Глава 92 - Погружение

Чоки снова доказывает, что он действительно эффективен в своей работе. Шики методично просматривает многочисленные документы, которые принёс ей ассистент, погружённая в свои мысли. … Пожалуй, неудивительно, что дальнейшее расследование «Иноуэ Химари» и «Эмото» не выявляет никакой связи между этими двумя личностями. С другой стороны, изучение проклятой техники, которая позволила Иноуэ принять облик Эмото и использовать способности этого человека, оказывается куда более плодотворным. Шики подозревала, что так оно и будет. Кланы колдунов тщательно ведут генеалогические записи, но всё же есть детали, которые легко упускаются, особенно в малых кланах, которые не так усердно следят за своими семейными древами. С другой стороны, записи о проклятых техниках всегда тщательно ведутся и обновляются почти с одержимостью. Семьи вроде клана Годжо идут ещё дальше. Они отслеживают не только свои собственные проклятые техники, но и любые заметные техники других родов. Например, Десять Теней клана Зенин… хотя высокая детализация этой конкретной проклятой техники в библиотеке клана Годжо — это небольшое отклонение от нормы. Впрочем, это имеет смысл, учитывая исторический инцидент, когда главы кланов Годжо и Зенин того времени — пользователь Шести Глаз и Безграничности и пользователь Десяти Теней соответственно — сражались насмерть на глазах у аристократии. Конечно, клан Годжо вёл тщательные записи о Десяти Тенях после той катастрофы. Несомненно, клан Зенин также вёл свои записи о Шести Глазах и Безграничности клана Годжо. Как бы то ни было... Проклятые техники и кланы колдунов, ведущие о них дотошные записи. Выросшую в клане Годжо, Шики также обучали различным техникам других кланов колдунов, чтобы расширить её кругозор и улучшить понимание мира дзюдзюцу. Насколько она помнит, существует очень мало проклятых техник, позволяющих человеку имитировать способности другого колдуна. Смена облика — тоже довольно редкая способность. Просмотр всех документов, сваленных на её столе, выявляет лишь одну проклятую технику, которая соответствует обоим условиям: «Сеанс». В мире существует огромное разнообразие проклятых техник со всевозможными эзотерическими способностями. Но даже среди них Техника «Сеанс» уникальна. Потому что, если верить записям о её возможностях, то… это, возможно, самая близкая к «воскрешению» проклятая техника. … Конечно, насколько Шики известно, на самом деле не существует ни одной техники, которая бы совершала истинное воскрешение. И в этом техника «Сеанс» ничем не отличается. Техника на самом деле не возвращает умершего к жизни. И душу умершего она тоже не призывает. Вместо этого «Сеанс» временно «накладывает» на живого носителя «информацию» о покойном, о котором идёт речь, с высокоточной степенью приближения, что лишь создаёт видимость, будто мёртвый снова вернулся к жизни. Истоки Техники «Сеанс» можно проследить до определённой линии жрецов и жриц в Киото. Какое-то время их очень чтили и уважали за их способность обеспечивать общение с мёртвыми… пока не раскрылись особенности их хвалёной техники. Пока не стало известно, что они могут получить доступ не только к информации, касающейся души, но и к информации, касающейся тела. Здесь есть заметная разница. Информация души включает в себя такие вещи, как личные воспоминания и модели поведения умершего. Но это было не всё, что могли имитировать пользователи «Сеанса» — обладатели техники могли также по желанию призывать и носить кровь и плоть покойного как свои собственные. И самая важная часть всего этого: «Сеанс» был проклятой техникой, эффективной и на колдунах. … Неудивительно, что эта конкретная линия жрецов в итоге была быстро поглощена более крупным кланом колдунов, как только другие узнали об их проклятой технике. К сожалению — а может, к счастью, в зависимости от точки зрения — со временем стало очевидно, что существуют крайние трудности с наследованием «Сеанса» потомками. Затем резкое сокращение их и без того убывающей численности во время смуты периода Сэнгоку в сочетании с отсутствием колдунов, рождавшихся в течение нескольких поколений подряд, стало фатальным ударом, приведшим к тому, что клан колдунов полностью прекратил своё существование к периоду Эдо. … Но хотя имя клана вымерло задолго до наших дней, техника «Сеанс», очевидно, не умерла вместе с ним. Шики протягивает руку и берёт один из других листов, содержащих скудную информацию об активных Пользователях Проклятья. Огами Шихо. Восьмидесятипятилетняя женщина, которая была одновременно Пользователем Проклятья и далёким потомком вышеупомянутого вымершего клана. Единственная в наши дни, у кого было подтверждено наличие Техники «Сеанс». В таком случае… Если то, что Шики видела в действии в офисе Кон Шиу, действительно было Техникой «Сеанс», то было почти подтверждено, что за атакой стояла Огами. Шики слегка удивлена, что верхушка, по-видимому, довольна тем, что позволяет кому-то с техникой вроде «Сеанса» безнаказанно разгуливать в качестве Пользователя Проклятья. Она бы подумала, что они были бы очень заинтересованы в том, чтобы кто-то вроде неё стал одним из колдунов под их командованием. Возможно, верхушка в прошлом делала этой женщине предложения и просто не смогла достичь соглашения? Что ж, на данный момент всё это не имеет к Шики никакого отношения. Учитывая всё это… по всей вероятности, именно Огами устроила засаду для Шики в офисе Кон Шиу. В большинстве зарегистрированных случаев «Сеанса» колдун использовал своё собственное тело как медиум для ченнелинга покойного, но были и случаи, когда в качестве сосудов использовались другие. Шики предполагает, что Иноуэ Химари была использована как сосуд, в который Огами призвала Эмото. Что касается мотивов женщины… Шики тихонько стучит пальцами по лакированному дереву стола перед собой, задумчиво опустив взгляд. На ум приходит несколько вариантов, объясняющих причастность Огами. Возможно, пожилая Пользователь Проклятья убила Кон Шиу просто потому, что её наняла для этого третья сторона. Сам Гето Сугуру, может быть? Был также шанс, что Огами — ещё одна из союзниц Гето-сана и просто решила взять дело в свои руки, чтобы подчистить хвосты. Или же её убийство Кон Шиу было вызвано личной местью? … Нет, последнее маловероятно. То, как это удачно совпало с прибытием Шики в офис Кон Шиу, было слишком большим совпадением, чтобы эти два события были совершенно не связаны. Шики вздыхает. «Тебе стоит отдохнуть». Раздаётся тихий стук — на её стол ставят дымящуюся чашку чаю. Шики поднимает глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как её дядя выпрямляется и делает глоток из своей собственной чашки. «Ты уже довольно давно просматриваешь эти отчёты», — говорит ей Кен-джичан. — «Сделай перерыв. Нехорошо читать слишком долго, так ты напряжёшь глаза». Шики не думает, что читала так уж долго, но понимает, что дядя беспокоится о ней. Она послушно откладывает отчёты и тянется к чашке чая, стоящей на её столе. «Спасибо за чай». Шики подносит чашку к губам, слегка дует, прежде чем сделать маленький глоток. «Это несложно». Кен-джичан мгновение наблюдает за ней, затем пересекает комнату, чтобы сесть на диван слева. «… Гето Сугуру не так-то просто найти. Это трудная задача, за которую ты взялась; неудачи вполне ожидаемы». Шики моргает, удивлённая этим заявлением, которое, кажется, взялось из ниоткуда. … Он думает, что она расстроена? На самом деле, нет. Конечно, Шики слегка раздосадована тем, что поиски Гето Сугуру становятся всё более запутанными с каждым их шагом вперёд, но она с самого начала знала, что это будет нелёгкая задача. Если бы это было так, Сатору-ниичан уже давно бы сам нашёл Гето-сана. Терпение, она знает, бесценно. Колдун, который не может обуздать свои порывы и сдержать себя перед лицом внешних воздействий, — вообще не колдун. «Я знаю, Кен-джичан», — кивает Шики. — «Меня не расстраивают проблемы, с которыми мы сталкиваемся, какими бы неожиданными они ни были». «Ты потратила полдня на просмотр всех этих документов». Это потому, что значительная часть информации, которую она запросила — в частности, документация, касающаяся записей клана Годжо о проклятых техниках, — является «информацией ограниченного доступа», поэтому Шики — единственная, кому разрешён к ней доступ. Что довольно досадно, потому что, когда дело доходит до бумажной работы, Чоки гораздо эффективнее, чем она. Но Чоки принёс Связывающие Обеты верности клану Годжо, которые приводят к тому, что он может только доставлять ей информацию с ограниченным доступом, а не читать её самому. Неудобно. «Это важная информация», — это всё, что Шики может сказать в своё оправдание. Кен-джичан, похоже, пребывает под впечатлением, что Шики спешит всё прочитать, чтобы как можно скорее продолжить поиски Гето-сана. Хотя это правда, что Шики действительно делает это ради их расследования, она не думает, что торопится… «Я уже закончила просматривать большую часть. Ты раньше слышал о "Сеансе"?» Кен-джичан слегка хмурит брови: «… Общение с мёртвыми?» Она принимает это за «нет». «Это проклятая техника, которая призывает "информацию" об умершем человеке», — объясняет Шики. — «Судя по тому, что я нашла в записях, это очень похоже на то, что мы видели в офисе Кон Шиу. Я думаю, это та самая проклятая техника, которую использовали на Иноуэ». Затем она информирует дядю о других деталях, которые она выудила из информации, собранной для неё Чоки. «Огами…» Кен-джичан слегка хмурится. «Мне не знакомо это имя. С такой проклятой техникой, она, похоже, может быть довольно хлопотным противником». Шики тоже не была знакома с этим именем до своего расследования по этой теме. «Я не знаю подробностей работы "Сеанса", но, вероятно, с такой техникой связаны строгие условия или другие требования». И если бы Огами могла призывать столько мёртвых слуг, сколько ей заблагорассудится, она бы не оставалась безымянным Пользователем Проклятья все эти годы. «Мы разберёмся с этим, когда придёт время». Её дядя поднимает глаза на эти слова. «Ты планируешь теперь искать Огами?» «Братья Кобаяши не смогли предоставить ничего другого полезного, не так ли?» Ничего существенного, кроме слухов, по крайней мере. Похоже, на данный момент Огами — их лучшая зацепка либо для поиска третьей стороны, мешающей их попыткам найти Гето-сана, либо, возможно, для поиска самого Гето-сана. «Нет. Как бы сурово это ни звучало, похоже, их действительно использовали только для выполнения поручений и других разных заданий для организации Гето», — подтверждает Кен-джичан. — «Хотя… они выразили желание остаться с нами на данный момент». Шики замирает. Это удивительно. «Они не выразили желания уйти?» «… Думаю, зрелище, которое мы застали в офисе Кон Шиу, должно быть, потрясло их». Кен-джичан долго смотрит на Шики, затем вздыхает. «Вначале они не хотели ввязываться, но теперь, когда они ввязались… думаю, они, скорее всего, боятся повторить судьбу Кон Шиу. Для них безопаснее остаться с нами, чем пойти здесь своим отдельным путём». Шики полагала, что видит в этом логику. Хотя она и пригрозила братьям Кобаяши, чтобы заставить их сотрудничать, она не собиралась их убивать. В отличие от этого, нельзя было сказать, заинтересован ли тот, кто послал Огами за Кон Шиу, в убийстве братьев Кобаяши или нет. Так что, если они оба останутся с Шики и Кен-джичаном, в этом была определённая мера защиты, просто из-за одной лишь близости. … Если поиски Огами не увенчаются успехом, может, Шики сможет использовать братьев Кобаяши в качестве приманки? Посмотреть, сможет ли она выманить кого-нибудь, кто на них нацелился, и продолжить расследование оттуда. В коридоре снаружи внезапно раздаётся громкий чих; Шики и Кен-джичан одновременно смотрят в сторону дверного проёма. «Простите, извините…» Кобаяши Аома виновато трёт нос. «Почему-то мне вдруг стало очень, очень холодно…» «Аома-сан», — приветствует Кен-джичан, приподняв бровь, глядя на Пользователя Проклятья. — «Тебе что-то нужно?» «Э-э, вроде того. Я…» Мужчина неловко переминается с ноги на ногу под вниманием, которое он получает и от Шики, и от её дяди. «Я как бы… хотел спросить, можно ли нам с братом ненадолго выйти? М-мы не планируем сбегать или что-то в этом роде! Просто… ну, нам нужно немного пройтись по магазинам». По магазинам? Шики в замешательстве склоняет голову. «Это что-то, что вы не можете попросить предоставить здешний обслуживающий персонал?» «Я не думаю, что персонал отеля так работает, верно?» — отвечает Кобаяши Аома. — «Типа, нельзя же просто попросить их пойти и сделать покупки за тебя». Шики смотрит на дядю за разъяснениями. «Этот отель, в котором мы сейчас остановились, — одно из предприятий, принадлежащих клану Годжо», — объясняет Кен-джичан. — «Для обычных гостей, возможно, и нет, но… для членов клана и их гостей делаются определённые исключения». «… Думал, мы тут скорее заложники и пленники, чем гости», — Пользователь Проклятья неловко почёсывает подбородок. — «Так что немного неловко просить здешних о помощи, знаете ли». «Понимаю», — кивает Кен-джичан. — «Прошу прощения за недосмотр. И, чтобы прояснить, хотя вы с братом и были… привлечены под давлением, ни Шики, ни я не считаем вас двоих пленниками. Технически, вы с братом — частные подрядчики, работающие с нами, поскольку мы уже договорились, что вы оба получите компенсацию за свои усилия». «А, точно, вроде ж и такое было». Кобаяши Аома моргает, очевидно, забыв об этой маленькой детали. «Но… это же только за то, что мы помогли вам, ребята, найти Кон Шиу, верно? А Кон Шиу, ну. Эм». Мёртв. «Вы всё равно помогли нам найти его», — указывает Кен-джичан. — «И… отчасти это наша вина, что вы с братом можете оказаться в опасности в будущем. Меньшее, что мы можем сделать, — это разместить вас двоих, пока мы ещё разбираемся, куда двигаться дальше». «… Ха. А вы, оказывается, довольно разумный для колдуна, да?» Пользователь Проклятья моргает, глядя на Кен-джичана. «В смысле… я определённо не собираюсь отказываться от того, кто бесплатно платит за еду и жильё, но я не знаю, насколько мы с братом будем полезны дальше». «Я не ожидаю, что кто-то из вас будет сражаться за нас. Как я сказал, можешь считать это частью вашей компенсации». Кен-джичан качает головой. «Кстати, как твой брат?» «Он всё ещё спит. Я думаю… последние несколько дней, вероятно, были для него довольно тяжёлыми. Ему тоже нравился Кон Шиу, так что…» Кобаяши Аома беспомощно пожимает плечами. «Мои соболезнования». «Да не, мы не то чтобы были близки с этим парнем», — бормочет Пользователь Проклятья. — «Просто… похоже, это была ужасная смерть. Кон Шиу такого не заслуживал». Шики мгновение наблюдает за мужчиной. Хотя Кобаяши Аома не стошнило при виде расчленённого трупа Кон Шиу, как его брата… он тоже не очень хорошо отреагировал на кровавое зрелище. На его лице до сих пор мертвенная бледность. В его непринуждённой манере поведения чувствуется натянутость. «В любом случае!» — Кобаяши Аома выпрямляется в дверном проёме. — «Насчёт покупок… нам с братом нужна новая одежда, поскольку та, что на нас была, немного… окровавилась. Эм, я бы предпочёл не беспокоить обслуживающий персонал такими вещами. К тому же, не очень хочется получить комплект этих супер-модных традиционных нарядов, так что. Да». Шики смотрит на своё кимоно — с тёплым жёлтым узором вместо тёмного оттенка формы техникума дзюдзюцу. Что не так с традиционной одеждой? «Н-нет, не то чтобы с вашей одеждой что-то не так!» Пользователь Проклятья поспешно машет руками перед собой. Шики, вероятно, была слишком очевидна в своих движениях... «Просто… это кажется странным для такого парня, как я, понимаете? Я и вполовину не так хорошо выгляжу в этом, как вы, — как настоящая принцесса клана». «… Спасибо?» Это вообще был комплимент или оскорбление? «Пожалуйста!» Улыбка Кобаяши Аомы слишком широкая, что выдаёт нервозность. «Ваши кимоно вам очень идут, и вы определённо хорошо носите этот образ колдуна из клана». «"Образ колдуна из клана"?» «… Ты шутишь, да?» Пользователь Проклятья уставляется на неё. «Обычно только люди из кланов всё время носят традиционную одежду. И… ну. Совершенно очевидно, что вы из Годжо. Белые волосы и проклятые голубые глаза, прямо как у Годжо Сатору. Остальное отсюда как бы очевидно, верно?» Теперь, когда Шики задумывается об этом… Кобаяши Аома и его брат мгновенно узнали её, когда впервые увидели, не так ли? Обычно её внешность — это не то, чему Шики уделяет слишком много внимания. Но… если она незаметно преследует Пользователей Проклятья, то, возможно, было бы удобнее, если бы она не выглядела как квинтэссенция колдуна из клана? Цумики тоже говорила Шики оживить свой гардероб, вот только у неё так и не дошли до этого руки… Шики мысленно отмечает проницательность своей подруги. Она поворачивается к дяде за вторым мнением: «Кен-джичан, ты думаешь, мне тоже нужна новая одежда?» В отличие от Шики, Кен-джичан в повседневной жизни не носит традиционную одежду. Его нынешний наряд состоит из свежей рубашки бежевого цвета и тёмно-синих брюк. Это немного напоминает Шики деловой-повседневный стиль, который носит большинство помощников менеджеров, хотя он менее строгий и гораздо более красочный, чем стандартный чёрно-белый ансамбль. … Наряд Кен-джичана не заставил бы никого обернуться на улице. Шики же, напротив, обычно получает несколько любопытных взглядов от прохожих, когда выходит на улицу. По большей части она прямолинейно предполагала, что это из-за её необычной расцветки, а не из-за того, как она одета. «Не вижу причин, почему бы и нет», — говорит ей дядя с лёгкой улыбкой. — «Ты уверена, что сможешь сориентироваться в магазине без Цумики?» … Не совсем. «Может, мне стоит попросить Чоки что-нибудь для меня найти», — размышляет Шики, ставя пустую чашку из-под чая. Однако, когда она тянется к документам, сложенным на её столе, дядя выразительно кашляет. «Ты уже слишком долго этим занимаешься», — с непреклонностью говорит Кен-джичан. — «Сделай перерыв, Шики». Шики смотрит на свою пустую чашку. «… Но я только что сделала?» «Настоящий перерыв», — подчёркивает Кен-джичан. — «Вы с Сатору, клянусь… даже если ты равняешься на него, есть определённые его привычки, которые тебе не следует перенимать. Например, его трудоголизм без остановки. Если бы у него не было Обратной Проклятой Техники, он бы так свёл себя в раннюю могилу». Шики открывает рот, чтобы напомнить дяде, что она тоже способна использовать Обратную Проклятую Технику, чтобы исцелить себя, но замирает и решает, что лучше этого не делать, когда Кен-джичан бросает на неё взгляд. «Ты всегда относилась к своей работе серьёзно, Шики», — говорит её дядя. — «Немного слишком серьёзно, я бы сказал, и это нездорово. Когда ты в последний раз делала что-то, не связанное с колдовством?» Шики на мгновение задумывается над вопросом. «Я… кажется, Цумики упоминала что-то о том, чтобы запланировать выходной? Вот только потом случился весь этот инцидент с Оккоцу-саном, и у нас так и не дошли до этого руки». Кен-джичан подносит руку ко лбу и устало трёт его. Затем он глубоко вдыхает. «После всего этого», — медленно говорит он. — «Тебе следует уделить немного времени себе. Проведи время с братом и сестрой Фушигуро; телефонные звонки и текстовые сообщения не заменят личного общения. А пока…» Кен-джичан снова подходит к её столу, на этот раз протягивает руку и мягко тянет Шики на ноги. Шики охотно позволяет этому случиться, несмотря на растущее недоумение по поводу необычных действий дяди. «Иди по магазинам», — говорит ей Кен-джичан. У двери раздаётся странный звук «фырк»; Шики не знает, что Кобаяши Аома находит такого смешного в этой ситуации, но у неё возникает ощущение, что этот сдавленный смешок возник за её счёт. «Ты уже закончил?» Шики бросает косой взгляд на Пользователя Проклятья. Смех мгновенно обрывается, переходя в удушливый кашель, когда Кобаяши Аома давится, что она находит немного более успокаивающим. . . В целом, найти Пользователей Проклятья сложнее, чем найти Проклятых Духов. Причины этого очевидны: в отличие от Проклятых Духов, чей основной инстинкт — сеять хаос и разрушение вокруг себя, Пользователи Проклятья — это разумные люди, которые понимают важность скрытности. Пользователю Проклятья также гораздо легче спрятаться от глаз Окна, чем Проклятому Духу. Всё это к тому, что Шики полностью готова к тому, что на определение местонахождения Огами Шихо уйдёт какое-то время. Потому что на этот раз у них нет никакой удобно предоставленной информации о Пользователе Проклятья. Не так, как в предыдущей ситуации, когда информацию о братьях Кобаяши им любезно передал клан Ягю... Но, очевидно, она недооценила Чоки. Как оказалось, ей вообще не стоило об этом беспокоиться. Используя документы, которые они обнаружили в офисе Кон Шиу, Чоки смог быстро найти несколько контактов Кон Шиу в мире дзюдзюцу. Оттуда он смог связаться с некоторыми из них. Шики не знает подробностей того, как он вёл эти переговоры, но результаты усилий Чоки вскоре становятся очевидны. Хотя он не выяснил, где именно находится Огами, он узнал о следующей работе, которую Огами приняла: Заказ на убийство Ирифунэ Минато. «Кого?» «Ирифунэ Минато — внебрачный ребёнок клана Нанива», — отвечает Чоки. — «Я не уверен, почему он стал мишенью, учитывая, что он не унаследовал проклятую технику и не обладает способностью видеть Проклятых Духов, но я подозреваю, что это может быть как-то связано с недавней нестабильной ситуацией внутри клана Нанива». Нестабильная ситуация? Ах. Требуется мгновение, но Шики довольно легко вспоминает информацию из отчётов прошлой недели. Нанива Торикаи, один из высших чинов в Штабе дзюдзюцу и почтенный старейшина клана Нанива, на днях потерял сознание во время исполнения своих обязанностей. За этим последовали новости о том, что пожилой мужчина болен, из-за чего многие члены клана Нанива были срочно вызваны обратно в клан. Похоже, Нанива Торикаи, должно быть, занимает немалое влиятельное положение в своём клане, раз его обморок стал делом такой серьёзной важности. Что же думает об этом глава клана Нанива? … Или, возможно, они рассматривают болезнь Нанивы Торикаи как возможность? Шики не испытывает сочувствия к Наниве Торикаи и внутренним делам клана Нанива. …Она до сих пор не забыла, как Нанива Торикаи был одним из высших чинов, которые упрятали Кинджи за решётку за использование Расширения Территории во время обменного мероприятия в Киото. «Я продолжу выяснять причину, по которой Ирифунэ стал мишенью», — говорит Чоки. — «Но в любом случае, этот заказ попал в руки Огами совсем недавно. В то время как местонахождение Огами трудно определить, гораздо проще найти того, кто, по сути, является обычным гражданским, несмотря на его связи». «Так что тем временем, слежка за Ирифунэ может оказаться более быстрым способом найти Огами». Шики видит, к чему это ведёт. Похоже, у них есть следующая задача в этом расследовании. После того, как Кен-джичана ввели в курс дела, он также соглашается, что это жизнеспособный метод поиска Огами. Однако… «Было бы разумно сначала связаться с Ирифунэ, не так ли?» — говорит Кен-джичан. — «Если он — тот, на кого нацелились, и мы, по сути, используем его как "приманку", чтобы найти здесь Огами… тогда это то, о чём он должен по крайней мере знать». Ирифунэ Минато может быть гражданским, живущим обычной жизнью и работающим на обычной работе, благословенно свободной от деятельности, связанной с колдовством, но есть признаки контактов между ним и кланом Нанива. Несмотря на то, что он, похоже, сам не вовлечён в мир дзюдзюцу, он, вероятно, не совсем не осведомлён о «семейном бизнесе» и о том, что он влечёт за собой. Шики понимает, почему Кен-джичан хотел бы проинформировать Ирифунэ о неминуемой угрозе его жизни, но… нельзя сказать, не наблюдают ли уже за Ирифунэ другие — например, Огами Шихо. Внезапный контакт с Ирифунэ может насторожить любого, кто внимательно следит за этим человеком. Или, если поведение Ирифунэ изменится из-за того, что он узнает об угрозе своей жизни, это также может насторожить Огами, дав ей понять, что что-то не так. И если Огами из-за этого решит отказаться от покушения и отступит, так и не показавшись… Это хладнокровный образ мыслей, возможно. Практичный и рациональный, но хладнокровный. Шики также осознаёт, что это похожий образ мыслей, который привёл её к решению убить старейшин Ягю. Последствия и посыл, который несут чьи-то действия или бездействие. И… она также осознаёт, что Кен-джичан не одобряет то, что она тогда сделала. Так как же он отреагирует, если она выскажет ему эти мысли? Признает ли он её доводы в пользу того, чтобы Ирифунэ оставался в неведении, или же он сочтёт, что так поступать неправильно? Шики хочет спросить, но она также не хочет, чтобы Кен-джичан рассердился на неё. Его отношение к ней в эти дни наконец-то снова потеплело, и… И обычно Шики не особо заботит, что о ней думают другие. Но это Кен-джичан, и она… не может не заботиться. В этом нет какой-то особой причины или обоснования. Шики заботит, что думает Кен-джичан, и она не хочет, чтобы он сердился на неё. Даже если это означает потенциальную потерю зацепки, которая может привести тебя на шаг ближе к Гето Сугуру? Разве ты не хотела найти Гето-сана ради Сатору-ниичана? … В конце концов, всё это, однако, не имеет значения. Едкий чёрный дым валит из здания, которое предположительно является местом работы Ирифунэ, и Шики видит языки мерцающего пламени, лижущие оконные рамы. Поездка в родной город Ирифунэ не заняла много времени, но она не может сказать, что ожидала прибыть к такому. Глядя на текущую ситуацию, это лишь вопрос времени, когда огонь полностью охватит здание. Перед зданием уже собралась небольшая толпа эвакуированных, но… Кобаяши Аома тихонько присвистывает. «Хочешь поспорить, выбрался Ирифунэ или нет?» «Не буду», — отвечает Кобаяши Тамоцу, хмурясь. — «Такой неожиданный несчастный случай был бы очень удобным способом объяснить безвременную кончину, не так ли?» Был бы… вот только это ещё и очень привлекающий внимание инцидент, не так ли? «Я пойду посмотрю внутри». Поскольку это не инцидент, связанный с дзюдзюцу, — по крайней мере, не очевидно, — это означает, что здесь нет никаких Завес или других мер предосторожности от местных Окон, на которые Шики могла бы рассчитывать. Это означает, что ей нужно будет действовать незаметно и осторожно. «Вам двоим следует остаться с Чоки». Кен-джичана сейчас здесь нет. Её дядя отправился в дом Ирифунэ, чтобы поговорить с ним о надвигающейся опасности для его жизни, в то время как Шики решила сначала осмотреть другие части города, включая место работы этого человека. Вечерний час означает, что мужчина должен был уже уйти с работы домой, но, судя по количеству сотрудников перед зданием… возможно, они работали сверхурочно допоздна? Есть шанс, что Ирифунэ здесь нет. Но… Шики вздыхает. … Строго говоря, колдуны не должны вмешиваться в дела, выходящие за рамки их компетенции, и главная обязанность колдуна — только изгонять Проклятых Духов. Если бы к этому нужно было добавить второстепенную обязанность, то это было бы усмирение Пользователей Проклятья, которые угрожают безопасности и средствам к существованию других. Ничто из этого не имеет никакого отношения к тушению пожаров или спасению гражданских лиц из огня. Но, учитывая то, что она знает о ситуации, пожар, горящий в этом здании, вполне мог быть вызван Огами. Так что это делает его чем-то, косвенно связанным с дзюдзюцу, не так ли? Следовательно, для Шики нет ничего неразумного в том, чтобы войти и провести расследование — желательно до того, как на место прибудет пожарная команда. «Погоди, ты просто войдёшь в огонь вот так?» — кричит ей вслед Кобаяши Аома. «… Да?» — Шики на мгновение сбита с толку тем, о чём говорит Пользователь Проклятья, но вскоре понимает, почему он так странно смотрит. Она смотрит на себя. Вместо традиционного наряда, который был специально обработан клановыми заклинаниями, чтобы быть более прочным и устойчивым к повреждениям, её нынешний наряд состоит из недавно купленного в магазине ансамбля, который гораздо ближе к обычному «уличному стилю». Она сказала продавщице, что хочет полностью изменить свою внешность, и женщина более чем выполнила её просьбу. Красная кожаная куртка поверх свободной майки и пара чёрных брюк-карго с набором ремней и пряжек. Есть также чёрная бейсболка, которая теперь плотно сидит на её голове, скрывая её привлекающий внимание цвет волос после того, как Шики собрала их в пучок. Это довольно разительная перемена по сравнению с её обычным нарядом. Чоки взглянул на неё и тут же выронил стопку бумаг из рук, когда Шики вышла из магазина в своём новом образе, довольная тем, что больше не выглядит как очевидный колдун с первого взгляда. Но хотя эта новая одежда и выглядит прочнее, чем её обычные кимоно, это далеко не так. В отличие от кимоно Шики, эта одежда не была специально обработана для защиты и прочности. Беспокойство Кобаяши Аомы в этом отношении понятно. Но ему не о чем беспокоиться на этот счёт. «… Твоя проклятая техника — это что-то вроде огнеупорности?» «Вроде того», — подтверждает Шики и поворачивается, чтобы войти в горящее здание. . . Экстра. . «Пожалуйста, подождите минутку, Нанами-сан». «Прошу прощения за вторжение», — автоматически отвечает Нанами Кенто. Молодая женщина, которая приветствовала его в доме Ирифунэ, вежливо улыбается и направляется в смежную комнату, чтобы позвать своего мужа, Ирифунэ Минато. … … Кенто знает, что у Шики есть сомнения по поводу того, что он вот так напрямую связывается с Ирифунэ. Однако она ничего не сказала об этом. Он не знает, потому ли это, что она сама всё обдумала и решила, что Ирифунэ заслуживает знать, что происходит, или же ей теперь неудобно высказывать ему свои истинные мысли. Кенто определённо не хотел, чтобы отношения между ними испортились до такой степени, что его племянница больше не чувствовала себя комфортно, говоря с ним открыто. Им нужно было это обсудить, пока всё не стало ещё хуже. Шики… всегда была из тех детей, кто не хотел доставлять неприятности другим. Что, возможно, связано с невысказанной травмой её детских переживаний, но... Нет. Он не должен так думать. «Нам действительно нужно когда-нибудь обо всём поговорить». Есть определённая ирония в том, что Шики охотится за Гето Сугуру, чтобы Пользователь Проклятья мог поговорить с Сатору, и в то же время демонстративно не говорит о своих собственных проблемах с Кенто. К этому моменту он более или менее смирился с тем, что у него и его племянницы кардинально разные взгляды и мировоззрение, включая ценность человеческой жизни. Но в жизнях других есть ценность и вес, и Кенто… просто хочет быть уверенным, что его племянница всё ещё помнит об этом. Надеется, что она будет учитывать нечто большее, чем просто выгоды и недостатки, когда в будущем окажется в подобной ситуации. … Клан Годжо преуспел в том, чтобы превратить Шики в могущественного колдуна, точно так же, как до неё они сделали это с Годжо Сатору. Однако, как и в случае с Годжо Сатору… похоже, они всё же не смогли донести до неё несколько ключевых вещей во время её взросления. Кенто знает, что он не вправе перекладывать всю вину на клан Годжо. Не то чтобы он был рядом со своей племянницей в годы её становления. Он пытался быть, но это было невозможно совмещать с тем, чтобы быть колдуном. А Кенто знал, что ему нужно быть могущественным колдуном, если он хочет иметь хоть какой-то шанс защитить свою племянницу в будущем. Но теперь, похоже, ему действительно следовало бы... В одной из комнат дальше по коридору раздаётся громкий грохот, за которым следует звук резкой борьбы. «Изуми? Что ты делаешь?!» Кенто хмурится и поднимается на ноги. Он пересекает коридор в мгновение ока, отбросив всякие беспокойства о невежливости перед лицом странной суматохи, и распахивает дверь... Она заперта. Кенто сжимает руку в кулак и выламывает дверь одним ударом. Но зрелище, которое его встречает... Ирифунэ легко узнать; Кенто знает, как выглядит этот человек, по фотографиям в досье, которое предоставил Чоки. Но в отличие от улыбающегося изображения в его профиле, молодой человек сейчас бледен, с широко раскрытыми от ужаса глазами. Его пальцы побелели от напряжения, так крепко они вцепились в запястья его жены. … Его жены, которая сейчас крепко сидит на верхней половине тела Ирифунэ, сбитого с ног на землю. Его жены, которая всё ещё изо всех сил пытается вонзить длинный, сверкающий кинжал ему в голову. На руке Ирифунэ уже кровоточащая рана, кровь капает на ковёр под ними, не оставляя сомнений в том, к чему привела ранняя потасовка. Кенто мгновенно приходит в движение, его нога взмывает в ударе, чтобы отбросить женщину в сторону... …и определённо раздаётся громкий треск, когда его нога ударяет по тяжёлому телу. Но… удар не попадает по женщине, пытающейся убить своего мужа на земле. Вместо этого он попадает точно в кого-то, кто спрыгнул с потолка; Кенто был слишком отвлечён зрелищем перед ними, чтобы сразу заметить третьего человека на месте происшествия. Неожиданный новый мужчина отлетает в сторону, но карабкается на ноги и снова бросается на Кенто, ещё даже не успев полностью восстановить равновесие. Медленно. Кенто дёргает мужчину за воротник, затем тянет его вниз, одновременно поднимая и впечатывая колено в солнечное сплетение другого мужчины. Мужчина задыхается, парализованный, и Кенто усиливает хватку на нём. Затем резко поворачивается на каблуках, размахивая мужчиной, и швыряет его в женщину, которая всё ещё изо всех сил пытается убить Ирифунэ. Она издаёт испуганный крик, когда её грубо отбрасывает в сторону, когда в неё врезается её сообщник. «Вы в порядке, Ирифунэ-сан?» — Кенто тратит короткое мгновение, чтобы проверить поверженного мужчину, истекающего кровью на земле. «Я-я не…» — голос Ирифунэ дрожит, всё его тело трясётся от шока, пока он медленно приподнимается на локтях. — «Изуми… почему…?» Действительно, почему? Кенто поворачивается к двум нападавшим… и, с тяжелеющим чувством, наблюдает, как лицо женщины тает. Молодые черты лица разжижаются и преобразуются в старые, морщинистые. Всего через несколько мгновений с земли поднимается уже не жена Ирифунэ, а пожилая старуха. Пожилая старуха, окутанная немалым количеством Проклятой Энергии. «Хм. Значит, мальчик так важен для Нанива? Достаточно, чтобы они послали Колдуна Первого Класса защитить его?» Старуха медленно начинает перебирать в руках чётки. «… Похоже, тогда я должна прибегнуть к решительным мерам. Защити меня, мой любимый внук». «Да, бабуля». Безэмоционально молодой человек, который без предупреждения напал на Кенто, также поднимается на ноги и встаёт в боевую стойку, лицом к нему. «Ты — Огами». В этом нет никаких сомнений. Кенто сужает глаза, глядя на Пользователей Проклятья, его голос ледяной: «Я бы посоветовал вам сдаться». Его слова полностью игнорируются. Огами склоняет голову и горбится, но её позу нельзя принять за покорность — скорее, Кенто чувствует, как её Проклятая Энергия собирается в её теле, и женщина быстро бормочет что-то неразборчивое тихим шёпотом. Заклинания? … Что бы она ни замышляла, Кенто не намерен позволить ей делать то, что ей вздумается. Он бросается вперёд, намереваясь вырубить старуху и покончить с этим... Но её внук тоже бросается вперёд, стойко преграждая ему путь. Этот молодой человек… Он не особенно умелый боец, но он выносливый. И он продолжает вставать, сколько бы раз Кенто его ни валил. Кенто не приходил сюда с явным намерением кого-то убивать, и, если это вообще возможно, он не хочет этого делать. Им не только нужно получить всю информацию, которую они могут, от этих Пользователей Проклятья… лично Кенто не желает никого убивать. Его руки далеко не чисты, но убийство — это то, чего Кенто предпочёл бы избегать, насколько это возможно. Потому что колдунам легко убивать… а убийство — это скользкая дорожка, на которую он не желает ступать. Поэтому Кенто не достаёт свой завёрнутый в ткань нож. Использует только кулаки и безжалостно сбивает с ног противника, мешающего ему. Вскоре молодой человек лежит в избитой куче на земле. Но… Даже окровавленный и избитый, он всё равно бросает своё сломанное тело на Кенто, подползая обратно, даже когда его отбрасывают, даже хватая Кенто за лодыжки в попытке помешать ему направиться к Огами, когда он уже не может стоять. Кенто видит, что этот молодой человек предан своей бабушке. Но это не мешает ему стряхнуть хватку молодого человека, потому что Кенто всё ещё нужно... Пение Огами прекращается. Нить чёток наконец замирает в её руках. Её Проклятая Энергия взмывает... …не в ней самой, а в молодом человеке, лежащем у ног Кенто? «Свершилось». Глаза старухи распахиваются, кремнисто-чёрные, победно блестя. «Ответь на мой призыв, Тоджи Зенин».