Глава 100 - Непроторённые пути

«Хм-м». Голубые глаза, кажется, почти светятся в свете, переливчатые и сверкающие, почти напоминая огранённые бриллианты. Красивые, безусловно, – но в этих глазах было нечто гораздо большее, чем просто красивая внешность. «Хм-м-м», — снова говорит Сатору-ниичан, более протяжно и растянуто, изучая Цумики. Девушка неловко ёрзает на стуле. «С-Сатору-сан?» — нервно улыбается она. Беловолосый колдун наконец выпрямляется с лёгким смешком. «Не нужно так нервничать, Цумики-чан». В стороне Мегуми раздражённо дёргается. «Это ты мнёшься и умышленно раздуваешь из мухи слона!» «Ложь и клевета», — фыркает Сатору-ниичан. — «Я никогда не раздуваю из мухи слона. Скажи ему, Шики!» Мальчик хлопает себя ладонью по лбу, прежде чем Шики успевает открыть рот. «Можешь ты пожалуйста быть серьёзным хоть раз в жизни?» … Шики полагала, что немного понимает беспокойство Мегуми. Благополучие Цумики очень важно для него, поэтому реакция мальчика на поведение Сатору-ниичана была отчасти понятна. С другой стороны, сам факт, что Сатору-ниичан вёл себя так игриво и дразняще, можно было расценить как знак, что Цумики в порядке. Сатору-ниичан на самом деле был далеко не таким беспечным, каким любил казаться. Если бы со здоровьем Цумики было что-то действительно не так, он бы не вёл себя так беззаботно перед ними. То, что он вернулся в Японию так быстро, как только смог, всего через два дня после возвращения самой Шики, несмотря на свой плотный график, было явным доказательством того, что благополучие Цумики было важно и для Сатору-ниичана. «Расслабься немного, Мегуми». Колдун треплет мальчика по голове, от чего Мегуми уворачивается с лёгкой гримасой. Цумики тихо хихикает над этой перепалкой. «Вижу, как меня ценят». Сатору-ниичан закатывает глаза и отдёргивает руку. «Итак… у меня есть хорошие и плохие новости». Цумики перестаёт хихикать. «Плохие новости?» «Начнём с хороших новостей!» Сатору-ниичан беззаботно хлопает в ладоши. «Хорошая новость в том, что физически Цумики, похоже, в порядке. Она нигде не ранена, и на ней нет никаких признаков остаточного проклятья. Кстати, хорошая работа, Шики». С этими словами он протягивает руку и тоже гладит её по голове. В отличие от Мегуми, Шики не уклоняется от проявления привязанности своего кузена… хотя это и означает, что ей придётся расчёсывать растрёпанные волосы после того, как он уберёт руку. «Однако плохая новость», — продолжает её кузен. — «В том, что её Проклятая Энергия заметно выше, чем должна быть, и для этого нет явного источника». Мегуми в тревоге отшатывается, а Шики замирает, услышав эти слова. «Это серьёзная проблема?» — хмурится Кен-джичан. «Смотря как посмотреть», — отвечает Сатору-ниичан, слегка пожав плечами. — «В целом, ответ — "нет". В общем, я бы сказал, что нынешний уровень Проклятой Энергии Цумики примерно на уровне Окна, плюс-минус. Это никак не повлияет на её повседневную жизнь. Но по сравнению с тем количеством, что у неё было раньше, это всё же заметная разница». Это… слегка беспокоило и немного тревожило. Проклятая Энергия — это то, что более или менее фиксируется при рождении, и лишь с ограниченной возможностью увеличения в дальнейшей жизни с помощью специальных методов тренировок. Это не то, что можно просто поднять по щелчку пальцев. Что снова поднимало вопрос: что же именно произошло с Цумики, когда её насильно погрузили в проклятый сон? «Бывали прецеденты, когда не-колдуны получали способность видеть Проклятых Духов после пережитого опыта на грани жизни и смерти», — задумчиво хмурится Киёхира-сенсей. — «В основном, это лишь временное явление, и очень редко — постоянное изменение. Но я никогда не слышал ни об одном случае, чтобы Проклятая Энергия человека увеличивалась после такого опыта». «Что и делает это интересным, верно?» Сатору-ниичан качается на пятках. «Думаю, мы уже установили, что это было не простое усыпляющее заклинание, под которое она попала. Что оставляет нас с вопросом, что же это было за проклятье, раз оно оставило после себя такие необычные побочные эффекты даже после того, как было снято». Сатору-ниичану было бы легче проанализировать проклятье напрямую, если бы оно всё ещё действовало на Цумики. Однако, учитывая, что это было неизвестное проклятье сомнительного назначения, которое применили к её подруге… Шики не могла сказать, что сожалеет о том, что сняла его. «Что-то, что усыпило Цумики, а также… увеличило её Проклятую Энергию?» Брови Кен-джичана слегка недоумённо сошлись. «В этом нет никакого смысла». «Ага, нет. Отсюда моё предположение, что "увеличение её Проклятой Энергии" — это просто побочный эффект», — мычит Сатору-ниичан. — «В настоящее время я не вижу в Цумики ничего плохого, кроме всей этой истории с Проклятой Энергией». Это означало, что увеличение Проклятой Энергии не представляло непосредственной опасности для Цумики, но это было чем-то очень тревожным. Особенно учитывая, что даже Сатору-ниичан не мог найти для этого чёткой причины, кроме как неизвестное проклятье, под которым недолго находилась Цумики. Киёхира-сенсей скрещивает руки на груди. «Значит, самым большим поводом для подозрений здесь по-прежнему остаются её пропавшие воспоминания». «Да». Сатору-ниичан беспокойно барабанит пальцами. «Цумики не помнит, кто её проклял. Кто-то намеренно сделал так, чтобы она не помнила. Дзюдзюцу способно на многое, да, но стирание воспоминаний… такой результат можно получить только через Связывающий Обет или что-то в этом роде». «Но Цумики не колдун». Так как же она могла лишиться воспоминаний из-за Связывающего Обета? «Не колдун», — кивает Сатору-ниичан. — «Но я бы не стал так легко исключать возможность Связывающего Обета, особенно теперь, когда её Проклятая Энергия существенно выросла по сравнению с тем, что было раньше. Помощники менеджеров всё ещё могут заключать Связывающие Обеты, знаешь ли». Шики знала об этом, да. Но это потому, что помощники менеджеров умеют контролировать свою Проклятую Энергию, а Цумики… нет. Так как же?.. «Чтобы заключить Связывающий Обет с другим человеком, требуется меньше контроля над своей Проклятой Энергией, чем ты думаешь», — добавляет её кузен. — «Сознательного контроля, должен уточнить. Или его отсутствия, в зависимости от обстоятельств. Потому что, в конечном счёте, в Связывающих Обетах важнее всего намерение». … Шики полагала, что может проследить логику в этих рассуждениях. «В любом случае», — Сатору-ниичан хлопает в ладоши. — «Если оставить в стороне вопрос "как" — не так уж важно, появилось ли у Цумики белое пятно в памяти из-за Связывающего Обета или проклятой техники, по сравнению с тем фактом, что у неё действительно отсутствуют несколько ключевых воспоминаний. К сожалению, у нас нет никаких прямых зацепок, с которыми можно было бы работать, а это значит, что пришло время для мозгового штурма». Шики склоняет голову набок, глядя, как её кузен обаятельно улыбается. «… Но если даже ты со своими Шестью Глазами не можешь найти, от чего оттолкнуться, то как ты планируешь найти способ выследить преступника?» — спрашивает Мегуми. «Используя старый добрый метод ответа на вопрос: "Кому это выгодно?"» Потому что никто ничего не делает без причины. «У нас есть несколько подозреваемых», — продолжает Сатору-ниичан, поднимая палец. — «Во-первых, высшее руководство. Может быть, они начинают бояться, что ни одна из их попыток заставить нас подчиниться не работает. Шики использует своё отстранение для поисков Сугуру вместо того, чтобы исправляться, а я немедленно занял преподавательский пост, чтобы помешать им запустить свои когти в Оккоцу Юту». «И поэтому проклясть Цумики — хорошая идея?!» — скрипит зубами Мегуми. «Это было бы предупреждением». Короткая пауза, а затем: «Но среди кланов Колдунов распространено пренебрежительное отношение к не-колдунам. Целенаправленно нападать на не-колдуна вот так… я бы хотел знать, кто из этих лицемеров решил так основательно растоптать собственную гордость». «Как вариант, это мог быть Пользователь Проклятья. Кто-то, связанный с Гето-саном». Новости о том, что Цумики прокляли, дошли до Шики как раз в тот момент, когда она была близка к тому, чтобы найти Гето-сана в Индии. Кто сказал, что это простое совпадение? «… Полагаю, это тоже возможно». Сатору-ниичан не отвергает эту идею с ходу. «Ты ведь столкнулась с людьми Сугуру в Индии, не так ли?» «Да». На самом деле, с двумя. Возможно, с тремя, если считать того человека, который под конец сбежал на четырёхкрылом Проклятом Духе. «Гето Сугуру был вовлечён в деловые отношения с несколькими кланами Колдунов, так что мы не можем сбрасывать со счетов возможность того, что они действовали от его имени», — хрипло говорит Киёхира-сенсей. — «Скорее всего, мы имеем дело с колдуном. Возможно, к Цумики подошёл Пользователь Проклятья, но… то проклятье, под которое она попала, — не из тех, что кто-то может состряпать самостоятельно, не имея нужных знаний. Это те знания, которые обычно ревностно охраняются кланом Колдуна». «Так ты думаешь, это один из кланов, действующий от имени Гето Сугуру?» Выражение лица Кен-джичана говорило о том, что ему эта перспектива совсем не нравилась. «Враг клана Годжо?..» «Сам клан Годжо — ещё одна возможность». Сатору-ниичан замирает от такого ответа Киёхиры-сенсея. «Кто-то в клане опять создаёт проблемы?» «У меня нет доказательств, чтобы разбрасываться обвинениями», — качает головой крепкий мужчина. — «Но… это не то, что следует сбрасывать со счетов. Прошло довольно много времени с тех пор, как вы возвращались в поместье, Сатору-сама, так что некоторые личности за это время стали немного… беспокойными». Шики поворачивается к своему учителю. «Достаточно беспокойными, чтобы сделать Цумики мишенью?» «Обычно я бы сказал "нет"», — Киёхира-сенсей на мгновение замолкает. — «Честно говоря, мне не нравится мысль о том, что в клане есть кто-то, кто попытался бы угрожать Цумики подобным образом. Особенно учитывая, что и ты, и Сатору-сама ясно дали понять своё отношение к этому вопросу. Оспаривать это, будучи членом клана Годжо, было бы глупо». «И всё же вы считаете, что это вполне возможно», — отмечает Шики. «Да», — медленно выдыхает Киёхира-сенсей. — «Потому что нельзя отрицать, что это всё-таки произошло. Цумики прокляли, и преступник, вероятно, связан с одним из кланов, если не является прямым членом определённого клана. Подобраться к району, не привлекая внимания клана Годжо… либо мы имеем дело с очень искусным человеком, способным идеально скрыть свои следы, либо это кто-то из клана Годжо, кто решил действовать. Шики, разве ты не натыкалась на кого-то, кто подделал жетон Тобиумэ? Тот, что ты принесла мне на проверку перед отъездом в Индию?» Шики кивает. Да, жетон, о котором говорил её учитель, был тем, который она получила из рук Пользователя Проклятья Огами Шихо. … Если все эти события были связаны друг с другом, как подозревал Киёхира-сенсей, то это действительно указывало на то, что кто-то внутри клана Годжо действовал против них. Сатору-ниичан недовольно цыкает. «Я был слишком добр в последнее время, не так ли?» «Дело не в доброте, Сатору-сама», — закатывает глаза Киёхира-сенсей. «Нет? Но если в клане есть люди, которые чувствуют себя достаточно комфортно, чтобы действовать у меня за спиной, то, очевидно, это потому, что они не думают, что их ждут последствия», — протягивает Сатору-ниичан. — «Если в клане есть люди, которые становятся забывчивыми, то, очевидно, им нужно несколько напоминаний». «… Пожалуйста, не переусердствуйте, Сатору-сама». «Переусердствую не я», — слегка фыркает Сатору-ниичан. — «Это они втягивают в это дело непричастного не-колдуна». Киёхира-сенсей открывает рот, но тут же беззвучно его закрывает. Очевидно, он не мог с этим не согласиться, потому что придерживался схожих мыслей. «Возможно, мы имеем дело с кротом внутри клана Годжо», — говорит он. — «Но, опять же, нет никаких доказательств, и мы не знаем этого наверняка. Вполне возможно, что за этим в конечном итоге стоят Зенины. Или, может быть, Нанива». Сатору-ниичан рассеянно хмыкает в знак согласия. «Полагаю, тогда посмотрим». «Действительно», — вторит Киёхира-сенсей. — «… Это расследование, вероятно, займёт некоторое время, прежде чем в нём появятся какие-либо существенные подвижки. Каковы будут ваши планы на ближайшее время?» Сделать из виновника пример было бы самым прямым и эффективным способом отбить у кого-либо охоту повторять подобные действия. Но, к сожалению, поскольку точная личность того, кто проклял Цумики, всё ещё оставалась загадкой, они не могли этого сделать. Тем не менее, они не могли сидеть сложа руки и ничего не делать; они должны были продемонстрировать хоть какую-то реакцию многочисленным наблюдающим за ними глазам. Потому что, если ни Шики, ни Сатору-ниичан не покажут никаких признаков реакции, это лишь подтолкнёт их противников к тому, чтобы в следующий раз сделать что-нибудь ещё хуже. Но без подходящей цели, на которую можно было бы направить свой гнев, это означало, что им нужно было сделать что-то ещё, чтобы прояснить свою позицию. Шики поднимает взгляд на своего кузена и обнаруживает, что тот уже смотрит на неё. Сатору-ниичан улыбается, и Шики кажется, что она понимает, о чём он думает в этот момент. «Я останусь с Цумики». При этом заявлении все взгляды в комнате с разной степенью удивления обращаются к ней. Взгляд Сатору-ниичана, однако, остаётся совершенно неудивлённым. «Ты уверена в этом?» — беззаботно спрашивает он. «Я всё ещё отстранена, не так ли?» — ровно отвечает Шики. — «Так что у меня полно свободного времени». Сатору-ниичан кивает. «Значит, ты больше не планируешь продолжать поиски Гето Сугуру?» — спрашивает её Кен-джичан. Мысли Шики не изменились. Она всё ещё хотела переломать Гето-сану ноги и притащить его к своему кузену, но… обстоятельства изменились. Сейчас было неподходящее время, чтобы сосредотачиваться на поисках Гето-сана, не говоря уже о том, что её поиски этого человека до сих пор становились всё более запутанными, чем дальше она в них продвигалась. Цумики нуждалась в ней больше, чем Шики нуждалась в поисках Гето-сана. Вот, в общем-то, и всё. … А также тот факт, что Шики всё ещё втайне беспокоилась о своей подруге. Она сняла проклятье Цумики, и Сатору-ниичан объявил, что с ней всё в порядке… но таинственное увеличение Проклятой Энергии Цумики всё ещё вызывало беспокойство, даже если до сих пор, казалось, оно не имело никаких неприятных побочных эффектов. Будет лучше, если кто-нибудь останется рядом с Цумики, чтобы присматривать за ней. «Цумики в приоритете», — отвечает Шики своему дяде. — «Я пока отложу поиски. Есть другие, более неотложные дела, которыми нужно заняться». Например, выкорчевать потенциального предателя в клане Годжо, который, как они только что обсуждали, намеренно действовал против них. Сатору-ниичан гладит её по голове. «Ты много работала в последнее время, хм? К сожалению, я пока не могу сказать тебе расслабиться». В словах не было извинения; Сатору-ниичану не за что было извиняться. Но в них всё равно было что-то слегка сочувственное, и его признание её усилий было формой признания… даже при том, что Шики не смогла добиться каких-либо ощутимых результатов. «Не нужно выглядеть такой надутой». Рука её кузена соскальзывает вниз и тянет её за щеку… хотя Шики была почти уверена, что выражение её лица совсем не изменилось. «… Что есть, то есть. Не переживай слишком сильно из-за того, что не смогла найти Сугуру. Никто из нас не ожидал, что Цумики внезапно станет мишенью». «Но…» «Ты не всеведущая». Последний лёгкий укоризненный рывок, и он наконец убирает руку. Шики молча трёт покрасневшую щеку. «Нам следовало принять больше мер безопасности», — ворчит Киёхира-сенсей. — «Мы были самодовольны. Это больше не повторится». Цумики прикусывает губу, слегка съёживаясь. «… Я создаю вам проблемы, да?» «Это не твоя вина». Киёхира-сенсей поднимает руку, словно собираясь похлопать девушку по спине. Однако по какой-то причине он лишь неловко замирает в воздухе. Его рука дёргается и безвольно падает обратно. «Ты не виновата в том, что тебя прокляли». «Как и сказал Киёхира». С весёлым видом смотрит Сатору-ниичан. Киёхира-сенсей напряжённо отворачивается от него, что только заставляет улыбку другого колдуна стать шире. Шики смотрит то на одного, то на другого, затем на Цумики. Девушка, кажется, совсем не замечает этой странной маленькой перепалки между взрослыми, опустив голову и уставившись на свои руки. Широ поднимается на задние лапы и утыкается носом в колени Цумики, заставляя её слегка вздрогнуть. С другой стороны появляется и Куро. Присутствия необычно ласковых Божественных Псов достаточно, чтобы отвлечь её, и вскоре на её губах появляется мягкая улыбка. Нежное выражение лица, которое подходило ей гораздо больше, чем вымученные улыбки и подавленное, затянувшееся молчание, которые Шики наблюдала у девушки в последнее время. … Шики — не Юзуки. Она не знала правильных слов, чтобы заставить Цумики снова улыбаться естественно. Но, очевидно, одних Божественных Псов было достаточно. Взгляд Шики метнулся к Мегуми. Как хозяин, действия его Шикигами были либо его приказом, либо отражением его собственных чувств. «Что?» — спрашивает Мегуми, заметив, что она смотрит на него. — «… У меня что-то на лице?» «Ничего», — говорит Шики, слегка задумавшись. Широ радостно лает рядом с Цумики. . . Было немного странно снова войти в дом в Сайтаме. Хоть это и был дом, прошло уже довольно много времени с тех пор, как Шики была здесь в последний раз. Учёба в школе дзюдзюцу означала проживание в школьных общежитиях, а когда Шики отстранили, она сразу же после этого начала поиски Гето Сугуру. У неё просто не было времени вернуться… Нет. Это не совсем так, не правда ли? Если бы Шики захотела, она могла бы вернуться и провести некоторое время с Фушигуро, прежде чем отправиться на свою добровольную миссию. Но она сочла поиски Гето-сана более высоким приоритетом. Позже, позже. Она навестит Фушигуро позже, после того, как закончит со своей задачей. Но была заметная разница между «позже» и «слишком поздно». Не было ничего плохого в том, чтобы как можно скорее пойти по следу Гето-сана. Но после того, как Цумики прокляли, Шики не могла не задаться вопросом, можно ли было предотвратить испытание её подруги, если бы Шики… навещала её чаще. Если бы она навещала её чаще, это означало бы, что Цумики важна, и другие дважды подумали бы, прежде чем причинить ей вред. Верно? С другой стороны, также возможно, что частые визиты означали бы, что на её спине нарисовали мишень. Вместо того чтобы отпугнуть тех, у кого были недобрые намерения, это могло бы в конечном итоге привести к обратному эффекту. … Или это также могло означать, что наблюдающие глаза просто истолковали бы это как собственническое отношение Шики к Мегуми. Мальчику с «Десятью Тенями», который привлекал гораздо больше внимания мира дзюдзюцу, чем его сестра, не-колдун, не обладавшая талантом к колдовству. По крайней мере, раньше. Проклятая Энергия Цумики раньше была довольно ничем не примечательной. Такой же, какую можно было бы ожидать от среднестатистического гражданского не-колдуна. Однако в настоящее время она находится на уровне Окна, что является резким скачком. Время покажет, временный ли это эффект, который со временем исчезнет, или это что-то постоянное и никуда не денется. До сих пор всё выглядело так, будто верен второй вариант. В последующие дни Проклятая Энергия Цумики не уменьшилась, и её новообретённое зрение не исчезло. Был один памятный случай, когда Цумики, пытаясь одновременно отвлечься от того, что её недавно прокляли, и внести свой вклад в гардероб Шики, решила отправиться за покупками. Всё начиналось достаточно хорошо, ровно до тех пор, пока она не подошла к кассе, где паукообразное проклятье выползло и устроилось на плечах у мужчины. Реакцией Цумики был резкий вскрик; она быстро побледнела и в испуге попятилась назад. «Прошу прощения». Шики протянула руку и тут же раздавила Проклятого Духа Четвёртого Класса голой рукой, даже не потрудившись перерезать его линии. «Теперь всё в порядке, Цумики. Просто паук, нечего бояться». Полу-недоумённое, полу-смущённое выражение лица кассира сменилось пониманием, когда он услышал эти слова. Этот конкретный инцидент ясно дал понять, что Цумики нужно было начать знакомиться с Проклятыми Духами и тому подобным, иначе ей будет трудно ужиться с окружающими. Тем более, что скоро она должна была вернуться в школу к концу семестра, а школы обычно были рассадниками для различных типов Проклятых Духов. Мегуми будет с ней в школе, это правда. Но они были в разных классах и на разных годах обучения, и он не мог быть с ней всё время. А как насчёт инцидентов вроде похода по магазинам? Невозможно было предсказать, когда появится Проклятый Дух, особенно в густонаселённых городах. Если Цумики будет реагировать так, как в магазине, это был верный способ привлечь к себе внимание. Как со стороны других прохожих не-колдунов, которые будут сбиты с толку её, казалось бы, бессмысленной реакцией, так и, возможно, со стороны самого Проклятого Духа. Если Цумики хотела нормальной жизни, ей нужно было научиться игнорировать Проклятых Духов. Притворяться, что она ничего не видит, точно так же, как и другие не-колдуны вокруг неё. «Есть ещё один вариант — записать её в школу дзюдзюцу». Шики делает паузу. «Цумики не колдун». «Не каждый ученик, который туда поступает, подходит для работы колдуна», — отвечает Киёхира-сенсей и садится рядом с ней на веранде заднего двора. Он также ставит поднос, который держит в руках, с двумя чашками дымящегося чая. — «Если говорить о Цумики… даже если бы у неё был талант, у неё неподходящий характер. Она…» «Цумики добрая». Добрая и заботливая. Это хорошие качества, но не обязательно для колдуна. Шики принимает предложенный ей чай и осторожно прихлёбывает ароматный напиток. «Да», — кивает её старый учитель в знак согласия. — «Но суть не в этом. Школы дзюдзюцу — это учреждения, где готовят новых колдунов, но они не только для колдунов, как ты прекрасно знаешь. Помощники менеджеров и им подобные также посещают школу». Цумики в роли помощника менеджера? «Я не говорю, что она должна стать помощником менеджера», — поясняет Киёхира-сенсей, видя её молчание. — «Но школа принимает и тех, кто не заинтересован в боевых ролях, и всё равно обучает их проклятьям». «Цумики не обязательно посещать школу дзюдзюцу, чтобы научиться тому, что ей нужно». «Не обязательно», — признаёт Киёхира-сенсей. — «Но, тем не менее, это вариант. Зачисление в Токийский техникум гарантирует, что никто не сможет выкинуть никаких грязных трюков, пока она остаётся на территории школы. Правда, это, несомненно, привлечёт к ней всеобщее внимание, но, с другой стороны… это также ещё один уровень защиты». «Я понимаю, о чём вы». Таинственно проклясть ученика одной из школ дзюдзюцу гораздо сложнее, чем безымянного гражданского. Но: «Я не знаю, пойдёт ли такое внимание на пользу Цумики». Киёхира-сенсей шумно выдыхает: «Я знаю. Превращение из не-колдуна в человека, внезапно обладающего достаточным количеством Проклятой Энергии, чтобы считаться Окном, да ещё и видящего… это то, чем очень многие заинтересуются». «Так что поступление в школу дзюдзюцу не обязательно будет благом для Цумики, если последствия перевесят преимущества». Последнее, что нужно Цумике, — это чтобы кланы Колдунов разглядывали её и препарировали, как интересный образец. А они заинтересуются — не может быть, чтобы нет. Общая проблема, с которой борются все кланы Колдунов, — это наследование проклятых техник. Таланта к колдовству. Если станет достоянием общественности, что Цумики, бывшая гражданская не-колдун, внезапно стала соответствовать базовым требованиям для того, чтобы стать колдуном… Это была не та опасность, которой её следовало подвергать. Тем более, что в данный момент была полная возможность обучить её всему необходимому, не объявляя о её изменившемся статусе всему миру дзюдзюцу. «Однако мы не сможем прятать Цумики вечно. Особенно, если это, действительно, постоянное изменение, с которым ей предстоит жить всю оставшуюся жизнь». Короткая пауза, пока Киёхира-сенсей делает глоток своего чая. «Лучше обнародовать эту информацию на наших собственных условиях, чем рисковать, что кто-то другой раскроет её в неподходящий момент». Её учитель был прав. «… Об этом нам следует спросить и саму Цумики». Шики ставит свою чашку. Если отбросить вопрос о том, пойдёт ли ей на пользу учёба в школе дзюдзюцу… захочет ли Цумики вообще учиться в школе дзюдзюцу? Насколько Шики знала, Цумики казалась совершенно счастливой, посещая обычную школу и ведя обычную жизнь с другими не-колдунами. «Полагаю, это правда. В любом случае, это не то решение, которое можно принимать сгоряча», — задумчиво мычит Киёхира-сенсей. — «Поступление в школу дзюдзюцу также означает отрыв от значительного числа её сверстников. Отсутствие социальных связей — это тоже то, что следует здесь учитывать». Шики даже не думала, что это может быть проблемой. Что… могло быть связано с её собственным опытом обучения. Очень уединённым, вплоть до её зачисления в Токийский техникум. И даже тогда всё равно сохранялась определённая степень изоляции. Ни один из её одноклассников не был на том же уровне прогресса в учёбе, что и она. Это было понятно, учитывая, что ни Кинджи, ни Кирара не обучались на колдунов с детства. Но факт оставался фактом: хотя они и были сверстниками, они были не совсем на равных друг с другом. Шики не считала это проблемой. Но, могло ли это быть чем-то, к чему Цумики была бы чувствительна? Киёхира-сенсей резко качает головой. «Я пока отложу этот вопрос. Будет ли это лучшим решением для Цумики… полагаю, поживём — увидим. Ты ведь присмотришь за ней, не так ли?» «Конечно». Киёхира-сенсей кивает и залпом допивает остатки чая. «Однако, переходя к другим вопросам… насчёт Пользователей Проклятья, которых ты привезла с собой. В твоё отсутствие на этом фронте произошли кое-какие подвижки». Пользователи Проклятья? … А. Киёхира-сенсей говорил о её визите к нему в клановое поместье, прежде чем она уехала в Индию. Огами и братья Кобаяши. «Что с ними?» — спрашивает она. «Огами Шихо в настоящее время содержится в качестве заключённой в одной из клановых камер. Расследование того, кто нанял её убить Кон Шиу, всё ещё продолжается», — сообщает ей Киёхира-сенсей. — «Но помимо этого… некоторые старейшины считают, что её проклятая техника была бы полезна. Идут разговоры о том, чтобы заставить её искупить свои преступления, принеся клятвы верности клану Годжо». Техника Спиритического Сеанса, безусловно, полезна. Если даже не брать в расчёт то, как Огами призвала Убийцу Колдунов, чтобы он сражался за неё, всё равно оставалось множество других способов использования этой техники, даже вне боя. Шики была не совсем удивлена, что нашлись старейшины, заинтересованные в приобретении услуг Огами для клана. А учитывая, что Огами в настоящее время была пленницей клана Годжо, её возможности были бы крайне ограничены — если, конечно, старуха всё ещё хотела жить. «Старейшинам придётся быть осторожными, если они захотят её использовать». Шики, возможно, и смогла победить Убийцу Колдунов, которого призвала Огами, но это было нелегко даже для неё. Подавляющему большинству других колдунов, вероятно, было бы очень, очень трудно преодолеть это препятствие. Клану Годжо придётся очень тщательно продумать методы сдерживания, если они хотят использовать Пользователя Проклятья так, как им хочется. «Это само собой разумеется», — вздыхает Киёхира-сенсей. — «С другой стороны, клан не так заинтересован в братьях Кобаяши. Ты намерена их оставить?» Шики пожимает плечами. Ей, по большому счёту, было всё равно. Однако, учитывая, что двое братьев всё ещё могли опасаться навлечь на себя гнев культа Гето-сана, они, возможно, предпочли бы остаться где-нибудь под защитой от потенциального гнева Пользователя Проклятья Особого Класса. «… Понятно». Киёхира-сенсей на мгновение замолкает. «Если они останутся, то не смогут сохранить свой статус Пользователей Проклятья». Потому что ни один уважающий себя клан Колдуна не может открыто связывать себя с Пользователями Проклятья, преступниками их общества. А Шики — дочь клана Годжо, и на неё устремлено множество глаз. Одно дело — в частном порядке нанять Пользователя Проклятья для выполнения определённой задачи, и совсем другое, если это превратится во что-то долгосрочное. «Это нужно будет обсудить с братьями Кобаяши, если они решат остаться». Если же братья захотят уйти и вернуться к своей прежней жизни, не было смысла что-либо делать с их статусом Пользователей Проклятья. Киёхира-сенсей кивает. «Я поручу Ботану разобраться с этим. Если всё так и оставить, подозреваю, Годжо Морихико может попытаться намеренно раздуть из этого проблему, чтобы форсировать ситуацию с Шунрю». «Ситуацию с Шунрю?» Шики требуется мгновение, чтобы вспомнить, что Киёхира-сенсей ранее упоминал о продолжающемся… своего рода разногласии между побочными семьями Тобиумэ и Шунрю. Он не успел далеко продвинуться в своём объяснении, прежде чем Чоки принёс новость о том, что Гето Сугуру был замечен в Индии. «Я уже упоминал об этом, не так ли? Значительное число членов ветви Шунрю… мигрировало в часть поместья Тобиумэ», — дёргается Киёхира-сенсей. — «Годжо Морихико, как глава Шунрю, больше всех расстроен из-за всего этого. Но чем дольше это тянется… что ж, скажем так, он не единственный, кто начинает беспокоиться из-за этой ситуации». Шики склоняет голову. Неужели другие побочные семьи тоже начинают беспокоиться по этому поводу? «Глава Шунрю требует встречи. Поскольку ты пока останешься на месте, а не будешь носиться по всему миру, я бы порекомендовал разобраться с этим, пока ситуация не начала выходить из-под контроля», — советует её учитель. Однако хмурое выражение его лица, сопровождающее эти слова, указывало на то, что он был в таком же восторге от этой предстоящей встречи, как и Шики. «Полагаю, этого не избежать», — вздыхает она. Вечно одно за другим, не так ли. Несмотря на то, что Шики больше не была занята поисками Гето-сана, похоже, она всё равно будет занята. «Так почему же так много людей из Шунрю всё-таки перебрались к Тобиумэ?» «Насчёт этого…»