Глава 103 - Согласие

Ниже главной семьи клана Годжо в настоящее время существует шесть других ветви семьи. Самая низкоранговая среди них — ветвь Тобиумэ, а самая высокоранговая — Оимацу. Годжо Хаджимэ не является главой ветви Оимацу, но он один из самых доверенных советников стареющего главы Оимацу. Тот, кому доверено множество важных обязанностей в его семье ветви. Самый доверенный, по общему мнению, если верить некоторым слухам. Годжо Хаджимэ занимает уважаемое положение, хотя сама Шики как к человеку уважения к нему почти не испытывает. В конце концов, он, по сути, бросил Юзуки, потому что Юзуки был болезненным сыном, не представлявшим для него особой ценности. Даже если не брать в расчёт то, как этот человек обращался с Юзуки, когда тот был жив... Шики всё ещё помнила поведение и действия Годжо Хаджимэ после смерти Юзуки. Мужчина едва ли казался расстроенным смертью сына, и его больше интересовала реакция Шики на смерть её друга, чем что-либо ещё. Понятно, что Шики не испытывает особой симпатии к такому человеку. Годжо Хаджимэ, несомненно, достаточно умён, чтобы знать, что Шики о нём думает. То, что Шики редко видела его на территории клана, определённо не было совпадением. Но прямо сейчас всё было иначе. Годжо Хаджимэ сидел перед ними с приятной улыбкой, без малейших признаков беспокойства. «Обсудить вопрос о поддержке», — так Чоки сказал о намерениях Годжо Хаджимэ. Если эти слова правдивы, то этот человек желает поговорить о том, чтобы его ветвь семьи оказала поддержку Шики как наследнице клана. Если Оимацу, как самая влиятельная семья ветви, поддержит Шики, это, безусловно, укрепит её положение. Но вопрос в том, какая причина у ветви Оимацу делать подобное? Недавняя история с присоединением ряда членов клана Шунрю к семье ветви Тобиумэ — не то, чему обрадовалась бы любая семья ветви, и уж тем более Оимацу. Во всяком случае, Шики ожидала, что ветвь Оимацу будет твёрдо держаться в стороне, если не прямо выразит неодобрение её кандидатуры в качестве наследницы. Вместо этого пообещать ей свою поддержку. И прислать Годжо Хаджимэ в качестве переговорщика? Что-то здесь не так. Она бесстрастно разглядывала мужчину. «Приветствую», — вежливо поздоровался Годжо Хаджимэ с неизменной улыбкой. — «Моё глубочайшее почтение нашему уважаемому главе клана, благословенной дочери клана и такому глубокоуважаемому старейшине, как вы, Дайсаку-сама». «Годжо Хаджимэ», — голос Дайсаку-сама был ровным и не выдавал никаких особых эмоций. — «Должен признать, вы здесь неожиданный гость». Мужчина едва заметно усмехнулся. «Но, надеюсь, желанный?» «Это ещё предстоит выяснить». Улыбка Годжо Хаджимэ не изменилась. Вместо этого его взгляд скользнул к Сатору-ниичану. «Как холодно. Вы тоже так думаете, уважаемый глава клана? Неужели я такой нежеланный гость в ваших глазах?» «Ты всё ещё сидишь здесь, не так ли?» — мягко отвечает Сатору-ниичан. Дело не в том, желанный ли гость Годжо Хаджимэ, а в том, что он представляет в данный момент. Как и Шики, Сатору-ниичан не особо любил Годжо Хаджимэ как личность, но в данный момент этот человек предстал перед ними как представитель семьи ветви Оимацу. Было бы разумно по крайней мере выслушать, что ветвь Оимацу хочет сказать о спорной кандидатуре наследницы, прежде чем решать, какими будут их следующие шаги. «Конечно. Я благодарю уважаемого главу клана за то, что он великодушно предоставил мне аудиенцию в столь короткий срок», — говорит Годжо Хаджимэ. Сами слова были уважительными, но в его голосе было мало благодарности. Лишь праздное веселье, как будто вся эта ситуация его забавляла. Шики молча наблюдала. «...Полагаю, я перейду прямо к делу». Демонстративный вздох, и Годжо Хаджимэ, казалось, внезапно потерял всякий интерес к бессмысленным любезностям и банальностям. «Я был избран представителем, чтобы говорить от имени тех, кто был бы не прочь поддержать нашу юную одзё-сама в качестве наследницы клана». Дайсаку-сама неодобрительно вскинул бровь на эту формулировку. «"Были бы не прочь", значит?» «Ах, прошу прощения за неудачную формулировку». Годжо Хаджимэ грациозно склонил голову в показном извинении. «Уверяю вас, предложение совершенно искреннее». «Вот как?» «Нет нужды бросать тень ненужных подозрений на мои намерения, почтенный старейшина». Годжо Хаджимэ развёл руками в невинном, беспомощном жесте. «Это правда, что у многих есть сомнения относительно пригодности благословенного дитя на роль наследницы клана, но не все придерживаются того же мнения. Должен вам сказать, что я активно выступал в поддержку нашей юной одзё-самы». Дайсаку-сама ничего не сказал вслух, но сомнительный взгляд, который он бросил на Годжо Хаджимэ, более чем красноречиво говорил о его мыслях на этот счёт. Мужчина терпеливо выдержал пристальный взгляд старейшины. «Неужели в это так трудно поверить?» Все контакты Шики с Годжо Хаджимэ до сего дня можно было пересчитать по пальцам одной руки. Они двое определённо не были настолько близки, чтобы Годжо Хаджимэ без колебаний оказал ей свою поддержку. Неужели в это так трудно поверить? «Боже мой! Как обидно, что благословенное дитя мне так не доверяет». Несмотря на его слова, Годжо Хаджимэ совсем не казался расстроенным. «Но я не лгу. Видите ли, я очень практичный человек. И поддержка вас, моя юная одзё-сама, — это просто практичное решение. Вы — сильнейший колдун в клане Годжо, сразу после нашего уважаемого главы клана. Одного этого достаточно». Хотя это правда, что сила играет важную роль в определении иерархии в клане колдунов... «Вы действительно так думаете?» Дайсаку-сама внимательно изучал мужчину. «Это правда, не так ли?» Годжо Хаджимэ, казалось, совершенно не затронуло направленное на него сомнение. Его ответ был почти ленивым, растянутым. Вялый и совершенно безразличный: «Даже если одной силы недостаточно, чтобы возглавить клан, она остаётся незаменимой. Поистине незаменимой. И если предположить, что Годжо Шики не станет наследницей клана, то кто ещё займёт эту роль? Якумо? Ширю? Простите, не думаю, что наша одзё-сама вообще знает об их существовании, не говоря уже о том, чтобы подчиниться кому-то, кто значительно слабее её». ...Оба имени действительно были незнакомы Шики. Похоже, Годжо Хаджимэ имел в виду кандидатов в наследники из главной семьи. В его словах была определённая логика. От наследника клана ожидают, что он возьмёт на себя руководящую роль в клане, а наследник, который не может убедить членов своего клана следовать за ним, — вообще не лидер. Шики охотно следовала за Сатору-ниичаном, но кроме него... в клане не было никого, кто заслужил бы её уважение таким же образом. Если клан Годжо ожидает, что Шики будет послушно следовать за тем, кого они решат назначить наследником клана, основываясь исключительно на весе одного лишь титула, то они жестоко ошибутся. Дело не в том, что Шики наотрез отказывается подчиняться кому-то слабее себя. Если бы это было так, она бы не принимала все порученные ей миссии. Но если наследник клана будет похож на высшие чины в Штаб-квартире Дзюдзюцу или на коварных старейшин, которых Шики и так уже видела слишком часто... Она бы не стала активно им вредить, но и слушать или доверять им так, как Сатору-ниичану, она бы тоже не стала. «Вместо того чтобы рисковать стабильностью клана в будущем, назначая более слабого колдуна, чей авторитет неизбежно и несомненно будет подорван самим существованием одзё-самы, я считаю, что лучше просто устранить проблему в корне», — пожимает плечами Годжо Хаджимэ, всё ещё с лёгкой, беззаботной улыбкой. — «Кроме того, если кто-то другой станет наследником клана, он, несомненно, будет опасаться Годжо Шики как угрозы своей власти. Прошло много времени с тех пор, как клан Годжо был так силён, как сейчас... не нужно всё портить, оставляя дикие искры, чтобы разжечь пламя для злобных междоусобиц, как в клане Камо, я думаю». «Значит, Оимацу решили связать свою судьбу с Шики?» — Сатору-ниичан вскидывает бровь. «А, ну. Я ведь сказал, что я здесь, чтобы обсудить этот вопрос, не так ли?» Годжо Хаджимэ слегка смеётся. «То, что я только что высказал, — всего лишь моё собственное мнение. Я считаю, что Годжо Шики способна выполнять обязанности наследницы клана, и я бы сказал, что она достаточно сильна, чтобы защитить эту должность от любого, у кого хватит безумия бросить ей вызов. Но...» «Но?» «Но, к сожалению, старые традиции глубоко укоренились», — сочувственно вздыхает мужчина, как будто он действительно сожалеет о позиции своей семьи ветви. — «У членов моего клана всё ещё есть различные опасения по поводу юной одзё-самы, даже несмотря на все мои усилия убедить их в обратном». «Переходи к делу», — Сатору-ниичан и глазом не моргнул на игру другого мужчины. «Как прикажете, уважаемый глава клана». В мгновение ока Годжо Хаджимэ снова стал изображать улыбающегося лиса. «По моему мнению, я считаю, что главная причина, по которой многие колеблются поддержать нашу юную одзё-сама... сводится к страху». Страху? «Объяснись, Хаджимэ», — хмурится Дайсаку-сама. «Конечно», — выпрямляется мужчина. — «Годжо Шики следует за нашим уважаемым главой клана. А Сатору-сама никогда не был заинтересован в сохранении традиций. Более того, реформы, которые продвигаются в клане... вызывают беспокойство на многих уровнях. Когда-то не один глава ветви надеялся, что Сатору-сама назовёт наследником клана традиционалиста, чтобы уравновесить чашу весов в клане». Невысказанным осталось подразумеваемое беспокойство, что Шики почти наверняка будет той наследницей клана, которая склонит чашу весов в сторону Сатору-ниичана. В свете этого любой настоящий консерватор в клане Годжо забеспокоится, если Шики станет наследницей клана. «Тем не менее», — легко продолжает Годжо Хаджимэ. — «Пока Сатору-сама готов развеять эти опасения, семья Оимацу и те, кто с нами согласен, определённо готовы поклясться в своей верной поддержке Годжо Шики как следующей наследнице клана». Сатору-ниичан фыркает. «И кого же, могу я спросить, ты имеешь в виду под "теми, кто согласен"?» «Всего лишь несколько других союзников в клане, которые разделяют схожие с Оимацу идеи в этой инициативе», — небрежно отвечает Годжо Хаджимэ. — «Семьи ветви Момиджи, Юкитани и Ширагику выступают в этом вопросе заодно с Оимацу». ...У Шики сложилось впечатление, что Годжо Хаджимэ был представителем только семьи ветви Оимацу, а не трёх других ветвей. Четыре ветви... это все оставшиеся семьи ветви. Тобиумэ не в счёт, такие они маленькие. Их поддержка незначительна по сравнению с более широким масштабом всего клана. Учитывая, что Шики — дочь семьи ветви Тобиумэ, у них в любом случае нет причин не поддерживать её в качестве наследницы клана. Шунрю тоже не в счёт. Их социальное и политическое положение намного прочнее, чем у Тобиумэ, но ещё предстоит увидеть, насколько хорошо они смогут удержать свои позиции после потери значительного числа членов клана, включая колдуна Особого Первого Класса. Что ещё более важно, с ними тоже всё понятно; поскольку Шики только что «переманила» так много членов клана Шунрю, те, кто остался в Шунрю, крайне маловероятно, что поддержат её в качестве наследницы клана. Остаётся рассмотреть четыре другие семьи ветвей, поскольку в настоящее время в клане Годжо существует всего шесть ветвей. То, о чём только что упомянул Годжо Хаджимэ, — это все оставшиеся ветви, включая Оимацу. Сатору-ниичан едва слышно цокает языком, теперь, когда становится очевидно, что у Годжо Хаджимэ и Оимацу были планы на эту встречу. «Я смотрю, семьи ветвей были заняты в последнее время». «Можете ли вы винить нас? Объявление нового наследника клана — очень важный вопрос, который касается всего клана». Годжо Хаджимэ пожимает плечами, делая вид, что не замечает гнева главы клана из-за откровения о том, что ветви вот так тихо сформировали собственный союз. «Вполне естественно быть... инициативным». Сатору-ниичан закатывает глаза. «Только в такие моменты вы, ребята, и проявляете инициативу у меня за спиной». «Нет-нет, ничего не происходит у вас за спиной, уважаемый глава клана. На самом деле, я бы сказал, что мы очень открыто говорим о том, чего желаем в обмен на нашу поддержку», — отвечает Годжо Хаджимэ. «Если вы имеете в виду то, что сказали ранее о желании поддержать Шики в качестве наследницы клана», — вмешался Дайсаку-сама. — «Тогда зачем превращать это в обмен? ... И как именно вы намерены просить Сатору-сама "развеять опасения" этого союза семей ветви?» «Вы, должно быть, шутите, уважаемый старейшина». Мужчина даже глазом не моргнул на растущее недовольство старейшины. «Обмен — это естественно, не так ли? На обещания можно положиться, когда обе стороны заинтересованы в их сохранении. И... что ж. В клане колдунов есть только один способ развеять страхи, не так ли?» На мгновение в комнате воцарилась полная тишина. «...Безумие». Дайсаку-сама недоверчиво уставился на Годжо Хаджимэ, слегка дрожа от возбуждения. «Ты совсем спятил, Хаджимэ. Ты просишь Связывающий Обет у своего главы клана?» Годжо Хаджимэ тут же поднимает обе руки в безобидном жесте. «Как там говорится?.. Ах, да. "Не стреляйте в гонца", пожалуйста. Я действую только от имени Оимацу и трёх других ветвей, которые согласились последовать нашей инициативе». «Называй это как хочешь. Это не меняет того факта, что ты используешь союз ветвей, чтобы угрожать мне», — нейтрально говорит Сатору-ниичан. — «Я-то думал, ты умнее, Хаджимэ». «"Угроза" — это так резко сказано, Сатору-сама. И... это единственное условие, которое главы ветвей и старейшины сочли приемлемым после многочисленных обсуждений между собой», — терпеливо отвечает Годжо Хаджимэ. — «Я считаю, что эта просьба не совсем неблагоразумна. В обмен на поддержку Годжо Шики в качестве наследницы клана семьи ветви Оимацу, Момиджи, Юкитани и Ширагику смиренно просят, чтобы Годжо Сатору внял одной их просьбе». Глаза Дайсаку-сама сузились. «И что же это за просьба?» «Простая просьба, которая будет определена позднее», — с улыбкой отвечает Годжо Хаджимэ. — «В этом ветви пришли к согласию». ...О чём вообще думают семьи ветвей? Шики могла понять, что они объединились друг с другом в надежде оказать давление на неё и Сатору-ниичана. То, как Годжо Хаджимэ говорил ранее, звучало так, как будто в семьях ветвей её действительно поддерживали — и всё же, очевидно, этого было недостаточно, раз таким было окончательное решение, к которому пришли главы ветвей и их старейшины. Что заставило их решить попросить о неопределённой, открытой просьбе у Сатору-ниичана? Неужели они не понимали, что это не пустяк? Разве они не боялись оскорбить Сатору-ниичана или быть наказанными за свою дерзость? Последним человеком, которому пришла в голову блестящая идея принудить Сатору-ниичана к сделке, была Годжо Има. Если память не изменяет, бывшая глава ветви Тобиумэ утаила информацию в попытке извлечь выгоду из главы клана для своей ветви. Её попытка закончилась тем, что её немедленно сместили с должности, что и привело к тому, что Шики заняла пост главы ветви Тобиумэ. Нынешняя ситуация... была иной. Во-первых, несмотря на то, что перед ними сейчас сидел только Годжо Хаджимэ, здесь нужно было учитывать не только его. Мужчина был всего лишь избранным представителем четырёх разных семей ветвей. Другими словами, им нужно было считаться с четырьмя семьями ветви. Если Сатору-ниичан решит наказать его, то означает ли это, что ему нужно будет наказать и все четыре семьи ветви? Предположим, что Сатору-ниичан действительно выберет этот вариант... это очень много людей, которых нужно будет наказать. Что было бы для них не самым удобным, и всё же это послужило бы ещё одним аргументом, за который могли бы ухватиться недоброжелатели Шики, считающие её нестабильным элементом, который не подходит на роль наследницы клана. В конце концов, что за хороший наследник, вызвавший в клане такие внутренние раздоры? И неважно, что в данном случае это ветви перешли черту, требуя у Сатору-ниичана неопределённой услуги в качестве условия для поддержки Шики в качестве наследницы клана. Не было никаких шансов, что Сатору-ниичан согласится на такое. Какой колдун даст такой нелепый Связывающий Обет, обещая что-то столь неопределённое? ...Если Шики будет объявлена наследницей клана, то одной лишь поддержки Сатору-ниичана будет недостаточно. Главная семья ещё не выразила свою позицию; это то, над чем Сатору-ниичан в настоящее время всё ещё работал. Но если четыре ветви одновременно заявят о своём отказе принять Шики в качестве наследницы клана, то это определённо заставит и без того колеблющуюся главную семью ещё более неохотно дать своё одобрение. Время, которое этот союз семей ветви выбрал, чтобы обратиться к ним, было совершенно очевидно корыстным. Если им не удастся достичь здесь соглашения, то ветви просто откажутся поддержать Шики и потенциально задержат решение главной семьи. Если бы Шики воспротивилось большинство семей ветвей клана Годжо, то маловероятно, что главная семья легко дала бы своё одобрение. По крайней мере, не получив что-то взамен, а главная семья Ёзакура, вероятно, попросила бы что-то ещё более возмутительное, чем то, что семьи ветви уже требовали от Сатору-ниичана. Заявить о своей поддержке Шики, в то время как все остальные семьи ветви, за исключением Тобиумэ, решили иначе, — это то, что поставило бы их в противоречие с ветвьями клана Годжо, в конце концов. Цена их поддержки не была бы дешёвой. ...Именно поэтому коалиция ветвей обратилась к Шики и Сатору-ниичану сейчас, до того, как главная семья официально объявит о своём решении так или иначе. Потому что, если бы главная семья согласилась поддержать Шики первой, то семьи ветви потеряли бы свою инициативу. В конце концов, если бы главная семья приняла Шики в качестве наследницы клана, то протесты семей ветви по этому поводу были бы расценены как противодействие главной семье. Если бы главная семья отказалась поддержать Шики, то ожидание, пока их решение будет объявлено, чтобы протестовать, в любом случае не дало бы ветвьям никаких преимуществ. Выражение какой-либо готовности поддержать Шики после того, как главная семья уже ясно дала понять своё неодобрение, означало бы лишь то, что ветви бросают вызов решению главной семьи. В таком случае, ветвьям лучше обратиться к Шики и Сатору-ниичану как можно быстрее и добиться того, чего они могут, пока ситуация всё ещё благоприятна для них. Пока карты в их руках всё ещё имеют ценность. Если главная семья примет решение первой, то семьи ветви будут загнаны в трудный угол. Но, наоборот, если семьи ветви примут своё решение первыми, то есть ненулевой шанс, что они смогут каким-то образом повлиять на окончательное решение главной семьи. Тогда, какая у них причина не обращаться к главе клана и его избранной наследнице, пока ситуация всё ещё остаётся неопределённой? «Что скажете, Сатору-сама?» — радушно спрашивает Годжо Хаджимэ. В поведении мужчины нет самодовольства, но взгляд, который он устремляет на Сатору-ниичана, можно описать только как резко пристальный. — «Главы ветвей обещают не злоупотреблять вашим доверием, если вы согласитесь принять Связывающий Обет. Право, это скорее... страховка, если хотите». Это было почти ещё хуже. И так уже достаточно плохо, что ветви просят о чём-то столь возмутительном, как неопределённая просьба. Но так открыто говорить, что они просто хотят использовать это как рычаг давления на Сатору-ниичана? Годжо Хаджимэ вообще заинтересован в переговорах, или он просто пытается прощупать почву, чтобы увидеть, какую реакцию он может вызвать у главы своего клана? Сатору-ниичан смеётся. Лёгким смешком, совершенно лишённым веселья. «Клан, похоже, в последнее время чувствует себя слишком вольготно», — замечает он. — «Это потому, что я в последнее время слишком часто езжу в заграничные поездки? Поэтому у людей появляются идеи о том, что они могут сделать?» «Даже не думайте об этом», — губы Годжо Хаджимэ слегка изгибаются вверх. Его выражение лица тоже было исполнено фальшивой радости. — «Вы — Достопочтенный, наш самый уважаемый глава клана. В клане нет никого, кто осмелился бы проявить к вам неуважение». «Забавный способ это выразить», — тянет Сатору-ниичан. — «Не могу сказать, что сейчас чувствую себя очень уважаемым». «Главы ветвей сожалеют, что приходится прибегать к таким мерам. Но они действуют из лучших побуждений, ради клана», — тут же отвечает другой мужчина. — «В конце концов... именно страх доводит нас до отчаяния. Вы были слишком поспешны в своих планах, Сатору-сама». Лицо Дайсаку-сама темнеет от гнева. «Хаджимэ, тебе бы следовало следить за языком». «Я говорю исключительно из беспокойства», — говорит Годжо Хаджимэ, звуча при этом совершенно не обеспокоенно, несмотря на то, что утверждает обратное. — «Конечно, есть много тех, кто поддерживает нашего уважаемого главу клана и его реформы в клане. Но большинство из тех, кто это делает, молоды и неопытны. Те, кто не занимает жизненно важных постов... в то время как ряд старейшин и других влиятельных членов клана беспокоятся о том, что такие радикальные изменения могут означать для будущего. Вполне естественно, что они делают всё возможное, чтобы... обеспечить баланс и сохранить порядок. Отчаяние порождает отчаявшихся людей, которые, естественно, могут прибегнуть к отчаянным мерам». ...Звучит так, будто Годжо Хаджимэ имеет в виду что-то ещё. «Отчаяние?» — спрашивает Шики. «Именно, отчаяние, дорогая одзё-сама», — легко отвечает мужчина. — «Ваши недавние действия встряхнули немало людей, как вы, возможно, хорошо знаете. От безрассудного убийства высших чинов до преследования Пользователя Проклятья и принятия значительного числа членов клана Шунрю в Тобиумэ, даже несмотря на протесты главы клана Шунрю... что ж. Даже Сатору-сама не был таким своевольным в вашем возрасте. Как бы это ни было интересным глотком свежего воздуха в клане в последнее время, есть много тех, кто очень обеспокоен тем, что это может означать для будущего клана». Он намекал, что это из-за Шики ветви пытались загнать Сатору-ниичана в угол? Но это нелепо. Она не... «Надеюсь, ты не имеешь в виду, что ветви используют Шики как предлог для захвата власти на этот раз», — притворно-небрежно говорит Сатору-ниичан, прерывая её мысли. — «Защита собственных интересов — это одно, но винить в этом Шики — совсем другое». Годжо Хаджимэ пожимает плечами. «Я здесь всего лишь гонец, уважаемый глава клана». «Неужели? Прошла целая вечность с тех пор, как старина Хидэя лично занимался делами Оимацу. Из того, что я слышал, ты тот, кто взял на себя его обязанности в отсутствие главы ветви», — улыбается Сатору-ниичан, его глаза холодны. — «И ты утверждаешь, что ты просто гонец, Хаджимэ?» «Но так оно и есть, Сатору-сама». Другой мужчина тоже улыбается. Мягко и приятно. «Я всего лишь представитель, которого выбрали, чтобы передать горячие пожелания нескольких семей. Если бы среди ветвей не было единого мнения по этому вопросу, то я бы не сидел здесь перед вами прямо сейчас». «Ты не боишься, что я тебя убью?» «С чего бы мне этого бояться?» Улыбка Годжо Хаджимэ, кажется, стала только шире. «Моё убийство ничего не изменит в том, что ветви уже решили вместе. Кроме того, даже если меня и убьют... что ж. Наверняка это потому, что я сделал что-то, чтобы заслужить такое окончательное решение от нашего уважаемого главы клана, а не просто был дерзок на язык, верно?» ...Это правда, что Сатору-ниичан не стал бы убивать Годжо Хаджимэ, не в такое время. Не при нынешних обстоятельствах. То, был ли Годжо Хаджимэ тем, кто собрал различные ветви вместе для этого предложения, отходит на второй план по сравнению с необходимостью разобраться с ситуацией, которая перед ними: что делать с семьями, пытающимися использовать свою поддержку Шики в качестве рычага, чтобы заставить Сатору-ниичана склонить голову перед фракцией традиционалистов. Загнав Сатору-ниичана в угол неопределённым Связывающим Обетом. Это... сложная головоломка. Шики сильно сомневалась, что все в клане Годжо придерживаются традиционалистских, консервативных убеждений, но в одном Годжо Хаджимэ был прав: подавляющее большинство тех, кто занимает влиятельные посты в высших эшелонах кланов, — традиционалисты. Традиционалисты, которые были весьма встревожены, когда Сатору-ниичан стал главой клана, и поэтому, оглядываясь назад, неудивительно, что они были бы против тревожной перспективы вступления Шики в роль наследницы клана. Шики знала, что в клане найдутся те, кто будет сопротивляться идее её становления наследницей клана. Вот только она не думала, что они зайдут так далеко, бросая вызов Сатору-ниичану таким образом. И при всём том, что на первый взгляд это кажется шагом со стороны ветвей... если подумать немного глубже, действительно ли семьи ветви были бы готовы рискнуть гневом главной семьи, обращаясь к Сатору-ниичану таким образом? Не более ли вероятно, что главная семья также была в этом замешана? Тогда, возможно ли, что главная семья действовала через союз ветвей, пытаясь получить хоть какой-то контроль над Сатору-ниичаном? ...В данный момент было бесполезно об этом размышлять. Возможная причастность главной семьи к созданию этой ситуации не имела никакого отношения к тому факту, что эта головоломка была поставлена перед ними здесь и сейчас, чтобы они её решили. Согласиться на условия Годжо Хаджимэ означало заманить Сатору-ниичана в Связывающий Обет с традиционалистами клана Годжо. Абсолютно нет. Несогласие, с другой стороны, означало, что семьи ветвей откажутся поддержать кандидатуру Шики на пост наследницы клана. Это было не страшно. Шики хочет эту должность — но она также и не хочет её, если в этом есть какой-то смысл. Вернее, она не хочет её настолько, чтобы рисковать Сатору-ниичаном. Ничто не стоило этого. Открытый Связывающий Обет, такой, о котором просили ветви... с такой вещью можно было многое сделать. Даже если бы они никогда им не воспользовались, это всё равно было бы огромным преимуществом, которое они имели бы над Сатору-ниичаном. Нет, было бы наиболее полезно, если бы они никогда им не воспользовались, верно? Всегда держа его как угрозу и крайнюю меру. Сатору-ниичан определённо не согласится на что-то столь возмутительно, очевидно невыгодное. ...Так почему же он немедленно не отвергает это? Хорошо. Раз он ничего не говорит, значит, скажет Шики. «Мы не согласимся на условия ветвей», — заявляет она. — «Это нелепо и...» «Выполнимо», — говорит Сатору-ниичан. ...Что? «Это не так». Шики резко поворачивается к кузену, широко раскрыв глаза. Что он такое говорит?! Сатору-ниичан гладит её по голове. Однако его глаза сосредоточены на Годжо Хаджимэ. «У меня есть свои условия». «Я и не ожидал другого, уважаемый глава клана», — склоняет голову мужчина. «Ветви поддержат кандидатуру Шики на пост наследницы клана. Они не будут пытаться свергнуть, подвергнуть остракизму или иным образом подорвать её авторитет, как только она станет наследницей». Сатору-ниичан внимательно наблюдает за мужчиной. «Любые несогласия с её решениями должны быть высказаны как надлежащие опасения и решаться напрямую, а не за её спиной». Впервые с тех пор, как Годжо Хаджимэ вошёл и сел в комнате, он нахмурился. «Это уже слишком, Сатору-сама», — начинает он после недолгой паузы. — «Никто не согласится...» «Немного лицемерно называть меня тем, кто перегибает палку, Хаджимэ». Сатору-ниичан открыто закатывает глаза. «Если ветви хотят выдвигать неразумные требования, то они услышат и мои неразумные требования. Это справедливо». «Но это...» «Они говорят, что поддержат Шики в качестве наследницы клана, если я соглашусь на Связывающий Обет с ними, верно? Отлично. Но если это так, то я хочу, чтобы они искренне и полностью поддерживали Шики». В улыбке Сатору-ниичана появляются резкие нотки. «Не только её притязания на то, чтобы стать наследницей клана, но и в качестве наследницы клана». Годжо Хаджимэ долго изучает Сатору-ниичана. «...Понятно. Вы расчищаете ей путь». «Да, и?» Сатору-ниичан вызывающе вскидывает бровь. Другой мужчина в задумчивости умолкает. «...Вы действительно согласитесь принять одну-единственную неопределённую просьбу в обмен на это?» — наконец спрашивает он. — «Ничего действительно неблагоразумного, конечно. Это не будет невыполнимая просьба или что-то, что причинит вам вред. Ничего, что противоречит вашей морали и принципам». Судя по одной лишь формулировке, это кажется странно щедрым. На самом деле, почти подозрительно щедрым. Но даже так... «Ты же не собираешься соглашаться на это, да?» Шики недоверчиво уставилась на кузена. Он что, сошёл с ума? Дать семьям ветвей такую лазейку, чтобы они могли её использовать? Угрозу, которую они отныне смогут держать над его головой? И всё это в обмен на поддержку Шики в качестве наследницы клана... не может быть, чтобы это был хоть в какой-то мере равноценный обмен. Так почему же Сатору-ниичан выглядит так, будто он действительно рассматривает это как серьёзный вариант? «Я не собираюсь отказываться от своего предложения сделать тебя наследницей клана», — говорит он ей. — «Не только потому, что это будет плохо выглядеть, но и потому, что это также будет означать, что найдутся люди, которые почувствуют себя вправе оспорить твой авторитет, если это произойдёт». «Но...» «Эй, эй. Ты же была первой, кто поддержал меня, когда я провозгласил себя главой клана, верно?» — ухмыляется Сатору-ниичан. — «Просто считай, что я отвечаю тебе тем же». Дело не в этом! «Это не было одолжением, и тебе не нужно его возвращать», — настаивает Шики. «И всё же», — Сатору-ниичан остаётся непреклонным. — «Традиционалисты пугаются и в результате пытаются тебя задавить. Идиоты, все до единого. Я не допущу, чтобы это произошло, так как было бы нехорошо, если бы клан Годжо сейчас развалился. Так что придётся иметь с ними дело их же методами». «Их методы ставят тебя в невыгодное положение», — протестует Шики. — «Они просто ищут что-то, что можно использовать против тебя, чтобы контролировать тебя». «Им понадобится нечто большее, чем просто маленький Связывающий Обет, чтобы контролировать меня». Как Сатору-ниичан может казаться таким безразличным ко всему? Речь идёт о Связывающем Обете. Если соглашение заключено между двумя разными сторонами, то его необходимо соблюдать, иначе того, кто не выполнит соглашение, ждут ужасные последствия. «Мне это не нравится», — Шики качает головой. — «...Я передумала. Я не буду...» «Всё в порядке, Шики», — мягко прерывает её Сатору-ниичан. — «Они бы всё равно рано или поздно попробовали что-то подобное, это не твоя вина». «Соглашаться на такое рискованно, Сатору-сама», — Дайсаку-сама, очевидно, разделял мнение Шики. — «И наглость требовать такое от главы клана...!» «Я знаю, что делаю», — твёрдо заявляет Сатору-ниичан. — «И любого, кто думает, что этого будет достаточно, чтобы заставить меня плясать под их дудку, ждёт сюрприз». Когда эти слова были произнесены, светящиеся глаза уставились прямо на Годжо Хаджимэ. Откровенное предупреждение. «Безусловно, любой, кто слепо предположит такое, был бы полным глупцом», — согласно кивает Годжо Хаджимэ. — «Значит, соглашение достигнуто. В обмен на услугу от уважаемого главы клана семьи ветвей Оимацу, Момиджи и Юкитани полностью поддержат Годжо Шики в качестве наследницы клана Годжо».