Глава 65 - Взрыв

Проклятые Духи, как правило, не отходят далеко от мест своего рождения. Те, что всё же отходят, несомненно, являются аномалиями и, как правило, очень опасны. Возможно, даже Особого Класса. Деревня Диронг, в которую в конце концов прибывает Шики, превращена в руины и обломки. Трупов нет, их уже убрали вскоре после жестокого инцидента. Но кроме этого, никаких других усилий по восстановлению порядка не предпринималось. Тёмные пятна обильно покрывают землю, а в воздухе витает мерзкий запах. Это не то зрелище, к которому Шики не привыкла. Девушка обводит взглядом мёртвую деревню. Среди разрушений видны явные признаки боя. Глядя на длинные борозды, вырезанные в окрестностях, у Шики создаётся впечатление длинного кнута или какого-то другого подобного оружия. Скорее всего, это работа Проклятого Духа, предполагает она. В отчётах было крайне мало подробностей о самом Проклятом Духе, как о его точном местонахождении, так и о его способностях, но информацию о покойном Мизуно Шуто было гораздо легче достать: предпочитаемым оружием Мизуно-сана была пара тонф. Тонфы определённо не оставили бы таких следов на окружающем ландшафте. …Как и ожидалось, остатков Проклятой Энергии, по которым она могла бы пойти, нет. Слишком много времени прошло с тех пор, как Проклятый Дух вторгся сюда. Шики не видит ничего, что напоминало бы хоть какой-то внятный след. Конечно, всё было бы иначе, если бы здесь был Сатору-ниичан со своими проницательными Шестью Глазами… но Шики — не её кузен. И всё же, эта поездка не совсем безрезультатна. По крайней мере, Шики думает, что у неё есть смутное представление о том, какими могут быть способности Проклятого Духа. И… Это странно. Проклятый Дух, который может с лёгкостью вырезать такую маленькую деревню? Даже несмотря на защиту компетентного колдуна первого класса? Проклятые Духи, обладающие такой силой, обычно не рождаются в глухой сельской местности. Как правило, более сильные проклятья появляются в местах с большей концентрацией людей, а следовательно, и с большей концентрацией Проклятой Энергии. Отсюда и срочность в изгнании могущественных Проклятых Духов как можно быстрее, потому что более сильные Проклятые Духи обычно также находятся в густонаселённых городах. Городах, которые сильно пострадали бы, если бы Проклятого Духа оставили без внимания… Но этот конкретный Проклятый Дух Особого Класса, по-видимому, впервые появился в небольшой деревне. А затем продолжил целенаправленно нападать на маленькие деревни. На сегодняшний день в его списке жертв были только небольшие, хорошо спрятанные и отдалённые деревни. Если бы не Чжан-сан, который вёз их сюда, Шики бы и не подумала, что в такой неразвитой местности может быть спрятана деревня. Так в чём же причина этого несоответствия? Шики могла придумать несколько объяснений. Во-первых, Проклятый Дух родился из какой-то специфической формы негатива, которая заставляла его активно уничтожать маленькие, отдалённые деревни. Подобно тому, как Проклятый Дух, рождённый из страха высоты, имел склонность убивать своих жертв, сбрасывая их с высоких зданий и балконов, возможно, нападения на маленькие деревни были аспектом, каким-то образом заложенным в саму природу этого конкретного Проклятого Духа. Во-вторых, также могло быть, что Проклятый Дух был разумен. Проклятья Особого Класса обычно таковыми и были, хотя уровень интеллекта варьировался. Проклятый Дух, достаточно умный, чтобы понять, что за ним охотятся колдуны, мог бы также быть достаточно умным, чтобы прийти к выводу, что… …Нет. Даже в этом случае он бы не стал бежать без причины. Проклятые Духи упиваются резнёй, стремясь удовлетворить свою природу, убивая людей — как колдунов, так и не-колдунов. Учитывая это, Проклятому Духу не было смысла просто бежать в надежде избежать обнаружения. Особенно когда он уже успешно убил встреченных им колдунов. Чжан-сан повторил этот факт во время их обеда ранее; этот конкретный Проклятый Дух уже убил двух колдунов второго класса и одного колдуна первого класса. Если уж на то пошло, Шики ожидала бы, что Проклятый Дух в результате станет высокомерным и уверенным в своих силах, а не будет продолжать передвигаться. Если только… его предыдущие столкновения с колдунами как-то не напугали его? Страх — это веская причина для бегства Проклятого Духа. Как и у людей, от которых они рождались, даже у Проклятых Духов был врождённый инстинкт самосохранения, стремление к выживанию посреди хаоса и разрушения. Но это было бы разумным объяснением только в том случае, если бы Проклятый Дух был ужасно слабее противников, а также обладал самосознанием и интеллектом, чтобы знать, как заметать следы, постоянно перемещаясь в разные места. С другой стороны, это означало, что Проклятый Дух был достаточно умён, чтобы искать новые места с новыми жертвами, вместо того чтобы сидеть на месте после убийства людей в своём текущем местоположении. Всеми Проклятыми Духами двигал инстинкт убивать, оставлять после себя лишь разрушения. Но мысль о том, чтобы покинуть место своего рождения для активного поиска новых жертв, не приходила в голову большинству из них. Что и объясняет беспокойство Чжан-сана. Судя по всему, извилистый путь резни Проклятого Духа намекал на то, что проклятье постепенно движется к более крупному городу. Однако у Шики были свои сомнения. Глядя на деревни, которые уничтожил Проклятый Дух… все они были маленькими и спрятанными в местах, которые трудно найти без местного проводника. И на кровавом пути, который проложил Проклятый Дух, было множество других деревень, некоторые из которых были более населёнными. И добраться до них было гораздо проще, чем до тех деревень, которые стали целями. И на самом деле, хотя и казалось, что Проклятый Дух направляется к городу Чаочжоу, был также и простой факт, что Фэншань, место первого инцидента, где Проклятый Дух уничтожил деревню, находился ближе к Цзеяну, а не к Чаочжоу. Если исходить из теории, что Проклятый Дух просто пытался нацелиться на большее количество людей, то было бы логичнее направиться к ближайшему городу от своего первоначального местоположения. К Цзеяну, вместо того чтобы делать долгий, петляющий путь к Чаочжоу. В таком случае это задание также было бы быстро помечено как срочная миссия, и Сатору-ниичана, скорее всего, отправили бы сюда на прошлой неделе, чтобы разобраться со всем сразу после смерти Мизуно-сана. Учитывая эти несоответствия, Шики не думает, что Проклятый Дух преследовал цель убить больше людей. Но должна быть причина, по которой он нападал именно на эти деревни. Что у них было общего? …Жаль, что трупы уже убрали с места. Шики понимает, что в противном случае это представляло бы угрозу для здоровья, и кто знает, что за «существ» привлекли бы трупы убитых невинных, если бы их оставили как есть… но это могло бы дать ей больше информации. А, ну да ладно. Неважно. У неё теперь есть чуть лучшее представление о ситуации, с которой она столкнулась. Однако было бы неплохо уточнить всё у Чжан-сана. Он-то должен лучше разбираться в этих местах… Бросив последний взгляд на безмолвные, залитые кровью руины деревни Диронг, Шики разворачивается и спускается с горы. Это не занимает много времени. Чжан-сан вздрагивает и чуть ли не выскакивает из собственной кожи, когда Шики проворно спрыгивает со скалистого утёса рядом с ними, срезав путь вместо того, чтобы идти по извилистой горной дороге. Чоки лишь моргает и выпрямляется, гораздо более собранный, чем другой мужчина, с которым он тихо беседовал. «Одзё-сама». Её давний помощник складывается в аккуратном поклоне. Его спутник дёргается, словно не зная, что делать, а затем тоже вежливо кланяется ей, будто ему это непривычно. Что вполне может быть правдой, учитывая культурные различия между их странами. «…Годжо-сан», — после небольшой паузы здоровается Чжан-сан. — «Как… как прошло ваше предварительное расследование?» «Более-менее как и ожидалось». Это был информативный опыт и возможность привести мысли в порядок, даже если это и не дало чёткого следа, по которому Шики могла бы пойти. «Сколько Окон помогает следить за ситуацией?» «Шесть», — немедленно отвечает Чжан-сан. — «Четверо из них размещены на путях, ведущих к более крупным городам, вместе с другим персоналом, который не обладает ясным видением. Они смогут немедленно сообщить о любых необычных происшествиях…» «Двоих достаточно». Мужчина моргает, явно смущённый. «Прошу прощения, что вы имеете в виду под "двоих"?» «Достаточно будет двух человек для прикрытия северного сектора зоны поиска», — уточняет Шики. — «До сих пор Проклятый Дух целенаправленно нападал на маленькие деревни. Я знаю, что основное беспокойство заключается в том, что он может напасть на более крупный город, но факт остаётся фактом — это отчётливая закономерность. Лучше было бы следить за как можно большим количеством сельских деревень на случай, если Проклятый Дух снова нападёт на одну из них». «Да, но мы всё же не можем рисковать…» «Можете», — терпеливо говорит ему Шики. — «Завтра я буду в Чаочжоу. Я хочу, чтобы вы и другие помогающие Окна обошли и разведали близлежащие деревни». Чжан-сан качает головой. «Мы не любители, Годжо-сан, мы уже провели предварительный поиск неестественных следов Проклятой Энергии. Могу подтвердить, что у этих разрушенных деревень нет ничего общего, кроме того, что они маленькие и не особенно легкодоступные…» «Тогда не могли бы вы дать мне список деревень, где в последнее время погибло больше всего людей?» Мужчина запинается: «Ч-что?» «Я бы хотела список деревень с наибольшим числом недавних смертей или исчезновений», — повторяет Шики. В общей сложности между первыми двумя атаками прошло примерно четыре дня, а до третьей — пять. Затем ещё пять дней, прежде чем Проклятый Дух показал себя в деревне Диронг, и Мизуно-сан попытался его изгнать. Мало того, что Проклятому Духу скоро снова пора было утолять свою жажду крови, если использовать эту частоту как грубый ориентир, так ещё и было крайне маловероятно, что Проклятый Дух с активной тягой к убийствам будет тихо и безвредно сидеть между своими крупномасштабными бесчинствами. Смерти в маленьких деревнях были заметны, совсем не так, как в городах. Потому что в маленьких местах, где все друг друга знают, невозможно просто взять и исчезнуть, не привлекая внимания. Шики почти уверена, что это остаётся неизменным даже в разных странах. Сплочённые общины замечают, когда один из их членов таинственно пропадает… Например, когда их убивает Проклятый Дух. Основная трудность будет заключаться в том, чтобы заставить жителей деревни открыться чужакам; иногда люди благодарны за помощь, но в других случаях это считается «личным делом», и любого, кто не является членом их общины, прогоняют. Обычно в этом Шики помогает Чоки, так как она… не очень хорошо умеет казаться дружелюбной и доступной. Цумики говорит, что обычно достаточно смягчить голос и говорить более нежным тоном, но в случае Шики это почему-то звучит устрашающе. Это работа в процессе. Чоки свободно говорит по-китайски. «Я бы не был вашим помощником, если бы не был способен хотя бы на это, одзё-сама». Но в данном случае лучше было бы оставить допрос местных жителей китайскому персоналу в этих краях. Местный диалект в регионе Чаошань сильно отличается от общепринятого мандаринского китайского. К тому же, нужно было охватить большую территорию, а Чоки, при всех его талантах, всё же всего один человек. «Вы…» — Чжан-сан на мгновение замолкает. — «Вы действительно думаете, что он продолжит нападать на маленькие деревни?» Да, это весьма вероятно. Она сомневается, что Чжан-сан и другие Окна, взявшиеся за это задание, не заметили устоявшуюся закономерность Проклятого Духа нападать на маленькие, изолированные деревни. Но потенциальная угроза того, что Проклятый Дух оставит мелкую добычу в пользу сеяния хаоса в большом городе, была слишком велика, чтобы они могли её игнорировать. Естественно, это привело к тому, что их так называемые поисковые усилия были направлены скорее на «наблюдение за районом, в котором находится предполагаемое проклятье Особого Класса», а не на «точное определение местоположения проклятья Особого Класса в этом районе». Хотя Шики и могла бы обыскать этот район самостоятельно, это был бы трудоёмкий процесс, полный своих неудобств. Связь и эффективность были бы наиболее заметными из этих потенциальных проблем. Шики не стесняется признавать, что ей нужна помощь в подобных делах — и, точно так же, как её специально обучали изгонять Проклятых Духов, у вспомогательного персонала гораздо лучше развиты навыки допроса местных жителей и сбора информации. Работа может идти гладко только тогда, когда каждый выполняет свою роль. Каждая из них по-своему важна. Опасения Чжан-сана понятны. Он и его коллеги беспокоятся, что Проклятый Дух Особого Класса может добраться до большого города без их ведома, если они не создадут тщательный периметр вокруг известной им зоны его активности. Но это гораздо меньшая проблема, чем они её представляют, потому что… «Я буду в Чаочжоу», — снова напоминает ему Шики. — «Если Проклятый Дух приблизится сам, то тем лучше». …Честно говоря, для всех было бы проще, если бы Проклятый Дух просто сам так и объявился. Большая часть персонала уже была бы далеко, пока Шики сражалась с проклятьем, и это также избавило бы её от необходимости прочёсывать все сельские деревни в его поисках. Однако, зная свою удачу, Шики на это не рассчитывает. . . Все последующие два дня проходят в режиме ожидания в Чаочжоу. Такими темпами Шики начинает подозревать, что пропустит событие по обмену с Киото, но ничего не поделаешь. В конце концов, текущая миссия имеет приоритет. Может быть, одноклассники простят её, если она привезёт им побольше сувениров? Какой омияге лучше всего подойдёт в качестве мирного подношения? Прогуливаясь по улицам Чаочжоу тем временем… Шики может подтвердить, что хотя в закоулках извилистых переулков бродят мелкие проклятья, такие как мухоголовые и тому подобные, сам город на удивление чист от Проклятых Духов. Здесь слоняется всего несколько проклятий Четвёртого Класса, со всеми из которых легко расправиться мимоходом, и на этом всё. В резком контрасте с Чаочжоу, улицы Токио чисты лишь благодаря тому, что колдуны постоянно изгоняют опасные проклятья по мере их появления. Разница с Чаочжоу, где Проклятые Духи настолько незначительны, что их существование почти незаметно, просто ошеломляет. …Ну, не считая недавнего появления Проклятого Духа, которого Шики сюда послали изгнать. Чжан-сан доставляет ей запрошенную информацию ранним днём. Шики благодарит его и его коллег за их усилия, а затем начинает читать составленный ими список. Чоки тоже взглядывает на список деревень. Его глаза быстро пробегают по чёрно-белым словам. «…Кажется, две из них выделяются больше всего». Она тихо хмыкает в знак согласия с наблюдением и перепроверяет их карту. «Похоже, они расположены не очень далеко друг от друга». Кажется, у неё есть следующий пункт назначения. «Я пойду взгляну». Шики снова складывает карту и откладывает её в сторону. «Чоки, пожалуйста, скажи Чжан-сану, чтобы он начал процедуры эвакуации и отозвал весь неосновной персонал». «Как прикажете, одзё-сама». Поездка до первой из двух деревень, отмеченных как подозрительные, занимает около часа. Чжан-сан встречает их у машины по прибытии. Под его глазами виднеются лёгкие тёмные мешки. Беготня по сельской местности в последние дни явно сказалась на нём, и Шики представляет, что его коллеги находятся в похожем состоянии от стресса недавних событий. Им всем, вероятно, не помешал бы перерыв после этой миссии. «Годжо-сан, Сузуриги-сан», — здоровается молодой человек, бодро и вежливо. Чжан-сан поспешно подходит к ним. «Рад вас снова видеть. Надеюсь, вы смогли хорошо отдохнуть. Я буду сопровождать вас в деревню Лицзя в качестве проводника и переводчика». Переводчика? Шики склоняет голову. «Деревню всё ещё не эвакуировали?» Чжан-сан слегка морщится: «Не… не совсем ещё. Есть небольшая… ну. Приказ об эвакуации стал для здешних жителей чрезвычайно внезапной новостью. И, поскольку мы ещё не оформили документы для официального разрешения такой эвакуации, есть… много людей, которых оказалось немного трудно убедить уехать в такой короткий срок». Это не идеально. Особенно если это и есть та деревня, в которой скрывается Проклятый Дух. Шики уверена в своих способностях сражаться с Проклятым Духом Особого Класса, но она бы очень предпочла не следить при этом ещё и за незадачливыми прохожими. Встревоженные голоса в воздухе начинаются с тихого шёпота, постепенно становясь громче по мере их приближения к самой деревне. Раздражённые и возмущённые. Первое, что предстаёт перед глазами Шики по прибытии в деревню Лицзя, — это несчастное Окно. Его руки подняты в умиротворяющем жесте к покрасневшей от злости бабушке, которая кричит ему прямо в лицо. Шики не понимает по-китайски. Однако ей не нужно понимать язык, чтобы распознать, что пожилая женщина зла. Необъяснимым образом тирада бабушки внезапно обрывается, как только она замечает Шики. Наступает внезапная тишина. Но ненадолго. Выражение лица пожилой женщины искажается, словно она смотрит на что-то грязное и отвратительное. Если Шики раньше думала, что выражение лица бабушки было злым, то оно и в подмётки не годится той рычащей гримасе, которая сейчас искажает её лицо. Что-то в голосе женщины становится пронзительным от этого внезапного прилива ярости, возникшего из ниоткуда. Она безрассудно отталкивает удивлённое Окно перед собой, топая к Шики с потоком непонятных криков… Затравленное Окно оборачивается и бледнеет, когда понимает, что здесь стоит Шики. Он поспешно хватает бабушку за руку, что в итоге заставляет нескольких других собравшихся вокруг жителей деревни тоже начать кричать на него… Даже несмотря на то, что Окно её сдерживает, пожилая женщина остаётся неустрашимой и непокорной. В её глазах горит тёмный, жгучий свет, пока она рвётся вперёд. Она вытягивает шею и плюёт в сторону Шики, при этом гневно вопя, будто та совершила какое-то тяжкое преступление против неё, просто… …просто стоя здесь? Дыша? Шики искренне не уверена, чем она обидела женщину. На самом деле, она довольно ошеломлена этой яростной враждебностью без видимой причины. Чоки шипит, защитно шагая вперёд и становясь перед ней. Милый, но глупый жест. Шики вряд ли думает, что пожилая бабушка опаснее Проклятых Духов, с которыми она регулярно сражается. Хотя она и не собиралась вступать в драку с гражданскими, не являющимися колдунами… Ах. Хм. …Может быть, это объясняет, почему Чоки так физически встаёт между ними. Рядом с ними Чжан-сан резко и испуганно вдыхает, звук, в котором смешались удивление и смятение. С поспешным извинением он быстро подбегает к месту, где его коллега доблестно пытается сдержать агрессивную бабушку, одновременно отбиваясь от жителей деревни, которым явно не нравится такое неделикатное обращение с одной из своих. Шики ещё мгновение смотрит на пожилую женщину, затем поворачивается к Чоки за помощью в понимании ситуации. «Я ведь её не провоцировала?» …Она даже слова не произнесла вслух, прежде чем старая жительница деревни вдруг взбесилась. Шики не думает, что она упустила какие-то социальные сигналы, верно? …Наверное? Юзуки-сан точно бы знал, что… … …Шики действительно нужно развить лучшие навыки в точном чтении и правильной интерпретации различных межличностных сигналов. Эта мысль… пугает. «Не провоцировали, одзё-сама», — успокаивает её Чоки. — «Вы не сделали ничего, что могло бы спровоцировать такое враждебное отношение у жительницы деревни». Подтверждение приятно, хотя оно всё ещё не объясняет, почему гражданская бабушка так реагирует. Шики снова бросает взгляд на пожилую женщину и на этот раз внимательно её изучает. Гнев кажется естественным. Не похоже, что на неё чрезмерно влияет какое-либо нерегулярное воздействие Проклятой Энергии. Так что всё ещё остаётся загадкой, почему она… Голос бабушки срывается на более высокий тон, когда она замечает, что Шики на неё смотрит. Голос Чжан-сана становится резче, и он начинает говорить быстрее, продолжая беседовать с жителями деревни. Возможно, спор? «Глупые и невежественные. Если бы они знали об опасностях, то не посмели бы так дерзко вести себя с вами», — бормочет себе под нос Чоки. В его глазах, когда он следует за её взглядом, скользнув по постоянно растущей группе жителей, окружающих Окна, разговаривающих с ними, есть что-то отчётливо холодное. Шики медленно моргает. Внезапно ей в голову приходит мысль. «Ты расстроен, Чоки?» Мужчина вздыхает, ненадолго закрывая глаза. «…Поскольку вас, кажется, совершенно не оскорбляет это вопиющее неуважение, кто-то должен быть оскорблён за вас». Шики сейчас скорее смущена, чем оскорблена, особенно учитывая, что она не может разобраться в этой ситуации. Если бы в её сторону плюнул колдун в знак унижения, то она знает, что вполне допустимо «эскалировать ситуацию в соответствии с её серьёзностью, чтобы дать должный отпор». Что могло бы быть чем угодно, от вызова обидчика на формальную дуэль до прямого отрубания головы. Но это касалось колдунов. У Шики нет руководства по поведению с гражданскими. Обычно её миссии не предполагают слишком много взаимодействий с гражданскими, не являющимися колдунами. Но всё немного иначе, когда подготовка к миссии не завершена, как в данном случае. Скорее не то чтобы её устраивало неуважение, а то, что… эти жители деревни не воспринимаются ею как личности, чьё мнение имеет какое-либо значение. Возможно, эта точка зрения является высокомерием с её стороны. Но совершенно верно, что Шики нет дела до жителей деревни, кроме мысленной отметки о том, что их выживание предпочтительно в рамках базового соблюдения обязанностей колдуна. «…Вы действительно совсем ничего не чувствуете по этому поводу?» — спрашивает её Чоки. «А должна?» — вслух задаётся вопросом Шики. Жители деревни для неё даже не являются настоящим раздражителем — кроме неудобств, которые они создадут для её миссии, если будут настаивать на том, чтобы остаться, пока Шики прочёсывает их деревню. «Я… полагаю, что нет, одзё-сама». Шики кивает и отключается от громкого спора между Окнами и жителями, который всё ещё в разгаре. Вместо этого она внимательно осматривает других жителей — некоторые из которых всё ещё подходят — так же, как она изучала разъярённую бабушку чуть раньше. Никто из них не так открыто враждебен, как бабушка, но ясно, что здесь царит всеобщее отношение, что чужакам здесь не рады. Можно было бы подумать, что они не будут так враждебны к людям, которые, по сути, здесь, чтобы помочь, но… Быть колдуном — значит спасать жизни. Выполнять важный долг, который может быть исполнен лишь немногими избранными. И всё же, часто это может оказаться неблагодарной задачей, особенно когда сталкиваешься с теми, кто совершенно не ведает о тьме, что скрывается в тенях этого мира. Хорошо, что Шики стала колдуном не потому, что хочет благодарности от не-колдунов. Так что, будь то ненависть или благодарность, которую они к ней испытывают… это вторично по отношению к её собственным чувствам. Это эгоистичная точка зрения, безусловно. Шики и осознаёт, и открыто признаёт этот факт. Но она никогда и не притворялась добродетельной святой. Шики не из тех, кто стал колдуном ради благородной цели «поддержания равновесия в мире» или ради добродетельной защиты гражданских не-колдунов от злобных Проклятых Духов, что терзают землю. Защита не-колдунов — это её обязанность как колдуна, но не причина, по которой она стала колдуном. В конечном счёте, Шики стала колдуном, потому что это даёт силу. …Потому что это позволяет ей обрести силу для самозащиты. Она хочет стать достаточно сильной, чтобы её близким не приходилось за неё беспокоиться, чтобы она не была для них обузой. Она хочет защищать и их тоже. Однако, учитывая недавнюю заварушку с Араей в Киото, ясно, что ей ещё предстоит долгий путь. Шики вздыхает. «Мне ужасно жаль», — говорит Чжан-сан. На его лице измученное выражение, когда он наконец возвращается к Шики и Чоки. За ним ворчащая толпа жителей начинает расходиться, отходя от своих домов. — «Жители деревни Лицзя не очень-то жалуют чужаков, а… иностранцев и того меньше. К тому же, у них плохие отношения с… ах, неважно. Мы с Юань Мэном наконец-то смогли их успокоить и уговорить эвакуироваться, так что я… я умоляю вас. Пожалуйста, не обращайте внимания на их неуважение. Они не понимают, что говорят». Шики тоже не знала, о чём они говорят. В основном из-за языкового барьера. Однако Чжан-сан, похоже, совершенно упустил этот факт из виду. Не то чтобы он это заметил. Вместо этого молодой человек низко и глубоко кланяется Шики. «Пожалуйста», — шепчет он. — «Не покидайте эту деревню». Покинуть эту деревню? Почему? Зачем, по его мнению, Шики вообще приехала в Китай? …Ах. Через мгновение точки в голове Шики сходятся. Чжан-сан беспокоится, что она настолько оскорбится поведением жителей, что просто… бросит миссию, на которую её сюда послали? …Насколько же безответственной он её считает? Какой уважающий себя колдун бросает миссию вот так? Чоки, который тонко чувствует её настроение, первым ощущает лёгкое раздражение Шики от необоснованного предположения. «Вы слишком много на себя берёте, господин Чжан. Моя госпожа не из тех, кто бросает незавершённое задание из-за таких пустяков, сколь бы незаслуженными они ни были». «Прошу прощения, я не хотел сказать…» — слова Чжан-сана обрываются и затихают. — «…Прошу прощения за сомнения в вас. Но, пожалуйста, не принимайте близко к сердцу отношение жителей деревни». Для этого Шики нужно было бы действительно заботиться о мнении жителей деревни о ней, чего здесь определённо не было. В лучшем случае, было лёгкое раздражение. Но кроме этого, оставались лишь безразличие, апатия и долг. «Это не имеет значения», — говорит Шики, её слова звучат пренебрежительно, но от этого не менее честно. Облегчение омывает лицо Чжан-сана, и он выдыхает искреннее «спасибо» ей, прежде чем снова поклониться и повернуться, чтобы помочь своему коллеге с эвакуацией. Толпа жителей начинает редеть, хотя несколько человек всё ещё бродят поблизости, их взгляды насторожены и подозрительны. Осторожность — это хорошо. Хотя сейчас это немного неудобно для Шики, но… «Позвольте мне», — тихо бормочет Чоки. Он выпрямляется и поднимает два пальца перед грудью, складывая печать. — «Явись из тьмы, что чернее самой тьмы. Очисти то, что нечисто». Вслед за его словами в воздухе над головой мерцая появляется тёмное пятно. Колеблющееся кольцо тьмы, которое рябит, затем расширяется наружу, медленно стекая вниз в форме сферического купола. Проходят считанные мгновения, прежде чем новосозданный Занавес полностью накрывает деревню. …Как раз в тот момент, когда последние из отставших выходят наружу. «Спасибо, Чоки». Шики поднимает руку, чтобы снять солнцезащитные очки, и доверяет подарок от кузена в руки своего помощника. «Увидимся позже». Чоки склоняет голову перед ней. «Берегите себя, одзё-сама. И… удачной охоты». «Это будет зависеть от того, действительно ли в этой деревне прячется Проклятый Дух», — хмыкает Шики и шагает сквозь Занавес. Благодаря барьеру, не-колдуны будут видеть лишь иллюзию закрытой территории, какой она была за мгновения до падения Занавеса, независимо от того, что произойдёт внутри после. То, что Чоки смог опустить качественный Занавес на земле, где колдуны и «Окна» лишены поддерживающей силы очищающих барьеров Тенгена, было знаком его мастерства. Шики переключает своё внимание на стоящую перед ней задачу: поиск предполагаемого Проклятого Духа Особого Класса. Одна рука праздно лежит на рукояти её нового меча, пока она идёт по теперь уже пустой деревне. Недавно приобретённое оружие — это кровожадный клинок Мурамаса, который она взяла из арсенала Проклятых Инструментов клана Годжо. Вес и ощущение от него отличаются от Кудзи Канэсада, но… Оружие есть оружие. Он сослужит свою службу. Тонкая плёнка тьмы от растянутого вверху Занавеса отбрасывает слабую тень на всё вокруг, что делает освещение почти похожим на ночное. Шики шагает по тихой деревне, переводя взгляд на стены обветшалых домов, тонкие столбы из покрытого плесенью дерева, встревоженное кудахтанье пернатого курятника… Она склоняет голову. Для жителей сельской местности нет ничего необычного в том, чтобы разводить собственную живность. То же самое было и в Японии. Но… Проклятая Энергия. За одной из закрытых дверей обветшалых зданий слабо мерцает Проклятая Энергия. Житель деревни, который не эвакуировался с остальными? Дверь заперта. Шики не стучит, а просто толкает дверь с силой, усиленной её собственной Проклятой Энергией. Дверь распахивается внутрь с громким хрустом, так как замок, будучи выломанным, уносит с собой половину деревянной дверной рамы. Это нужно будет позже добавить в список расходов по миссии… Кровь. Шики хорошо знакома с запахом крови. В воздухе пахнет кровью — и она поворачивается налево, следуя по следу. В полуразрушенной комнате её встречает вид неподвижного мужчины, рухнувшего лицом в лужу собственной крови на полу. Перед ним, на изношенной койке, лежит на спине полураздетая женщина, связанная грубыми верёвками. Мужчина мёртв. Связанная женщина — нет, и именно её Проклятую Энергию Шики почувствовала снаружи. Однако… Глаза женщины широко открыты, но они ничего не видят. Рот открыт, но звука не издаёт. На её шее виднеются синяки, пятнистые отпечатки рук. Но больше всего беспокоит её раздутый живот. Её неестественно раздутый живот, который растянут до почти смешных размеров и дико извивается, продолжая расти прямо на глазах Шики… Даже сейчас, стоя перед ним в той же комнате, её чувства не улавливают ничего тревожного в плане Проклятой Энергии. Плотная паутина линий, покрывающая живот бесчувственной женщины, — это совсем другая история. Шики пересекает комнату в одно мгновение, выхватывая меч; проклятый клинок поёт в воздухе менее секунды, прежде чем находит свою цель в тёплой плоти живота женщины и рассекает её. Что-то кричит. Это смешанный звук, в равной степени чудовищный крик Проклятого Духа и плач младенца, сливающийся в пронзительный хор, от которого всё здание вокруг них содрогается. Наконец, Проклятая Энергия взрывается в окружающем пространстве, заполняя его, словно густой туман… Трудно сказать, из-за клинка ли Шики или из-за борющегося Проклятого Духа, обитающего в теле женщины, но живот женщины — взрывается. То есть, буквально разрывается на части, в ярком багровом фонтане крови и внутренностей, пока из него выползает безкожее, смутно человекоподобное существо, с рук которого свисают и яростно раскачиваются кровавые цепи. Проклятый Дух кричит и царапает прямо в лицо Шики. Цепи, следуя за его движением, вылетают и с силой отчаянного удара прорезают длинные борозды в окружающих стенах… И Шики рассекает всё это одним ударом, меч разрубает Проклятого Духа на две отдельные части. Лёгкая хмурость появляется на её губах. Ясно, что этот Проклятый Дух каким-то образом сумел забраться в утробу человеческой женщины, а затем принялся… расти? Высасывать жизненные силы из своей невольной хозяйки? Шики не совсем ясны детали, но она может подтвердить, что видит Проклятого Духа такого типа впервые. Это немного напоминает ей то, что она слышала о Картинах Смерти Проклятого Чрева, девяти Проклятых Предметах Особого Класса, которые были кульминацией экспериментов древнего Камо Норитоши. Используя женщину, чья уникальная конституция позволяла ей рожать детей-полупроклятий, полулюдей, этот ненавистный колдун успешно создал Картины Смерти, все девять из которых — насколько знала Шики — всё ещё были запечатаны и заперты в проклятом складе, скрытом за барьерами Тенгена. Она почти уверена, что Проклятый Дух, извивающийся на полу по частям прямо сейчас, не является Картиной Смерти. …Шики даже не уверена, что он Особого Класса, честно говоря. Это действительно тот же самый Проклятый Дух, которого она выслеживала? Эти цепи, свисающие с его запястий, почти как кандалы заключённого… длинная борозда, оставленная в стене, очень напоминает разрушения, которые Шики наблюдала в деревне Диронг, хотя и в гораздо меньшем масштабе. Но если это тот же Проклятый Дух, значит ли это, что он… как-то ослабел? Или… это был клон? Или, возможно, какой-то более слабый отросток, отделившийся от основного тела, а затем «заразивший» полумёртвую женщину здесь? Шики наконец отпускает запястье бессознательной женщины, уверенная в том, что «Белый» пока обеспечит жизнь гражданской, и вместо этого движется к кровавому Проклятому Духу. Словно чувствуя приближающуюся опасность, Проклятый Дух начинает дико извиваться, отползая назад и пытаясь снова соединить половины своего разорванного тела. Но после того, как Шики заканчивает работу, рассекая его оставшиеся линии своим мечом, движения больше нет. Девушка наблюдает за Проклятым Духом, пока его форма не начинает рассеиваться в воздухе, стирая все следы своего телесного облика, а затем медленно вкладывает меч в ножны. …Она не уверена, означает ли это конец её миссии. Довольно антиклимактично, если так. Но всё же, было бы лучше взглянуть и на другую деревню, которую они с Чоки определили как «подозрительную». Шики хочет быть уверена, что ничего здесь не упускает, особенно при таких подозрительных обстоятельствах. Но сначала нужно закончить свою задачу в этой деревне. …К лучшему или к худшему, обыск остальной части деревни не выявляет больше никаких Проклятых Духов, затаившихся в ожидании. Шики на мгновение задумывается, стоит ли ей вынести окровавленную, единственную выжившую жертву Проклятого Духа с собой… затем решает этого не делать. Если кто-то из жителей деревни всё ещё слоняется поблизости и случайно увидит жертву, Шики не хочет иметь дело с их утомительными реакциями. Лучше сообщить Чжан-сану, чтобы он нашёл кого-нибудь, кто перевезёт её в медицинское учреждение для лечения, прежде чем они отправятся в следующую деревню… Шики останавливается. …Как и ожидалось, Чоки ждёт её у подножия извилистой тропы, ведущей в деревню Лицзя. Чжан-сан тоже ждёт там, что менее ожидаемо, но не особенно удивительно. Совершенно неожиданным, однако, оказывается третий человек, который, оперевшись на мотоцикл, весело болтает с ними. Высокая женщина со светлой кожей и длинными светлыми волосами. Расслабленная поза и открытая улыбка. Одета в безрукавную водолазку и мешковатые штаны. Словно внезапно почувствовав на себе взгляд Шики, женщина резко обрывает разговор и поднимает голову — прямо на неё. «Привет!» — дружелюбный взмах руки. Длинные светлые волосы падают ей на плечи от этого движения, пока женщина поправляет свою позу. — «Годжо Шики, верно? Я давно хотела заехать и познакомиться с тобой как следует, но, к сожалению, было много тех, кто мешал». Яркий смех. Ни один из мужчин не разделяет её настроения. Чжан-сан бледен и выглядит так, будто хотел бы оказаться где угодно, только не здесь в этот момент. Чоки, с другой стороны, остаётся неподвижным и безэмоциональным, но Шики уже достаточно хорошо знает своего помощника, чтобы уловить в нём скрытую нервозность. Кто?.. «Меня зовут Цукумо Юки», — улыбается блондинка. — «Так что, не хочешь перекусить вместе? Я угощаю».