Глава 69 - Возвращение

Обратный рейс Шики в Японию прибудет в Международный аэропорт Кансай около полудня. Затем, после выезда из аэропорта, потребуется ещё два часа езды, чтобы добраться до школы дзюдзюцу в Киото. Мероприятие по обмену только что завершилось вчера, но токийские студенты не должны были уезжать немедленно — она сможет воссоединиться там со своими одноклассниками. Но, по общему признанию, Шики планирует сделать немного больше, чем просто «воссоединиться со своими одноклассниками». Она также намерена дать понять высшим чинам, что она не ценит их вмешательство в её график миссий, как они недавно поступили. На этот раз это могло быть достаточно безобидно, просто направлено на то, чтобы не допустить её до школьного мероприятия — такого, от которого она, возможно, и не прочь была бы воздержаться, если бы её должным образом попросили, — но Шики не заинтересована в том, чтобы сидеть сложа руки и наблюдать, во что могут превратиться эти манипуляции в следующий раз. Так что поездка в Киото оправдана, вместо того чтобы возвращаться прямо в Токио. Шики мысленно перебирает количество задач, с которыми ей придётся столкнуться по возвращении в Японию, когда резкий вздох Чоки сбоку привлекает её внимание. «Одзё-сама. Ваш одноклассник…» — глаза Чоки расширены, а в голосе слышится лёгкая дрожь. Что-то, что больше похоже на шок, чем на страх, отмечает Шики, хотя Чоки не из тех, кого легко потрясти. — «Хакари Кинджи вчера использовал Расширение Территории против киотского студента в своём турнирном матче». Требуется мгновение, чтобы слова дошли до сознания. «Ох». Шики обнаруживает, что разделяет удивление своего ассистента. Расширение Территории? От Кинджи? «Кто-нибудь умер?» «…К счастью, похоже, никаких несчастных случаев не было». Расширение Территории… Это неожиданная новость. Очень, очень неожиданная новость. Потому что Расширение Территории — это продвинутое искусство колдовства. Его почитают как «вершину дзюдзюцу» и «высшую технику» колдуна. Шики знает ровно одного другого колдуна, способного выполнить Расширение Территории, и это Сатору-ниичан, который носит титул Сильнейшего. …Ну, теперь, когда она об этом думает, Цукумо Юки, возможно, тоже способна использовать Расширение Территории. И… может быть, Гето Сугуру тоже можно причислить к их числу? Насколько Шики знала, Гето-сан никогда даже не пытался работать над расширением территории, когда Сатору-ниичан, будучи студентом, добивался хороших успехов. Однако она также признаёт, что с тех пор прошли годы, и её понимание Гето-сана… очень скудное. Так что вполне возможно, что Гето-сан, возможно, теперь тоже способен выполнить Расширение Территории. Учитывая, что те, кто приходит на ум в связи с темой Расширения Территории, — все Колдуны дзюдзюцу особого класса, это должно говорить о невероятной сложности, связанной с попыткой сделать нечто подобное. В резком контрасте с трудностями колдунов-людей, совершенно иначе обстоит дело с Проклятыми Духами особого класса. Проклятому Духу гораздо проще успешно освоить и применить территорию, чем колдуну сделать то же самое. Согласно различным исследованиям, это связано с тем, что Проклятый Дух в значительной степени состоит из Проклятой Энергии. Что-то в этой природе делает применение территории для Проклятых Духов более простым по сравнению с колдунами, пытающимися выполнить ту же задачу. Не то чтобы это было простым достижением и для Проклятых Духов. Как правило, только редкие единицы самых могущественных Проклятых Духов особого класса доказывают свою способность на такой подвиг, с оговоркой на определённые исключения время от времени из-за уникальных обстоятельств. Тем не менее… Расширения Территории трудно достичь, и традиционно это то, что доступно только самым опытным мастерам колдовства… опять же, с определёнными исключениями время от времени. У Шики есть ощущение, что Кинджи в его случае попадает под категорию «исключений». Потому что, хотя Хакари Кинджи талантлив и имеет потенциал, это не означает, что он хоть в какой-то мере является мастером. В последний раз, когда она проверяла, её одноклассник всё ещё ломал голову над тем, какой может быть его собственная проклятая техника, а теперь он внезапно достиг Расширения Территории за один раз. Так что… возможно, это указывало на то, что он обладал уникальной проклятой техникой. Такой, в которой Расширение Территории было автоматически встроено в саму технику? Это самое разумное объяснение, которое Шики может придумать, учитывая то немногое, что она узнала о ситуации. Она не сможет сказать ничего определённого, пока у неё не будет возможности увидеть его Расширение Территории лично. Шики считает маловероятным, что Кинджи сознательно расширил свою территорию так, как это традиционно делает колдун для Расширения Территории. Потому что Расширение Территории — это не просто выражение проклятой техники колдуна; в то же время это также высокоразвитая барьерная конструкция. Успешно применить Расширение Территории — значит проверить как мастерство колдуна в своей проклятой технике, так и его навыки в искусстве создания барьеров. Кинджи, при всех его талантах, всё ещё испытывает трудности с наложением обычной Завесы. Что является гораздо более лёгким достижением, чем создание сложного барьера, необходимого для Расширения Территории. Хотя, если подумать… Для интуитивного ученика, как Кинджи, который осваивал новые навыки на практике гораздо быстрее, чем в теории, может быть, Расширение Территории поможет ему улучшить свои навыки в барьерных техниках? …Шики начинает отвлекаться от темы. Тем не менее. Как бы удивительно и совершенно неожиданно ни было узнать, что Кинджи из ниоткуда использовал Расширение Территории, в конце концов Шики всё равно рада за своего одноклассника. Расширение Территории — не мелочь, и это будет отличным дополнением к арсеналу Кинджи. Спарринг с ним в следующий раз наконец-то должен оказаться интересным опытом. А, точно. «Сатору-ниичан знает о Расширении Территории Кинджи?» Это определённо то, что заинтересовало бы её кузена. Шики на мгновение задумывается, не встретит ли она Сатору-ниичана в Киото. Может быть, он навестит одноклассников Шики позже; Сатору-ниичан в настоящее время немного занят длинной чередой миссий в Европе. «Я полагаю, что почтенный глава клана уже осведомлён об этом, но я отправлю дополнительный отчёт от себя», — отвечает Чоки. Затем его губы слегка кривятся в недовольной гримасе, когда он продолжает читать послание в своих руках. — «Вопрос о Расширении Территории Хакари-сана… похоже, информация об этом в настоящее время активно подавляется в Киото». «"Активно подавляется"?» — повторяет Шики, склонив голову. Почему? Разве это не хорошо, если студент докажет, что способен использовать Расширение Территории? Она бы подумала, что высшие чины были бы рады видеть, как студент дзюдзюцу достигает чего-то столь впечатляющего, как Расширение Территории. Разве это не хорошо, если студенты показывают потенциал стать более сильными колдунами? Разве это не было важной основной причиной, по которой вообще были созданы школы дзюдзюцу? Чтобы обучать новые таланты? …Если в Киото есть люди, которые недовольны тем, что Кинджи достиг Расширения Территории из-за политики, то Шики будет ещё более недовольна, чем уже есть. Ах, это действительно было хорошее решение попросить Кен-джичана отправиться в Киото. Если кому-нибудь из высших чинов придёт в голову выкинуть что-нибудь неблагоразумное в её отсутствие, то по крайней мере Кен-джичан будет там, чтобы их усилия не увенчались успехом. Думая обо всём этом… действительно жаль, что Шики не смогла присутствовать на мероприятии по обмену в этом году. Она бы хотела сама увидеть Расширение Территории Кинджи. «Возможно, в следующем году, одзё-сама?» — предлагает Чоки, когда она произносит эту мысль вслух. Он прав. Может быть, в следующем году, тогда… …Постойте, нет, мероприятие по обмену в следующем году. Что касается Расширения Территории Кинджи, она может просто спросить его об этом, когда снова его увидит. Но, может, ей стоит удержать один из сувениров своего одноклассника за то, что он устроил сюрприз с Расширением Территории именно тогда, когда её не было среди зрителей. Или… стоит ли ей купить ему дополнительный сувенир в качестве поздравительного подарка за успешное освоение собственного Расширения Территории? «…Интересно, каково Расширение Территории Кинджи». Кинджи — тот, кто любит драться кулаками в ближнем бою. Так что, возможно, территория, которая склонит чашу весов в его пользу? Что-то, что использовало бы уникально грубую текстуру его Проклятой Энергии, возможно? Или это будет что-то совершенно иное? Расширение Территории — это сочетание врождённой территории колдуна внутри замкнутого барьера. Компонент барьера — это то, что выделяет отдельное пространство для колдуна, чтобы, буквально, расширить свою территорию, создавая местность, которая в некотором роде может восприниматься как выражение самого колдуна. Какими качествами будет обладать территория Кинджи? Что она будет отражать в нём? Будет интересно узнать. Шики откидывается на спинку плюшевого кресла в тихом холле отеля, затем поворачивается, чтобы снова посмотреть на своего ассистента. «Как думаешь, я смогу использовать меч против Кинджи, если он тоже будет использовать своё Расширение Территории?» Даже сквозь толстый слой тканевых обмоток, проклятый клинок Мурамаса, лежащий рядом с ней, кажется, взволнованно гудит в ответ на её слова. Чоки дёргается. «…Я бы не осмелился комментировать это, одзё-сама». Шики моргает. «…Я не собираюсь перерезать его линии». Расширение Территории или нет, нет гарантии, что Кинджи переживёт этот опыт, если она действительно это сделает. Шики предпочла бы, чтобы её одноклассники оставались в живых в обозримом будущем. «Интересно, можно ли перерезать линии Расширения Территории». Она способна воспринимать врождённые линии смерти на барьерах, а Расширение Территории всё ещё определяется барьером, верно? Если только… не будет ли это противоречить врождённым Связывающим Обетам, лежащим в основе техники? Хм. Может быть, было бы лучше сначала спросить об этом Сатору-ниичана. Шики в настоящее время всё ещё работает над развитием своего обращения проклятой техники («Мы должны назвать это "Чёрным"!», «А что, если у него будет другой визуальный эффект, Сатору-ниичан?», «Мы всё равно можем называть это "Чёрным"»), и Расширения Территории были темой, которую она планировала обсудить со своим кузеном после этого. Вероятно, Сатору-ниичан планировал то же самое. Однако нельзя отрицать, что сейчас это для неё непосредственно актуально. И учитывая довольно… окончательную природу набора навыков Шики, вероятно, лучше сначала получить совет Сатору-ниичана, прежде чем пытаться проводить какие-либо потенциально неразумные эксперименты с Кинджи. «Пора отправляться в аэропорт, одзё-сама». Шики смотрит на часы, висящие на стене; так и есть. Наконец-то пора возвращаться. Возможно, неудивительно, что водителем, который везёт их в аэропорт Пудун, оказывается Чжан-сан. Под его глазами тёмные круги — явный признак того, что молодой человек в последнее время переутомляется. Как и Чоки, это тот, кому не помешал бы отпуск, чтобы отдохнуть от дел. «Спасибо за вашу службу, Чжан-сан», — вежливо говорит Шики, когда они прибывают в оживлённый аэропорт. «Пожалуйста», — автоматически отвечает молодой человек, поднимая чемодан из заднего багажника машины. — «Но на самом деле, я… я должен благодарить вас». Требуется мгновение, чтобы Шики поняла, о чём он говорит. «О, за организацию разговора с Цукумо Юки?» Чжан-сан дёргается всем телом, чуть не споткнувшись о собственные ноги. Судя по наблюдениям Шики за этим человеком за последние несколько дней, он, кажется, к сожалению, склонен к внезапным, необъяснимым приступам неуклюжести, что может легко оказаться опасным для кого-то в его сфере деятельности. Ему, вероятно, стоит над этим поработать. «За то, что приехали сюда, в Китай, и изгоняли могущественных Проклятых Духов одного за другим», — вместо этого процедил сквозь зубы Чжан-сан. «Я бы не назвала ни одного из них могущественным», — не соглашается Шики. Обе миссии были для неё относительно лёгкими. Возможно, первая включала в себя опасного Проклятого Духа, но Цукумо уже сделала основную часть работы на той миссии к моменту прибытия Шики. Так что к ней это не имело никакого отношения, на самом деле. Чжан-сан долго смотрит на неё. «Нет, я имею в виду… даже Мизуно-сан на вашем месте пришлось бы нелегко». …Это должно было что-то для неё значить? «Я же говорила вам, что я сильнее», — напоминает ему Шики. «Это не то, что я… знаете что, полагаю, вы действительно говорили». Чжан-сан прижимает руку к лицу, потирая глаза с лёгким стоном. «В самый первый день, даже». Именно. «Несмотря ни на что… спасибо за вашу усердную работу, Годжо-сан», — официально заявляет он и склоняется в уважительном поклоне, не обращая внимания на любопытные взгляды, которые этот жест привлекает от окружающих. Затем он поворачивается и снова кланяется Чоки. — «И, спасибо за ваши полезные советы и за ваше терпение со мной, Сузуриги-сан». Чоки вежливо кланяется ему в ответ. «Я рад, что вы нашли мои слова полезными. Желаю вам всего наилучшего в ваших будущих начинаниях». Чжан-сан выпрямляется. «И вам того же, Сузуриги-сан». … И на этом поездка Шики и Чоки в Китай наконец подходит к концу. Чжан-сан наблюдает, как они вместе входят в терминал, и не уходит, пока Чоки не поворачивается и не машет ему, отпуская — о, он машет Чоки в ответ. Значит, Чоки помахал ему на прощание? Шики моргает. «Чжан-сан, должно быть, очень благодарен за советы, которые вы ему дали». «Он спросил у меня совета по поводу Завес, и я был готов поделиться с ним своим опытом», — объясняет Чоки. — «К сожалению, устно можно передать лишь ограниченное количество информации. Сможет ли он воспользоваться моими словами, будет зависеть от его собственных талантов и усердия в практике». Это имеет смысл. Шики следует за Чоки в лабиринтоподобный аэропорт, доверяя своему ассистенту доставить её домой. . . «—кто-нибудь поверит в такое? Это… нет, это не имеет никакого смысла. Почему Хакари Кинджи задержан?» Первое, что узнают Шики и Чоки, выйдя из аэропорта, — это то, что Кинджи заперт в Киото. Плохо скрываемый гнев придаёт голосу Чоки напряжённую нотку. Он не единственный, кто… недоволен. «Нанами-сама возразил против этого в тот же миг, как сегодня утром вышли приказы. В настоящее время он спорит с ответственными за это», — отвечает Сузуриги Муцуо — ранее служивший у Юзуки-сана и водитель, ответственный за то, чтобы забрать их из аэропорта, — скривившись. Кузен Чоки поворачивает руль в соответствии с изгибом дороги. — «Это предложили Нанива Торикаи и Зенин Акимицу». «Какова была причина?» — спокойно спрашивает Шики. «Они… утверждают, что подозревают, будто Расширение Территории Хакари-сана было достигнуто незаконными средствами, и намерены провести дознание и расследование», — отвечает Муцуо. — «Достаточное количество членов высшего руководства согласилось с этим». «Нелепо». Расширение Территории, достигнутое незаконными средствами? Неужели высшие чины настолько оторваны от реальности жизни колдуна, что думают, будто Расширение Территории — это что-то, что можно купить или обменять, как краденое? О чём они вообще думали? …Нет. Нет, может быть, и были какие-то дураки, которые каким-то образом оказались на властных постах, которых они не заслуживали, но для того, чтобы Кинджи действительно физически задержали, должно было быть что-то большее в этой ситуации, чем просто пара стариков, поднявших шум, и другие, потакающие им. Но какова была бы причина нападать на Кинджи таким образом? …Был ли вообще Кинджи их целью в данном случае? Или он был просто удобным предлогом для них? Если это было хоть в какой-то мере мотивировано мелкой борьбой за власть в знак протеста против того, что Шики устроила приезд своего дяди в Киото… … Шики хмурится. Хотя она прекрасно осознаёт, что убийство редко является лучшим выходом для чистого решения проблем, когда в деле замешаны власть имущие, иногда она ловит себя на мысли: «Было бы намного проще просто убить их всех». Муцуо внезапно разражается приступом кашля. «Смотри на дорогу, Муцу», — резко говорит Чоки, хотя в его голосе одновременно звучит что-то смиренное. Затем он склоняет голову перед Шики, его голос выпрямляется, становясь твёрдым и уверенным. — «Одзё-сама. Я и весь клан Сузуриги, безусловно, поддержим вас, какой бы курс действий вы ни выбрали. Однако… с искреннейшей преданностью я также смиренно прошу вас рассмотреть альтернативные методы, связанные с меньшим кровопролитием». Ответственный, как всегда, этот человек. Нет сомнений, что Чоки в данный момент думает о том хаосе и потрясениях, которые вызовет смерть почтенных высших чинов. Шики вздыхает. «…Это будет зависеть от их собственных действий», — говорит она ему. Шики не прочь добавить свой собственный вес к некоторым из более кровавых слухов, циркулирующих о ней. Можно ведь и подтвердить их, если люди уже об этом говорят, верно? Верно. Шики кивает про себя. С водительского сиденья Муцуо бормочет что-то неразборчивое под нос. «Это может оказаться трудно урегулировать мирно без присутствия почтенного главы клана, если высшие чины решат проявить упрямство». Чоки качает головой. «Почтенный глава клана в настоящее время находится на заграничной миссии во Франции». Значит, высшие чины явно хорошо выбрали время. Но… «Сатору-ниичану не нужно здесь присутствовать», — говорит Шики. — «Кинджи всего лишь задержали. Они не сделали ничего экстремального, вроде приказа о казни. Это значит, что они хотят торговаться». «Торговаться?» — бормочет Муцуо. «Любой колдун видит, что их предлог шит белыми нитками», — уточняет Шики. — «Расширение Территории — это то, что зависит от развития собственных способностей колдуна. Это не то, что можно обмануть или получить незаконными средствами. То, что они утверждают подобное, подразумевает, что они, скорее всего, обвиняют Кинджи в краже интеллектуальной собственности. И кому могла бы принадлежать такая редкая, ценная информация по такому деликатному вопросу, как Расширение Территории?» Определённо не архивам школы дзюдзюцу, это уж точно. И совершенно исключено, чтобы Кинджи научился расширять территорию у Такаги-сенсея, чей набор навыков определённо не включал Расширение Территории. Саму Шики также можно автоматически исключить из скудного списка потенциальных учителей; она не только в настоящее время неспособна использовать Расширение Территории, но и не может свободно передавать такую информацию. Были определённые Связывающие Обеты о секретности, которые ей пришлось дать клану Годжо во время её обучения у них, запрещающие делиться информацией, классифицированной кланом как «секретная». Расширения Территории попадали под эту категорию. Что означало, что «преступление», которое вешают на Кинджи за дерзость использовать Расширение Территории, скорее всего… «Кража у клана колдунов — серьёзное преступление», — выпаливает Муцуо, осознав последствия её догадки, его глаза широко раскрыты. — «В зависимости от тяжести преступления и ценности украденного, наказания за это могут варьироваться от… от клеймения до потери пальцев и казни». «Да», — кивает Шики. — «Обычно высшие чины захотели бы завербовать выдающихся колдунов или, по крайней мере, найти какой-то рычаг давления на них, вместо того чтобы отталкивать их напрямую, как сейчас. Так что в случае Кинджи немного необычно, что с ним так обращаются… что может быть связано с его близким общением со мной. Я не думаю, что у него уже была возможность оскорбить кого-либо из высших чинов». «…Спасибо, Муцуо». Правда и неправда одновременно. «Тем не менее, если они смогут повесить на Кинджи грубое нарушение, то у них будет инициатива, если я попрошу их освободить Кинджи без последствий». Если высшим чинам это удастся, то они смогут выбить какую-то уступку у Шики — или у клана Годжо за её спиной. Если нет, то это всего лишь недоразумение. О, какая ужасная ошибка. Это, безусловно, вызовет недовольство Шики, но если они знали, что она уже недовольна ими, то это не изменит ничего существенного в их существующей ситуации. В конце концов, Шики была на стороне своего кузена, и было общеизвестно, что Годжо Сатору не питал тёплых чувств к высшим чинам в администрации дзюдзюцу. Так что для них не было реальных потерь, каким бы ни был конечный результат. Возможно, это также был их способ проверить Шики, понаблюдать, насколько она недовольна их вмешательством в её график миссий. Ответ на реакцию Шики в виде отправки Кен-джичана в качестве её заявления. …Это всё одна мелкая борьба за власть за другой. Неужели высшие чины действительно считали себя неприкасаемыми? (Какая смехотворная мысль. Не то чтобы у кого-то из них была Безграничность в качестве проклятой техники.) «Так настраивать себя против вас, одзё-сама…» Муцуо прикусывает губу. «Чего они пытаются достичь?» «Я не знаю», — откровенно признаётся Шики. — «Но, полагаю, мы это выясним». . . Экстра. . Цукумо Юки делает большой, сытный укус своего жареного устричного пирожка. Мм, восхитительно. Да, она знает, что полуночные перекусы не самые здоровые, но она лишь в редких случаях позволяет себе такое. Особенно с тех пор, как она больше не так часто работает всю ночь напролёт. Азечи-кун вечно пилит её насчёт более здорового графика работы и жизни, более раннего сна и всего такого, эта маленькая наседка. Как будто это её вина, что всегда так много дел! …Всегда, всегда так много дел. И как любит говорить Коко: «На голодный желудок не поработаешь». По большей части Юки старается быть понимающей и щедрой с теми, кто с ней работает. Назовите это её личной философией. По её опыту, она обнаружила, что счастливые работники обычно также являются эффективными, продуктивными работниками. Плюс, если у неё есть люди, выполняющие для неё опасные задания — лучше сделать так, чтобы это стоило их времени, и всё такое. Конечно, в прошлом было несколько случаев, когда люди злоупотребляли её щедростью. Идиоты. Юки может быть красивой женщиной, но она не безмозглая, и прежде всего она — Колдун дзюдзюцу особого класса. Можно было бы подумать, что люди об этом помнят. Камо Косаку, вероятно, самый вопиющий из всех. Создать Проклятого Духа, когда целью Юки было их искоренение, честное слово! Ей бы очень хотелось знать, что творилось в его голове, когда он придумал эту идею. У него явно хватило мозгов попытаться скрыть это от неё, эффективно используя тот факт, что Юки всегда была занята путешествиями по разным странам, чтобы замаскировать свои собственные действия. Хорошо, что Азечи-кун понял, что происходит в Китае. Юки, вероятно, стоит повысить парню зарплату, он это определённо заслужил. И, может быть, устричный пирожок тоже? Она делает ещё один укус своего полуночного перекуса. Ох, это действительно то, что надо… Внезапно, без всякого предупреждения, чувства Юки обостряются. Необъяснимый холодок пробегает по её спине, незваный. На одно мгновение всё в её окружении, кажется, замедляется, прежде чем мир внезапно снова обретает видимость нормальности по какому-то невидимому сигналу, продолжая двигаться в своём обычном темпе. Затем пустой стул справа от неё с грохотом отодвигается от стойки, и другой человек опускается на сиденье рядом с ней. «Нашёл тебя», — говорит Годжо Сатору с певучей протяжностью, которая находится на грани угрозы. Юки проглатывает свой полупрожёванный кусок еды. «Поздравляю, ты меня нашёл! Хотя я и не знала, что ты меня вообще искал». Чёрт, это было быстро. Она ведь только что говорила с Годжо Шики, сколько? Несколько дней назад? Разве этот парень не должен был до сих пор разъезжать где-то по Европе? «Итак, чему я обязана такой честью?» «Не прикидывайся дурой». Улыбка сползает с лица Годжо, сменяясь ледяной пустотой. На мгновение Юки не может не восхититься разницей в манерах между двумя беловолосыми кузенами. В резком контрасте с этим парнем, который свалился на неё из ниоткуда и даже не пытался быть милым, его младшая кузина была тихой и вежливой во время разговора с Юки. Даже когда она, вероятно, в это время фантазировала о том, как пырнуть Юки ножом в почки, или что-то в этом роде. Юки обычно хорошо читает людей. Она шумно вздыхает и пожимает плечами. «Я не знаю, что ты хочешь, чтобы я сказала, Годжо. Мне просто было любопытно насчёт той девушки, и я случайно оказалась в этом районе». Глаза другого колдуна сужаются. «Ты ожидаешь, что я поверю, будто это было совпадением, что Шики столкнулась с тобой на своей самой первой миссии за пределами Японии?» «Ну, да, это, вероятно, не совпадение», — признаёт Юки. Та же мысль приходила и ей в голову, но её любопытство в итоге победило. — «Но клянусь, это не я виновата. Я прочёсывала сельскую местность Чаочжоу за несколько дней до того, как здесь появилась твоя кузина. И не то чтобы я знала, что именно её администрация пошлёт разбираться с этим беспорядком». Честно говоря, Юки думала, что здесь появится Годжо Сатору, учитывая, что на свободе было довольно опасное проклятие. По крайней мере, по стандартам большинства колдунов. Два второго класса и один первый на его счету убийств! Вау, какое могущественное проклятие! В любом случае. После того, как Азечи сообщил ей о выходящей из-под контроля ситуации, Юки быстро перекроила свой график, чтобы учесть незапланированную поездку в Китай. Она намеревалась убрать свой собственный беспорядок и завязать все концы, прежде чем школа дзюдзюцу слишком сильно ввяжется. Говорили, что Годжо Сатору занят целой серией миссий по Европе, так что у Юки ещё было время, чтобы должным образом разрешить ситуацию и улететь, прежде чем этот парень постучится… А потом оказалось, что в Чаочжоу послали именно Годжо Шики! Мило, мило. Юки давно интересовалась этой девушкой, хотя у неё никогда не было возможности как следует присмотреться к ребёнку. Вот почему на этот раз она просто не могла упустить такую возможность! Так что да. В общем, Юки на самом деле чувствовала себя довольно хорошо от этой поездки в Китай, прежде чем Годжо Сатору просто припёрся сюда с этим страшным-страшным выражением на лице. Вот так вот. «Тебе действительно нужно было приезжать сюда прямо из Европы?» Юки закатывает глаза. «Что, ты думал, я похищу твою младшую кузину или что-то в этом роде? Нет, спасибо. Я не заинтересована в том, чтобы клан Годжо объявил за меня награду или чтобы ты охотился за мной. Я просто хотела с ней поговорить». «…Я не уверен, что ты понимаешь, что "поговорить" гораздо более тревожно, чем организовать похищение, когда речь идёт о тебе, Цукумо», — говорит Годжо с невозмутимым видом. А? Ох. Ох, она понимает, о чём он. «Это снова из-за Гето?» — спрашивает Юки. …Чёрт, оглядываясь назад, история с Гето была довольно большим промахом с её стороны. Но она всё ещё немного возмущена, когда думает об этом иногда. Потому что тогда Юки было любопытно насчёт слухов о студентах особого класса в Токийском техникуме. Она решила поехать и проверить их лично. По общему признанию, в то время её в основном интересовал Годжо Сатору. Однако по её необъявленному прибытии единственным, кто присутствовал в школе во время её внезапного визита, был Гето Сугуру. Юки это не обескуражило. Всё равно было весело поболтать с Гето и прощупать его мысли! Она также услужливо поделилась с ним своими взглядами и дала толику совета, сказав, что ему следует хорошенько подумать и самому решить, каким путём он хочет идти в будущем. Прямо как хороший семпай. …Откуда ей было знать, что этот парень решит выбрать путь массовых убийств, используя её слова? Значительная часть рассуждений и обоснований, которые Гето использовал для своей собственной программы, была взята непосредственно из теорий и убеждений Юки, хотя и в значительно более экстремистской форме. Некоторые вещи, которые он говорил вначале, также были изменёнными оборотами фраз, которые Юки имела обыкновение использовать. Так что, конечно, люди стали подозревать параллели, и когда выяснилось, что Юки подходила к Гето как к студенту на несанкционированной встрече… Бум. Боже, какой это был абсолютный бардак. Старые хрычи в Японии бросались такими терминами, как подстрекательство другого особого класса и манипулирование порядочными молодыми колдунами, как будто это Юки была виновата! И ладно, может, она и непреднамеренно разбросала несколько хлебных крошек для этого, но Юки уж точно не является движущей силой того, что Гето Сугуру стал отступником. Ни за что, ни в коем случае. Эта особая честь, вероятно, лежит на самой администрации, не то чтобы они когда-либо в этом признались. …Но Юки не заинтересована в бессмысленных спорах с администрацией, поэтому она решила на время затаиться. Это сработало для неё достаточно хорошо; она даже нашла себе забавного ученика за это время! Если бы Юки была хоть на йоту менее любопытна к тому, чего мог бы достичь Гето Сугуру, она бы сама надрала ему задницу много лет назад. Этот вариант всё ещё не был полностью исключён, в зависимости от того, как будут развиваться события в будущем. …Хотя, возможно, на это будет очередь. Юки предполагает, что Годжо Сатору, вероятно, захочет сначала разобраться со своим лучшим другом. А, ну да ладно. Юки на самом деле не так уж и обижена. Во всяком случае, после ситуации с Гето было неизбежно, что появятся многочисленные заинтересованные стороны, которые были очень заинтересованы в том, чтобы Юки никогда не встречалась с Годжо Шики. Вероятно, из-за иррационального, подкрадывающегося страха, что Юки заразит ещё один впечатлительный молодой ум своими еретическими философиями, или что-то в этом роде. Облом, поскольку Юки могла бы узнать некоторые очень интересные вещи, встретившись с девушкой, если бы ей представилась такая возможность. Вероятно, именно из-за каких-то окольных, запутанных политических интриг Юки наконец-то получила свой шанс совсем недавно. Зная, насколько редка эта возможность, она не собиралась так легко упускать её из рук. К сожалению, Юки не удалось узнать то, что она действительно хотела, от Годжо Шики. Но это было нормально. Она всё равно получила довольно интересную информацию! Жаль, что девушка не согласилась на вторую встречу, хотя Юки позабавил её выбор замены. С Чжан Туном было неплохо поговорить, хотя и немного скучно из-за того, насколько скованным и нервным он был всё время. Совершенно не то, что иметь дело с кем-то вроде Годжо Шики… И также совершенно не то, что иметь дело с кем-то вроде Годжо Сатору. «Если ты обеспокоен, что в мировоззрении твоей кузины произошли какие-то опасные изменения после разговора со мной», — информирует Юки своего коллегу особого класса. — «Мне кажется, это с ней тебе и стоит поговорить, знаешь ли?» «О, я, безусловно, проверю её позже», — легко говорит молодой человек. — «Но есть кое-что, о чём я решил позаботиться, прежде чем загляну к своей милой маленькой кузине». Юки косится на другого колдуна. Годжо улыбается. Брр, страшно. Но ему придётся постараться немного больше, если он хочет её запугать. Годжо Сатору может быть Сильнейшим колдуном, но Юки тоже не промах. «Хорошо тогда. Так о чём же ты здесь собираешься позаботиться, хм?» Юки намеренно делает ещё один укус своего устричного пирожка. Не так уж часто ей удаётся насладиться хорошим, аутентичным жареным устричным пирожком, и она отказывается позволить Годжо испортить ей это! «Думаю, ты можешь догадаться, Цукумо». Подходит официант, ставя перед младшим колдуном миску сладкого супа из снежного гриба. Годжо берёт ложку и лениво помешивает суп. — «Если ты снова приблизишься к Шики, я тебя убью». Юки не может сдержаться. Она взрывается смехом. «Вау, не слишком ли ты её опекаешь?» Улыбка Годжо становится шире, обнажая все зубы. «Думаешь, я шучу? Я не собираюсь рисковать, Цукумо». …Ха. Если есть ещё что-то, о чём Юки сожалеет в своём подходе к Гето Сугуру, так это то, как её незначительная роль в его отступничестве окончательно отдалила её от Годжо Сатору. Конечно, Годжо знает так же хорошо, как и она, что в решении Гето сыграло роль гораздо большее, чем просто слова Юки… но и она не совсем свободна от ответственности в этом вопросе. Юки не будет этого отрицать. Тем не менее, вероятно, только тот факт, что Юки искренне не пыталась подкупить или манипулировать Гето или что-то в этом роде, удержал Годжо от попытки стереть её в порошок своей "Красной" техникой или что-то в этом роде, когда они впервые столкнулись друг с другом. Годжо Шики… не производит на Юки впечатление человека, который пойдёт по стопам Гето. Бедный Годжо просто зря беспокоится. В отличие от Гето, чьё чувство правильного и неправильного и ответственности за то, что должно быть сделано, требует от него действий, чтобы исправить то, что сломано в этом мире… Шики всё это не волнует. Просто, откровенно не считает это своей заботой, и Юки задаётся вопросом, личность ли девушки или её способности так влияют на её мировоззрение. Может, и то, и другое? «Ты такой скучный, Годжо», — жалуется Юки, откусывая ещё кусок устричного пирожка. — «Угрозы и ультиматумы. Это же то, чем постоянно занимаются эти твои старики, не так ли?» Беловолосый колдун закатывает глаза. «Не уверен, что ты могла бы придумать менее лестное сравнение». Юки фыркает. «Что? Это правда. Возвращаясь к твоему ультиматуму насчёт твоей очаровательной кузины, однако — эй, не смотри на меня так, дай мне хотя бы закончить предложение!» «Я просто подумал, что стоит напомнить тебе тщательно подбирать слова», — парирует ей Годжо. — «Иначе они могут оказаться твоим последним предложением». На этот раз настала очередь Юки закатить глаза. «Ладно, я буду держаться на расстоянии от твоей кузины, как ты хочешь. Но… в обмен, тебе нужно будет убедиться, что ни один из высших чинов не вздумает использовать Тодо Аоя в своих идиотских играх. Окей?» «Жадная. Я бы подумал, что возможность продолжать жить была бы достаточным стимулом для…» — Годжо медленно замолкает. — «…Погоди, это имя твоего ученика?» «Ага! Это он», — подтверждает Юки, позволяя на мгновение просочиться в её выражение нотке искренней нежности. …То, что она вкратце упомянула Годжо Шики о Тодо-куне, не было ложью. Её молодой ученик ещё не был готов путешествовать по миру с ней, и Юки действительно хотела, чтобы он пошёл в школу, завёл друзей своего возраста, познакомился с другими колдунами и построил хорошие отношения. Но это также не было полной правдой. Холодные отношения и патовая ситуация между Юки и высшими чинами сохранялись со времён Инцидента с Гето, и когда Юки зарегистрировала Тодо-куна как токийского студента, месяц спустя она обнаружила, что он каким-то образом оказался в Киото. «Ошибка в документах», как же. Очевидно, что это был просто плохо замаскированный ход, чтобы получить рычаг давления на Колдуна дзюдзюцу особого класса Цукумо Юки, превратив её ученика в политического заложника. Что придало высшим чинам смелости сделать такое? Их уверенность в Годжо Сатору? Пытались ли эти старые хрычи сыграть на том, что среди них было хорошо известно, что Годжо и Юки не ладят друг с другом? Однако ладить друг с другом не обязательно является требованием для успешного сотрудничества. «Тодо-кун — первокурсник из Киото», — легкомысленно говорит Юки. — «Он того же возраста, что и твоя младшая кузина». «Думаешь, ты действуешь тонко?» Годжо сухо приподнимает бровь, которая говорит, что он точно знает, что она пытается сделать. Упоминание сходства между детьми было прозрачной попыткой намекнуть ему, что Тодо-кун — ребёнок, которому не помешает, чтобы за ним присматривали. Как Годжо так явно делал для своей драгоценной младшей кузины. «Виновна по всем пунктам», — пожимает плечами Юки. Когда имеешь дело с Годжо Сатору, о некоторых вещах лучше говорить совершенно открыто. — «В полномасштабной драке ты, вероятно, мог бы меня убить. Но мы оба знаем, почему полномасштабная драка между нами была бы нежелательна». Во-первых, сопутствующий ущерб был бы огромен. Потеря Колдуна дзюдзюцу особого класса — даже отсутствующего, но всё же изгоняющего Проклятых Духов, с которыми она сталкивалась, — также была бы губительна для мира дзюдзюцу. Юки не собирается сдерживаться в бою против Годжо, особенно если он действительно серьёзно настроен и нацелен её убить. Она почти уверена, что в таком случае оставит его с несколькими серьёзными травмами. И в этом гипотетическом сценарии, что бы случилось со стабильностью мира дзюдзюцу, если бы его Сильнейший колдун был бы сильно ослаблен? …По крайней мере, это, вероятно, превратилось бы в золотую возможность для Гето Сугуру, с сожалением думает Юки. Возможно, и другие интересные колдуны, вроде Араи, вылезли бы из своих нор, учитывая привлекательность такой редкой ситуации. Возможность, которая выпадает раз в жизни и вряд ли повторится. «Так что, давай договариваться», — улыбается она Годжо. — «Думаешь, ты можешь потянуть за ниточки, чтобы высшие чины держали свои руки подальше от Тодо-куна? Его нынешний учитель в порядке, я полагаю. Мне удалось присмотреться к Иори Утахимэ раньше, и она не слепая маленькая лакейка. Нанива Фусаносукэ, однако…» Да, нет. Нанива, учитель второго курса в Киото, — это тот, кто по сути является просто ещё одним рупором высших чинов. То же самое касается и того учителя третьего курса, но именно Нанива является более насущной проблемой из двоих, поскольку именно он в следующем году займёт прямое положение власти над Тодо-куном. Нужно начинать разрабатывать планы на случай непредвиденных обстоятельств заранее. «…Ты хочешь, чтобы убрали и Наниву, и Минамото». Как и ожидалось, Годжо всё мгновенно схватывает. «Ты можешь это сделать?» Убрать учителей из школ дзюдзюцу — дело нешуточное. Но опять же, в отличие от Юки, за Годжо Сатору стоит мощь целого клана, глава одного из Трёх Великих Кланов. В отсталом мире дзюдзюцу происхождение из благородной родословной, сильная проклятая техника и мужской пол были святой троицей, которая определяла количество власти и влияния, которым обладал человек. А Годжо Сатору? По сути, стоял на самой вершине во всех областях. «Ты за кого меня принимаешь?» — фыркает Годжо, звуча почти оскорблённо. — «Но настоящий вопрос, который должен тебя беспокоить, Цукумо, — это почему я вообще должен рассматривать твою просьбу. Мне кажется, что это ты о чём-то просишь меня. Так это не работает». «Я просто облегчаю жизнь нам обоим», — легкомысленно говорит Юки. — «Так… это действительно для тебя выполнимо? Как бы ты это сделал, если не возражаешь, что я спрашиваю? Высшие чины определённо поднимут шум, если кто-то начнёт вмешиваться в то, как они управляют школами — даже если это ты, Годжо». «Да, но это совсем другая история, если это исходит от одного из их нынешних преподавателей», — говорит ей Годжо. — «Может, не для обычного учителя, но что, если тот, кто высказывает свои опасения, имеет хорошие связи, является могущественным колдуном и главой одного из Трёх Великих Кланов?» Юки моргает. Затем слова складываются в её голове, и она понимает, на что намекает Годжо этими не такими уж и безобидными словами. «…Не может быть», — она снова начинает смеяться. — «Погоди, ты это серьёзно? Ты, учитель? Ты думаешь, высшие чины и эти твои старики позволят тебе, их Сильнейшему особого класса, играть в школе в учителя?» Ложка в руке Годжо скребёт по краю керамической супницы с отчётливым щелчком. «Ты говоришь так, будто я оставлю им выбор». Цукумо делает паузу. Ох. «…Ты не шутишь. Это то, о чём ты уже давно думал, не так ли?» Годжо хищно улыбается и ничего не говорит. …Ну, чёрт. «Хм… Тогда, по рукам. Я не буду лезть к твоей младшей кузине, а ты устроишь дела в Киотской школе для Тодо-куна». Фух. Теперь, когда с этим покончено, она… «Нет. Я же говорил это раньше, не так ли? Так это не работает». Глаза Годжо опасно вспыхивают, его голос становится тихим. «Ты думаешь, это сделка? Ты сохраняешь свою жизнь, а я получаю честь помочь тебе защитить твоего собственного ученика? Я так не думаю, Цукумо». Тени на земле, кажется, темнеют. Фоновый шум в их окружении нарастает до крещендо, сверхчувствительный и подавляющий, но, может быть, всё это только в голове Юки. Синие глаза сверлят её, давя. «Благодари свои счастливые звёзды, что я считаю, что никто не имеет права разрушать юность детей», — говорит ей Годжо. — «Только на этот раз я соизволю проявить к тебе милосердие, даже несмотря на такую наглую дерзость. Ты будешь мне должна за это, Цукумо. Это ясно?» Юки внезапно остро осознаёт, что поблизости от них больше никто не сидит. Что-то в воздухе кажется холодным. Таким же холодным, как жуткое свечение фрактальных льдисто-голубых глаз, скользящих по ней, простому смертному перед священным богом. …Да, Годжо Сатору определённо не такой милый, как его младшая кузина. «…Хорошо. Никаких приближений к Годжо Шики и дополнительная услуга тебе в обмен на то, что ты присмотришь за Тодо-куном». Это не совсем Связывающий Обет, эти слова. Но это всё же соглашение, достигнутое между двумя Колдунами дзюдзюцу особого класса, и в их обещаниях есть вес. Годжо моргает, и нависшее давление в их окружении внезапно исчезает. Внезапно Цукумо чувствует, что снова может дышать. Чёрт, иметь дело с Годжо Сатору — это всегда такая головная боль. «Отлично, тогда! Рад, что нам удалось всё прояснить между собой», — весело щебечет Годжо, поднимаясь со своего места, небрежно проводя рукой по боку, чтобы разгладить несуществующие складки на одежде. — «Приятно было поболтать, Цукумо! Надеюсь, больше никогда не увидимся». Вау, как грубо. «Возвращайся уже в Европу, Годжо». Беловолосый колдун смеётся и вальсирует из маленькой закусочной, исчезая в мгновение ока так же быстро, как и появился. Юки медленно выдыхает. Поворачивается обратно и запихивает в рот последний оставшийся кусок своего холодного устричного пирожка. (По её спине стекает тонкая струйка пота, а по коже бегут мурашки. Возбуждение тоже пульсирует в её венах, смутно напоминая боевой экстаз. Ах, как давно у неё не было хорошей, сложной битвы? Такой, чтобы она ходила по канату на самом краю пропасти смерти, где один неверный шаг привёл бы её к гибели?) … Цукумо Юки — всего лишь скромная красавица, которая желает искоренить проклятия из этого опасного мира. Тем не менее, один человек может сделать не так уж и много, даже если он окружит себя единомышленниками. Раз уж так… Она не прочь заключить несколько сделок то тут, то там. Использовать возможности, которые попадаются ей на пути, и подталкивать события так, чтобы в процессе и другие пробовали различные пути и возможности, отличные от её собственных. Арая Соурен. Гето Сугуру. Даже у Годжо Сатору есть своя роль, как и у Юки. Каждый шаг вперёд помогает, даже если индивидуальные цели каждого человека различны. Но это нормально. Юки уверена, что в конце концов она достигнет своего конечного пункта назначения.