Глава 94 - Разрез

Тёмное свечение мгновенно вспыхивает. По телу Убийцы Колдунов пробегает беспорядочная тень, она поднимается и сливается в завесу тьмы, полностью окутывая его. Но жуткое тёмное сияние длится всего одно биение сердца, прежде чем быстро погаснуть, как будто его и не было… … не принеся никакого результата. Тоджи Зенин остаётся цел и невредим, совершенно не затронутый обратной техникой Шики. На самом деле, сам мужчина почти не медлит, также осознав этот факт. Он ловит равновесие и смещается, его движения ничем не скованы, а затем снова быстро сближается с ней… И Шики поднимает свой клинок и рубит. … Мимо, что неудивительно. Шики быстра, но Тоджи Зенин быстрее. За всё время их столкновения она так и не смогла нанести мужчине ни одного точного удара. Так что неудивительно, что Убийца Колдунов способен увернуться от этого удара, как и от всех остальных. Вот только, хотя её удар явно проходит мимо, хотя её клинок даже не касается кожи мужчины… Кровь всё равно брызжет в воздух. Это кровавое зрелище сопровождается звуком удара мокрой, тяжёлой плоти о землю, когда рука Зенина внезапно отделяется у локтя в фонтане красного. Поверхность раны гладкая — как будто её чисто отсекли острым лезвием одним ударом. … Сработало. Шики тихо выдыхает и снова поднимает свой кровожадный меч. Обратную проклятую технику сложно использовать. Не только с точки зрения её исполнения или из-за того, что оно работает на положительной энергии, а не на обычной проклятой энергии. С точки зрения потребления энергии, стоимость Обратную Технику намного выше, чем требуется для проклятой техники. А «Белый» уже доставил Шики достаточно проблем своей высокой стоимостью в плане проклятой энергии, что не облегчало ситуацию в этом отношении. … Её проклятая техника, Ничто, вращается вокруг «небытия». «Белый», как усиленная обращённая техника, «максимизирует» концепцию «небытия» цели. Это приводит к тому, что «ничто» не влияет на выбранную цель, как только Шики активирует свою обращённую технику. «Чёрный» — это её Обратная Техника. Вместо того чтобы «максимизировать» концепцию «небытия» цели, она… «минимизирует» её. Другими словами, «Чёрный» уменьшает концепцию «небытия» цели. А устранение концепции «ничто» у цели означает, что для неё становится невозможным быть «не затронутой ничем». Возможно, это немного запутанный способ объяснения, но по сути… «Белый» максимизирует «небытие». Когда концепция «ничто» у цели доведена до предела, её состояние не изменится, какие бы внешние факторы на неё ни влияли. «Чёрный» минимизирует «небытие». Когда концепция «ничто» у цели устранена, это означает, что её состояние будет меняться в соответствии с внешними факторами. Следовательно, всё, что может повлиять на цель, повлияет на неё. Если перефразировать это ещё проще, используя слова Сатору-ниичана: «Это почти как эффект гарантированного попадания Расширения Территории! … Только, знаешь, без территории и барьера. И ещё пары мелочей». … Клинок Шики изгибается и со свистом рассекает воздух, промахиваясь мимо цели, поскольку Зенин снова уворачивается. Но на его боку всё равно появляется глубокая багровая рана, кровь беспорядочно разлетается вслед за линией разреза. Шики бросается вперёд, наращивая преимущество. Длинный кинжал Зенина парирует её удар, но это не мешает появиться на его коже ещё одной ране. Если бы Шики лучше владела своей Обратной Техникой, то, возможно, она смогла бы покончить со всем одним ударом, как только активировала технику. К сожалению, это не тот случай. Прямо сейчас, хотя «Чёрный» и гарантирует, что её атаки попадут по Тоджи Зенину, он не гарантирует, что она перережет именно те линии, в которые целится. И, если оставить в стороне проблемы с точностью, сила и скорость её ударов также сбиты. При большей практике всё могло бы быть иначе, но… Но есть причина, по которой «Чёрный» на данный момент всё ещё является незавершённой техникой. Теория есть, и Шики способна применить технику на практике, но даже так у неё всё ещё есть многочисленные недостатки. И это не говоря уже о ошеломляющем расходе её запасов проклятой энергии. Если бы Шики знала заранее, что ей придётся использовать «Чёрный» в подобном бою, она бы уделила больше внимания правильной разработке и совершенствованию своей Обратной Техники. Но «Белый» казался более практичным вариантом, на котором стоило сосредоточиться в первую очередь, и поэтому большая часть внимания Шики была направлена на реструктуризацию и улучшение «Белого» для лучшей применимости. По сравнению с ним, «Чёрный» был менее приоритетной задачей. И всё же, по иронии судьбы, сейчас в борьбе с Убийцей Колдунов она полагается не на «Белый», а на «Чёрный». Чтобы убить его, ей нужно… Зенин внезапно поднимает руку и бросает свой кинжал. Не в Шики, а в потолок над ней. Что он… Она поднимает взгляд как раз вовремя, чтобы увидеть, как трещины над головой углубляются и расширяются из эпицентра, где кинжал Зенина глубоко вонзился в крошащуюся конструкцию. Падает крошечный осколок, легко и безвредно скатываясь с её плеча. Затем, почти как сигнал, весь потолок обрушивается вниз с низким, рокочущим стоном. Шики вынуждена развернуться и защищаться. Поддержание «Чёрного» означает, что она не может использовать «Белый» для защиты или Обратную Проклятую Энергию для исцеления, пока она всё ещё удерживает Обратную Технику активной. Если она не хочет быть раздавленной под падающими обломками, ей придётся что-то с этим сделать. Тремя длинными взмахами меча Шики рассекает большие куски обломков, которые иначе бы её раздавили. Что касается остальных падающих кусков, ими можно пренебречь. Мелкие, некритичные травмы можно игнорировать; прямо сейчас её приоритет — уничтожение Зенина. Потребление энергии «Чёрным» огромно, и она сомневается, что сможет удерживать его долго, так что ей нужно… …Зенин исчез. За те несколько мгновений, что потребовались Шики, чтобы справиться с непосредственной опасностью, Тоджи Зенин исчез. Он сбежал? Обрушение потолка было просто отвлекающим манёвром? Если он решил пойти за Кен-джичаном, то… В воздухе возникает слабое возмущение. Это единственное предупреждение, которое Шики получает. Её голова инстинктивно дёргается назад; острый деревянный осколок, словно пуля, пронзает пустое пространство, которое она только что занимала. Если бы она не сдвинулась, то была бы мертва. Не имело значения, что это был всего лишь обычный кусок дерева, а не усиленный проклятой энергией. «Белый» сейчас её не защищает, и ничто не помешало бы ему проделать дыру в её голове, если бы он попал. Такую тяжёлую травму, возможно, можно было бы исцелить Обратной Проклятой Энергией, но Шики не склонна проверять это в её нынешней ситуации. … И это не говоря уже о том, что ей пришлось бы сначала отключить «Чёрный», чтобы применить к себе Обратную Проклятую Энергию. Убийца Колдунов ни за что не упустил бы такую возможность. Это был его план? Он уже определил недостатки её Обратной Техники? Зенин, вероятно, понял, что Шики больше не использует «Белый», как только активировала «Чёрный», что сделало её уязвимой. Но «Чёрный» сделал и его уязвимым для её атак, и… О. Возможно, это был его ответ? Дистанция. Хотя «Чёрный» и делает так, что нет шанса, что с ним «ничего» не случится, когда Шики атакует его, Шики всё равно нужно атаковать Убийцу Колдунов, чтобы её техника зарегистрировала это как нечто, влияющее на выбранную цель. Если Зенин надеялся, что увеличение дистанции между ними и укрытие от неё — это ответ… … он был бы прав. В настоящее время для Шики это было проблемой. Но не главной. Невозможно было отследить Тоджи Зенина по его проклятой энергии, потому что его Небесное Ограничение означало, что в его теле не было ни капли проклятой энергии. Однако, поскольку Шики использовала на нём «Чёрный», это она могла отследить. Зенин был… …слева… …нет, справа… …над ней… Шики уворачивается и уклоняется. Потому что внезапно на неё летит множество мелких обломков, кажется, со всех сторон. И это вполне может быть так, учитывая, как быстро Зенин кружит вокруг неё за рушащимися стенами полуразрушенного дома, в котором они находятся. Возникающий эффект сродни густому дождю из стрел. Шики выдерживает яростный натиск, как может, отражая всё, что могло бы пронзить жизненно важные органы, и игнорируя мелкие травмы. Но этого недостаточно. Один длинный осколок вонзается ей в плечо, другой чисто пробивает ногу, и… Трудно представить, что Зенин делает всё это всего с одной рукой и длинной кровоточащей раной на боку, но, очевидно, Шики в очередной раз недооценила физическую мощь, которую даёт Убийце Колдунов его Небесное Ограничение. Зенин пытается её измотать. Он держит дистанцию и понемногу её истощает. … Стоит ли ей отключить Обратную Технику? Поддержание «Чёрного» — это значительный расход её проклятой энергии. Если она отключит Обратную Технику и переключится на использование «Белого», она сможет защититься от этих непрекращающихся, раздражающих дальнобойных атак… но это не оставит ей способа отследить позицию Убийцы Колдунов. Предположим, Зенин решит оставаться на расстоянии и продолжать атаковать издалека, Шики вполне может оказаться пригвождённой к месту, пока у неё не закончится проклятая энергия или она не совершит фатальную ошибку. Теперь, когда Зенин знал, что Шики может использовать «Чёрный», чтобы обойти его защиту и нанести ему прямой удар, маловероятно, что он снова вступит с ней в ближний бой. Это означало, что её лучший вариант — поддерживать Обратную Технику и найти какой-то способ нанести ответный удар Убийце Колдунов, прежде чем её превратят в подушечку для иголок. Пот стекает со лба от напряжения, но Шики заставляет свои движения оставаться уверенными. Она рассекает кусок арматуры и уходит в кувырок, находя краткую передышку за прочным участком стены, который ещё не был полностью разрушен. Как ты можешь достичь своей цели? Как ты можешь убить Тоджи Зенина? … В лучшем случае, у тебя хватит проклятой энергии, чтобы удерживать «Чёрный» ещё несколько минут. Думай быстрее. Она крепче сжимает рукоять меча. Единственный способ для Шики нанести Зенину хоть какой-то ощутимый удар… это использовать «Чёрный». Но для того, чтобы «Чёрный» сработал, любые атаки, направленные на Зенина, должны быть хотя бы в его непосредственной близости. Только тогда Обратная Техника действительно зарегистрирует атаки, нацеленные на Зенина, как нечто, что может на него повлиять, и, таким образом, гарантирует, что они повлияют на него. Контрмера мужчины — держаться подальше от неё — это грубый и простой, но, по общему признанию, эффективный способ нейтрализовать эффекты «Чёрного», в том незавершённом виде, в каком он есть… … В том виде, в каком он есть. «Чёрный» позволяет ей нанести ответный удар Тоджи Зенину. Но он незавершён, что делает его нынешнюю дистанцию проблемой. Шики не может экспериментировать и совершенствовать свою Обратную Технику в разгар жаркой битвы, но… Если она сделает его менее незавершённым, разве это не будет жизнеспособным решением? «Белый» усиливает концепцию «ничто» у цели, так что все внешние факторы, которые могут повлиять на выбранную цель, не смогут повлиять на неё. «Чёрный» уменьшает концепцию «ничто» у цели, так что все внешние факторы, способные повлиять на выбранную цель, повлияют на неё. Меч, вонзающийся в их плоть, разрежет их. Камень, падающий на них, оставит на них синяки. Стрела, нацеленная на них, пронзит их. Ибо событие становится неизбежным с того момента, как стрела спущена с тетивы, и определяется, что «стрела поразит цель», и её воздействие на цель не будет «ничем». … Это в теории. Вдобавок к тому, что «Чёрный» в настоящее время является незавершённой и нестабильной техникой, Шики подозревает, что есть большая вероятность, что её меч просто промахнётся, если она решит бросить его в Убийцу Колдунов. Но Шики знает, как это решить. На самом деле, это довольно простое решение. В обмен на ограничение и сдерживание себя можно обрести силу. Такая вещь известна как Связывающий Обет. Скрипящие, трескучие звуки потрёпанных обломков, разбросанных по земле, обостряются в ночи. Асимметричные тени, отбрасываемые на сломанные половицы, кажется, на вневременное мгновение удлиняются и углубляются, пока воздух замирает, затаив дыхание. «Моя Обратная Техника позволит, чтобы на мою выбранную цель влияла только я», — заявляет Шики. И поднимает свой меч, вонзая его в пустой воздух перед собой. Она игнорирует летящие в неё острые обломки, делая это. Один оставляет рваную рану на её щеке, другой глубоко вонзается в бедро. Ещё один острый кусок впивается ей в бок… Но всё это теперь не имеет значения. Шики хватает рукой заострённый кусок дерева и без колебаний выдёргивает его. Из раны хлынула кровь, стекая по бедру. Шики стирает её. Под её пальцами рана уже затянулась бледным шрамом. Обратная Проклятая Энергия. Бледная линия продолжает неуклонно исчезать, пока не остаётся только гладкая, чистая кожа. В неё больше не летят снаряды. Вместо этого в окружающем пространстве царит лишь тишина, изредка прерываемая слабыми, прерывистыми звуками на заднем плане от крошащихся обломков. Шики начинает идти вперёд. Половицы опасно скрипят у неё под ногами, и то, что осталось от полуразрушенной лестницы в углу, почти падает на неё, когда она приближается. Шики останавливается и позволяет ей упасть перед собой, затем поднимает взгляд. За обломками на земле лежит обмякший Тоджи Зенин. Травмы, которые она нанесла ему до того, как он отступил на расстояние, всё ещё на месте. Кровь льётся из культи, оставшейся от его руки, и весь его бок окрасился в тёмно-багровый цвет. … Но ни одна из этих травм, какими бы тяжёлыми они ни казались, не сразила его. В конце концов, Зенин атаковал её с расстояния, неся эти раны, без каких-либо видимых проблем. И всё же теперь мужчина не выказывает никаких признаков того, что пытается подняться на ноги, хотя Шики стоит прямо перед ним. Это не имеет ничего общего с истощением или потерей крови, но имеет прямое отношение к колотой ране, расположенной прямо у него в груди. Той, что уходит глубоко в перекрестье сверкающих красных линий, которые светятся всё ярче под её взглядом. Однако он ещё не мёртв. Всё ещё заметно слабое поднятие и опускание его груди, что указывает на то, что он дышит. И хотя у него больше нет сил подняться на ноги, его рот приоткрывается и шевелится, кровь капает с губ. «… Тот твой кузен. Он… когда-нибудь появлялся с ребёнком "Фушигуро"?» Шики слегка удивлена этим вопросом. Самосознание и осознанность Убийцы Колдунов сильно ухудшились в ходе их битвы, и, за исключением нескольких словесных выпадов, которыми они обменялись вначале, между ними не было сказано ни слова. То, что он заговорил сейчас вот так… Что заставило его вдруг задать такой вопрос, без всякой причины? … Ну, не совсем без причины. Этот человек был родным отцом Мегуми. Но из тех немногих воспоминаний о нём, которыми поделился Мегуми, он не казался особенно заботливым или внимательным родителем, когда был жив. Но «Сеанс» копирует воспоминания и характер умершего человека такими, какие они есть. Он не меняет ничего в человеке с тех пор, как он был жив… или меняет? «Он когда-нибудь появлялся с ребёнком Фушигуро?» — спросил её Зенин, в жесте кажущейся заботы о своём сыне в свои последние мгновения. И если бы Шики ответила на это, она бы сообщила ему, что Сатору-ниичан появился с двумя. Но Тоджи Зенин не заслуживает получать от неё какие-либо ответы. Единственный ответ Шики ему — взмах меча. Первый удар следует по красной линии, пересекающей тело мужчины по диагонали от плеча до бедра, а второй рассекает его туловище прямо над грудной клеткой. Ещё один разрез легко отделяет его ноги у колен, и её клинок возвращается, чтобы разрубить его голову надвое. Кровь хлещет на землю, нескончаемый алый поток, хлынувший наружу. Он смешан с кусками костей и внутренних органов, вспышками белого среди подавляющего потока красно-чёрных внутренностей, окрашивающих пол у неё под ногами. Медный запах крови в воздухе густеет. … Между делом Шики отмечает, что лицо мужчины изменилось. На неё смотрит уже не Тоджи Зенин, а незрячие черты человека, которого Шики не узнаёт. Внук Огами, скорее всего. Тот, кого Кен-джичан назвал сосудом для Техники «Сеанс» Огами, когда женщина призвала Тоджи Зенина. … Откровенно говоря, если бы женщина призвала кого-нибудь, кроме Тоджи Зенина, у Шики был бы альтернативный план действий: перерезать линии активной Техники «Сеанс», вместо того чтобы убивать человека. В случае с Тоджи Зенином здесь… На протяжении всего их столкновения линии, которые Шики наблюдала на теле Убийцы Колдунов, не выявили ни малейшего намёка на проклятую технику. Что по праву должно было быть невозможным. Именно Техника «Сеанс» связывала Тоджи Зенина с плотью живого человека, так что на нём должен был быть какой-то след активной техники. То, что не было никаких признаков этого, должно было быть невозможным — если только не принимать во внимание Небесное Ограничение этого человека. Когда Огами Шихо призвала «информацию», относящуюся к телу Тоджи Зенина, в своего внука, это включало и его Небесное Ограничение. Небесное Ограничение, которое делало так, что его тело не обладало — и не могло обладать — никакой проклятой энергией. И всё же, в то же время, «Сеанс» был проклятой техникой, которой можно было управлять, только используя проклятую энергию. Парадокс. Тоджи Зенин был призван и привязан к живому человеку проклятой энергией, влитой в его плоть с помощью Техники «Сеанс», но его тело было тем, что не могло удерживать или манипулировать проклятой энергией. … Что ставит вопрос о том, как Огами вообще удалось совершить подобный призыв Тоджи Зенина. Но Шики может лишь предполагать, основываясь на том, что у неё есть, особенно зная так мало о деталях этой техники. Допрос Огами о специфике, возможно, даст больше ответов. Удалось ли Кен-джичану поймать Огами? Учитывая, что Шики всё это время сражалась с Убийцей Колдунов, Огами явно не отменила свою технику. Если её дядя ещё не задержал Огами, или если Огами призвала ещё одного мертвеца, вроде Тоджи Зенина, чтобы он сражался вместо неё… Шики нужно было найти Кен-джичана. Она поднимает руку и вкладывает меч обратно в ножны. Клинок кажется почти тёплым у её бедра, он едва слышно дребезжит мгновение, прежде чем послушно замереть, когда она крепче сжимает его рукоять. … В её теле больше ничего не болит. Лишь остаточное эхо полученных травм, и не более. Использование Обратной Проклятой Энергии после убийства Тоджи Зенина означало, что она смогла исцелить худшие из своих ран, если не все. Шики прибережёт остальное до тех пор, пока ситуация здесь не будет полностью разрешена — что означало найти Кен-джичана и остальных, воссоединиться с ними и выяснить, что происходит с Огами. Но хотя её и не мучает боль, она всё равно устала. Истощение — это не то, что Шики умеет лечить Обратной Проклятой Техникой, и не помогает то, что у неё сейчас крайне мало проклятой энергии. Если она попытается снова использовать «Чёрный» в своём нынешнем состоянии, она сможет удерживать его в лучшем случае несколько секунд. Она надеялась, ей не придётся его использовать. Сражаться с Тоджи Зенином было намного сложнее, чем она ожидала, хотя в итоге она и победила. Если Шики придётся сломя голову бросаться в ещё одну драку сразу же после этой… Это будет нелегко. Но, если ещё один бой станет необходим, она не будет от него уклоняться. Шики — колдун. Её растили для сражений. Она отворачивается от расчленённого трупа, разбросанного по земле позади неё, и уходит, оставляя кровавые следы. . . «О боже мой», — это первое, что говорит Кобаяши Аома, снова увидев её. — «Тебя там что, грузовиком переехало?» Кобаяши Тамоцу тут же бьёт брата локтем в живот, даже не глядя, игнорируя тихое «уф», которое тот издаёт. «Имей хоть каплю такта. Годжо-сан, что…?» Кен-джичан ничего не говорит, но то, как он немедленно бросается к ней, вероятно, свидетельствует о том, насколько тревожным он находит её нынешний вид. «Я в порядке», — автоматически говорит Шики, когда дядя приседает перед ней, словно желая лично убедиться в серьёзности её состояния. Впрочем, он не найдёт слишком серьёзных травм; Шики уже исцелила худшее из них, используя Обратную Проклятую Энергию. — «Правда. Это Огами Шихо?» Рядом с Чоки лежит связанная запечатывающими верёвками пожилая дама без сознания — теми, что ограничивают и нарушают поток проклятой энергии человека. Значит, Кен-джичану всё-таки удалось её поймать и обезвредить. «Да», — коротко отвечает её дядя, глубоко хмурясь, глядя на неё. — «Твои травмы…» Он, вероятно, уже заметил это. Расхождение между разрывами и пятнами крови на её одежде и невредимой кожей под ними. «Я в порядке», — терпеливо повторяет Шики, и это правда. — «Тоджи Зенин мёртв. Снова. На этот раз окончательно». Кен-джичан поджимает губы. «… Огами отказалась прекратить технику, и она не прекратилась сама по себе после того, как она потеряла сознание. Ты…» «Да. Я убила его». … На этот раз, будем надеяться, дядя не будет винить её. В конце концов, Тоджи Зенин намеревался убить её, так что в каком-то смысле это была самооборона. И считается ли это «убийством кого-то», когда человек, о котором идёт речь, уже был мёртв? Ах, нет. Возможно, она и сражалась с Убийцей Колдунов, но Шики также убила внука Огами, когда вонзила меч ему в грудь. «… Я убила их обоих», — поправляется Шики. — «Я не могла воспринять линии Техники "Сеанс" на Тоджи Зенине, поэтому не могла различить границу между ним и его сосудом. В итоге я убила его носителя вместе с ним. Внук Огами тоже мёртв». «Кого это волнует?» Кобаяши Тамоцу вздыхает и бьёт брата по затылку за его легкомыслие, укоризненно. Руки Кен-джичана, лежащие на её плечах, сжимаются. «Понимаю». … И это всё? Шики вопросительно склоняет голову. «Он позволил использовать себя в качестве сосуда Тоджи Зенина, и его целью было убить противника Огами, кем бы он ни был», — объясняет Кен-джичан. — «Он бы сражался насмерть. Было бы глупо ожидать, что ты будешь сдерживаться, учитывая обстоятельства». Шики… действительно не сдерживалась против Убийцы Колдунов во время их боя. Скорее, её сильно теснили в бою, до такой степени, что она приняла решение усилить свою незавершённую Обратную Проклятую Технику с помощью Связывающего Обета, чтобы её клинок достиг Зенина. Занятая разборками с Убийцей Колдунов, она не особо задумывалась о благополучии внука Огами на протяжении всей битвы. Шики ожидала, что её дядя будет более расстроен из-за этого, поскольку ему не нравится, когда она убивает, будь то по необходимости или нет. Но… она рада, что он, кажется, не слишком расстроен из-за внука Огами. Может быть, потому, что он сам сражался с этим человеком в качестве сосуда Тоджи Зенина до того, как Шики появилась? Слабый стон привлекает их общее внимание в сторону. У ног Чоки Огами, похоже, приходит в себя. «Ох, так грубо обращаться с этими старыми костями…» — голос Пользователя Проклятья скрипучий, как это свойственно пожилым людям, что ясно указывает на её возраст, даже если не брать в расчёт её морщинистую внешность. Но нельзя ошибочно принять её за безобидную, не после того, что она сделала этой ночью. — «… Знала бы я, что Ирифунэ так дорог сердцу Нанивы Торикаи, что тот приложит такие усилия, чтобы защитить его даже на смертном одре, я бы не приняла этот заказ». «Немного поздновато для сожалений, старая карга», — выпаливает Кобаяши Тамоцу. — «И мы здесь не из-за Ирифунэ». Шики наклоняется к Кен-джичану. «Ирифунэ всё ещё жив?» «Да», — бормочет ей в ответ дядя. — «Я нашёл его прячущимся от Огами в кустах, и он вызвался действовать как приманка, чтобы выманить её». Шики понимающе кивает. Огами, с другой стороны, не так понятлива. «Вы… не здесь из-за Ирифунэ? Но единственный способ, которым колдуны могли оказаться здесь в такое время, — это если Нанива…» Кобаяши Аома дёргает рукой, указывая в сторону Шики. «Это похоже на Нанива, по-твоему?» Огами поворачивается к Шики… и бледнеет. «Годжо Шики?» — её шок очевиден, прищуренные глаза широко распахиваются. — «Почему… почему ты здесь? Нанива… они не должны были…» «Я здесь не из-за Нанива». Учитывая, что они появились, когда Огами была в разгаре убийства Ирифунэ, внебрачного ребёнка клана Нанива, логично, что Огами подумала, что эти два дела связаны, хотя это и было далеко от истины. «Я здесь из-за Кон Шиу». Если это вообще возможно, брови старухи взлетают ещё выше от недоверия. «Кон Шиу? Какое он ко всему этому имеет отношение?» «Что значит "какое он ко всему этому имеет отношение"?» — горячо шипит Кобаяши Тамоцу. — «Ты убила его!» «Убила», — признаёт Огами. — «Но это была просто деловая сделка…» «Вы убили его прямо тогда, когда мы пошли его искать!» «Думаю, тебе нужно на минутку успокоиться, братан». Кобаяши Аома мягко тянет брата за плечо. «Давай, тише». Кобаяши Тамоцу ещё мгновение смотрит на Огами, затем закрывает глаза и делает глубокий вдох, явно заставляя себя успокоиться и восстановить контроль над своим нравом после эмоциональной вспышки. «… Как он уже упомянул», — вступает Кен-джичан, беря разговор на себя. — «Мы искали Кон Шиу, чтобы он ответил нам на несколько вопросов. Однако, когда мы прибыли, нас немедленно атаковала Иноуэ, которую использовали как сосуд для Пользователя Проклятья Эмото с помощью вашей проклятой техники». «А». Огами медленно кивает. «Я… понимаю. Так это вы были теми, кто…» Старуха умолкает, не закончив фразу, погружаясь в свои мысли. «Вы что-то знаете о том, что происходит». В голосе Кен-джичана нет вопроса. «Говорите. Почему вы убили Кон Шиу?» «Ради денег, конечно», — отвечает Пользователь Проклятья. Глаза Кен-джичана сужаются. «И втянуть нас в драку с Иноуэ, чтобы выставить нас возможными виновниками его убийства?» «Тоже за деньги», — отвечает Огами. — «… Это было частью запроса моего клиента. Но я не осознавала, что благословенный ребёнок окажется одним из колдунов, втянутых в это! Оглядываясь назад, я должна была заподозрить, что в этом запросе было что-то большее, особенно с учётом предложенной оплаты, но…» И снова пожилая женщина запинается. «Но?» — поторапливает Кен-джичан. «Но… я подумала, что это можно понять», — пожимает плечами Пользователь Проклятья. — «Мало кто об этом знает, но именно Кон Шиу порекомендовал Ассоциации Сосуда Времени нанять Тоджи Зенина для убийства Звёздного Плазменного Сосуда десять лет назад, поставив под угрозу жизни обоих колдунов Особого Класса, которым было поручено это задание, что стало ошеломляющим потрясением. Такая обида… это то, что можно таить долгое время». Шики моргает. Огами намекала, что её убийство Кон Шиу было как-то связано с миссией Сатору-ниичана по защите Звёздного Плазменного Сосуда так давно? Если она говорила, что был кто-то, кто таил обиду на Кон Шиу за это, за связь между Убийцей Колдунов и Ассоциацией Сосуда Времени… Последствия такого… «Говорите прямо. Кто нанял вас, Огами Шихо?» «… Годжо». Голова Кобаяши Тамоцу резко вскидывается, он в полном ужасе. «Что, чёрт возьми, ты только что сказала?» Даже Кен-джичан коротко и резко вдыхает. «Вы лжёте. Зачем Годжо…» «Это не ложь! Я-я могу принести Связывающий Обет прямо здесь и сейчас, что я не лгу», — срочно каркает Огами, изо всех сил пытаясь отпрянуть от Кен-джичана, когда он кладёт руку на рукоять своего тесака в явном предупреждении. К несчастью для неё, Чоки всё ещё стоит рядом с ней с холодным взглядом, не оставляя ей места для отступления. Огами с трудом сглатывает. «Т-тот, кто нанял меня убить Кон Шиу… был другим Годжо».