Глава 96 - Куколка

Индия — не то место, где Шики ожидала найти Гето Сугуру. Почему-то Шики пребывала в уверенности, что он по крайней мере всё ещё в Японии. Но, оглядываясь назад, она понимает, что это было грубым предположением. Гето-сан не был одним из тех колдунов, что постоянно дислоцируются в стране; он был Пользователем Проклятья, который волен идти, куда захочет и когда пожелает. ...Хотя это всё ещё не объясняет, почему он, из всех возможных мест, необъяснимым образом оказался в Индии. «Может, он хотел взять отпуск?» — предполагает Кобаяши Аома. «Сомнительно», — качает головой Кен-джичан. Его мнение на этот счёт совпадало с мнением Шики. Зачем Гето Сугуру брать отпуск среди не-колдунов, которых он, по общему мнению, так ненавидел? «Ты уверена, что эта информация из надёжного источника? Гето Сугуру в Индии?» Махараштра, Индия, если верить Чоки. ...Или, вернее, если верить Чжан Туну. «Чжан Тун» — так звали молодого человека, которого назначили гидом Шики в Китае, когда летом ей поручили её первую заграничную миссию. Шики помнила этого юношу, а также помнила, что в то время у неё сложилось о нём впечатление как о компетентном человеке... хотя она, конечно, не ожидала снова услышать его имя в таком контексте. Если он в Индии, то, вероятно, сопровождает там китайского колдуна. Те, кто дислоцируется в других странах, довольно часто обращаются за помощью к своим ближайшим соседям, прежде чем связываться со штаб-квартирой дзюдзюцу в Японии, особенно если рассматриваемая миссия не считается достаточно приоритетной, чтобы требовать такого внимания. То, что Чжан Тун оказался в Индии, было удивительно, но не немыслимо. ...Что ещё важнее, у Чжан Туна не было причин лгать Шики. На самом деле, он обратился даже не к ней — изначально он связался с Чоки. А уже Чоки затем довёл сообщение Чжан Туна до сведения Шики. Гето Сугуру, в Индии. По крайней мере, кажется, у Шики теперь есть следующий пункт назначения. Впрочем, часть её всё ещё настороже. Учитывая трудности, с которыми она до сих пор сталкивалась, расследуя местонахождение Гето-сана, было немного нелепо, что местоположение этого человека вдруг вот так просто свалилось ей на голову. Но, с другой стороны... Текстовое сообщение Чжан Туна и предоставленная им фотография были куда более твёрдой зацепкой, чем любая из тех, за которыми они гонялись в последнее время. По крайней мере, стоило проверить всё лично, потому что, если окажется, что это правда... Ничего хорошего не выйдет, если оставить Пользователя Проклятья с планами геноцида наедине с самим собой, верно? Шики признаёт, что ей отчасти любопытно, почему Гето-сан находится в Индии. И единственный способ для неё выяснить причину — это... «Ты едешь в Индию». Кен-джичан долго смотрит на неё. «...Я еду с тобой». «Ты ранен». Хотя слова её дяди были произнесены тоном, не терпящим возражений, Шики всё равно обнаружила, что не согласна с ним. Они оба были ранены в бою с Зенином Тоджи; Шики даже сильнее, чем Кен-джичан. Но, в отличие от неё, у Кен-джичана не было Обратной Проклятой Техники, чтобы подлатать себя после боя. «Это всего лишь лёгкие ранения», — Кен-джичан тут же качает головой. — «Я не позволю тебе встречаться с Гето Сугуру в одиночку». ...Никто её ни к чему не принуждает. Но Шики полагает, что понимает общий смысл сказанного. Она бы тоже не хотела, чтобы Кен-джичан встречался с Гето Сугуру один. «Если дело дойдёт до стычки, то лучше, чтобы вокруг меня не было слишком много народу». Шанс того, что при встрече Шики с Гето-саном обойдётся без насилия, был очень мал, поскольку Пользователь Проклятья, скорее всего, попытается либо дать отпор, либо сбежать. И если дело примет жестокий оборот, Шики будет проще, если ей не придётся беспокоиться о защите других людей вокруг себя — например, её раненого дяди. Хотя её цель — найти Гето Сугуру и притащить его к Сатору-ниичану, она не намерена допускать, чтобы ситуация вышла из-под контроля. Если Гето-сан прибегнет к крайним мерам, таким как безрассудный выпуск Проклятых Духов в населённом районе... тогда её долг колдуна дзюдзюцу по защите гражданских лиц возобладает над её личной миссией по поиску Пользователя Проклятья для её кузена. Однако Шики также придерживалась мнения, что несколько сломанных костей могут стать очень убедительным фактором, который поможет Гето-сану осознать, что побег — не лучший для него вариант. В конце концов, то, какие действия предпримет Шики, на самом деле зависело от того, какой будет ситуация, когда она наконец найдёт Гето-сана, и будет ли она вообще. «Не делай этого в одиночку, Шики», — отрывисто говорит Кен-джичан. — «У Гето Сугуру есть его культ последователей — что ты будешь делать, если он будет не один? Кто-то всё равно должен пойти с тобой». Шики ровно, спокойно и пытливо смотрит на дядю. «Ты не доверяешь мне в том, что я справлюсь с делами должным образом?» «Проблема не в этом», — качает головой светловолосый мужчина. — «Доверяю я тебе поступать правильно или нет, это никак не влияет на тот факт, что ты собираешься сбежать и встретиться с опасным Пользователем Проклятья в одиночку». «Чоки будет со мной», — резонно указывает Шики. Не то чтобы она действительно будет совсем одна. Кен-джичан издаёт разочарованный звук. «Дело не в этом». «Тогда в чём?» «...Знаете, у меня такое чувство, что нам, наверное, не стоит присутствовать при этом разговоре!» — вдруг весело объявляет Кобаяши Аома, хлопая в ладоши с неловкой улыбкой и подвигаясь ближе к Чоки. — «Ничего, если мы с Братаном просто, эм, смоемся? Да?» Выражение лица Чоки не меняется, но он бросает косой взгляд на другого мужчину и молча отодвигает дверь. «Отлично». Кобаяши Аома показывает ему два больших пальца. «Пошли, Братан, у меня смертельная аллергия на семейные ссоры...» «Единственное, на что у тебя аллергия, — это пыльца», — закатывает глаза Кобаяши Тамоцу, и тут же за двумя братьями захлопывается дверь, обрывая остаток их слов. В комнате остаются только Шики, Кен-джичан и Чоки. Наступает долгая пауза, во время которой никто ничего не говорит. Но в конце концов Кен-джичан вздыхает и нарушает тишину. «Я беспокоюсь о тебе, Шики», — говорит он. — «Не о твоей силе как колдуна, но я... я беспокоюсь, что ты идёшь по тому же пути, что и Сатору». Шики моргает. Этого... она точно не ожидала услышать от дяди. И что он имеет в виду «я беспокоюсь, что ты идёшь по тому же пути, что и Сатору?» «Ты говоришь так, будто это что-то плохое». Шики не понимает, что такого плохого в том, чтобы быть похожей на её кузена. Сатору-ниичан — бесспорный Сильнейший, не так ли? «Сатору», — осторожно говорит Кен-джичан. — «Это тот, кто не... видит вещи с точки зрения обычного человека. Он не плохой человек, но его мировоззрение и мораль, безусловно, довольно... искажённые. Например, если он наткнётся на окровавленный труп, его первой реакцией будет не ужас или отвращение, и даже не скорбь. Это будет любопытство». ...Разве это не нормально — интересоваться, что послужило причиной появления окровавленного трупа? Шики подавляет невольный вопрос, который возникает у неё в голове. Кен-джичану, вероятно, было бы не очень приятно услышать, как она спрашивает что-то столь очевидное для него. «Какое это имеет отношение к поездке в Индию на поиски Гето-сана?» — вместо этого спрашивает она. «Я беспокоюсь, что ты можешь скатиться к привычному образу мышления, к которому ты привыкла в клане Годжо», — отвечает её дядя. — «К тому, при котором ты не понимаешь, почему другие тебя боятся, и который заставляет тебя смотреть на ситуацию исключительно с точки зрения потенциальных выгод и потерь». Ещё одно медленное моргание. У Шики возникает ощущение, что её дядя говорит не только о потенциальной конфронтации с Гето Сугуру. Неужели Кен-джичан... всё ещё злился из-за старейшин Ягю? Она думала, что их отношения налаживаются... Кен-джичан глубоко вдыхает: «Я не хочу, чтобы ты погрязла в этом образе мыслей и потеряла себя, Шики». Девушка склоняет голову. «"Потеряла себя"?» Шики нравится думать, что она обычно довольно дотошно обдумывает свои действия, прежде чем их совершить, по крайней мере, в большинстве случаев. Частично это потому, что Шики не в том положении, которое позволяет ей действовать с безрассудной удалью, но по большей части это просто из-за её характера. Шики не тот человек, который поступает необдуманно. Должно случиться что-то действительно исключительное, чтобы она «потеряла рассудок», как выразился Кен-джичан. «Не думаю, что тебе стоит об этом беспокоиться», — говорит она ему. «Это то, о чём я беспокоюсь всегда. В последнее время даже больше, чем когда-либо», — не соглашается Кен-джичан. — «Я беспокоюсь, что если ты столкнёшься с Гето, то можешь попасть в ситуацию, похожую на ту, что была со старейшинами Ягю. И я... не хочу, чтобы ты сделала что-то, о чём можешь пожалеть». «Но я не жалею об убийстве старейшин Ягю», — тихо говорит Шики. Она понимает, что Кен-джичан не согласен с принятым ею решением, но она не жалеет о нём. (...Действительно, это Шики может пожалеть о своих потенциальных будущих действиях? Или Кен-джичан, который знает, что пожалеет о собственном бездействии?) «И это именно то, что меня беспокоит», — отвечает её дядя, как будто она только что подтвердила его слова. Он ненадолго замолкает, прежде чем запинаясь продолжить: «Я не... я не злюсь и не виню тебя в этом, Шики. Я просто... Я хочу, чтобы ты осознала, что не всегда в ситуации должны превалировать издержки и выгоды. Это то, что ты можешь легко упустить из виду, но я надеюсь, что ты научишься это учитывать». Шики кажется, что она понимает, к чему он клонит. «Потому что это "правильно"?» «Нет». Удивительно, но Кен-джичан качает головой. «Дело не только в том, что "правильно". Дело в тебе, Шики. В твоих ценностях и в том, какой ты человек. В решениях, которые ты принимаешь, и в выборе, от которого ты отказываешься». Шики уже не совсем уверена, что понимает, о чём говорит её дядя. Должно быть, это отчасти отражается на её лице, потому что Кен-джичан мгновение размышляет, прежде чем заговорить снова. «Ты сама по себе личность, и было бы глупо с моей стороны ожидать, что ты будешь соглашаться со всем, что я говорю», — вздыхает Кен-джичан. — «Я... Я просто надеюсь, что ты будешь учитывать не только то, что клан Годжо научил тебя считать важным. Что ты также услышишь и прислушаешься к своему собственному голосу, внутри своего сердца». Голос её дяди низкий, проникновенный. Шики медленно кивает в ответ на это проявление искренности. Она... если честно, всё ещё не уверена, что до конца понимает все намёки в его словах. Но очевидно, что Кен-джичан считает, что на методы и образ мыслей Шики сильно влияет клан Годжо, и он не то чтобы неправ. Он также неправ в том, что клан Годжо оценивает дела с точки зрения затрат и выгод больше, чем праведности или личных чувств. Хотя Шики и не думает постоянно обо всём с точки зрения того, какую пользу это может принести клану Годжо — это была бы работа Такатоми-самы, — именно схожий образ мыслей привёл её к убийству старейшин Ягю. Если она правильно понимает Кен-джичана, то он говорит, что её поступок — убийство старейшин Ягю — это не столько моральный недостаток её характера, сколько... ...сколько что именно? Признак того, что Шики превращается в холодного, расчётливого колдуна, точь-в-точь как те старейшины, к которым она не питает нежности? Указание на то, что Шики идёт по скользкой дорожке, что она ступает на неверный путь? Но тогда, что на самом деле «неправильно» и «правильно»? «Выгоду» и «потери» легко определить и классифицировать. «Правильно» и «неправильно» — сложнее, но даже такая, как Шики, осознаёт общие принципы. Например: защищать не-колдунов от Проклятых Духов — «правильно». Убивать не-колдунов за то, что они не-колдуны, — «неправильно». И так далее, и тому подобное. «Просто... подумай над моими словами, пожалуйста», — говорит Кен-джичан, кладя тёплые руки ей на плечи. — «...По большей части, это веская причина, почему я не хочу, чтобы ты была одна во время поисков Гето Сугуру». «Какая другая часть?» — невольно спрашивает Шики. «Другая часть», — медленно отвечает мужчина. — «Заключается в том, что в твоём возрасте ты действительно не должна заниматься подобными вещами. Задержание Пользователей Проклятья — не твоя обязанность». «Я бы не назвала это "задержанием"». На самом деле, это больше «поиски», чем что-либо ещё. Кен-джичан приподнимает бровь. «Братья Кобаяши и Огами?» ...Резонно. Шики легонько кашляет в кулак. «И то, и другое было незапланированно. И технически, мы задержали только Огами, верно? Братья Кобаяши были... наняты для помощи в поисках Гето-сана». «А Гето Сугуру?» «Мои планы относительно того, как с ним поступить, честно говоря, зависят от самого этого человека», — откровенно признаётся Шики, слегка пожав плечами. — «Кен-джичан, моя цель — не убить и не захватить Гето-сана. В конечном счёте, я хочу, чтобы он сел и нормально поговорил с Сатору-ниичаном, а не убегал». «Я всё равно не думаю, что противостоять ему в одиночку — лучший способ добиться этого». Кен-джичан скрещивает руки на груди. «Раз у нас есть твёрдая зацепка, что Гето Сугуру потенциально находится в Индии, не лучше ли просто сообщить об этом Сатору?» Сатору-ниичан сильный, способный и надёжный. Однако он не всемогущ. Неблагоразумно сваливать на него каждую возникающую проблему и ожидать, что он сможет с ней справиться, как бы легко это ни выглядело с его стороны. «Сатору-ниичан сейчас занимается миссиями в Северной Америке», — говорит Шики дяде. — «К тому времени, как он закончит, Гето-сан, вероятно, будет уже в другом месте». «...Я вижу, что не смогу переубедить тебя в этом», — вздыхает Кен-джичан. — «Я так и ожидал. Но, Шики... я еду с тобой». «Я понимаю, что ты обеспокоен, но ты ранен, Кен-джичан». Это будет даже не первый раз, когда Шики отправляется за границу; она уже ездила в Китай один раз с Чоки... Нет. Кен-джичан обеспокоен не путешествием за границу. Он обеспокоен, потому что она гонится за Гето Сугуру одна, верно? Потому что существует ненулевая вероятность, что она может столкнуться с другими Пользователями Проклятья, или что что-то ещё снова пойдёт наперекосяк. Учитывая, как до сих пор продвигались все эти поиски Гето-сана, Шики будет приятно удивлена, если то, что ждёт её в Индии, действительно окажется таким простым, каким кажется на первый взгляд. Но даже так... нет нужды, чтобы с ней шёл кто-то ещё, кроме Чоки. Услуги братьев Кобаяши больше не понадобятся, а Кен-джичан всё ещё ранен после схватки с... Ох. Вот ещё одна причина, почему Кен-джичан так настаивает на том, чтобы поехать с ней, не так ли? Не потому, что он ранен, а из-за Зенина Тоджи. Шики тоже была ранена в бою с этим человеком, и хотя Кен-джичан не видел худших из её травм, его, вероятно, всё равно потрясло всё то количество крови, что её покрывало. Логично, если он беспокоится, что Шики снова столкнётся с другой опасной угрозой, подобной Зенину Тоджи. Но если это угроза, значит, Шики просто нужно с ней правильно разобраться. И, по крайней мере, она больше подходит для разрешения ситуации, в которой потенциально замешан Пользователь Проклятья Особого Класса, чем Чжан Тун. «Мои травмы несерьёзны», — говорит Кен-джичан. — «Я навещу Иэйри-сан, если тебя это беспокоит». Шики вздыхает. «...Хорошо». Кен-джичан бывает очень упрям, когда дело касается определённых вещей, и Шики достаточно хорошо его знает, чтобы понять, что в этом вопросе он своего мнения не изменит. И то, что он говорит, — правда; если Шоко-сан использует Обратную Проклятую Технику, чтобы залечить худшие из его травм... тогда всё должно быть в порядке. Хорошо, что у Зенина Тоджи в руке был только кинжал, а не настоящий Проклятый Инструмент в его распоряжении. В противном случае травмы Кен-джичана были бы намного хуже. Её дядя издаёт слабый вздох облегчения, услышав её согласие. Он ожидал, что она будет больше спорить? ...Работа колдуна по своей сути опасна. Шики ли не знать, учитывая, что она и сама колдун. Но быть колдуном означает постоянно сражаться с нескончаемым потоком Проклятых Духов, что также означает, что колдун не всегда отправляется на миссию в наилучшей форме. Шики доверяет Кен-джичану в том, что он знает пределы своего тела лучше, чем она. И... даже несмотря на их недавние разногласия, Шики всё равно рада провести время со своим дядей. «Полагаю, ты захочешь уехать в Индию в ближайшее время», — бормочет Кен-джичан. — «Ты... не планируешь брать с собой братьев Кобаяши, не так ли?» «Я не возьму их с собой», — качает головой Шики. — «В этом нет никакой причины». «...Какие у тебя на них планы, в таком случае?» «Думаю, здесь можно будет закрыть контракт». Весь смысл того, чтобы брать братьев с собой, изначально заключался в том, чтобы найти Гето-сана. Затем добавился фактор их защиты. «...Если они всё ещё думают, что в одиночку им опасно, и хотят остаться здесь, что ж, это их дело». Кен-джичан удивлённо моргает. «Ты принимаешь их в Тобиумэ?» «Нет. Думаю, старейшины могут взбунтоваться». Кланы Колдуна, как правило, привередливы в вопросах официального вливания новой крови в свои ряды. Яркий пример: Шики, которую клан Годжо быстро принял только из-за её проклятых глаз. Хотя, по общему признанию, мысль о том, как старейшины клана отреагируют на то, что пару безымянных Пользователей Проклятья приняли в линию Тобиумэ, довольно занимательна. Шики не прочь использовать свои ресурсы, чтобы протянуть руку помощи братьям. В конце концов, это её вина, что они были вырваны из своей жизни, будь они Пользователями Проклятья или нет. Но им придётся быть чем-то большим, чем просто «занимательными», если они хотят чего-то сверх этого. «Вероятно, это к лучшему. Не думаю, что до сих пор у них был лучший опыт общения с кланами Колдуна», — сухо говорит Кен-джичан. Учитывая, что именно их участие в доставке Проклятых Духов Гето-сана клану Ягю и привело Шики к их порогу? Шики склонна согласиться с дядей. Она не удивится, если братья Кобаяши решат держаться подальше от кланов Колдуна после всего, что произошло в последнее время. Впрочем, на данный момент о братьях Кобаяши достаточно. «Кен-джичан, тебе следует поспешить к Шоко-сан. Если ты не займёшься своими травмами, я не возьму тебя с собой на рейс в Индию вечером». Мужчина замирает. «...Ты имеешь в виду этим вечером? Сегодня?» «Конечно». Если Гето Сугуру действительно в Индии, то лучше всего отправиться туда как можно скорее. Сатору-ниичан, возможно, в настоящее время скован миссиями, но Шики — нет. Так почему бы этим не воспользоваться? В конце концов, не то чтобы Гето Сугуру собирался доставить себя прямо к ним. . . Пуна, Махараштра. Город в штате Махараштра, расположенный в Западной Индии. Это один из самых густонаселённых городов страны, с богатой и яркой историей. По прибытии в международный аэропорт Пуны их встречает не кто иной, как сам Чжан Тун. Мужчина, завидев их, заметно выдыхает с облегчением и спешит к ним. «Спасибо, спасибо», — выпаливает он, сперва обращаясь к Чоки, но затем, кажется, спохватывается. Он быстро поворачивается к Шики и глубоко кланяется... ...или, по крайней мере, собирается. Чжан Тун успевает выполнить движение примерно наполовину, а затем резко застывает в полупоклоне. «Г-Г-Годжо-сан...?» В его голосе слышится явная нотка неуверенности и недоверия. Что не может не радовать, поскольку это означает, что решение Шики снова переодеться в ансамбль с красной кожаной курткой было верным. Он действительно неплохо работает в качестве маскировки, помогая ей слиться с толпой и не выделяться как колдун, раз уж заставил такого человека, как Чжан Тун, усомниться в её личности. Шики делает мысленную пометку как-нибудь подыскать ещё несколько кожаных курток. «Здравствуйте, Чжан-сан», — приветствует она, на мгновение опуская солнцезащитные очки, чтобы подтвердить, что да, это действительно она, и он не спутал её ни с кем другим. В конце концов, проклятые глаза — это безошибочный идентификатор, который почти невозможно подделать. Чжан Тун продолжает смотреть на неё, застыв в шоке. Стоящий рядом Чоки откашливается. «Рад снова тебя видеть. Если позволишь, возможно, нам стоит обсудить все предстоящие дела за пределами аэропорта...?» «А-ах! Да!» Чжан Тун всем телом вздрагивает, возвращаясь к реальности и слегка краснея от смущения. «Д-да, конечно, Сузуриги-сан. И, эм...?» «Это Нанами Кенто», — представляет Чоки, видя, как Чжан-сан запинается, наконец-то заметив Кен-джичана. — «Колдун Первого Класса и дядя одзё-самы по крови». Взгляд Чжан Туна на мгновение с плохо скрываемым замешательством метнулся между ними двумя. «Я в курсе отсутствия семейного сходства», — вздыхает Кен-джичан с такой усталостью, которая указывает на то, что он слишком хорошо знаком с подобной реакцией на откровение об их близких семейных узах. — «Шики больше похожа на родню со стороны отца, чем на мою». «Прошу прощения, я не хотел показаться грубым». Смущённый, Чжан-сан выпрямляется и кланяется Кен-джичану. «Всё в порядке, вы не первый, кто так реагирует». Он и вправду далеко не первый. В конце концов, Чжан-сан берёт себя в руки, и они вместе покидают аэропорт. Поскольку было ещё довольно рано, а в самолёте они не ели, Чжан-сан отводит их в небольшую закусочную. Хотя снаружи она выглядела немного потрёпанной, внутри всё было довольно хорошо обставлено, и вскоре перед ними уже стояли тарелки с едой. Шики с любопытством ковыряет тонкий блинчик перед собой. Рядом также стоит ассортимент странных соусов, которые она не узнаёт... их нужно есть вместе? «Я знаю, что уже говорил это раньше, но... большое спасибо, что приехали сюда», — бормочет Чжан-сан, на мгновение обхватив голову руками. Очевидно, что мужчина был в сильном напряжении. — «Я... я не ожидал, что здесь окажется кто-то вроде Гето Сугуру». «Должно быть, это был тот ещё сюрприз», — кивает Чоки, с лёгким сочувствием относясь к бедственному положению другого мужчины. Из того, что Шики знала о ситуации, которую ей до сих пор пересказали... Чжан-сана отправили в Индию в качестве переводчика для китайского колдуна, которого вызвали на миссию. Однако не прошло и дня с их прибытия, как колдун, бродя по улицам, чтобы осмотреть окрестности, в итоге столкнулся с Гето Сугуру. Китайский колдун не узнал Гето-сана, но Чжан-сан узнал. И опознав, кто именно засветился на туристических фотографиях ничего не подозревающего колдуна, Чжан-сан обратился за помощью к Чоки. Так и состоялась их поездка в Индию. «О, я бы сказал, что это было больше, чем просто удивительно. Не каждый день встречаешь Особый Класс, в конце концов», — раздаётся за их спиной сухой голос. Темноволосый молодой человек плюхается на свободное место рядом с Чжан-саном и небрежно машет рукой. — «Йо. Сунь Юнтай, колдун Первого Класса, который тут по уши в дерьме». Кен-джичан приподнимает бровь в ответ на такое самоуничижительное представление со стороны молодого человека. «...Здравствуйте. Я Нанами Кенто, тоже колдун Первого Класса». Шики проглатывает кусок утреннего блинчика. Он... на удивление резиновый. «Годжо Шики, Первый Класс. Приятно познакомиться». Китайский колдун едва успевает опереться локтем о стол и подпереть подбородок рукой, как тут же поскальзывается и едва не падает лицом в миску с кокосовой пастой. «Стоп, стоп, стоп». Он быстро выпрямляется, вытирая лицо. «Годжо? Ты Годжо Шики? В смысле, та самая...» Сунь-сан делает неопределённый жест в сторону своих глаз, вероятно, имея в виду её проклятые глаза. «Да». Шики решительно проглатывает ещё один кусок резинового блинчика. «Ха». Сунь-сан долго смотрит на неё, затем поворачивается и хлопает Чжан-сана по плечу. «Я... поверить не могу, что ты только что вызвал двух колдунов Первого Класса, один из которых к тому же принцесса Годжо. Прости, что недооценивал тебя, парень. У тебя, оказывается, связи получше, чем я думал, а?» «Всё не совсем так», — неловко чешет голову Чжан-сан. «Не стоит себя принижать». Чоки подвигает к Шики миску с солоноватой кашей. «Если бы ты не связался со мной, никого из нас здесь бы сейчас не было». Это чистая правда. Если бы Чжан-сан доложил о том, что видел Гето Сугуру, своему начальству, неизвестно, когда бы это дошло до ушей Шики — и дошла ли бы эта информация до неё вообще. «Спасибо, что доверились мне». Чжан-сан опускает голову. «Я... я правда не знал, что делать». Шики молча зачёрпывает ложкой кашу и отправляет в рот. Вкус... интересный. Она не совсем уверена, как относится к специям, которые в ней чувствуются, но кашу определённо было намного легче проглотить, чем эластичный блинчик, с которым она боролась ранее. «Ага, это должна была быть просто обычная миссия». Сунь-сан едва заметно кривится. «Изгнать Проклятых Духов в этом районе, обновить здесь печати Усами, и всё. Кто, чёрт возьми, ожидал, что посреди всего этого появится Особый Класс?» «Можете подробнее рассказать о вашем задании?» — внезапно спрашивает Кен-джичан. «Хм? Да, конечно», — моргает Сунь-сан. — «Э-э... ну, это обычная проверка, как я уже сказал. Здесь, над Аштавинаяка, установлен набор печатей — это храмы». «Всего восемь храмов Аштавинаяка», — уточняет Чжан-сан. — «И в этих восьми храмах находятся восемь различных идолов Ганеши. Ганеша, индуистское божество единства и процветания. Обучения и устранения препятствий. Верующие совершают паломничества в храмы, чтобы помолиться об успехе, мире и богатстве». «Ага, вот оно», — кивает Сунь-сан. — «Поскольку это довольно значимое место, сюда присылают колдунов для изгнания Проклятых Духов и поддержания печатей, всё в таком духе. Обычно этим посылают заниматься Мизуно, но... поскольку его больше нет, на этот раз на эту работу выбрали меня». «Понятно», — мычит Кен-джичан. «Угу. В общих чертах, на этом фронте всё так». Сунь-сан тянется к одному из резиновых блинчиков и с лёгкостью откусывает кусок. «Это, не знаю, чем-то помогает? Моё задание — важная работа, но это не то чтобы критическая, срочная задача, которой нужно заняться немедленно. Так что я бы сказал, что важнее выяснить, что мы будем делать в ответ на появление в этом районе Пользователя Проклятья Особого Класса, не так ли?» «Это правда, но...» — Кен-джичан на мгновение замолкает. — «Я подозреваю, что ваше задание может быть не связано с присутствием здесь Гето Сугуру». Сунь-сан молча открывает и закрывает рот, затем хмурится. «...Абсолютно исключено, что Гето Сугуру здесь, чтобы совершить паломничество». «Нет, не это», — сухо отвечает Кен-джичан. — «Но мне кажется очень маловероятным, чтобы кто-то вроде Гето сбежал в чужую страну без причины. Гораздо более вероятно, что у него есть конкретная цель, которой он хочет здесь достичь». Но какой? «...Деньги и Проклятые Духи». Её дядя поворачивается к ней. «Не хочешь пояснить?» «Это то, на чём Гето-сан сейчас сосредоточен, верно?» Продажа Проклятых Духов различным кланам Колдуна была для Гето-сана способом извлечь выгоду из своей Проклятой Техники. И чем больше Проклятых Духов было в его распоряжении, тем больше становилась его сила. Хотя, чтобы одолеть Сатору-ниичана, ему потребуется нечто большее, чем просто численное преимущество. «Если он здесь из-за денег, то, возможно, он заключает с кем-то деловую сделку. А если дело в Проклятых Духах... Что нам известно о Проклятых Духах в Пуне?» «В отчётах нет ничего выдающегося». Брови Чжан-сана сосредоточенно сдвигаются. «Самый выдающийся случай — это всего лишь Второй Класс». Хм. Если Гето-сана сюда привлекли не деньги или Проклятые Духи, то... «Что насчёт храмов?» «С чего бы в храме быть Проклятым Духам?» У Сунь-сана растерянный вид. «Такое место не назовёшь горячей точкой для сбора Проклятой Энергии и формирования Проклятых Духов. Не говоря уже о печатях вокруг и всём таком». Шики спрашивала не об этом. «Есть ли в храмах что-то уникальное или необычное, что могло бы привлечь внимание Гето-сана?» «О. Э-э... печати вокруг них?» Сунь-сан беспомощно пожимает плечами. «Понятия не имею, честно». «Вы встречали Гето Сугуру ещё раз, после первого?» «Не-а», — Сунь-сан тут же качает головой. — «Не буду врать, я типа немного психанул после того, как Чжан Тун меня просветил, и решил больше не исследовать город. На случай всяких, эм, "неудачных встреч", в которых мне не так повезёт». Так что всё ещё неизвестно, здесь ли ещё Гето Сугуру, в Пуне. В лучшем случае, Гето Сугуру всё ещё здесь, и Шики сможет его найти. А в худшем... что ж, Шики просто будет помогать с заданием другому колдуну Первого Класса. Небольшая задержка в её поисках Гето-сана, но на данном этапе в этом не было бы ничего нового. Даже если предположить, что Гето-сан уже уехал... если он был здесь раньше, то в этом городе всё равно должно быть возможно найти какие-то его следы, не так ли? Шики проглатывает последнюю ложку каши и ставит пустую миску. «Полагаю, тогда пришло время испытать нашу удачу».