Глава 85 - Приглашение

Если и можно что-то сказать о «наказании», которое старейшины Годжо обдумали и назначили ей, так это то, что… отстранение от учёбы для Шики одновременно и удобно, и неудобно. Как бы противоречиво это ни звучало. Девушка вздыхает, откидываясь на спину и ложась на свой футон, мысленно прокручивая в голове текущую ситуацию. …Отстранение от учёбы в обмен на убийство двух старейшин Ягю. Во многих отношениях это наказание, которое даже нельзя считать настоящим наказанием. Шики прекрасно понимает, что за такую снисходительность она должна благодарить свой статус колдуна клана Годжо. Если бы она не была колдуном Годжо, то весьма вероятно, что клан Ягю и высшие чины из Штаб-квартиры Дзюдзюцу объединились бы в своём желании сурово наказать дерзкого, непокорного колдуна за то, что та посмела убить двоих из их числа. Люди у власти, как правило, одержимы не только накоплением власти, но и жёстким контролем над ней. Они также плохо реагируют, когда их авторитет оспаривают или принижают. Так что в этом случае не было бы ничего странного в том, что они станут сотрудничать друг с другом… Но в данный момент маловероятно, что клан Ягю примет какое-либо открытое вмешательство со стороны Штаб-квартиры Дзюдзюцу. Потому что если старейшины Годжо согласятся с Шики и не будут преследовать других членов клана Ягю, то Ягю, в некотором смысле, сочтут это своей победой. Тогда им не нужно будет искать помощи извне — например, у Зенин или высших чинов, кем бы они ни были, — чтобы те заступились за них. Другими словами, если клан Ягю примет это соглашение, по которому клан Годжо «накажет» Шики и не будет добиваться дальнейшего возмездия от Ягю за злополучные попытки Ягю Нариясу и Ягю Тошиацу использовать её в своих целях, то на этом, с точки зрения кланов, ситуация будет исчерпана. У высших чинов больше не будет возможности выражать свои протесты. Потому что если и Годжо, и Ягю будут удовлетворены достигнутой договорённостью, то любые попытки вмешательства будут считаться посягательством на дела клана. Так что, даже если найдутся высшие чины, которые очень хотели бы добиться более сурового наказания для Шики, или те, кто желает, чтобы отношения между Годжо и Ягю окончательно переросли во вражду, их руки в этом вопросе будут связаны, как только Годжо и Ягю мирно уладят всё между собой. Это не остановило бы некоторых оппортунистов от дальнейших поисков способов подорвать авторитет Шики или доставить ей неудобства — а следовательно, и клану Годжо — в будущем. Но здесь и сейчас текущее дело с кланом Ягю перестало бы быть возможностью, которой они могли бы воспользоваться. Так что… Не то чтобы Шики не видит в этом преимуществ с точки зрения старейшин Годжо. Но это всё равно не меняет того факта, что предлагаемое ими соглашение для Шики лично и удобно, и неудобно. Отстранение от учёбы означает, что Шики не будет разрешено входить на территорию техникума и посещать занятия, как обычно. Это отличный предлог, чтобы избежать вызовов или случайных встреч с высшими чинами или представителями кланов. Если Шики не в техникуме, значит, она не «общедоступна», а это означает, что любые попытки встретиться с ней должны будут сначала пройти через стену старейшин Годжо. Которые, скорее всего, будут крайне несклонны разрешать такие встречи, учитывая недавний пример с Ягю Нариясу. Но есть и определённые недостатки в отстранении от учёбы. Главным образом, обещание Шики Сатору-ниичану присматривать за Оккоцу-саном в его отсутствие. Оккоцу-сан в настоящее время находится под опекой Токийского техникума, и если Шики больше не должна находиться на его территории, то это создаёт небольшую головоломку. Было два способа решить эту проблему: либо Шики открыто игнорирует отстранение и всё равно остаётся в техникуме, либо она забирает Оккоцу-сана с собой за его пределы. Каждый из вариантов сопряжён со своими трудностями. Открытое пренебрежение отстранением, даже без попытки сделать вид, что её «наказывают», сделает жест клана Годжо крайне неискренним, что сведёт на нет саму цель наказания. Забрать Оккоцу-сана с собой — это действие, которое, скорее всего, встретит сопротивление, особенно со стороны высших чинов, которые увидят в этом прекрасную возможность подобраться к Оккоцу-сану без помех со стороны Шики. И таким образом они смогут достичь своей первоначальной цели — сблизиться с Оккоцу-саном и убедить его работать под их началом в качестве их личного колдуна Особого класса. …Шики сомневается, что клан Годжо не учёл бы этого, принимая решение об «отстранении от учёбы» в качестве её наказания. Возможно… возможно, это потому, что есть те, кто считает, что клан Годжо слишком сильно подставляется под удар, и хотят показать, что клан Годжо не стремится вытеснить Штаб-квартиру Дзюдзюцу с позиции сердца мира дзюдзюцу. Потому что если они покажут, что не держат мёртвой хваткой нового потенциального Особого класса, то это, по сути, будет жестом доброй воли и в сторону высших чинов. Может быть, это также должно послужить им мирным предложением, чтобы смягчить недовольство по поводу убийства Шики двоих из их числа. Хотя это просто глупо. Судя по тому, что Шики знает о старейшинах Годжо, она бы подумала, что они были бы только рады видеть клан Годжо на троне власти в мире дзюдзюцу. Даже если они и опасаются наживать слишком много врагов, есть и другие способы снизить напряжённость в отношениях с другими кланами колдунов. Способы, которые не противоречат желаниям главы их клана, учитывая, что Сатору-ниичан намеревался присматривать за Оккоцу-саном… Ох. …На людях клан Годжо демонстрирует единый фронт. Но Сатору-ниичан попросил Шики присмотреть за Оккоцу-саном как личную просьбу, а не как глава клана Годжо. Если в клане Годжо были те, кто на самом деле был с этим не согласен — какой бы ошеломляющей ни казалась мысль о том, что старейшины упустят возможность наладить тесные отношения с потенциальным новым Особым классом, — то сейчас для них была бы отличная возможность тонко выразить своё неодобрение. Сатору-ниичан сейчас находится за границей, так что, если они хотели действовать, сейчас был бы идеальный момент для этого. Как раздражает. Шики вздыхает, переворачиваясь на футоне. Ночная тишина, кажется, только усиливает звук её мыслей, и не помогает то, что мысли эти раздражающие. Но важно тщательно обдумывать ситуацию, особенно когда в дело вступают расчётливые старейшины — Юзуки много раз говорил ей об этом в прошлом, хоть и не использовал именно этих слов. Но суть та же. Похоже, было бы разумно в ближайшее время нанести ещё один визит в поместье клана Годжо. Ей нужно было понять мысли старейшин, а также были некоторые дела с Тобиумэ, которые требовали решения. Киёхира-сенсей обычно хорошо справлялся с делами побочной семьи, что было для Шики настоящим благословением. Если бы всё зависело только от Шики, она бы давно передала свой титул главы побочной семьи Киёхире-сенсею — этот человек и так уже практически отвечал за все обязанности главы семьи, особенно после того, как Шики стала ученицей и теперь большую часть своего времени делила между занятиями в техникуме и миссиями. Визит в поместье клана… не был бы лишним, учитывая сложившиеся обстоятельства. Ещё один вздох. Она знала, что убийство высших чинов повлечёт за собой определённые неудобства, так что нынешняя ситуация не является чем-то удивительным. Было бы более удивительно, если бы за убийство старейшин Ягю не последовало никаких последствий. Что, возможно, является ещё одной причиной, почему Сатору-ниичан не удосужился избавиться от кого-либо из них… Но поскольку высшие чины становятся всё более наглыми, протягивая к Шики свои руки, пытаясь подтолкнуть её в нужном им направлении до такой степени, что это затрагивает даже окружающих её людей… она не может продолжать закрывать на это глаза. Если только она не хочет, чтобы всё стало ещё хуже. Был ли лучший способ справиться с этим, кроме как убивать тех, кто её оскорбил? …Возможно. Но у Шики нет ни терпения, ни желания быть игроком в играх старейшин, и важно провести чёткую границу. Дать им понять, что она этого не примет, чтобы последствия были налицо. Что касается того, куда это может завести её в будущем… Сложно сказать. В лучшем случае высшие чины наконец-то оставят её в покое и не будут впутывать в свои планы, как она того и желала, но… Но Ягю Нариясу, скорее всего, действовал не совсем по своей инициативе. И он не единственный из высших чинов, у кого есть свои планы. … …Шики очень, очень не любит политику. . . «Визит в поместье клана Годжо?» «Да. Есть определённые дела, которыми мне нужно заняться», — кивает Шики. «Это ведь не имеет никакого отношения к тем высшим чинам, которых ты только что убила, верно?» — весело спрашивает Кинджи. Сбоку Кирара медленно протягивает руку и толкает парня в лицо. «Дерзить обязательно?» «Да ладно, дай мне хоть немного повеселиться», — слова немного приглушены рукой Кирары, но всё равно достаточно разборчивы. Кинджи откидывается назад, вне досягаемости другого парня. — «Так что там с твоим кланом? Я думал, ты говорила, что они тебе помогут?» «Помогут». Старейшины могут расходиться во мнениях друг с другом, но они работают на благо клана Годжо в целом — или, по крайней мере, на то, что они считают благом клана. В данном случае клану Годжо невыгодно отворачиваться от Шики, и поэтому они вмешаются, чтобы помочь ей. А вот как именно они собираются ей помочь… «Но есть ещё некоторые детали, которые я хотела бы прояснить, а у Хаянари-сана нет всех ответов». «Прошу прощения, одзё-сама». «Это не критика». Хаянари-сан, должно быть, один из помощников Дайсаку-самы, раз ему доверили доставлять конфиденциальные сообщения для старейшины. Однако это не означает, что он может в полной мере говорить от имени Дайсаку-самы, и есть предел тому, сколько он знает о других старейшинах Годжо. Вполне естественно, что он не обладает всей информацией, которую ищет Шики, поэтому ему не нужно извиняться. И всё же Годжо Хаянари молча склоняет перед ней голову. «Были ли у вас другие поручения от Дайсаку-самы в Токио?» Мужчина прибыл и доставил сообщение Шики вчера. Она думала, что он вернётся в клан как можно скорее, но, к её удивлению, Хаянари-сан всё ещё был на территории техникума, когда Шики проснулась этим утром. «Никаких», — отвечает Хаянари-сан. — «Но он сказал, что если вы изъявите желание лично вернуться в клан для обсуждения недавних событий, я должен вас сопровождать». Шики бросает короткий взгляд на молодого человека. Она может придумать несколько причин, по которым Дайсаку-сама уточнил бы это, и если он уже предвидел, что Шики нанесёт визит в поместье клана после получения новостей о решении клана… возможно, это было также и молчаливой просьбой о встрече от самого Дайсаку-самы. «Хорошо. Я планирую отправиться в ближайшее время». «Понял, одзё-сама». «Подожди, ты уходишь прямо сейчас?» — удивлённо моргает Кирара. «Да». С подобными вещами лучше разбираться раньше, чем позже. И если действительно были старейшины, пытающиеся использовать эту возможность, чтобы незаметно подорвать авторитет Сатору-ниичана в его отсутствие… Шики этого не потерпит. Не на её глазах. В отличие от дела с Оккоцу-саном, это, может быть, и не было заданием, которое ей прямо поручил Сатору-ниичан, но… Но Шики предпочла бы взять ситуацию под контроль, прежде чем она потенциально перерастёт в проблему для её кузена. Она представляет, что Сатору-ниичану не очень-то понравилось бы вернуться к такому после своей долгой поездки за границу. «Ну… тогда удачи, я полагаю?» Кинджи показывает большой палец вверх. «Нам с Кирарой присмотреть за Оккоцу, пока тебя не будет?» «Я беру Оккоцу-сана с собой». В настоящее время его благополучие по-прежнему остаётся её ответственностью, и Шики не собирается этим поступаться. Двое её одноклассников обмениваются быстрым взглядом. «…Ты уверена, что не хочешь дать Оккоцу передохнуть или что-то в этом роде?» — спрашивает Кинджи. Шики склоняет голову набок. «Я ведь не собираюсь заставлять его иметь дело со старейшинами Годжо?» Кирара закрывает лицо рукой, прикрывая глаза. «Ты не думаешь, что он может быть немного травмирован, увидев, как умирают люди, и из-за этого захочет отдохнуть?» «…Он вроде в порядке?» Шики нашла Оккоцу-сана ранее и сообщила ему о предстоящей поездке. Парень показался немного удивлённым, но вполне дружелюбно отнёсся к перспективе снова отправиться в путь. Казалось, он был довольно любопытен по поводу клана Годжо. Во время их короткого разговора Оккоцу-сан не показался ей особенно травмированным… но, надо признать, возможно, Шики не лучший судья в таких вопросах. В таком случае… Шики хлопает в ладоши. «Вы двое тоже хотите поехать с нами?» «Чё?» — моргает Кинджи. — «…Поехать с тобой в этот твой модный клан?» «Подожди, разве у нас позже нет занятий?» — Кирара звучит так же озадаченно внезапным предложением. Но чем больше Шики об этом думает, тем лучше эта идея звучит в её голове. У самой Шики может и не хватать эмоциональной осведомлённости, но у её одноклассников нет таких же недостатков. Это значит, что они лучше поймут эмоциональное состояние Оккоцу-сана и смогут присмотреть за парнем в этом отношении. Если окажется, что Оккоцу-сану действительно нужен отдых, они смогут составить ему компанию в поместье клана, пока Шики будет занята другими делами. Парень, вероятно, тоже предпочёл бы иметь рядом несколько дружелюбных лиц. Если Кинджи и Кирара беспокоятся о пропуске занятий… хм. Может, ей стоит взять с собой и Такаги-сенсея? …Захочет ли он менять свои учебные планы в такой короткий срок? «…Полагаю, мне стоит спросить». «А?» … Такаги-сенсей, как оказалось, готов пойти ей навстречу. Однако он, кажется, немного нервничает по поводу визита в поместье клана Годжо, и его нервозность ничуть не уменьшается, когда Шики признаётся ему, что это тоже не совсем запланированный визит. «Почему вы так нервничаете из-за этой экскурсии, сенсей?» Мужчина вздыхает. «Хакари-сан… клан Годжо — одно из Трёх Великих Семейств». «…И?» Такаги-сенсей запрокидывает голову и смотрит вверх, вместо того чтобы встретиться с выжидающим взглядом Кинджи. «И в настоящее время клан Годжо является самым выдающимся кланом колдунов в мире дзюдзюцу. Обычно их врата закрыты для посторонних». «Это относится к большинству кланов колдунов», — кивает Шики. Потому что большинство колдунов, как правило, скрытны; существование проклятий в этом мире не является широко известным явлением, в конце концов, а колдуны специализируются на их изгнании. В результате большинство кланов колдунов отстранены от широкой публики и оберегают свои охраняемые семейные тайны. «Клан Годжо в этом не уникален». «Но это же клан Годжо», — подчёркивает Такаги-сенсей, что… на самом деле ничего не объясняет. … Прошло довольно много времени с тех пор, как Шики в последний раз возвращалась в поместье клана. Учитывая, что она не объявила о своём возвращении заранее, её прибытие встречают с удивлением те, кто стоит у ворот. Она подозревает, что новость о её возвращении недолго будет распространяться, тем более что она не пытается это скрывать. И к тому же она вернулась с довольно большой группой. Оба её одноклассника, её учитель и Оккоцу-сан. И, кроме Чоки, который всегда её сопровождает, есть ещё Хаянари-сан, которого прислал Дайсаку-сама. Это довольно внушительная группа, и, без сомнения, привлекающая внимание, пока она ведёт их по длинным, извилистым дорожкам. «Это место ещё шикарнее, чем то, что в Киото», — комментирует Кинджи, вытягивая шею, чтобы осмотреть ухоженный цветочный сад, через который они проходят. «Это потому, что поместье в Киото не является одним из основных», — отвечает Шики. — «Большинство кланов колдунов уходят корнями в Столицу Дзюдзюцу, и… полагаю, то же самое верно и для клана Годжо. Однако в наши дни клан Годжо в основном базируется в районе Токио». «Правда? Почему?» — с любопытством спрашивает Кирара. «Здесь замешана история». А Шики знает, что ни один из её одноклассников не особо интересуется историей дзюдзюцу. Если бы она могла сократить свой ответ… «Вы ведь знаете, что клан Годжо утверждает, что происходит от Сугавары-но Митидзанэ, верно?» «Да, я помню, ты упоминала об этом раньше», — кивает Кирара. — «Он был очень важным колдуном в эпоху Хэйан, не так ли?» «Именно. И помимо того, что он был колдуном, Сугавара-но Митидзанэ был также видным политиком, служившим императору». Шики мысленно напоминает себе постараться изложить всё кратко. «…В общем, интриги клана Фудзивара привели к тому, что его сильно понизили в должности и изгнали из императорского двора. Он и вся его семья были сосланы на Кюсю». «Нет. Его титулы были восстановлены посмертно, и все упоминания об изгнании позже были вычеркнуты из записей, что позволило его роду вернуться в Киото». Кирара слегка дёргается. «К чему ты ведёшь этим маленьким уроком истории, если можно так выразиться?» «Между временем изгнания Сугавары-но Митидзанэ и временем, потребовавшимся для усмирения мстительного Проклятого Духа Особого класса, родившегося после его смерти, в Киото уже прочно обосновались другие семьи колдунов», — объясняет Шики. — «В то время клан Фудзивара также не облегчил возвращение Сугавара в столицу даже после отмены их изгнания. Так что, хотя клан Годжо и имеет глубокие корни в Киото, он никогда не был там так прочно укоренён, как можно сказать о других кланах колдунов, чья история восходит к эпохе Хэйан». Кирара издаёт тихое «а» в знак понимания. «О, так вот почему главная база клана Годжо не в Киото?» «Это значительная часть причины». Напряжённые отношения с кланом Фудзивара означали, что клану Сугавара было непросто восстановить свои позиции в столице. Учитывая тогдашнюю ситуацию, естественно, нашлись те, кто решил сосредоточить ресурсы клана в другом месте, чтобы отдохнуть и восстановить силы, вместо того чтобы враждовать до победного конца с Фудзивара в Киото. «А какая другая часть причины?» — спрашивает Кинджи. «Политические разногласия», — лаконично отвечает Шики. — «…Помните, что я вам рассказывала о техникумах дзюдзюцу, когда мы ездили в Киото на Обон?» «Ты много чего говорила о техникумах дзюдзюцу», — закатывает глаза Кинджи. — «Давай, будь немного конкретнее». «О расколе между техникумами», — уточняет Шики. Кинджи морщится, явно напряжённо пытаясь вспомнить её объяснение. «…Кажется, ты говорила что-то о том, что первый техникум дзюдзюцу был построен в Киото, потому что Киото — Столица Дзюдзюцу?» «А Токийский техникум?» Кинджи морщится ещё сильнее, потея. «А Токийский техникум… был построен позже?» «…» Неужели… это всё, что Шики рассказала своим одноклассникам? Не может быть. «Думаю, ты также говорила, что люди, которые тогда были у власти в Киото, использовали расширение и строительство нового дочернего техникума, чтобы избавиться от людей, которые им не нравились, и отдалить их от центра власти», — медленно говорит Кирара. «Да», — кивает Шики, радуясь, что хотя бы один из них помнит информацию. — «В то время это также включало многих колдунов, которые были либо из клана Годжо, либо связаны с ним». «Погоди, правда?!» У Кирары от удивления отвисает челюсть. «Но учитывая, какими важными должны быть Годжо и всё такое, разве они не должны были быть одними из тех, кто у власти? А не теми, кого изгоняли?» «В те времена клан Камо был самым влиятельным из Трёх Великих Семейств». Хотя в наши дни это уж точно не так. «И клан Камо всегда был ядром консервативной фракции в мире дзюдзюцу». Краткая пауза. «…Клан Годжо — прогрессисты?!» — в голосе Такаги-сенсея слышен явный шок. «Почему вы так удивлены?» Шики смотрит на своего учителя. «Хотя это правда, что клан Годжо всё ещё очень традиционен в своих обычаях, они прогрессивны по сравнению с другими кланами колдунов». Большую часть времени это не кажется очевидным. И Шики также видела немало консервативных настроений внутри самого клана Годжо. Но если взглянуть на ситуацию в целом и сравнить её с тем, что можно наблюдать в кланах Камо и Зенин, то неоспоримо, что клан Годжо во многом прогрессивен. Например, то, что Шики является молодой главой побочной семьи. А до неё молодой главой побочной семьи была Годжо Има. Возможно, в клане Годжо были те, кто был этим недоволен, но они обе унаследовали свои посты, несмотря на протесты. Женщина на такой должности была бы абсолютно немыслима в любом из двух других Великих Семейств. «Я… думал, это всё из-за Годжо Сатору», — говорит Такаги-сенсей. «А Сатору-ниичан вырос в клане Годжо. Неужели вы не думаете, что это что-то говорит об учениях самого клана Годжо?» …Конечно, клан Годжо, вероятно, никогда не хотел, чтобы Сатору-ниичан стал таким, каким он стал, до такой степени, что стал «неуправляемым». Если бы старейшины добились своего, он был бы их идеальной, послушной марионеткой и оружием… Но даже так, в клане Годжо была определённая степень свободы, которую было бы трудно найти в любом другом клане колдунов. У клана Годжо есть свои бесчисленные проблемы, это безусловно правда. Но существуют и гораздо худшие альтернативы. Это скорее говорит о характере самого Сатору-ниичана, что он не пошёл на компромисс со своими принципами и оставался непоколебимым даже несмотря на бесконечное давление со стороны старейшин. И всё же, в конце концов, несмотря на всё их ворчание и мелкие интриги за кулисами, клан всё равно следовал воле Сатору-ниичана. «…Полагаю, старейшины назвали бы Сатору-ниичана "радикалом"». Означает ли это, что Шики тоже радикал? Девушка издаёт тихий, задумчивый звук при этой случайной мысли. Сбоку Такаги-сенсей всё ещё выглядит ошеломлённым от, по-видимому, совершенно неожиданного откровения, что клан Годжо на самом деле является прогрессивной силой в мире дзюдзюцу. Что, если подумать, немного печально. По крайней мере, с точки зрения Шики, она бы сказала, что не будет ошибкой назвать клан Годжо консерваторами. Просто… возможно, они менее консервативны, чем Камо и Зенин, что по умолчанию делает их «прогрессистами». Что действительно говорит о застойном болоте, в котором находится мир дзюдзюцу. Ситуация, которую Сатору-ниичан пытается изменить путём постепенных реформ, насколько Шики понимает планы своего кузена. …Если уж на то пошло, то «прогрессивным» следует считать Сатору-ниичана. «Радикалом» был бы Гето-сан, который, по-видимому, решил, что решение всех проблем — это полный геноцид не-колдунов, что является анафемой для всего, за что выступают колдуны, не говоря уже о преступлении против человечности. Оккоцу-сан медленно переводит взгляд с одного на другого. «Я… кажется, на этот раз понял большую часть разговора. Так Годжо — прогрессисты, а Камо — консерваторы?» «Похоже на то», — кивает Кирара и делает паузу. — «Погодите, а кем тогда является клан Зенин?» «На практике Зенин в основном консерваторы», — отвечает Шики. — «Но официально их позиция — нейтралитет. В прошлом они поочерёдно принимали сторону то Камо, то Годжо в различных решениях. Хотя…» Хотя в последнее время Зенин склоняются к консервативной стороне. Особенно после того, как с падением клана Камо образовалась пустота, что привело не только к внутренним беспорядкам в самом клане Камо, но и вызвало немалое волнение в консервативной фракции. Судя по всему, Зенин занимают пустое место, оставленное после ухода клана Камо. Но что они намеревались с этим делать… Шики поворачивается к Чоки. «Мне нужны отчёты по клану Зенин за последние три года». «Я всё организую для вас, одзё-сама», — тут же кланяется её помощник. И, с проблеском проницательности относительно общего направления её мыслей: «Они понадобятся вам до вашей встречи с почтенным старейшиной Дайсаку-самой?» Шики на мгновение задумывается, затем качает головой. «Для этого уже немного поздно, особенно если я встречаюсь с Дайсаку-самой сегодня», — решает она. — «Но если бы ты мог подготовить их для меня к вечеру, я была бы признательна. Приоритет отдай свежим отчётам за последние шесть месяцев». «Понял, одзё-сама». «…Если вы будете не против продлить своё пребывание в клане, одзё-сама», — внезапно вмешивается Хаянари-сан. — «Я думаю, Дайсаку-сама не будет против перенести вашу встречу на завтра. Это также даст вам больше времени поговорить с Киёхирой-самой и разобраться с любыми неотложными делами, касающимися побочной семьи Тобиумэ». Это… был ещё один вариант. Но Шики была здесь не одна; она привела с собой гостей, и их всех нужно было учесть. Она поворачивается к своим одноклассникам… «Это значит, у нас будет ночёвка?» — спрашивает Кинджи с кривой ухмылкой. …и кажется, они уже поняли, о чём она собирается их спросить. «Если это не доставит слишком много хлопот, пожалуйста». «Я бы сказал, что это мы доставляем хлопоты вам», — вот что говорит об этом Такаги-сенсей. — «Если вы уверены…» «Спасибо. Для меня это не проблема».