Интерлюдия 9: позолоченная

Ох, как меняются времена. Когда Цучимикадо Кагемицу был молод, в его поколении не было ни единого колдуна Особого Класса. По правде говоря, со времён официального учреждения Штаба Дзюдзюцу не было ни одного колдуна Особого Класса. Звание «Особый Класс» было, скорее, идеалом и почётным рангом в знак уважения к могущественным колдунам в их истории, что ступали по этим землям в Золотой Век дзюдзюцу. И затем появилась Цукумо Юки. Великие споры о том, стоит ли присваивать этому дитя звание «Особого Класса», были поистине ожесточёнными. Многие не верили в само предположение, что юная девушка может быть достойна чести называться Особым Классом, и Кагемицу признаёт, что был одним из скептиков, питавших подобные сомнения. В целом, споры о ранге Цукумо Юки тянулись почти год. Потребовалось полное уничтожение небольшого архипелага в Филиппинском море, прежде чем ситуация наконец достигла апогея и завершилась тем, что Цукумо Юки официально стала первым колдуном Особого Класса, признанным Штабом Дзюдзюцу. По иронии судьбы, тот самый акт разрушения, который наконец заставил умолкнуть её недоброжелателей и возвысил её до Особого Класса, также стал инцидентом, что привёл её к заявлению об отделении от Штаба Дзюдзюцу и превращению в независимого агента. Был напряжённый период, когда они боялись, что она свернёт на своенравный путь Пользователя Проклятья — что, к счастью, оказалось кошмарным сценарием, который так и не сбылся. Итак, они извлекли урок из этого опыта. В следующий раз, когда перед ними предстал столь многообещающий талант, Штаб Дзюдзюцу без колебаний присвоил Годжо Сатору звание Особого Класса. В конце концов, было бы нехорошо, если бы Цукумо Юки оставалась единственным колдуном Особого Класса в мире, не так ли? И Гето Сугуру тоже быстро получил это звание, как только доказал свои способности. Хотя их намерения и действия были благими, результаты оказались неоднозначными: в то время как один колдун принял свои обязанности и ответственность, другой просто хотел разрушить сами основы их мира и наблюдать, как всё рассыпается на куски. Что ж, ещё один урок на будущее. Оккоцу Юта стал такой возможностью. Мальчик с потенциалом Особого Класса, которого можно было должным образом обучить и направить. Годжо Сатору был могуществен, но молодой человек часто позволял себе приступы неповиновения и порой был намеренно трудным. Большинство из этого, без сомнения, проистекало из его воспитания в так называемом «прогрессивном» клане Годжо — Годжо Сатору видел вещи не так, как подобает настоящему колдуну. Неудобство этого означало, что обнаружение Оккоцу Юты стало приятным открытием: вот мальчик, которого можно было сформировать и вылепить, как подобает истинному колдуну Особого Класса. … По крайней мере, они так думали. И снова Годжо Сатору продемонстрировал свой талант весело и основательно рушить тщательно продуманные планы в мгновение ока. Цучимикадо Кагемицу, возможно, был бы впечатлён, если бы ему самому не так часто приходилось сталкиваться с последствиями и вызывающими головную боль результатами. Откровенно говоря, есть множество причин, по которым Кагемицу не следовало продвигать Годжо Шики до Особого Класса. Независимо от сбивающего с толку изобилия колдунов уровня Особого Класса в наши недавние, смутные времена, это всё же звание, обладающее значительным весом. клану Годжо не нужны были новые козыри в руки. И любой, у кого есть пара рабочих глаз, видит, что девушка во всех вопросах следует за главой своего клана; никому не нужен второй Годжо Сатору. Но… Независимо от его личных чувств по этому поводу, он в первую очередь Генеральный Инспектор, а уже потом Цучимикадо Кагемицу. Как Генеральный Инспектор, он должен учитывать не только пригодность самого колдуна. Дело в балансе. Давние традиции кланов колдунов служат ориентиром в мире дзюдзюцу, и Штаб Дзюдзюцу должен поддерживать порядок, дабы гарантировать сохранение мира. Конечно, это не значит, что они должны оставаться неизменными вечно, просто любые изменения должны быть тщательно взвешены, прежде чем их внедрять. Умеренный прогресс, при уважении к традициям. Поддерживаемое и хранимое в равновесии Тремя Великими Кланами. Клан Годжо первым нарушил этот баланс. Годжо Сатору в гневе уничтожил клан Камо и оставил от него лишь хромающие обломки. По общему признанию, в своём весьма обоснованном гневе. Кагемицу тоже был бы весьма расстроен, если бы любимое дитя его клана было внезапно похищено другой семьёй в гнусных целях. Но хотя сам гнев Годжо Сатору понятен, масштаб его возмездия — нет. И к несчастью для клана Камо, это означало, что они столкнулись с гневом колдуна Особого Класса. К несчастью для Генерального Инспектора, консервативная фракция, возглавляемая кланом Камо, также столкнулась со многими внутренними проблемами, будучи неожиданно дестабилизированной. Сначала он счёл хорошим знаком, что клан Зенин вмешался, чтобы заполнить пустоту, оставленную кланом Камо в политической сфере. Но в отличие от клана Камо, клан Зенин не проявлял должного уважения к власти Генерального Инспектора там, где это было необходимо. К тому времени, как Кагемицу это осознал, клан Зенин уже распространил своё влияние по его совету. Штаб Дзюдзюцу не должен был становиться марионеткой какой-либо одной семьи колдунов. Даже клан Годжо, с колдуном Особого Класса в роли нынешнего главы клана, не осмеливался на такой возмутительный поступок! А значит, требовалось порицание. Кагемицу признаёт важность того, чтобы традиционалисты удерживали непоколебимое большинство в Штабе, но он не позволит, чтобы авторитет Генерального Инспектора был скомпрометирован во время его пребывания в должности. Отсюда и продвижение Годжо Шики до Особого Класса. Смотрите. Это уже начинает приносить желаемые результаты. «Генеральный Инспектор, при всём уважении, зачем вы оказали такую милость клану Годжо?!» А почему бы и нет? Должен ли он вместо этого благоволить клану Зенин? Позволить им закрепиться в Штабе Дзюдзюцу? Коллективное противостояние Годжо Сатору в вопросе Гето Сугуру было одним делом, потому что оказать давление и внушить ему важность устранения этой угрозы было необходимо. Но Цучимикадо Кагемицу не был заинтересован в том, чтобы стать марионеткой. «Если ваш клан также сможет породить двух колдунов Особого Класса, тогда я буду рад оказать милость и клану Нанива», — великодушно позволяет Кагемицу. Перед ним Нанива Торикаи неэффективно пыхтит, что не является очень убедительным аргументом. Кагемицу качает головой. Клан Годжо уже в натянутых отношениях с традиционалистами. При правлении Годжо Сатору это становилось всё более и более явным, так что дополнительный толчок со стороны Кагемицу в этом направлении не повредит. Назначение Годжо Шики Особым Классом, несмотря на возражения, несомненно, сделает клан Годжо его должником, и в то же время послужит достаточным предупреждением Зенинам за их чрезмерное рвение. Увы, несмотря на множество восходящих талантов среди колдунов этой эры, нет никого, кто хотя бы приблизился к силе, которой обладают две сияющие звезды клана Годжо под командованием Кагемицу. Таким образом, удержание клана Годжо в узде, но удовлетворённым — и, следовательно, послушным — является деликатным балансирующим актом, абсолютно необходимым для поддержания порядка и подавления беспорядков в их обществе. Настали тяжёлые времена. Баланс мира диктует, что должна быть причина для этого внезапного возрождения дзюдзюцу в современную эпоху; сила, несомненно, была дарована колдунам, чтобы они могли встретить и преодолеть испытания и невзгоды, которые их ожидают, подобно тому, как это делали их предки во времена Золотого Века. Цучимикадо Кагемицу сделает всё возможное, чтобы выдержать курс и указать путь. . . «Сам Генеральный Инспектор настоял на том, чтобы сделать Шики колдуном Особого Класса?» Голос Годжо Киёхиры звучит тихо и недоверчиво. Сатору тихонько смеётся над реакцией другого мужчины. «Так и есть!» К большому удивление многих его коллег. Сатору готов поспорить, что множество шишек из высшего руководства будут в частном порядке обращаться к Генеральному Инспектору после этого конкретного заседания совета. Вполне естественно, что кланы обеспокоены тем, что клан Годжо получит ещё одного колдуна Особого Класса. На самом деле, возмущение и неверие по поводу того, что Шики стала последним Особым Классом, может в конечном итоге стать главной темой для обсуждения, вместо того, как Сатору решил запечатать Сугуру, а не убить его, как требовало высшее руководство. Была ли это преднамеренная уловка со стороны Генерального Инспектора, возможно? Отвлечь внимание людей на другую взрывную, спорную тему, чтобы они упустили из виду его капитуляцию перед Сатору в вопросах, касающихся судьбы Сугуру? В конце концов, это плохо выглядело, если Генеральный Инспектор не мог контролировать колдунов под своим командованием — но, к несчастью для него, Сатору был не просто каким-то колдуном, которым Цучимикадо Кагемицу мог помыкать, как ему вздумается. Годжо Сатору был и главой клана Годжо, и колдуном Особого Класса. Даже Сильнейшим. Неплохой план со стороны Генерального Инспектора. Поняв, что Сатору не собирается убивать своего лучшего друга, он быстро развернулся и всё равно обратил ситуацию в свою пользу. Принять сторону Сатору касательно «Тюремного Царства», а затем продвинуть Шики до нового Особого Класса… это были явные услуги, которые Сатору теперь должен был вернуть, пока он намеревался продолжать работать в рамках текущей системы при существующей иерархии. Давить и отступать, давать и брать. Обмен услугами. Сатору знает, как играть в эту игру. «… Ты ведь не договаривался о продвижении Шики с Генеральным Инспектором, не так ли?» «За кого ты меня принимаешь?» Сатору закатывает глаза на обвинение Киёхиры и поправляет телефон у уха. «Нет, Цучимикадо взял и сделал это сам». На том конце провода раздаётся взрывной выдох. «Я не думал, что этот день настанет так скоро». Сатору, честно говоря, тоже. О, он бы сказал, что Шики определённо сейчас на уровне Особого Класса — хотя ей ещё предстоит пройти долгий путь, прежде чем догнать вашего покорного слугу — но, зная, каково высшее руководство, он полностью ожидал, что пройдёт некоторое время, прежде чем они наконец до этого доберутся. Продвижение Цукумо Юки до Особого Класса заняло, сколько? Что-то около десяти или одиннадцати месяцев? Встречайте, застойная бюрократия во всей красе. «Что ж, по крайней мере, другие старейшины дома будут довольны этим», — вздыхает Киёхира. Продвижение Шики действительно станет для клана Годжо поводом для праздника. Какой ещё клан колдунов мог похвастаться двумя колдунами Особого Класса в своём активе? «… Ситуация в Сайтаме. Ты…» «Я бы предпочёл не говорить об этом по телефону», — прерывает Сатору. «Очень хорошо», — Киёхира звучит слегка раздражённо, но Сатору демонстративно игнорирует это. — «Но если ты не подготовишь внятное объяснение к тому времени, как вернёшься из Киото, то не удивляйся, когда Дайсаку-сама и Такатоми-сама внезапно появятся на твоём пороге, требуя ответов». «Буду считать, что меня предупредили». Тьфу, быть загнанным в угол старейшинами Годжо определённо не похоже на то, что Сатору считает хорошим времяпрепровождением. Спасибо, но нет. Старейшины Годжо… знают о его дружбе с Гето Сугуру больше, чем большинство. В общем-то, опасности взросления в клане колдунов. За Сатору, как за «Достопочтенным», всегда пристально следили, и только когда он поступил в Токийский Техникум, он наконец обрёл ограниченную степень свободы. Которая включала в себя свободу общаться, с кем он хотел, вместо того, чтобы иметь возможность взаимодействовать только с горсткой людей, которых специально для него выбрали. Сугуру был его первым, настоящим другом. Сатору всегда думал, что они вместе выпустятся и станут полноценными колдунами, пока… что ж, пока Сугуру не сломался. Иногда он всё ещё задаётся вопросом, мог ли он что-нибудь сделать тогда. Мог ли он что-нибудь сказать, чтобы убедить Сугуру передумать. … Но для таких мыслей было уже слишком поздно. Сатору проводит пальцем по краям жуткой проклятой коробки, которая в настоящее время служит тюремной камерой для Сугуру. Шики назвала его эмоционально предвзятым, когда дело касалось Сугуру, и Сатору не может с этим поспорить. Эмоции не всегда рациональны или логичны. Сатору испытал облегчение, когда его маленькая кузина указала на альтернативу, которая не включала в себя убийство Сугуру за его преступления. Сугуру, может, и рыл себе гигантскую яму, но Сатору определённо оценил шанс вытащить своего друга из этой ямы вместо того, чтобы, ну, знаете, похоронить его в ней. Получить вдобавок Связывающий Обет не входило в его планы, но… честно говоря, это не удивительно. И как бы Сатору ни был этим раздражён, он признаёт, что в опасениях высшего руководства есть смысл. Сугуру не хотел ждать. Сугуру встретил Фушигуро Цумики, не-колдуна, ставшую колдуном, и всё равно не захотел ждать. Принял это как доказательство того, что колдунов можно создавать с помощью достаточного насилия и травм, или что-то в этом роде — что было просто глупо, на самом деле. Сатору хотел вправить немного мозгов этому болвану, но… Как там говорится? «Можно привести лошадь к воде, но нельзя заставить её пить»? Да. Сатору совсем не в восторге от Сугуру в данном случае. Но Сугуру не единственный идиот здесь. Сатору, должно быть, тоже довольно глуп, раз всё ещё хочет как-то спасти положение. Что за парочка из них получилась. Шики — настоящее сокровище за то, что подыграла Сатору и поддержала его вот так. Ему, вероятно, следует сделать для неё что-нибудь приятное в ближайшее время, не так ли? В конце концов, Сатору практически вытащил её из постели посреди ночи и бросил головой в гущу битвы, а Шики пошла на всё это без единого слова жалобы. Даже когда она более или менее засыпала на ногах на заседании совета — не то чтобы кто-то из высшего руководства это заметил, учитывая её превосходным покерфейсом. «Что думаешь о поездке в Малайзию?» — задаётся вопросом Сатору вслух, когда ему в голову приходит эта мысль. — «В Куантане в это время года всё ещё должно быть довольно мило, верно?» «… Прошу прощения?» Сатору обнаруживает, что открыто разражается смехом над ошарашенным замешательством Киёхиры. . . Годжо Иппей резко просыпается… и оказывается в полном замешательстве. Не то чтобы в полном замешательстве, но всё же в замешательстве, если это имеет какой-то смысл. Последнее, что он помнил, — это как он чертил печати для нового барьера, когда внезапно посреди ночи в городе из ниоткуда появился поток Проклятых Духов. Он помнил, как поспешно выскочил из постели и схватил свой церемониальный нож, пытаясь сформировать линию обороны вместе с Сузуриги, и… и… «Ты очнулся!» Иппей моргает и обнаруживает в своих объятиях мягкую, сладко пахнущую девушку. «Ты в порядке», — глупо бормочет он. — «Ты… а где мы вообще сейчас?» Руки Чинами крепче обвивают его. «Мы в медицинской клинике, связанной с кланом Годжо». Медицинская клиника? Иппей не помнил, чтобы был ранен… но бинты, которые он видит на своей руке, явно указывают на обратное. Что, если подумать, немного беспокоит. Хотя, что в данный момент беспокоит ещё больше, так это… «Как долго я был без сознания?» О нет. О нет, Иппей наконец начинает вспоминать сейчас, и там была ужасающая орда Проклятых Духов… Нельзя терять времени, сидя без дела… «Чинами, какая сейчас ситуация? Мне нужно…» «Тебе больше ничего не нужно делать!» Чинами толкает его обратно. «Всё в порядке, всё уже разрешилось. Мы в безопасности». «В безопасности?» Разум Иппея цепляется за это слово. Это не имело никакого смысла. Там было столько Проклятых Духов; он знает, что видел в ночном мраке. Как они могли быть в безопасности? «Что ты имеешь в виду?» «Мы в безопасности», — мягко повторяет Чинами. Затем, тихо и благоговейно говорит: «Прибыла одзё-сама и сразила всех проклятий в мгновение ока». Иппей моргает. Он понимает слова своей девушки, но это всё равно не имеет смысла. «Ты имеешь в виду… Шики-дзёсама?» Чинами изгибает бровь. «Разве в клане Годжо есть другая одзё-сама?» Очень верно. «Шики-дзёсама убила всех Проклятых Духов?» Чинами твёрдо кивает. «Всё произошло так быстро — я мельком увидела одзё-сама в действии, сражающую Проклятых Духов каждым взмахом своего меча. А потом каждый Проклятый Дух был внезапно изгнан! Потом одзё-сама пошла за Пользователями Проклятья…» «Воу, воу, помедленнее». Иппею всё ещё трудно всё это переварить. Да, он знает, что Годжо Шики-дзёсама могущественна; в конце концов, она единственная, кроме их достопочтенного главы клана, кто обладает проклятыми глазами. Но то, что описывает Чинами… вау. Просто вау. Иппей и не подозревал, что Шики-дзёсама настолько сильна. «Подожди, разве Шики-дзёсама сейчас не в Киото?» «Это достопочтенный глава клана привёл её сюда…» Погодите, погодите. «Достопочтенный глава клана тоже был здесь?!» «… Я плохо объясняю, да?» Чинами устало трёт рукой лицо. «Тебе… тебе, наверное, стоит поговорить об этом с Муцуо. Мой брат на самом деле недолго говорил с одзё-сама, после того как она изгнала армию Проклятых Духов». Сузуриги Муцуо говорил с Шики-дзёсама? Иппей даже ни разу толком не говорил с Шики-дзёсама! Какое ужасно неудобное время, чтобы потерять сознание, тьфу. М-да. Гадость. Очень плохо, ноль звёзд! Если Иппей когда-нибудь поймает того хитрого Пользователя Проклятья, который его вырубил, тогда… тогда он засунет его во вращающийся барьер, который превратит его в хомячка в колесе! Он найдёт способ это сделать, помяните его слова! . . Сузуриги Муцуо наконец со стоном опускается на стул. Сегодня ночью произошло много всего. Оглядываясь назад, им так повезло, что Годжо Иппей приехал в гости. Муцуо даже не хочет представлять, чем бы всё обернулось без присутствия специалиста по барьерам. И даже с помощью Годжо Иппея, на улицах всё ещё разбросаны обломки, а землю пятнает кровь. Им предстоит проделать много работы, чтобы сделать не таким очевидным, что ночью произошло массовое нападение. Муцуо не привыкать к операциям по сокрытию, направленным на стирание любых намёков на причастность колдунов, но в такие короткие сроки и в таком большом масштабе… На мгновение он жалеет, что его кузена Чоки нет здесь. Чоки всегда спокоен, собран и точно знает, что делать. На самом деле, если бы Чоки был сегодня вечером на месте Муцуо, он готов поспорить, что Чоки справился бы с организацией дел гораздо лучше, чем Муцуо. Муцуо не колдун. Муцуо не колдун, и широкомасштабная атака многочисленных Проклятых Духов высокого класса сегодня ночью — это не то, с чем он в силах справиться. Но семья Муцуо жила здесь; переехала сюда, следуя по стопам одзё-самы много лет назад, а это означало, что Муцуо должен был что-то сделать с внезапной опасностью, с которой они столкнулись… Даже если бы это убило его, потому что некоторые вещи стоят того, чтобы за них умереть… И снова, ситуация сегодня ночью доказала, что Сузуриги были правы, последовав за Годжо Шики-дзёсамой. Это одзё-сама спустилась в хаос из ниоткуда и быстро положила решительный конец волне Проклятых Духов, сеющих хаос в городе. Когда Муцуо впервые увидел её, он почти не мог поверить своим глазам. На мгновение он даже всерьёз подумал, что у него галлюцинации. Оглядываясь назад, Муцуо остро смущён своим неловким поведением, когда он позвал одзё-саму. Слова слетели с его губ прежде, чем он сам это осознал. Но одзё-сама не обиделась на его неуклюжесть. Она взглянула на него, её голубые глаза были непостижимы, и отдала ему приказ. (Одзё-сама заметила, что он ранен, сказала ему обратиться к целителю…) В груди Муцуо пылает яростное, жгучее чувство. То, что горит и пылает в его сердце. Благодарность и верность. Муцуо думал, что умрёт сегодня ночью. Он изо всех сил подавлял свой страх, но это не могло изменить реальность. Муцуo видел Проклятых Духов, надвигающихся на них всех, и не было никакой возможности, что кто-то выберется живым, если их не остановить… И Муцуо шагнул вперёд; даже если он мало что мог сделать, это всё равно было лучше, чем ничего… Затем прибыла одзё-сама. Муцуо и остальные выиграли достаточно времени и продержались до прибытия одзё-самы, и она быстро доказала, почему она внушает уважение больше, чем колдуны втрое старше неё. Это была наследница клана Годжо. Принцесса, служить которой выбрали Сузуриги. Та, что признала их, и была любима ими в ответ за это. Чёрт, неудивительно, что всегда находятся другие Сузуриги, которые исподтишка бросают вызов Чоки за его положение, да? . . «Вау. Это просто… вау. Вау». «Я слышал тебя с первого раза, Шинья», — бормочет себе под нос Годжо Якумо. Несмотря на слова, он определённо понимает реакцию своего кузена. Серьёзно. Годжо Шики убила сотни Проклятых Духов в Сайтаме? Отчёты, должно быть, преувеличены, верно? Однако, даже если они были преувеличены, всё равно множество Проклятых Духов было выпущено в Сайтаму ночью. И Годжо Шики действительно была той, кто справился с ними в одиночку, пока достопочтенный глава клана охотился на Пользователя Проклятья Гето Сугуру. … Что ж, одно можно сказать наверняка. «Это определённо положит конец спеси Ширью, да?» Честно говоря, Якумо немного устал наблюдать, как Ширью расхаживает по территории клана, тонко пытаясь посягнуть на обязанности наследницы клана. Хотя технически это было не его дело, в конце концов Якумо решил вмешаться. Наблюдать за подобной глупостью было больно, и однажды Ширью поблагодарит его за то, что он помешал ему надеть петлю на собственную шею. «Если Ширью хочет спрыгнуть со скалы, то, может, тебе стоит просто позволить ему», — услужливо предлагает Шинья. Якумо закатывает глаза. «Я приму это к сведению». Если Ширью настаивает на попытке украсть положение наследницы клана у Годжо Шики, несмотря на то, что девушка теперь официально Особого Класса, то он, должно быть, активно склонен к самоубийству, и Якумо действительно мало что может с этим поделать. «Следующая встреча старейшин будет захватывающей», — напевает Шинья. — «Так… ты не жалеешь, что саботировал собственную помолвку? Быть обручённым с колдуном Особого Класса — это большая честь». «Можешь уже прекратить подкалывать меня по этому поводу», — Якумо корчит рожу другому парню. Шинья в ответ ярко улыбается. «Держу пари, твой отец будет рыдать в подушку из-за упущенной возможности». «Спасибо за этот прекрасный мысленный образ», — саркастически произносит Якумо. Преувеличение довольно чрезмерное… но Шинья прав в том, что отец Якумо будет оплакивать «упущенную возможность», несмотря на то, что Якумо почти уверен, что есть куда лучшие способы представиться Годжо Шики, чем в качестве нежеланного жениха. Якумо, вероятно, следует в течение нескольких дней присматривать за отцом. Весьма вероятно, что весь клан Годжо будет в восторге от того, что у них официально появился второй колдун Особого Класса, а подобный ажиотаж заставит людей совершать ошибки. С другой стороны, однако… В целом, это всё же хорошо. Хорошо, что Годжо Шики теперь официально признана колдуном Особого Класса, потому что теперь в клане Годжо действительно нет никого, кроме Годжо Сатору, кто мог бы оказать на неё давление. Никто не сможет использовать её пол и её кровь против неё; какое это всё имеет значение, когда она — колдун Особого Класса? «… Интересно, что заставило Штаб Дзюдзюцу сделать это объявление». И как раз в то время, когда ещё шло событие по обмену между школами дзюдзюцу. Это очень поспешное объявление — неужели её так быстро повысили только из-за достижений Годжо Шики в Сайтаме? Или в этой ситуации было нечто большее, чего Якумо не видел? Вероятно, было нечто большее, зная, каково высшее руководство. «Знаешь», — Шинья потягивается, широко зевая. — «Вместо того, чтобы ходить по кругу в своих мыслях, ты мог бы пойти к своим старейшинам за советом». «К тем самым старейшинам, которые считали, что помолвка — это блестящая идея?» — Якумо изгибает бровь. «Не к тем старейшинам», — качает головой Шинья. — «Я говорю о Годжо Дайсаку-сама». Якумо замолкает. «Это…» «Ага, ты оскорбишь некоторых людей, если пойдёшь под его крыло. Но давай посмотрим правде в глаза — Дайсаку-сама один из первых старейшин, открыто поддержавших нашего достопочтенного главу клана. А это значит, что он ближе к Сатору-сама, чем большинство». Глаза Шиньи озорно блестят. «А также ближе к Шики-саме, чем большинство. Разве не он номинально отвечал за неё? Это Дайсаку-сама устроил так, чтобы Киёхира-сама стал её опекуном, не так ли? Если ты хочешь сблизиться с Шики-самой естественным путём, то произвести хорошее впечатление в глазах Дайсаку-самы было бы неплохим выбором». «У Дайсаку-самы есть Хаянари-сан, которого он готовит в преемники, маловероятно, что он возьмёт под свою опеку ещё одного человека». Особенно кого-то вроде Якумо, из главной семьи. Или… возможно, возьмёт? Якумо обеспечил бы связь с главной семьёй для Годжо Шики, помимо достопочтенного главы клана. Возможно, стоит обдумать. Как бы Шинья ни дразнил Якумо из-за Годжо Шики из-за всей этой истории с помолвкой, он прав в том, что Якумо понадобится больше связей в клане, помимо круга влияния его отца. В таком случае, обращение к тем, кто находится в сфере влияния Сатору-самы, должно стать чётким заявлением о позиции Якумо. «Мне, вероятно, следует заняться этим до того, как моему отцу придёт в голову снова сделать что-нибудь нелепое без моего ведома». . . Зенин Акимицу хмурится. «Похоже, Генеральный Инспектор решил сделать что-то нелепое». Разве было недостаточно того, что существует Годжо Сатору? Зачем оказывать клану Годжо честь иметь второго колдуна Особого Класса? Клан Годжо следовало наказать за то, что они осмелились ослушаться отданных им приказов. Годжо Сатору был лично проинформирован Генеральным Инспектором о том, что Гето Сугуру должен умереть, и всё же он отказался убить преступника из-за неуместных сантиментов. Как глупо. Но глупость клана Годжо была возможностью для клана Зенин… И всё же Генеральный Инспектор не воспользовался этим. Вместо того, чтобы осудить и наказать Годжо Сатору и клан Годжо, стоящий за ним, Генеральный Инспектор согласился отменить смертный приговор Гето Сугуру, пока Пользователь Проклятья остаётся в заключении. Более того, Генеральный Инспектор пошёл ещё дальше и повысил девчонку Годжо до Особого Класса. Неужели Цучимикадо Кагемицу окончательно лишился рассудка? Или же он… Хм. Если Цучимикадо возвысил и похвалил клан Годжо, считая клан Зенин угрозой своей власти, то он был полным дураком. клан Зенин действовал лишь так, как должен был, — шагнул вперёд, когда клан Камо пал. Цучимикадо следовало остерегаться клана Годжо, а не клана Зенин. Зенину Акимицу нужно будет внимательнее следить за происходящим. Он не уловил никаких намёков на истинные намерения Цучимикадо до того нелепого собрания, что состоялось. Акимицу будет внимательно наблюдать, чтобы выяснить мотивы этого человека. И если окажется, что Цучимикадо рассматривает клан Зенин как угрозу для себя… Клану Зенин не нужен был безмозглый Генеральный Инспектор, который даже не видит, кто его враги. Нужно было что-то делать с кланом Годжо. … Тюремное Царство. Зенину Акимицу нужно было обратиться к записям клана Зенин о Проклятом Предмете «Тюремное Царство» и посмотреть, действительно ли оно так надёжно, как о нём заявляли. Если нет, то это будет основанием для оспаривания и отмены решения Генерального Инспектора. Возможно, достаточным, чтобы заменить его на нового Генерального Инспектора; в конце концов, Гето Сугуру представлял опасность для мира, и всякий, кто подвергает других опасности из-за желания продвинуть свои интересы, не должен занимать властный пост. Тем не менее, Акимицу похвалил бы своё чутьё. Клан Зенин действовал осторожно, расширяя своё влияние, и, очевидно, Цучимикадо всё же был встревожен. Если бы только этот человек мог сделать правильные выводы, вместо того, чтобы рассматривать клан Зенин как угрозу для себя… Значит, встреча. Акимицу организует частную встречу с Генеральным Инспектором. В прошлом этот человек был доволен тем, что следовал указаниям клана Камо; не было причин, по которым его нельзя было бы убедить увидеть точку зрения Зенин. Что же до высокомерного клана Годжо… Зенин Акимицу непременно позаботится о том, чтобы их держали в узде, и чтобы то, что они украли у кланов Зенин и Камо, в конечном итоге было вырвано из их алчных рук.