Глава 86 - Приготовления

Когда они прибывают в часть поместья клана, принадлежащую семье Тобиумэ, их уже ждёт небольшая группа людей. Киёхира-сенсей выходит вперёд с коротким, формальным поклоном, и это движение повторяют остальные члены клана Тобиумэ позади него. «Э-э». Кирара неловко останавливается, а затем быстро делает несколько шагов назад, чтобы оказаться за спиной Шики. Сбоку Кинджи не очень-то тонко сдерживает смех над действиями Кирары, за что получает от одноклассника локтем в рёбра. «Мы приветствуем ваше возвращение, глава побочной семьи». Слова звучат немного смешанно и неровно, а не как единое приветствие. Что вполне логично; Киёхира-сенсей никогда особо не придерживался этикета, в отличие от некоторых других старейшин, а это, в свою очередь, означает, что он никогда не видел смысла заставлять Тобиумэ аккуратно репетировать это традиционное приветствие в преддверии временных визитов Шики в поместье. Для него достаточно просто обеспечить, чтобы Тобиумэ приветствовали Шики в её качестве главы побочной семьи именно так. По мнению Шики, даже само приветствие бессмысленно, но она осознаёт, что в клане есть и те, кто смотрит на это иначе. И если бы кто-то узнал, что Тобиумэ не проявляют должного уважения к своей юной главе, это открыло бы свой собственный путь к потенциальным проблемам, с которыми Шики предпочла бы не сталкиваться. Поэтому её единственная реакция: «Рада вернуться». …Хотя она действительно не может сказать, что это большая радость, учитывая причину её возвращения в поместье клана на этот раз. Но, по крайней мере, приятно снова видеть Киёхиру-сенсея. Её учитель бросает изучающий взгляд на её группу. «Я вижу, на этот раз ты привезла с собой довольно много гостей. Не могла бы ты сообщить об этом заранее?» «Это было спонтанное решение», — отвечает Шики. «…Я так и предполагал», — грубо вздыхает Киёхира-сенсей и жестом приглашает их войти в ворота. — «Итак. Как долго ты пробудешь на этот раз? Полагаю, ты здесь из-за результатов недавнего собрания клана по поводу шумихи, которую поднимают Ягю». Такаги-сенсей внезапно давится воздухом, ни с того ни с сего. Киёхира-сенсей бросает взгляд на молодого человека, оценивая, но пока игнорирует его. «Вы правы», — кивает Шики. — «Завтра я встречаюсь с Дайсаку-самой». «Хм. Не сегодня?» Киёхира-сенсей приподнимает бровь. Изначально она планировала именно так, но: «Есть ещё несколько дел, с которыми я хотела бы разобраться в первую очередь. И Хаянари-сан предложил скорректировать расписание Дайсаку-самы». «Вот как?» — Киёхира-сенсей делает паузу и поворачивается к упомянутому молодому человеку. — «Дайсаку-сама не будет против?» «Я уверен, что не будет», — отвечает Хаянари-сан с уважительным поклоном в сторону Киёхиры-сенсея. — «Во всяком случае, я считаю, что Дайсаку-сама также был бы признателен за дополнительный день, чтобы разобраться с любыми нерешёнными делами со своей стороны перед встречей с Шики-дзё-самой». Киёхира-сенсей издаёт лёгкий смешок. «И морально подготовиться к ней, я так понимаю?» «С моей стороны было бы грубо рассуждать о гипотетических личных причинах почтенного старейшины», — бесстрастно говорит Хаянари-сан с неизменным выражением лица. Киёхира-сенсей с усмешкой качает головой. «Полагаю, в этом ты прав». Шики задумчиво наблюдает за их перепалкой. Киёхира-сенсей, кажется, знаком с Хаянари-саном лучше, чем она ожидала. Хотя, возможно, это не должно так уж удивлять, учитывая, что Хаянари-сан, по-видимому, является доверенным помощником Дайсаку-самы. Она также отчётливо помнит, что Хаянари-сан был одним из членов клана, присутствовавших рядом с Киёхирой-сенсеем во время Обона в этом году, и это также объясняет их очевидную взаимную осведомлённость. «Кроме того», — Киёхира-сенсей снова обращает своё внимание на неё. — «Я вижу, ты привезла с собой немало гостей». «Привет, Киёхира-сенсей», — щебечет Кинджи, небрежно махая здоровяку рукой. Киёхира-сенсей долго смотрит на парня с каменным лицом. Кинджи продолжает улыбаться. «Что? В смысле, он же учил нас немного в Киото, не так ли?» Кинджи толкает Кирару. «Лишь нескольким элементарным основам, касающимся дзюдзюцу», — вздыхает Киёхира-сенсей. Его твёрдое заявление и уточнение мгновенно подавляют лёгкое беспокойство, которое слова Кинджи вызвали у других присутствующих членов клана Тобиумэ. Очевидно, никто не забыл, как Хакари Кинджи был задержан в Киото по подозрению в краже секретов клана, каким бы безосновательным и недолгим ни был весь этот опыт. «Да, именно!» Киёхира-сенсей снова вздыхает. «…Нам следует продолжить этот разговор в другом месте». Взгляд мужчины на мгновение скользит по остальным присутствующим членам Тобиумэ. Он прочищает горло и властно повышает голос: «Все свободны. Можете вернуться к своим делам». На его слова следует небольшая пауза, несколько человек на кратчайший миг обмениваются молчаливыми взглядами. Но никто не оспаривает Киёхиру-сенсея открыто и не спорит с его приказами. Один из мужчин двигается первым — Годжо Хидзири, если Шики правильно помнит его имя, — и коротко кланяется Киёхире-сенсею, после чего поворачивается и быстрым шагом уходит. Это служит своего рода невидимым сигналом; медленно небольшая толпа расходится, и каждый возвращается к своим делам. «…Здесь больше людей, чем в прошлый раз?» Шики помнит, что Тобиумэ были довольно малочисленны, и хотя большинство лиц ей уже знакомы, есть несколько новых. «У нас действительно есть несколько новых членов, которые были приняты в род Тобиумэ», — объясняет Киёхира-сенсей. — «Хотя, полагаю, у тебя ещё не было возможности увидеть это в отчёте. И, не все, кого ты только что видела, на самом деле Тобиумэ. Минако-сан на прошлой неделе поссорилась со своими родственниками со стороны мужа, и ссора немного вышла из-под контроля, в итоге она привезла своего мужа и детей обратно к Тобиумэ… и каким-то образом после этого один за другим начали появляться их кузены, как бездомные кошки. Я всё ещё пытаюсь разобраться в этом бардаке, а ты мне тут недавно любезно подкинула ещё один вдобавок ко всему». Шики моргает, затем демонстративно отворачивается. «Понятия не имею, о чём вы говорите». Киёхира-сенсей закатывает глаза. Несмотря на жалобу в его словах, в его тоне нет ничего, что указывало бы на то, что он действительно расстроен или винит её в этом «новом бардаке». «Пойдём», — манит он её. — «Я знаю, что есть разные вещи, о которых тебе нужно будет узнать, прежде чем встречаться с кем-либо из старейшин… ах. Кажется, я забегаю вперёд. Тебе следует сначала как следует разместить своих гостей, прежде чем погружаться в работу. Ты ведь не собираешься брать их с собой на собрания клана, не так ли?» «Конечно, нет». Старейшины устроили бы бунт, если бы Шики сделала что-то подобное… хм. Может, ей стоит отложить эту идею на будущее. «Так будет лучше», — кивает Киёхира-сенсей, не обращая внимания на её размышления, и поднимает взгляд на её одноклассников и учителя. — «Поскольку Шики была той, кто привёл вас всех сюда, никто технически не может заставить вас уйти против вашей воли. В маловероятном случае, если кто-то попытается это сделать, пожалуйста, сообщите мне или кому-нибудь из ближайшего персонала, и мы уладим ситуацию. Пожалуйста, не берите пример с Шики». …Так что, возможно, Киёхира-сенсей всё же был немного раздосадован тем, что Шики добавила ещё больше проблем к его и без того тяжёлой работе в качестве единственного старейшины Тобиумэ. «На этот счёт можете не беспокоиться», — бормочет себе под нос Такаги-сенсей. «Я очень на это надеюсь», — ворчит Киёхира-сенсей. Двое мужчин внезапно обмениваются долгим, полным понимания взглядом. Шики сдерживает желание закатить глаза и жестом приглашает одноклассников следовать за ней. «Я покажу вам гостевые комнаты, прежде чем оставлю вас наедине с собой». «Ооо, это разрешение осматриваться здесь самостоятельно?» — оживляется Кинджи. «Зависит от того, что ты определяешь как "здесь"». Шики на мгновение задумывается. «В секторе Тобиумэ вы можете бродить, где хотите. Если, конечно, не будете беспокоить никого из членов клана в их личных резиденциях». «Да, это вроде как очевидно», — кивает Кинджи, согласно покачивая головой. — «Так… у тебя есть карта или что-то в этом роде?» «…Нет». Это не то, что Шики когда-либо было нужно. В детстве она в основном оставалась с Киёхирой-сенсеем в его старой резиденции и никогда не испытывала жгучего любопытства к тщательному исследованию нового окружения. Всегда были слуги, которые провожали её туда, куда нужно, и в итоге она за годы естественным образом запомнила планировку всего поместья. «Ох. Это что-то вроде… меры безопасности?» — задумчиво спрашивает Оккоцу-сан. «Может быть? …Если заблудитесь, можете спросить дорогу у кого-нибудь из прислуги. И…» Шики достаёт из рукава кимоно маленький шёлковый мешочек и роется в его содержимом. Ах, вот оно. «Если вы беспокоитесь о том, что случайно выйдете за пределы территории Тобиумэ, есть простой способ определить границы». Она поднимает руку, показывая предмет, который только что достала. Кирара с любопытством наклоняется вперёд. «Это похоже на… цветок? Это деревянная резьба в виде цветка?» «Это стилизованный цветок сливы. Символ рода Тобиумэ», — объясняет Шики. — «Если вы видите его вырезанным на зданиях в качестве украшения, значит, оно принадлежит Тобиумэ». И, сказав это, она похлопывает по зданию, которое оказывается рядом с ними — на одном из деревянных столбов есть маленький цветок сливы, как она и говорила. «Ха». Кинджи тоже наклоняется, чтобы посмотреть. Кирара с любопытством заглядывает через плечо старшего парня. «…Тогда это упрощает дело». «Ты уверена, что это… нормально, что мы просто так будем бродить?» — осторожно спрашивает Оккоцу-сан. — «В смысле, может, я неправильно всё понимаю, но… твой клан супер-традиционный и всё такое, верно? Людей это не будет беспокоить?» Шики пожимает плечами. «Им может быть любопытно, так как в поместье клана нечасто бывают посторонние посетители. А если кто-то попытается вас из-за этого побеспокоить…» «Пожалуйста, хотя бы попытайтесь воздержаться от того, чтобы калечить их в ответ», — резко раздаётся за её спиной голос Киёхиры-сенсея. «…Я не это собиралась сказать». Шики чувствует себя слегка обиженной таким предположением. Киёхира-сенсей закатывает глаза. «Угроза покалечить кого-то тоже считается. Не то чтобы я подозревал, что кто-то будет доставлять твоим гостям проблемы, но…» Мужчина подходит к ним. Он проходит мимо Шики и останавливается перед тремя парнями, возвышаясь над ними. «Не создавайте проблем для Шики», — говорит он. — «Ясно?» «Так точно, сэр», — невозмутимо отвечает Кинджи, отдавая Киёхире-сенсею ленивый салют двумя пальцами. Шики моргает, глядя на своего учителя. «…Вы ожидаете неприятностей?» Киёхира-сенсей на мгновение замолкает. «Не то чтобы, но… что ж, полагаю, у нас будет время всё обсудить позже, так как ты встретишься с Дайсаку-самой только завтра». «Хорошо». Значит, Киёхира-сенсей подозревает, что могут возникнуть какие-то неприятности, но это не настолько большая проблема, чтобы быть срочным, неотложным вопросом, который нужно решать немедленно. Киёхира-сенсей хлопает её по плечу. «Иди, размести своего сенсея и одноклассников. Я догадываюсь, о чём ты думаешь, приводя с собой Оккоцу Юту… и сомневаюсь, что кто-либо из старейшин клана этого не заметит». «Я сказала Сатору-ниичану, что присмотрю за ним». «И ты, безусловно, сдерживаешь это обещание», — вздыхает Киёхира-сенсей. — «…Не думаю, что он предвидел что-либо из этого?» Шики уклончиво пожимает плечами. Она бы не удивилась, если бы её кузен рассматривал это как возможность, но он не всемогущ. Он не мог знать, что Шики решит убить двух высших чинов, пока он будет за границей. Киёхира-сенсей на мгновение замолкает. «Кенто… он в курсе того, что случилось?» «Да». Именно Чоки тихо предложил Шики держать своего дядю в курсе того, что она сделала. Я уверен, что Нанами-сама предпочёл бы услышать новости от вас самой, а не через кого-либо другого, кто может исказить ситуацию, одзё-сама. Она была благодарна за этот вдумчивый совет от своего помощника. Кен-джичан был совсем не рад этому, и их разговор вчера длился довольно долго — одна из причин, по которой Шики поздно легла спать. Он был раздосадован высшими чинами и их махинациями, но и Шики он тоже был не совсем доволен. Логически её дядя понимал, почему она это сделала, но… … Шики не думает, что у этой дилеммы есть хороший ответ. Правила существуют не просто так. Но старейшины и то, как они безнаказанно манипулируют всем в свою пользу… это тоже неприемлемо, и Кен-джичан придерживается того же мнения, что и Сатору-ниичан — необходимы перемены. Если бы на её месте был Кен-джичан… он, вероятно, не убил бы старейшин. Но что бы он сделал? Шики заявила высшим чинам, что убьёт их, если они перейдут черту, которую она провела. Они её перешли. Какова была бы их реакция, если бы они поняли, что её слова — пустой звук, как и ложь, которой они дышат? Как бы она смогла заставить их слушать то, что она говорит в будущем, если бы они поверили, что она их боится? Тёплая рука, опустившаяся ей на плечо, вырывает её из мыслей; Шики поднимает взгляд на Киёхиру-сенсея, который смотрит на неё со знанием дела. «Размести своего сенсея и одноклассников», — повторяет он. — «А потом можешь найти меня, чтобы обсудить всё, что захочешь». Шики кивает. «Хорошо, Киёхира-сенсей». Ещё один короткий хлопок по плечу, и мужчина убирает руку, оставляя после себя холодный отпечаток от внезапного отсутствия тепла. . . «Итак. Двое высших чинов, которых ты убила», — прямо, без предисловий заявляет Киёхира-сенсей, как только Шики находит его в кабинете. Чоки снова выручил её, найдя одного из своих соклановцев в качестве проводника для гостей Шики на время их недолгого пребывания в поместье клана, что позволило Шики сократить объяснения и вернуться к Киёхире-сенсею. — «Ты решила, как будешь разбираться с последствиями всего этого?» «Отстранение от учёбы, не так ли?» Киёхира-сенсей на мгновение замирает, затем откладывает ручку и отрывается от стопки бумаг перед ним. Протянув руку, он снимает очки для чтения и откладывает их на стол. Движение плавное и текучее; движения его протеза, основанного на марионеточной технике, неотличимы от движений его конечности из плоти и крови. «Ты собираешься согласиться с решением клана?» Он слегка хмурится. «Скажи мне, о чём ты думаешь». «Это неудобно, но также и удобно», — отвечает Шики с лёгким пожатием плеч, садясь напротив Киёхиры-сенсея за его столом. — «Я приму отстранение. Это облегчит переговоры с Ягю и допрос их членов для получения информации о местонахождении Гето-сана». «Гето Сугуру…» Глаза Киёхиры-сенсея сужаются. «Да, я слышал об этом. Ягю приобрели проклятого духа у одного из его пособников, если я не ошибаюсь». «Ягю Нариясу признался в этом», — подтверждает Шики своему учителю. «Как удобно», — бормочет Киёхира-сенсей. — «И в то время, когда глава нашего клана находится за границей…» «Именно поэтому мы не должны упускать эту возможность». Если бы Сатору-ниичан был здесь, он бы непременно ухватился за эту многообещающую зацепку. Гето-сан очень хорошо умел заметать следы. «Даже если это будет за твой счёт?» — грубо спрашивает Киёхира-сенсей. «Я на самом деле ничего не теряю», — отмечает Шики. — «Даже если меня отстранят от учёбы, это не значит, что я не смогу видеться с одноклассниками. Это действительно неудобно только в отношении Оккоцу-сана, поскольку было решено, что он останется в Токийском техникуме в качестве поступающего студента в следующем году». «У тебя есть план, как с этим справиться?» Мужчина скрещивает руки на груди и откидывается на спинку стула. «В некотором роде». Шики делает жест рукой, означающий «так себе». «В худшем случае я всё равно останусь на территории техникума, просто не буду участвовать в занятиях. Хотя это вызовет много недовольства, что повлечёт за собой свои проблемы». «А в лучшем случае?» Киёхира-сенсей изгибает бровь. «Только не говори мне, что это — забрать парня из Токийского техникума, не после всех тех усилий, которые ты и глава нашего клана приложили, чтобы его туда устроить. И даже если ты заберёшь его из техникума, абсолютно невозможно, чтобы кто-то в администрации сидел сложа руки, если ты приведёшь его с собой в клан Годжо». Да, Шики не думает, что кто-либо из высших чинов будет рад, если клан Годжо получит в своё распоряжение третьего колдуна Особого класса. Вся причина, по которой они вообще попытались заполучить контроль над Оккоцу Ютой, заключалась в надежде найти кого-то, кто мог бы стать противовесом Годжо Сатору. В их глазах уже было достаточно плохо, что впечатлительный ребёнок остался в Токийском техникуме, где влияние клана Годжо было сильным. Но если Оккоцу-сана вдобавок ко всему примут в клан Годжо… Шики представляет, что в такой ситуации на Годжо обрушится много недовольства, мягко говоря. Тем не менее. «Мой лучший сценарий не предполагает забирать Оккоцу-сана из Токийского техникума, чтобы держать его при себе». «О?» Киёхира-сенсей наклоняет голову. «Сатору-ниичан обеспокоен тем, что высшие чины запустят свои когти в Оккоцу-сана, пока его нет рядом. Поэтому он попросил меня присмотреть за ним», — излагает факты Шики. — «Его беспокоит благополучие Оккоцу-сана. Не обязательно, чтобы именно я присматривала за Оккоцу-саном вместо него. Он…» «Если ты думаешь, что твоих одноклассников будет достаточно, чтобы заставить высших чинов дважды подумать, прежде чем связываться с парнем, я могу тебе гарантировать, что это определённо будет не так», — хмуро прерывает Киёхира-сенсей. «Нет», — качает головой Шики. — «Я собиралась сказать: "Он может сделать это сам"». Сбитый с толку, Киёхира-сенсей молча смотрит на неё. Шики терпеливо выдерживает его ровный взгляд. «…Ты говоришь, что Годжо Сатору может сделать это сам?» — бесцветно спрашивает он. «Угу». «И как он вообще собирается это сделать?» — в голосе Киёхиры-сенсея звучит недоверие. — «Он и так достаточно занят своей работой колдуна и проектами по реформе, над которыми он работает. Так как, чёрт возьми, он собирается найти время, чтобы оставаться в Токийском техникуме… и… присматривать…» Голос мужчины медленно затихает, когда до него доходит осознание. «…Он хочет стать учителем?» Киёхира-сенсей вскакивает на ноги в тревоге. «Зачем? Он вообще умеет нормально учить?» «Сатору-ниичан помогал мне тренировать мою проклятую технику», — преданно защищает его Шики. «И в восточном тренировочном поле до сих пор зияет гигантский кратер от того, что вы двое там делали в последний раз, когда у вас была совместная тренировка в поместье», — немедленно парирует Киёхира-сенсей, явно не убеждённый. Шики открывает рот и замолкает. «Он всё ещё там?» Это удивительно. Не то чтобы у клана Годжо не хватало средств на ремонт конструктивных повреждений, вызванных несчастными случаями на тренировках, так почему?.. «По-видимому, Такатоми-сама посчитал это забавным», — бормочет Киёхира-сенсей. — «Он также приказал оставить его там до Нового года, потому что это "послужит наглядным уроком для тех, кто может подумать о совершении ненужных поступков в это время"». «Такатоми-сама?» — моргает Шики. — «У меня сложилось впечатление, что он не поддерживает Сатору-ниичана. Это как-то изменилось?» «В некоторой степени. Он всё ещё постоянно не согласен со многими реформами, которые желает провести наш почтенный глава клана, но в некоторых вопросах… полагаю, можно сказать, что он подчинился. Пока что». Здоровяк вздыхает, потирая голову, и медленно опускается обратно в кресло. «Больше, чем действия, которые он считает вредными для клана Годжо, Такатоми-сама ненавидит предателей. Тех, кто стремится подорвать авторитет Сатору-самы по пустяковым причинам». «…Это довольно лицемерно с его стороны, не так ли?» Киёхира-сенсей издаёт резкий смешок. «Да. Но если ты его спросишь, он, вероятно, скажет тебе, что делает это только из благородных побуждений — тех, которые в конечном итоге послужат на благо всего клана Годжо». Годжо Такатоми — это человек, который убеждён, что знает, что лучше для клана, и часто действует в соответствии с этими убеждениями. Что не обязательно хорошо. Его авторитет заметно снизился с тех пор, как Дайсаку-сама пришёл к власти в годы после восхождения Сатору-ниичана на пост главы, но Такатоми-сама и сейчас остаётся влиятельной фигурой в клане Годжо. «Мы довольно сильно отклонились от темы», — бормочет Киёхира-сенсей. — «…Итак. Наш почтенный глава клана планирует стать учителем в техникуме дзюдзюцу? …Ни за что высшие чины на это не согласятся». «Технически, назначение на преподавательскую должность не требует одобрения совета», — возражает Шики. — «И если меня уже отстранили от учёбы, то действия высших чинов будут ограничены. Если они продолжат мешать Сатору-ниичану занять преподавательскую должность после того, как я уже милостиво приняла "наказание", то это будет выглядеть так, будто они намеренно действуют против клана Годжо». И хотя это правда, что высшие чины очень хотели бы ограничить растущую мощь клана Годжо, они также хотели сделать это таким образом, чтобы они сами выглядели добродетельными и разумными — чтобы иметь, так сказать, моральное превосходство. Вести и представлять себя так, чтобы их действия и решения казались оправданными. Как будто кто-то поведётся на такой тонко завуалированный фасад. Но всё же, это было то, что заботило высших чинов, каким бы неразумным это ни казалось в глазах Шики. И пока это их заботило, это был инструмент, который можно было использовать против них. «Отстранение для тебя — лишь символическое наказание, так что это не такое уж и большое взыскание», — отмечает Киёхира-сенсей. — «Но… я понимаю твою точку зрения. Если клан Годжо милостиво назначает тебе наказание, когда они могли бы спорить, учитывая то, что выкинули старейшины Ягю, а затем высшие чины разворачиваются и блокируют такую тривиальную просьбу главы клана Годжо занять преподавательскую должность… это будет выглядеть для них не очень хорошо. В таком случае это может даже склонить несколько других кланов колдунов на сторону клана Годжо, если они увидят, что высшие чины предвзяты». «И это то, чем Сатору-ниичан также мог бы воспользоваться». Если Шики правильно понимает планы своего кузена, «реформа», к которой он стремится, — это не то, что можно осуществить усилиями одного человека, не так ли? «…Мы также могли бы утверждать, что, будучи единственным другим официально ранжированным колдуном Особого класса, стоящим на стороне администрации, наш глава клана находится в идеальном положении, чтобы наставлять другого потенциального Особого класса. В конце концов, в наше время только у клана Годжо есть опыт воспитания колдунов Особого класса. И… то, что Годжо Сатору станет учителем и наставником Оккоцу Юты в Токийском техникуме, а не в стенах поместья клана Годжо, также можно рассматривать как жест доброй воли, если правильно это сформулировать». Киёхира-сенсей надолго замолкает. «Как… как долго Сатору-сама это планировал?» «Я думаю, у него уже давно была идея стать учителем». У Шики нет способности читать мысли своего кузена, но она знает, что он не стал бы говорить о том, чтобы стать учителем, Такаги-сенсею в шутку. Это то, что он всерьёз рассматривал, так что… что ж. Шики не собирается упускать шанс предоставить Сатору-ниичану хорошую возможность претворить его планы в жизнь. Киёхира-сенсей вздыхает. «…Держи меня в курсе этого. Мне… вероятно, тоже следует найти этого нашего главу клана для разговора после его возвращения в страну». Шики согласно кивает. «Хорошо. Чоки принесёс документы по клану Зенин, которые ты просила, ранее…» — Киёхира-сенсей указывает на высокую стопку бумаг, сложенную сбоку на его столе. — «…так что дай мне знать, если тебе понадобится моя помощь в этом. Я организую отчёты по Тобиумэ, чтобы ты могла с ними ознакомиться после завтрашней встречи с Дайсаку-самой. Звучит неплохо?» «Да». Шики тянется за документами, ценя быструю эффективность своего помощника в выполнении её просьб. «Со стороны Тобиумэ нет никаких неотложных дел, не так ли?» «Ничего, что требует твоего немедленного внимания», — качает головой Киёхира-сенсей. — «Я был занят в последнее время, так как возникло несколько мелких вопросов… но это может подождать, пока ты не разберёшься с более насущными проблемами». «Спасибо, Киёхира-сенсей». Шики благодарна, что у неё есть учитель, который помогает ей делить рабочую нагрузку. «Ты можешь поблагодарить меня, доставляя мне меньше проблем в будущем», — отвечает её учитель, уже возвращаясь к своей работе. Несмотря на резкое замечание в его словах, он на самом деле не расстроен. — «Перестань на меня пялиться и приступай к чтению. Тебе предстоит просмотреть много документов». Шики плавно переводит взгляд на свою собственную внушительную стопку бумаг, ожидающую её. «Конечно, Киёхира-сенсей». . . Экстра. . «А? В смысле, он её отец?» «Не совсем, но. Практически?» Кинджи закидывает руку на плечо младшего парня и наклоняется, чтобы прошептать: «Шики очень комфортно с ним и она ему доверяет. И, по её словам, Киёхира-сенсей учит её с шести лет, и она всё это время живёт с ним. Подумай об этом. Это более-менее отец, верно?» Оккоцу хмурит брови. «Я… полагаю?..» «Киёхира-сама — тот, кто дольше всех сопровождал одзё-саму», — вставляет их проводник. Молодой человек с тёмными волосами и вороными глазами, с чертами, которые имеют явное сходство с неким Сузуриги Чоки. «Сузуриги Муцуо», — представился серьёзный молодой помощник. — «Мой кузен, который в настоящее время работает под началом Киёхиры-самы». «Правда?» — Кирара издаёт тихий звук интереса. — «Даже дольше, чем Нанами-сан?» «Ну…» — мычит Муцуо-сан. — «Полагаю, это зависит от того, как на это посмотреть? Строго говоря, Нанами-сама знал одзё-саму ещё до того, как она пришла в клан Годжо, учитывая, что он её близкий кровный родственник. Но… именно Киёхира-сама её, более или менее, воспитал. Нанами-сама в то время жил в студенческих общежитиях Токийского техникума, в то время как одзё-сама проживала с Киёхирой-самой в поместье клана». «Хм». Шики говорила только, что выросла в клане Годжо и что Годжо Киёхира был её учителем фехтования. Всё остальное, что Кинджи знал об их отношениях, он вывел из того, как они общались друг с другом. Киёхира-сенсей иногда был немного грубоват, но он был хорошим парнем — и он так волновался, когда Шики была ранена в бою с тем проклятым зомби-парнем во время Обона. Кинджи ожидал, что брови мужчины навсегда останутся сведёнными, так сильно он тогда хмурился. «Простите, а кто такой Нанами-сан?» — спрашивает Оккоцу, наполовину подняв руку, как будто он всё ещё сидит в классе. «Дядя Шики». Упс, они забыли рассказать своему новому однокласснику о запутанной семейной истории Шики. Ну, обычно это не имело значения; Кинджи думает, что их можно простить за это упущение. Интересно гулять по поместью клана колдунов. Немного странно, так как всё старомодно с точки зрения дизайна и структуры, но Шики же говорила, что клан Годжо — очень традиционный клан, несмотря на то, что они, по-видимому, прогрессисты в политическом смысле. Вроде как? Какая разница! От одних мыслей обо всех этих грязных политических делах у Кинджи начинает болеть голова, и он думает, что Шики, вероятно, права, не желая вообще в это ввязываться. …Хотя, к сожалению, политика, кажется, всегда находит способ преследовать их по пятам в виде вмешивающихся высших чинов и консервативных старейшин. От этого Кинджи почти хочется что-нибудь ударить. Ой, наверное, сейчас не лучшее время для таких мысленных отступлений. «…да. Кроме меня, большинство наших других кузенов также служат одзё-саме и её дому», — говорит Муцуо-сан. «Ого. Все Сузуриги, да?» «Клан Сузуриги предан служению Годжо Шики», — легко отвечает молодой человек с улыбкой, которая чуть шире, чем нужно, и за ней скрывается что-то острое. Кинджи наклоняет голову, потому что это тоже интересная формулировка. «Я думал, вы, ребята, вроде как вассалы клана Годжо или что-то в этом роде?» «Так и есть», — твёрдо кивает Муцуо-сан. — «Клан Сузуриги верой и правдой служил клану Годжо из поколения в поколение. И в этом поколении клан предан одзё-саме». Такаги-сенсей, кажется, тоже замечает лёгкую странность в поведении Муцуо-сана. «Если вы не против, что я спрошу… есть ли причина, по которой клан Сузуриги, э-э… предан Годжо-сан?» «Потому что она — та, за кем стоит следовать», — немедленно отвечает Муцуо-сан. — «Потому что она видит нас и признаёт нашу службу. Потому что она никогда не попросит у нас больше, чем мы можем и готовы дать». Такаги-сенсей замолкает. Кинджи думает, что может предположить, о чём думает их учитель — вероятно, о том, что описание Шики, данное Муцуо-саном, немного не совпадает с образом «сильного и неприкасаемого колдуна», который у Шики обычно есть. «Ох. Это действительно?..» «Зачем мне об этом лгать?» На мгновение Муцуо-сан кажется почти удивлённым. «Вы, должно быть, не знаете, каковы на самом деле большинство колдунов из кланов, Такаги-сан. Потому что если бы знали, то поняли бы, что служить такому колдуну, как одзё-сама, — одно удовольствие». …В этом есть смысл, думает Кинджи. Шики не сострадательна, и эмпатия, кажется, большую часть времени ей недоступна. Но у неё сильное чувство ответственности, и он видит, как это может нравиться тем, кто следует за кланом Годжо. И хотя Шики часто испытывает трудности с пониманием людей, она в то же время может быть странно внимательной… Акцент на слове «странно», конечно. Кинджи это не особо беспокоит, но он видит, как другие — например, Такаги-сенсей — могут находить маленькую одзё-саму отталкивающей из-за этого. «Я-ясно», — говорит Такаги-сенсей, явно ничего не поняв. «Неясно», — безжалостно указывает Муцуо-сан, затем издаёт лёгкий смешок. — «Но это нормально. Я бы и не ожидал, что колдун не из клана это поймёт — просто знайте, что весь клан Сузуриги служит одзё-саме, и Чоки, вероятно, будет первым, кто пырнёт вас ножом в живот, если вы когда-нибудь её предадите. А теперь, кто хочет посмотреть на карпов кои, которых мы держим в садах?»