Глава 125 - Тихо похоронить

Комната темна. Темна, но всё же не полностью. Ибо на полированных досках пола тёмной комнаты стоит несколько бумажных фонарей, каждый из которых отбрасывает мерцающий свет, озаряя ограниченное пространство вокруг себя торжественной атмосферой. Два фонаря размещены у каждой двери сёдзи, и за каждой из них скрывается по человеку. Двери расположены веером по кругу, один слой за другим... А в самом центре комнаты беззаботно стоит Сатору-ниичан, в то время как Шики тихо ждёт рядом с ним и изо всех сил старается делать вид, будто внимательно следит за происходящим. «Годжо Сатору». Хотя каждый из уважаемых членов совета ради формальности сидит за дверью сёдзи, опознать говорящего всё равно достаточно просто. Тон Генерального Инспектора Цучимикадо нейтрален, его истинные мысли невозможно разгадать лишь по одному тембру голоса. «Пожалуйста, изложите подробнее». «А что ещё тут скажешь?» — Сатору-ниичан пожимает плечами. — «Мы с Шики пошли туда и решили проблему. Конец истории». «"Конец истории", — говорит он», — недовольно бормочет другой голос откуда-то слева. — «Как будто это такое простое дело». «Сайтама в безопасности». Сатору-ниичан даже не удостоил их взглядом. «Все Проклятые Духи, выпущенные там, были изгнаны, и... Гето Сугуру больше не будет угрозой. Я бы сказал, что ситуация разрешилась, вам так не кажется?» «Разрешилась, возможно. Но не полностью разрешилась», — резко поправляет старейшина. — «Зачинщик остаётся угрозой для всех нас. Вы не казнили Гето Сугуру». «Нет. Не казнил». Сатору-ниичан вызывающе вздёргивает подбородок. «Это проблема?» «Это... да как вы вообще спрашиваете? Конечно, это проблема!» — возмущённый голос старейшины становится громче. — «Как клан Годжо может гарантировать, что Колдун дзюдзюцу Особого Класса был достаточно обезврежен? Угроза, которую представляет проклятая техника Гето Сугуру, слишком велика, чтобы мы могли просто принять ваши заверения как есть. Не поймите меня неуважительно, но вы не можете просто сказать, что Гето "больше не угроза", и ожидать, что мы этим удовлетворимся!» «Успокойтесь, Минамото», — встревает голос Генерального Инспектора. — «Независимо от вашего мнения о том, каким образом он счёл нужным поступить с Пользователем Проклятья Гето Сугуру, факт остаётся фактом: Годжо Сатору и его юная кузина были теми, кто оперативно отреагировал на беспрецедентную чрезвычайную ситуацию в Сайтаме. Они смогли успешно остановить ухудшение ситуации и восхитительно справились с этим инцидентом как колдуны. Одно это заслуживает нашего уважения и благодарности». «… Вы правы, Генеральный Инспектор». Небольшая пауза. «Я не собираюсь умалять… вклад клана Годжо в Сайтаме. Если мои слова прозвучали оскорбительно, я должен уточнить, что у меня не было такого намерения». «Я бы на это и не надеялся», — говорит Генеральный Инспектор с невысказанным упрёком. Затем направление его слов меняется: «Тем не менее, я не сбрасываю со счетов и ваши справедливые опасения. Гето Сугуру — Пользователь Проклятья Особого Класса, чья проклятая техника — Манипулирование Проклятыми Духами, что позволяет ему контролировать любое количество Проклятых Духов, которых он ранее подчинил и поглотил. Поскольку он теперь открыто объявил себя врагом нашего общества и нашего мира, совершив крупномасштабное нападение на густонаселённый город, мы больше не можем игнорировать исходящую от него угрозу». Сатору-ниичан не выглядит особо впечатлённым. «И?» «И поэтому мы, как колдуны, оберегающие мир от проклятий, несём долг и ответственность гарантировать, что такая опасность, как Гето Сугуру, не получит второго шанса повторить то, что он пытался совершить сегодня», — продолжает Генеральный Инспектор. «Я уже говорил ранее, что Гето Сугуру больше не будет угрозой. Даже несколько раз», — заявляет Сатору-ниичан. — «Не говорите мне, что вы все вдруг коллективно оглохли». Хотя немалое число высших чинов недовольно ворчит из-за этой намеренной грубости, Генеральный Инспектор лишь издаёт лёгкий смешок. «Нет, ничего подобного». Мягкий звук тук-тук из-за дверей сёдзи. Пальцы задумчиво постукивают по деревянному полу. «… Но простите нас, если в этом вопросе нам требуется нечто большее, чем просто слова». «Вы обвиняете меня во лжи?» Если так они собираются играть... «Ни в коем случае», — ответ следует мгновенно. Похоже, верхушка клонит не к этому. — «Но вы не убили Гето Сугуру». «Я не собираюсь его убивать», — качает головой Сатору-ниичан. — «В этом… нет необходимости». «Что... нет необходимости?» — взрывается другой голос. — «Это Колдун дзюдзюцу Особого Класса, который хочет использовать талант, которым он был благословлён, чтобы убивать других людей! Как вы можете...» «Тихо, Нанива», — властно, явно с неодобрением, прорезает комнату голос Генерального Инспектора. — «Держите себя в руках. Вы не единственный, у кого сильные чувства по этому поводу, и я не потерплю таких неподобающих вспышек в этих залах». «Но я всего лишь имел в виду, что... очень хорошо. Как скажете, Генеральный Инспектор». «Хорошо». Внимание Генерального Инспектора возвращается к Сатору-ниичану. «Годжо Сатору. Учитывая, что этот вопрос имеет огромную важность, Руководство Дзюдзюцу несёт коллективную ответственность за то, чтобы Гето Сугуру перестал быть угрозой в будущем. Если вы не желаете выступать в роли его палача из-за эмоциональной привязанности, мы можем назначить другого человека для совершения этого деяния». «Этому не бывать», — Сатору-ниичан складывает руки на груди, хотя его тон остаётся нарочито лёгким. — «Весь смысл того, что я его не убил, в том, чтобы он остался жив, Генеральный Инспектор. Это как-то противоречит цели, если вы просто назначите палача». «Вы отказываетесь убивать Гето Сугуру, даже зная об опасностях, которые он представляет для всего мира со своими провозглашёнными убеждениями и целями». Пауза. «Вы верите, что сможете его перевоспитать?» Шики знает, что её кузен хочет вправить мозги своему другу-геноциднику, но все его попытки до сих пор были безуспешны. Если бы он смог убедить Гето-сана пойти альтернативным путём, он бы с самого начала не запечатал его в «Тюремное Царство»… Но говорить такое перед Генеральным Инспектором и всеми присутствующими здесь высшими чинами было бы не очень разумно. Более или менее, у них у всех есть некоторое подозрение, что «перевоспитать» Гето Сугуру невозможно. В конце концов, этот человек был Пользователем Проклятья годами. Если Сатору-ниичан ничего не смог добиться в этом плане за всё это время, то крайне маловероятно, что давние убеждения Гето Сугуру изменились за одну ночь. Особенно за одну ночь, когда он атаковал беззащитных мирных жителей, используя колдовство в таких больших масштабах. «Разве не вы, ребята, верите в предоставление Пользователям Проклятья второго шанса?» — парирует Сатору-ниичан. Что верно. Талант к колдовству — редкая вещь, а это значит, что когда дело доходит до колдунов, всегда не хватает рабочих рук. Как правило, Пользователям Проклятья оказывают большое снисхождение — даже тем, кто совершил преступные деяния, — потому что они могут быть полезны. С другой стороны, обычно Пользователи Проклятья — это не Колдуны дзюдзюцу Особого Класса, которые кажутся одержимыми идеей «убить всех не-колдунов» и даже действовали в этом направлении. «Это и то — разные вещи», — встревает другой голос. Нет, это знакомый голос, который уже выступал ранее… Минамото, если Шики не ошибается? — «И даже за Пользователями Проклятья, которым был предоставлен второй шанс исправить свой путь и исправить свои ошибки, всё равно требуется тщательно следить колдуну более высокого ранга, чтобы предотвратить их... возвращение. Гето Сугуру — Особого Класса!» «Просто переходи к сути». Подразумевается ли здесь, что нет никого достаточно сильного, чтобы удержать Гето Сугуру от «возвращения на свой путь», или что-то в этом роде? … Нет, этого не должно быть. Сатору-ниичан только что победил Гето и запечатал его. Если их главной заботой здесь была «сила, способная держать Гето Сугуру в узде», то это был недействительный аргумент. Шики медленно моргает. Усталость давит на неё разумом и телом, как тяжёлый саван, притупляя её мысли и чувства, как бы она ни старалась. … Но тем не менее, она продолжает стоять прямо рядом с Сатору-ниичаном. Стоять перед верхушкой гораздо менее утомительно, чем пробиваться сквозь бесконечную орду Проклятых Духов. И она здесь в качестве молчаливой поддержки своего кузена; было бы не очень-то по-дружески с её стороны уснуть стоя, пока встреча с верхушкой ещё продолжается. Короткий, разочарованный вздох старейшины Минамото. «Я прошу перед Генеральным Инспектором и остальным широким советом, чтобы Годжо Сатору предоставил доказательства своих утверждений, что Гето Сугуру больше не будет представлять угрозы с этого дня». Сатору-ниичан цокает языком. «Неужели уважаемый совет считает, что слова Особого Класса недостаточно?» «Мы не сомневаемся в ваших способностях как колдуна». Невысказанным остаётся то, что они сомневаются в некоторых других чертах Сатору-ниичана. Его история с Гето Сугуру как одноклассников и друзей является самой вопиющей проблемой в данном случае. … Дело в том, что они не совсем неправы, проявляя осторожность. Сатору-ниичан действительно эмоционально уязвим, когда дело касается его лучшего друга. Не то чтобы эмоциональная уязвимость помешала бы ему сделать то, что должно быть сделано... Но то, что «нужно» сделать, — это не обязательно убийство Гето Сугуру. Что, очевидно, не совпадает с мнением верхушки. Значит ли это, что Сатору-ниичан собирается сейчас раскрыть, что он запечатал Гето Сугуру в «Тюремное Царство»? … Они кратко обсуждали это между собой, прежде чем вернуться в Киото и немедленно подвергнуться нападкам со стороны верхушки. Скрывать, что Гето Сугуру жив, было нельзя. Это было и непрактично, и создавало почву для ещё больших проблем в будущем, когда правда неизбежно раскроется. Если только Сатору-ниичан не намеревался запереть Гето Сугуру в «Тюремном Царстве» навечно, и в этом случае разницы с казнью этого человека было не так уж и много. Но Сатору-ниичан заявил, что, хотя это и маловероятно, он всё же предпочёл бы, чтобы верхушка не знала о том, что Гето запечатан в «Тюремном Царстве». «Это пресекло бы любые протесты по поводу того, что Гето Сугуру "недостаточно обезврежен"», — сказал Сатору-ниичан. Но с другой стороны… записи о Проклятом Предмете «Тюремное Царство» известны. Это не секрет. «Тюремное Царство» — это Проклятый Предмет, который, как говорят, способен запереть внутри себя что угодно. Тот, что был навсегда утерян в потоке времени… … Или, по крайней мере, ранее считалось, что он утерян, прежде чем Шики нашла его после убийства Араи Соурена в прошлом году. Было странно, что он не пытался использовать его против неё, хотя Шики полагала, что условия активации были довольно строгими, особенно в быстро меняющихся боевых ситуациях. Никто не усомнится в том, что «Тюремное Царство» способно удержать Сугуру. Но в то же время, если бы стало известно, что Гето Сугуру запечатан в этом Проклятом Предмете, это могло бы навести людей на идеи, не так ли? Шики не исключала, что какой-нибудь амбициозный индивидуум мог убедить себя, что всё, что доставляет неудобства Сатору-ниичану, будет ему на руку. Например, сделать эту информацию достоянием общественности. Было значительное число последователей Гето, которые, несомненно, были бы заинтересованы в освобождении своего лидера, если бы узнали, что он на самом деле жив… И даже если отбросить этот конкретный сценарий, если бы верхушке стало известно, как Гето Сугуру «содержится», то это предрешённый вывод, что нашлись бы определённые члены, которые немедленно начали бы строить планы, как использовать эту информацию в своих интересах. При всей их кажущейся заинтересованности в том, чтобы увидеть этого человека мёртвым, если он больше не представляет активной угрозы, это означает, что его можно использовать. Колдун может быть либо полезным, либо мёртвым. Разве не так это работает? «Вы не сомневаетесь в моих способностях как колдуна, но сомневаетесь во всём остальном, что касается меня», — Сатору-ниичан театрально качает головой, обращаясь к верхушке. — «Если я раскрою методы, которые я применил, чтобы Сугуру больше не был угрозой, совет будет удовлетворён?» «Пока меры, которые вы предприняли, будут признаны достаточными большинством голосов, я считаю, что это можно обсудить», — решает Генеральный Инспектор. «Я не ищу обсуждения, я хочу подтверждения», — настаивает Сатору-ниичан. — «Весь этот инцидент был практически улажен кланом Годжо от начала и до конца. Отчёт перед Руководством Дзюдзюцу — это знак того, что клан Годжо уважает нашу администрацию. Но это зависит от того, будет ли наше Руководство и впредь доказывать, что оно достойно уважения клана Годжо, вам так не кажется?» Генеральный Инспектор на мгновение замолкает. «… От имени совета я заявляю: если Годжо Сатору сможет доказать и гарантировать, что Пользователь Проклятья Особого Класса Гето Сугуру перестанет быть угрозой в отношении терроризма дзюдзюцу с этого дня и впредь, Руководство Дзюдзюцу приостановит действующий приказ о его устранении». По комнате проносится яростный шёпот. Некоторые голоса звучат тускло одобрительно, другие — неохотно. Но значительное число явно расстроено этой уступкой, которую сделал Генеральный Инспектор, и... «Я дал вам свои заверения», — заявляет Генеральный Инспектор, и комната погружается в тишину. — «Теперь. Какими методами вы устранили угрозу, которую представляет Гето Сугуру, не устраняя самого Пользователя Проклятья, Годжо Сатору?» «Я запечатал его». Шёпот вспыхивает снова. Вполне понятно; Годжо Сатору известен своими мощными колдовскими способностями, а не навыками запечатывания. Это не значит, что Сатору-ниичан в этом плане слаб, просто это не то, на чём он специализируется. «Тогда я призову Колдуна дзюдзюцу Первого Класса и специалиста по запечатыванию Усами Йоичи, чтобы проверить, что...» «В этом нет необходимости», — говорит Сатору-ниичан. «Объяснитесь». «С удовольствием», — Сатору-ниичан лезет в карман и достаёт маленький куб. Он… не похож на то, что помнила Шики. Проклятый Предмет, который она извлекла из вещей Араи Соурена, был кубом размером с ладонь, покрытым запечатывающими письменами и талисманами, но, очевидно, теперь они все сгорели. То, что Сатору-ниичан сейчас держит в руке, — это тускло-серый куб с дюжинами глаз, открытых на его поверхности. Тёмные глаза, каждый из которых, кажется, имеет собственную волю — одни тупо смотрят вперёд, в то время как другие дико мечутся по сторонам, словно пытаясь осмотреть новое окружение. «Что за...?!» — кто-то ахает сбоку. Судя по ропоту, прокатившемуся по комнате, они не единственные, кто не смог опознать предмет. Возможно, это означало, что Проклятый Предмет был менее известен, чем предполагали Шики и Сатору-ниичан? — «Годжо Сатору, что это, чёрт возьми, такое?» «Это», — говорит её кузен. — «Называется "Тюремное Царство"». «Останки монаха Геншина», — Генеральный Инспектор первым реагирует на эти слова. — «Та, что содержит "живой барьер", который, как говорят, способен запечатать что угодно — или кого угодно — внутри отдельного, неизбежного измерения». «Угу», — кивает Сатору-ниичан. Хотя само движение кажется вялым, его глаза остаются такими же острыми, как и всегда, когда он скользит взглядом по дверям сёдзи, окружающим их. — «Понятно, мне здесь даже объяснять ничего не нужно». «Генеральный Инспектор», — зовёт один из высших чинов. — «Этот предмет, который он держит, действительно…?» «Мне нужно будет проверить записи, чтобы быть уверенным. "Тюремное Царство" — запретный Проклятый Предмет, долгое время считавшийся утерянным в анналах истории», — отвечает Генеральный Инспектор. — «… Так что, похоже, клан Годжо всё это время владел им». А вот это — явная неправда. Однако Шики хранит молчание. Нет ничего плохого в том, что верхушка будет верить, будто ресурсы клана Годжо гораздо глубже, чем они думают. «Когда и как клан Годжо завладел "Тюремным Царством" — не забота этого совета». Сатору-ниичан взмахивает запястьем, слегка подбрасывая куб в воздух и ловя его. По комнате проносится несколько прерывистых вздохов; беловолосый колдун слабо ухмыляется их беспокойству. «С этим, я полагаю, должно быть окончательно решено, что методы клана Годжо по сдерживанию Гето Сугуру достаточны, верно?» «Если там внутри действительно находится Гето Сугуру, как вы говорите», — обвиняюще взрывается другой голос. — «Кому не известно, что Годжо Сатору привязан к этому гнусному Пользователю Проклятья? Кто сказал, что он не позволил преступнику снова уйти на свободу и просто...» «Этого достаточно», — в последнем слове, сорвавшемся с губ Генерального Инспектора, есть что-то ещё. Лёгкая дрожь в воздухе, вспышка Проклятой Энергии». Одна из дверей сёдзи внезапно с грохотом падает назад, не обращая внимания на испуганный крик грубого индивидуума, скрывавшегося за ней. Индивидуума, которого мгновенно изгоняют из зала заседаний, не дав ни малейшего шанса взмолиться о снисхождении. «Мы здесь не для того, чтобы разбрасываться безрассудными обвинениями», — осуждающе говорит Генеральный Инспектор. — «Итак, есть ли у кого-нибудь разумные возражения против того, чтобы Годжо Сатору представил "Тюремное Царство" как метод, с помощью которого Гето Сугуру будет впредь сдерживаться?» «… Я не возражаю». «И я». «К своему стыду, я должен признаться, что мне не хватает знаний об этом "Тюремном Царстве" и его работе. Гето Сугуру всё ещё осознаёт своё окружение изнутри?» «Насколько я понимаю, нет. Говорили, что Фудзивара-но-Куваджимаро сошёл с ума, проведя в "Тюремном Царстве" два года. Что, кстати, и привело к тому, что «"Тюремное Царство" было признано запретным Проклятым Предметом после того, как его захватил клан Фудзивара…» Многие голоса Шики не узнаёт. Сатору-ниичан, вероятно, вполне способен отслеживать говорящих, особенно со своими Шестью Глазами. Дискуссия яростно продолжается без их участия. Некоторые, кажется, одобряют использование «Тюремного Царства», в то время как другие недовольны. Третьим не хватает информации, и они постепенно формируют мнение после того, как их коллеги отвечают на их вопросы о специфике. Когда голоса, наконец, начинают стихать, Генеральный Инспектор снова берёт слово. «Я услышал и признал ваши голоса. Большинство этого совета признаёт, что "Тюремное Царство" действительно послужит допустимой тюрьмой для Пользователя Проклятья Особого Класса Гето Сугуру». … Так что, похоже, верхушка этим удовлетворена? Каким-то образом Шики обнаруживает, что удивлена их выводом, хотя «Тюремное Царство» действительно является Проклятым Предметом, который лучше всего подходит для... «Раз с этим решено, теперь мы обсудим вопрос о том, где будет храниться "Тюремное Царство" и кто будет служить тюремщиком», — продолжает Генеральный Инспектор. … неважно. Как ни трагично, Шики по-прежнему не удивлена. «Это вообще нужно обсуждать?» — Сатору-ниичан закатывает глаза. «Гето Сугуру — опасная личность», — мягко возражает Генеральный Инспектор. — «Вы не согласны, что мы должны доверить "Тюремное Царство" надёжному месту?» Генеральный Инспектор практически прямо заявляет, что Сатору-ниичану нельзя доверять охрану «Тюремного Царства»! «Перед вами здесь есть кто-то, кто в полной мере способен выполнить задачу по обеспечению безопасности "Тюремного Царства"», — говорит Сатору-ниичан, как будто его только что не оскорбили. «Хотя ваши… действия по подчинению и захвату Гето Сугуру заслуживают похвалы, ваша предыдущая история с этим Пользователем Проклятья остаётся предметом беспокойства...» «А я обеспокоен тем, что Руководство Дзюдзюцу считает "безопасным" и "надёжным"», — отрезает Сатору-ниичан. «Тогда, похоже, мы зашли в тупик», — вздыхает Генеральный Инспектор. — «Если только…» Сатору-ниичан машет рукой, делая неопределённый жест в духе «Ну давай, выкладывай». К большому неудовольствию нескольких высших чинов вокруг него. «… Если только вы не готовы предложить неоспоримые гарантии, чтобы развеять все сомнения в вашей пригодности для этой задачи», — наконец говорит Генеральный Инспектор. — «Годжо Сатору. Готовы ли вы дать Связывающий Обет перед этим советом?» Связывающий Обет? … Генеральный Инспектор хочет потребовать Связывающий Обет от Сатору-ниичана? Рука её кузена сжимается у неё на плече. Шики даже не осознала, что пошевелилась — нет, она и не шевелилась, на самом деле. Но её рука инстинктивно дёрнулась к одному из ножей, спрятанных в рукавах, и Сатору-ниичан остановил её. Это… не принесло бы ей никакой пользы — доставать оружие на подобной встрече. Шики не знает, о чём она думала… (Она устала, она, вероятно, не соображала, и это опасно. Высшие чины, может, и не так сильны, как она, в бою, но...) «Какой обет вы просите?» — спокойно спрашивает Сатору-ниичан. «Годжо Сатору поклянётся держать Гето Сугуру в заключении в "Тюремном Царстве", а также предотвратит его освобождение», — отвечает Генеральный Инспектор. — «Будь то его собственными руками или чьими-либо ещё». Не может быть, чтобы Сатору-ниичан на это согласился. «Что заставляет вас думать, что я на это соглашусь?» — слова Сатору-ниичана вторят мыслям Шики. «Взамен», — продолжает Генеральный Инспектор. — «Никто из этого совета не должен раскрывать никаких подробностей о местонахождении Гето Сугуру и его судьбе. Никто не должен оспаривать Годжо Сатору как тюремщика Гето Сугуру. Любой, кто нарушит эти два пункта, будет отдан на усмотрение клана Годжо, и Руководство Дзюдзюцу не будет вмешиваться от имени нарушителя». … Всё равно не может быть, чтобы Сатору-ниичан на это согласился. Сатору-ниичан не убил Гето Сугуру и идёт на такие крайние меры, чтобы сохранить ему жизнь — запечатанную, но жизнь, — потому что он не хочет, чтобы его друг умирал, а то, что требует от него Генеральный Инспектор, по сути, убивает Гето Сугуру. Навсегда заключить Гето Сугуру в тюрьму, не выпуская его когда-нибудь? Это просто растянутая во времени казнь. Технически... Технически, Сатору-ниичан мог бы просто развернуться и уйти. Прямо здесь, прямо сейчас. Он мог бы просто развернуться на каблуках и уйти, и никто не смог бы его остановить. Он — Колдун дзюдзюцу Особого Класса, единственный здесь, и Руководство Дзюдзюцу всё ещё вынуждено полагаться на него в изгнании Проклятых Духов. Фактически, он мог бы просто вырезать всю эту комнату, полную высших чинов, которые думают, что могут им помыкать, и никто из них не смог бы его остановить. … Но он этого не сделает. Это сознательный выбор её кузена — воздержаться от этого. Сатору-ниичан хочет изменить то, как всё делается в мире дзюдзюцу, а не опрокинуть существующий порядок целиком. К сожалению, высшие чины, управляющие Руководством Дзюдзюцу, играют не последнюю роль в поддержании порядка в мире дзюдзюцу. А это значит, что Сатору-ниичану, опять же, придётся пойти на компромисс, если он хочет сохранить этот хрупкий баланс. На это ли здесь рассчитывает Генеральный Инспектор? Кузен Шики гораздо терпеливее, чем кто-либо готов признать. Она, честно говоря, не понимает, почему большинство людей этого не видит. «… Я поклянусь держать Гето Сугуру запечатанным в "Тюремном Царстве", как вы и говорите», — медленно и отчётливо произносит Сатору-ниичан. — «До тех пор, пока он не перестанет преследовать свою заявленную цель по уничтожению не-колдунов». В комнате снова раздаётся приглушённый ропот. Но прежде чем какой-либо один голос смог заглушить остальные... «Приемлемо», — говорит Генеральный Инспектор. И в то единственное мгновение, когда слово слетает с его губ, пламя каждой мерцающей лампы в комнате застывает в неподвижности. Тени, отбрасываемые их светом, углубляются и темнеют. Но лишь на одно мгновение. Связывающий Обет вступает в силу. Шики чувствует это — невидимую тяжесть, опустившуюся на воздух. «Если вы освободите Гето Сугуру, а его пути останутся неизменными, вы должны быть готовы столкнуться с последствиями такого поступка», — голос Генерального Инспектора остаётся прежним. — «Не позволяйте своему милосердию стать вашей погибелью, Годжо Сатору». «Не думаю, что вам стоит об этом беспокоиться». Язык тела Сатору-ниичана слегка расслабляется. «Возможно. Но это моя обязанность как Генерального Инспектора — беспокоиться о таких вещах». «Генеральный Инспектор, возможно, вы недостаточно беспокоитесь», — наконец обретает голос один из других высших чинов. — «Это... позволить Годжо Сатору сохранить опеку над "Тюремным Царством", это...!» «Моё решение принято», — голос Генерального Инспектора не терпит возражений. — «И Колдун дзюдзюцу Особого Класса Годжо Сатору поклялся Связывающим Обетом не освобождать Гето Сугуру, пока Пользователь Проклятья остаётся угрозой. Этот вопрос улажен». «Но Генеральный Инспектор, это не...» «Не заставляйте меня повторять, Нанива». В воздухе повисает неохотное молчание. Но Нанива больше не протестует, и никто другой не выступает вперёд. «… Остался один последний вопрос, прежде чем я завершу это позднее собрание», — говорит Генеральный Инспектор Цучимикадо, как только становится очевидно, что никто не будет открыто ему возражать. — «Давно назревшее повышение для Годжо Шики». Стоп, что? Шики моргает. На мгновение она задаётся вопросом, не уснула ли она уже стоя и не видит ли сон, или, может, у неё галлюцинации. Повышение? Её? Откуда это вообще взялось? Какое это имело отношение ко всему, что ранее обсуждалось верхушкой на этой встрече?! Она незаметно щиплет себя. Укол боли; похоже, она всё ещё не спит и в сознании. Итак, почему Генеральный Инспектор захотел повысить Годжо Шики? «Генеральный Инспектор, я должен протестовать!» Очевидно, Шики не единственная, кто задаётся вопросом, не сошёл ли вдруг Генеральный Инспектор с ума. Нет никаких причин для кого-либо из верхушки давать Шики более высокий ранг. Она уже Колдун дзюдзюцу Первого Класса, так что, если её повысят, это будет означать, что у клана Годжо официально будет беспрецедентных два Колдуна дзюдзюцу Особого Класса. Что сдвинет баланс сил на политической арене, и Шики совершенно уверена, что ни один клан колдунов не будет этому особенно рад. «Девочке всё ещё не хватает...» «Годжо Шики — опытный колдун, которая уже выполнила ряд миссий в качестве действующего колдуна ещё до того, как стала ученицей Токийского Техникума Дзюдзюцу», — немедленно обрывает старейшину Генеральный Инспектор. — «Как у Колдуна дзюдзюцу Первого Класса, её послужной список безупречен». «Она убила двух старейшин клана Ягю!» «И это конкретное недоразумение было улажено между кланами Годжо и Ягю. Она также отбыла своё наказание без жалоб». По какой-то причине Генеральный Инспектор, кажется… говорит в её пользу? Почему? «В любом случае, это не имеет отношения к службе, которую она сослужила сегодня под руководством Годжо Сатору. Хотя окончательные цифры ещё не поступили, Годжо Шики в одиночку сразила сотни Проклятых Духов в городской черте с минимальным ущербом для города. Разве это не заслуживает ранга Колдуна дзюдзюцу Особого Класса?» Если оставить в стороне собственные мысли Шики о том, заслуживает она ранга Особого Класса или нет… она искренне сбита с толку, почему Генеральный Инспектор так настаивает на её повышении. Было бы логичнее, если бы на этом настаивал старейшина Годжо, но Генеральный Инспектор принадлежит к клану Цучимикадо. Более того, ему не совсем выгодно так возвышать клан Годжо... … если только это не так, и Шики просто этого не видит? … Верхушка сегодня говорила только о Гето Сугуру. Всё, что им нужно было сделать, чтобы не признавать достижения Шики, — это просто промолчать о них. Сатору-ниичан был бы не в лучшем положении, чтобы поднять этот вопрос, не после того, как он только что спорил о сохранении «Тюремного Царства». Это была идеальная возможность для них по-тихому замести всё под ковёр. Шики мельком взглянула на Сатору-ниичана. Её кузен с задумчивым выражением лица наблюдал за продолжающимся спором между высшими чинами, хотя и хранил молчание. Он опустил взгляд, встретившись с ней глазами, и быстро улыбнулся. Мы поговорим об этом позже. … Что ж, раз он так говорит. «...и любой колдун, который так отличился, заслуживает того, чтобы его заслуги были признаны. Посему я нарекаю Годжо Шики, дочь клана Годжо, колдуном ранга Особого Класса». Слова сопровождаются вспышкой Проклятой Энергии. Проклятая Энергия посреди гражданского собрания. Генеральный Инспектор здесь явно серьёзен. Шики всё ещё не совсем это понимает. Верхушка в целом сильно склоняется к консервативной части спектра. Шики, как часть «фракции» Сатору-ниичана, стоит на противоположном от них конце. Официальное признание в качестве Колдуна дзюдзюцу Особого Класса означает, что каждый в мире дзюдзюцу должен будет должным образом признавать её как Колдуна дзюдзюцу Особого Класса в будущем. Влияние клана Годжо соответственно возрастёт. Для консерваторов, у которых нет ни одного Колдуна дзюдзюцу Особого Класса под их знаменем, — в чём смысл так возвышать Шики? Чего Генеральный Инспектор надеется этим добиться? Расположения клана Годжо? Расположения Сатору-ниичана? Или он видел в этом метод, который каким-то образом позволит ему лучше контролировать Шики? Как будто он мог каким-то образом подкупить её, просто повысив её таким образом? Возможно, он думал, что это вобьёт клин между Шики и Сатору-ниичаном? Шики… не думает, что в её путаных мыслях ещё есть смысл. Она слишком устала для всего этого; возможно, всё обретёт больше смысла, как только у неё будет возможность переспать с этим. Несомненно, сон сейчас выглядит очень соблазнительно… «… на этом мы завершим наше собрание. Я, Цучимикадо Кагемицу, настоящим объявляю это экстренное собрание закрытым».