Глава 67 - Разговоры (2)

Обстоятельства Шики... хотя она и не назвала бы их общеизвестными, секретом они тоже не являлись. Нанами Шики, теперь Годжо Шики. Девушка, единственная выжившая в несчастном случае, унёсшем жизни обоих её родителей. После этого ребёнок на год впал в кому, а затем очнулся с проклятыми глазами. Неожиданный, беспрецедентный феномен, быстро привлёкший внимание клана Годжо, который тут же принял меры, чтобы забрать её под своё крыло. О, как же повезло этой юной девушке! Какая удача. Какое благословение. Но Шики прекрасно знает, что в мире дзюдзюцу «благословения» и «проклятья» — всего лишь две стороны одной медали. «Я знакома с этой историей», — кивает Цукумо. — «Именно поэтому мне интересно, как именно это произошло. Кланы колдунов, особенно крупные, как правило, так или иначе следят за всеми своими членами — даже за теми, кто вступает в брак вне клана. Это делается для того, чтобы они знали, появятся ли "счастливые сюрпризы" с мощными проклятыми техниками». «Это стандартная практика», — подтверждает Шики в знак согласия со словами старшей колдуньи. … Это было не совсем просто захватом власти со стороны вечно жаждущих новых талантов кланов колдунов. Помимо накопления молодых дарований, юный, незащищённый колдун также являлся заметной целью для Проклятых Духов. Было хорошо известно, что Проклятые Духи становятся возбуждёнными, когда осознают, что за ними наблюдают человеческие глаза — возможно, в результате некоего защитного инстинкта; те, кто способен их видеть, также обладали потенциалом для их изгнания — и это не сулило ничего хорошего для молодых колдунов. Достаточно сильны, чтобы видеть Проклятых Духов, но недостаточно сильны, чтобы их подчинить. Опасность и для окружающих, поскольку Проклятые Духи редко останавливались лишь на одной жертве. Есть очень веская причина, по которой колдуны из чисто гражданских семей были такой редкостью, даже если не считать того факта, что люди, способные стать колдунами, составляли поразительно малую часть населения. В обязанности Окон входило выявление молодых потенциальных колдунов, но, к сожалению, всегда находились те, кто проскальзывал сквозь пальцы. Короче говоря, кланы колдунов, принимавшие к себе маленьких детей с потенциалом к колдовству, не только укрепляли себя, но и в некотором роде обеспечивали защиту этим самым детям. За века кланы колдунов разработали особые заклинания и методы для определения, обладает ли ребёнок таким потенциалом. Способ определить, есть ли дети, которых нужно забрать из гражданских семей, неспособных поддержать начинающего колдуна. «Да. Для кланов колдунов это стандартная практика — довольно щепетильно относиться к своим родословным. А ты, дитя с отцом из клана Годжо, причём напрямую из клана Годжо?» — Цукумо указывает на Шики, чтобы подчеркнуть свои слова. — «Они определённо проверили бы, обладаешь ли ты проклятой техникой, когда ты родилась. А потом ещё раз, через несколько лет, просто чтобы убедиться, что они ничего не упустили в первый раз. И всё же тебя явно проглядели, учитывая, что клан Годжо осознал твой потенциал к колдовству только после активации твоих проклятых глаз». «К чему вы клоните?» «Я клоню к тому», — настойчиво повторяет старшая колдунья. — «Что вначале тебя совершенно упустили из виду. Неужели клан Годжо так склонен к ошибкам? Или у тебя действительно не было никаких способностей к колдовству в то время? И если верно второе, то... это всё равно не меняет того факта, что сегодня ты здесь, колдун Первого Класса. Как?» …Шики не обязана давать этой женщине никаких ответов. Но, даже если отбросить этот факт– «Я не знаю». Шики понимает, что это не тот ответ, который Цукумо хочет услышать. Но это честный ответ. «Хотя, Арая утверждал, что я всегда была колдуньей. Так что вполне возможно, что он вмешался в те тесты, которые проводил клан Годжо. По крайней мере, обмануть Годжо Иму ему было бы нетрудно». Она не помнит, чтобы когда-либо встречала Араю Соурена в раннем детстве. Но учитывая то, что Кен-джичан рассказал о нём, когда понял, что Арая Соурен был тем самым монахом, чей храм мать Шики посещала для молитв и благословений… Если Арая считал Шики своим «экспериментом», то не было бы удивительно, если бы выяснилось, что он принял меры, чтобы скрыть её от глаз клана Годжо. Чтобы предотвратить преждевременное обнаружение, пока он не сочтёт время подходящим. Шики не удивится, если окажется, что её удочерение кланом Годжо после пробуждения проклятых глаз также было чем-то, что Арая Соурен организовал за кулисами. В конце концов, у клана Годжо исторически было больше опыта в помощи колдунам в развитии глазных способностей дзюдзюцу. …Но всё это на самом деле не объясняет, как Шики получила свои способности. Предсмертный опыт и последующая кома были толчком, а не первопричиной. И именно это «как», причину, искала Цукумо Юки в своей добровольной миссии. «Ах», — односложный ответ женщины звучит не так разочарованно, как ожидала Шики. — «Это... немного разочаровывает, не буду врать, но всё же вполне в пределах ожиданий. Полагаю, если бы это был Арая, мы могли бы получить какие-то реальные ответы...» «Арая мёртв», — ровным тоном заявляет Шики. «Я знаю! Мне известно, что ты его убила», — нетерпеливо машет рукой Цукумо, закатывая глаза. — «Не то чтобы я тебя в этом виню, но очевидно, что в этом направлении тупик. Ты... ведь у тебя действительно не было проклятых глаз до твоего "несчастного случая", верно?» Шики молча кивает в подтверждение. Её пальцы так и чешутся схватиться за меч. «Хм-м». Цукумо стучит по своему стакану, погружённая в мысли. «...Способности к колдовству в основном врождённые. Внезапное проявление новых способностей, которых раньше не существовало... это не то, что просто так случается, знаешь ли. Даже если у тебя была проклятая техника с рождения, и ты позже сумела получить новые проклятые глаза из-за какого-то внешнего стимула, то это…» Между ними повисает тишина, пока старшая колдунья отвлекается на свои новые теории, объясняющие появление способностей Шики. Со своей стороны, Шики довольна тем, что позволяет женщине думать, что ей вздумается. Цукумо может считать проявление проклятых глаз чем-то, что указывает на возможность развития колдовских черт и способностей там, где их раньше не было, но– Но если верить словам Араи, то Шики с самого начала не была чистым листом. Скорее, пустым листом. И в данном конкретном случае была заметная разница между «чистым» и «пустым». Карие глаза внезапно поднимаются и снова фокусируются на Шики. «Позволь мне изучить тебя». Чоки напрягается. Выражение лица Шики не меняется, но её рука наконец сжимает рукоять кинжала, спрятанного в рукаве. «Нет». …Кажется, она часто говорит это Цукумо. Неудивительно, что женщину это не останавливает. «Ой, да ладно. Пожалуйста? Тебе не кажется, что это, по крайней мере, ради благого дела?» Шики не поддаётся на эту нерешительную попытку убеждения. «И какое это имеет ко мне отношение?» Цукумо поднимает бровь. «...Ого, ты даже не собираешься притвориться сочувствующей? Заинтересованной в том, чтобы навсегда искоренить Проклятых Духов из мира, и всё такое? Разве колдуны из высшего руководства не должны беспокоиться о том, что Проклятые Духи заполонят землю?» «Должна?» Шики почти уверена, что Цукумо достаточно проницательна, чтобы распознать любую ложь с её стороны — не то чтобы Шики вообще видела смысл во лжи. Ей нет нужды притворяться, что она верит в благородное дело, которое её не слишком заботит. …Честно говоря, сейчас Шики больше беспокоится о том, что Цукумо решит силой сделать её одним из своих подопытных. Не то чтобы у женщины были большие шансы на успех; у Шики есть несколько козырей в рукаве — в переносном и прямом смысле — и если Цукумо захочет принудить её к подчинению, то колдунье Особого Класса придётся нелегко. Шики не сдастся без боя. Но бой в густонаселённом городе приведёт к большому сопутствующему ущербу, и Чоки пострадает в первую очередь, что заставляет Шики немного колебаться. Однако, если Цукумо будет настаивать на эскалации ситуации– Битва с Шики также будет битвой насмерть. Интересно, понимает ли это старшая колдунья. «Полагаю, что нет», — снова смеётся Цукумо. Весёлая и жизнерадостная, она поднимает обе руки в безобидном, не угрожающем жесте. — «Тебя действительно не очень волнует, что о тебе думают другие, да?» …Значит, она не собирается драться? Шики неопределённо пожимает плечами. Цукумо наклоняет голову. «Хм. Не могу себе представить, чтобы верхушка была этим очень довольна». Одна рука подпирает подбородок женщины, локоть лежит на столе. «Знаешь, со всем этим их желанием, чтобы колдуны их уважали, и всё такое. Пфф. Да, будто это когда-нибудь случится!» «...Ты тоже не похожа на человека, которого заботит чужое мнение», — говорит Шики другой колдунье. Она не чувствует каких-либо особых колебаний в проклятой энергии Цукумо, ничего, что указывало бы на неминуемую жестокую стычку. «А, ты это заметила?» — усмехается Цукумо. — «Хех. Думаешь, это может быть фишкой Особого Класса?» «Фишкой Особого Класса?» …Погодите, Цукумо намекает, что Шики — Особого Класса? «Ты не согласна?» — женщина изгибает бровь. — «Не думала, что ты из тех, кто преуменьшает свои заслуги». «Я сильнее большинства колдунов Первого Класса», — заявляет Шики, признавая факты такими, какие они есть. — «Но это не значит, что я колдун Особого Класса». Она знает, как выглядит Особый Класс. В конце концов, Шики выросла под присмотром Сатору-ниичана. И хотя она уверена в своих способностях, она также точно знает, что ещё не достигла уровня своего кузена. Так что– «Слушай, девочка», — Цукумо выглядит слегка озадаченной. — «Если ты используешь Годжо Сатору как эталон того, что такое "Особый Класс", то у тебя серьёзные заблуждения по поводу этого ранга». Хотя это правда, что Сатору-ниичан — первый, о ком она думает, когда упоминается Особый Класс, слова Цукумо ошибочны. Понимание Шики Особого Класса не ограничивается только использованием кузена в качестве примера. «Гето Сугуру тоже Особого Класса». И когда она была младше, Гето-сан тоже был знакомой фигурой в её воспоминаниях. Так что Шики совершенно уверена, что знает, о чём говорит, когда речь заходит об этом ранге. Особый Класс описывает неоспоримый уровень силы. Тот, что на много порядков превосходит то, что средний колдун Первого Класса способен даже мельком увидеть за всю свою жизнь. В отличие от других рангов, «Особый Класс» — это не то, чего колдун достигает путём постоянных повышений по иерархии. Скорее, «Особый Класс» означает аномалию. Он описывает колдуна с силой, способной заставить мир дрожать от его шагов, обладающего способностью поставить на колени целую страну. Подводя итог: потенциал для широкомасштабного, неостановимого разрушения. Сатору-ниичан с его Безграничностью и Шестью Глазами. Гето-сан с его Управлением Проклятыми Духами, которое теоретически позволяет ему командовать бесчисленными легионами поглощённых им Проклятых Духов... хотя сам он и в подмётки не годится Сатору-ниичану в плане индивидуальной, личной силы. Что до Цукумо… …Нет никаких записей о проклятой технике Цукумо Юки. Но в этом отношении она, вероятно, ничем не отличается от своих современников. Массовое разрушение. Шики, с другой стороны, просто очень хороша в убийстве. Её способности смертоносны, но узки и сфокусированы, а не широкомасштабны и катастрофичны, как у «Особого Класса». Правда, она — один из самых способных колдунов с рангом Первого Класса. Однако это не означает, что она — Особого Класса. (Пока что.) «Интерпретация Особого Класса с самого начала довольно туманна, особенно учитывая вопиющее отсутствие колдунов, которые подходили под неё в прошлом», — качает головой Цукумо. — «Так что, основываясь на официальном определении в наши дни, ты права, что разрушительный потенциал — это та мерка, которая обычно используется для определения "Особого Класса". Но сам ранг изначально был создан для обозначения силы, которая намного превосходит Первый Класс. Подавляющая сила, та, что заставляет всё вокруг колдуна подчиняться его воле. Неостановимая и неизбежная». Значит, определение Цукумо того, что значит быть Особым Классом, немного отличается от того, что знает Шики. «Честно говоря», — уверенно продолжает Цукумо. — «Я готова поспорить, что настоящая причина, по которой они придираются и отказываются присвоить тебе ранг Особого Класса, — это политика. Возможно, и женоненавистнические настроения тоже. Бог свидетель, им потребовалась целая вечность, чтобы оторвать свои задницы и объявить меня Особым Классом». Шики всё ещё сомневается насчёт того, что она — Особый Класс. Но она, безусловно, понимает, почему верхушка не решается назвать второго колдуна Особого Класса из клана Годжо. Годжо Сатору уже был Сильнейшим, стоящим на вершине иерархии колдунов. Больше на этом фронте и говорить нечего. Из Трёх Великих кланов, клан Камо находился на уверенном пути к упадку, в то время как клан Годжо занимал подавляюще выгодное положение. Учитывая это, логично предположить, что клан Зенин был бы крайне заинтересован в том, чтобы клан Годжо не продолжал накапливать ещё большую власть сверх уже существующего дисбаланса. Если бы должен был быть назван четвёртый колдун Особого Класса, Шики думает, что верхушка предпочла бы, чтобы этим колдуном был кто-то вроде Гето-сана. …Не в смысле «ещё один кровожадный Пользователь Проклятья», а скорее, они надеялись бы на колдуна из гражданской семьи. Особый Класс, не связанный ни с каким кланом колдунов, легко контролируемый и относительно легко поддающийся формированию под их нужды. Было бы полезно иметь ещё одного колдуна Особого Класса, которого можно было бы использовать в качестве противовеса для уравновешивания диких карт, коими являлись три существующих колдуна Особого Класса. Бонусные очки, возможно, если бы этот гипотетический четвёртый Особый Класс был молодым студентом из неблагополучной семьи, отчаянно нуждающимся в руководстве. Отчаяние, безысходность и потребность в помощи сделали бы его ещё более лёгким для манипуляций. Но, к сожалению для верхушки, колдуны Особого Класса — это не какой-то товар, который можно легко найти, просто выйдя на улицу и прогуливаясь по ней. Колдуны и так достаточно редки; колдуны, заслуживающие ранга Особого Класса среди них, ещё реже. Шики предполагает, что возможно, клан Годжо уже выдвигал её на повышение до Особого Класса без её ведома. Несомненно, запросы были отклонены, учитывая её текущий статус Первого Класса. И это имеет смысл. «Я с нетерпением жду того дня, когда верхушка больше не сможет прятать свои морщинистые головы в песок», — игриво и заговорщицки шепчет Цукумо. — «Колдун Особого Класса Годжо Шики — неплохо звучит, не так ли?» «...Я не Особый Класс», — это всё, что она в итоге говорит. «Если ты так говоришь», — любезно соглашается Цукумо, всё ещё улыбаясь. — «Теперь, в отличие от Араи, у меня нет привычки похищать не желающих того подопытных для бесчеловечных экспериментов. Но если ты когда-нибудь передумаешь...» «Нет». Разве Шики недостаточно ясно выразилась? «Мы закончили?» «Боже. Деликатность — не твоя сильная сторона, да?» — в голосе старшей колдуньи звучит веселье. Не совсем. Но не то чтобы Шики сейчас пыталась быть деликатной. Весь этот разговор с Цукумо не был чем-то особенно интересным или приятным; единственное, что до сих пор удерживало здесь Шики, — это элементарная вежливость и тот факт, что Цукумо оказала помощь в её миссии. Хотя миссия Шики вообще возникла только из-за недосмотра самой женщины за своими подчинёнными. «Я вижу, что ты теряешь терпение — наверное, будет лучше, если я тебя больше не будк задерживать», — смеётся Цукумо. — «Ты торопишься вернуться? Погоди, нет, дай угадаю. Это ежегодное мероприятие по обмену в техникуме дзюдзюцу, верно?» Шики не удосуживается ответить, поднимаясь на ноги. Цукумо, не обидевшись, продолжает свои размышления вслух. «Неудивительно, что токийских первокурсников позвали в качестве замены. Мероприятие, может, и предназначено для второкурсников и третьекурсников, но большинство токийских третьекурсников погибли в той заварушке во время Обона в этом году. Так что, конечно, токийской команде понадобилось подкрепление...» Женщина громко отхлёбывает свой напиток. «Ладно, да, полагаю, теперь понятно, почему ты в Китае. И, вероятно, почему мы вот так столкнулись. Может быть. Ты ведь знаешь, что не успеешь вернуться вовремя, да?» …У Шики было смутное подозрение на этот счёт, но ей не нужно было, чтобы Цукумо подтверждала это таким образом. Оглядываясь назад... закулисные манёвры не были такими уж и незаметными. Большинство других токийских студентов брали всё меньше и меньше миссий в дни, предшествующие мероприятию по обмену в Киото. Намеренное изменение в их расписании, чтобы позволить студентам тренироваться вместе и согласовать примерный план. Ежегодное мероприятие по обмену длилось два дня, и в первый день всегда было командное соревнование, которое требовало от студентов одной школы умения работать вместе. Обычно это не было проблемой для студентов одного года, но в данном случае командное соревнование представляло собой совместные усилия студентов разных курсов. Следовательно, было выделено дополнительное время для тренировок студентов разных классов, которые были не так хорошо знакомы друг с другом. Кирара и Кинджи смогли лучше ознакомиться со стилями боя и предпочитаемыми методами Ичиносэ и Айкавы. Шики же, с другой стороны, была завалена миссиями. Само по себе это ни о чём не говорило. Что, оглядываясь назад, было как раз в духе верхушки. Также стоило учесть, что Шики была колдуном Первого Класса. Колдуны Первого Класса всегда были в дефиците и пользовались большим спросом на многочисленные миссии по всей стране. К тому же, Шики брала больше миссий, чем её одноклассники, с самого начала учебного года в токийском техникуме, так что у неё не было особой причины слишком много думать о своём плотном графике. Единственной необычной вещью, привлекшей её внимание, была эта международная миссия в Китае из-за её удалённости. Но если это было сделано просто для того, чтобы помешать ей присутствовать на мероприятии по обмену, это казалось... очень окольным путём. Или, может быть, в этом и был смысл? …Была ли какая-то конкретная причина, по которой люди в руководстве не хотели, чтобы Шики присутствовала на мероприятии по обмену в Киото? Об этом стоит подумать. Но желательно не тогда, когда на неё всё ещё улыбается незнакомая колдунья Особого Класса. «Вот почему я не работаю с этой отсталой верхушкой», — протягивает Цукумо. — «Серьёзно, это не стоит усилий. А все эти обходные пути и удары в спину, фу. Ты уверена, что я не могу заинтересовать тебя работой со мной?» «Нет». Никто из них уже не удивлён постоянным, последовательным отказам Шики на данный момент. Шики мгновение смотрит на женщину и удовлетворяется, когда Цукумо лишь качает головой с кривой усмешкой. К её чести, несмотря на то, что колдунья Особого Класса явно без проблем давит на Шики словесно, её слова остаются лишь словами. Она не предпринимает действий, чтобы заставить Шики уступить её требованиям, что девушка может признать, несмотря на все свои другие опасения по поводу Цукумо Юки. Это также единственная причина, по которой Шики всё это время терпеливо сдерживалась, чтобы не вытащить один из ножей из своих рукавов. «Может, как-нибудь в будущем», — подмигивает ей женщина. — «О, если будешь в Киото, когда вернёшься в Японию, передай от меня привет Аой-куну, хорошо?» «…Кому?» «Тодо Аою. Большой, высокий, мускулистый первокурсник из Киото — не пропустишь». «Высокий» описывает довольно большое количество колдунов, но «первокурсник из Киото» сильно сужает круг. В конце концов, в Киото всего три первокурсника, как и в токийской школе. Затем в сознании Шики щёлкает, что она где-то слышала имя «Тодо Аой», хотя бы потому, что... «Он мой ученик». Тодо Аой, из гражданской семьи. Рекомендован в техникум дзюдзюцу Цукумо Юки, колдуньей Особого Класса. Тренировался непосредственно у самой Цукумо. …Шики тогда не придала этому особого значения. Но теперь, встретив Цукумо лично и увидев воочию отношение старшей колдуньи к руководству: «Почему твой ученик в одном из техникумов дзюдзюцу?» «Потому что, хотя я и не согласна с тем, как верхушка ведёт дела, это не значит, что я имею что-то против самой школы», — пожимает плечами Цукумо. — «Аой-кун тоже заслуживает шанса познакомиться с ребятами своего возраста и всё такое. Он мой ученик, но ему всё ещё нужно время, чтобы расти самостоятельно. Я же не могу таскать его с собой по всему миру, верно?» …Неужели это вся её аргументация? «Я уверена, что он предпочёл бы получить от тебя приветствие лично», — говорит в конце концов Шики. Она не намерена связываться с Цукумо Юки больше, чем это необходимо. «К сожалению, моё расписание не позволяет мне совершать поездки в Японию в ближайшее время», — вздыхает старшая колдунья, слегка надув губы. Шики не знает, согласна ли она со словами Цукумо. «Разве ты не сама составляешь своё расписание?» «Это формальности! Меня ждёт гора дел, но увы, я всего лишь одна женщина, которая со всем этим справляется», — голос Цукумо драматичен, дразнящий. Из-за этого трудно понять, серьёзны ли её слова, особенно когда она одновременно весело улыбается. В каком-то смысле это немного напоминает Сатору-ниичана, хотя общая манера поведения и повадки двух колдунов Особого Класса очень сильно отличаются друг от друга. «…Цукумо ни капли не похожа на Сатору-ниичана», — твёрдо решает Шики. С вежливым прощальным кивком она поворачивается и уходит. «Увидимся, Годжо-чан! Помни о моём предложении, ладно?» Шики не собирается становиться для Цукумо подопытным кроликом. Женщина, кажется, это понимает и не пытается принудить Шики, но это не мешает ей быть раздражающей, очевидно. Про себя Шики задаётся вопросом, насколько искренна Цукумо, потому что она наверняка понимает, что если она действительно хочет привлечь Шики на свою сторону, то это не лучший способ это сделать. Или, возможно, Цукумо инстинктивно почувствовала, что Шики с ней никуда не пойдёт. Шики может и не быть верна руководству, но она не собирается сбегать с колдунами-отступниками или Пользователями Проклятья по своей прихоти. Она верна своему кузену. Может быть, когда-нибудь Сатору-ниичан наконец решит, что верхушка изжила себя, и перебьёт их всех– Но до тех пор, пока этот день не наступит, Шики будет просто ответственной, исполнительной колдуньей. Вот и всё. . . «Что-то не так?» Чоки больше не держался так напряжённо, как во время долгого разговора Шики с Цукумо Юки, и она видела, как он расслабился в машине по дороге в отель, где они остановились. Однако, когда он переступил порог холла, её помощник получил на свой телефон какое-то уведомление, от которого на его лице тут же появилась отчётливая хмурость. Предположительно, это не было хорошим знаком. Связано ли это с миссией Шики? Была ли какая-то деталь, которую и она, и Цукумо упустили? «Прошу прощения, одзё-сама», — отвечает он. — «Кажется... кажется, вас запросили на ещё одну срочную миссию в Китае. В Ханчжоу, провинция Чжэцзян». Шики моргает. Это… неудобно. …Но с другой стороны, вероятно, очень удобно для некоторых других сторон. «Как думаешь, это действительно целенаправленная попытка помешать мне поехать в Киото?» Чоки не отвечает сразу. Когда он наконец заговаривает снова, его голос сдержан. «Я не смею судить о мыслях, стоящих за цепочкой решений, которые привели к назначению вам таких миссий, одзё-сама. Но…» Шики терпеливо ждёт. «Это... не исключено. В конце концов, есть множество причин, по которым такое положение дел было бы предпочтительным для определённых сторон», — тихо заканчивает мужчина. Множество причин… Самой очевидной из них была бы просто разумная причина не хотеть, чтобы колдун Первого Класса сражался против студентов. Большинство студентов, в общем и целом, поступали в техникумы дзюдзюцу как колдуны Четвёртого Класса, а выпускались как колдуны Третьего или Второго Класса. Против Первого Класса был бы довольно значительный разрыв, который пришлось бы преодолеть даже выпускнику — не говоря уже о нынешнем студенте школы. Конечно, были и исключения. Сатору-ниичан был официально объявлен Особым Классом с того момента, как он переступил порог токийской школы. Насколько Шики смутно помнит, он и Гето-сан доминировали на мероприятии по обмену, будучи второкурсниками. Однако ни один из них не был особенно увлечён этим. Сатору-ниичану было скорее скучно, чем что-либо ещё, а Гето-сан... сердце Гето-сана тоже не лежало к этому. (Мероприятие по обмену состоялось в недели, последовавшие за смертью Аманай Рико.) Тем не менее, они вдвоём без усилий, рассеянно выиграли всё соревнование. И хотя никто по-настоящему не ожидал, что киотские студенты выиграют у не одного, а двух колдунов Особого Класса, Шики понимает, как киотская школа могла счесть это унизительным опытом. Даже серьёзным ударом по уверенности их студентов как колдунов. Так что, возможно, они боялись повторения подобного опыта с Шики в этом году, несмотря на то, что она в настоящее время всё ещё не дотягивает до уровня силы Сатору-ниичана. Понятно, почему они были бы настороже, имея такой опыт в прошлом. Учитывая, что Шики — видная фигура клана Годжо... если бы ей было прямо запрещено участвовать в мероприятии по обмену, это выглядело бы совсем нехорошо для киотской школы. Также возможно, что некоторые из старейшин Годжо, у которых слишком много свободного времени, решили бы воспринять это как глубокое оскорбление клана Годжо, что просто превратилось бы в головную боль для всех участников. Таким образом, не очень-то скрытое составление расписания срочных миссий, которые, так уж совпало, предоставляли совершенно вескую, разумную причину для того, чтобы Шики не смогла присутствовать на мероприятии вместе со своими одноклассниками. Это «самая приятная» причина, о которой Шики может подумать, если её расписание миссий действительно было составлено школой намеренно. Альтернативы… Возможно, различные представители верхушки, которые были заинтересованы в ограничении власти и влияния клана Годжо, либо из страха, либо ради собственной выгоды. Мероприятие по обмену было публичной демонстрацией молодых талантов в мире дзюдзюцу и представляло собой многое. Возможно, были те, кто не хотел, чтобы клан Годжо получил ещё большее представительство, чем у них уже было. …Политика, фу. «Одзё-сама», — голос Чоки нерешителен, затем выпрямляется, становясь твёрдым, уверенным. — «Мне отклонить миссию от вашего имени?» «Нет. Не стоит». Независимо от того, в какие игры на этот раз играет верхушка, Шики это не настолько волнует, чтобы тратить больше времени на размышления об их мотивах и целях. Итак– Она сомневается, что они стали бы выдумывать фальшивую миссию, чтобы задержать её. Это означает, что в Китае действительно произошёл ещё один опасный инцидент, к которому Шики «случайно» оказалась удобно близко. Между изгнанием Проклятого Духа и посещением школьного мероприятия, у Шики нет сомнений, что важнее. Особенно с учётом того, что слова Чжан-сана показали, что в Китае в настоящее время существует явная нехватка кадров из-за внезапной смерти трёх уважаемых, трудолюбивых колдунов. Довольно много вспомогательного персонала также было уничтожено в этом же инциденте, что усугубило и без того напряжённую ситуацию. Тот факт, что есть ещё одна срочная миссия, вряд ли является ложью. Шики подыграет им. Они не смогут держать её в Китае вечно. Она просто выполнит свою работу как колдун, а затем очень вежливо выразит своё недовольство, как только вернётся в Японию. Шики может и не быть особенно заинтересована в самом мероприятии по обмену, но она сказала, что будет участвовать вместе со своими одноклассниками. Ей не давали никаких оснований полагать обратное... вплоть до потока миссий, который закончился тем, что она оказалась в другой стране, в то время как обмен в Киото вот-вот должен был начаться. Хотя Шики может и не волновать школьное мероприятие, ей не нравится идея, что верхушка может делать всё, что ей заблагорассудится, с помощью подобных закулисных манипуляций. Это... не то, что она намерена поощрять. Сатору-ниичан определённо согласился бы с ней. А пока– Шики решает, что делать дальше. «...Чоки, пожалуйста, сообщи Киёхира-сенсею о ситуации. Также, как думаешь, возможно ли поменять одну из миссий Кен-джичана на задание в Киото?» Всё это довольно в сжатые сроки, и ей нужно будет самой позвонить Кен-джичану, чтобы всё объяснить. Но при условии, что эти договорённости увенчаются успехом, то неожиданное появление Нанами Кенто в Киото во время проходящего мероприятия по обмену из-за внезапного изменения в расписании и срочной миссии... хорошо послужит для того, чтобы послать очень ясное сообщение верхушке, которая без надобности вмешалась в расписание миссий Шики. «Я вас понял, одзё-сама». Глаза Чоки на мгновение расширяются, когда он понимает её намерения, затем он склоняет перед ней голову. Затем он начинает быстро печатать на своём мобильном телефоне. Кстати говоря, Шики, наверное, стоит написать своим одноклассникам, верно? Дать им знать, что она определённо не сможет присоединиться к ним на мероприятии по обмену, и чтобы они не включали в свои стратегии никаких планов с её участием. Она уверена, что они поймут, даже если никто из них, скорее всего, не будет этому очень рад. … …Шики определённо нужно привезти с собой побольше сувениров. Определённо.