Глава 102 - Так было объявлено

«Хватит смеяться». «Прости, прости». Но, несмотря на извинения, по Сатору-ниичану было видно, что он ни капли не раскаивается. Он даже не пытался скрыть широкую улыбку, растянувшуюся на его губах. Более того, его ухмылка стала ещё шире. «Хм-м, может, мне стоит отправить Морикадзу и Минако корзину с подарками». Шики фыркнула на слишком уж весёлую реакцию кузена на всё это. Разве он не должен быть на её стороне? ...Хотя, надо признать, понятно, почему ему было смешно. Сатору-ниичан и раньше не раз упоминал о перспективе её становления наследницей клана. И пусть в нескольких случаях он полушутя, эти предложения не были чистой шуткой. Шики знала, что та часть его личности, которая спрашивала, не хочет ли она стать наследницей клана Годжо, была совершенно серьёзна. На что её ответом всегда было категорическое, оглушительное «Нет». Шики эта должность была подчёркнуто неинтересна. Сатору-ниичан, зная о её мыслях на этот счёт, никогда не давил на неё в этом вопросе. Так это и оставалось темой, которую они не обсуждали всё это время. До сего момента. «Ой, да не надо выглядеть такой мрачной». Сатору-ниичан ущипнул её за щёку, слегка потянув. «Послушай. Как бы мне ни хотелось, чтобы ты выдвинула свою кандидатуру в наследницы, я не собираюсь навязывать тебе эту роль, если ты действительно против. Есть и другие способы решить твою небольшую проблему с Шунрю». Он прав, есть. И даже в худшем случае, если все попытки окажутся тщетными... есть ещё вариант с грубой силой — заставить главу ветви Шунрю подчиниться. Вот только этот метод решения проблемы откроет путь к слишком многим другим проблемам. Главная из которых — рост напряжённости между Тобиумэ и другими семьями ветви. Или, вернее, между Шики и многочисленными главами других ветвей и старейшинами клана. Даже Дайсаку-сама мог бы сказать пару ласковых слов по этому поводу, если бы Шики пошла на такой топорный метод и, сея хаос на своём пути, грубо всё решила. Шики предпочла бы избежать такого грязного сценария. Стать наследницей клана — не единственный вариант. Но он был бы эффективным, если рассматривать всю эту запутанную ситуацию в целом. Годжо Морихико, как глава ветви Шунрю, по очевидным причинам определённо не хотел бы, чтобы члены его клана присоединялись к Тобиумэ. Потеря колдуна Особого Первого Класса стала бы большим ударом для Шунрю, а одновременный уход всех остальных трудоспособных членов клана вместе с Годжо Морикадзу — горькой пилюлей, которую придётся проглотить. Против этого глава ветви Шунрю будет бороться не на жизнь, а на смерть. Тут... в общем-то, нечего было и говорить о делах Шунрю. Была ли Шики наследницей клана или нет, честно говоря, это не изменило бы яростных протестов Годжо Морихико против того, чтобы Особый Первый Класс его семьи повернулся к нему спиной. Но это изменило бы ситуацию, как только в дело открыто вмешались бы другие семьи ветви. Что неизбежно бы и произошло в подобном случае. Ни одна семья ветви не захочет, чтобы её таланты «украла» другая, так что с их стороны было бы «самосохранением» воспротивиться этому. Прецеденты присоединения членов клана к другим семьям ветви по разным причинам уже были — например, когда Киёхира-сенсей был добавлен в реестр Тобиумэ, когда Шики попросила своего учителя помочь ей присматривать за семьёй ветви. Однако, чтобы столько людей уходило одновременно, чтобы присоединиться к другой семье ветви... Шики не припоминала, чтобы читала о чём-то подобном в записях, подробно описывающих историю клана Годжо. Обычно единственный случай, когда семья ветви внезапно получала приток новых членов, был, когда другая семья ветви расформировывалась. И даже тогда её члены обычно распределялись по разным семьям ветви. Внезапное поглощение Тобиумэ такого количества людей, да ещё и колдуна Особого Первого Класса... было угрозой для других семей ветви. Если Шики смогла так легко заполучить лучшего колдуна семьи Шунрю, то что случится, если она обратит свой взор на другие семьи ветви? ...Неважно, что у Шики не было ни малейшего интереса в «переманивании» членов других семей ветви. Она вообще ничего не сделала для того, чтобы «переманить» этих членов клана Шунрю; они просто пришли сами по себе! Но зачастую правда имеет гораздо меньшее значение, чем то, как ситуация выглядит. Для других семей унижение главы ветви Шунрю внезапно перестанет быть интересной темой для сплетен. Теперь это взрывоопасная ситуация, которая потенциально может послужить сигналом для других членов клана, что они тоже могут присоединиться к другим ветвьям, если того пожелают. Так что это то, что те, кто у власти, захотят остановить. Ещё одна причина, по которой они захотят это остановить, — это заранее помешать семье ветви Тобиумэ накапливать силу. Потому что Шики в качестве главы ветви — это одно. Хоть она и обладает большим талантом колдуна, Годжо Шики молода, женщина и низкого ранга в клане с точки зрения её родословной. Что, естественно, мешает достижению и удержанию должного положения у власти. И если отбросить всё это... несмотря на то, что должность главы ветви — это высокий, престижный статус, существует заметная разница между тем, чтобы быть главой влиятельной, процветающей семьи ветви, и тем, чтобы возглавлять незначительную, приходящую в упадок. Неважно, насколько Шики сильна лично, не то чтобы она могла внезапно превратить всех остальных в семье Тобиумэ в таких же могущественных колдунов, как она сама. А это значит, что существует предел той власти и влиянию, которыми она может обладать как глава семьи Тобиумэ. Так что, оглядываясь назад, можно сказать, что ограничивающие факторы семьи ветви Тобиумэ, вероятно, были значительной частью причины, почему Годжо Има, женщине, не являющейся колдуном, позволили занимать должность главы ветви до того, как Шики её сменила. И это также может быть причиной, почему Шики впоследствии унаследовала эту должность без особого шума со стороны кого-либо в клане. На то, что Годжо Киёхира присоединился к семье Тобиумэ, тоже можно не обращать внимания. Мужчина стареет, да к тому же в отставке. Хотя он всё ещё пользуется определённым уважением среди колдунов клана, как долго это уважение продлится, если он сам больше не является активным колдуном, сражающимся на передовой? Но Годжо Морикадзу — другое дело, как один из действующих колдунов клана. И даже один из их лучших колдунов, как один из немногих колдунов Особого Первого Класса, существовавших в клане. Если такой человек присоединится к Тобиумэ, одновременно приведя с собой ряд многообещающих членов клана Шунрю, то это кардинально изменит ситуацию семьи ветви Тобиумэ. С новым притоком свежей крови этого может быть достаточно, чтобы напрямую вытащить семью Тобиумэ из депрессивного упадка, в который она впала. Это напрямую изменило бы их неблагоприятное положение дел так, как не смогла бы повлиять даже Шики, будучи всего лишь одним человеком, независимо от её силы как колдуна. И это было тем, что могло значительно нарушить существующий баланс сил между семьями ветви клана. Тех, кто был бы искренне рад такому повороту, вероятно, было бы очень мало. Принимая всё это во внимание, можно было в общих чертах подытожить, что было две основные причины, по которым другие семьи ветви также протестовали бы против добавления членов семьи Шунрю в ряды Тобиумэ: Во-первых, опасный намёк на то, что их собственных членов семьи тоже могут «украсть» у них, как и Шунрю. И, во-вторых, что Тобиумэ восстановит свой статус настоящей семьи ветви, а не просто продлит своё существование за счёт одного сильного колдуна во главе. Их бы обеспокоила мысль о том, что Тобиумэ станет мощной силой, которую никто из них не сможет игнорировать. Шики была сильнейшим колдуном клана, не считая Сатору-ниичана, и к тому же пользовалась благосклонностью главы клана и кузена. С ней во главе, кто сможет игнорировать Тобиумэ, как только они примут в свои ряды членов Шунрю? Так что, принимая это во внимание, существовала высокая вероятность того, что главы других семей ветви поддержат главу ветви Шунрю в том, чтобы своенравные члены клана Шунрю не стали членами клана Тобиумэ. Если только... Если только не было способа сделать так, чтобы даже если семья Тобиумэ внезапно получила колдуна Особого Первого Класса и нескольких других членов клана Шунрю, они не будут представлять собой неминуемой, надвигающейся угрозы для других семей ветви. ...Что возвращало к идее о том, что Шики должна занять роль наследницы клана, а не оставаться главой ветви Тобиумэ. Потому что, если Шики — глава ветви Тобиумэ, то каждое её действие будет неразрывно связано с самой семьёй ветви Тобиумэ, независимо от её намерений. Если же она больше не будет главой ветви Тобиумэ, если она больше не будет тесно связана с Тобиумэ, то это сделает семью ветви Тобиумэ менее опасной для других семей. От главы ветви, естественно, ожидают, что он будет служить своей семье ветви. Наследник клана, с другой стороны, должен служить интересам клана в целом. Обычно наследника клана выбирают из главной семьи. Шики не сомневается, что на эту роль уже есть один или два кандидата из главной семьи, хотя Сатору-ниичан, очевидно, ещё никого не одобрил. ...Никого, кроме Шики, похоже. Она не совсем уверена, что чувствует по поводу этого осознания. «Тяжёлые мысли?» Шики моргает и смотрит на кузена. «Другие ветви не будут сидеть сложа руки, если Тобиумэ поглотит значительное число членов клана Шунрю», — тихо бормочет она, прокручивая и упорядочивая свои мысли. — «И им не понравится, если к нам присоединится ещё один Особый Первый Класс. Я была неожиданным элементом, но это приемлемо, потому что я молода и женщина. И есть предел тому, каким влиянием я могу обладать в клане как глава павшей ветви. Киёхира-сенсей в отставке, и его влияние среди колдунов клана также ограничено. Но...» «Но?» — наводяще подталкивает её Сатору-ниичан. «Но Годжо Морикадзу — действующий колдун Особого Первого Класса», — продолжает Шики по подсказке кузена. — «И он приводит с собой ряд трудоспособных членов клана, что оживит Тобиумэ и нарушит баланс. И это то, что они захотят предотвратить, потому что это потенциально означает... почему ты улыбаешься?» Сатору-ниичан наклоняется вперёд над своим столом, лениво оперевшись локтем о поверхность, и подпирает подбородок ладонью с видом довольного, развалившегося кота. «О, ничего», — беззаботно отвечает старший колдун, странно самодовольный по какой-то необъяснимой причине. — «Просто рад видеть, что ты, похоже, довольно прилично во всём разобралась. Отличный материал для наследницы клана, знаешь ли». «Ты предвзят», — качает головой Шики, глядя на уверенность кузена. «Возможно, немного», — бесстыдно признаётся он, подмигивая ей. — «Но разве я не прав? Быть наследником клана — это не только быть сильным, хотя сила действительно очень помогает, не буду врать. Ты не сможешь защитить свою позицию или привести в исполнение принятые решения, если у тебя нет силы, чтобы их подкрепить, в конце концов». Шики прекрасно понимала, что так оно и будет. «Если оставить это в стороне», — её кузен по-кошачьи выгибает спину. — «У тебя также хорошее чутьё на то, чтобы разбирать и анализировать сложные ситуации. Я бы сказал, что это тоже очень важное качество для наследника». «Разве наследник не должен хотя бы заботиться о клане?» «В идеале — да», — легко отвечает Сатору-ниичан. — «Но в конечном счёте... чувства значат меньше, чем действия. Всё сводится к тому, что ты на самом деле делаешь, а не к тому, что ты по этому поводу чувствуешь. Как, например, ты неплохо справляешься с Тобиумэ, хотя по-прежнему на самом деле не привязана ни к кому, кроме Киёхиры. Верно?» Шики не знала, хорошо ли она справляется с обязанностями главы ветви Тобиумэ. Однако она знала, что Киёхира-сенсей уж точно хорошо справляется. Члены клана Шунрю, которые сейчас активно желают присоединиться к Тобиумэ, — лучшее тому доказательство. Она вздыхает. «...Знаешь, я уже говорил это раньше и скажу снова».Сатору-ниичан наблюдает за ней, склонив голову. «Быть наследницей клана — не единственное решение твоей проблемы с Шунрю. Если ты искренне не хочешь эту должность, Шики, то нет причин заставлять себя и в итоге пожалеть о своём решении». «Это эффективный план действий». По крайней мере, если она будет претендовать на наследство, внимание клана переключится с Тобиумэ на Шики. Этого Шики не ждала с нетерпением. Но альтернатива — ничего не делать или просто грубо принять членов клана Шунрю в Тобиумэ в качестве главы семьи, не заботясь о последствиях... Последствия этого — тоже не то, с чем Шики хотелось бы разбираться. «Просто "эффективный"?» Сатору-ниичан вскидывает бровь. «Осторожнее, ты уже почти звучишь так, будто тебе не терпится. Мы так воодушевлены перспективой стать наследницей клана, да?» ...Это был сарказм, да? «Я...» Шики хмурится. Логически, доводы ясны. В том, чтобы стать наследницей клана, больше преимуществ, чем в том, чтобы оставаться главой ветви Тобиумэ. Не только с точки зрения сглаживания ситуации с Шунрю и заблаговременного устранения любой причины для нестабильности между семьями ветви клана Годжо из-за этого, но и с точки зрения личной выгоды. Будучи наследницей клана, Шики будет обладать большей властью в клане, чем в качестве главы ветви Тобиумэ. И всё же что-то внутри неё по-прежнему явно не желает этого. «Хочешь поговорить об этом?» — её кузен слегка мурлычет и склоняет голову набок. — «На тебя не похоже быть такой нерешительной, когда дело доходит до таких вещей». «...Мне не нравится политика». «Угу». «Мне не нравятся бессмысленные игры во власть», — продолжает Шики. — «Или спорить с упрямцами, которые постоянно и последовательно отказываются слушать всё, что не совпадает с их убеждениями. Или просто отказываются слушать, что я говорю, только потому, что я девушка». Сатору-ниичан кивает. «И?» «И... я не знаю, хватит ли у меня сил постоянно с этим справляться, гораздо чаще, чем сейчас». Шики на мгновение умолкает. «...Я знаю, что ты уверен во мне, Сатору-ниичан. Но я не такая терпеливая, как ты думаешь». Настоящая наследница клана не убила бы двух старейшин Ягю без колебаний, как это сделала Шики. Правда, будь Шики наследницей клана Годжо, возможно, старейшина Ягю дважды подумал бы, прежде чем прибегнуть к своим махинациям... Тем не менее, это не значит, что Шики хорошо подходит на роль наследницы клана, что бы там ни думал Сатору-ниичан. В этом она без труда признавалась самой себе. «Я не согласен», — спокойно говорит её кузен и поднимает руку, чтобы пресечь её протесты. — «Дай мне сначала закончить. Шики, ты знаешь, какое качество я считаю самым важным для наследника клана?» Судя по направлению его слов... «Не терпение?» «Нет, не терпение», — Сатору-ниичан слабо улыбается. — «Это осознанность». Шики моргает. «Осознавать, что происходит вокруг. Осознавать, о чём думают люди и чего они хотят». Старший колдун откидывается на спинку стула, сложив пальцы на коленях. «В противном случае их слишком легко могут использовать другие, или они станут бесполезными марионетками. И помимо ситуационной осведомлённости... наследнику клана также важно осознавать, что в клане не так. Шики, ты бы назвала клан Годжо идеальной моделью успешного клана колдунов?» Она тут же качает головой. Клан Годжо успешен, да. Но идеальный? Не нужно было далеко ходить, чтобы понять, что недавняя суматоха между семьями Шунрю и Тобиумэ уж точно не была идеальной. «Но многие в клане так считают», — говорит ей Сатору-ниичан. — «Прямо сейчас клан Годжо находится в очень выгодном положении. Клан Камо сейчас в руинах, а клан Зенин даже не смеет вернуть свои хвалёные Десять Теней. Глава их клана — самый могущественный колдун в современную эпоху, и у них также есть второй колдун особого класса в твоём лице». «И это проблема?» «Ага», — кивает её кузен. — «Потому что они видят в этом результат того, что они принимали все правильные решения, и были за это благословлены. Раз так, то существует значительное число людей, которые крайне сопротивляются идее перемен. Любых перемен, на самом деле». А перемены — это именно то, чего пытается добиться Сатору-ниичан. Неудивительно, что он считает это проблемой. «То, о чём ты говорила, что тебе не нравится, — традиционалистские взгляды, упёртость — я думаю, напрямую с этим связано», — продолжает он. — «Потому что, очевидно, это принесло им хорошие результаты, так почему бы им не удвоить ставку на все те замечательные качества и традиции респектабельного клана колдунов, которые привели их к этому моменту?» «...Мне это не нравится». «Мне тоже это не нравится», — пожимает плечами Сатору-ниичан. — «...Думаю, мы немного отклонились от темы. Суть, которую я пытаюсь донести, такова: ты это видишь. Гниль в клане и все его бесчисленные проблемы, которые в один прекрасный день, когда что-то пойдёт не так, в конечном итоге ударят по самому клану Годжо». «Не могу же я быть единственной, кто это видит». Юзуки-сан, когда был жив, тоже был ясномыслящим человеком, несмотря на свой юный возраст. Наверняка были и другие, кто тоже... «Не единственная», — соглашается Сатору-ниичан. — «Но ты единственная, у кого есть подходящий склад ума, подходящий возраст и к тому же ты сильный колдун, который может должным образом себя защитить». Шики бросает на кузена скептический взгляд. Мужчина фыркает. «С тех пор, как я стал главой клана, мне представили трёх разных кандидатов в наследники, и я могу с уверенностью сказать, что ни один из них не годится для этой работы». ...И каким-то образом Шики для неё годится? «Я не собираюсь назначать наследником того, кто некомпетентен или кого могут убить в течение недели после назначения», — говорит Сатору-ниичан. — «И, желательно, я бы хотел иметь наследника, которому, как я знаю, я могу доверять». Наступает короткая пауза. «Опять же, хочу повторить: не чувствуй давления, что ты обязана занять эту должность». Её кузен нежно хлопает её по плечу. «Я ещё достаточно молод, так что вся эта тема с "объявлением наследника" на самом деле ещё даже не проблема. Я просто хочу воспользоваться этой возможностью прямо сейчас, чтобы дать тебе понять, что ты более чем подходишь на роль наследницы клана, если захочешь. Но только если ты сама этого хочешь». «Я знаю». Шики знает, что Сатору-ниичан не хочет её принуждать. Несмотря на то, что она — его предпочтительный выбор в качестве наследницы клана... все эти годы Сатору-ниичан ни разу не пытался заставить её занять эту должность. Даже этот разговор, который у них сейчас происходит, возник потому, что Шики пришла расспросить кузена о делах. «Я... Думаю, имеет смысл занять эту должность. Шунрю...» «Забудь о Шунрю», — прерывает её Сатору-ниичан. — «Шики, чего ты хочешь? ...Тебе позволено быть эгоисткой, знаешь ли». Эгоисткой? ...Клан Годжо проповедует, что священный долг колдуна — быть несокрушимым оплотом против неослабевающего потока проклятий, которые бесконечно извергаются в этот мир. Как человек, одарённый талантом, Годжо Шики связана долгом и кровью, чтобы научиться правильно использовать свою силу и применять свои таланты во имя всеобщего блага. Шики не могла с уверенностью сказать, насколько хорошо она усвоила эти учения. Большинство колдунов в какой-то степени эгоистичны, и в этом... Шики ничем не отличалась. Её цель — стать сильной. Достаточно сильной, чтобы не быть обузой для своих близких — достаточно сильной, чтобы стать той, на кого они могут положиться. Она остро ненавидит чувство беспомощности, когда не можешь ничего сделать, когда окружающие её люди страдают, особенно если это из-за неё. И тем более, когда в результате страдает один из тех немногих людей, о которых она заботится. Джихей-сан умер из-за неё. Киёхира-сенсей потерял руку из-за неё. Её одноклассники были ранены во время её боя с Арая из-за недостатков Шики. Шики — колдун не потому, что это «правильно» для человека с её талантами. Её неудовлетворённость тем, что она воспринимает как собственные неудачи, — вот что неустанно подстёгивает её, не так ли? Если посмотреть на это с такой стороны — в конечном счёте, именно её собственное эго заставляет её искать силы. ...Это не обязательно плохо, даже если это не самая благородная мотивация. В погоне за силой есть врождённый эгоизм. Точно так же, как есть эгоизм в её желании избегать неприятных ситуаций... вроде клановой политики. Если бы не Юзуки, Шики, вероятно, продолжала бы пребывать в неведении относительно многих подводных течений и напряжённостей в клане, даже если бы это было ей во вред. Тебе позволено быть эгоисткой. Что эгоистичнее: намеренно избегать сложностей из-за мелочных причин вроде «я не хочу» или занять важную роль из-за силы, которую она дарует? Личная сила — это то, что зависит от тренировок Шики, но политическая сила — это совсем другой зверь. И при всём том, что основой любого клана колдунов является личная сила колдуна... всё же есть определённые вещи, которые могут быть достигнуты только с помощью политической силы, где силой это было бы трудно или невозможно. Вопрос здесь не в том, чтобы быть «эгоистичной» или «бескорыстной». Это выбор между «эгоистичным» и «эгоистичным». Итак, Шики выбирает быть эгоистичной. ...Сатору-ниичан прав. В её натуре нет места бесконечной нерешительности, и она уже достаточно колебалась по этому поводу. Так что пора перестать топтаться на месте в бесконечных раздумьях и снова начать двигаться вперёд. «Сатору-ниичан». «Да?» «Я хочу быть твоей наследницей клана». Её кузен делает паузу и улыбается. . . Конечно, чтобы стать наследницей клана, недостаточно одного лишь одобрения Сатору-ниичана. Её кузен, может, и глава клана, но когда дело доходит до такого важного решения, как назначение своего наследника — того, кто по праву займёт его место, чтобы возглавить клан в качестве следующего главы, — это не то, что он может объявить самостоятельно. Чтобы быть официально названной наследницей клана, необходимо получить одобрение старейшин клана и других лиц, занимающих важные посты. Иначе говоря, клан Годжо внезапно загудел от активности после того, как Сатору-ниичан радостно объявил о своём намерении объявить Шики своей наследницей. Как и ожидалось, нашлось немало людей, которые яростно протестуют против этого решения. В основном это консерваторы и традиционалисты в клане, которые утверждают, что Шики не подходит для такой роли. «Как женщина может возглавить одну из Трёх Великих Семей?» «Девочка из Тобиумэ — наследница клана? ... Безумие. Полное безумие!» «Я первым признаю, что она сильна как колдун. Но это всё, что у неё есть. Кто может принять наследницу клана, которая убивает, как ей вздумается?» И так далее, и тому подобное. И всё же, помимо пылкого возмущения тех, кто громогласно отрицает, что Шики хоть в чём-то подходит на роль наследницы клана Годжо, нашлись и на удивление горячие голоса тех, кто, казалось, был совершенно счастлив поддержать её в качестве наследницы клана. Их доводы, однако, разнились. Некоторые, похоже, считали, что на Шики, будучи молодой девушкой, будет легче влиять и контролировать, чем на одного из ранее выдвинутых кандидатов в наследники из главной семьи. Другие утверждали, что это правильно, что единственный другой человек с глазным проклятьем в этом клане займёт роль наследника клана Годжо. Третьи указывали на способности Шики как колдуна в качестве доказательства её пригодности к наследованию. Последний пункт, вероятно, был самым убедительным для большинства. Потому что какие бы аргументы ни выдвигали недоброжелатели Шики, это не меняет того факта, что клан Годжо — это клан колдунов. А сила абсолютно необходима среди колдунов. Среди молодого поколения колдунов в клане Годжо нет никого сильнее её. Это факт, причём неоспоримый. Самый высокопоставленный из них — недавно повышенный колдун Второго Класса. Если сравнивать и рассматривать кандидатуру наследника исключительно на основе силы, то подавляющее превосходство Шики в качестве кандидата на эту роль должно быть бесспорным. Но наследник клана — это тот, кто, как ожидается, в конечном итоге возглавит клан Годжо, а для того, чтобы возглавить клан, нужно нечто большее, чем просто быть сильным. Личная сила не обязательно означает хорошие управленческие или лидерские качества, которые также являются важными качествами, которые следует тщательно учитывать при назначении наследника клана. И отсюда — бесконечные споры о том, является ли Шики наиболее подходящим кандидатом на то, чтобы стать следующей наследницей клана Годжо. «Ты». Шики аккуратно садится за низкий столик, грациозно разглаживая рукав своего шёлкового кимоно, чтобы ткань не помялась. «Да, Дайсаку-сама?» Старейшина делает глубокий вдох... а затем сдувается и сам садится по другую сторону стола, издав усталый, тяжёлый вздох. Его новый сопровождающий помощник Годжо Хаянари молча стоит на почтительном расстоянии позади него. «Пожалуйста, скажи мне, что ты сделала это не нарочно», — устало говорит Дайсаку-сама. «Вам придётся выразиться немного конкретнее», — говорит Шики старейшине. «Пфф-ф», — хихикает сбоку Сатору-ниичан. — «Разве ты не должен выглядеть немного счастливее, старина Дайсаку? Я знаю, что ты одобряешь то, что Шики станет моей наследницей». «Так и есть», — с удивительной уверенностью и быстротой соглашается старейшина. Учитывая все те головные боли, которые Шики доставляла Годжо Дайсаку на протяжении многих лет, она бы не подумала, что этот человек будет без колебаний считать, что из неё выйдет хорошая наследница клана. ...С другой стороны, это тот самый человек, который считал, что она будет хорошей главой для семьи Тобиумэ. Тогда, возможно, это не так уж и удивительно. «Я действительно считаю, что Шики была бы хорошей наследницей клана Годжо», — повторяет Дайсаку-сама. — «Но это не значит, что я считаю, что с твоей стороны было хорошо поднимать этот вопрос таким образом и в такое время». «О?» «Не прикидывайтесь простачком, Сатору-сама». Старейшина бросает на развеселившегося молодого человека многозначительный взгляд. «Я знаю, что никто всерьёз так не думает, но Шики в настоящее время всё ещё должна "размышлять" о своей "опрометчивости" за убийство двух старейшин Ягю. Людей, которые также были уважаемыми личностями, служившими в Штаб-квартире Дзюдзюцу. Если ты назовёшь её своей наследницей в это время, то это полностью обесценивает смысл её отстранения». «Любой, у кого есть хоть одна клетка мозга, видит, что её наказание — это полный фарс с самого начала», — закатывает глаза Сатору-ниичан. Дайсаку-сама щиплет переносицу, его брови сходятся в глубокой морщине. «...Да, это фарс. Но даже если это фарс, это всё равно наказание. Здесь важно не столько как Шики наказана, сколько то, что она наказана за то, что сама убила двух высших чинов. Речь идёт о позиции клана Годжо, Сатору-сама. Если Шики будет названа наследницей в такое время, то это пощёчина клану Ягю, а также, вероятно, Штаб-квартире Дзюдзюцу». Старейшина поднимает очень веские опасения. Если Шики технически «наказана» за убийство двух старейшин Ягю и высших чинов, а клан Годжо в ответ возвышает её до наследницы клана, пока она отбывает наказание... то это делает её наказание крайне неискренним. Что, естественно, оскорбило бы клан Ягю. Высшие чины администрации, которые были недовольны Шики за убийство одного из своих, также были бы крайне недовольны действиями клана Годжо. Те, кто захочет поднять шум из-за этого, могут даже зайти так далеко, что, опираясь на определённые слухи, заявят, что клан Годжо хочет свергнуть и заменить нынешнюю Штаб-квартиру Дзюдзюцу, чтобы править миром дзюдзюцу. В конце концов, если они одобряют в качестве наследницы клана девушку, убившую двух высших чинов без каких-либо серьёзных последствий, то о чём это говорит о намерениях клана Годжо? Ничего хорошего, очевидно. «Ты не с той стороны смотришь, старина Дайсаку», — качает головой Сатору-ниичан. — «Даже если я не назову Шики своей наследницей, враждебность и недоверие к клану Годжо в ближайшее время не уменьшатся». Старейшина хмурится. «...Но даже в этом случае мы ничего не выиграем, усугубляя ситуацию и делая существующую напряжённость хуже, объявляя её своей наследницей в такое время. И ты действительно хочешь выставлять её в таком свете?» «Пока я жив, все другие фракции будут опасаться, что клан Годжо попытается захватить ещё больше власти», — откровенно заявляет Сатору-ниичан. — «Потому что я — Достопочтенный, не так ли? Я — Сильнейший. Учитывая, что Зенины не могут даже вернуть свои Десять Теней, а клан Камо разваливается на части из-за того, что я сделал... Бьюсь об заклад, есть значительное число людей, которые только и ждут, когда я провозглашу себя королём или что-то в этом роде». Дайсаку-сама дёргается. «Это...» «Посмотри правде в глаза, старина Дайсаку. Что бы я ни делал, высшие чины в Штаб-квартире Дзюдзюцу не будут мне доверять», — смеётся молодой человек. — «Как ты думаешь, почему они продолжают посылать меня на миссии по всему миру? Чтобы у меня не было времени подлизываться к другим кланам колдунов, чтобы найти союзников и сформировать фракцию, которая сможет бросить им вызов. Или, что ещё хуже, заменить их». Голос Сатору-ниичана лёгкий и весёлый, но глаза у него холодные. «Да, там есть несколько опасных проклятых духов», — продолжает он. — «Но самые опасные, как правило, рождаются прямо здесь, в Японии. У меня неделя миссий подряд в Японии, где я убиваю хитрых Первых Классов и пограничных Особых Классов, а затем мои месячные заграничные миссии включают проклятия Второго Класса. Они бредят, если думают, что действуют незаметно». Выражение лица Дайсаку-сама мрачнеет. «Высшие чины смеют?» Презрительная нотка в его голосе, когда он говорит «высшие чины», указывает на то, что Дайсаку-сама не рад это слышать ни в малейшей степени. Шики тоже чувствует, как её губы скривились в лёгком недовольстве. Её кузен протягивает руку и взъерошивает ей волосы. «Думаю, правильнее было бы спросить, на что высшие чины не готовы пойти, если это необходимо для достижения их целей». «Но как они могут так переходить границы? Ты — сильнейший колдун, который у них есть! Сильнейший, и точка! Они должны из кожи вон лезть, чтобы заслужить твою благосклонность. Клан Годжо не станет...» — Дайсаку-сама резко обрывает себя на полуслове, его глаза расширяются от внезапного озарения. «Да, поэтому я и не упоминал никому в клане о ситуации с моими заграничными миссиями», — смеётся Сатору-ниичан, глядя на застывшего старейшину. — «Хватает таких, как ты, кто разозлится из-за "неуважения" к их великому и могущественному главе клана. И если мы дойдём до того, что в клане будет достаточно людей, недовольных администрацией... что ж. Достаточно сказать, что у нас будет небольша-а-ая проблема». Дайсаку-сама издаёт долгий, дрожащий выдох. «Проблема — это ещё мягко сказано». Шики смотрит на своего кузена. «...Ты уверен, что нам не стоит убить высшие чины?» Сатору-ниичан снова смеётся, в то время как Дайсаку-сама давится и начинает что-то бессвязно бормотать. «Мило, что ты предлагаешь, но пока не надо. Я обязательно дам тебе знать, если и когда это будет можно, хорошо?» Он хлопает её по щеке. Старейшина бросает на главу своего клана недоверчивый взгляд, полный крайнего изумления. «...Так или иначе», — Сатору-ниичан кашляет в кулак, прочищая горло. — «По поводу того, что "люди будут недовольны кланом Годжо, если Шики назовут наследницей". Об этом действительно не стоит беспокоиться. Уверяю тебя, большинство людей гораздо больше недовольны мной, чем Шики. А некоторые из них могут даже счесть это благом, если она станет наследницей. В конце концов, если клан Годжо нарушит традицию, чтобы назвать наследницей девушку из младшей ветви, то это потенциальный источник нестабильности, который определённые стороны будут только рады... или даже лично поспособствовать». «Поспособствовать?» Дайсаку-сама приподнимает обе брови, затем издаёт тихий звук понимания. «А. Да, ты упоминал, что подозреваешь о нелояльном предателе в клане, когда Цумики была проклята... думаешь, это может быть связано?» «Есть же шанс, не так ли?» — отвечает Сатору-ниичан. — «И даже если мы имеем дело не с высшими чинами или каким-то другим кланом, я не думаю, что тот, кто сеет смуту в клане, упустит возможность воспользоваться хаосом, который поднимется из-за назначения Шики наследницей». Дайсаку-сама долго молчит. «...Я слишком стар для всего этого». «Если соберёшься на пенсию, прихвати с собой старину Такатоми, ладно?» «Отставка не так работает, Сатору-сама». Старейшина выглядит так, будто едва сдерживается, чтобы не закатить глаза. «И по крайней мере... я не уйду на пенсию, пока Шики полностью не освоится в своей новой роли наследницы клана. Быть наследницей клана будет совсем не то, что быть главой ветви Тобиумэ». Шики кивает. Этого и следовало ожидать. Обязанности и ответственность наследника клана и главы ветви в чём-то пересекались, но они не были одинаковыми. «Я готова учиться, Дайсаку-сама». «Рад это слышать», — кивает старейшина. — «Что касается твоего назначения наследницей клана... помимо одобрения главы клана, тебе также понадобится одобрение других видных старейшин клана. Особенно тех, кто в главной семье. С некоторыми из них я смогу поговорить и убедить, но другие...» «Другие не согласятся, что бы мы ни говорили». С теми, кто упрям, действительно мало что можно поделать. Невозможно было убедить того, кто отказывается слушать. «К сожалению, я думаю, ты можешь быть права. Полагаю, тогда нам нужно рассмотреть семь ветви», — Дайсаку-сама задумчиво умолкает. — «Я так понимаю, шансов на поддержку от Шунрю нет. Но если у тебя не будет подавляющей поддержки всей главной семьи, то тебе понадобится по крайней мере большинство семей ветви на твоей стороне. Это...» Это может быть немного сложно, особенно учитывая, что недавнее фиаско с Шунрю не пошло на пользу репутации Шики среди различных семей ветви. «Думаю, тебе следует...» Внезапный стук в дверь прерывает старейшину на полуслове. Хаянари-сан, как помощник Дайсаку-сама, подходит к двери и открывает её. Чоки уважительно кланяется ему, вассал семьи — члену клана, затем входит в комнату. «Прошу прощения за то, что прерываю». Чоки снова низко кланяется. «Представитель семьи ветви Оимацу в настоящее время просит аудиенции». Дайсаку-сама вскидывает бровь. «И ты считаешь нужным докладывать об этом?» «Годжо Хаджимэ из семьи ветви Оимацу заявил, что он хочет обсудить вопрос о поддержке кандидатуры одзё-самы на роль наследницы».