносэ-сана в попытке сбить их обоих с ног. Наступает короткий момент замешательства, когда Ичиносэ-сан спотыкается, несмотря на полное отсутствие каких-либо травм, — инстинктивное движение, чтобы защитить себя. Шики крепче сжимает руку парня и тащит его вперёд, игнорируя удивлённый звук, который он издаёт. И на этот раз, когда Арая снова приближается, окружённый пёстрыми бело-чёрными верёвками света, которые выпрыгивают вперёд, чтобы опередить его в пронзающем движении, Шики просто дёргает Ичиносэ-сана и бросает его перед собой как живой щит. «Г-Годжо-сан?!» Неподдельный шок, абсолютный ужас. Парень тратит ровно одну секунду, чтобы с ужасом уставиться на неё, прежде чем верёвки света обрушиваются на них обоих. Ичиносэ-сан автоматически отшатывается, поднимая руки перед собой в защитном жесте, который не имеет никакой практической пользы... Лучи с силой врезаются в его тело, один в плечо, а два других в живот. Кровь окрашивает воздух. … … И в наступившей тишине Арая издаёт тихий, болезненный стон. Его единственная оставшаяся рука хватается за клинок, вонзившийся прямо в его торс. Куджи Канесада. Шики крепко держит меч в руках, вонзая его глубже в Пользователя Проклятия. Лезвие клинка торчит из-под руки Ичиносэ-сана под незаметным углом, что и было её целью, когда она использовала Ичиносэ-сана в качестве щита. Арая явно понял, что Шики будет прилагать усилия для защиты своих союзников. Бросив Ичиносэ-сана перед собой, словно она его бросает, вызовет мгновенное удивление из-за неожиданности всего этого. И даже если этого будет недостаточно, чтобы заставить Араю замешкаться, использование Ичиносэ-сана в качестве щита, чтобы скрыть её следующие движения, гарантирует, что Арая не сможет увидеть траекторию удара её клинка. «Ты...» Шики проворачивает свой клинок, не слушая остаток этих слов, и разрубает мужчину надвое. Перед ней Ичиносэ-сан издаёт странный звук, когда Арая падает на землю двумя отдельными, кровавыми кусками. Парень спотыкается в сторону — или, по крайней мере, насколько это возможно, учитывая, что Шики не отпускает его, — а затем его сильно рвёт, хотя ничего не выходит. Шики мельком смотрит на старшекурсника, но не комментирует его чрезмерную реакцию. «Так вот каково было твоё намерение. Должен признать своё удивление, полагаю». Даже разрезанный на две части, Арая, похоже, ещё не мёртв. Что не является большим сюрпризом; учитывая неопровержимые доказательства человеческих марионеток в этом месте, вполне логично, что Арая модифицировал и собственное тело. И... Шики всё ещё помнит, как Сатору-ниичан его «убил». Всё тело Араи было уничтожено, но это не была окончательная смерть, и он использовал какие-то средства, чтобы сбежать. На этот раз такого не повторится. Шики не утруждает себя вопросами о последних словах, шагая вперёд и поднимая свой клинок... Голова Араи поворачивается к ней. «...Тогда позволь мне ответить на твой сюрприз своим собственным». Без паузы Шики опускает свой меч на линии мужчины, прежде чем он успевает сказать ещё хоть слово. Есть что-то почти катарсическое в том, чтобы так разделывать этого человека — этого человека, который несёт прямую ответственность за смерть Джихей-сана, который оторвал руку Киёхиры-сенсея, — но, с более практической точки зрения, Арая Соурен — хитрый, опасный противник, и Шики не хочет давать ему больше никаких шансов. На этот раз она убедится, что он окончательно и бесповоротно мёртв. «...Шики?» Её голова в удивлении резко поднимается, когда она оборачивается к дверному проёму. «Кирара?» Он... почему, чёрт возьми, он всё ещё здесь? И не только Кирара; рядом с ним стоит и Кинджи. А также Айкава-семпай, на лице которой лёгкая хмурость. Ичиносэ-сан смотрит на группу их сокурсников, и всё лицо его мгновенно бледнеет. «...Их тоже превратили в марионеток?» «Нет, это на самом деле они», — сообщает Шики своему старшекурснику, чьё напряжённое выражение лица сменяется облегчением при этом заявлении. Выражение лица Кирары, однако, становится слегка тошнотворным. «Погоди... что значит, превратили в марионеток?» «Долгая история», — качает головой Шики. — «Почему вы все ещё здесь?» «Да, так вот, забавная штука», — начинает Кинджи. — «Я клянусь, что мы просто шли назад по своим следам, чтобы вернуться, но...» Вся комната содрогается. ...По земле проходит дрожь, похожая на землетрясение. На глазах Шики на стенах начинают появляться многочисленные трещины, сигнализируя о неминуемом обрушении. Позволь мне ответить на твой сюрприз своим собственным. Это то, о чём говорил Арая? Думать некогда. В тот момент, когда Шики прыгает вперёд, не слишком нежно дёргая Ичиносэ-сана за собой, комната уже обрушивается сама на себя. Её битва с Араей завела их дальше вглубь комнаты, она не успеет добраться до своих одноклассников вовремя... Зубчатые куски металла и обломков сыплются на них, и особенно большой кусок перекрывает поле зрения Шики, скрывая других токийских студентов из виду. Шики рассекает его клинком в руке, продолжая бежать по всё более фрагментированному и неустойчивому пути в надвигающейся грохочущей темноте. Ичиносэ-сан поспешно достаёт ещё один талисман. «Свет!» Полоска бумаги начинает ярко светиться, служа самодельным фонариком в хаосе внезапного обвала. Шики замечает бледную руку и бросается к ней... Раздаётся болезненный крик... Сопровождаемый кровью... … Им удаётся выбраться вместе. Хотя вся комната, в которой они только что были, разрушена, похоже, структурная целостность здания заслуживает похвалы — верхний уровень, на который они выбираются, кажется, пока остаётся стабильным, хотя неизвестно, как долго это продлится. В их интересах уйти как можно быстрее. Шики и Ичиносэ-сан — единственные, кто остался невредим. Они единственные, кто был защищён Белым всё это время, так что это неудивительный результат. У Айкавы-семпай глубокая рана на ноге, сопровождаемая сильными ушибами, но ничего слишком серьёзного. Из троих она в лучшем состоянии. Кинджи не повезло — что-то острое попало ему в лицо, и его левый глаз сейчас залит кровью и закрыт. ...Но хуже всего пришлось Кираре. Одна из его рук вывернута в неправильном направлении, и, что самое тревожное... в его боку глубоко засел кусок обломка. Ичиносэ-сан шипит, морщась: «О, это выглядит совсем не хорошо». Айкава-семпай также отбросила своё враждебное отношение. Вместо этого старшая девушка опускается рядом с Кирарой с искренним беспокойством в глазах. «Т-ты в порядке? О боги, нам нужно...» «Не трогай», — говорит Шики в тот момент, когда руки Айкавы-семпай тянутся к обломку, застрявшему в Кираре. «Ты паникуешь, Айкава», — прерывает Ичиносэ-сан. — «Годжо-сан права. Похоже, он застрял довольно глубоко, и если ты просто так его вытащишь, то Хоши-кун может истечь кровью, прежде чем мы сможем оказать ему надлежащую медицинскую помощь». Девушка кусает губу. «Я...» Шики подходит и приседает рядом со своим несчастным одноклассником. «Я сказала вам троим уходить». «Мы уходили», — стонет Кинджи слева от неё. — «Я как раз тебе об этом говорил. С этим зданием что-то странное — мы шли обратно точно тем же путём, которым пришли! Но каким-то образом мы снова оказались здесь и нашли тебя с Ичиносэ». Это звучало как... пространственная манипуляция? Или, возможно, это было связано с барьерами… Шики пока откладывает эту мысль. Вместо этого она протягивает руку и снова применяет Белый к Кираре. Происходит отчётливый отток её Проклятой Энергии. Активация и поддержание техники в течение длительного периода времени... утомительно, особенно потому, что это обратное применение проклятой техники, которое имеет значительно более высокую «стоимость» с точки зрения расхода Проклятой Энергии по сравнению с базовым использованием техники. Но на данный момент другого варианта нет, и Шики способна выдержать эту нагрузку на свои резервы. Она не обладает способностью исцелять других, как Шоко-сан, но, по крайней мере, она может предотвратить ухудшение его травм. «...Прости», — слабо извиняется Кирара. Что Шики считает излишним; не то чтобы он намеренно хотел получить такие травмы... «Приближаются», — предупреждает Ичиносэ-сан, выпрямляясь. Его глаза устремлены на другой конец коридора, где собираются новые тупоглазые марионетки. ...Как странно. Шики предполагала, что у Араи просто закончились материалы или что-то в этом роде, когда во время их боя больше не появлялось этих марионеток. По крайней мере, это дало бы ему численное преимущество. Шики встаёт. «Кинджи, присмотри за Кирарой». «Конечно, присмотрю», — отвечает парень. Ещё раз Шики поднимает меч в руках, несмотря на усталость, оседающую в её теле, и бросается вперёд. Куджи Канесада поёт в воздухе, оставляя за собой след из отрубленных конечностей и разлетающихся внутренностей. Шики устраивает беспорядок, но у неё сейчас нет роскоши заботиться об этом. Вращение и уклонение, разворот и удар. Шики отрубает голову одной марионетке и ногу другой, прежде чем... ...задыхается, хватаясь одной рукой за собственную шею... Потому что что-то внезапно сжимается вокруг её шеи сзади. Шики инстинктивно направляет свой меч к новой угрозе, но её запястье перехватывает другая рука, которая, кажется, появляется из ниоткуда. Грубые пальцы с силой впиваются в её запястье, оставляя синяки, и насильно выкручивают его назад с слышимым треском. Только чистая сила воли и тихий рокот голоса Киёхиры-сенсея, эхом отдающийся в её мыслях, заставляют Шики продолжать крепко держать свой клинок. «Тебе лучше прекратить сопротивляться сейчас», — говорит глубокий голос. Краем глаза, повернувшись настолько, насколько она может, Шики смутно видит человеческую руку, появляющуюся из стены, за ней рука, и... Постепенно из самих стен здания, среди удивлённых криков её сокурсников, появляется форма знакомого человека. Арая Соурен.