Глава 60 - Погасить

Шики открывает глаза и смотрит вперёд. Тьма странного пространства, в которое её перенесли, полностью исчезла, испарившись без следа. Словно её и не было никогда. Но ничто из произошедшего нельзя списать на иллюзию. Даже если ржавый меч в руках Шики — это всё, что осталось от этого опыта. «Что ты наделала, Годжо Шики?» ...Арая Соурен. Шики поднимает взгляд на звук голоса колдуна. Мужчина ещё не потерял самообладания. Но в его голосе проскальзывала нотка чего-то... встревоженного. Или, возможно, удивлённого. Ясно, что он не ожидал, что Шики сможет сбежать из барьера, в который он её забросил, вырваться изнутри границ этой физической территории, которую он создал. Ладони Араи блестят от крови, и на губах у него тоже кровь. Хорошо. «Знал, что ты так просто не сдашься, Шики». Кинджи ранен. Он выглядит ещё более потрёпанным, чем помнит Шики, и нет сомнений, почему это так. Прямо сейчас Арая всё ещё крепко держит Кирару. Очевидно, мужчина не собирался отпускать никого из её одноклассников. ...Но это не было сюрпризом. На лице Кирары — выражение боли. Но... даже несмотря на очевидную боль, в его стиснутых челюстях, в отчётливом сужении глаз есть намёк на решимость. Одна из его рук взлетает вверх, хватая руку Араи, который держит его против воли... Вспышка Проклятой Энергии. Кирара отлетает назад от колдуна, словно его катапультировала невидимая сила. К счастью для Кирары, Кинджи немедленно бросается, чтобы поймать его, прежде чем тот врежется в окружающие обломки. Хотя, это не имело бы значения, ведь на Кираре всё ещё был активирован Белый, не позволяя ему получить новые травмы или усугубить его текущее состояние... Арая медленно сгибает и разгибает пальцы, опуская теперь уже пустую руку. Он не пытается снова преследовать Кирару или Кинджи, и вместо этого его взгляд устремляется на Шики. «...Обратная Проклятая Техника». Его глаза на мгновение задерживаются на её неповреждённом плече. «Думаешь, этого будет достаточно против меня?» Ясно, на что намекает старший колдун: Обратная Проклятая Техника требует больших затрат Проклятой Энергии для своего использования, а у Шики в данный момент не то чтобы её избыток. Хотя её запасы Проклятой Энергии нельзя было назвать скромными, и хотя Шики неустанно работала над улучшением своего контроля все эти годы... Владение Шики своей Проклятой Энергией было далеко не таким точным и выверенным, как у её кузена. Отчасти это было просто из-за недостатка практики и опыта по сравнению с Сатору-ниичаном, но большей частью причина была в том, что у неё не было Шести Глаз, как у него. В результате чего она была не так эффективна. Когда они оба усиливают удар Проклятой Энергией, Шики тратит больше Проклятой Энергии, чем Сатору-ниичан. Эффективность её кузена с его проклятой техникой такова, что его затраты кажутся ничтожными — до такой степени, что создаётся ложное впечатление, будто Годжо Сатору — это бесконечный источник Проклятой Энергии, потому что на практике это почти что правда. Шики не обладала таким же преимуществом со своей Проклятой Энергией, как её кузен. Постоянное поддержание Белого в течение длительного времени заметно истощало её Проклятую Энергию, и Шики абсолютно не могла представить, как бы она могла постоянно поддерживать технику активной, как это делает Сатору-ниичан с барьером, который делает его неуязвимым. С другой стороны, эти техники нельзя было сравнивать; они не только были совершенно разными проклятыми техниками, но и Белый был обратной техникой, в то время как барьер Сатору-ниичана был всего лишь работой Безграничности в её базовом состоянии... Суть в том, что, в отличие от Сатору-ниичана, техники Шики истощали её. Она так долго поддерживала Белый, что... Шики ещё не достигла своего предела, но она чувствовала, что быстро к нему приближается. Её раздражало, что Арая способен так оценивать её пределы... Ты — всего лишь искусственная личность, специально созданная для развития способностей в этом теле. ...но, возможно, это и не должно было вызывать такого удивления. Шики не знала, лгал ли ей Арая; не то чтобы между ними вообще было какое-то доверие. Но она точно знала, что этот человек наблюдал за ней с рождения, и если он намеревался использовать её как свой сосуд, то... Нет, это не так уж и удивительно. Но неважно, что Шики была на грани истощения Проклятой Энергии. Сам Арая тоже был не в лучшем состоянии. Их предыдущие столкновения не прошли бесследно, и более того... Барьер, который Шики прорвала, чтобы вернуться сюда, был сложной конструкцией, безупречно интегрированной в само здание. Как Арая назвал это здание ранее? «Продолжением его собственного тела» или что-то в этом роде? Даже его территорией? Из его рта всё ещё сочилась кровь, указывая на то, что прорыв Шики из его барьера не остался для него без последствий, как бы он ни хотел, чтобы она в это верила. Если он собирался преуменьшить преимущество, которое она получила благодаря своей Обратной Проклятой Технике, и запугать её, спрашивая, считает ли она, что её нынешнего состояния достаточно, чтобы сражаться с ним... «Достаточно, чтобы убить тебя», — безмятежно ответила Шики, поднимая свой... ржавый меч... ...Точно, меч, который она сейчас держала, был тем, что она получила от Не-Джихея. Где она уронила Кудзи?.. «Да, так что я понятия не имею, где ты подобрала этот меч, но здорово, что ты это сделала!» Кинджи показал ей большой палец рукой, которая не обнимала Кирару. «Потому что, ну, тот сумасшедший колдун вроде как... наступил на Кудзи Канэсада и... сломал его...» Шики видит это. Сломанный меч, разбросанный по земле двумя отдельными половинами. ...Кудзи Канэсада был подарен ей Джихей-саном на её десятый день рождения. Шики была слишком молода, чтобы сразу им пользоваться, так как ей не хватало роста и телосложения, чтобы владеть им в бою. Но она всё равно заботилась о нём как следует, чистила и смазывала клинок, как это делали поколения мечников до неё. Как, несомненно, делал и сам Джихей-сан, и... Часть Шики понимала, что она должна быть в ярости от того, что Кудзи Канэсада был так сломан. Растоптан и бездумно раздавлен под ногой. В то же время, однако... это была её вина, что она вообще выпустила клинок, как бы непроизвольно это ни произошло с её стороны. Киёхира-сенсей был бы в гневе, если бы узнал об этом. Расстроился бы и Джихей-сан, если бы узнал, что стало с реликвией, которую он ей завещал? Шики не знала ответа. Но она знала, что ни один из них не желал её смерти. ... Когда-нибудь Шики умрёт — но этот день не сегодня. Не здесь, не сейчас и уж точно не от рук Араи Соурена. Даже если меч, который она держит в руках, не Кудзи Канэсада... так или иначе, Шики положит всему этому конец. Она крепче сжимает ржавый меч Не-Джихея. «Шуку!» Арая действует первым, поднимая руку к ней и сжимая её в кулак. Команду сопровождает внезапная, сокрушительная сила, которая давит на Шики со всех сторон, угрожая впечатать её в землю. Но Шики упрямо стоит на ногах, отказываясь согнуться. Она поворачивает лезвие меча в руках... Затем, резко дёргает вверх. Длинный, размашистый удар прорезает вихрь чёрно-красных линий, скопившихся перед ней. Шики теперь видит их, может чётко определить линии, указывающие на активную технику другого колдуна. Невидимое давление, давившее на неё, мгновенно рассеивается... И Шики устремляется вперёд. Возможно, это потому, что её глаза уже привыкли к странностям линий Араи, или, возможно, это связано с её опытом в странном барьере, в котором он пытался её запереть. Но теперь линии были гораздо яснее её взору, и Шики прорывалась сквозь всё — бело-чёрные верёвки света, светящиеся сигилы, всё и вся, что Арая бросал в её сторону. Удачный удар ломает что-то у неё в боку, но она не позволяет этому замедлить её. Вместо этого Шики просто заставляет своё тело восстановиться. Её воля торжествует над истощением физического тела, даже когда её Проклятая Энергия продолжает иссякать. Хорошо, что Шики никогда не нуждалась в Проклятой Энергии, чтобы убивать. Арая наносит удар, когда она прорывается через последний из его защитных барьеров, и Шики одним плавным взмахом меча отсекает атакующую конечность. Она рубит её ещё раз для верности, помня, как Арая доказал свою способность управлять отрубленными конечностями. Было бы глупо предоставлять ему новые возможности в этом отношении... Тяжёлый удар ногой обрушивается на неё, пока она на мгновение отвлеклась; Шики едва успевает поднять другую руку для защиты. Кость в её предплечье ломается почти без сопротивления, так как Проклятая Энергия, укрепляющая её тело, ослабевает. Жгучая боль сопровождает движение её теперь уже деформированной левой руки, которая бесполезно повисает вдоль тела. Шики не исцеляет её. В отличие от потенциальной опасности сломанного ребра, которое могло бы проткнуть лёгкие, если оставить его без внимания, сломанное левое предплечье — ничто по сравнению с этим. Арая, скорее всего, ожидает, что она исцелит его — чтобы продолжать тратить свою Проклятую Энергию, пока он её изматывает. Однако полное отсутствие паузы в движениях Шики, когда она отказывается использовать Обратную Проклятую Технику для исцеления, гарантирует, что у Араи нет возможности оторваться от неё. Меч Шики глубоко впивается ему в бок, когда она рубит... «Неважно, сколько моих тел ты уничтожишь», — единственная оставшаяся рука мужчины сжимается на ржавом клинке; Шики выдёргивает лезвие, прежде чем он успевает разбить хрупкое оружие. — «Ты уже должна это знать». То, что он говорит, — правда. Шики к этому моменту разрезала несколько тел Араи Соурена, но каждый раз мужчина возвращался снова. Но... Это немного похоже на туннельное зрение, но в то же время Шики осознаёт всё так, как трудно описать. Его линии... прямо сейчас, линии на теле Араи... больше не тусклые и блёклые. Наоборот, они, кажется, почти светятся. И Шики охватывает непреодолимое желание просто разрезать всё это на части. Кончик её меча наконец касается одной из светящихся красных линий. На этот раз Арая реагирует иначе — по всему его телу пробегает отчётливая дрожь, и он... Внезапный крик разрывает воздух, где-то сбоку. ...Айкава-семпай. Тц. Всё те же трюки, да? Ясно, что он всё ещё пытается заставить её... «НЕ ОБРАЩАЙ НА НАС ВНИМАНИЯ, МЫ НЕ СДОХНЕМ, ПРОСТО, ЧЁРТ ВОЗЬМИ, УБЕЙ УЖЕ ЭТОГО ПАРНЯ!» — ревёт Кинджи с другого конца коридора, дико размахивая сломанными половинами Кудзи Канэсада, которые он где-то подобрал. Если он способен на такую громкость... по крайней мере, это один одноклассник, о котором Шики не нужно беспокоиться. Наверное. Краем глаза, однако, Шики замечает... что-то похожее на рольставни, как ни странно? Сама несуразность всего этого заставляет её на мгновение замереть, когда из ниоткуда материализуются открытые двери, а затем захлопываются над витком мерцающего бело-чёрного света, пронзающего Айкаву-семпай. Девушка с болезненным стоном падает на землю. Мгновенное удивление Шики от неожиданного зрелища — эти двери, были ли они частью проклятой техники Кинджи? — длится всего одну секунду. Но это всё равно на одну секунду дольше, чем нужно. Потому что в одно мгновение Арая исчезает с другого конца её меча — исчезает полностью, словно его и не было вовсе. «...Ты, блять, издеваешься надо мной», — Кинджи недоверчиво смотрит на неё, словно ища подтверждения. — «Он что, просто сбежал?» Похоже, что так, да. Но: «Всё в порядке. Я не дам ему уйти». Арая может бежать сколько угодно, но он не сможет спрятаться. Внезапно, на стенах здания вокруг них начинают появляться многочисленные трещины, несмотря на исчезновение вражеского колдуна. Или, возможно, именно из-за него. Сама конструкция дрожит под ногами, неустойчивая и нестабильная, она трясётся, угрожая обрушиться и похоронить Шики и её одноклассников заживо. Это хороший знак. «Прошу прощения, "хороший знак"?» — Ичиносэ-сан недоверчиво уставился на неё. — «Извини, но какая часть этой ситуации сейчас кажется тебе хорошей?» Это хорошо, потому что здание связано с Араей, и... какую фразу он использовал ранее? Он назвал его «продолжением» себя или что-то в этом роде. Так что, если он прибегает к полному уничтожению этого здания, с которым он так тесно связан, чтобы одолеть её, вместо того чтобы продолжать сражаться самому, то... Это значит, что Шики права. И это указывает на то, что Арая тоже почувствовал опасность неминуемой смерти только что, когда она собиралась разрезать те сияющие красные линии. Неважно, есть ли у Араи десять или десять тысяч тел-марионеток в запасе, потому что... Шики в полной мере способна убить Араю Соурена. Линии... манят её. Её тело ломит, когда она заставляет его продолжать двигаться, приближаясь к разбитому подоконнику. Осколки зазубренного стекла, всё ещё цепляющиеся за металлические рамы, впиваются в её кожу, заставляя кровь сочиться влажными, красными ручейками. Но боль в этот момент ощущается лишь как далёкое эхо в её сознании. Даже боль от сломанного предплечья почти незначительна, когда Шики игнорирует своё физическое состояние и смотрит в окно... Кружащаяся тьма. Падающие обломки. Хотя они должны были находиться близко к одному из первых этажей, сейчас казалось, что они где-то на средних уровнях здания. Достаточно высоко, чтобы прямой прыжок с этой высоты нёс реальный риск травмы или потенциальной смерти, но достаточно низко, чтобы не было шансов добраться до верхнего этажа, прежде чем их раздавит рушащееся здание. Без сомнения, это была работа Араи, включающая какую-то пространственную манипуляцию внутри здания. Но это не имело значения. «...Подожди, почему ты лезешь в окно?» «Разве не очевидно?» Под ней здание опасно грохочет. «Вам тоже стоит поторопиться». Ичиносэ-сан бледнеет и ругается себе под нос. Однако, к чести парня, он не спорит с ней. Он немедленно подхватывает Айкаву-семпай на руки, пошатнувшись, когда пол под ним почти проваливается... Кинджи высовывает голову из окна рядом с Шики. «Круто, всегда хотел попробовать скайдайвинг». «Да, я знаю», — хрипит Кирара с лёгким смешком, в котором звучит нотка истерики. — «Кому вообще нужны парашюты?» «Именно!» «Вы все сумасшедшие», — ровно говорит Ичиносэ-сан. — «Абсолютно сумасшедшие». С ними всё будет в порядке. Колдуны способны усиливать свою физическую конституцию с помощью Проклятой Энергии, и... хотя падение с такой высоты потенциально смертельно, шансов выжить всё равно больше, чем просто ждать, пока тебя раздавит в рушащемся здании. Если они будут осторожны и используют Кирару, на котором всё ещё наложен Белый, как щит... будет тяжело, но они должны справиться. Что до неё... Шики отпускает сломанную оконную раму, шагает в открытый воздух и падает. Ветер свистит мимо её тела, гравитация с нарастающей силой тянет её вниз. Арая недалеко; она может определить это по остаточным следам его Проклятой Энергии, и поэтому она следует за ним... Там. Возможно, это ограничение его барьеров, что он должен оставаться вблизи здания. Но Шики видит его, видит колдуна, падающего в воздухе так же, как и она, а вокруг них обоих безжалостно сыплются острые обломки. Ржавый меч в её руках находит свою цель прямо в груди Араи. Возникает приятное ощущение от того, что наконец-то удалось пронзить этого человека, даже когда кровь беспорядочно хлещет из раны, которую она вырезает в его торсе. Но Шики уже не до чистоты. Её внимание полностью сосредоточено на враге перед ней, на красных линиях, которые всё ещё светятся, и... Резкий кашель сотрясает грудь мужчины, прорываясь сквозь стиснутые зубы. Кровь брызгает на лицо Шики, но она не отворачивается. Вместо этого она вонзает меч глубже, рубя с целеустремлённой сосредоточенностью. «Годжо... Шики!» Сквозь гортанный рык единственная оставшаяся рука Араи тянется вверх и хватает ржавый клинок... тщетно. Шики в итоге для верности отсекает несколько его пальцев, пока они борются в неконтролируемом свободном падении, дико кувыркаясь в воздухе, и вокруг них раздаётся звук чего-то разбивающегося... Арая хватает Шики за сломанную руку, чтобы отбросить её от себя; Шики протаскивает свой меч через ещё одну светящуюся красную линию... Ржавый меч ломается. Шики без колебаний вонзает сломанную рукоять в горло мужчины и хватает оставшуюся часть клинка голыми руками... Удар. ... Он был резким и сотрясающим. Сила столкновения с землёй оказалась сильнее, чем она ожидала, до такой степени, что на мгновение весь мир потемнел. Несколько долгих секунд Шики почти чувствовала, будто парит, будто оторвана от своих чувств... Глаза Шики резко распахиваются. ...Она лежит на земле. Всё болит, и даже малейшее подёргивание тела посылает острые струи боли сквозь её левую руку... которая деформирована до такой степени, что теперь больше напоминает мокрую лапшу, чем настоящую человеческую руку, если присмотреться. Ах. Такая травма определённо потребовала бы использования её недавно открытой Обратной Проклятой Техники. Но, к сожалению, Шики не думает, что у неё ещё достаточно Проклятой Энергии, чтобы... Она больше не поддерживает Белый. С лёгким испугом Шики резко садится при внезапном, тревожном осознании. Что было плохим решением, учитывая, как её тело кричит в знак протеста против внезапного движения, усугубляющего её травмы, но Шики в данный момент не до этого. Она заставляет себя встать на ноги, пошатываясь. В правой руке ощущается ещё одна тупая пульсирующая боль, и она опускает взгляд. Её пальцы всё ещё крепко сжимают сломанный клинок, тёмный от ржавчины и мокрый от крови. Неважно. Шики осматривается. Картина разрушения от огромной груды обломков, разбросанных вокруг неё, сопровождаемая густыми облаками пыли, которые ещё не осели, а над ней продолжает рушиться сломанная Завеса... Подождите, сломанная Завеса? Когда она боролась с Араей во время их свободного падения... раздался звук чего-то разбивающегося, хотя из-за грохота рушащегося вокруг них здания Шики не обратила на это внимания. Теперь же, глядя на рассеивающуюся Завесу, она может найти отчётливый след внешнего вмешательства. Кто-то прорвался через Завесу. Подкрепление, наконец-то. Это Сатору-ниичан? Шики не знала, что могло так долго задерживать её кузена, но... «...Так чего же ты на самом деле добивался всё это время?» Шики резко оборачивается на голос. Это знакомый голос — и поистине неожиданный. Слова нежные, мягкие. Спокойные. Длинные тёмные волосы ниспадают на столь же тёмные одежды, единственным пятном цвета является зелёно-жёлтая кэса. Гето Сугуру стоит перед небольшим кратером в земле, в эпицентре которого лежит Арая Соурен. Тело мужчины к этому моменту почти неузнаваемо, учитывая, как Шики кромсала его саму суть во время их падения... Гето-сан. Гето Сугуру. ...Какого чёрта он здесь делает? Нет, почему он вообще здесь?! Неужели Гето-сан тоже был частью заговоров Араи? «Это действительно того стоило?» — спрашивает Гето-сан поверженного колдуна. — «До такой степени, чтобы нападать на Шики, наживать себе врагов во всём мире дзюдзюцу... ты ведь наверняка точно знал, что делаешь». «...Люди безнадёжны». Арая влажно кашляет, кровь обильно стекает из уголка его рта. «Согласен», — кивает Гето-сан. «Люди», — повторяет Арая, подчёркивая слово. — «...Не только не-колдуны». «А вот здесь нам придётся остаться при своих мнениях», — мягко отвечает Гето-сан. — «Мне всё ещё жаль, что наши взгляды не совсем совпадают. Но я не могу не задаться вопросом... учитывая все те обширные модификации, которые ты с собой проделал, может быть, ты теперь больше проклятие, чем человек?» «Не имеет значения». «Нет-нет, я бы сказал, что это очень даже имеет значение», — Гето-сан качает головой. Затем улыбается. — «От одного колдуна другому... как думаешь? Ты наконец-то стал достаточно похож на Проклятого Духа, чтобы моя проклятая техника на тебя подействовала, Арая?» Сломанная половина меча Не-Дзихея мгновенно вылетает из руки Шики, прежде чем она сама успевает осознать это движение. Гето-сан моргает, когда вращающийся клинок пролетает мимо него и вонзается в тело умирающего колдуна. «Ты...» «Я», — ровно говорит Шики, хромая, спускается в кратер и вытаскивает сломанный клинок из земли своей кровоточащей рукой. — «Я покончу с этим здесь». Арая открывает рот... ...но не успевает ничего сказать, так как Шики перерезает последнюю из угасающих красных линий и наконец убивает Араю Соурена, разрезая его на кровавые куски. Сам по себе этот человек уже оказался достаточно живучим. Шики не хочет знать, каким мстительным Проклятым Духом станет такой колдун. ... Всё... кончено. Наконец-то всё кончено. Лёгкий кашель, прочищающий горло. «Ты в порядке, Шики?» ...Гето-сан это серьёзно? Правда? На лице Пользователя Проклятья странное выражение, когда его взгляд скользит по ней и отмечает её раненое состояние. На мгновение в его глазах проскальзывает что-то почти удивлённое, шок сменяется беспокойством. Когда Гето-сан снова смотрит на Араю — то есть, на кровавые останки его трупа — его взгляд становится немного темнее. Холодным, тяжёлым. Но затем всё это быстро исчезает, уступая место нежной улыбке, когда он снова поворачивается к ней. Он делает шаг к ней, поднимая руку, словно собираясь дотронуться... Шики настороженно поднимает сломанный клинок в руке, упорно игнорируя то, как боль с новой силой вспыхивает в её теле от этого движения. Гето-сан останавливается и дружелюбно опускает руку, молчаливым жестом показывая свою безвредность. «Опусти меч, Шики», — вздыхает он, словно Шики бессмысленно упрямится. — «Не будь смешной. Ты серьёзно собираешься драться со мной этим? ...Правда, отпусти его, пока не подхватила столбняк или что-то в этом роде...» «Почему ты здесь?» Мужчина замолкает. «...Я получил сообщение от одного контакта, что Арая планирует что-то опасное. Естественно, я не мог просто так его оставить, не так ли?» Шики бросает на Гето-сана невпечатлённый, невозмутимый взгляд. Если планы Араи вызовут хаос в обществе дзюдзюцу, то нестабильность предоставит больше возможностей для радикальной, геноцидной программы Гето-сана. С этой точки зрения, Гето-сану не было нужды вмешиваться — и он не сделал ничего, чтобы помешать планам Араи осуществиться. Более того... Шики также помнит, что Гето-сан выражал интерес к вербовке Араи много лет назад. И из короткого обмена репликами, который она только что подслушала... он всё ещё был заинтересован в приобретении Араи как ресурса, вплоть до того момента, как Шики сама навсегда покончила с этим человеком. ...Гето-сан не остановил её. Впрочем, она не собирается быть ему за это благодарной. «Остра как всегда», — смеётся Гето-сан, позабавленный. — «Ну, я слышал, что у Араи были интересные планы на Обон в этом году. Хотя я думал, что это была просто церемония, а не... ну, это уже не имеет значения, не так ли?» В данный момент перед её глазами пляшут многочисленные чёрные пятна, а усталость обрушивается на неё с силой кувалды. Однако Шики не позволяет себе расслабиться перед Пользователем Проклятья. «Чего ты хочешь?» — снова спрашивает она его. Гето-сан неопределённо мычит. «...Изначально я думал, что это может быть хорошее время для разговора, но я бы сказал, что ты выглядишь немного уставшей, Шики. Позволишь мне помочь тебе?» «Ты не отвечаешь на вопрос, Гето-сан». «Да, в основном потому, что я не уверен, насколько ты сейчас в здравом уме», — мужчина замолкает. — «Хотя... полагаю, ты в чём-то права. Я мог бы воспользоваться представившейся возможностью, пока ты не пытаешься разорвать меня на куски, как Араю». Шики моргает. «Сатору-ниичан хочет, чтобы ты был жив». «Хочет», — на мгновение в голосе Гето-сана звучит что-то глубоко нежное. — «Но пока он настаивает на защите этих обезьян... в конце концов, однажды ему придётся сделать свой выбор. А Сатору слишком привязан к своим обязанностям, чтобы когда-либо позволить себе выбрать иначе». «...Обезьян?» — Шики внезапно теряет дар речи. Неужели жизнь Пользователя Проклятья наконец-то свела Гето-сана с ума? О чём, чёрт возьми, он говорит? С каких это пор Сатору-ниичан защищает обезьян? «Ах, прости. Я говорю о не-колдунах», — объясняет Гето-сан, и что-то искажается в его выражении. — «Тех, кто не обладает способностями к дзюдзюцу, кто не способен ни на что, кроме как создавать Проклятых Духов и способствовать страданиям в этом мире». Обязанность колдуна — изгонять проклятия и защищать гражданских не-колдунов. Но то, как говорит об этом Гето-сан, явная нота отвращения в его голосе... Шики это не нравится. Ей это не нравится. «Арая был экстремистом», — небрежно говорит человек, намеревающийся совершить массовое убийство. — «Но он был не единственным, кто замечал ужасающие недостатки в мире, в котором мы живём. Нет причин для существования Проклятых Духов. Уверен, ты согласишься со мной хотя бы в этом? Проклятые Духи, чья единственная цель — сеять горе и страдания... это неправильно, Шики». «Как и геноцид». «Это единственное решение, которое гарантирует, что проблема будет вырвана с корнем», — настаивает Гето-сан. — «Единственный способ, которым эта ситуация будет решена в своей основе. Проклятые Духи создаются из выгребной ямы негатива; когда Проклятая Энергия, которая "просачивается" из обезьян, конденсируется и принимает форму, так и рождаются Проклятые Духи». «Мне это известно». Почему он вдруг заговорил об этом? ...Шики крепче сжимает сломанный меч в руке. Новая вспышка боли помогает ей оставаться внимательной и собранной. «М-хм. Тогда ты также должна знать, что колдун не создаёт никаких Проклятых Духов в течение своей жизни, потому что он способен контролировать свою Проклятую Энергию. Обезьяны... это всего лишь коварная, паразитическая язва на этом мире». Гето-сан замолкает и склоняет голову набок. «...Но тебе на всё это наплевать, не так ли?» Его голос понижается до тихого шёпота, но успокаивающая нотка скрывает что-то... задумчивое. «Я знаю, что ты верна руководству из-за Сатору», — говорит старший колдун. — «Из-за Нанами. Но, Шики... ты должна знать, что не сможешь помочь ни одному из них, оставаясь покорной верхушке. Тем, кто доволен текущим положением дел в мире». Шики не видит, как истребление всех не-колдунов могло бы чем-то помочь. И не то чтобы... «Ради поддержания этого бессмысленного статус-кво и увековечения цикла бесконечного насилия», — продолжает Гето-сан. — «Колдуны будут умирать. Но почему именно колдуны должны быть единственными приемлемыми жертвами в этом?» Он наклоняется ближе, серьёзно. «Тебя не трогают идеалы», — говорит он ровно, тихо. — «Но... ты ведь уже должна понимать. Вся эта история с Араей...» Гето-сан на мгновение замолкает. «Руководство допускает существование Пользователей Проклятья, потому что Пользователи Проклятья — это всё ещё колдуны, способные изгонять Проклятых Духов. Это просто ещё одна грань проблемы, которая уже нас мучает», — говорит он ей. — «Все колдуны для них в конечном счёте — просто расходный материал. Даже Сатору». Глаза Шики сужаются от этих намёков. «Я обещаю тебе, это не угроза», — слова Гето-сана звучат... как-то грустно. — «При всём том, как его превозносят другие, даже Сатору в этом отношении в конечном итоге ничем не отличается. Он — "Почитаемый". Но так ли это почётно — быть обременённым вечным кровавым путём, обречённым на безнадёжность с самого начала?» «Это не тебе решать, Сугуру». В этих словах, в звуке этого внезапного голоса, раздавшегося у них за спиной, нет и намёка на смех. Ничего игривого или дразнящего. Но всё же, тихий вздох облегчения срывается с губ Шики, когда она поднимает взгляд на желанный вид своего кузена. «...Сатору-ниичан?» . . Экстра. . «Наконец-то здесь, а?» Арая Соурен открывает глаза и видит перед собой облако дыма. В нём нет никакой субстанции — без запаха и вкуса. Словно невидимая плёнка отделяет его от окружающего мира, слой отчуждённости от всего... «Честно говоря, я бы ожидала, что у тебя будет ещё один запасной план. Или хотя бы ещё одно запасное тело», — беззаботно продолжает знакомый голос. Ярко-рыжие волосы развеваются в воздухе, когда молодая женщина откидывает голову, делая ещё одну долгую затяжку сигаретой, зажатой между пальцами. Аозаки Токо выдыхает, и её дыхание сопровождается ещё одним лёгким облачком дыма. «Это бы не сработало». Арая пытался, но под конец... он не смог. То, что молодая девушка наконец перерезала своим ржавым мечом, нельзя было исправить, перенеся его сознание в новое тело. Арая был поистине опустошён, когда весь мир рушился вокруг него, а смерть вгрызалась в самое его существо. ...Смерть. Подумать только, что он встретит свою смерть, не сумев совершить то, что задумал... это было... «Если бы ты дал мне закончить мои исследования и действительно создать полную человеческую марионетку — идеальную копию живого человека — то, возможно, у тебя была бы лучшая основа для работы», — протянула Токо. — «Может быть, ты смог бы доставить своей девочке немного больше хлопот, прежде чем она наконец научилась прорезать оболочку "физического тела Араи Соурена" и добраться непосредственно до "Араи Соурена"». Как и ожидалось. «Ты винишь меня в своей смерти». «Будто это сюрприз?» — неэстетично фыркает Токо и запрокидывает голову, чтобы посмотреть вверх. — «...Меня бесит, что я так и не закончила свои исследования. Хотя, полагаю, теперь нас таких двое, учитывая, что ты тоже не смог достичь своих целей. Воистину, карма во всей красе. Остался только Норитоши из нас троих, да?» «Кендзяку существует гораздо дольше нас», — говорит Арая. — «Задолго до того, как он стал "Камо Норитоши"... теперь он зовётся "Каори"». «Знаю, знаю, вы оба — многовековые монстры». Рыжеволосая закатывает глаза, махая сигаретой. «Так. Ты о чём-нибудь жалеешь?» Жалею? «...Нет». Но если бы ему пришлось повторить всё заново, то... возможно, к сосуду, который он так тщательно взращивал на протяжении бесконечных лет, стоило бы применить другой подход. Сейчас он лениво размышлял, подойдёт ли Кендзяку к девушке и присвоит ли её для своих целей. Или же он устранит её, сочтя ненужной и мешающей его планам. Годжо Шики. Этот ребёнок... она была кульминацией бесчисленных лет методичной работы. Пустой сосуд, способный достичь пустого ядра этого сломленного мира и наконец-то принести тот конец, которого желал Арая. ... Человечество безнадёжно. За долгие века жизни, которые он провёл, шагая по земле, Арая видел многое. Отчаяние, неизбежное. Когда-то, будучи молодым монахом, он твёрдо верил, что его предназначение — оказывать помощь нуждающимся, вносить свой вклад в изгнание проклятий и служение великому равновесию... И всё же, мир был неоспоримо, безвозвратно сломлен. Не было никакого равновесия — если оно вообще когда-либо существовало. Своими глазами Арая видел муки хаотических войн, бесконечных человеческих страданий, которые сохранялись в бесчисленных формах независимо от эпохи. Это заставило его осознать, что, в великой схеме вещей, руки Араи... были лишь руками одного человека. Неспособного оттолкнуть неумолимые волны, отрицать их. И неспособного ничего сделать, чтобы остановить это, пока волны утягивали его под воду с каждой смертью, свидетелем которой он становился. ...Бессмысленно. Всё это было так бессмысленно. Человечество и весь мир, в котором они жили... «О? Это интересная точка зрения», — сказал ему однажды Кендзяку, давным-давно. — «Я, с другой стороны, нахожу человечество весьма увлекательным... но, полагаю, я понимаю, к чему ты клонишь. Так твоя цель — придать смысл бессмысленному существованию, так? Как ты планируешь это сделать? И как ты сможешь применить это ко всему человечеству?» Если конечная судьба человечества — разрушение... то, по крайней мере... Пусть хотя бы в смерти будет смысл. ...Арая решил стать тем, кто будет свидетелем всего этого, чтобы подтвердить то, что бессмысленно. И в пустом ядре этого бессмысленного мира, в небытии, которое является и первым истоком, и последним прибежищем всего, что существует и когда-либо существовало на протяжении эонов... Наконец, завершение. Занавес опускается на сломанной сцене; финал и выход на бис. ... Шики. Он был... близок. Так, так близок. Арая тщательно наблюдал за ребёнком перед этим последним подходом. Он дотошно отмечал и проверял пределы её способностей, чтобы разработать контрмеры во время своих последних приготовлений. С помощью незаметного шикигами он подтвердил слабость аннулирования её проклятой техники, когда она столкнулась с бывшим наследником Камо. Удалённая активация на другой цели делала её саму беззащитной; её рукав кимоно порвался. Прерывание церемоний Обона таким образом также послужило укреплению и полному завершению барьера Хоуноден Рокудзюёнсё вокруг его мастерской. Кроме того, это подтвердило, что она может разрушать барьеры, разрезая их — так что, если Арая хотел её удержать, ему нужно было лишить её возможности двигаться. Он не ожидал, что она освоит Обратную Проклятую Технику за те немногие мгновения его мимолётной победы. Мало кто из колдунов был способен на такой подвиг, и она никогда не подавала никаких признаков... «Каково это?» — спрашивает его Токо. — «Когда твои ожидания так превзошли, то есть?» Разочарование? Фрустрация? ...Что-то в этом роде, но всё равно не совсем точно. Арая вздыхает. «Хм», — легкомысленно мурлычет женщина. — «...Арая, чего ты ищешь?» «Истинной мудрости», — лаконично отвечает он. «Арая, где ты её ищешь?» «Только в самом себе». «Тогда, Арая», — Токо делает ещё одну долгую затяжку сигаретой и выдыхает облако дыма. — «Куда ты направляешься?» Окружающий туман сгущается. Арая опускает взгляд и понимает, что его тело тоже неуклонно рассеивается в туманный пар, исчезая в пустой бездне. Смерть никого не ждёт. Но даже так, его губы всё ещё шевелятся, чтобы сформулировать ответ для своей некогда подруги. «К концу спирали... этого бессмысленного, парадоксального мира». Дым поднимается, полностью скрывая всё. Арая закрывает глаза и больше ничего не чувствует.