Глава 140 - Вмешательство

«Что ты здесь делаешь?» «Я здесь вместе с остальными моими одноклассниками, вообще-то». «Что… нет, ты знаешь, что я не это имею в виду». «Тогда что ты имеешь в виду?» «Ты серьёзно спрашиваешь?!» Кинджи бочком придвигается к Шики, пока перед ними продолжается перепалка. «Итак… это только мне кажется, или у сестры Маки на неё зуб? Типа, они в плохих отношениях? Это поэтому Маки раньше особо не рассказывала нам о своей семье?» «… Может быть?» Шики знала о близнецах Зенин до прибытия Зенин Маки в Токийский Техникум Дзюдзюцу в качестве ученицы, но без особых подробностей. Она также не была лично знакома ни с одной из сестёр. На самом деле Шики не в том положении, чтобы давать какие-либо комментарии по поводу семейных отношений. Хотя, учитывая то, что Шики знает о колдовских кланах в целом и о клане Зенин в частности, девочки вряд ли выросли в благоприятной среде. Проклятые близнецы, и вдобавок девочки-близнецы с небольшими природными способностями к колдовству. Ситуации также не помогало то, что их отец, Зенин Оги, в прошлом был ведущим кандидатом на пост главы клана Зенин. Фактом было и то, что Зенин Наобито занял пост главы клана только после рождения обоих детей. Зенин Маки не особо рассказывает о том, как росла в клане Зенин. Но Шики думает, что, вероятно, не так уж сложно сделать выводы из известной информации. «Может нам… вмешаться, может быть?..» — неловко колеблелась Кирара. — «Сестра Маки выглядит довольно сердитой». «В таком темпе, я не уверен, что наши слова чем-то помогут», — бормочет Кинджи. — «Кроме того, как-то неловко просто встревать в чужую ссору между родственниками, верно?» «Не думаю, что Маки оценит, если мы вмешаемся в это», — соглашается Оккоцу. Несмотря на слова, нетрудно заметить, что мальчик беспокоится за свою одноклассницу, учитывая его постоянные взгляды в сторону девушки. Шики тоже бросает взгляд в сторону сестёр Зенин. Судя по тому, что она наблюдает, Зенин Май из школы Киото кажется более взволнованной из них двоих. Напротив, хотя Маки, похоже, становится всё более раздражённой из-за враждебного отношения, с которым её встретили, в её тоне чувствуется явное отсутствие запала. «… Серьёзно, что с тобой, Май? Почему ты так себя ведёшь?» — хмурится Маки. — «В смысле, ты ведь сейчас сама находишься в школе дзюдзюцу, чтобы обучаться на колдуна, верно?» «Я здесь только из-за тебя», — прошипела другая девушка. Будучи идентичными близнецами, сёстры выглядят поразительно похожими друг на друга, за исключением того, что Зенин Май носит короткую стрижку, тогда как Зенин Маки завязывает свои длинные волосы в высокий хвост. Но даже без разных причёсок было бы нетрудно отличить сестёр друг от друга; выражения их лиц и атмосфера, которую они излучают, совершенно разные. В Зенин Май, как думает Шики, она может разглядеть обиду. «Что ты имеешь в виду?» — хмурится Зенин Маки. Её сестра издаёт резкий и горький смешок. «Ты правда должна спрашивать? Раз уж ты сбежала, чтобы стать колдуном, хотя даже не видишь проклятий, конечно, мне пришлось выйти вперёд и показать, что я тоже способна быть колдуном!» Маки хмурится ещё сильнее. «Ты не…» «У меня нет другого выбора! Клан никогда бы не принял этого, если бы я отказалась прийти сюда. Потому что мы близнецы, и, в отличие от тебя, у меня есть проклятая техника», — Зенин Май сурово смотрит на сестру. — «Так что, конечно, мне нужно было "проявить себя", даже больше, чем "той другой"». «Ох, Зенин…» — тихо бормочет Иори-сенсей со стороны. Ясно, что девочка никогда раньше не озвучивала подобные мысли своему учителю, и теперь Иори-сенсей винит себя за то, что не осознавала страдания ученицы. «… Я говорила им не впутывать тебя в это», — тихо говорит Маки. «И с чего бы клану когда-либо слушать тебя?» Руки другой девушки сжимаются в кулаки. «… Ты хоть представляешь, каково мне было? Все эти усилия, боль и страх в прошлом году, все те разы, когда я почти умерла. Это всё твоя вина! Я никогда не хотела быть колдуном!» Звенящая тишина следует за словами другой девушки. Зенин Май беспокойно и тяжело дышит — единственный признак потери самообладания. «Ты просто всегда должна работать изо всех сил», — тихо говорит она. — «Тебе просто всегда нужно сражаться со старейшинами, нашими родителями, бороться зубами и когтями на каждом повороте. Но что такого плохого в том, чтобы быть слугой? Что такого неправильного в том, чтобы заниматься домашними делами и жить нормальной жизнью?» «Я бы возненавидела себя, если бы осталась в клане на таких условиях», — качает головой Маки. — «Я знаю, это может быть эгоистично с моей стороны, но я не могу так поступить. Прости». На мгновение две сестры смотрят друг на друга. Одна решительно, в то время как лицо другой искажается эмоцией, которую Шики не может точно определить. «… Я ненавижу тебя», — шепчет Зенин Май, затем разворачивается на каблуках и бежит прочь. О. «Ненавижу», значит? Шики тихо смотрит вслед исчезающей фигуре ученицы из Киото, погружённая в раздумья. «У кого-нибудь ещё возникло чувство, что мы только что стали свидетелями очень личной ссоры, при которой нам, вероятно, не следовало присутствовать?» Кинджи чешет затылок. «Это ведь не только мне кажется?» «Не только тебе». Кирара хлопает парня по спине. «Поверь мне, определённо не только тебе». «Вы, ребята, можете уже прекратить свои комментарии», — ворчит Зенин Маки, потирая лицо и громко вздыхая. — «… Извините, что вам пришлось это видеть. Я…» «Не, не думаю, что это то, за что тебе нужно извиняться, я не это имел в виду», — прерывает младшую девушку Кинджи. — «Я просто собирался сказать: разве ты не побежишь за ней?» «Что?» «Твоя сестра только что убежала, выглядя довольно расстроенной, и не похоже, что вам, ребята, удалось полностью прояснить свои обиды друг на друга», — прямо говорит Кинджи. — «Я не прав?» Маки хмурится. «Это не твоё дело». «В смысле, да, не моё. Но вы, ребята, буквально только что устроили эту перепалку на глазах у всего мира, так что», — фыркает Кинджи. — «Я говорю это только потому, что ты явно не в восторге от того, что всё с твоей сестрой остаётся так, как есть. Просто иди уже за ней!» Зенин Маки колеблется. «Испытание этих устройств не такая уж срочная задача. Хакари-семпай прав, тебе, вероятно, стоит попытаться нормально поговорить с сестрой», — мягко подбадривает Оккоцу-сан. — «У тебя не будет другого шанса поговорить с ней после того, как мы вернёмся в Токио, так что лучше поговорить с ней, пока ты ещё можешь, верно?» «… Не, всё нормально», — морщится Зенин Маки. — «Побегу я за ней или нет, ничто из того, что я скажу, ничего не изменит». «Э-эм…» Единственная ученица из Киото, оставшаяся на травянистой поляне — не считая механической марионетки Муты-сана, насчёт которой Шики не была уверена, квалифицируется ли она технически как «ученик» вместо самого Муты-сана — делает шаг вперёд и прочищает горло. Девушка с голубыми волосами одета в тёмную школьную форму; в целом её наряд напоминает строгую одежду, в которую обычно одеты большинство ассистентов. Она и Зенин Май прибыли вместе, когда токийская группа направилась на улицу, чтобы протестировать Проклятые Инструменты Муты-сана. Однако по сравнению с Зенин Май, Мива Касуми была намного тише. «Если позволите…» — Мива-сан ненадолго запинается. — «Я, я не думаю, что Май отвергла бы всё, что ты скажешь, с порога. Она немного резкая и острая на язык временами, да, но она не безрассудная. Я знаю, она была немного, эм, конфликтной только что, но…» «Тебе не нужно пытаться объясниться за неё. Я прекрасно знаю, какая Май», — вздыхает Зенин Маки. — «И проблема не в том, что она резкая или безрассудная. Она сама это сказала, разве нет? Это моя вина, что она здесь, учится на колдуна, даже когда не хочет им быть». На её губах появляется слабая гримаса, когда она произносит эти слова. И в то же время что-то неоспоримо решительное. Решимость, возможно. Зенин Маки полна решимости стать колдуном и отказывается отступать, даже несмотря на очевидное несчастье своей сестры. Шики не знает, насколько близки две сестры друг другу эмоционально, но независимо от прочности их отношений, одно остаётся ясным: становление колдуном — это то, в чём Зенин Маки категорически отказывается идти на компромисс. Даже несмотря на презрение, которое она получает за это от своего клана, и даже несмотря на раздор, который это вносит в её семейные отношения. Если бы Кен-джичан был категорически против того, чтобы Шики стала колдуном, стала бы Шики усердно учиться в клане Годжо в детстве? Если бы это означало, что несчастье Кен-джичана было бы практически гарантировано, выбрала бы Шики всё тот же путь? Лично ей кажется, что это маловероятно. Но кто может сказать, куда бы их привели обстоятельства? … Шики знает, что Кен-джичан любит её, и она знает, что тоже любит Кен-джичана. И всё же в некотором смысле кажется, что их отношения отстранённые. Отношения, которые становятся всё более отдалёнными с годами. Кен-джичан — колдун Первого Класса, который постоянно путешествует повсюду по работе. До такой степени, что иногда кажется, будто он занят даже больше, чем Сатору-ниичан. Но Шики признаёт, что Кен-джичан — человек с сильным чувством ответственности, и он воспринимает работу колдуна всерьёз. Она и сама постоянно занята своими миссиями, в дополнение к своим обязанностям перед кланом Годжо. Так что Шики понимает, что иногда Кен-джичану необходимо ставить в приоритет и другие задачи. … Её собственная ситуация довольно сильно отличается от ситуации Зенин Маки. Здесь на самом деле нет никакой реальной точки для сравнения. И при всём том, что Кен-джичан часто отсутствует, он всё равно любит Шики и заботится о ней. Поддерживает её, несмотря на свои первоначальные сомнения по поводу того, что она станет колдуном. И даже эти сомнения изначально родились из благонамеренного беспокойства о ней, а не из-за того, что он считал Шики слишком слабой и неподходящей для того, чтобы стать колдуном, просто потому что у неё не было врождённого таланта, или чего-то в этом духе. Кен-джичан никогда не стыдился её и не относился к ней как к нежелательной обузе. Он никогда не говорил чего-то вроде «Я ненавижу тебя» в порыве гнева. Что совершенно не похоже на семейную ситуацию, с которой сталкивается Зенин Маки. На проклятых близнецов не смотрели с любовью ни в одной колдовской семье, и это только усугублялось в старых кланах, которые гордились своей родословной могущественных колдунов. В кланах колдунов, в конечном итоге, абсолютна только сила. Это урок, который Зенин Маки явно усвоила хорошо, даже несмотря на отсутствие у неё врождённого таланта колдуна. Это значительная часть основной причины, по которой она сама стремится стать сильным колдуном, не так ли? Если клан Зенин отказывается признавать её, то она сделает так, что они не смогут её отрицать. А клан Зенин явно делает всё возможное, чтобы отрицать её, точно так же, как они поступали с Зенином Тоджи до неё. Если бы клан Зенин был способен осознать, что именно они упускают из виду, то они смогли бы увидеть, что Зенин Маки лишена лишь традиционного вида таланта колдуна. Хотя она сама не обладает проклятой техникой и даже не имеет достаточно Проклятой Энергии, чтобы видеть проклятых духов без вспомогательных инструментов, Зенин Маки способна изгонять проклятых духов. Уже делала это многократно с момента поступления в Токийский Техникум. Её физическая сила намного превосходит то, чего можно было бы ожидать от юной девушки её телосложения. Безусловно, с точки зрения одной лишь грубой физической способности Зенин Маки легко затмевает Шики. Она намного превосходит каждого ученика Токио, на самом деле. Но, судя по тому, что видела Шики, то же самое явно нельзя сказать о Зенин Май. Зенин Май обладает большим количеством Проклятой Энергии в теле, чем Зенин Маки. У неё также есть проклятая техника. На первый взгляд казалось бы, что именно она из двух сестёр больше подходит для того, чтобы стать колдуном. Однако, если судить по их недавней ссоре, девушка не хочет быть колдуном и находит это мучительным. И всё же она здесь, ученица из Киото, потому что клану Зенин нужно было отреагировать на «позор» от того, что такая «никчёмная девчонка», как Зенин Маки, сбежала в Токио, чтобы стать колдуном. Если здесь и нужно на кого-то возложить вину, то Шики думает… «Твоя сестра может винить тебя, но я бы сказала, что в конечном итоге здесь виновата политика клана Зенин». По крайней мере, это всё, что Шики может предложить из своего мнения по этому вопросу. «Учитывая, что, по-видимому, именно старейшины Зенин заставили твою сестру пойти по твоим стопам, после того как ты решила уйти и поступить в Токийский Техникум». «Годжо-семпай права», — соглашается Оккоцу. — «Ситуация твоей сестры… вина за это не лежит на тебе, Маки. Или, по крайней мере, она не лежит полностью на тебе, так что я не думаю, что тебе стоит брать всю вину на себя». Маки фыркает, качая головой. «Гарантирую тебе, Май видит это совершенно не так. Тц. Я не думала, что они заставят её быть колдуном, если я уйду… но, оглядываясь назад, это имеет так много смысла. Кого я обманываю, это именно тот трюк, который они бы провернули». Вероятно, Зенин Маки не думала, что её уход будет достаточно значимым, чтобы заставить её клан отреагировать подобным образом, используя её сестру-близнеца. Если более бесполезная из этих проклятых близнецов хочет доказать, что может быть колдуном, тогда мы покажем, что другая тоже способна. И на самом деле, гораздо более способна, чем та, что не может даже видеть проклятых духов своей собственной силой. «Скорее всего, это потому, что ты пришла в Токийский Техникум и привлекла к себе внимание», — сообщает Шики другой девушке. — «Клан Зенин не может вынести оскорбления от того, что "незрячая" бросает вызов их ценностям и заявляет, что всё равно станет колдуном. Одно дело, если бы ты ушла тихо и занялась наёмнической работой, как это сделал Зенин Тоджи, но поступление в Токийский Техникум в качестве ученицы равносильно публичной пощёчине клану Зенин». Ибо чем ещё гордый клан Зенин мог воспринять поступок такого позорного пятна на их прославленной родословной, заявившего, что станет колдуном? «… Кто такой Зенин Тоджи?» Шики делает паузу и моргает, глядя на Зенин Маки. Это искренний вопрос от неё? «Я смутно помню, как ты упоминала "Зенина Тоджи" раньше. Когда отчитывала того предвзятого оценщика, который пытался не допустить меня в школу и завалить повышение Хоши, кажется?» — продолжает девушка. — «Но я никогда не слышала ни о ком в клане по имени "Зенин Тоджи"». Шики удивлена этими словами. В конце концов, Зенин Тоджи — это Зенин. И всё же совершенно ясно, что Маки не узнаёт имя печально известного Убийцы Колдунов, хотя они из одного клана. Возможно, клан Зенин считает Убийцу Колдунов пятном на своём имени? Учитывая действия мужчины во время событий миссии, связанной с покойным Сосудом Звёздной Плазмы, это неудивительно. «… Зенин Тоджи был известен как Убийца Колдунов. Он родился с Небесным Ограничением, которое оставило его без единой капли Проклятой Энергии в теле, но взамен его физические способности были значительно усилены». До того, что можно было бы даже считать сверхчеловеческим уровнем; мужчина мог прекрасно воспринимать проклятых духов, несмотря на то, что не мог визуально видеть их так, как обычно это делают колдуны. Мужчина даже взял верх над Сатору-ниичаном в их первой стычке друг с другом. Подвиг, на который немногие могли бы даже надеяться. Шики не питает тёплых чувств к Зенину Тоджи, но это не мешает ей признавать простую объективную истину: мужчина действительно силён, вопреки искажённым стандартам клана Зенин. Она сама может подтвердить этот факт. Оккоцу-сан задумчиво хмыкает. «Это звучит очень похоже на Маки, не так ли? Хотя его эпитет кажется немного… зловещим». «"Зловещий" — это мягко сказано», — бормочет Иори-сенсей, а затем издаёт долгий вздох. — «Зенин Тоджи был наёмником, который часто продавал свои услуги криминальным элементам и получил своё прозвище, убив ряд колдунов в период своей активности. Я не удивлена, что клан Зенин решил забыть его». «Жуть», — тихо присвистывает Кинджи. — «Так я понимаю, мы можем забыть о том, чтобы найти этого парня для помощи Маки, да?» «Зенин Тоджи мёртв», — уточняет Шики. — «Он мёртв уже несколько лет». … А также был ненадолго реанимирован с помощью Техники Сеанса Пользователя Проклятья, когда Шики была отстранена от школы и работала над тем, чтобы выследить Гето Сугуру. Кажется, нет необходимости упоминать об этом в текущем разговоре. Верно? «Ладно, так что мы определённо не получим никакой помощи от мертвеца», — кивает Кинджи. — «… И-и-и я думаю, мы супер сильно отвлеклись. О чём мы изначально говорили до этого отступления?» «Простые Территории?» — предлагает голубоволосая ученица из Киото. «… Маленькие устройства Мехамару?» Кирара держит один из Проклятых Инструментов, которые их группе дали для тестирования. «Сестра Маки!» Оккоцу слегка вздрагивает и мгновенно поворачивается к Зенин Маки. «Ты собираешься попытаться поговорить с сестрой?» Маки, со своей стороны, просто устало запрокидывает голову назад, глядя прямо в небо и избегая обеспокоенного взгляда мальчика. «… Я всё равно ничего не могу сделать с текущей ситуацией Май. Единственный способ, которым клан Зенин позволит ей уйти в отставку как колдуну, — это если я брошу Токийский Техникум и откажусь от того, чтобы быть колдуном. А я отказываюсь это делать». «Но даже так, это не значит, что ты должна стоять на распутье со своей сестрой из-за этого», — настаивает Оккоцу. — «Если вы обе заботитесь друг о друге, то иметь это между вами — это…» «Ты уже угомонишься или нет?» — наконец огрызается Маки. — «Что ты вообще хочешь, чтобы я ей сказала? Извинилась? Должна ли я извиняться перед ней за то, что стала колдуном, когда это не то, о чём я жалею? Май не идиотка; она знает мою позицию по этому поводу. Вот почему она зла и расстроена из-за меня». Краткая тишина опускается на поляну. … Шики тоже не знает, какое решение будет правильным в этом случае. Но есть одна вещь, которую она знает: «Это твоё решение. Мы будем в Киото до конца недели». Так что, если Зенин Маки решит, что она действительно хочет попытаться помириться с сестрой, то это не обязательно тот выбор, который она должна сделать прямо в этот момент. «… Итак, Проклятые Инструменты?» Наблюдается кратковременный всплеск активности, поскольку ученики Токио возвращаются к тому, чем занимались до интерлюдии с сестрой-близнецом Зенин Маки. Однако ясно видно, что они отвлечены больше, чем раньше. Сама Зенин Маки в особенности. Оккоцу выглядит так, будто он всё ещё хочет сказать ей больше, но в конечном итоге прикусывает язык, когда девушка резко щурит на него глаза. Лёгкое похлопывание по плечу. Шики поднимает взгляд на Иори-сенсей и позволяет своей бывшей учительнице незаметно отвести её в сторону. «Шики. Ничего… если я оставлю тебя здесь за главную, ненадолго?» — тихо спрашивает Иори-сенсей. — «Я хочу сначала убедиться, что Май в порядке. Я уже некоторое время знаю, что она здесь по желанию клана Зенин, но обстоятельства… она никогда сама не говорила о них раньше». И Иори-сенсей обеспокоена тем, что услышала от девушки сегодня. «Всё в порядке», — отвечает Шики. Хотя здесь должен присутствовать учитель, чтобы присматривать за большой группой учеников, Шики понимает, почему Иори-сенсей предпочла отдать приоритет Зенин Май в этот момент. Если ментальное состояние девушки продолжит ухудшаться до такой степени, что это негативно скажется на её эффективности как колдуна, то это потенциально может быть опасно для благополучия самой Зенин Май. Неосознанное отвлечение внимания, которое она, скорее всего, не могла себе позволить на миссиях. У Иори-сенсей пока ещё не умирали ученики. Шики ясно, что Иори-сенсей намерена сохранить всё именно так, в меру своих абсолютных возможностей. «Спасибо, Шики», — коротко улыбается Иори-сенсей. — «Я вернусь и найду тебя снова позже, для встречи с Мехамару — Мутой Кокичи — лично, как мы и обсуждали ранее». Шики кивает в знак согласия, и… «П-подождите, вы встречаетесь с Мехамару?!» Хотя Иори-сенсей решила поговорить с Шики на небольшом расстоянии от группы, колдуны по своей природе наблюдательны. И Мива Касуми сама направлялась к ним, скорее всего, чтобы задать Иори-сенсей тот или иной вопрос; неудивительно, что их подслушали. … Погодите, почему для ученицы из Киото шок, что Шики встречается с Мутой Кокичи лично? Мива Касуми моргает широкими глазами, глядя на Шики, прежде чем внезапно, кажется, осознаёт своё поведение и смущается от того, что уставилась. Её глаза опускаются к земле, прежде чем метнуться к Иори-сенсей. «Эм, извините, что так вмешиваюсь, я просто была очень, очень удивлена. Неужели Мехамару наконец-то может принимать посетителей?» «Не… совсем», — мягко начинает Иори-сенсей в ответ на полный надежды тон девушки. — «Шики согласилась взглянуть на Мехамару именно из-за его состояния. Мы надеемся, что её глаза смогут раскрыть что-то, что мы ранее упускали из виду». Нет никакой гарантии, что Шики сможет что-то сделать с такой вещью, как Небесное Ограничение, но да. Иори-сенсей спросила её, готова ли она взглянуть на Муту Кокичи своими проклятыми глазами, и Шики легко согласилась на её просьбу. «О-ох, понятно». На мгновение голос Мивы Касуми окрашивается разочарованием. Но она быстро собирается с силами и выпрямляется. «Извините за недопонимание. И, эм, спасибо вам, Годжо-сан». «Тебе не нужно меня благодарить». Не то чтобы Шики уже что-то сделала. «Спасибо вам за то, что вы готовы помочь Мехамару», — упрямо повторяет ученица из Киото. — «Я знаю, что он… что он страдает от побочных эффектов своего Небесного Ограничения, но... Но он никогда не сдавался в борьбе с этим, даже когда вокруг него так много людей, которые махнули рукой на улучшение его состояния. Так что. Даже если в итоге из этого ничего не выйдет, спасибо, что всё равно готовы помочь». Шики некоторое время тихо смотрит на девушку, затем слегка кивает. Ученики Киото близки друг с другом, отмечает Шики. И если Мива Касуми благодарит её от имени Муты Кокичи, значит, они, вероятно, хорошие одноклассники. Даже несмотря на тот факт, что Мута-сан проживает свою жизнь ученика через эту механическую марионетку. И всё же, при всех барьерах и ограничениях между ними из-за обстоятельств, это явно не помешало Миве Касуми видеть в Муте-сане дорогого друга и одноклассника. «А также, эм…» — внезапно благодарная улыбка Мивы Касуми дрогнула. Вместо этого она, кажется, приобрела некий… слегка застенчивый оттенок? «Есть ещё кое-что, о чём я хотела бы вас попросить, Годжо-сан. Эм. Е-если это не слишком затруднит, могу я, эм... Могу я попросить о селфи с вами, пожалуйста?» О чём?