Глава 95 - Наперекосяк

«Серьёзно, неужели кто-то из клана Годжо и вправду работает против тебя?» ...Такое вполне возможно, признаёт Шики. Хоть клан Годжо и демонстрирует окружающим единый фронт, было бы глупо принимать это за чистую монету и полагать, что из-за этого в клане царит гармония. Ни один клан не свободен от внутренних конфликтов; они различаются лишь степенью их остроты. Что касается причастности клана Годжо... С тех пор как Сатору-ниичан провёл ту масштабную «чистку» предательских элементов в клане Годжо после смерти Джихей-сана, большинство членов клана в последующие годы постепенно подчинились его воле. Оставались те, кто был с ним не согласен, вроде старейшины Такатоми, но никто не стал бы открыто ослушиваться его или саботировать. И поскольку Шики была заметной фигурой, связанной с Годжо Сатору, соклановцы тоже редко выступали против неё. Но это не означало, что такого никогда не случалось. Шики, возможно, и была полезна клану Годжо как колдун дзюдзюцу, но всё же оставались те, кто был ею недоволен и критиковал её по разным причинам: от её поведения и статуса до того простого факта, что она была женщиной. Обычно это проявлялось в виде создания логистических проблем для Тобиумэ и тому подобного. Мелкие неприятности, которыми, как правило, ни Шики, ни Сатору-ниичан лично не занимались, и в которых всегда можно было правдоподобно заявить, что проблемы возникли не нарочно. Однако вмешиваться в дела Шики, нанимая Пользователя Проклятья вроде Огами, чтобы стереть улики, указывающие на след Гето Сугуру... Шики подозревала, что кланы Колдуна могут быть заинтересованы в том, чтобы помочь укрыть Гето-сана, но не ожидала, что клан Годжо окажется в их числе. В конце концов, главой клана был Годжо Сатору, и все знали о сложных отношениях, которые существовали между ним и Гето Сугуру. Что ещё более тревожно: если в клане был кто-то, кто регулярно контактировал с Гето-саном, то как ему удалось скрыть это от Сатору-ниичана? ...И какова была их причина так поступать? Идти против главы клана... единственным объяснением было то, что они не хотели даже шанса на примирение Сатору-ниичана с Гето-саном. Почему? Во всяком случае, если бы Сатору-ниичан и Гето-сан смогли прийти к взаимопониманию, это было бы хорошо. Если только... если только они не боялись, что те не смогут. Что мирного решения не будет. Следуя этой линии мысли... возможно, в клане Годжо был кто-то, кто боялся последствий, к которым мог привести конфликт между ними? Кто боялся последствий, которые могла повлечь за собой стычка Шики и Гето-сана? И поэтому, чтобы минимизировать все риски и устранить саму возможность возникновения этой проблемы... Устроить всё так, чтобы Шики изначально даже близко не подобралась к Гето-сану. «Я понимаю, почему кто-то из клана Годжо мог бы попытаться саботировать наши усилия», — Шики кивает и прямо излагает свои мысли на этот счёт. Кобаяши Тамоцу как-то странно на неё смотрит. «...Мне и раньше это казалось странным, но ты... кажется, совсем не удивлена, что это может быть твой собственный клан, устраивающий саботаж за кулисами?» «Почему я должна удивляться?» Кен-джичан слегка кашляет и повышает голос, когда Пользователь Проклятья начинает заикаться. «Если оставить в стороне внутренние споры в клане Годжо, я считаю, что нашим первым делом должна быть проверка показаний Огами. Затем — придерживаться первоначального плана по установлению личности и поиску того, кто её нанял. Из Годжо он или нет... если преступник целенаправленно желал смерти Кон Шиу, чтобы помешать нашему расследованию, то высока вероятность, что он каким-то образом связан с Гето Сугуру». Потому что нет никаких сомнений в том, что время смерти Кон Шиу — как раз к их прибытию — было очень удачным совпадением. До такой степени, что было крайне сомнительно, что это вообще совпадение. ...Однако, совпадение или нет, человек был мёртв, и поиски того, кто заказал его смерть, были той зацепкой, которую они сейчас отрабатывали. Шики не в восторге от того, что для выяснения местонахождения Гето-сана необходимо решить ещё одну проблему; честно говоря, всё это уже начинает напоминать вождение кругами. Поиски братьев Кобаяши привели к поискам Кон Шиу, которые превратились в охоту на Огами. А теперь, похоже, им нужно было начинать новое расследование, чтобы найти и опознать того, кто нанял Огами убить Кон Шиу. В конце концов, оставалась надежда, что через эту таинственную личность, манипулирующую событиями в тени, они смогут выйти на Гето Сугуру. ...Шики будет очень зла, если окажется, что после этого им придётся выслеживать и разбираться с ещё одним посредником, чтобы найти Гето-сана. Она ненадолго закрывает глаза. Итак. Огами утверждала, что тот, кто нанял её убить Кон Шиу, был из Годжо. Учитывая, что пожилая Пользователь Проклятья оставалась непреклонной в этом факте даже после заключения Связывающего Обета, не было сомнений, что она говорила правду. Но это было лишь её восприятие правды. Хотя Шики видела логику в том, почему соклановцы из клана Годжо могли действовать против неё, это не обязательно означало, что так оно и было на самом деле. Если кто-то выдал себя за Годжо, прежде чем нанять Огами для убийства Кон Шиу... ...такое было не невозможно, но определённо запутанно. Зачем прилагать дополнительные усилия, чтобы замаскироваться именно под Годжо? Но каким бы ни был мотив... нет смысла слишком много раздумывать над ситуацией в данный момент. Кен-джичан прав. Был ли преступник на самом деле из Годжо или нет, факт остаётся фактом: этот человек нанял Огами для убийства Кон Шиу. То, как они это сделали, и совпадение событий по времени нельзя было списать на случайность. Конечно, это осложнило бы дело, если бы оказалось, что это действительно сделал кто-то из Годжо... Но если это действительно был другой Годжо, это просто означало, что ему придётся ответить за большее. «Одзё-сама». Чоки входит в комнату. После стычки, произошедшей в доме Ирифунэ, они вместо этого перебрались в одно из близлежащих владений клана Годжо. «Внучка, с которой связывалась Огами, только что принесла "доказательство" для подтверждения её слов». Молодой человек поднимает маленькую деревянную коробочку, которую держит в руках. На ней нет ни запечатывающих полос, ни чего-либо ещё. Судя по внешнему виду, это просто обычная деревянная коробочка, достаточно маленькая, чтобы удобно поместиться на ладони. Кобаяши Аома щурится. «Так это и есть "доказательство" того, что клиент Огами из Годжо?» «По-видимому, да». Кобаяши Тамоцу с подозрением осматривает коробку. «...Это не окажется какой-нибудь ловушкой?» «Я не чувствую от неё никакой Проклятой Энергии», — мычит Кен-джичан. — «Шики?» «Я тоже ничего от неё не чувствую». Впрочем, её проклятые глаза тоже не замечают в линиях коробки ничего откровенно необычного. «Спасибо, что принёс, Чоки». Ассистент кланяется и передаёт ей предмет. Шики открывает коробку. Затем хмурится. «...Что это?» — в голосе Кобаяши Аомы слышится явное замешательство. — «Значок? Все из Годжо носят с собой значки, как членский билет, или что?» «Почти уверен, что кланы Колдуна не используют удостоверения личности», — фыркает Кобаяши Тамоцу. — «Если да, то я съем свою шляпу». «Братан, но на тебе же сейчас нет шляпы?» Старший мужчина закрывает глаза и щиплет себя за переносицу. «Это фигура речи». «Они не носят карточек», — вмешивается в перепалку братьев Кен-джичан, прерывая их бессмысленную грызню. «Шики, это...?» В центре коробки, которую она только что открыла, лежит маленький, тонкий деревянный квадратик. Однако на нём выжжен очень специфический узор — стилизованное изображение цветка сливы. ...Изображение, которое, если быть точной, идеально совпадает с определённым деревянным жетоном, который Шики носит с собой. «Это символ Тобиумэ». «Чего?» — спрашивает Кобаяши Аома. «Тобиумэ. Одна из побочных ветвей клана Годжо», — просто объясняет Шики. — «И... я нынешняя глава семьи Тобиумэ». Кобаяши Тамоцу резко втягивает воздух, его глаза расширяются, а его брат Аома быстро моргает. «...Вау. Ладно, эм, так значит, тебя предал кто-то из твоей... побочной ветви?» Наступает короткая пауза, пока молодой человек, совершенно очевидно, тратит время на то, чтобы переварить новую информацию. «Окей, да, м-да. Очень большое м-да. Звучит определённо нехорошо». Неужели против неё действует член клана Тобиумэ? Шики достаёт маленький квадратик из коробки, поднося его к свету, чтобы рассмотреть. Если принять ситуацию за чистую монету, то, похоже, в этом виноват кто-то из Тобиумэ. Шики узнаёт в предмете в своей руке нечто, напоминающее один из жетонов, которые используются для получения доступа на склады, где клан Годжо хранит Проклятые Инструменты. Это совпадает с тем, что, по словам Огами, предложил ей клиент в качестве вознаграждения: помимо щедрого гонорара, ей также пообещали на выбор Проклятый Инструмент из тех, что имелись на складах клана. Однако... Подобные знаки разрешения, как тот, что сейчас рассматривала Шики, были не так-то просто доступны рядовым членам клана. Изначально с такими предметами разрешалось иметь дело только тем, кто занимался в клане делами, связанными с дзюдзюцу, а в такой боковой ветви, как Тобиумэ, тех, кто был вовлечён в колдовство, было ещё меньше. Если бы не Шики, то, возможно, к этому моменту Тобиумэ вообще больше не участвовали бы ни в каких делах, касающихся колдовства... Но она, кажется, немного отвлеклась. Главное вот в чём: жетон, который добыла Огами, — не то, что может достать любой член клана Годжо. А в Тобиумэ тех, кто мог заполучить такую вещь, было ещё меньше. Строго говоря, только два человека в боковой ветви Тобиумэ обладали полномочиями свободно получать доступ к этому конкретному жетону и распространять его. Сама Шики и Киёхира-сенсей. ...И Шики уж точно никогда раньше никому таких жетонов не раздавала. Годжо Киёхира — один из немногих в клане Годжо, кто совершенно точно знает о планах Шики. И как старейшина Тобиумэ, и как назначенный Шики представитель в самом клане Годжо, он обладает немалой властью. Что позволило бы ему чрезвычайно легко устроить всё втихую, так, чтобы никто не догадался... Но Шики отказывается верить, что смотрит на дело рук Киёхиры-сенсея. Их знакомство началось не лучшим образом, когда Шики впервые встретила его, будучи маленькой девочкой, которая почти ничего не знала о колдовстве и мире колдовства в целом. Но даже несмотря на непростое начало, со временем они вошли в удобный для обоих ритм. Не будет преувеличением сказать, что к этому моменту Киёхира-сенсей стал для Шики кем-то вроде второго отца. Она хорошо знала характер этого человека. Киёхира-сенсей бывал ворчливым и несговорчивым, но он не тот человек, который стал бы действовать у неё за спиной подобным образом. Если бы он был категорически против её поисков Гето Сугуру, он бы сказал ей об этом прямо в лицо и предельно ясно изложил свою позицию. А что-то вроде найма Пользователя Проклятья для убийства? Нет, Киёхира-сенсей определённо не тот, кто способен на такое. Шики не верит, что именно Киёхиру-сенсея она должна «благодарить» за то, что не может найти твёрдую зацепку по Гето Сугуру. По её мнению... Либо жетон, который она сейчас держит в пальцах, — подделка, либо в клане Годжо есть кто-то, кто действовал в обход Киёхиры-сенсея. В конце концов, Киёхира-сенсей был в последнее время очень занят, учитывая новый приток прибывших, увеличивший численность Тобиумэ, а следовательно, и количество людей, за которых он нёс ответственность. Немыслимо, чтобы кто-то воспользовался его... рассеянностью. Также существует вероятность, что жетон, полученный Огами от её неназванного клиента, — подделка. Очень убедительная подделка; печати боковых ветвей клана Годжо не слишком известны. Только представители высших эшелонов мира дзюдзюцу могли знать, как они выглядят, так что создать такую подделку... мог либо кто-то из клана Годжо, либо высокопоставленный член другого известного клана Колдуна. Впрочем, бесцельные догадки её никуда не приведут. «Нам понадобится помощь Киёхиры-сенсея», — прямо заявляет Шики. «Кто это?» — с любопытством спрашивает Кобаяши Аома. «Годжо Киёхира, который должен быть очень хорошо осведомлён о различных текущих делах в клане Годжо», — отвечает Кен-джичан вместо Шики. «Думаешь, он сможет что-то выяснить, используя этот жетон в качестве улики?» «Мне нужно, чтобы он помог мне проверить, настоящий он или фальшивый». Шики для убедительности поднимает деревянный квадратик в руке, слегка помахивая им. «Если он настоящий, нам нужно будет выяснить, кто взял жетон Тобиумэ, не предупредив никого из нас. А если он фальшивый... тогда это всё равно то, о чём Киёхира-сенсей должен по крайней мере знать». «На случай, если в будущем появятся другие подделки?» Кен-джичан хмурится. «...Если бы Огами явилась с этим, смогла бы она действительно получить Проклятый Инструмент с одного из складов клана?» «Нет», — качает головой Шики. — «Барьеры и различные другие средства защиты, установленные вокруг важных объектов клана, преграждают вход любым посторонним. Огами не смогла бы даже близко подойти к складу... если только её не сопровождал бы другой колдун Годжо». «То есть, если только её не сопровождал бы этот "клиент", который её и нанял, надо полагать». Кен-джичан поджимает губы. «Что-то вроде того», — соглашается Шики и поворачивает деревянный квадратик между пальцами. — «...Но я также думаю, что есть вероятность, что её клиент хотел, чтобы она подняла тревогу в клане Годжо, когда придёт за своей наградой». «Что ты имеешь в виду?» «Разве не удобно?» Шики изучает выжженный на дереве цветок сливы. Он действительно очень похож на знакомый ей дизайн. «Клан ведёт строгий учёт того, что каталогизировано на складах. Даже изъятие низкорангового Проклятого Инструмента будет зарегистрировано, особенно если это сделает не член клана. Так что неважно, явится ли Огами за своей наградой открыто или тайно... Как только она это сделает, клан никак не сможет этого не заметить». «...Погоди-ка, кажется, я начинаю немного путаться». Кобаяши Аома чешет в затылке. «Если предположить, что парень, нанявший Огами, сделал это, потому что сам не хотел раскрываться или быть замешанным, то почему для него "удобно", если Огами привлечёт к себе внимание и клан Годжо сосредоточится на этом? Разве это не означает, что они рискуют раскрыть себя? Как-то нелогично, разве нет?» «Но они всё равно достигнут своей цели», — указывает Шики. Пользователь Проклятья быстро моргает. «А?» «Кажется, я понимаю, что ты имеешь в виду», — вмешивается Кен-джичан. — «Ты смотришь на это с точки зрения их мотивов. Если предположить, что их конечная цель — запутать след Гето Сугуру... тогда то, что Огами раскроет себя клану Годжо, соответствует этой цели. Потому что это использует возможность наличия предателя в клане Годжо как дымовую завесу, чтобы скрыть Гето Сугуру. Если ты хочешь найти ещё одну подсказку о местонахождении Гето, тебе придётся сначала разобраться с делами внутри клана Годжо». Что, по большом счёту, было тем же самым, что происходило до сих пор. Допрос братьев Кобаяши превратился в поиски Кон Шиу, поиски Кон Шиу превратились в поиск убийцы этого человека, и теперь, похоже, следующим пунктом в списке было расследование в клане Годжо на предмет виновника, помогающего Гето Сугуру. Даже если бы оказалось, что этот человек на самом деле не был членом клана Годжо... тот факт, что он имел какое-то отношение к Тобиумэ, Шики, как глава боковой ветви Тобиумэ, не могла так просто проигнорировать. ... Шики это не нравится. Отчётливое ощущение, что её водят кругами, заставляя следовать по хлебным крошкам, выложенным аккуратной дорожкой. Даже если бы они специально не искали Огами, Пользователь Проклятья всё равно привлекла бы внимание Шики, когда её поймали бы с поличным при попытке забрать Проклятый Инструмент со складов клана Годжо. Если бы этот «клиент» действительно хотел пообещать Огами Проклятый Инструмент в качестве вознаграждения за заказ на убийство, то ему не было смысла давать Огами такой жетон. Он либо сам добыл бы Проклятый Инструмент, чтобы затем отдать его Огами, либо купил бы Проклятый Инструмент, не трогая клановые склады. Но то, что Огами вместо этого дали жетон, подразумевает, что они позволяют Пользователю Проклятья явиться лично и свободно выбрать Проклятый Инструмент. Этого не могла бы пообещать, оставшись незамеченной, даже Шики, с её положением в клане. В общем, им всё ещё не хватает информации, чтобы определить, что на самом деле происходит в этом всё более запутанном расследовании. Но они ничего не могут с этим поделать, кроме как продолжать расследование, используя найденные улики. Шики вздыхает. ...Она, конечно, не ожидала, что поиски Гето Сугуру снова приведут её на территорию клана Годжо. Но, по крайней мере, будет приятно снова увидеть Киёхиру-сенсея. . . На этот раз Шики возвращается на территорию клана одна, в сопровождении Чоки. Братья Кобаяши по-прежнему Пользователи Проклятья, что создало бы некоторые трудности, возьми она их с собой, а Кен-джичан вызвался остаться с ними и подождать её, пока Шики поговорит с Киёхирой-сенсеем. Что касается того, что сказал её учитель... «Это подделка». Глаза Киёхиры-сенсея становятся жёсткими, он недовольно щурится. На его лице хмурая гримаса, он сверлит взглядом деревянный жетон в своей руке, и на мгновение кажется, будто он хочет раздавить его в ладони, прежде чем ему удаётся сдержать этот порыв. «Дизайн идеально совпадает». Киёхира-сенсей проводит большим пальцем по контуру цветка сливы. «Но материал неправильный. Мы используем для таких вещей тутовое дерево, а не сливовое. И все жетоны Тобиумэ в любом случае на счету... не то чтобы их вообще было много. Не то чтобы у Тобиумэ, кроме тебя, были другие действующие колдуны, которые могли бы этим воспользоваться. Я уж точно никому этих жетонов не раздавал». Как любопытно. Но, по крайней мере, это исключает один набор вариантов из её предположений, раз Киёхира-сенсей подтвердил, что жетон, который они получили от Огами, — всего лишь чрезвычайно убедительная подделка, а не настоящая вещь. Мужчина, нахмурившись, продолжает внимательно изучать жетон. «От кого, ты сказала, он?» Кто тот, кто его подделал? «Это мы и пытаемся выяснить». Действительно, кто. Но одно не вызывало сомнений: человек, сделавший это, определённо был хорошо знаком с кланом Годжо, раз смог создать такую реалистичную копию. «Его дали Пользователю Проклятья Огами Шихо её клиент. Тот, кто нанял её для убийства Кон Шиу». Брови Киёхиры-сенсея в смятении сходятся на переносице. «...Как это у тебя получается постоянно натыкаться на подобные сложности?» Мужчина поднимает руку и трёт лоб, затем долго выдыхает. «Хорошо. Хоть печать Тобиумэ и не является общеизвестной, она не то чтобы охраняемый секрет. Если посмотреть с этой стороны, есть много потенциальных подозреваемых... но есть простой способ сузить этот круг». «Гето Сугуру?» «Гето Сугуру», — соглашается Киёхира-сенсей. — «Поскольку случайное время убийства Кон Шиу, вероятно, связано с твоими его поисками, то ответственный за это знает, что ты ищешь Гето. А это определённо не общеизвестный факт в клане. Большинство людей полагают, что ты наконец-то взяла перерыв от бесконечных тренировок и миссий». Кажется, в конце в голосе Киёхиры-сенсея проскальзывает какая-то колкая нотка, хотя Шики не может точно определить, какая именно. Она решает отложить эту мысль на потом и сосредоточиться на текущих делах. А именно... «Значит, за этим может стоять один из старейшин», — делает вывод Шики. — «Или, если это не один из старейшин Годжо, то... может быть, кто-то, кто узнал что-то, наблюдая за кланом Ягю?» «Из-за информации, которую клан Ягю предоставил нам относительно Гето Сугуру?» Киёхира-сенсей ненадолго замолкает. «Да, полагаю, это ещё одна возможность. Многие стороны внимательно следили за развитием ситуации после того, как ты убила двух высокопоставленных старейшин Ягю... правда, это не очень-то помогает нам сузить круг подозреваемых». На самом деле, совсем наоборот. Шики указывает на поддельный жетон с цветком сливы. «Как думаешь, каковы шансы, что это дело рук кого-то, кто выдаёт себя за члена клана Годжо?» Киёхира-сенсей бросает на неё косой взгляд, изогнув густую бровь. «Ты не думаешь, что это дело рук другого Годжо?» «Возможно». Шики не стала бы так быстро исключать эту возможность, зная то, что она знает о клане Годжо и существующих в нём трениях. Есть вполне реальный шанс, что за этот беспорядок ответственен какой-нибудь старейшина вроде Такатоми-самы. Но в то же время: «Мы пока не можем сказать этого наверняка, поэтому нужно учитывать и другие возможности». Киёхира-сенсей тяжело вздыхает и ворчит себе под нос: «...Этот Пользователь Проклятья, которого ты поймала, не смогла дать никаких конкретных зацепок?» «Огами утверждает, что смогла бы опознать того, кто её нанял, если бы он стоял перед ней, но она не смогла найти его по каналам, которые он использовал, чтобы связаться с ней». Так что в этом направлении был ещё один тупик. «...Я сделаю, что смогу», — говорит Киёхира-сенсей. — «Я поговорю об этом с Дайсаку-самой, и посмотрим, что мы сможем сделать, чтобы найти нашего преступника, если он из клана. А если нет, то...» Тогда это немного усложнит дело. «Тогда я использую другие средства, чтобы найти их». Киёхира-сенсей всё ещё нужен Тобиумэ, поэтому неразумно ожидать, что её учитель сможет помочь в расследовании, если окажется, что преступник не из клана Годжо. «Пожалуйста, постарайся больше не убивать старейшин клана», — сухо говорит мужчина. «...Я постараюсь». «Это всё, о чём я прошу». Киёхира-сенсей трёт голову. «...Впрочем, перейдём к другой теме. Я должен тебе кое-о чём сообщить: побочная ветвь Шунрю, возможно, в ближайшем будущем запросит с тобой встречи». Шики озадаченно моргает. Это, конечно, довольно резкая смена темы после обсуждения её недавних расследований. «Семья Шунрю?» Подобно Тобиумэ, Шунрю — ещё одна побочная ветвь клана Годжо. Однако, в отличие от Тобиумэ и их недавнего скачка в статусе, Шунрю имеют долгую историю довольно уважаемой побочной ветви. Хотя и не столь видная, как ветви более высокого ранга, семья Шунрю стабильно производит на свет нескольких колдунов в каждом поколении, и поэтому их положение в клане всегда оставалось прочно стабильным. ...Однако Шики не помнила, чтобы она взаимодействовала с семьёй Шунрю больше, чем с другими боковыми ветвями. Так почему они вдруг решили её разыскать? «Помнишь, я в прошлый раз упоминал о том, что Минако привела с собой в Тобиумэ мужа и детей после серьёзной ссоры со своими родственниками со стороны мужа? И как после этого сюда начала съезжаться и другая родня с той стороны?» Киёхира-сенсей раздражённо машет рукой. «Ну вот. Добрая половина ветви Шунрю теперь постоянно живёт здесь, и глава ветви Шунрю этому не рад». Если это так, то разве главе Шунрю не следует сосредоточиться на том, как успокоить свою семью, если он хочет, чтобы они к нему вернулись? Какое отношение его недовольство имеет к Шики? «Я просто предупреждаю тебя заранее, чтобы ты знала, чего ожидать». Киёхира-сенсей нетерпеливо барабанит пальцами. «Муж Минако, Мориказу, — колдун Особого Первого Класса в ветви Шунрю. Ветвь Шунрю захочет вернуть его, несмотря ни на что». Шики видит, к чему это ведёт. «...Они думают, что мы переманиваем их Особый Первый Класс?» «И половину ветви Шунрю в придачу», — добавляет Киёхира-сенсей. — «Что, конечно же, не так, но не похоже, что Годжо Морихико в это поверит, когда половина ветви Шунрю живёт здесь, с Тобиумэ». «А почему здесь вообще так много Шунрю?» Шики смотрит на своего учителя. «Только из-за их Особого Первого Класса?» «Не совсем», — вздыхает мужчина. — «Всё немного сложнее, хотя Мориказу действительно к этому причастен, как человек, обладающий немалым влиянием в ветви Шунрю. Я бы сказал, что вся эта неразбериха возникла из-за...» Его слова прерывает резкий стук в дверь. Киёхира-сенсей замолкает и, слегка нахмурившись, поворачивается к ней. «Можете войти», — ворчит он. «Прошу прощения, что прерываю вашу беседу». Удивительно, но в комнату входит Чоки. Чоки, который прекрасно знает, что не следует беспокоить их по пустякам. «Я-я только что получил новую информацию, подтверждающую текущее местоположение Гето Сугуру». Шики моргает. «Ты что?» Киёхира-сенсей недоверчиво смотрит на него. «Ты... ты нашёл достоверную информацию о Гето? Тогда что это всё...» Мужчина резко указывает на жетон с цветком сливы, лежащий на его столе. ...Шики не может сказать, что ожидала услышать такое от Чоки. Учитывая все трудности, с которыми они до сих пор сталкивались в поисках Гето Сугуру, довольно удивительно внезапно услышать, что исчерпывающие сведения о местонахождении Пользователя Проклятья свалились им на голову из ниоткуда. «Объясни». «Конечно, одзё-сама», — кивает Чоки. — «Как вам, возможно, уже известно, во время вашей миссии в Китае у молодого проводника, который вёл нас, Чжан Туна, было ко мне несколько вопросов относительно тонкостей моей работы. Я поддерживал с ним связь даже после нашего возвращения в страну. Он только что связался со мной, и...» Чоки что-то настраивает в своём телефоне, а затем поворачивает экран. На снимке изображена оживлённая улица в чужой стране. Красочная, густонаселённая, и не похоже, что эта фотография была сделана где-то в Китае. Но что более важно... В толпе людей на заднем плане стоит высокий мужчина с длинными чёрными волосами, одетый в монашескую кэсу. Очень знакомый мужчина. «Похоже, Гето Сугуру сейчас находится в Махараштре, Индия». . . Экстра. . . «Что случилось? У тебя такой вид, будто тебя через две секунды стошнит, ради всего святого». Именно так Чжан Тун себя сейчас и чувствует. Молодой человек закрывает глаза, заставляя себя сделать глубокий вдох. Спокойно, спокойно. Он считает до десяти и снова открывает глаза. Перед глазами возникает образ темноволосого Сунь Юнтая, на лице которого в равной мере отражаются недоумение и раздражение. «Слушай», — нетерпеливо говорит другой молодой человек. — «Если у тебя проблемы с тем, как я веду дела, можешь просто сказать мне это в лицо. Лично я не думаю, что это неправильно — немного осмотреть местные достопримечательности, прежде чем с головой погружаться в рутину изгнания Проклятых Духов, когда ты проделал такой путь в чужую страну». «Дело не в этом», — едва слышно произносит Чжан Тун. — «Совсем не в этом, уверяю тебя». «Правда?» Сунь Юнтай с сомнением смотрит на него. «Тогда в чём твоя проблема?» «Вот!» — Чжан Тун тычет телефоном в ничего не подозревающего колдуна. «Я не собираюсь весь день осматривать достопримечательности, ясно?» — пыхтит Сунь Юнтай. — «Серьёзно, ты ведёшь себя так, будто это преступление...» «Нет, нет», — Чжан Тун быстро качает головой. — «Это. Это. Ты видишь этого человека, вот здесь?» «...Ну да?» «Это», — говорит Чжан Тун, чувствуя, как немеют пальцы от того, как крепко он сжимает телефон. — «Гето Сугуру». К счастью, Сунь Юнтай замирает. «...Ты, чёрт возьми, издеваешься надо мной». «Я провёл время в Японии; я знаю, как выглядит Гето Сугуру. Поверь мне, я бы хотел, чтобы это была шутка», — подавленно отвечает Чжан Тун. «Какого хрена Гето Сугуру делает в Индии?!» Сунь Юнтай недоверчиво поднимает взгляд на Чжан Туна. «В смысле, мы-то здесь, потому что нас вызвали на миссию, но... но это просто...!» «Я... я написал одному своему контакту. Который, надеюсь, сможет нас из этого вытащить». Чжан Тун к этому моменту считает Сузуриги Чоки кем-то средним между другом и наставником, но трудно сказать, что тот думает о нём. ...Однако он молится, чтобы Сузуриги-сан смог что-нибудь с этим сделать. Потому что Чжан Тун и Сунь Юнтай уж точно не смогут ничего сделать с Гето Сугуру. Дерьмо. Дерьмо, дерьмо, дерьмо. «Что ж», — деланно-беззаботно говорит Сунь Юнтай. — «Если ты не сможешь быстро достать сюда ещё одного колдуна Особого Класса, думаю, нам, возможно, кирдык».