Глава 141 - Рука помощи

Шики встречается с Мутой Кокичи в больничной палате. Киотская школа намного больше по размеру и масштабу, чем токийская, что также распространяется и на наличие собственной больницы. Шики проходит мимо горстки людей в коридорах, следуя за Иори-сенсей, и смутно узнаёт в некоторых из них членов других семей колдунов, которых она видела мельком раньше. Она полагает, что нет ничего удивительного в том, чтобы видеть колдунов в Киото, часто посещающих учреждения киотской школы. Техникум дзюдзюцу — это не просто место, где обучаются студенты. Хотя это его основная цель, он также выполняет жизненно важную функцию в мире дзюдзюцу как место, где колдуны могут получить поддержку по мере необходимости. … Кажется, что Мута Кокичи нуждается в большей поддержке, чем большинство, учитывая довольно несчастные обстоятельства его Небесного Ограничения. Первое, что замечает Шики, войдя в затемнённую комнату, — это не сам Мута Кокичи, а внушительное количество техники, светящейся слабыми точками сквозь сумрачный мрак. Большинство из них — медицинские приборы, сложная смесь современных технологий с печатями и заклинаниями. Традиционалисты в мире дзюдзюцу могут сопротивляться переменам и медленно внедрять современные технологии, но, очевидно, для медицинских достижений, касающихся здоровья колдуна, делаются щедрые исключения. «Как ты себя чувствуешь сегодня, Мехамару?», — спрашивает Иори-сенсей, входя внутрь. Привычность её движений говорит о том, что она здесь частый гость. «Более или менее так же, как обычно», — отвечает мальчишеский голос. Шики легко узнаёт тот же голос, который ранее говорил через механическую марионетку. — «Здравствуйте, Иори-сенсей. И Годжо-сан тоже». «Здравствуй», — здоровается Шики в свою очередь, следуя по стопам Иори-сенсей и приближаясь к тому, что кажется своего рода большой ванной посреди комнаты. Только подойдя ближе, она может должным образом разглядеть физические очертания человека, погребённого под плотной массой соединённых трубок и проводов внутри. Тёмные глаза устремляются на неё. Это всё, что она может видеть от лица Муты-сана. Потому что с головы до ног всё его тело обмотано бинтами. За исключением глаз и нескольких прядей волос, торчащих на голове, ничего из его тела на самом деле не видно. Исходя из того, что Шики понимает о его состоянии, его кожа чрезвычайно нежна и чувствительна к свету — это объясняет бинты и затемнённую комнату, из-за которой кажется, что сейчас ночь, хотя на самом деле ещё день. Мута-сан не способен держаться на собственных ногах, и там, где должна быть его правая рука, есть лишь маленький обрубок. Это не тяжёлая травма в результате несчастного случая с проклятыми духами. Мальчик просто родился таким из-за своего несчастного Небесного Ограничения. … Когда Шики задумывается об этом, все примеры Небесного Ограничения, которые она наблюдала до сих пор, кажется, приносят какую-то беду затронутым людям. Вероятно, именно поэтому это называется ограничением, а не благословением, полагает она. И в отличие от Зенин Маки, которая намерена проложить свой путь и стать колдуном, несмотря на свои предполагаемые недостатки, используя преимущество повышенных физических способностей, дарованных ей ограничением, Мута Кокичи желает вырваться из рамок, наложенных на него его собственным Небесным Ограничением. Разумеется, их ситуации нельзя сравнивать напрямую. Небесное Ограничение Зенин Маки не приковывает её к постели и не ставит на грань смерти из-за плохого здоровья, что является существенным отличием от ситуации Муты Кокичи. «Поскольку это не травма или болезнь, а результат Небесного Ограничения, с которым он родился, эффект от всех методов лечения, которые он пробовал до сих пор, минимален. Возможно, это хорошо для поддержания его текущего состояния, но никаких значительных шагов к выздоровлению сделано не было», — резюмирует Иори-сенсей и колеблется. — «… Твои мысли, Шики? Я знаю, что у тебя нет медицинского образования, но… Я имею в виду, что здесь мы имеем дело не с чисто медицинской проблемой». И вправду, нет. Учитывая, что состояние Муты-сана является прямым результатом Небесного Ограничения, которым он страдает, с определённой точки зрения это квалифицируется скорее как проблема, связанная с колдовством, чем медицинская. Шики, может быть, не очень сведуща в медицине, но она хорошо знакома с многочисленными аспектами колдовства благодаря своему воспитанию в клане Годжо. Однако следует сказать: «Небесные Ограничения ранее глубоко не изучались. И насколько мне известно, не было ни одного успешного случая, когда человек свел на нет наложенное на него ограничение». «Да, мы это уже знаем», — коротко говорит Мута-сан в резкой манере, которую можно было бы счесть грубой. Но Шики готова закрыть глаза на отношение мальчика; она полагает, что с её стороны это тоже могло быть неудачным выбором слов — говорить такие вещи прямо перед мальчиком, который страдал от Небесного Ограничения всю свою жизнь. — «Ты хочешь сказать, что ничего не можешь с этим поделать?» Если бы Шики не знала лучше, она бы сказала, что Мута-сан звучит вызывающе. «Мехамару», — укоризненно произносит Иори-сенсей, многозначительно постукивая по краю ванны, в которой находится её ученик. Поверхность лечебной ванны слабо рябит, когда мальчик слегка шевелится. «… Извини. Я не хотел прозвучать резко, Годжо-сан». Хотя его тон был резким, Мута-сан не был откровенно неуважительным. Шики не обижена, хотя она понимает, что типичный клановый колдун на её месте оскорбился бы. «Я здесь по просьбе Иори-сенсей». Так что, если Мута-сан думает, что Шики просто развернётся и уйдёт из-за воспринятого неуважения, то он грубо её неправильно истолковал. Иори-сенсей слегка кашляет в кулак. «Итак, как тебе видится ситуация Мехамару? Ты, эм. Видишь его "линии"?» Шики изящно принимает смену темы: «Да. Я вижу его линии. Но что касается его Небесного Ограничения…» На теле мальчика светится множество красных трещин, мелких разломов, которых намного больше, чем Шики видела у любого другого колдуна до сих пор. Вероятно, из-за плохого здоровья мальчика, а хрупкость его тела и конституции естественным образом отражаются в линиях, которые видит Шики. Мута Кокичи не умирает, но нельзя отрицать, что его тело в каком-то смысле близко к смерти. И всё же в то же время явно живое и всё ещё борющееся. Вдобавок к красным линиям, есть также розово-фиолетовые линии, которые Шики видит выгравированными на его теле. В них она узнаёт его проклятую технику. Но ни одна из них не является тем, что ищет Шики, и поэтому она сосредотачивает своё внимание ещё глубже. … Шики никогда раньше не видела линий Небесных Ограничений. Она подозревает, что это потому, что её понимание Небесных Ограничений поверхностно. Умом она знает, что такое Небесные Ограничения, но это совсем другое дело, нежели постижение концепции в её основе. Небесное Ограничение — это не физический объект, который со временем испортится и развалится. Это и не проклятая техника, которая активируется с чётким разграничением начала и конца в течение времени её действия. Это и не человек. Ничто, что составляет ясную, узнаваемую идентичность, заключённую в своём «я», что-то, что Шики может распознать как живую сущность. А всё живое однажды приходит к концу. Нет. Небесное Ограничение — это просто то, с чем рождается человек. Что-то, что присуще самому человеку, естественная часть того, кем он является. Поэтому убить Небесное Ограничение отдельно от конкретного человека… это не то, что Шики умеет осмыслить. Но даже так, всё равно стоит попытаться различить это. Во-первых, Иори-сенсей попросила её об этом. Шики уважает эту женщину, и с её стороны было бы упущением даже не попытаться по просьбе Иори-сенсей. Сатору-ниичан также видел потенциал в изобретениях Муты-сана. Если её кузен решит инвестировать в мальчика и дальше, то нахождение способа улучшить здоровье Муты-сана может быть только полезным в будущем. Более того, хотя Шики всё ещё с трудом удаётся найти правильный смысл в Небесных Ограничениях, она не совсем уж блуждает вслепую в темноте. Потому что есть одна вещь, которая изменилась с того первого раза, когда Иори-сенсей заговорила с ней о Небесном Ограничении Муты-сана: Зенин Маки поступила в Токийский техникум. И хотя природа их соответствующих Небесных Ограничений довольно сильно отличается друг от друга, факт остаётся фактом: и Мута Кокичи, и Зенин Маки находятся под действием Небесных Ограничений. Возможно, Шики впервые видит Муту Кокичи, но Зенин Маки к этому моменту уже знакомая ей младшекурсница. Так что… Может быть, Шики всё ещё не полностью понимает Небесные Ограничения, но у неё есть некоторое представление о том, что она здесь ищет. Потому что Шики знакома с линиями Зенин Маки. Не из-за целенаправленного наблюдения за девушкой — если только Шики намеренно не меняет перспективу, чтобы игнорировать линии, она просто видит их естественным образом. Шики знакома с красными линиями у всех в Токийской школе в эти дни, и Зенин Маки не исключение. На девушке не было никаких линий, которые указывали бы на что-то уникальное. … Линии Зенин Маки не были уникальными. Грубо говоря, если бы они не были знакомы друг с другом и просто прошли мимо друг друга как незнакомцы на оживлённой улице, Шики не думает, что обратила бы какое-то особое внимание на Зенин Маки, основываясь только на её линиях. Да. Даже зная, что Зенин Маки обладает Небесным Ограничением, Шики никогда не замечала в ней ничего особенного. До сегодняшнего дня, когда токийские студенты прибыли в Киото вместе. До того момента, когда они стояли вместе на небольшой поляне, тестируя устройства Простой Территории, которые создал Мута-сан, и Зенин Май набросилась на свою сестру-близнеца. На мгновение Шики кажется, что она видела, как что-то промелькнуло между ними. Тонкий, как игла, треск, вспыхнувший в воздухе, словно игра света и ничего более. Но глаза Шики не играют с ней шуток, и она знает, что что-то увидела мельком. Это довольно странно. Известный факт, что из близнецов именно Зенин Маки родилась с Небесным Ограничением. Зенин Май также обладает небольшим количеством проклятой энергии, но это всё же значительно больше, чем у её сестры. Достаточно для того, чтобы Зенин Май была способна видеть проклятых духов без посторонней помощи и питать свою проклятую технику. Так что, если инстинкты Шики верны и слабый отблеск того, что это было, соединяющего сестёр — буквально — действительно связан с Небесным Ограничением, под которым находилась Зенин Маки, то это создаёт довольно любопытную ситуацию. Почему Небесное Ограничение, наложенное на Зенин Маки, также в конечном итоге привязывает Зенин Май? Загадка, и не та, на которую Шики ожидает получить ответы в ближайшее время. Если она хочет ответов, то ей нужно будет наблюдать за двумя сёстрами в непосредственной близости друг от друга, а этого, кажется, будет… трудно достичь полюбовно. Несмотря на это, она всё же видела что-то между близнецами ранее, и инстинкт подсказывает ей, что странная линия, которую она заметила, имела отношение к ограничению Зенин Маки. У Шики пока не было времени или возможности проанализировать это, но, возможно, это новый проект, которым стоит заняться. Возможно, это поможет ей увидеть линии Небесного Ограничения Муты-сана, если Шики сможет совершить прорыв в этом вопросе. «Я не могу определить никаких конкретных линий, указывающих на Небесное Ограничение Муты-сана», — наконец говорит Шики спустя некоторое время. Несмотря на её усилия, её проклятые глаза не открыли ей ничего нового на теле Муты-сана. Вероятно, потому что в её понимании Небесных Ограничений ничего не изменилось, и это… не то, что Шики может немедленно исправить. — «Возможно, изучение Зенин Маки и Зенин Май помогло бы, но я недостаточно уверена, чтобы давать какие-либо обещания прямо сейчас». «Понятно», — Иори-сенсей ненадолго опускает глаза. — «… Погоди, ты хочешь найти Зенин Май для этого? Но ведь не она та, у кого Небесное Ограничение?» Шики не винит своего учителя за замешательство. «Может быть, дело в том, что они близнецы. Я подозреваю, что Небесное Ограничение Зенин Маки… связано с её сестрой, в некотором роде. Детали ускользают от меня, но мне показалось, что я заметила что-то странное ранее на поляне». «Что ты имеешь в виду под "странным"?», — Иори-сенсей наклоняет голову. Затем её глаза расширяются. — «… Т-ты действительно видела Небесное Ограничение?» Шики так думает, но ей нужно будет понаблюдать за этим гораздо внимательнее, прежде чем делать какие-либо выводы. Если она поймёт, как видеть линии Небесных Ограничений благодаря этому, то это сделало бы всё намного проще для Муты-сана здесь. … Но нет никакой гарантии, когда и как Шики во всём разберётся, а Мута-сан не похож на того, кому нужны ещё какие-то неопределённости. «Я дам знать, если разберусь с этим вопросом», — в итоге говорит Шики вместо этого. — «Помимо этого, кажется, что тело Муты-сана чрезвычайно хрупкое. Его тело несовместимо с Обратной Проклятой Техникой Шоко-сан?» Шоко-сан — единственный человек, способный использовать Обратную Проклятую Технику для исцеления других, но эта способность не безгранична. Существует предел того, что Шоко-сан способна исцелить, а также вопрос совместимости. Её Обратная Проклятая Техника не эффективна в одинаковой степени для каждого человека. «К сожалению, не особенно. Отсюда и вся эта...» — Иори-сенсей машет рукой на все медицинские инструменты в комнате. — «...обстановка, которую ты здесь видишь». Шики кивает в знак понимания, затем поворачивается к молчаливому мальчику в центре: «Мута-сан. Ты умеешь использовать Обратную Проклятую Технику?» «Разве я...» — мальчик обрывает себя на полуслове. Со стороны Иори-сенсей издает странно звучащий кашель в тандеме со своим учеником. — «Нет. Нет, конечно, нет». Шики подозревала это. Но всё же было разумно сначала спросить Муту-сана, чтобы убедиться в отсутствии недоразумений. «Я рекомендую научиться», — говорит она ему. — «В твоём случае...» «Ты говоришь это так легко, Годжо-сан», — тихо говорит Мута-сан. — «Почему ты думаешь, что я не пытался?» «Постарайся лучше», — вертится у неё на языке, но Шики заставляет себя проглотить эти слова. Мута Кокичи — один из драгоценных учеников Иори-сенсей. «Я понимаю, что это трудная задача». Подавляющее большинство колдунов вообще не могли использовать Обратную Проклятую Технику, в конце концов; это считалось редким навыком не просто так. — «Но в твоём случае я бы назвала это необходимостью. Ты можешь полагаться на эти машины для продления своей жизни лишь до поры до времени». Иори-сенсей резко втягивает воздух: «Шики!..» «Это правда, Иори-сенсей». Шики знает, что она видела в линиях мальчика, и такими темпами Муте-сану действительно осталось жить недолго. Его Небесное Ограничение, в буквальном смысле, убивает его. Она сомневается, что сам мальчик не знает об этом. «Я не думаю, что есть что-то плохое в поиске метода обойти Небесные Ограничения. Но Мута-сан должен быть тем, кто больше всех осведомлён о состоянии своего тела, и я считаю, что будет лучше всего, если он сам будет способен к некоторой степени самовосстановления». В лучшем случае, в зависимости от того, насколько эффективно мальчик будет использовать Обратную Проклятую Технику, он, возможно, даже сможет полностью снять смертный приговор, висящий над его головой, даже если он никогда не сможет ничего поделать с Небесным Ограничением, которым он страдает. «Я не знаю, насколько эффективна будет Обратная Проклятая Техника, учитывая, что здесь речь идёт о Небесном Ограничении», — чётко говорит Шики. — «Обратная Проклятая Техника восстанавливает человеческое тело, используя положительную энергию. Но если тело Муты-сана регистрирует эффекты, вызванные его Небесным Ограничением, как его "правильное" состояние бытия, то могут возникнуть... проблемы. Но даже тогда ты должен быть в состоянии поддерживать в себе жизнь». «А пока я жив, я могу работать над поиском решения своих проблем», — бормочет Мута-сан себе под нос и издает короткий смешок. Это не особо весёлый звук, но Шики не назвала бы его и смиренным. Скорее, это больше похоже на то... У Шики складывается впечатление, что кто-то упрямо упирается пятками в землю и стискивает челюсти. Затем, в следующее мгновение: «Я не знаю, смогу ли я это сделать. Практически никто не знает, как использовать Обратную Проклятую Технику. Я пытался раньше, когда врачи рассказали мне о ней, но я не смог разобраться. И Иэйри-сенсей, когда я попросил её о помощи...» «Не расстраивайся слишком сильно из-за того, что не понял инструкций Шоко-сан. Даже Сатору-ниичан не смог понять её объяснение об использовании позитивной энергии, когда впервые попросил её о помощи». Поистине, возможно, это было скрытым благословением, что Иэйри Шоко решила стать врачом, а не учителем. Шоко-сан — замечательный человек, но Шики думает, что эта женщина ещё чудеснее, когда она не находится в положении инструктора. Мута-сан моргает. «Погоди, серьёзно?» «У меня нет причин лгать об этом», — Шики пожимает плечами. «Она не лжёт», — вставляет Иори-сенсей с легким фырканьем. — «Шоко... определенно не лучшая в объяснении вещей. В этом плане она намного хуже, чем Годжо Сатору». «Ха». Ещё одно медленное моргание от Муты-сана. «Это... не то, чего я ожидал». «Да. Я не обязательно считаю это признаком того, что ты не способен понять концепцию использования положительной энергии, если тебе не удалось сделать это по инструкциям Шоко-сан». Шики также долгое время с трудом училась генерировать положительную энергию и использовать Обратную Проклятую Технику. «... Ты научилась использовать Обратную Проклятую Технику у Годжо Сатору?» — спрашивает Мута-сан. На самом деле, Шики не нашла объяснения Сатору-ниичана очень уж полезными. Но... «Полагаю, технически так и есть». Хотя его объяснения не были особенно полезными, они всё же дали базовое понимание, от которого Шики смогла оттолкнуться и в конечном итоге прийти к собственным выводам. «Если ты хочешь его объяснение, то назовешь это вопросом "умножения"». «А?» На краткий миг Шики чувствует себя оправданной замешательством мальчика. Она тоже была сбита с толку тем, как Сатору-ниичан объяснял создание позитивной энергии. «По словам Сатору-ниичана, акт генерации положительной энергии — это просто вопрос умножения», — объясняет Шики мальчику. — «Колдуны дзюдзюцу всё время используют проклятую энергию, а проклятая энергия — это результат негативных эмоций. Что означает, что это "негативная" энергия. Умножая "негативную" энергию на "негативную", конечным результатом этого естественным образом становится положительная энергия». Мута-сан долго молчит. «... Не думаю, что я когда-либо слышал, чтобы положительную энергию объясняли таким образом. Это очень... абстрактно». «Я тоже никогда до конца не понимала объяснение Сатору-ниичана», — соглашается Шики. «Тогда как бы ты это объяснила, Годжо-сан?» «Положительная энергия», — чётко и лаконично заявляет она, — «это результат инвертирования проклятой энергии». Ещё одна долгая пауза. «Шики», — медленно говорит Иори-сенсей. — «Ты... ты понимаешь, что твоё объяснение тоже довольно абстрактно?» Разве? … Шики на самом деле не знает, как сделать это ещё яснее, чем уже есть. Это буквально то, что она делает, когда сама использует Обратную Проклятую Технику! Ох. Может быть, именно это чувствовал Сатору-ниичан, когда Шики сказала ему, что его пример с «умножением» не имеет смысла? «... Проклятая энергия по своей природе рождается из негатива», — пытается снова Шики. — «Если ты хочешь использовать её как положительную энергию, то проклятая энергия должна быть преобразована в неё из своего базового состояния. Точный процесс и ментальный образ для этого могут различаться у разных колдунов, но в конечном итоге всё зависит от твоего понимания собственной проклятой энергии и того, как ты ею манипулируешь». «Я... понимаю». Тон Муты-сана указывает на то, что он на самом деле не понимает, но в его голосе теперь звучит скорее задумчивость, чем разочарование, когда он склоняет голову в размышлении. «Если это на самом деле преобразование энергий... может быть, если я смогу определить формулу для её вычисления... Мне нужно будет собрать данные для чего-то подобного. Мне понадобится...» «Если тебе нужны примеры Обратной Проклятой Техники в действии, я бы рекомендовала спросить Кинджи», — добавляет Шики. «Кинджи. Это Хакари-сан, верно?» Забинтованная фигура Муты-сана поворачивается к ней. «Он тот, у кого есть Расширение Территории, не так ли?» «Его Расширение Территории позволяет его телу автоматически применять Обратную Проклятую Технику к самому себе», — говорит ему Шики. Это не секрет. — «Он, вероятно, не поможет тебе с объяснением деталей, но если ты хочешь "собрать данные", наблюдение за его Обратной Проклятой Техникой должно быть полезным». «Правда?» «Обратная Проклятая Техника Кинджи лучше моей». Во всяком случае, когда она активна благодаря его Расширению Территории. Шики всё ещё нужно сознательно активировать и нацеливать то, что она хочет исцелить; у Кинджи же весь процесс происходит бессознательно и даётся ему так же естественно, как дыхание. Мута-сан издает небольшой вздох удивления: «Я бы этого не ожидал». Подразумевал ли он, что думал, будто Шики превосходит своих одноклассников во всех аспектах? Это просто неправда. Верно, что Шики была самой могущественной среди них с точки зрения общей силы, но: «У всех нас есть свои сильные и слабые стороны». «Я понимаю», — кивает мальчик. — «... Спасибо за всю помощь, которую ты оказала, Годжо-сан». Шики также слегка кивает. Она надеялась, Мута-сан сможет добиться прогресса самостоятельно. Это помогло бы его текущей ситуации, а также облегчило бы беспокойство Иори-сенсей о его состоянии. Обратная Проклятая Техника не является стопроцентным решением несчастного Небесного Ограничения, от которого страдает мальчик, но она должна помочь облегчить ситуацию с его стороны, пока не будет найдено надлежащее решение. Тем временем Шики посмотрит, смогут ли Зенин Маки и её сестра дать больше информации по теме Небесных Ограничений. . . Ладно, неважно. Похоже, побочному проекту Шики по разгадке Небесных Ограничений придётся подождать. «Йо!» — высокая блондинка, стоящая рядом с одноклассниками Шики, широко улыбается и машет ей. — «Прошло довольно много времени, не так ли?» Цукумо Юки, старейший колдун Особого Класса. Шики мгновенно узнаёт женщину. Знает, что, вероятно, есть очень веская причина, по которой путешествующий по всему миру колдун внезапно появилась здесь, в Киото, именно сейчас. Скорее всего, это связано с недавними решениями Сатору-ниичана относительно Гето Сугуру. Но первое, что слетает с губ Шики, — это не приветствие колдуну Особого Класса. Вместо этого её внимание привлекает знакомый блондин, стоящий рядом с Цукумо. «Кен-джичан?» Детское имя срывается с её губ без особых раздумий. Шики удивлена. Прошло довольно много времени с тех пор, как она в последний раз видела своего дядю, и внезапно обнаружить его в Киото вот так, стоящим рядом не с кем иным, как с Цукумо Юки, — это... поразительно. «Шики», — отвечает её дядя кивком. — «Я... рад снова видеть тебя». «... Я тоже рада тебя видеть, Кен-джичан». Почему ты сопровождаешь Цукумо Юки? «Ого, какие же вы неловкие», — говорит Цукумо с тонкостью кувалды. — «Нанами, разве ты не плакался мне только что о том, как давно не видел свою милую племянницу...» «Достаточно, Цукумо-сан», — вздыхает Кен-дзичан, многострадально и смиренно. Цукумо подмигивает Шики. «Ладно, может, слёз и не было, но он определенно очень по тебе скучал». ... С каких это пор Кен-дзичан так близко знаком с Цукумо Юки? И если уж на то пошло, почему Цукумо вела себя так фамильярно с Шики? «Ты знаешь эту странную леди, Шики?» — спрашивает Кинджи. Цукумо крякает, хотя ясно, что она скорее позабавлена, чем обижена. «Странная леди?!» «Ага, странная леди. Ты просто появилась из ниоткуда и, что, начала критиковать проклятые инструменты Мехамару?» — Кинджи щурится на старшего колдуна. — «Ты ведь не учитель из Киото?» «Эта "странная леди" — Цукумо Юки», — сухо представляет Кен-джичан. — «Вы также можете знать её как нашего вечно отсутствующего колдуна Особого Класса». «Эй, эй, что это за представление? "Вечно отсутствующий", серьезно?» — жалуется Цукумо, закатывая глаза. — «Я предпочитаю "скромная красавица Цукумо Юки"...» «Какая часть в ней скромная?» — бормочет Кинджи, затем замирает. — «... Погоди, Особый Класс? Ты имеешь в виду, как Годжо-сенсей, Особый Класс?» «... Цукумо-сан — старейший колдун Особого Класса». Разве Шики уже не обсуждала это со своими одноклассниками раньше? Наверняка обсуждала? «Серьёзно, что это за представления от тебя и твоего дяди? Вы, ребята, делаете это специально, да? "Вечно отсутствующая" и "старейшая" — это не то, чем леди хочет прославиться», — фыркает Цукумо. Её слова, однако, расходятся с улыбкой, растянувшейся на губах, показывая, что она воспринимает всё это с юмором. Похоже, колдун Особого Класса в довольно хорошем настроении. — «Кстати, поздравляю с твоим повышением, Годжо! Я бы прислала поздравительную открытку или что-то в этом роде, но мне не хотелось разбираться из-за этого с твоим гиперопекающим кузеном». «Гиперопекающим?» «Он пригрозил убить меня, если когда-нибудь снова поймает меня на попытках разыскать тебя, после нашей последней встречи в Китае», — доверительно сообщает Цукумо фальшивым шёпотом, прежде чем рассмеяться. — «В итоге шутка над ним, ха! Недавно он связался со мной для, хмм, совместного проекта, как ты, вероятно, уже знаешь. Так что вот я снова здесь!» Шики понимает, что у Сатору-ниичана есть... сомнения насчёт Цукумо Юки. Но что касается его планов с Гето Сугуру, было бы действительно эффективно заручиться помощью этой женщины. Цукумо не кажется Шики кем-то, кто активно злонамерен, и она не экстремист, каким был Гето-сан, так что Шики с осторожным оптимизмом полагает, что это решение окажется полезным. А если нет, тогда... Это означало бы, что Шики и Сатору-ниичану придётся отреагировать соответствующим образом. «Слишком?» — Цукумо чешет подбородок, сверкая виноватой улыбкой. — «Извини, извини. Я искренне жду того, что принесёт это сотрудничество. Не каждый день крупный клан колдунов решает поддержать твои цели, и я намерена воспользоваться этой возможностью». «Тогда я тоже надеюсь на плодотворное партнёрство», — отвечает Шики и вежливо кланяется. «Отлично. Мы можем поговорить об этом чуть позже, учитывая, что я случайно прервала твоё время с одноклассниками». Шики очень сомневается, что со стороны Цукумо это было «случайно». «В качестве извинения, не хотите все вместе сходить перекусить? Я угощаю!» «Ты имеешь в виду, что снова выставишь счёт клану Годжо», — говорит Кен-джичан без особого впечатления. «Чёрта с два», — ухмыляется женщина. — «В этот раз я угощаю студентов дзюдзюцу. Ты ведь не назовёшь это легкомысленными тратами, верно?» Кен-джичан устало вздыхает. Шики моргает, глядя на своего дядю, затем протягивает руку, чтобы сочувственно похлопать его по спине. На мгновение знакомый жест кажется почти непривычным движением. Прошло действительно много времени с тех пор, как она в последний раз видела Кен-дзичана лично вот так, не правда ли? Судя по тому, как Кен-джичан инстинктивно напрягается под её прикосновением, для него это должно быть так же. Но даже несмотря на это, он всё равно поворачивается к ней с тихой улыбкой, и что-то в его глазах смягчается в этот момент... И, несмотря на замешательство из-за этого неожиданного поворота событий, Шики обнаруживает, что внутри её груди поселилась какая-то безымянная эмоция, твёрдая пульсация, тёплая и ровная.